355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Юлия Славачевская » Заверните коня, принц не нужен, или Джентльмены в придачу » Текст книги (страница 3)
Заверните коня, принц не нужен, или Джентльмены в придачу
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 18:53

Текст книги "Заверните коня, принц не нужен, или Джентльмены в придачу"


Автор книги: Юлия Славачевская


Соавторы: Марина Рыбицкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Глаза открой!!! – рявкнули мы все втроем одновременно.

– Простите, – порозовела эльфийка. – Но я не уверена, что на меня не подействуют его чары.

– Так он что… пока тебя лап… э-э-э… похищал, их не применял? – удивилась Эсме.

– Нет, – смутилась Миримэ. – Сказал, у него и так все получится. И вообще – это какой-то неправильный диэр!

– Поч-ш-шему неправильный? – изумилась Шушу, разглядывая повреждения хвостовых чешуек. – Ничего такой… симпатич-ш-шный…

– Вот-вот, и я о том же, – кивнула Миримэ и обвела нас взглядом. – Диэр, умный, симпатичный, с гипнозом… Так зачем ему применять ко мне такие меры?.. В смысле связывать, пугать… Глазками посмотрел – я и сама бы побежала.

– А если он знает о том, что на некоторых их гипноз не действует? – предположила орчанка.

– Ага-ага, – скептически отозвалась я. – И мы все дружно собрались тут в одном месте…

– Да-а-а, – протянули девушки. – И впрямь очень странно…

– А что тут происходит? – Из-за поворота рысью выскочил табун гаремных «фей», замотанных по самые насурьмленные брови в яркие шелка.

– Уже ничего, – сообщила им Шушу, увлеченно разглядывая новоявленных спасительниц.

– Тогда почему вы шумите и смущаете наш покой? – вылезла вперед местная активистка.

– Извините, – буркнула Эсме.

– Нет, так не пойдет! – уперла руки в боки гаремная пионерка, видимо председатель пионерской дружины. – Объясните нам…

– Отвали! – вдруг открыла рот утонченная эльфийка.

– Закрой хавальник и сбрызни в бассейн! – поддержала ее Эсме.

– А?.. – То, что было видно из-за вуалей, стало очень удивленным. Кстати, не факт, что у меня сохранилось невозмутимое выражение лица. Согласитесь, весьма необычно услышать от дочки эльфийского церемониймейстера подобное выражение, да еще в таком тоне.

– Два! – фыркнула Миримэ. – А ну дай дорогу, гаремный сброд!

– На себя посмотри, отверженная! – завелись противницы. – Или вот на эту, – в меня ткнули пальчиком (у меня в руках начался зуд, и душу охватило пылкое желание эту указку на фиг сломать. Кажется, это уже было! Как легко слетает с нас флер цивилизации, когда наружу вылезают потребности!), – в купальном халате и вне своих покоев!

– Вам завидно? – округлила я глаза в притворном недоумении. – Или вам купальных халатов не перепало?

– Пойдемте, девочки! – Вождь гаремного стада решила, что отвечать ниже ее достоинства четвертого размера, и, согнав в кучу своих овечек, гордо удалилась откуда пришла.

– Один – ноль! – заявила Эсме, двигаясь в сторону моей комнаты.

Мы дошли до апартаментов и снова развалились на обширной кровати, на этот раз вчетвером. Эсме подтащила фрукты.

– Как вы думаете, – мне все же не давал покоя один вопрос, – почему мы все собрались в этом месте?

– Судьба? – поделилась догадкой Шушу.

– Возможно… – согласилась я. – Но слишком простое объяснение.

– Случай? – высказала предположение орчанка.

– Тоже вероятно, – не отрицала я. – Но опять-таки – слишком просто…

– Почему ты ищешь сложное в простом? – лениво поинтересовалась эльфийка. – Скорей всего, здесь сработал один из всемирных законов: «Подобное притягивается к подобному!» Мы все… э-э-э… как бы сказать… – Она на секунду запнулась. – Выпадаем из образа милых, послушных девушек…

– А ты почему выпадаешь? – полюбопытствовала Шушу. – Ты же вроде правильная зануд… э-эльфийка!

– Мне все равно, как я выгляжу, – скорбно созналась Миримэ и покраснела, словно маков цвет.

– Эльфийке все равно, как она выглядит?! С ума сойти! – вытаращились на нее змеелюдка и орчанка. – Такого не может быть! Вы же все модницы!

– Может! Видите – я без зеленого маникюра! И педикюра сиреневого у меня нет, и грудь не наращивали магически, и губы остались обычные, от рождения… – вздохнула Миримэ и нервно заломила пальцы. – А еще… – Покаялась: – Не хочу замуж выходить… Не тянет меня… – Протянула капризно: – Мужчины та-акие скучные…

Змеелюдка с оркой тихонечко захихикали. Я тоскливо вздохнула. Бедная эльфа! Если судить по моей троице Лелик-Болик-Маголик – в эльфийском замужестве можно повеситься с тоски.

– Меня поэтому сюда и сплавили, – продолжала «колоться» эльфа. – Чтобы я прочувствовала конкуренцию и поневоле занялась своей внешностью.

– Прочувствовала?.. – широко раскрыла глаза Шушу и потянулась за остатками моих фруктов. Эсме выдрала у нее половину инжира и разделила между всеми.

– Угу, – ответила эльфийка, демонстративно оглядывая свою порванную рубашку и потирая запястья. – До такой степени, что, если бы не врожденная чистоплотность, то не мылась бы вообще! Из принципа! Чтобы запахом немытого тела всяких придурков отпугивать.

– И не говори… – вздохнула я, раздумывая, как мне попросить о помощи, не выкладывая свою историю целиком.

– Точно. – Миримэ перевернулась на живот и подперла щеку ладонью. – Хотя здесь еще ничего, а вот в другом гареме… Там вообще, говорят, такое в порядке вещей!

«Интересно, не тот ли это гарем, из которого меня так вовремя спас Мыр?» – подумалось мне.

– Какой ужас! – всплеснула я руками. – Кошмар! И что, вот всех так?

– Не-э. – Миримэ в расстроенных чувствах взлохматила кончик пепельной косички. У нее была типично эльфийская прическа в нашем традиционном понимании – две тонкие косицы на висках, сплетенные на темени в одну. Правда, распущенные кудрявые волосы вздыбились и торчали из-под косичек, словно «взрыв на макаронной фабрике» славных восьмидесятых. Теперь нервничающая эльфийка планомерно доводила и косички до такого же состояния. – Говорят, тот жуткий диэр так только эльфиек любит…

– А что, орчанок он любит как-то по-другому? – заинтересовалась невзначай Эсме, изредка посматривая на сбитые костяшки на кулаках.

– Не знаю, – пожала хрупкими плечиками Миримэ. – У меня, кроме тебя, знакомых орчанок нет.

– Ой, девчонки… – ловко приступила я к задуманному. – Вы меня та-ак напугали! Сюда тоже одна моя знакомая эльфийка попала – романтики ей захотелось.

Эсме и Шушу понимающе переглянулись, Миримэ скромно потупилась, продолжая теребить несчастную тоненькую косицу.

Я продолжала:

– Девочки, пожалуйста, помогите мне разыскать подругу, а то я сильно переживать начинаю, как бы ее не обидели здесь!

– Как зовут? – деловито спросила Миримэ, уничтожая жалкие остатки фруктовых залежей в виде бананов и винограда.

– Сириэль! – отрапортовала я.

Эльфийка немного подумала, повспоминала и покачала взъерошенной прической:

– Не знаю такую.

Я расстроилась. Мне, безусловно, безумно хотелось, чтобы искомая эльфийская дева нашлась с ходу и мне не пришлось бы участвовать в завтрашнем шоу. Но моя планида скривилась и выдала отрицательный результат: Эсме и Шушу прибыли вместе со мной и понятия не имели об остальных обитательницах гарема.

– А теоретически – где она может быть? – попытала я счастья наугад.

– Везде! – заверила меня эльфийка, приближая «взрыв на макаронной фабрике» к «ядерному испытанию на военном полигоне».

– Мне бы ее найти поскорее, – вздохнула я, косясь на крашеные ногти и мрачно размышляя, куда я сунула пилочку и смывку для лака. – Это меня та-ак успокоит…

– Чего проще, – махнула кончиком хвоста змеелюдка. – Завтра на церемонии лицезрения внешнего облика и позыришь на всех кандидаток. Там и подружку найдешь. Встретитесь, обниметесь, утешите друг друга… – Шушу смахнула набежавшую слезу.

Я бы эту Сириэль так обняла и утешила! Изо всех сил! До синих губ и хрипа в груди! И в таком виде бы братьям с женихом передала, чтобы они ее тоже немножко пообнимали и утешили. Самую малость!

– Наверное, так и сделаю, – вздохнула я в надежде, что опознаю искомый объект с первого раза. Пристающая ко всем с вопросом «Это не вы моя лучшая подруга, Сириэль?» девушка будет выглядеть крайне подозрительно.

– У кого какие планы на завтра? – поинтересовалась Шушу, рыская по комнате в поисках съестного. То, как она металась на своем хвосте туда-сюда на каждый шорох, заставляло все волоски на моем теле вставать дыбом. Смотрится жутковато. Хорошо, что она не человекоядная.

– Найти подругу, – отрапортовала я, отслеживая взглядом ее перемещения.

– Посмотреть на диэров, – призналась Эсме, довольно похлопывая себя по животу.

– Пройти церемонию, чтоб родные отстали, – скривилась Миримэ, переплетая косицу вслепую заново.

– Следовательно, – змеелюдка плотоядно принюхивалась к растениям на столе, – никто из вас не стремится в фаворитки?

– И как ты догадалась? – язвительно фыркнула орчанка.

– Сама такая, – широко осклабилась Шушу, вытаскивая один из цветочков и начиная его активно лопать.

– Шушу, может, мы попросим ужин? – попыталась я спасти местную флору.

– Думаешь, дадут? – У змеелюдки загорелись глаза.

– Думаю – да, – пожала я плечами. – Они же не хотят завтра получить кучу девушек-претенденток в голодном обмороке?

Я сползла с кровати и подергала за шнурок около двери. Раздался мелодичный звон. Не прошло и пяти минут, как в дверь заколотили. Не подозревая дурного, я открыла и… чуть не рухнула.

Э? На пороге стояла Кувырла, покачиваясь на каблуках и обмахиваясь «аксесюром». Ноги-ласты бабуля втиснула в аналог моих ботфортов, единственно без переда. То есть обувь у нее была половинчатая и состояла только из задника с каблуком и голенища. Сама бабушка облачилась в гаремные многослойные шаровары с разрезами и бюстье, густо усыпанное бисером и жемчугом. Разноцветную копну волос на голове венчала расшитая тюбетейка с вуалькой.

– И вы тут? – У меня открылся рот от удивления.

– Кувырла! – бросилась навстречу бабуле Шушу.

– Без фамильярностев! – Знойная бабушка выставила впереди себя гламурный топор в розовых ленточках. – А че, низзя? – Это уже мне, входя в комнату.

– Да-а… нет… – попыталась я оправдаться.

– Так да или нет? – усмехнулась Кувырла. – Ваша бяда, девки, в том, что вы никак определиться не могете!

– В смысле? – К нам присоединилась Эсме.

– А без смысла! – покачала вуалькой Кувырла. – Все, девки, просто! Углядела мужука полутче – и цап его себе! Потома вместе будете смысл искать.

– Съедобного? – облизнулась Шушу.

– Кому че! – нахмурилась бабуля и, наставительно нацелив палец вверх, заявила: – Вы бы не о хлебе насущном думали, а о завтрашнем испытании!

– Одно другому не помеха! – заверила ее Шушу.

Остальные барышни морально поддержали правильную идею, дружно покивав головами и уставившись на Кувырлу с голодным блеском в глазах.

– Значицца, сэкономить не удастся! – посокрушалась бабуля и, подвинув тюбетейку на левый глаз, заорала в дверь: – Быстро обед на четверых! Лодыри!

– А что, кто-то отказался? – полюбопытствовала Миримэ, пока закутанные до бровей евнухи расставляли на столе блюда с дымящимися яствами.

– Да, почитай, почти што все! – гордо ответила Кувырла. Поймав одного из прислужников, бабушка подперла ему подбородок обухом топора и ласково попросила: – И мне тож притарань еды по высшему разряду! Можно прямо в кадушке.

Евнух испуганно кивнул и испарился.

– Вы с нами трапезничать будете? – проявила я вежливость, хотя и так было понятно.

– Не-а, – заявила Кувырла. – Мне вас жалко, еще отощаете. Я на балконе закушу маненько, а потом научу вас, девки, уму-разуму.

– Думаете, стоит? – прочавкала Шушу, отбирая у орчанки блюдо с маринованной полусырой бараниной.

– Поглядим, – оптимистично ответила бабуля, возвращая головной убор на макушку и проверяя ровность посадки по носу. Нос был выдающимся, тюбетейка маленькой, и согласовываться они не хотели. Бабуля, поняв бесполезность усилий, смачно плюнула в вазон с цветами и гордо прошествовала на балкон, куда трое евнухов вкатили средних размеров кадушку, а один протащил туда же скатерть.

Странно питаются бабули с «аксесюрами». Что у нее там?

Мы переглянулись с девочками и по-пластунски поползли к балкону. Я понимала, что, возможно, испорчу себе аппетит, но утешала себя сохраненной фигурой и тонкой талией во имя утоления любопытства.

Кувырла закусывала по высшему разряду… свежими раками. Ракам это варварское уничтожение не нравилось, и они яростно растопыривали клешни. На что Кувырла реагировала с выдумкой и непонятно как завязывала рачьи кусачки замысловатыми узлами, после чего удовлетворенно крякала и целиком заглатывала членистоногое. Завораживающее зрелище! Тут же к ней угодливо подскакивал один из евнухов и деликатно отирал куском скатерти лягушачий рот. И все начиналось сначала.

– Смачно! – громко прошептала Шушу, сглатывая слюну.

– Тебе бы только пожрать! – шумнула на нее Эсме, но при этом сама от раков глаза отвела с трудом.

– А что такое? – обиделась змеелюдка и скользнула к столу. – Я организм молодой, растущий…

– В длину? – съехидничала странная эльфийка, подцепляя двумя палочками какой-то непонятный деликатес неизвестного происхождения. Выглядело на принесенном ей лаковом подносе все на редкость эстетично и даже аппетитно, но лично я травку, цветочки и мотылечки из тончайших прозрачных ломтиков неизвестно чего есть поостереглась. Как говорится, во избежание… Мало ли… может быть, это белая редька с лепестками морковки, а может – неправильно потрошеная рыба фугу! Да и сама «травка» на блюде, подстеленная вместо листьев салата… зеленая и зубчатая, вызывала больше вопросов, чем ответов.

– А что, разве еще как-то можно расти? – искренне изумилась Шушу, одним рывком отламывая ногу у зажаренного целиком барашка. Я глазам своим не поверила: пара движений ножом и глотательных звуков – и нога осиротела, оставшись голой костью.

– Му-гу… – несогласно промычала Эсме, набивая себе рот лепешкой, куда она в середину натолкала строганого мяса с овощами и острым соусом. Соус там был такой ядерный… я капнула его на палец, лизнула и отошла от греха подальше, потому что на глаза сразу навернулись слезы, а Эсме как ни чем не бывало молотила местное варево за обе щеки и знай подливала на блюдце.

– Еще можно в ширину, – наставительно ответила я Шушу, проморгавшись и аккуратно накладывая себе риса с овощами.

– Это моя мечта! – мечтательно закатила глаза Шушу, не забывая пополнять свою тарелку кусками мяса и поливая их соусом. – Толстые – самые красивые, но не в змею корм!

– Мечта… розовая или голубая? – заинтересовалась Эсме.

– А между ними есть разница? – Я прекратила терзать жаренные на гриле овощи.

– Конечно, – обрадовала нас орчанка. – Розовая – это когда может исполниться, а голубая – несбыточная. У мужчин, кстати, наоборот.

– Ага. – Я ничего не поняла, но аналогии проводить побоялась.

– Это сиреневая мечта, – заявила, чуть подумав, змеелюдка, стрескав практически все со своего края стола и протягивая загребущие ручки к моему краю. – Потому как может и сбыться, и не сбыться.

– Ор-ригинально, – пробормотала я, отнимая у нее блюдо с салатом.

– Все бы вам, девки, воздух сотрясать! – К нам вернулась сытая и довольная Кувырла. Цыкнув на вертящихся вокруг нее евнухов, она развалилась в кресле, попытавшись положить лапку на лапку. Окончательно в них (лапках) запутавшись, подтянула к себе давешний вазон и снова отметилась там своим ДНК.

– Приятного аппетита! – сделала ей внушение эльфийка, все еще кромсая на мелкие кусочки что-то опасно-неопознанное.

– Ась? – Бабуля жалостливо прислонила топор к щеке и заявила нам: – Пропадете вы, девки, без мяне! Никогды вам призового места не занять.

– Да нам и не надо, – улыбнулась я, все еще перетягивая с Шушу последнее блюдо с едой и сигнализируя ей глазами на практически полный лаковый поднос и чашу Миримэ. Змеелюдка подползла к еде ближе, заглянула, втянула воздух и… с ужасом отшатнулась, отрицательно мотая головой.

Похоже, там было что-то, приготовленное из змей. А может, и чего похлеще (на этой мысли моя кулинарная фантазия скончалась в муках).

– Миримэ, что ты ешь? – проявила я любознательность.

– Это скорпена с сырой кассавой[4]4
  Скорпена – смертельно ядовитая рыба, из которой тем не менее готовят блюда для гурманов. На стол вместе с едой ставят антидот. Кассава, также известная как маниок и юкка, – растение, которое во многих странах Африки и Южной Америки обычно используют для приготовления традиционных блюд и муки. В сыром или неочищенном виде корнеплоды этого кустарника чрезвычайно ядовиты, т. к. содержат цианид.


[Закрыть]
, – улыбнулась эльфийка.

Я немедленно подавилась. Может, я плохо разбираюсь в деликатесах, но такое убийственное сочетание, по-моему, нужно выдавать самоубийцам. Два смертельно опасных продукта в одном флаконе.

– Тебе жить надоело? – откашлялась я.

– Не-эт, – ответила Миримэ. – В этом деле главное – красиво нарезать. – Она полюбовалась на творение рук своих. – И выбросить… – Тарелка эффектно отправилась на другой край стола. – А теперь можно и спокойно покушать. – Эльфийка выудила со второго яруса переносного столика громадное блюдо, где заманчиво испускали восхитительные ароматы заныканные куриные ножки в сливочном соусе с грибами, и радостно вгрызлась в одну, загораживая остальные от змеелюдки.

– А ну цыц! – бабахнула по столу кулаком Кувырла. – Вы мне не чужие! Слушать меня!

– Да нам ваш князь и даром не нужен! – фыркнула орчанка.

– А за золото?.. – коварно спросила бабуля, накручивая фиолетовый локон на палец. – По весу? Да потом еще и приданое по окончании контракта…

Нет, эта бабка почище змия-искусителя! Шушу до нее расти и расти! У девушек от ее речей сразу загорелись глаза.

– Всем, оно канешно, не выиграть, но одну пропихнуть могем, – с намеком сообщила нам Баба-ляга. – А она подмогнет остальным…

– Будем друг на друга рассчитывать? – азартно предложила Шушу.

– Зачем? – изумилась Кувырла. – Сразу выберем Лелю и сделаем на нее ставку. Поелику ходют слухи, – бабуля подняла указательный корявый палец и многозначительно ткнула в потолок, – тама она шибко кой-кого заинтересовала…

– Почему? – изумилась я, немного прибалдев от неожиданного предложения.

– Кто ж их, мужуков, знаит, – пожала костлявыми плечиками бабушка. – Но есть мнение…

– И мы будем это мнение каждый раз учитывать? – скривилась я, в глубине души не желая становиться фавориткой.

– Будем! – твердо сказала Кувырла. – Мне тут донесли – ты подругу ищешь?

– Кто донес? – широко раскрыла я глаза. Один из евнухов сделал безучастный вид и сильно заинтересовался видом из окна. – П-понятно…

– Так вот, – продолжила бабуля. – Ты ее могешь встренуть тока на последнем туре!

– Засада! – пробормотала я в раздражении. – Может быть, попробуем Шушу?

– Угу, – кивнула змеелюдка. – Только если князь имеет хотя бы один глаз, то сразу увидит, что мне обязанности фаворитки выполнять нечем. А яйцекладкой он вряд ли заинтересуется. Ты мне лучше пару сотен золотых подкинешь, тепленькое местечко и поединок с нормальным диэром организуешь.

– Тогда Эсме? – повернулась я к орчанке.

– Я вообще не котируюсь, к тому же – не думаю, чтобы князю понравились суровые брачные игры орков… на выживание… – Орчанка обвела нас лукавым взглядом. – Я вам потом подробности расскажу… – Подмигнула. – И мне бы немного послабления моему племени и охранную грамоту…

– Понятно, – вздохнула я. – Миримэ?

– Беру самоотвод! – следом пискнула эльфийка. – У меня теперь на диэров жестокая аллергия! Но!.. – Она задумалась. Потом выпалила: – Если князь и моему папе письмо напишет, какая я была тут ухоженная, дорогая и гламурная, то мне даже золота не нужно!

– Остаешься только ты! – подвела черту Эсме. И все посмотрели на меня с надеждой.

– Не хочу! – попыталась возразить я, отказываясь от подобной чести. – Не буду! – Взревела: – НЕ НАДО!!!

– Надо, Леля, надо! – хихикнула Кувырла. – Значитцца так, все слухать сюда и следовать моему плану!

Заговорщицы сблизили головы, и началось совещание, закончившееся глубоко за полночь. Удовлетворенные подруги поздравили меня с избранием и составленным планом, после чего отправились спать.

Я из чистого интереса смоталась к ним в номера – во-первых, чтобы поглядеть, куда их поселили, во-вторых, было любопытно – есть ли различия в отношении кандидаток. Ну так вот, отличий не было! Девушек поселили в комнатах, похожих на мою как близнецы. Только у них было даже чуточку посвободнее, потому что у них не было роялей или даже самого завалящего фортепиано или клавесина. Этой чести удостоили только меня.

С гудящими от усталости ногами и опухшей от мыслей головой я приняла душ, почистила зубы, в полусне распутала гриву и шмыгнула под одеяло. Тупая тяжесть в затылке и лиловая дымка в глазах заставляли лечь спать, как бы мне ни хотелось побродить по гарему в поисках цели.

Ночью мне приснился сон. Я в алом платье, дорогих туфлях на высоких каблуках сидела в роскошном ресторане. Это было нечто усредненное ряда знакомых мне заведений такого рода, но не суть важно. Главное, напротив меня находился самый красивый мужчина из всех, которых я видела. Он был так красив, так… от яркости его внешности резало глаза. Буквально!

Статный, с длинными стройными ногами, с львиной гривой и властными уверенным движениями – он безоговорочно царил в этом зале, и ни один мужчина не смел бросить ему вызов.

Очарованные его обаянием, все окрестные женщины таращились на нас, будто мы в пустыне, а я сижу под единственным кондиционером в округе. Мой яркий мужчина протянул мне руку и пригласил на танец. Я, словно зачарованная голубка, прыгнула в его объятия.

Неожиданно танец прервался не начавшись, и мы очутились на округлой кровати с бордовым покрывалом. Сверху и по бокам на нас бесстыдно пялились бесчисленные потолочные и настенные зеркала, словно нас ненароком занесло в дорогой отель для молодоженов.

Мой мужчина наклонился и стал медленно, необыкновенно чувственно снимать с меня туфли. От неожиданности я потеряла дар речи, а потом начала плавиться от сладкого предвкушения. Вслед за туфлями последовали чулки, и у меня начали закатываться глаза. Нет, не подумайте. Он не распускал руки. Внешне все было необыкновенно целомудренно, но делалось это та-ак!.. У меня остановилось дыхание.

– Ты мне снишься… – прошептала я пересохшими губами.

– Да-а? – Он улыбался маняще и загадочно, проводя пальцами по моим обнаженным рукам. Они отозвались волнами ощущений, от которых мои волоски на теле поднялись дыбом.

Все так же медленно он провел рукой по плечам, поднимая меня, и мое платье соскользнуло вниз, открывая полупрозрачный сексуальный корсет от Chantelle кремового цвета, на который я точила зубы последний месяц работы. Во сне моя мечта осуществилась.

Мой мужчина плавно притянул меня к себе и провел губами по бретельке, отчего у меня подломились ноги.

– Это сон… – повторила я, не пытаясь отстраниться, но и чувствуя себя все более неуверенно. Слишком реальны были мои ощущения. Еще немного смущала странная дымка, которая закрывала лицо моего визави. Из-за нее я видела его как солнце сквозь алмазные струи «слепого» дождя, когда слепит глаза и точно сфокусировать взгляд не удается.

– Леля… – сказал он таким знакомым, теплым и ласковым голосом, что мне захотелось растечься на нем и таять, словно мороженое.

– Это сон… – полузакрыв глаза шептала я, когда он одной рукой прижал меня к себе, осторожно поглаживая спину вдоль позвоночника второй.

– Леля…

Я тонула в тонком, необычном запахе, прикасаясь носом к его ключице. Его грудь была твердой, под моими руками бугрились мышцы. Я запустила пальцы под рубашку. Темный шелк невесомо скользнул, мелкие пуговички только добавили азарта. Я хотела увидеть его, осязать. Во сне он будил во мне что-то первобытное… какое-то исконное женское любопытство.

Мой мужчина был совсем не против женского любопытства, мне показалось – он даже подстрекал его, лаская мою шею мягкими губами. Потом его рот переместился на ушко, прошелся невесомо по ушной раковине, ощутимо прикусывая мочку. Я чуть не взвыла от нетерпения, буквально сдирая с него осточертевшую рубашку и запуская руку под ремень брюк.

Он встал, опустив руки и позволяя мне делать с его телом то, что мне хочется. Тихонько урча, я вырвала полы рубашки из-под брюк и стянула ее с плеч. Его тело просило моих пальцев – такое твердое и гладкое, такое… волшебное… Мышцы, напрягаясь, играли под пальцами, грудь вздымалась и опускалась в такт учащенному дыханию…

Он потянулся ко мне, прикасаясь осторожным поцелуем. Сначала робко, словно пробуя поочередно верхнюю и нижнюю губу, потом мягко, но требовательно прижался ко мне жаждущим ртом, заставляя меня саму извиваться от неутолимой жажды. От огненного чувства, растекающегося лучиками от сердца, я плавилась, умирая от страсти. Он пил мой рот, смаковал его, то нежно лаская изнутри языком, то чуточку прикусывая нижнюю губу. Это было, словно… Я невольно застонала, усиливая нажим и продлевая поцелуй.

Мы стояли так долго-долго, наверное, целую вечность, не имея сил оторваться друг от друга. Наконец отодвинулись, тяжело дыша.

Я случайно бросила взгляд в зеркало: незнакомец протянул руку, чтобы снять с меня серьги, те самые памятные сережки с радужными камешками, которые мне оставил через маму Муму перед расставанием Мыр. Он старался снять их тихо, незаметно, и во всем этом было что-то… неправильное… воровское…

– Нет! Не снимай их! – Я резко отстранилась.

– Чем они тебе так дороги? – строго спросил красавец-мужчина, подбираясь, словно для прыжка.

– Их подарил мне… близкий человек… – тихо ответила я.

– Тролль?.. – Этой издевательской интонацией можно было убить все живое. Меня словно ударили.

Я еще раз попыталась взглянуть ему в глаза: даже во сне для меня самое важное в человеке – глаза. Недаром про них говорят «зеркало души».

И опять ничего толком не разглядела. Лицо закрывала непонятная полупрозрачная дымка, позволяя замечать тонкие черты лица лишь тогда, когда я смотрела вскользь, не фокусируя зрение. Я даже не смогла бы точно определить цвет его глаз или волос и уверенно сказать – он брюнет, блондин, рыжий?.. И это тоже было страшно неправильно.

У меня возникло чувство, будто меня нагло обманули. Знаете, когда берешь красивую шоколадную конфету в фирменной упаковке, разворачиваешь ее в предвкушении, а там… обсосанный кем-то леденец с осколками горелого арахиса. Я даже всхлипнула от разочарования.

– Ты что-то имеешь против троллей? – свистящим шепотом спросила, почему-то все больше сомневаясь в том, что это сон. В самом деле, зачем во сне так надежно маскироваться? И если он решил спрятаться, чтобы лечь со мной в постель, пусть не удивляется, если я сейчас выпинаю его вон, и неважно – оживший он кошмар или мечта! Если это мой сон – то что хочу, то и делаю, а если кошмар – то делаю что хочу!

– Тролли – грязные животные! – начал говорить воплощенный конец моей романтики.

– Он моется! – обиделась я за Мыра.

– И чистит зубы? – фыркнул собеседник. – Он – животное!

– Ты никогда не получал лабутеном в глаз? – невинно поинтересовалась я, крутя в руках изящную и безумно дорогую туфельку. Когда слова не работают – нужно переходить к действиям.

– Нет, – ответили мне в недоумении.

– Все когда-то бывает в первый раз, – философски сказала я, мысленно прощаясь с обувью. И не только мысленно.

– Ты ненормальная! – заявили мне с негодованием, когда роскошная черно-алая туфля со свистом пронеслась мимо чьего-то (не будем тыкать пальцами!) виска и шумно врезалась в стену.

– По каким меркам? – хладнокровно поинтересовалась я, присматриваясь ко второй туфельке, если уж первая не достигла цели.

– По всем! – Меня схватили за руки и отобрали обувь.

– Отдай, пожалуйста, орудие мирового пролетариата! – выпалила я, выкручиваясь из сильных рук.

– И давно пролетариат пользуется таким оружием под тысячу условных единиц? – съехидничал мужчина и продолжил свою подрывную деятельность, целуя мою шею за ухом. Но мое романтическое настроение улетучилось в никуда. Остались лишь обида за Мыра и легкое, с привкусом горечи сожаление о случившемся. Во рту стало кисло.

– С тех пор как научился зарабатывать! – парировала я, отталкивая партнера. – Все, баста! Если у тебя и были какие-то планы на эту ночь, то я в них не укладываюсь!

– А куда ты укладываешься? – вкрадчиво спросили меня, медленно подбираясь к застежкам корсета. – Есть особые пожелания? Могу предложить кровать… или шкуру у камина.

– Свою? – фыркнула я. Извернулась из объятий и, стянув с ложа покрывало, спрятала свою неземную бежевую красоту. Не про пса колбаса!

– Зачем так грубо, Леля? – Он по-кошачьи гибко подкрадывался ко мне, заставляя меня все плотнее прижимать к груди покрывало и раздумывать о вреде эротических снов и влиянии умных троллей на женскую чувственность. – Я же тебе всю душу открываю!

– Мне кажется, ты невзначай ошибся и не ту дверцу открыл. – Я стояла как несокрушимая скала. – Пока что вижу лишь избыток либидо!

– Тяжело с тобой, любимая, – вздохнул мужчина. И я испытала сожаление, что ничего нельзя вернуть вспять и нельзя вычеркнуть из жизни Мыра, забыть Моня и уж в любом случае не выполнять условия договора.

– Кому сейчас легко? – задала риторический вопрос, пытаясь себя ущипнуть и проснуться. Честно, я уже не надеялась на свою стойкость. Мне все ближе и ближе становилась положительность. Та, которая произошла от глагола «ложить» с корнем «лож».

Фу! И о чем я только думаю!

– Солнышко, не дури! – пробовали меня ласково уговаривать бархатным голосом.

Номер не прошел!

– Я не солнышко, я – тучка! – вредничала я, шаря глазами по помещению в поисках одежды.

– Хорошо, – согласился мужчина, внезапно останавливаясь. Сделал призывный жест кистью. – Тучка моя грозовая, прекрати капризничать и плыви ко мне.

– Нетушки! – категорично отказалась я.

– Да что с тобой?!! – взорвался мачо. – Почему?

– Потому! – Сон мне перестал нравиться, потому что скандалить я не люблю.

– Это из-за тролля?! – запоздало догадался он, не оставляя попыток изловить своевольную красавицу.

– Возможно… – задумалась я. Но живой в руки не давалась. В отличие от покрывала. Ну, мы люди не гордые, нам и простыня, если что, тоже вполне годится!

– Он же зеленый! – возмущался мой неудавшийся половой партнер. – С красными глазками!

– Это экзотично! – оборонялась я.

– Клыкастый! – пер напролом разъяренный Парис. Почему именно Парис? Уж больно смазлив и загадочен. И дело откровенно идет к войне.

– Зато открывашки не нужно! – метко парировала Елена Троянская.

– Он же страшный! – уже не на шутку бухтел знойный мачо.

– На вкус и цвет!.. – Я осаживала этого неугомонного как могла, с шумом и топотом удирая от него по номеру, как алкоголик от навязчивой «белочки». Наши возбужденные скачки отражали бесчисленные зеркала. Ну, хоть какую-то функцию во сне исполнили…

– Он – животное! – ревел красавец-мужчина.

– И пусть! Ты не лучше!

– Дура! – в сердцах крикнул мужчина и рассыпался мириадами золотых искорок.

– Нет в мире совершенства! – вздохнула я. – Если женщина имеет свое мнение – значит, сразу дура.

Сон прервался. Я открыла глаза. Все как и было: я в гареме, за окном вовсю пиликают брачующиеся сверчки, а в остальном тишина и благоденствие.

– И что это было? – зевнула я. – Чего только не примерещится.

– Я НЕ НАДЕНУ ЭТО БЕЗОБРАЗИЕ!!! – раздался вопль из коридора. Моя входная дверь стукнула, и в спальню ворвалась Миримэ, потрясая шифоновой тряпкой. – Ты видела?!! – бесновалась эльфийка.

– Еще нет, – дипломатично ответила я, выпутываясь из одеяла и наблюдая – не пойдет ли у нее изо рта пена, чтобы во время определить бешенство.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю