Текст книги "Заверните коня, принц не нужен, или Джентльмены в придачу"

Автор книги: Юлия Славачевская

Соавторы: Марина Рыбицкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Часть третья
Пришел, увидел, наследил – меня любовью наградил…

Бухнула входная дверь. Радостный голос проревел:

– Приветствуйте сиятельного князя!

Его и поприветствовали! От души!

Йогурт оказался у меня на голове. Кого там приветствовать – я уже в упор не видела…

Льщу себя надеждой, что преодолела я эту катастрофу с достоинством. Проковыряв в йогурте обзорные отверстия, я узрела практически перед собой золотую маску. Кстати, у «маски» подозрительно тряслись плечи.

Выкинув из головы настойчиво жужжащую мысль о том, что надо мной смеются, я предпочла беспечно уверить себя в том, что это слезы жгучего сострадания к моей проблеме.

– Мы, кажется, не вовремя… – скомканно пробормотал один из сопровождающих.

– Мы тут масочку делаем, – мигом нашлась жизнерадостная эльфийка, уверенно размазывая густую массу по моим волосам. Нахалка прибавила, улыбаясь широкой улыбкой наивной лесной дурочки: – Очень, знаете ли, для кожи полезно! – И даже привстала на цыпочки для убедительности.

Все внимательно посмотрели на мою многострадальную голову и задумчиво покивали, соглашаясь.

Миримэ что-то сообразила и заодно щедро размазала мне кисломолочный продукт по лицу со словами:

– И для волос!

Я обтекала гордо и молча.

– Мы позднее зайдем! – пообещал кто-то невидимый, гулко икая.

– Да-да! – залопотало мое окружение. – Когда вас ждать?

– Сколько вам нужно времени… для наведения красоты? – мягко и тактично поинтересовались у двери.

Я в это время упорно сражалась с мерзким йогуртом и подлой эльфийкой, которая никак не хотела угомониться и не прекращала размазывать по моему лицу продукт активной жизнедеятельности коров и бактерий.

– Часа два, – честно сказала Кувырла, видимо на глазок определив масштабы катастрофы.

– Я так не дума… – начала я прочувствованный спич. Но меня живо заткнули, быстренько засунув в обнаруженное на гладкой белой поверхности отверстие кусок лепешки.

– Обрадовались, блин! – злобно прочавкала я, перерабатывая продукт со скоростью уничтожителя бумаги, потому что изнутри перло такое первобытное желание сказать о всех окружающих столько доброго, нежного и ласкового! Столько я еще никогда не говорила. И в жизни не думала! И не слышала даже в женском туалете в офисе.

– Это не блин! – поправила меня няня, вытирая мне лицо полотенцем. – Это пита. И цвет лица просто бесподобный…

– Хрен редьки не слаще! – обиженно ответила я, начиная видеть хотя бы на один глаз. Пользуясь этим, выдрала из рук шмырга тряпку и принялась в раздражении елозить по своей физиономии.

– Можно поспорить, – стала отрицать очевидное Ар’Инна. Осторожно заметила: – Ты сотрешь себе лицо.

– Какая ужасная перспектива! – ядовито пробормотала я, но пыл свой поумерила.

– Естественно, – влезла орчанка. – Кто ж тебе его будет восстанавливать?.. Никто из нас рисовать не умеет…

– И что? – уставилась я на нее с подозрением.

– Мало ли что можно нарисовать, – вздохнула девушка. Встряхнула своими косичками. – То, что князь будет заикаться, – не беда, его личные проблемы и неприятности, но нам-то за что страдать бессонницей…

– Убью! – сказала я кротким голосом и метнула в нее блюдо с оливками. К сожалению, плохо прицелилась! Блюдо не долетело, но оливки рассыпались повсюду, внося пикантную ноту в общий беспорядок. – И любой суд меня оправдает!

– Не сомневаюсь! – сообщила Кувырла, внимательно изучая свой маникюр. На летающие оливки она даже ухом не повела. Ой, ушами! Это если они у нее были. Поиздевалась: – После того как тебя в таком виде покажут судьям, они тебя просто в принудительном порядке оправдают… раз пять… на будущее!

Моя рука незаметно потянулась к чаше с финиками. Осторожная Эсме быстренько подгребла ее поближе к себе и от меня подальше.

– Все настолько плохо? – полюбопытствовала я с видимым безразличием, но с надвигающимися истеричными нотками в голосе.

– Еще хуже, – успокоила меня бабуля.

– Значит, бояться уже нечего! – гордо сказала я, в глубине души совершенно в том не уверенная, и прошествовала в ванную под конвоем.

– Кроме зеркала, – безоговорочно согласилась со мной Шушу.

Змея подколодная! Кобра недобитая! Гюрза ощипанная! Тебя бы так опозорили!

Я немного подумала. Еще подумала… и легким движением руки откинула волосы со лба, обляпав змеелюдку йогуртом.

– Ты чего? – громко обиделась Шушу, вытираясь. А вот не надо лезть под горячую руку, не надо! – Шуток не понимаешь?

– Понимаю! В шутках я толк зна-а-аю… – многозначительно и важно ответила я, делая невинные глаза и сводя их к носу. Пусть понимают как хотят. – Но… не сейчас! И потом, мне так хочется два-в-одном…

– Это как? – растерянно заморгала эльфийка. – В смысле помыться вместе с Шушу?

– В смысле – намылить ей шею и отходить кого-то веником, – намекнула я со значением.

Народ озадачился. Видно, не видели они меня ранее после йогуртовой масочки настолько разъяренной! И слава богу! Самой страшно.

– А кто у нас этот «кто-то»? – наивно поинтересовалось дитя дремучих лесов и неубранных полей, сдувая со лба пушистую прядь и поправляя манжет пышного рукава.

– Лучше молчи! – предусмотрительно посоветовала орчанка, загораживая собой Миримэ. Девушка прекрасно видела, как в моих глазах разгорается темный пожар гнева, и понимала, что потушить его можно будет только кровью!

– Молчу! – пискнула эльфийка, прикидывая, куда бы нырнуть или где окопаться из соображений личной безопасности.

– И это правильно! – сообщила я на пороге ванной комнаты. – Молчание – золото!

Купание смыло гадкий привкус неудавшегося рандеву с местным князем.

Выбор костюма не занял много времени, но доставил бездну удовольствия. В шкафу громоздились залежи исключительных костюмов и разнообразных платьев. Выбирая простой и удобный наряд, я любовалась сочными оттенками и богатством отделки, искусной невесомой вышивкой и тончайшей проработкой швов и деталей.

Когда нашла подходящий прикид – невольно присвистнула от восхищения. В самом деле, должно же в моей жизни быть что-то хорошее!

Теперь – косметика, бижутерия и косметика! Пройдясь плотоядным взглядом по местным залежам, которые я дополнительно обнаружила сваленными в конце шкафа (штабеля наборов теней, помады, пудры, румян, духов от Dior, Givenchy, Saint Laurent и прочих лидеров индустрии украшательства), я с удовольствием занырнула в любимую стихию. Бижутерии было столько, что я даже растерялась, и в результате почти ничего не выбрала, оставляя все как есть.

Готова я оказалась гораздо раньше, нежели через два часа, но решила не спешить и с сумрачным видом уселась за стол, обведя всех присутствующих тяжелым взглядом людоеда, змеееда и оркожевателя. А, и француза-лягушатника!

Обед прошел в теплой и дружественной обстановке. Основная часть приглашенных вела себя тихо и незаметно. По крайней мере, мне так казалось, потому что под стол я не заглядывала.

Когда я уже наслаждалась кофе с хрустящим круассаном, тающим во рту, в дверь робко заполз один из служащих и, робко поглядывая на нас взглядом из разряда «что ты, милая, смотришь искоса, низко голову наклоня», проблеял:

– Прекраснейшая Леля, вы готовы к встрече со светлейшим?

– Всегда! – бодро отрапортовала я, вставая и одергивая тунику цвета синего неба из тонкого летящего шелка. Мой наряд дополнился зауженными у щиколотки шальварами из той же ткани и мягкими сапожками. Кувырла сказала: мол, в нашем деле главное – не то, что видишь, а сколько нужно искать. Я ей поверила. Бабулю небось давно днем с фонарем ищут!

Меня вежливо проводили в гостиную и оставили в компании рояля. Служащий, ласково улыбаясь, мягко, но непреклонно выставил за дверь моих девочек.

Девочки немного посопротивлялись. Совсем чуть-чуть. Так, для проформы…

Шушу, вскинув руку жестом «рот фронт», заехала мужику в ухо; орчанка, полезшая улаживать конфликт, отдавила ему ноги; а эльфийка, принявшая на себя роль миротворца и матоугомонителя, – чуть не задушила беднягу в объятиях.

В общем, в гостиную меня сопроводил милый молодой человек синюшной наружности, хромающий на обе ноги и с ухом, напоминающим пельмень из столовки.

– Вам надлежит немного подождать, и их сиятельство присоединится к… – Провожатый слегка запнулся, подбирая слова.

– …К моему сиятельству! – лучезарно улыбнулась я, приходя на помощь.

Я вообще-то всегда готова протянуть руку помощи, но нигде не говорилось, что я должна при этом протягивать ноги.

– Не совсем, – замялся парнишка.

– Не совсем «сиятельная» или не совсем «присоединиться»? – сузила я глаза.

Ну люблю я точность во всем!

– Вы меня не так поняли! – заалел «аленький цветочек», уже не чая избавиться от прилипчивого удобрения в моем лице.

Не тут-то было! Я вспомнила свой выпускной вечер. После того как мальчишки где-то украдкой попробовали алкоголь… Причем представлен он тогда был лучшими сортами «элитного» спиртного… самогон, бормотуха и что-то неопределимое на первый взгляд. В общем, приняв оное на грудь и почувствовав себя гигантами мысли, мальчишки предложили пойти купаться. Девочки намерение поддержали, потому что мы вступали во взрослую жизнь. Но почему эту жизнь нужно было начинать именно с купания в грязной речушке – до сих пор никто не может объяснить! Видимо, выпускной выпускал не только нас, но и мозги.

Итак, мы прибыли на берег, и тут обнаружилось, что у слабой половины человечества купальников нет. Сильная половина расстроилась. И немудрено. Им пришлось испытать на себе прелести купания в одиночку. Хотя… нет. Вместе с алкогольными парами.

Девочки отошли в сторонку, мальчики начали раздеваться, но тут у одного из выпускников случилось помрачение рассудка (как потом оказалось – перманентное!), и он решительно освободился от последнего бастиона – плавок, чтобы войти в воду достойно.

Не могу умолчать о том, что после его заявления единственным желанием многих присутствующих девочек было лишить его достоинства надолго, если не навсегда, а единственным действием – закрыть глаза.

Но нашему герою это не понравилось, и он решил наверстать свое! Поэтому, выпрямившись во весь рост, наш герой подошел к первой попавшейся однокласснице и грозно сказал:

– Нет, ты смотри!

Девочка, на его беду, туда посмотрела… и подтвердила свое авторитетное мнение достаточно острой коленкой.

Вопль: «Я сказал – смотри, а не трогай!» – будут помнить все участники этого купания.

Так вот, с такой же настырностью я приставала к молодому человеку:

– И все же, как я вас должна понять? Фигурально или прямо поговорим?

– Прямо поговорим, – раздался за моей спиной низкий бархатный голос с провокационными интонациями.

Подпрыгнув ошпаренной кошкой, я чуть не приземлилась на четыре конечности и зашипела:

– Ты?!!

– Я! – согласно кивнула золотая маска, возвышавшаяся надо мной на добрых полметра.

– Шляпу… сними! – прошипела я, вспоминая товарища Саахова из «Кавказской пленницы» и мечтая только об одном: добраться до чего-нибудь толстого, длинного и удобно умещающегося в руке!

И это бейсбольная бита, а не то, о чем вы ошибочно подумали. Кстати, я об «этом» тоже подумала, но в другом контексте: программа минимум – оторвать на фиг, программа максимум – оторвать два раза!

– Конечно, дорогая, – пропел этот засранец, даже не подозревая, что творится у меня в голове.

«Вот тут ты ошибаешься, милая», – отреагировал этот извращенец, причем – В МОЕЙ ГОЛОВЕ!

Я показала фигу. Мысленно.

Не подействовало.

Показала две – снова облом.

Но не тут-то было! От меня живьем еще никто не уходил! И я мысленно разделась… до нижнего белья. Кожаного.

А что такое?

– Хм-м-м, – сказал этот презренный тип в маске и сел в кресло.

– Слова закончились? – хмыкнула я и мысленно потянулась, демонстрируя свои изгибы.

– Н-ну-у… – отреагировал князь и положил ногу на ногу.

– О-о-о! – округлила я глаза, рассматривая что-то очень возбужденное.

– Это подарок, – пробурчал посетитель.

– Для кого? – делано удивилась я.

– Для тебя, прекрасная Леля, – польстили мне, копаясь в недрах одеяния.

– Эм… – Мне как-то не хотелось прям сразу такой подарок получить. Я все же стеснялась, и потом мы были так мало знакомы…

– А как же наши свидания? – удивился князь, вытаскивая футляр. Выпуклость пропала.

Черт! Черт! Черт! Когда я перестану быть такой наивной?

– А что «свидания»? – поддержала я тему разговора.

– Ты так млела, – чуть ли не облизывался диэр. – Была такой мягкой, податливой. Прямо лепи что хочешь…

– Из чего лепить?.. – подозрительно осведомилась я.

– Из того, что есть под руками, – объяснили неразумной обитательнице гарема.

Если это из разряда «Я тебя слепила из того, что было…» из песни Алены Апиной, то хотелось бы уточнить составляющие…

– Просвещаешься? – нарушил ход моих мыслей проходимец в маске, кивнув на томик, забытый на рояле.

– Угу, – сдвинула я брови, натужно размышляя, стоит ли убить гада сразу… или сначала сильно помучить, а потом убить… и уничтожить цвет их генофонда на корню и вместе с корнем.

– И как успехи? – вкрадчиво спросили меня, щекоча слух и нервы обволакивающим баритоном.

– Потрясающие! – не замедлила я отреагировать, хотя понятия не имела – о чем идет речь.

– Может, вместе просветимся? – еще вкрадчивее спросил князь и «сделал стойку».

Подвох я чувствовала всей душой и тем местом, которое может быть универсальным интерфейсом, то есть попой… но, к сожалению, подумать я не успела, а просто схватила злосчастную книгу Кубикуса Квадратикуса и, открыв на первой попавшейся странице, выражением прочитала:

– «Для того чтобы слияние двух параллельных прямых превратилось в перпендикулярное, вам, юная леди, придется приложить много стараний и усердия. Для начала запомните, что терпение и труд заменяют все средства, используемые для геометрической прогрессии организма…» – Я подняла обалдевшие глаза на князя. – Что нужно сделать с геометрической прогрессией?

– Может, «терпеливо» почесать за ушком или «трудно» погладить по головке?

– А где головка у прогрессии? – вырвалось у меня в недоумении.

Взгляд князя красноречиво опустился вниз, и я мучительно покраснела. Уткнулась в книгу, скрывая лицо за страницами талмуда, и продолжила, чтобы спрятать неловкость:

– «Подходите к делу творчески и с фантазией. Для начала посчитайте периметр объекта и рассчитайте КПД, с которым стоит этот объект обрабатывать. Если ваш объект внимания находится в статике, то встаньте синусоидой или покажите тангенс…»

Глаза у меня полезли на лоб. Все, безусловно, было очень познавательно, но каким образом нужно показывать тангенс – я так и не поняла. Я все же была девушкой образованной и не думала, что фигура из трех пальцев сойдет за тригонометрическую функцию.

Но любопытство однажды сгубило кошку, и я опять углубилась в дебри странного математического пособия:

– «…Если ваш тангенс не произвел впечатления, то превратите аксиому в теорему и нападите на объект эпсилоном.

Но будьте аккуратны! Чрезмерное усердие может привести к необоснованным выводам, и вам придется все начинать с основ.

Не забывайте бережно относиться к биссектрисе вашего испытуемого. Также объект может хорошо воспринять поглаживание или одобрить пощипывание периметра.

Если и это не подействовало, то остается еще вариант – подарить эротический укус его интегралу и подержаться за бесконечность, но ваше число пи может оказаться не таким уже определенным, и тогда вам стоит забыть эту лекцию и, подложив под синус этот томик, предаться разнузданному изучению практического материала, будучи первоисследователем…»

– Могу предложить неограниченное использование подручного материала, – мурлыкнули над ухом.

Я еще немного постояла, растерянно хлопая ресницами, пока до меня не дошло.

ВСЁ! Пленных не беру! Мстя моя страшенна и безбашенна!

– Мне больше понравился «эротический укус», – облизнулась я в ответ. – Одна только проблема – не могу вовремя остановиться! Могу запросто откусить!

– Ле-еля… – Этот нахал позволил себе подкрасться со спины и нагло облапить. – Ты не представляешь, что тебя ждет впереди!

– Зато я хорошо представляю, кто у меня сзади! – холодно сказала я.

– Это хорошо. – Меня сжали чуть сильнее. – Это о-о-очень хорошо-о…

– Не сомневаюсь! – фыркнула я и шлепнула полезной литературой по маске.

И что такого?.. Говорят, «знание – сила!» Согласна на все сто, утверждение верное.

Я проверила. На живом материале.

Нокаут, естественно, не удался, но эхо погуляло знатное. Оно весьма порадовало мою израненную душу.

– Су… – начал конструктивный диалог контуженный на маску князь.

– ЧТО-О?! – вскинула я брови.

– Су… рово. – Все же членораздельная речь отличала его от обезьяны. В смысле той, чья эволюция закончилась, не успев начаться.

– А то! – загордилась я. – Могу еще первую помощь оказать – резиновый жгут на шее, например, затянуть…

– Не надо! – спешно уверили меня. – У меня все в порядке.

– Жаль, – откровенно расстроилась я.

– ЧТО?!! – обалдела маска.

– Жаль, говорю, что помочь не удастся, – широко улыбнулась новоявленная Кимберли Сайенс[15]15
  Медсестра, которая убила пятерых пациентов.


[Закрыть].

– Я тут кое-что принес… – Пациент начал отвлекать меня от дела моей жизни и его смерти, протягивая футляр.

– Подкуп должностного лица при исполнении, – сурово сказала я, но коробочку взяла. И даже открыла. А там…

Мне вручили… нечто. Нет, разумеется, если описывать данную вещь русским языком, то ее следовало бы величать диадемой. Это если сильно вкратце и не глядя. А если с чувством, толком и расстановкой, то… у меня пересохло во рту.

Я примерила.

Золотое великолепие, почти золотая шапочка, состоящее из двух рядов оправленных драгоценных камней с висюльками внизу, которое должно плотно охватить голову, и не менее дорогого и увесистого придатка посредине. Данная часть диадемы по идее крепится сзади, на затылке, на изящный замочек. Далее цепочкой камней проходит по всему пробору по центру головы и спускается вниз, на лоб, почти до самых бровей. На лбу оно завершается феноменальной по красоте композицией с многоступенчатым переливчатым кулоном, с многочисленными цепочками на заколках, которые должны цепляться на волосы на висках, и даже часть из них – на уши, соединяясь с сережками.

Как объяснить неискушенному человеку, что мне попало в руки?.. Ага. Придумала! Нарядную индийскую невесту видели? Всю в золоте, спереди и сзади? (Я про голову говорю, а не про то, о чем вы подумали!) Вот нечто похожее и попало ко мне в виде очередного диэрского подарка! Конечно, у нас такое носить в условиях цивилизации просто невозможно. Даже на званый вечер не наденешь – фасончик не тот. Но и отказаться пощупать, примерить для восторженного женского сердца – немыслимо!

В душе каждой женщины живет маленькая девочка, которая мечтает хоть раз в жизни нарядиться восточной принцессой. Чтобы восхищенные, пусть даже не ее красотой, но хотя бы прелестью многочисленных ожерелий и украшений, мужчины вошли в ступор при виде сказочного блеска и были готовы немедленно пасть ниц от лицезрения подобной роскоши.

Да что там говорить! Я сама была от себя готова пасть ниц!

Этот блеск, сияние камней, переливы бесценных жемчугов, чистые слезы кровавых рубинов и ярко-синих сапфиров… они… завораживали. Заставляли гордо развернуть плечи, широко улыбнувшись, склонить голову навстречу зеркалу и сказать: «ДА! Я ДОСТОЙНА!»

И даже в это поверить!

Потому что ни одна женщина в таком украшении не останется Золушкой! Она превратится в королеву, загадочную красавицу, да что там – волшебницу, богиню! Мы все знаем: не одежда делает человека. Так-то оно так. Может быть… НО НЕ В ЭТОМ СЛУЧАЕ!

От радости воспарив до небес, я кружилась с веселым смехом, на одну-единственную минутку став восточной принцессой. Висюльки нежно звенели в волосах, причиндалы оттягивали уши, лицо в зеркале было окружено ореолом драгоценного сияния. Думается, потом от меня потребуют все это вернуть, так сказать – сдать обратно на хранение для очередной любимой жены…

Но пока моя очередь! Еще немножко, совсем чуть-чуть я позволю побыть себе волшебницей. Я так хочу!

– То, что доктор прописал! – Меня грубо сбросили с небес на грешную землю. Ну-у-у, раз так, то мне тоже есть что сказать в ответ!

– Чей доктор? – ласково окрысилась я, стаскивая с головы диадему и наматывая на кулак навроде кастета. Увесисто получилось и богато. Нет. Не так. Бох-хато!

– Это всего лишь фигура речи, – как несмысленышу, ответил диэр, удобно устроившись в кресле.

– Фигура, говоришь? – Я нежно поглаживала самодельный кастет и высчитывала КПД его применения. Зря, что ли, я прочитала пособие по использованию? Сейчас ка-ак попользую! Такие отпечатки оставлю, ни одна дактилоскопия не опознает!

– Конечно, говорю, – подтвердил ни о чем не подозревающий князь, пролистывая книгу Кубикуса. – Но могу и показать…

И снова, подлец, залез в мою голову с эротическими картинками.

Я покраснела. Даже уши запылали. Нет! Так дело не пойдет! День у меня сегодня високосный. Погода нелетная. Магнитные бури, понимаете ли, на копчик давят!

И я ему показала… тоже мысленно… но с мельчайшими подробностями – куда и как ему нужно положить подарок, используя для этого исключительно подручные части тела. Ага. Те, что ниже рук.

Князь возмутился и встал, прикрываясь томиком. И я в нем изрядно разочаровалась!

Голову, гад, прикрывал. Видимо, это у него самое ценное. Снова на самом интересном облом и уничтожение самых тайных надежд!

– По-хорошему, значит, не хочешь?! – нависла надо мной эта золоченая дылда, разъяренно сверкая глазами.

Кстати, ничего у него глазки. Алые! Горящие, будто раскаленные угли! В смысле – ничего хорошего…

– Хочу! – надула я губы. – А как? Ты будешь моей золотой рыбкой и исполнишь три заветных желания?..

– Я и так исполню все твои желания во время завтрашней церемонии признания тебя фавориткой года, – милостиво заверил меня диэрский князь, успокаиваясь и предусмотрительно отодвигаясь на расстояние вытянутой руки.

Своей. Она у него намного длиннее.

– Что ты сказал?! – У меня на минуту пропал дар речи, но тут же нашелся и пошел посмотреть, кто там такой умный. – Здрасте-мордасте! А третий тур? Соревнование? Как же остальные претендентки? И вообще – это честно?! Вдруг обвинят в использовании допинга?

– А смысл?.. – пожал широкими плечами мелкий шулер. – Здесь все равно выбираю я, а я уже выбрал тебя…

– Спасибо! – машинально произнесла я, примеряясь к размеру подложенного хряка-производителя. М-да… Нет, столько я не съем! И даже не понадкусываю!

– Не за что, – так же не задумываясь ответила золотая маска. Владелец частного гарема продолжил: – Все участницы завтра разъедутся. Некоторые, возможно, останутся на бал, но только по специальным приглашениям…

– Где дают? – деловито перебила его я.

– Что дают? – осекся мужчина.

– Контрамарки на вход, – пояснила я. – Нельзя ли ангажировать парочку? Мне очень нужно…

– Тебе нужно отдохнуть и привыкнуть к мысли, что следующий год мы проведем вместе! – резко осадили меня.

– Это тебе нужно отдохнуть и хорошенько подумать – хочешь ли ты провести этот год вместе со мной! – Я сделала выразительную паузу. – Или все же попытаешь счастья и дашь девушкам третий шанс?

– То есть? – Все же инстинкт самосохранения у него где-то на донышке остался.

– То есть… – Я задумалась. Сформулировала мысль: – У вас же князья раньше срока на пенсию не выходят? И молоко за вредность им не выдают? И социальных пакетов покрытия производственных травм не предусмотрено? – Вопросы из меня сыпались один за другим, и на каждый я получала утвердительный кивок. – Видишь! Скажи, зачем тебе, такому молодому и здоровому, так рисковать?

– Ты мне нравишься! – с убийственной честностью признался диэр.

– А ты мне – нет! – выпалила я, совершенно не подумав.

– Тогда зачем ты здесь? – задал он резонный вопрос.

– У меня свои причины! – с усилием выкрутилась я. – И потом, ты нечестно играешь! Я перед тобой с открытым забором… ой, зубилом… тьфу, забралом, а ты, как девственница, личико в тазик прячешь!

– Для тебя это важно? – лениво поинтересовался князь.

– Принципиально! – сложила я руки на груди. – Ой! – Поцарапалась диадемой.

– Дай посмотрю. – Князь подошел и взял меня за руку, осматривая пострадавший пальчик. Потом поднес его к маске. И… маска растаяла.

К моей руке прикоснулись теплые губы, и тут уже начала вовсю таять я.

Честное слово, красивее мужика я в своей жизни не видела! И, честное-пречестное слово, мне это не нравилось!

Я неосторожно заглянула в сверкающие яростным блеском тигриные глаза и чуть не попятилась.

Это была даже не ожившая мечта с обложки журнала для женщин. Это был МУЖЧИНА!

Я изумленно изучала его потрясающе выразительное лицо, невольно отмечая удивительно гармоничные черты: высокий умный лоб; нечеловечески огромные продолговатые глаза, ставшие теперь изумрудно-золотистыми; хищный тонкий нос с надменными ноздрями; по-мужски тяжелые скулы, запечатлеть которые – мечта любого скульптора.

Вьющиеся огненно-рыжие, почти алые волосы могли бы сделать карикатурной внешность любого, испортить чей угодно облик. Но только не его! Напротив, удивительный, сильный, высокий князь диэров представал словно объятый языками пламени!

И он весь предлагался мне. Весь, представляете?!

Но… только в аренду и только на один год. Я даже всхлипнула от расстройства. Ну вот как так можно?! Поманить такой конфеткой, и так больно бить по рукам при этом?!

Потом мое разочарование переплавилось в обиду, а та жестоко и больно пнула ущемленную гордость. Я горько напомнила себе, что прежде никогда не разменивалась на мелочи, предпочитая иметь пусть маленькое, но свое!

Гордость, разочарование и обида сдружились настолько тесно, что перекрыли моему рассудку путь к мозгу. Я ляпнула в сердцах (на данный момент – это было единственно доступное мне место):

– Так и знала, что ты козел!

– Ты хочешь сказать – князь?.. – мягко поправил меня диэр, предупреждающе сжимая мою ладонь.

– Да-да! – закивала я, вытаскивая руку из захвата. Перехватила инициативу: – Прямо князь козлов! Бабник!

– Леля! – нахмурился подлый охмуритель, чтоб ему красного перца в индийском ресторане недодали! – Не переступай черту!

– Иди к черту!

– Не переступай! – гневно сощурился он.

– А то что?! – заскрежетала я зубами. – Бить будешь? Голодом уморишь? Или исключишь из гарема?..

– Нет, – ласково ответил он, улыбаясь во все свои… много, короче. – Продлю твой контракт бессрочно!

– Садист! – мстительно сказала я. Потом немного подумала и срочно поменяла мнение: – Мазохист!

– Что так? – опешил он.

– Потому что только мазохист может оставить меня рядом и наслаждаться тем адом, в который я непременно превращу твою жизнь! Даже если мне придется для этого обзавестись рожками! – Я остановилась. Фраза прозвучала как-то двусмысленно. – Ой, нет, это уже лишнее!

– Ну что ты, дорогая, ни в чем себе не отказывай! – ядовито ухмыльнулся этот красногривый нахал.

– И не буду! – согласилась я.

– Зачем ты так активно сопротивляешься своей судьбе? – снова завел надоевшую шарманку соблазнитель. – Тем более что мы уже достаточно тесно знакомы…

– ЧТО? – вытаращила я на него глаза. – Не было такого!

– Было, Лелечка, – ухмыльнулся нахал. – А если ты не помнишь, то я могу посодействовать… – И щелкнул пальцами, запечатывая все выходы.

– Не подходи! – предупредила я, лихорадочно осматриваясь вокруг и соображая, как спастись от позора.

Вспомнила! У героини Феодоклы Перикопско-Суэмской была похожая ситуация.

Я воспрянула духом, подскочила к резному столику и пнула предмет мебели в направлении окна. Столик скользить по ковру не пожелал.

Я растерялась:

– Там было написано, что должен с легкостью поехать…

Князь поудобнее уселся в кресло и закинул ногу на ногу, с удовольствием наблюдая за представлением. Потом смилостивился, достал из воздуха эту книгу, открыл на нужной странице и прочитал:

– «Столик до окна не доехал, девушка подняла его и с грациозным изяществом разбила стекло…»

Я злобно зыркнула в сторону подсказчика и попыталась поднять облюбованную мебель. С натугой, кряхтя и пошатываясь, забыв об изящности и всем остальном, путаясь в длинном подоле платья, я доперла столик до окна и призадумалась.

И было о чем!

Тут вмешался диэр и процитировал:

– «Легко подняв одной рукой стол, она размахнулась и бросила его в оконное стекло…»

Посмотрела на свой столик и прикинула, какая у меня должна быть рука, чтобы его легко поднять… По всем расчетам выходило, что мне нужно вырасти еще сантиметров на десять и набрать мышечной массы килограммов двадцать, а то и тридцать. Времени на это не было… Обеими руками метнуть в окошко этот предмет мебели мне тоже не светит.

– Можно еще просто кинуть в стекло вазу, – снисходительно подсказал мне князь.

Я решила прислушаться к здравой мысли и швырнула в окно цветочный горшок.

Дзинькнуло. Я обрадовалась. Оказалось, погиб горшок и чуть треснуло одно из стекол в свинцовом переплете.

– И что там дальше написано? – поинтересовалась я, подсчитывая, сколько нужно горшков и пролезу ли я в квадратное отверстие со сторонами в двадцать пять сантиметров.

– Там написано, – любезно откликнулся мужчина, – «свинцовая рама разлетелась на тысячу осколков, и девушка храбро прыгнула в проем…».

– У меня не разлетелась, – обиделась я.

– Помочь? – галантно предложил князь.

Я кивнула. Он щелкнул пальцами, и в середине окна образовалось отверстие достаточное, чтобы пролезть взрослому человеку, но щетинившееся острыми осколками.

– Прыгнешь? – полюбопытствовал диэр, видя, как я топчусь около проема. – Только учти, что девушка прыгала головой вперед, причем не повисла на осколках, зацепившись платьем, не разодрала до костей руки и спокойно приземлилась на ноги, вывалившись со второго этажа, при условии высоты этажа… локтей десять-двенадцать.

– Ужас какой! – окончательно расстроилась я.

– К тому же, – посмеиваясь, добавил мужчина, – обычно такие окна, как описываются здесь, – потряс он книжкой, – выходят на балкон. Так что дева должна была отшибить себе голову, если она конечно же у нее была.

– И что делают в таких случаях? – растерялась я. – У меня как-то опыта нет. Все больше по книгам…

– Обычно – кричат, – просветил меня князь. – Некоторые умные женщины громко кричат и не надрывают себе спину мебелью и не ломают шею, сигая из окон.

– И все? – не поверила я.

– Можно еще этим же горшком стукнуть особо настырного поклонника, – улыбнулся диэр. – А лучше всего не оставаться с таким мужчиной в комнате один на один.

– Это из личного опыта? – нахмурилась я.

– Это из логических выводов, – на полном серьезе поведал князь. – И прекрати читать подобную чушь, иначе рискуешь быть придавленной столиком и открыть свободный доступ к своему телу соблазнителю.

– Я подумаю, – кивнула я.

– Подумай лучше о том, что завтра ты примешь на себя обязанности моей фаворитки, – оскалился мужчина. – И я позабочусь об отсутствии в спальне столов, горшков и ваз.