Текст книги "Проклятие демона"

Автор книги: Юлия Риа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

ГЛАВА 13

Взгляд демона стал цепким, внимательным. Он скользил по моему лицу и постоянно возвращался к глазам. Заглядывал в них, будто отчаянно желая увидеть… что? Не знаю.

– Сати, – Кеорсен мягко встряхнул меня, вырывая из неги, – какого цвета мои глаза?

– Серебристого, когда ты спокоен, – заговорила я, следя за эмоциями демона. – Алого, когда зол, кроваво-красного, когда в бешенстве. – С каждым словом в его взгляде все отчетливее читалось затаенное ожидание и… надежда? – Молочно-белого, когда ты смотришь на меня, как сейчас.

Вместе с последними звуками Кеорсен шумно выдохнул и рывком прижал меня к себе. Его руки снова стиснули меня почти до боли. Сильно, жадно, с невысказанным отчаянием, как будто пытаясь спрятать от мира что-то бесконечно ценное. Я не стала вырываться. С вопросами тоже не спешила. Сейчас единственно важным остались объятия Кеорсена, стук его сердца и дыхание, шевелящее мои волосы. Наша близость. И я позволила себе раствориться в происходящем, потерять счет времени.

– Почему ты не сказала мне этого раньше? – хрипло произнес Кеорсен спустя… сколько? Не знаю, не важно. – Когда ты впервые увидела белый цвет?

– Давно. Еще в твоем замке.

Грудь Кеорсена ощутимо поднялась и опустилась от глубокого вздоха.

– Как же мало ты о нас знаешь…

– Это что-то значит? – Я нашла в себе силы отстраниться. – Белый цвет – особенный?

– Ты даже не представляешь насколько. – Кеорсен улыбнулся и мягко очертил большим пальцем мой подбородок. – Это дар, взгляд Великого, которым мы смотрим на истинную пару.

На секунду показалось, что мир вокруг нас онемел. Не хрустел снег, срываясь с отяжелевших веток наземь, не шумел ветер, не скрипели стволы толстых краснолистов, облетевших по осени. Единственный звук, который я по-прежнему слышала, – стук собственного сердца. Частый, чуть напуганный, замирающий, надеющийся.

– Ты… я… мы… – Мысли путались, слов не хватало.

– Да, – медленно, явно наслаждаясь звучанием ответа и всего того, что за ним скрывается, проговорил Кеорсен.

Глядя в самые удивительные глаза, я не могла найти сил сделать вдох. Истинная пара… Мы истинная пара! Душа трепетала доверчиво и нежно, сердце пело. Однако один вопрос не давал мне покоя. Сизой тучей он набегал на чистое небо моего счастья.

– Это значит, ты не женишься на Верине, а мне не придется выходить замуж за Торрела? – спросила я серьезно.

Кеорсен улыбнулся:

– Я и не собирался на ней жениться. Соглашение мы подписали лет пятьдесят назад, да и то по настоянию моего отца. Дань традициям, ничего более. К тому же тогда я действительно не видел причин, почему стоит отказываться. Верина сильна, красива, из высокого рода. – Демон перечислял достоинства сестры Рейшара сухо, без особого интереса. Его чувств она явно не задевала… в отличие от моих.

Стоило только услышать ее имя из уст Кеорсена, как все во мне ощетинилось, точно маленький еж. В памяти всплыли картинки приема у Моргранов и вид златовласой красавицы, призывно прижимающейся к телу Кеорсена. Ее плавные жесты, ее грудной смех, ее тонкие пальцы, норовящие забраться в расстегнутый ворот мужской рубашки. Взор подернулся алой дымкой.

– А потом я встретил тебя… – продолжил демон с улыбкой, словно довольный моей реакцией. – И ты вызвала во мне столько эмоций, сколько никто и никогда не вызывал. Хочешь узнать, ради чего я подтолкнул Маорелия признать тебя наследницей его рода? Чтобы ты перестала считаться человеком в глазах высших. Мне плевать на мнение света, но я не хотел прятать тебя, не желал разрываться на два мира, в одном из которых меня бы обязали жениться на демонице. После праздника зимней ночи я сказал Рейшару, что не собираюсь связывать жизнь с его сестрой. Пусть не сразу, но он меня понял и аннулировал соглашение. Когда ты обо всем узнала, меня уже ничего не связывало с Вериной.

– Но почему ты не сказал мне?

– А ты бы поверила? – грустно усмехнулся Кеорсен. – Я хотел дать тебе время самой во всем разобраться. Мне был важен выбор, который сделаешь ты.

– Но если бы я ошиблась? Если бы поняла все неправильно, ты бы… отпустил?

– Нет. – Теперь на его губах расцвела самоуверенная, чуть насмешливая улыбка. – От своего я не отказываюсь. А ты – моя.

И пусть Кеорсен сейчас сказал, что вернул бы меня даже против моей воли, я не испытала злости. Напротив – одно лишь счастье. Чистое, искреннее, незамутненное. Возможно, я привыкла к собственническим замашкам демона, но гораздо вероятнее, что в глубине души мне нравится ощущать себя принадлежащей Кеорсену. Ему одному.

Эмоции бурлили, подталкивали вновь спрятаться в объятиях демона и позволить себе хоть недолго побыть слабой. Но оставалось еще несколько важных вопросов.

– Маорелий знал, что ваше соглашение с Вериной отменено?

– Ты спрашиваешь, – Кеорсен прищурился, – сознательно ли твой отец тебе солгал? – Я кивнула. – Не знаю, мышка. Но обязательно это выясню. Как и то, почему он тогда сказал мне, что ты не желаешь меня видеть.

– Что?!

– А ты думала, почему я был в таком бешенстве, когда вломился к тебе? – хмыкнул он. – Получается, старый жук провел нас обоих. Придется спросить с него за все… – В голосе Кеорсена прозвучали опасные ноты, не сулящие Маорелию ничего хорошего, но я не стала за него заступаться. Знала, Кеорсен не убьет его, а все остальное меня не интересует. Маорелий сам затеял опасную игру, пытаясь влиять на сильнейшего высшего, и должен был понимать, чем рискует.

Будто подслушав мои мысли, Кеорсен произнес:

– Пора заканчивать партию Маорелия.

В следующий миг он магией поднял сброшенный мною плащ, укутал меня, подхватил на руки и шагнул в открывшийся портал.

Вышли мы в холле первого этажа замка Вирсейров. На наше появление среагировала магия, предупреждая хозяина о вторжении. И в следующий миг из нового ока перехода появились Лерден с Маорелием, а за ними и Торрел.

– Сатрея! – В голосе Рингвардаада прозвучало такое искреннее облегчение, что на секунду я растерялась.

Он волновался?

Но за кого? За наследницу рода или за меня, Сатрею?

– Махр Артенсейр, – а вот голос Торрела едва не звенел от сдерживаемой ярости, – я прошу вас отпустить мою невесту. Рея, иди сюда.

Я мысленно поморщилась от ненавистного сокращения, однако тут же замерла, отчетливо ощутив расходящуюся от груди Кеорсена вибрацию.

– Не смей даже смотреть в сторону моей истинной, – прорычал он, – иначе, клянусь Великим, я разорву тебя на куски.

Не знаю, каким сейчас был взгляд у Кеорсена, но отступили все трое: и Торрел, и Лерден, и даже Маорелий.

Первым в себя пришел Маорелий. Недоверчиво глядя то на меня, то на Кеорсена, он выдохнул:

– Истинной?

Артенсейр не удостоил его ответом. Я же каким-то шестым чувством вдруг поняла – Кеорсен пытается сдержаться и не сорвать зло на Маорелии. За то, что солгал мне, что солгал ему, что пытался связать меня брачным соглашением с Торрелом и противился моим встречам с Лунарой. И я почему-то не усомнилась: о запрете Маорелия на мое общение с Артенсейрами Кеорсен тоже знает.

– Лерден, – он повернулся к хозяину замка, – может, объяснишь мне, почему на твоей земле происходят нападения?

– Я сам пытаюсь это выяснить, махр, – с поклоном ответил старший Вирсейр. – Мы были на конной прогулке, Торрел с Сатреей отделились. Я решил не мешать молодым узнать друг друга ближе… – Взглянув исподлобья на Кеорсена, Лерден склонился ниже. – Потом вдруг почувствовал мысленный вызов от сына.

Жестом остановив его, Артенсейр повернулся к Торрелу. Тот понятливо кивнул и продолжил:

– Я предложил Рее… махре Рингвардаад, – исправился он, – устроить небольшое соревнование. Довольно скоро мне удалось вырваться вперед, но тут будто ниоткуда появился низший…

– Один? – сухо перебил Кеорсен.

– Да, махр. Я решил увести его за собой, надеясь таким образом обезопасить махру Сатрею. Выбравшись из ущелья, я сразился с ним.

– Убил?

– Нет. – Торрел качнул головой. – Связал магическими путами второго порядка и доставил в замок. Я хотел понять, как он осмелился напасть на землях нашего рода и кто его послал. Но он молчит.

– Еще что-то?

– Я собирался отправиться на поиски махры Сатреи в самое ближайшее время, – горячо заверил Торрел.

Я же грустно улыбнулась. В самое ближайшее время. Если бы не Кеорсен, в самое ближайшее время Торрел обнаружил бы мой истерзанный труп.

– Где сейчас низший?

– В подвале замка, махр, – ответил вместо сына Лерден. – Если желаете, я провожу.

– Желаю.

Кеорсен говорил отрывисто, сухо. Он допрашивал и отдавал приказы. Как никогда остро я ощутила его силу, превосходство над другими высшими и тот страх, что он вселяет в них. В остальное время Кеорсен будто сознательно глушил исходящие от него волны мощи, не желая давить на окружающих без причины. Сейчас же в нем изменилось все: голос, манера держаться… Взгляд тоже, думаю, изменился. Но я не видела его, прижатая к сильной груди. Все, что мне оставалось, – следить за лицами присутствующих.

На лице Лердена читалось замешательство. Он, казалось, не мог поверить, что на его земле случилось покушение, причем на его собственного сына. Попытка убить меня, уверена, не сильно обеспокоила старшего Вирсейра.

Торрел глядел злобно. Не яростно, а именно так, словно заранее искал возможность отомстить за ущемленное самолюбие. И это заставляло нервничать.

Маорелий же выглядел потрясенным. Только, думаю, потрясло его не покушение, а осознание того, что он пытался разлучить истинных. Из рассказов Торрела я поняла, что истинные пары – благословение Великого, явление редкое и бесконечно ценное. А Маорелий, получается, пошел против божественной воли.

Едва Кеорсен выразил желание увидеть плененного низшего, как Лерден поспешил открыть портал. Пройдя через него, мы оказались на одном из подземных этажей замка. Наверняка утверждать сложно, но окон я нигде не заметила, да и покрытые влагой стены говорят в пользу моего предположения.

Лерден первым двинулся по коридору, ведя нашу процессию по лабиринту узких ходов. Я по-прежнему оставалась на руках у Кеорсена и честно признаюсь, подобное положение меня устраивало. Крепкие объятия дарили ощущение безопасности, защищенности, и сейчас это единственное чувство, которое я хотела испытывать.

Мы шли минуты три-четыре, пока не остановились напротив низкой каменной клетки, отгороженной толстой решеткой. За ней, скованный цепями и в широком ошейнике, сидел низший. Его правое крыло было порвано и сломано в нескольких местах. Грудь, руки и бок покрывали длинные неровные порезы. Один глаз заплыл, но второй глядел настороженно, цепко.

– Кто послал тебя? – требовательно произнес Кеорсен.

Демон вздрогнул от звуков его голоса. Согнулся, точно ощущая тяжесть вопроса, но упрямо мотнул головой.

– Отвечай, когда тебе приказывают. – От груди Кеорсена вновь распространилась низкая вибрация.

Мельком глянув на высших, я с удивлением заметила, что те еле держатся. Лица их побелели, губы подрагивали. Они тоже ощущают силу первого среди них?

Низшего затрясло. Я переключила внимание на него, с напряжением ожидая ответа. Но демон молчал. В какой-то момент, видимо теряя самообладание, он запустил пальцы в раненое предплечье. С силой сдавил их, пуская по синей коже темные ручейки крови, зарычал от боли и, запрокинув голову, ткнулся рогами в стену.

Его нежелание отвечать пугало. Кто же его заказчик, что низший предпочел истязать себя, лишь бы не отвечать?

– Вызвать темных, – бросил Кеорсен Лердену, – пусть обыщут его.

Тот спешно отправил мысленный приказ, и уже через несколько минут из-за поворота вышли двое темных, облаченных в грифельно-серую форму.

– Обыскать. Если что пропустите – отвечать будете передо мной лично, – распорядился Кеорсен.

Поклонившись, темные подошли к клетке, с противным лязгающим звуком отворили ее и нырнули внутрь. Они действовали молча. Низший рычал, дергался, гремя цепями, пытался уклониться от цепких пальцев темных. Но тщетно.

Отчаяние пленника ощущалось слишком остро, чтобы и дальше смотреть на происходящее. Я отвернулась. Спрятала лицо на груди Кеорсена и с благодарностью почувствовала, как он крепче прижал меня к себе. Совсем как во время первого рассвета нового солнца – Кеорсен не спрашивал, а интуитивно понимал, что мне нужно, и давал это.

– Махр, – судя по голосу, один из демонов вышел из темницы, – мы нашли это.

Я повернулась и увидела лежащий на широкой ладони браслет. Ряд золотых камней, вытянутых, как миндаль, едва заметно поблескивал в приглушенном свете подземелья.

– Желтый турмалин? – удивился Лерден.

Словно не веря глазам, он подался вперед и вгляделся в украшение.

– Действительно он, – растерянно выдохнул высший. – Но тогда… – не договорив, он замолчал.

– В чем дело? – не выдержала я.

– Желтый турмалин – камень рода Моргранов, – мрачно пояснил Кеорсен.

ГЛАВА 14

Мы вернулись в гостиную, празднично украшенную в голубые и синие цвета. Хмуро оглядев убранство, Кеорсен опустился в кресло. Меня при этом из рук не выпустил – так и усадил к себе на колени.

– Сатрея, дорогая, – первым заговорил Маорелий, – ты… ты действительно… – Он растерянно посмотрел на Кеорсена и вновь вернулся взглядом ко мне.

– Да. – Я улыбнулась.

– Но… но соглашение…

– Отменяется, – холодно произнес Кеорсен. – Я забираю Сатрею с собой.

– Боюсь… это все же невозможно, – вздохнул Маорелий и, прежде чем Артенсейр мог бы возмутиться, продолжил: – Сатрея – наследница моего рода. Она не вправе покинуть дом Рингвардаадов, а значит, и связать себя с наследником или главой другого дома. Выбранные пары переходят в их род, вы знаете это не хуже меня… – Под конец речи голос Маорелия зазвучал тише, а сам демон будто сжался под взглядом Кеорсена. – Таковы правила.

– Я помню. И я разберусь с этим. Надеюсь, на этом вопрос исчерпан?

– Не исчерпан! – Со своего места поднялся Торрел. – Сатрея обещана мне! Наш брак выгоден обеим семьям…

– Сядь, – приказал Кеорсен, и Торрела будто впечатало обратно в кресло.

На секунду даже показалось, что я успела разглядеть нити магии, тянущиеся от одного высшего к другому.

– Соглашение еще не подписано, а значит, ничего не решено.

– Но если бы… – вновь вскинулся Торрел, однако быстро умолк под взглядом Кеорсена.

– А если бы… – насмешливо протянул он, – то такие соглашения отменяются со смертью одного из подписавших. Ради истинной я бы не колебался ни секунды.

Угроза прозвучала слишком отчетливо. Она не давала возможности усомниться – Кеорсен серьезен. Если бы пришлось, он убил бы Торрела без раздумий.

Младший Вирсейр заметно напрягся, плотно сомкнул губы, но упрямого взгляда не отвел.

– Вы напомнили мне о правилах, уважаемые махры, – продолжил меж тем Кеорсен. – Позвольте и мне напомнить вам о них. Истинные пары неприкосновенны. Противиться союзу, благословленному самим Великим, – преступление. И за соблюдением этого правила я буду следить особенно тщательно.

Лерден хмуро кивнул. За ним поспешно кивнул Маорелий, признавая право сильнейшего. Торрел не пошевелился, только еще плотнее, до проступивших желваков, стиснул челюсти.

– Что делать с низшим, махр? – уточнил Лерден.

– Наложить заклятие стазиса и переправить в мой замок. Живым. Расследование этого покушения я беру на себя.

Кеорсен поднялся. Следом за ним встали и остальные высшие.

– Сатрея… – Маорелий бросил на меня короткий взгляд.

– Отправляется со мной, – закончил фразу Артенсейр. – Не стоит переживать. Я позабочусь о наследнице Рингвардаадов.

Маорелий дернулся. Только я не поняла, от чего именно: то ли хотел возразить, но осадил себя в последний момент, то ли воспринял сказанное Кеорсеном на свой счет – ведь сам Маорелий, даже будучи главой рода, не смог защитить собственную наследницу.

Однако причины меня не интересовали. На прощанье скользнув быстрым взглядом по присутствующим, я уткнулась носом в шею Кеорсена и прикрыла глаза. Ощутила закручивающиеся потоки портала и мысленно улыбнулась, когда держащий меня демон шагнул вперед.

– С возвращением. – Кеорсен дыханием пошевелил мои волосы.

Я встала и оглядела успевшую позабыться спальню моих покоев в замке Артенсейров. Потом повернулась к демону и хотела было спросить, каков наш дальнейший план, но не смогла – Кеорсен закрыл мне рот поцелуем.

Впервые он целовал меня с такой нежностью. Не со страстью, не с желанием утвердить свое право на меня, а так, словно он дышал моим дыханием. Словно в моей груди билось его сердце. Словно у нас была одна душа на двоих, хрупкая и бесконечно прекрасная.

Напряжение постепенно отпускало Кеорсена, я чувствовала это. Ощущала, как под моими пальцами расслаблялись сведенные мышцы, как спокойнее, вздымалась сильная грудь. Оторвавшись от губ демона, я заглянула в горящие белым светом глаза.

– Только в собственном замке ты чувствуешь себя в безопасности? – спросила с улыбкой.

– Нет, – качнул он головой. – Только когда уверен, что в безопасности ты. А лучше всего – рядом со мной. В моем замке.

Каждое слово согревало, наполняло мое тело легкостью.

– Мне казалось, я разучился чувствовать страх. Но, увидев тебя там, в лесу, в лапах низшего, я испугался. Я чувствовал запах твоей крови, но не понимал, насколько серьезно ты ранена. И эта лапа на твоей шее… – Демон опустил веки, пряча под ними алеющий взгляд.

Даже воспоминания рождали в Кеорсене злость и жажду крови.

– До сих пор меня не отпускает страх, что я мог не успеть… – едва слышно признался он, а уже в следующий миг посмотрел на меня требовательно, с недовольством. – Почему ты не попросила помощи раньше? Луна же была рядом с самого начала!

– Что? Но откуда ты… – Не договорив, я растерянно замолчала.

– Откуда я знаю? – понимающе усмехнулся он. – Я сам приказал ей держаться поблизости. Знал, тебе может понадобиться помощь, и хотел быть уверен, что тебе будет, у кого ее попросить.

Мозаика постепенно складывалась, появлялись объяснения вещам, ранее казавшимся странными. Вот и мотивы Лунары обрели ясность. Только отчего-то я не испытала радости. Получается, маленькая демоница помогала мне лишь по приказу?

– Не хмурься, – улыбнулся Кеорсен, проводя указательным пальцем по моему лбу. – Лу обрадовалась моей просьбе. Она тоже переживала, что мир высших слишком жесток для одной доверчивой полукровки. Пока мы с Реем копали под Совет, Лу оберегала тебя.

– С Реем? – эхом переспросила я. – Он все это время был с тобой?

Кеорсен кивнул.

– Почему ты спрашиваешь? – нахмурился он.

Я не спешила с ответом.

Если Рейшар помогал Кеорсену, выходит, он на нашей стороне, и причин убивать меня у него нет. Но кто же тогда послал мне отравленные розы? И почему имя Рея указали на карточке? Неужели…

Сразу несколько кусочков мозаики сложились и дополнили картину. Но прежде чем делать выводы, хотелось убедиться в верности догадок.

– Я… мне нужно с ним встретиться, – попросила я, заглядывая в глаза Кеорсена. – А потом, обещаю, я расскажу тебе все.

Тучи сгущались. Буря, которую так жаждал Рейшар, набирала силу, крепла день ото дня и теперь была готова обрушиться на его род. Вот только готов ли сам Рей к ее удару? Несмотря на все подозрения, я переживаю за него.

Я помню наши совместные тренировки и игру в снежки, его подначки и шутливые провокации Кеорсена, его лукавые улыбки и горящие золотом глаза. А еще я помню, как он смотрел на меня, ведя в танце под зачарованным снегопадом. В том взгляде не было зла или презрения – лишь затаенная нежность, столь не вяжущаяся с его привычным образом. Глупо отрицать, в глубине души я не верю в виновность Рейшара. Кеорсен, думаю, тоже.

Пообещав выполнить мою просьбу, он ушел допрашивать плененного низшего. Я тоже решила не отсиживаться в покоях и уже хотела было выйти, но вовремя бросила взгляд в ростовое зеркало. Даже закутанная в плащ, я выглядела плачевно. Растрепанные волосы, содранная скула…

Я распахнула тяжелые полы и продолжила изучать собственное отражение. Стянутое с одной руки платье, местами порванное, темные пятна запекшейся крови, проглядывающая в расстегнутый вырез тонкая сорочка. Я выглядела не просто плачевно, а жалко.

Нет, так не пойдет. Оставив плащ на кресле, я решительно двинулась в ванную. Там пустила воду и, как была в грязной одежде, забралась в купель. Возможно, не самое верное решение, но не хотелось силой отдирать ткань, прилипшую к покрытым корочкой ранам.

В горячей воде кожу защипало. Причем до того сильно, что пришлось закусить губы, чтобы только сдержать стон. Медленно, стараясь не сделать себе еще больнее резким движением, я принялась стягивать платье, за ним – сорочку. Потом аккуратно обтерла пострадавшие плечо и бок, хмуро их оглядела. Благодаря демонской регенерации кожа стянулась, но на ней отчетливо проступали рваные следы, оставленные когтями низшего.

Интересно, исчезнут ли они со временем? Или так навсегда и останутся молчаливым напоминанием о ненависти этого мира к полукровкам?

Выбравшись из купели и кинув в угол мокрый комок вещей, я сменила воду и забралась обратно. Просить служанок о помощи не хотелось. Может, во мне говорит страх, но я не желаю показывать ни демонам, ни людям, что меня почти достали. Это может породить ненужные слухи, а вместе с ними и надежду довести начатое до конца. Лучше в глазах окружающих я останусь гостьей, приглашенной в замок Артенсейров его хозяином. Наследницей рода Рингвардаадов. Полукровкой. Кем угодно, только не жертвой.

Я провела в ванной еще с полчаса. Потом выбралась, укуталась в халат и прошлепала босыми ногами в гардеробную, где с удивлением обнаружила несколько платьев на вешалках. Странно, мне казалось, Кеорсен перенес всю мою одежду в лесной домик. Может, некоторые из нарядов портные прислали с опозданием? Как бы там ни было, находке я обрадовалась.

После недолгих раздумий выбрала платье с пуговицами на груди. Такое я вполне могу застегнуть сама, не прибегая к помощи камеристки. Потом расчесалась, высушила волосы зачарованным гребнем и, захватив плащ Кеорсена, вышла в коридор.

Снующие слуги и рабы при виде меня почтительно кланялись. А стоило обратиться к ним с вопросом, где находятся конюшни, меня с готовностью проводили почти до нужного выхода из замка. Однако, несмотря на всю вежливость и показную доброжелательность, со мной держались настороженно.

Воспитанница Амарелии, подопечная Кеорсена, наследница Рингвардаадов… слишком быстро менялся мой статус. И рабов, привыкших пусть к суровому, но постоянству, подобные перемены пугали.

Поблагодарив указывающую мне путь девушку, я отпустила ее. Сама же накинула на плечи подбитый мехом плащ и с наслаждением зарылась носом в высокий воротник. Вещь пахла Кеорсеном. Я глубоко вдохнула, заполняя грудь манящим ароматом, – терпким, сильным, как и сам демон, и вышла во внутренний двор.

До конюшен я добралась быстро. Переступила порог и почти сразу же нашла взглядом Бердера.

– Привет, мой хороший, – улыбнулась, подходя к деннику. – Как ты?

Конь радостно всхрапнул и повернулся боком, демонстрируя оставленные ветками царапины. Сейчас их покрывал толстый слой темно-зеленой, сильно пахнущей мази.

– Щиплет? – догадалась я.

Бер согласно тряхнул гривой.

– Когда заживает, оно всегда так. Спасибо тебе… – произнесла искренне. – Ты большой молодец, Бер. Если бы не ты…

Конь подошел к краю денника и ласково ткнулся мордой мне в плечо. Я тихо зашипела. Специально или нет, но Бердер выбрал именно то, которое еще помнило когти низшего. Судя по хитрому взгляду вишневых глаз, – специально.

– Да, тоже щиплет, – призналась я. И вдруг поняла, что именно хотел передать конь. – Мы оба молодцы?

Бер выразительно закивал. Я улыбнулась и ласково потрепала его между ушей.

– Давай только постараемся больше ни во что не ввязываться?

На этот раз конь подарил мне выразительный, полный насмешки взгляд.

– Может, хотя бы попытаемся? – предложила я, чувствуя, как моя улыбка становится шире.

Разговаривать с Бердером было легко. Не знаю, в привязке ли дело или в характере самого коня, но я понимала его эмоции. Можно сказать, в какой-то мере приключение ему понравилось. Теперь, когда самый ужас остался позади, Бердер наслаждался тем, что мы справились и вышли победителями. Причем, сдается мне, собой он гордится особенно сильно.

– Ах, эти грайсерские кони просто потрясающие, не правда ли? – раздался от входа мелодичный голос.

Я подобралась, словно готовясь к новой битве, и повернулась к вошедшей. Сияя улыбкой, на меня внимательно смотрела Амадейна Марвада-Артенсейр.