Текст книги "Халт"

Автор книги: Юлия Рыженкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Эээ… не понял. Что значит – сердце в некромобиле?!

– Ты знаком с некромагией?

– Не-а.

– Разлом тебя поглоти, ну неужели тебе уроки проводить о ее принципах?

– Ну, могла бы хоть вкратце рассказать!

– Ладно, для неотесанной деревенщины поясняю: некромагия – это магия смерти, связанная с одушевлением неодушевленного посредством передачи жизни живого этому неодушевленному. Я не очень сложно говорю? – съязвила она.

– Не очень. Пример можешь привести?

– Пожалуйста. Вот автомобиль. Железяка, которая не поедет без мотора и бензина. Бензин, в отличие от автомобилей, в наш мир выбрасывает редко и мало, так что мы были бы обречены ходить пешком (потому что лошади – это пища, а не средство передвижения), если бы не некромаги. Они скрещивают живого человека с неживой материей, в данном случае – с автомобилем. Вынимают мотор и вместо него вставляют человеческое сердце. Вуаля! Лет пятьдесят, а если повезет, и семьдесят этот автомобиль ездит безо всякого бензина – пока работает сердце. Правда, есть побочные эффекты: автомобиль, по сути, становится живым существом, телом этого человека. Тот все чувствует и понимает, разве что говорить не может. Пнешь – ему больно, скажешь, что он дурацкая железяка, – может обидеться и при следующей поездке сбросить тебя в кювет.

– Откуда же берут людей для создания некромобилей? – Халт ошарашенно рассматривал розовый, явно дамский, лимузин, с которым только что разговаривала девочка.

– Обычно это пленные. Бывает еще, что бедняки сами продают себя, чтобы обеспечить семью. Больше всего ценятся молодые парни и девушки – их сердце крепкое, проживет еще долго. Стариков и детей практически не берут. Вместе с сердцем автомобилю передается и характер человека: смелые, сильные и амбициозные парни становятся гоночными автомобилями, рассудительные мужчины – представительными лимузинами, юные девушки – аккуратными женскими машинами, а вот автомобиль с сердцем ребенка неуправляемо шарахается из стороны в сторону, гудит, не заводится или не тормозит – в общем, ведет себя как дитя. Самоубийц ездить на такой машине нет.

– Ужас какой!

– Тоже мне, добренький нашелся! Конечно, небось пришел к нам из процветающего благополучного мира, где все спят на мягких кроватях и белых простынях! А попробовал бы выжить тут, без своего грифона и еды! Из чего, по-твоему, можно что-то создавать в мире, где все только разрушается и умирает?

Халт промолчал – наверное, она права.

Когда они пришли по адресу, оба остановились в недоумении. Остроконечные черные башенки дворца в готическом стиле, черный с серебряным отливом по краям знак восьми стрел, черный же некромобиль у чугунной узорной ограды – все говорило о том, что здесь живет высокопоставленный схармат, а не маг Ордена Равновесия. Халт прочел еще раз табличку с адресом: «Проспект Завоевателей, дом 6». Все так. Наверное, амулет все-таки соврал и у продавца было два зрачка, как и положено, а сын Глойфрида выдал желаемое за действительное.

В этот момент входная дверь открылась, и по ступеням спустилась дама лет шестидесяти в черном длинном платье и черной же широкополой шляпе, украшенной белой лентой. Водитель подскочил и услужливо открыл заднюю дверцу лимузина. Халт, действительно как деревенщина, стоял в паре шагов от нее, за оградой, и пялился, хотя Аннет пыталась оттащить его за рукав. Дама заметила их.

– Вы ко мне? – спросила она.

– Эээ… вообще-то мы ищем Ванду… мне дали этот адрес, но, наверное, ошиблись, – пробормотал Халт.

Дама замерла на несколько мгновений, затем сказала:

– Зайдите.

– Госпожа Стелла, мне подождать? – спросил водитель.

– Нет, передай Эльзе мои извинения и скажи, что я приболела и не смогу приехать.

Аннет тем временем прошептала:

– Давай не пойдем?

– Может, она что-то знает про Ванду, – прошептал ей Халт и покрепче сжал ее ладонь.

Ворота открылись, черный лимузин уехал, а гости прошли и, следуя за хозяйкой дворца, поднялись по лестнице к входной двери. Оказавшись внутри, Халт услышал хлопок и почувствовал, как выскользнула рука Аннет, хотя он держал очень крепко. Стало темно и сыро, пахло пылью и серой, ко лбу будто приставили пику, а в глаза светил яркий луч света. Металлический голос Стеллы ударил по барабанным перепонкам:

– Говори, кто ты, откуда и зачем ищешь Ванду? Отвечай честно, иначе я тебя убью.

Он решил обойтись полуправдой:

– Меня зовут Халт. Я с Альтерры, ищу Ванду, чтобы она помогла мне переправиться на Терру.

– Халт, скажи свое полное имя и род!

– Где Аннет? Что вы с ней сделали?

– Отвечай!

Не будь сын Глойфрида знаком с магами, он бы попробовал соврать. В ту же минуту его убила бы игла правды (именно она, работая, издавала запах серы), поэтому он сжал кулаки и признался:

– Я Халт Хединсейский, сын Глойфрида, родом с Хьерварда.

– Что ты здесь делаешь?

– Пытаюсь спасти свою жизнь.

– Кто тебя направил сюда?

– Маг Драга с Альтерры.

– А кто направил на Альтерру?

– Орден Равновесия. – Халт чуть не плакал. Это конец. Он не просто провалил задание, он еще и подставил Орден. Ну, и еще его убьют. Скорее всего – медленно и мучительно. Ведь Халт уже начал догадываться, кто на самом деле скрывается за символом из восьми черных стрел.

– Зачем?

– Выяснить, что за мощные магические выбросы там происходят.

Неожиданно в комнате включился свет, и Халт увидел Стеллу. Она была в бешенстве, но голос стал нормальным, перестал ввинчиваться прямо в мозг:

– Ты идиот! Ты хоть понимаешь, что натворил? Да ты подставил всех нас, кретин малолетний!

Халт молчал. Он ничего не понимал. Стелла, путаясь в полах платья, металась по небольшой комнате, заваленной книгами и пробирками, и ругалась, как пьяный сапожник. Наконец она шумно вздохнула и остановилась.

– Я Ванда. Я потратила десять лет на то, чтобы втереться в доверие к схарматам и получить допуск к их планам, и тут вваливаешься ты с этой шпионкой и орешь на всю улицу, что по этому адресу живет Ванда – маг Ордена, признанная врагом всех схарматов номер один, охота за которой идет день и ночь! И ладно бы еще стряслось что-то важное! Нет! Ему просто надо переправиться в другой мир! Можно подумать, этого не может сделать любая другая колдунья за батон колбасы! О Хедин Всемогущий, за что мне такое! И от кого? От тупого странствующего? От шпиона Хаоса? Нет! От потомка Хагена!

Халт почувствовал себя плевком на сапоге, тупым ничтожеством. Вот теперь он действительно подставил Орден. Да, но о том, что он ищет Ванду, слышал лишь водитель… Она назвала Аннет шпионкой! – дошло вдруг до него.

– Почему вы считаете Аннет шпионкой? Она же ничего не сделала!

– Ничего не сделала! – передразнила его Ванда. – Только включила магический маячок, и теперь все схарматы в курсе, где я живу.

– Не может быть… – Он опустил голову.

– Да твоя девка – схарматка! Ты не видел ее татуировку? Где ты ее вообще подцепил?

– У разлома. Она мародер, – убитым голосом, не поднимая головы, ответил Халт. Он же знал с самого начала, что Аннет нельзя доверять. Драга напутствовала его не просто так. И что теперь? Три дня счастья и позор, который нельзя смыть даже кровью.

– Мародер. Ну конечно. Собирает ценные вещи и продает их. А знаешь, что в этом мире самое ценное?

Халт помотал головой.

– Информация. Ты свалился на нее как разлом на голову, брякнул, что ищешь меня, а это все равно, что помахать красной тряпкой перед быком. За информацию обо мне ей заплатят столько, что она сможет переехать в мой дом и купить еще парочку зданий рядом. Я одного только не пойму… как ты в итоге меня нашел?

– Ну, она узнала у колдуньи, что вы живете в Киеве…

– Пффф! Это тебе любой мальчишка скажет. Но в Киеве живет почти миллион! Кто тебе адрес сказал?

– Орлангур, – ответил он, разглядывая собственные сапоги.

– Кто??? – Ванда подскочила к нему. – Ты понял, что сказал?

Халт рассказал историю с торговцем и достал пейджер. Ванда притихла. Долго рассматривала амулет, потом читала свитки, сверялась с книгами и, наконец, замерла, усевшись за письменным столом и подперев голову. Потомок Хагена ее не тревожил. Сапоги казались на удивление интересными. Вот налипшая грязь, вот замятины, вот трещинки…

– Ладно, – очнулась она наконец. – Сделаем так. Тебя я сейчас отправлю на Терру: сведения, которые ты раздобыл, и правда ценные. Если, конечно, местный Орден уже и так этого не знает. Эту твою Аннет мне нужно как-то изолировать: либо убить, либо отправить туда, где ее никто не сможет выследить. – Она жестом заставила Халта молчать. – Не буду я ее убивать, не буду. Отправлю тоже на Терру, там нет магии. Не выпускай ее оттуда как можно дольше. Лучше, если она вообще никогда никуда не переместится. Ну, о водителе, думаю, мой некромобиль уже позаботился. Вряд ли бедный Дорт успел что-то рассказать. А дальше я как-нибудь выкручусь, не впервой.

Халт встрепенулся: еще не все потеряно! А если что-то можно исправить – он все для этого сделает.

– Простите меня, пожалуйста. Я повел себя как дурак и подставил Орден…

– Ладно. Я в твои годы тоже не блистала интеллектом. Мудрость – она приходит после первой сотни лет.

Халт вздохнул. Кажется, он просто не успеет стать мудрым.

– Можно вопрос?

– Да?

– Чей на самом деле символ – восемь черных стрел? У меня появились кое-какие подозрения.

– О великий Разлом! Тебе не сказали?!

Халт покачал головой.

– Это же символ Хаоса! Его используют уцелевшие маги с острова Брандей.

Он кивнул. Именно это он и подозревал. Возможно даже, что ему рассказывали когда-то, но Халт не был хорошим учеником. Ванда продолжала:

– Может, ты не знаешь и то, что, экспериментируя с Террой во времена великого Разлома, маги Брандея решили подстраховаться?

Халт опять помотал головой. Ванда всплеснула руками.

– Они прикрылись магическими коконами, но те сыграли с ними злую шутку, превратившись в саркофаги. Их разбросало по трем мирам, они живы и даже общаются с сильными магами, но не могут выбраться из своего кокона. Для этого нужна невиданная энергия, равная по силе той, что отколола Аррет. Именно ее сбором занимаются на Арене в Антракасе, если ты все правильно понял. Три мира действительно в опасности. Сторонники Хаоса скоро попытаются освободить своего хозяина, а это может убить Альтерру и еще два мира заодно. Орден ждал подобной попытки давно, и все это время искал великого воина из пророчества. Нужно уничтожить тот черный шар, конденсирующий магическую энергию. Беда только в том, что как простой артефакт его не уничтожишь – вырвавшаяся энергия сметет целый мир. Укротить ее может лишь великий воин – так написано в пророчестве Орлангура, хотя я в него не верю.

– А если этот воин не найдется? Можно ли по-другому обезвредить артефакт? – Халт старался скрыть бурю эмоций, возникшую после слов Ванды.

– Еще его можно спрятать, но это убийственная игра. Адепты Хаоса ни на секунду не прекратят его поиски и преследование вора, укравшего их надежду. Великий Разлом! Ты не можешь прочесть все это в книгах? Я сейчас немного занята… спасаю свою шкуру! Между прочим, по твоей вине!

– Да, конечно… простите…

– А теперь проваливай! Куда тебя перекинуть на Терру?

– В Москву, если можно.

– Если появишься еще в Антракасе – передавай привет моей любимой гномихе Драге. И в следующий раз получше выбирай, с кем спать! – буркнула Ванда, и ее кабинет растворился.

Глава девятая

В Москве лил дождь, так что появление обросшего парня в разорванной рубахе и девушки с медными волосами никто не заметил. А если и заметил, то тут же забыл об этом: в столице прохожим нет дела друг до друга. Оба тут же вымокли до нитки; и хотя дождь шел теплый, Аннет стучала зубами: она еще ни разу не переносилась в другой мир. Раскрыв от удивления глаза, гостья разглядывала кирпичные дома, выстроившиеся рядами, будто солдаты на плацу, широкий проспект и потоки машин, смешивающиеся с потоками воды, не успевающей убегать в водостоки.

– Где мы?

– На Терре.

– Сколько автомобилей! Какие тут все богатые!

– Тут ездят на бензине, а не на вынутых сердцах. Это намного дешевле, – буркнул Халт. Ему хотелось схватить за плечи эту предательницу и трясти ее до тех пор, пока… пока что? Он не знал. Он был чертовски зол, но не мог ее ни в чем винить. Винить можно было лишь самого себя.

С чего он взял, что первая попавшаяся девушка, в которую его угораздило влюбиться, должна полюбить в ответ, рассказать все и бескорыстно помогать? Да она просто использовала его, потому что это выгодно. Халт думал сейчас как его отец. Ята всегда уверяла, что любовь возвращается любовью, и он обычно ей верил, но не сейчас. Сейчас он впервые в этом засомневался.

– И куда мы пойдем? – тихо спросила Аннет. Халт рявкнул:

– Домой!

– А где дом?

Потомок Хагена осмотрелся. Их выбросило на Ленинский проспект, квартира у него на Цветном бульваре, денег… денег нет. Только рюкзак с едой. Но вряд ли таксист поедет за батон колбасы. Можно, конечно, проехать зайцем на общественном транспорте, но, во-первых, не стоило сейчас попадаться стражам порядка, а во-вторых, Халт понятия не имел, как добираться общественным транспортом. За полгода, прожитых здесь, он перемещался по городу либо на своем «БМВ», либо на такси. Где теперь его «БМВ»? Да, и кстати, как он попадет домой без ключей?

Пока они топали пешком под дождем, Халт немного остыл. Аннет ни о чем не спрашивала, лишь глазела по сторонам, периодически останавливалась и щупала асфальт. Халт пытался вспомнить, где он оставил деньги и машину, есть ли запасные ключи и прочие бытовые мелочи, которые сейчас грозили вылиться в большую проблему.

Когда они подошли к шестиэтажному дому, огороженному высокой решеткой, Халт уже взял себя в руки. Только дотрагиваться до шпионки ему не хотелось. Он бы предпочел и не видеть ее – но бросить девушку в другом мире, без денег и крыши над головой? Халт не мог поступить так, хотя подозревал, что в отличие от большинства Аннет бы выжила.

Сын Глойфрида вдавил кнопку вызова, и через несколько долгих секунд металлическая калитка проходной отворилась. Они вошли и остановились перед турникетом; с одежды тут же натекла лужа.

Их встретил охранник лет тридцати пяти в черной форме с надписью «Вихрь» во всю спину.

– Господин Халтов?

– Привет, Костя.

Они пожали руки.

– Тут такое дело… я попал в передрягу… в общем, у меня сейчас полный голяк: ни денег, ни ключей, ни тачки. Как бы мне домой попасть?

– Ну, ваш «БМВ» тут, на стоянке, – Николай в то утро, как обычно, пригнал его. С входной дверью сейчас что-нибудь придумаем. – Охранник шагнул в свою комнатушку и потянулся к телефону. – Да вы заходите, присаживайтесь. Может, чаю?

– Мы тут все намочим, – замялась на пороге Аннет. Ее волосы слиплись в мокрые пряди, с которых стекали по лицу настоящие ручьи. В ботинках хлюпало при каждом шаге.

– Не страшно, – махнул рукой охранник.

Оба присели на краешек дивана, но ждать пришлось недолго.

– Господин Халтов, прошу, пожалуйста! Можете проходить. Там вас ждут, – кивнул Костя.

– Спасибо! Что бы я без тебя делал? – улыбнулся сын Глойфрида. На дождь выходить не хотелось, но двор надо перейти.

Он не повернул головы, но краем глаза убедился, что Аннет тенью следует за ним.

У открытой двери квартиры ждал невысокий крепкий парень с инструментами, в спецовке.

– Сигнализацию мы обратно включим, а вот замок придется поменять, я его раскурочил. Хотите, завтра сделаю?

Халт кивнул, попросил изготовить к нему двое ключей, и на этом рабочий ушел, а хозяин квартиры прошел в ванную, по дороге скидывая с себя сапоги и одежду, залез под струи горячей воды и блаженно замер. «Бывают же в жизни удовольствия», – подумал он, вспоминая дощатый сортир во дворе дома в Антракасе.

Вылезши из душа, обернул бедра полотенцем и пошел в спальню босиком, утопая по щиколотку в густом ворсе ковра. Где-то там должна лежать его земная одежда, если, конечно, он найдет, куда ее убрала горничная. Мельком он глянул в коридор и замер. Аннет так и стояла в дверях, мокрая, трясущаяся от холода. В правой руке – ботинки, с которых натекла на ковер грязная лужа. Босая, гостья переминалась с ноги на ногу.

– Ты чего не проходишь?

– Я же наслежу… – тихо ответила она, зачарованно разглядывая персиковый ковер, покрывающий весь коридор.

– Да брось ты ботинки и иди в ванную!

– Ты что?! С них же течет! Потом пятно не ототрешь ни за что! Да и ноги у меня не чище этих ботинок…

– О боги! Ну, ты даешь! Не ототру – куплю новый ковер! Хватит молоть ерунду! Он стоит копейки!

Увидев, как у гостьи расширяются глаза, Халт одернул себя: она же всю жизнь провела в нищете. Да какой ковер, если она даже на кровати ни разу не спала! Что-то шевельнулось в душе, и вместо глухой злости Халт почувствовал желание ее обнять, такую маленькую и потерянную в этом чужом мире.

– Сейчас! – Он сходил на кухню, нашел там пакет и протянул Аннет. – Вот, кидай ботинки сюда.

Затем порылся в галошнице и откопал тапочки:

– Можешь их надеть.

Проводил до ванной, открыл кран. Поток воды стал шустро заполнять джакузи.

– Смотри, повернешь направо – горячая вода, налево – холоднее. Это гель для душа, это шампунь… эээ… жидкое мыло, в общем.

Аннет медлила. Затем так же тихо попросила:

– Можешь выйти?

– Выйти? – обиделся он. – Зачем? Я же тебя без одежды не один раз видел.

– Ну пожалуйста…

Ярость опять поднялась волной, захлестнув мозг. Он вышел, хлопнув дверью. Дошел до бара, налил себе рюмку текилы и залпом выпил. Подумал и выпил вторую. Эмоции чуть улеглись, он сел, как был, в полотенце, на стул и задумался. Не понятно, что делать дальше. Нужно встретиться с Аркадием Михайловичем и передать информацию – это ясно; но как с ним встретиться? Где находится адепт Ордена – обычным людям знать не полагалось. Если бы он для перехода воспользовался амулетом, выданным магом Ордена, то тот бы сразу его засек, но амулет отобрали гоблины, иных средств связи с хединитами у него нет, значит, надо просто ждать, когда те сами выйдут на связь. Как быстро они обнаружат его на Земле? Неизвестно. Кто их информирует? Неизвестно. Единственное, что Халт может сделать, чтобы ускорить процесс, – сообщить о своем возвращении как можно большему числу людей. Нельзя сидеть дома и ждать. Нужно где-то появляться. Скорей всего, Аркадий Михайлович держит в поле зрения одного-двух его друзей, наверняка – Бейнира, может, несколько клубов. Девушек вряд ли – слишком часто он их менял. В общем, нужно вернуться к образу жизни до отъезда. Но что делать с Аннет? Сначала он хотел запереть ее в квартире, пусть сидит и никуда не высовывается. Потом решил, что с ней это не пройдет: если придется ждать долго, то натура мародера даст о себе знать и Аннет попытается сбежать. Ищи ее потом по всей Москве! Это не Киев, где всего миллион жителей и на рынке можно встретить Орлангура. Нужно сосредоточиться на том, как лучше сделать дело и как не позволить девчонке помешать ему.

Но не думать о ней как о девушке не получалось. Халт вспоминал, какая гладкая у нее кожа, какое гибкое и упругое тело, жаркие губы… Хедин Всемогущий, да он трижды видел и целовал ее обнаженную, а теперь она стесняется! Стоп! Стоп!!! Но он же ни разу толком не видел ее тела! Они любили друг друга только по ночам, в темноте. Что же она скрывает?

Халт опрокинул еще одну рюмку текилы и сложил два плюс два. Ванда говорила, что Аннет схарматка, а Аннет говорила, что все схарматы носят знак Хаоса – знак в форме глаза с восемью черными стрелами. Понятно теперь, что его спутница пыталась скрыть. Видно, думает, будто Халт до сих пор не знает ни о магическом маячке, ни о том, что она шпионит за ним. Ну что ж, он не будет разрушать ее иллюзии. Посмотрим, кто кого переиграет! Халт выпил еще.

Аннет появилась в его белом махровом халате, и он не смог отвести глаз. При взгляде на ее тонкие черты лица казалось, что она изящная француженка-интеллектуалка. Почему нет? Аннет – вполне французское имя, а все, что Халт знал о системе трех сообщающихся миров, позволяло предположить, что девушка родилась во Франции, а в детстве как-то попала на Аррет. Но волевой целеустремленный взгляд упертого быка, идущего на таран… его можно приобрести лишь там, где каждый день приходилось рисковать, чтобы выжить. И эта яркая, вызывающая грива волос! Халту казалось, будто к нему прилетела жар-птица; она может поднять его до небес, а может обжечь так, что мало не покажется.

– Ты очень богат! – Аннет, похоже, вернула самообладание и заговорила уверенным голосом.

– Не очень, но не бедствую. Выпьешь? – Халт полез в бар перебирать бутылки. – Покрепче? Полегче?

– Я бы лучше поела…

– О мой бог! Я и забыл. У меня же целый рюкзак еды!

Пока он доставал тарелки и искал среди многочисленных ящичков вилки, Аннет умяла здоровенный кусок копченого мяса из запасов Драги. После этого она даже стала отвлекаться от еды: щупала пол с подогревом, пыталась отколупать декоративные камушки от шкафчиков, смотрела в окно с шестого этажа. Халт включил электрический чайник, чем, кажется, покорил ее окончательно.

– Так вот для чего эта штуковина! – улыбнулась гостья. – А мы все гадали: то ли лейка, то ли черпак для воды.

– Давай я тебе экскурсию по квартире проведу, – хмыкнул Халт. – Только сначала расскажи, что с тобой приключилось, когда мы зашли в тот дом? Твоя рука выскользнула из моей, а дальше – мы очутились на проспекте под дождем.

– Да рассказывать особо нечего, – Аннет жевала бутерброд, запивая горячим чаем. – Я оказалась в большой комнате без окон, сплошь заставленный стеллажами с книгами. Читать я не умею, поэтому не знаю, о чем они. Дверь не нашла, так что просто стала ждать, что будет дальше. А потом очутилась рядом с тобой под дождем. Все. А что у тебя? Это была Ванда, да?

– Да, – Халт решил, что врать сейчас нет смысла: Аннет и так уже все поняла.

– Не буду выспрашивать, ты наверняка не хочешь рассказывать… скажи хоть, ты получил то, ради чего ее искал?

– Нууу… в общем, да. Я, собственно, хотел, чтобы она меня сюда перебросила.

Аннет перестала жевать, нахмурилась и уставилась на Халта:

– Можно просто не отвечать. Терпеть не могу, когда врут!

– Я не вру! – Злость, разбавленная текилой, забурлила вновь.

– В таком случае ты полный придурок.

– Что-о!? – вскочил Халт.

– То. Придурок. Идиот. Чурбан. Дегенерат.

– Думай, что говоришь, ты! – Еще секунда, и он, наверное, придушил бы ее. Да как она смеет! Да кто она вообще такая!

– А ты думай, что делаешь! – поднялась девушка. – Мы рисковали жизнями, гоняясь за человеком, признанным схарматами врагом номер один, ради того чтобы она всего лишь отправила тебя на Терру? Это могла сделать старуха, на чердаке которой мы ночевали. Это мог сделать каждый второй маг в Киеве. Ты либо лжешь, либо туп, как странствующие.

Аннет говорила размеренно и спокойно, будто заколачивала гвозди в крышку его гроба. Это бесило еще больше.

– Кто бы говорил! – скривился Халт. – Схарматка, использовавшая меня, чтобы продать информацию о Ванде!

Он сдернул с Аннет халат. Нагота ослепила его; тут же нахлынул поток воспоминаний, но потомок Хагена сделал глубокий вдох и восстановил самообладание. Быстро скользнул взглядом по ее груди и плоскому животу, рукам и ногам. Нежная белая кожа и никаких следов. Грубо развернул ее. Вот оно! Знак Хаоса – татуировка в виде глаза Схарма – красовался на пояснице.

– Доволен? – повернулась Аннет.

– Да! – крикнул Халт прямо ей в лицо.

Отец говорил, что удар с расстояния меньше сорока сантиметров «не ловится» никем. Даже мастера не успевают среагировать, чтобы поставить блок. Однажды Халт уже получил от девушки пощечину – абсолютно незаслуженно! Она все не так поняла! Это было неприятно, но не больно. Кто мог подумать, что Аннет не станет размениваться на пощечины и отвесит хук левой в челюсть?

Голова взорвалась. Наверное, если бы такой удар нанес мужчина, сын Глойфрида сейчас валялся бы в нокауте. Но Аннет, хотя и сделала все правильно, немного промахнулась и, целясь в угол челюсти, соскользнула ближе к подбородку. Да и сил у нее все же поменьше, чем у тренированного бойца-мужчины – так что Халт выстоял. Но это все, на что он сейчас был способен.

– Да пошел ты! Стыдить меня собрался! Ты мне вообще кто? Брат? Муж? Прилетел такой из себя богатенький в наш мир, потрахался с туземкой и ушел обратно – и не надо переживать, что жрать и где спать завтра. Да какое ты вообще имеешь право судить меня?!

Аннет выскочила из кухни, а Халт сел на пол, привалившись к стене. Челюсть страшно болела, но злость куда-то делась. Он вдруг подумал, что медноволосая права. Он и правда полный придурок, раз искал Ванду лишь для того, чтобы переместиться в другой мир. И он не имеет права судить местных. Кто ей Ванда? Да никто. Почему она не может продать информацию о ее местонахождении? Ведь примерно этим же занимается он сам: собирает информацию и передает ее Ордену. Аннет делает то же самое для Хаоса. Только он – за идею, а она – за еду. И кто из них шпион? Конечно, черные маги стремятся уничтожить Упорядоченное, и Аннет льет воду на их мельницу, а он, значит, весь в белом, избранный герой, который спасет миры? Тьфу! Тошнит от обилия пафоса. Какой он, к черту, герой, если настолько туп?

Халт заглянул в морозилку и достал пару кубиков льда – единственное, что там нашлось. Обернул их в тряпку, приложил к челюсти и с этим компрессом пошел искать Аннет.

Та металась из стороны в сторону, как грифон перед выходом на Арену, в дальней комнате его трехкомнатной квартиры – в спальне. Увидев Халта, она остановилась.

– Давай не будем говорить об этом, – шагнул он к ней. – Я понимаю, с твоей стороны все выглядит по-другому, и то, что я считаю предательством, для тебя совсем не так. Наверное, я действительно не имею права тебя судить. Но нам предстоит какое-то время провести вместе, и я не хочу, чтобы мы при этом друг друга поубивали.

– Видеть тебя не хочу! – выкрикнула Аннет. – Верни меня назад!

– Каким образом? – опешил Халт.

– Ну, я уж никакую Ванду искать не буду, – съязвила девушка. – Просто дойдем до ближайшего мага, ты заплатишь, и мы избавим друг друга от столь неприятного общества.

– Аннет… мне очень жаль тебя расстраивать, но это невозможно, – тихо ответил Халт.

– Что? Денег жалко? Я так и думала! Все вы, богачи, жлобы! Ничего, я сама найду, как расплатиться!

– Дело не в этом. Это же Терра. Это мир без магии. Здесь нет магов.

Аннет замерла с раскрытым ртом, будто налетела с размаху на стену.

– Ты лжешь.

– Нет. Я и про Ванду не лгал. Просто я попал к вам из мира, где переход – задача лишь для сильного мага. И… сглупил. Знал, что Ванда точно справится, вот и искал ее вместо того, чтобы спросить, как у вас обстоит с этим дело. К тому же я не знал, что она враг схарматов. Я, честно говоря, и кто такие схарматы – не представляю.

– У нас это просто очень дорого. Слабые маги, конечно, не смогут сами открыть переход, но если накупить амулетов-телепортов, то сил хватает. Один такой амулет стоит столько, сколько я выручаю за месяц – это если не тратить ничего ни на еду, ни на жилье. А для перехода нужен не один и не два телепорта.

– На Терре нет амулетов. И любой маг, даже самый сильный, становится беспомощным. Здесь магия не работает.

– Как же ты вообще выбрался?

– Есть те, кто может открыть переход даже отсюда. Не спрашивай меня, как они это делают, – я не знаю. Беда в том, что я не могу с ними связаться по собственному желанию. Найти их еще сложнее, чем Ванду. Они сами приходят, когда надо им. И я ничего не могу с этим поделать.

– Что же делать мне?!

– Поживи пока у меня. Когда со мной свяжутся – я попрошу, чтобы они вернули тебя домой. Если, конечно, ты к тому времени не передумаешь…

Аннет фыркнула:

– Думаешь, я так влюблюсь в тебя, что не захочу уходить? Не дождешься! Я – сама по себе, ясно?

– Ясно. Но я сейчас не об этом. Твой мир – помойка, из которого, как я понял, большинство мечтает выбраться. Ты уже выбралась. Так зачем же возвращаться? Ты можешь от меня уйти, но зачем уходить из нормального мира? Я могу помочь тебе освоиться тут, сможешь найти работу, снять квартиру, делать карьеру… да что угодно делать, не опасаясь, что в любой момент случится разлом и все поглотит.

Аннет задумалась.

– Дело говоришь. Только не понимаю, с чего ты вдруг готов мне помогать? И что я за это буду тебе должна? Спать с тобой?

Халту показалось, что его окатили холодной водой. Чтобы не наговорить гадостей, он процедил сквозь зубы:

– Считай это благодарностью за то, что помогала искать Ванду.

Халт ушел в кабинет и закрылся там. Нашарил в тумбочке початую бутылку текилы. Рюмки не было, так что он приложился прямо к горлышку. Хотелось напиться в хлам, как в первые дни жизни на Терре, – чтобы ни о чем не думать. Трезвый он бы просто повесился от отчаяния и собственной никчемности.