Текст книги "Клубничная жвачка. Первая любовь (СИ)"

Автор книги: Юлия Новак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Глава 17

Алиса

За нас с Катюхой могут гордиться родители. Мы из тех подростков, кто на вечеринке не принимает запрещенных веществ, не пьет алкоголь и еще несколько таких «не» в этом роде. Однако голова на утро раскалывается абсолютно также, как после пьянки. Скорее результатом моего состояния можно винить второй бокал шампанского, который я выпила, когда произносила тост, а, ну и еще легли поздно.

Сколько вообще время? Дотягиваюсь до тумбочки, где лежит мой телефон. Вспыхнувший ярко экран оповещает о том, что сейчас семь утра! Семь утра, а такое чувство, будто легла только час назад.

Последнее, что хочется сейчас выяснить, это то, что же стало причиной столь раннего пробуждения. Закрываю глаза в надежде дальше провалиться в сон и прогнать головную боль прочь. Но не тут то было! В сознание нагло врезается знакомый голос.

– Демьяша!

Неужели я так быстро уснула? Проносится первая мысль в голове, и я резко открываю глаза. В комнате никого, но я отчетливо слышу отдаленные голоса, и среди них точно прослеживается очень знакомый мне голос. Наверное,  показалось.

Покрутившись с боку на бок еще пару минут, я вдруг отчаянно осознаю то, что больше не смогу уснуть, а если буду и дальше так ерзать, еще и Катюху разбужу. Прогоняя зевоту, а вместе с ней и дремоту, нащупываю ногами у кровати тапочки.

Приблизившись к зеркалу, бегло осматриваю себя. Следов макияжа нет, так как я всю косметику смыла еще с вечера, и единственное, что сейчас выдает мой помятый вид – это спутавшиеся, торчащие, как иголки у ежа во все стороны волосы. Провожу аккуратно рукой, ровняя пряди, а затем тихонько, словно мышка, выхожу из комнаты и сталкиваюсь у лестничного проема с Максимом.

Не парень, а мечта. Максимка такой красивый даже на утро после бурной вечеринки. Вот только мешки под глазами размером с Африку говорят о том, что парень еще не до конца проснулся.

– Доброе утро, клубничка, – бормочет он, целуя меня в макушку.

– Тебя тоже разбудили голоса? – произношу я, но не успеваю услышать ответ.

Нас отвлекает резкий возглас Демьяна, раздавшийся где-то снизу. Если в такое раннее утро даже он не спит, значит, что-то случилось. Чувствую, как сердце трусливо сжалось в тревоге, которая передалась и Максу. Парень берет меня за руку и крепко ее сжимает.

– Дядя, ну я же просил. Почему ты мне не доверяешь? С того раза больше не было проколов с моей стороны. Зачем такую рань приезжать?! – где-то совсем близко от нас проносятся возмущения Демьяна.

Макс делает взмах головой, что нам пора вернуться обратно. Но на средней ступени лестницы я замираю, когда встречаюсь взглядом с третьим участником беседы, голос которого, мне казалось, был во сне. Отец сначала смотрит на меня, потом переводит свой ошарашенный взгляд на Максима, затем на наши сомкнутые руки и возвращает снова на меня. Его лицо трансформируется со скоростью света и становится похожим на закат во время заморозков, такое же багровое. Я вижу, как ему сложно совладать со своими эмоциями.

Я резко отдергиваю руку, а Макс если и почувствовал тревогу, то не выдал себя, разве что его грудь напряглась, но в целом парень держится ровно и даже пытается немного расслабиться.

Кажется, в комнате становится мало воздуха, а температура нагревается, как включенный на максимальном режиме утюг.

– Я прошу всех успокоиться. – произносит Демьян.

Ах.. Демьян. Если бы ты знал, но это нас не спасет.

– Алиса! – раздается нервный рык отца. – Собирай вещи, я жду в машине.

– Валентин Дмитриевич, Алису привез я и я ее верну домой!

– Молчать! – снова грозный рык.

Кажется, мой отец, когда в гневе, то совсем забывает человеческий язык. Я сейчас словно в мир животных попала. Больше не чувствую ни тревоги, ни раскаяния. Состояние что-то между «безразличие» и «будьчто будет».

– Валентин Дмитриевич, но почему Вы не дадите Алисе право выбирать самой. Она уже взрослая. Позвольте ей принимать самой решения в своей жизни, – твердо отчеканивает Макс.

– Не позволю! И тебе – он молниеносно приближается к нам и тычет пальцем в грудь Максима: – тебе тоже не позволю раздавать мне советы по поводу воспитания моей несовершеннолетней дочери.

– Папа, прошу… – почти шепчу я, стирая первые капли слез. – не трогай Максима. Прошу…

– Дочь… – тяжело дыша, произносит отец, – жду тебя в машине. – Эти слова он бросает, уже развернувшись к нам спиной, и быстро выходит на улицу.

– А ты говоришь, за последние полгода не одной осечки, – произносит дядя Алекс. От долгого молчания его голос немного охрип. Мужчина проходит к кухонному бару и наливает из графина воды в стакан.

Дядя Алекс задумчиво попивает водичку, Демьян в смятение, а Макс... Макс просто несется вдогонку за мной, когда я оказываюсь наверху и забегаю в комнату.

– Максим, подожди. Я переоденусь, – бросаю парню, захлопывая дверь перед его носом.

Яростно срываю с себя пижаму, натягивая футболку и шорты. Достаю из шкафа свою сумку и только сейчас замечаю спящую красавицу. Катя до сих пор спит, и ничто не потревожило сон маленького ангелочка. Потихоньку выхожу из комнаты, где нервными шагами измеряет территорию Макс. Парень подходит ко мне ближе.Его глаза, как мячики для пинг-понга[1], бегают из стороны в сторону.

– Алиса, постой.

Макс нежно обнимает меня и, уткнувшись в его футболку, я зажмуриваю глаза, мечтая о том, чтобы этот момент стал бесконечным.

– Позвони мне, как будешь дома.

Всю дорогу отец не проронил ни слова. Оказавшись в квартире у порога, нас встречает обеспокоенная мама. Слышу звонкий смех братишки, что льется из его комнаты. Егор у нас жаворонок и не любит долго спать, поэтому рано утром смотрит мультики. По квартире разносятся запахи еды. Мама готовит что-то вкусное. А я, как подбитая собака, стою у порога, опустив глаза в пол.

– Что случилось? – произносит испуганно мама.

Я стою, понуро опустив плечи, и ощущаю на себе колкий взгляд отца.

– Вы с Дашей поссорились? – строит догадки родительница.

– Алиса, может, ты расскажешь матери, как на самом деле зовут твою подружку? – произносит грозно отец.

– Да что случилось-то? Вы можете мне объяснить или нет? – переходит на повышенный тон мама.

– Раз наша дочь решила поиграть в молчанку, то расскажу я. Алиса вместо заявленной ночевки у подружки провела всю ночь в объятиях с этим…

– Папа! – взрываюсь я.

– Мы с Алексом ехали в «Айсберг» когда тот решил заехать по дороге в коттедж, проверить все ли на месте после вечеринки в честь дня рождения Демьяна, ну и поздравить заодно своего племянника. А когда мы вошли в дом, то я встретил там нашу дочь, которая, спускаясь по лестнице, мило держалась за руку со своим пареньком. Кстати, Алиса, а что вы там вообще делали, если ты не общаешься больше с Демьяном.

– Максим лучший друг Демьяна, – тихо бормочу я.

– Ах, вот оно что! – произносит отец. – Так, ладно. Разбирайтесь тут сами. Я уже и так опоздал.Телефон надрывается, в отеле форс-мажор, а еще вы тут со своими гормонами в пубертатном периоде.

За спиной раздается резкий хлопок входной двери. Отец покидает квартиру, оставляя после себя терпкий запах дорого парфюма, частицы воздуха, заряженного током и полное смятение на лице матери.

– Я пойду в свою комнату? – мама еще с минуту молча смотрит куда-то в сторону, а затем удаляется на кухню.

Прохожу в комнату, опуская сумку на пол, и падаю на кровать, зарываясь лицом в подушку. Даю волю слезам.

Слезы иногда это не источник радости, печали, а смесь всех базовых эмоций разом. Такие слезы я называюслезы облегчения. Зачастую мы сами не замечаем, как теряем контроль над своими эмоциями, и если не выплескиваем их, то подавляем.А это плохо. Очень плохо. Рано или поздно сосуд может быть переполнен, и тогда, возможно, произойдет взрыв. На самом деле нам просто необходимо уметь расставлять всё по полочкам, все, что впитывает разум, и не позволять эмоциям брать над собой верх.

В течение следующей недели родители ведут себя довольно странно, разговоры короткие и сухие. С Максимом я созваниваюсь каждый день, и несколько раз он норовит приехать. Погода в семье прямо противоположна погоде на улице, и поэтому, если посмотреть на мои натянутые отношения с родителями, приходится такие встречи отложить.

Чтобы совсем не сойти с ума, сидя дома, я пару раз составляю компанию братишке. По вечерам с Егоркой мы ходим на стадион играть в футбол. И как бы не томилось моё сердце по Максиму, как бы оно не рвалось к нему, холодная атмосфера в семье меня всерьез начинает беспокоить. Я отчетливо вижу то, что назревает серьезный конфликт. По-моему, пора вывести родных на разговор, ведь молчанием ничего не изменишь.

В пятницу за ужином я особо ощущаю сгущающиеся тучи над нашей крышей. Папа, погруженный в свои мысли, поглощает остатки еды, а мама не особо отстает от него, лишь несколько раз перекидываясь общими фразами. Егор, как и обычно, старается скорее расправиться с пищей, чтобы сбежать в виртуальный мир гонок и мафии.

– Все, хватит! – бросает мама.

Никогда раньше не слышала, чтобы она была такой резкой. У брата аж вилка на пол улетела, с глухим звоном ударяясь о паркет. Папа если и удивился, то внешне это никак не отразилось. Он поднял глаза и медленно прошелся ими по каждому из нас.

– Простите, – чуть тише произнесла мама. – Нам всем нужно выговориться. Так не может дальше продолжаться.

– А можно мне уйти к себе? – братишка не хочет участвовать в той драме, которую заварила я, и мне становится стыдно за свое поведение, потому что Егорка еще маленький, и мне не хочется его впутывать во все это.

– Егор, иди в комнату, – произношу я.

– Дорогие мои родители, – глаза начинает щипать от вновь подступающих слез, – я прошу у вас прощения.

Мама с папой переглядываются. Папа делает тяжелый вдох, а мама берет его за руку, и они измученно смотрят на меня. Мама посылает мне ободряющую улыбку в ответ.

– Алиса, в последнее время я тебя совсем не узнаю. Ты отдалилась от семьи. Влюбленность – это прекрасно. По-моему, мы уже выяснили, что не против ваших с Максимом отношений. Но почему ты начала лгать? Что с тобой? Где та девочка, которая всегда могла поделиться своей печалью и радостью, что лежит на душе. В какой такой момент ты решила, что больше не можешь довериться своим близким?

– Мам, прости. Если бы я сказала правду, не думаю, что вы бы отпустили меня с ночевкой в коттедж. Тем более, папа уже ясно дал понять, что с Максимом меня не отпустит никуда. Вы ему не доверяете.

– Главное, что мы тебе доверяем, – нежно произносит мать, заглядывая мне в глаза, – а твоего Максима мы просто мало знаем, чтобы говорить о доверии.

– Да, и чтобы это исправить пригласи его к нам на ужин, – произносит папа.

От его слов мои брови резко вспорхнули вверх, как птицы в небо. Кажется, своим решением он удивил не только меня, но и маму.

– Максим сейчас на работе.

– Не сейчас. Скажем… завтра. Завтра он сможет?

Я мотаю головой, до сих пор пребывая в эйфории того, что все это не сон, а реальность. Как только Макс вернется с работы, нужно срочно с ним созвониться и все рассказать.

[1] Настольный теннис, также известный как пинг-понг и уифф-уафф,-это вид спорта, в котором два или четыре игрока бьют легкий мяч, также известный как мяч для пинг-понга

Глава 18

Максим

Чем ближе становится вечер, тем четче нарастает тревога. Да уж, знакомство с родителями девушки – это на самом деле волнительное занятие. Особенно если вспомнить тот факт, что ее отец меня на дух не переносит. Но каким было мое удивление, когда Алиса сообщила, что Валентин Дмитриевич сам пригласил меня к ним на ужин. Такой шанс выпадает раз в жизни, и я не должен облажаться.

– Ну все, ба. Пожелай мне удачи!

– Иди сюда, жених, – бабуля ласково поправляет лацкан пиджака.

Особую нервозность я ощутил, когда напялил на себя этот дурацкий костюм. По моему мнению, я выгляжу глупо. Во-первых на улице жара, а во вторых, я сам всегда придерживался принципа: во всем должна быть простота. Не люблю всех этих бабочек, галстуков и прочей ерунды, что обычно носят офисные клерки. Но зная, в какую семью я еду в гости и по какому поводу, пришлось поступиться собственным принципам.

– Теперь точно побежал. Я еще должен заскочить за тортом и цветами.

– Стой, а шлем?

– Блин! Точно. Спасибо, ба.

– Давай, удачи.

Внутренний мандраж ускорился в тот момент, когда пальцы бегло набирали номер квартиры в домофон.

Алиса живет в элитном многоквартирном доме, который находится за невысоким кованым ограждением и разбросанными по всей территории, как маячки, камерами. Поэтому мне предстояло сделать две остановки, прежде чем я заключу в объятья свою девчонку.Но обо всех волнениях я позабыл сразу, как только у подъезда столкнулся с Алисой.

Моя клубничная девочка так долго томилась в ожидании скорее увидеться, что сама выбежала ко мне навстречу.

Я сжимаю такую хрупкую свою маленькую девочку, а ощущения, что в моих руках целый мир. Поразительно. Мир – он такой огромный и помещается в этом маленьком человечке.

– Я скучала, – шепчет Алиса, касаясь дыханием и задевая губами мочку уха. По телу проходит разряд тока.

– И я скучал по тебе, любовь моя!

Впиваясь в ее лицо взглядом, я понимаю: она – мой высоковольтный импульс, который активизирует сердце биться чаще.

Нет сил больше держаться, когда все внимание перетягивают на себя ее сладкие губы. И я мягко накрываю их своими. Вновь и вновь пробуя на вкус спелую клубнику.

– Пойдем. А то нас уже заждались, наверное.

Мне нравятся огоньки в ее глазах.Особенно приятно осознавать, кто является виновником их возникновения. Вот только грусть, поселившаяся на ее лице, мне совсем не нравится.

– Алиса, что-то случилось? – произношу я, когда мы не спеша двигаемся к лифту.

– Не совсем.

– Я же вижу, ты расстроена.

– Я так хотела, чтобы было все идеально. Даже впервые сегодня встала рано. Тщательно подбирала наряд. Зная, как тебя пленит свежесть и неброскость, поэтому остановила выбор на этом хлопковом белом платье, – произносит Алиса, показывая на себя, и слегка покачивается из стороны в сторону.

– Ты прекрасна в любом наряде и это платье тебе тоже очень идет.

– О нет. Я не это имела ввиду. Вот блин!

– Эй.. посмотри на меня, – ставлю торт на пол, когда мы входим в лифт, и на него кладу букет.Беру лицо Алисы в свои ладони и пристально всматриваюсь в такие бездонные, родные небесные просторы. – Все хорошо. Я здесь, с тобой. Мы вместе со всем справимся.

– Еще вчера мы с мамой продумали меню, а сегодня в процессе приготовления у нас пригорела картошка.

Алиса сейчас похожа на маленького ребенка, которого заставляют есть кашу, а он в ответ брыкается и голосит: «Не хочу» «Не буду» «Нет»! Она надула губки и понуро опустила глаза в пол.

– А когда я наносила макияж, у меня вообще карандаш сломался. Вот такая вот дилемма, – чуть тише произносит она.

– Не легкое это дело знакомить свою семью с парнем, правда? – надеюсь вытянуть Алису из этого мрачного состояния, в которое ее медленно поглощает туман уныния и печали.

– Ты, мой Джеймс Бонд!

Алиса обескураживает меня сменой настроения.

– Тебе идет. Я ни разу не видела тебя в деловом стиле.

Целую девушку в макушку, зарываясь в ее волосы, мягкость которых начинает щекотать мне нос.

– У меня тоже не все идеально.

– Что такое?

– Искал торт с клубничной начинкой и, представляешь, нигде не нашел, пришлось взять с персиковой. Твои родители едят персики?

– Ага. Особенно мама…

– Вот здорово!Будем считать, что твою маму я уже очаровал.

– Да… очаровал, – хитренько так потягивает Алиса, – вот только один момент.

– Что?

– У нее на них аллергия.

Понимая, что попал в просак, я вдруг начинаю смеяться. Алиса подхватывает мой смех. Теперь мы смеемся с ней вместе. Оба. В унисон.

Если вначале за столом образуется облако скованности и неловкости, то Алена Алексеевна, мама Алисы, берет дело в свои руки, и спустя некоторое время оно плавно рассеивается, и я даже успеваю практически породниться с этими людьми.

Егор, брат Алисы, такой энергичный и непоседливый мальчишка, прощупав почву, находит общую тему для разговора. Гонки! Ну конечно, что еще может объединить двух парней.

– Это не обычная гонка, а гонка с трансформациями! – эмоционально всплеснув руками, произнес Егорка. – Главное, ты управляешь не просто какой-то тачкой, а у тебя целый болид-трансформер. Можно по ходу игры менять авто на самолет или катер, – Егор ерзает на стуле, словно на низком старте, чтобы сорваться с места и побежать продемонстрировать свое транспортное средство на экране.

В отличие от Алисы, родители определили мальчика в школу в шестилетнем возрасте, поэтому сейчас Егор окончил второй класс.

– Егор, не наседай на гостя со своими играми, – делает замечание сыну Алена Алексеевна.

– Ну, мааам, – жалобно пищит Егорка.

– Все хорошо, Алена Алексеевна, – произношу я.

– Понимаете, если Егора не остановить, он так может  бесконечно говорить о своих играх, – произносит мама Алисы. – Все же подарить ребенку на семилетие игровую приставку была не лучшая из идей.

– Максим, вы ведь в автосервисе работаете? – меняет тему беседы Валентин Дмитриевич, и я боковым зрением замечаю, как Алиса сразу же напрягается.

– Да.

Смотрю на Алисиного отца. Он отложил столовые приборы в сторону и вдумчиво терроризирует меня взглядом. Хочет что-то сказать, но тщательно это обдумывает.

– Где-то учитесь?

– Поступаю. На прошлой неделе отправил документы, а в следующем месяце меня ждут вступительные экзамены… – Алиса берет меня за руку и крепко ее сжимает.

– Максим – дизайнер. Он талантлив в своем деле. Ему даже заказы отправляют на оформление сайтов и.т.п – продолжает за меня девушка.

– Дочь, ну, засмущала парня-то, – произносит отец Алисы и на его серьезном лице я впервые замечаю тень от улыбки.

Испытывая чувство неловкости, я делаю глоток сока и только потом возвращаюсь к беседе.

Теплота растекается над столом в кругу семьи, как масло на солнце. Егорка первым покидает зону кухни, ссылаясь на то, что его ребята ждут во дворе. Мальчишка заглядывает на кухню, держа в руках футбольный мяч.

– Спасибо за вкусный ужин. Я убежал, – последняя фраза растворяется эхом в коридоре, когда парнишка хлопает входной дверью.

– Мы, пожалуй, тоже отойдем. Мам, пап, – родители сосредоточили все внимание на дочери, – можно я покажу Максиму свою комнату?

– Конечно, – произносит отец

– Что за вопросы? – мама Алисы кажется удивленной. Скорее, это впервые, когда их дочь спрашивает подобное разрешение.

– Хочется, чтобы было все правильно, – чуть смущенно произносит Алиса.

Я еле себя сдерживаю, чтобы не присвистнуть, словно мальчишка-хулиган. Комната у Алисы большая и светлая, а точнее – белоснежная, но белизна не стерильная, как бывает в больничных палатах, а уютная и воздушная, как пена морская, по пузырькам которой можно прыгать, смеяться и резвиться.

Я медленно приближаюсь к окну, и мой взгляд привлекают книжные полки, что расположены по разным сторонам от панорамного вида. Девушка любит не только музыку, но и литературу.Оббежав беглым взглядом полки, замечаю, как много собрано сочинений зарубежных авторов. Я не любитель читать книги, но если у меня бывают такие моменты в жизни, когда совсем нечем заняться, то я могу почитать какой-нибудь детектив.

Ознакомившись с Алисиной библиотекой, я поворачиваюсь было к девчонке, но в этот самый момент один неловкий взмах руки и с полки падает какая-то синяя папка.Из нее вылетает несколько листков, разлетаясь по полу.

– Ой, Алиса, прости, – произношу я и наклоняюсь, чтобы собрать все листки обратно в папку.

– Не беспокойся, – говорит Алиса, и в ее голосе проскальзывают тревожные нотки.

– Что это? Любопытство подстегивает мой интерес и, раскрыв папку, я просматриваю страницы.

– Наверное мой вопрос сейчас прозвучит глупо, но почему на этих листах ноты нарисованы от руки и карандашем? Ведь все остальные листы те, что в папке, они закреплены и распечатаны на принтере.

Вдруг на лице Алисы проявляется испуг, и она тихо произносит:

– Я… э… в общем, на этих листах запечатлена моя проба, – видя, что я все также пребываю в замешательстве, Алиса тут же бегло добавляет. – Когда находит вдохновение, я сочиняю музыку.

Я обескуражен, ошеломлен, и какое-то время нахожусь просто в ступоре.

– Алиса, это здорово и круто. Я даже не знаю, что еще сказать.

Эмоции берут надо мной верх, и я не способен даже связно мыслить.

– Сыграй, – Алиса бросает на меня взгляд полный сомнений

– Я еще не сочинила целый роман, так, наброски моей неопытности.

– Прошу, – чуть ли не жалобно молю я.

На концерте своей игрой Алиса меня очаровала наповал. Те композиции, что она исполнила, они пробрали меня прямо до мурашек. И стоя сейчас в ее комнате, я словно телепортируюсь во времени. Когда Алисины кисти рук летают над клавишами, как крылья Беркута над горами. И взмах крыльев воспроизводит на свет звуки свободы, независимости и невесомости. Я вновь погружаюсь в ту атмосферу, как и в прошлый раз, ее игра оставляет след в душе, образуя целую гамму ярких эмоций: наслаждение, радость и гармония.