Текст книги "Клубничная жвачка. Первая любовь (СИ)"

Автор книги: Юлия Новак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Глава 13

Алиса

Зрители замерли в ожидании. Люди рассчитывают на меня.Они ждут, когда зал наполнится звуками музыки, чтобы погрузиться в эту гармонию. Слушатели, педагоги и родители – все ждут. Но среди них нет того, кого жду я. Жду с того самого последнего момента нашей встречи, когда Максим растопил лед в моей душе, наполнив собой. Нет больше той неуверенной и немного смущенной Алисы, есть девчонка, что млеет от одного только взгляда гонщика Макса в ее сторону.

Сердце отзывается теплом при упоминании его имени. Алиса, соберись, на тебя все смотрят. Нет, я просто приказываю своему мозгу отключиться, как вдруг в моей голове появляется голос Максима.Обрывки памяти шепчут его напутствие:

– Ты играешь не для других, а прежде всего для себя.

Именно для себя. Выпрямляю плечи, стряхивая с них весь груз неприятных мыслей, и погружаюсь в звуки музыки, что вылетают из-под клавиш рояля, плавно и тягуче, так, словно кто-то зачерпнул из банки с медом цветочный нектар.

Мелодия тихой грусти Ференца Листа «Грезы любви».Как символично – именно мне сыграть то, что лежит на душе неподъемным грузом.  Мария Николаевна будто знала, что у меня получится лучше всего передать эмоции, которые заложены в этой композиции.Иначе как это назвать?Почти перед самым концертом, а точнее, за два дня до него, заменить репертуар программы.Вместо «Хабанеры» из оперы «Кармен» Жоржа Бизе в темпе «Vivace» (прим.:быстро, живо) навязать мелодию совершенно другого жанра.Или преподаватель музыки таким образом закаляет мое техническое мастерство?

Поднимаю взгляд на белую откинутую крышку рояля, затем снова перевожу внимание на свои пальцы, что живут на клавишах в миноре, порхая, словно бабочки мотыльки. Тоска окутывает меня в нежную, как хлопок, шаль. Через игру я передаю залу свое эмоциональное состояние. Через мелодию делюсь с людьми переживаниями, нота за нотой и октава за октавой, используя всю многогранность диапазона звуковых изменений, что хранит в себе этот королевский музыкальный инструмент.

Музыка навевает воображению картину, в которой я нахожусь где-то у водопада в окружении скалистых гор. Перебирая клавиши, звуки походят на водные просторы, которые совершают последовательный трюк падения с высоты в пропасть. Тоскливая мелодия о любви постепенно становится тише и догорает на последней ноте как свеча. Она, стекая, застывает и оставляет следы в душе в виде воска.

На какую-то долю секунды зал погружается в оглушающую тишину, и мне с трудом удается вернуться в реальный мир. Я поворачиваю голову и цепляюсь взглядом в пронзительный свет еловых шишек. Я уже не вижу ни своих родных, что заняли места в первом ряду у сцены, ни то, как люди стоя аплодируют мне и их громких оваций.

– Ты пришел… – шепчу себе и срываюсь со сцены в объятия самого дорого мне человека.

– Алиса! Моя милая Алиса! – Макс проводит пальцами, стирая с моих щек соленые слезы печали.

– Ты пришел… – вновь шепчу, только уже ему на ушко.

Одной рукой Макс придерживает меня в объятиях, а в другой держит букет полевых ромашек, которые я так люблю. Мы совсем близко, лицом к лицу, и когда наши носы соприкасаются, я чувствую внутренний трепет.Это снова то волнение, как в первый раз. Что, если он меня сейчас поцелует? Но додумать я не успеваю, как его дыхание опаляет кожу на моих губах.

– Кхм.. Кхм… Алиса, а что здесь происходит?

Я резко подскакиваю, вырываясь из объятий Максима, и разворачиваюсь. В паре шагов от нас стоят мои родители, и я вдруг понимаю, что остро ощущаю не только смущение, но и страх. Папино лицо сейчас под цвет моего платья.Оно такое же алое. Обычно он так багровеет только когда сильно зол.

– Алиска, это просто бомба!

Ситуацию спасает подруга, которая пришла поддержать меня, да еще и не одна, а с Ромкой, присутствие которого здесь выглядит слегка комично и напоминает что-то вроде, если бы знаменитый футболист на пике своей популярности бросил футбол и всерьез занялся балетом! Но что поделать, к новости о том, что Даша с ним встречается, я понемногу привыкаю.

– Алиса, мы тебя все поздравляем. Ты у нас большая умничка, но может ты все таки нас представишь? – деликатно вклинивается в разговор мама и кидает взгляд на Максима.

– А.. э.. – что-то нечленораздельное изрекаю я.И сейчас было бы неплохо свалить куда-либо еще. Например, в обморок.Но все же чуда не происходит, и приходится как-то выкручиваться.

– Мам, пап, познакомьтесь – это Максим. Он мой… др... хороший знакомый.

– Парень, – поправляет Макс.

После его заявления я другой реакции не от кого и не ожидала. Всё произошло так внезапно и ошеломляюще, словно только что в зале потух свет. Шок на лицах родных, да и я тут стою, находясь в таком же расположении духа.

– Ах, так вот он какой, тайный виновник твоего плохого настроения? – удивленно вопрошает моя мама.

– Может, дома поговорим? – с мольбой и опаской посматриваю на родителей.

– Хорошо, – отвечает смиренно ма.

– Молодой человек, может, Вы уже вручите букет юной пианистке?

– Папа! Его Максим зовут, – возмущенно провозглашаю я.

– Приятно познакомиться! – как то совсем не весело произносит он, и мы с ним переходим на повышенные тона, отчего люди кругом озираются на нас.

Отец резко разворачивается и направляется по рядам в сторону выхода.

– Доченька, мы подождем тебя в машине! – бросает мне мама и направляется вслед за отцом.

– Ты молодец, блестяще выступила! – подбадривает меня подруга.

– Да Алиска вообще зверь на этом своем пианино так играла.. э.. красиво, – поддерживает разговор Ромка, щурясь от яркого света в зале и прогоняя зевоту.

– Агачто ты так проникся душевной мелодией и от счастья… уснул! – добавляет с укором Даша.

Долго она не может сердиться на своего возлюбленного и поэтому тут же смеется.

– Алис, ты извини, но мы торопимся в кино, – виновато озирается на меня подруга.

– Все хорошо, еще увидимся, – бросаю на прощание своим друзьям я.

Просачиваясь сквозь толпу людей, мы с трудом находим тихий уголок и прячемся ото всех в фойе за высоким фикусом.

Я истосковалась по Максиму за те дни, что мы не были вместе и уже  одно присутствие рядом делает этот момент особенным.

– Прости меня, – я вижу, как в глазах Максима застыла боль и такая же тоска, что в последнее время поселилась и в моей душе тоже, поэтому мне трудно на него обижаться. – После нашего с тобой поцелуя произошло кое-что еще.

– Демьян.

Нет, я даже не спрашиваю. Достаточно просто произнести одно имя, и так все ясно.

– Алиса, я… Я влюблен в тебя с первой нашей встречи! Я не могу вырезать из сердца свои чувства, выбросить, растоптать и просто забыть.

От его признания тепло, зародившееся в области грудной клетки, начало разрастаться с неумолимой скоростью, будто в самый холодный день, наконец-то включили батареи, оно прочно поселилось в конечном пункте следования – в сердце.

– Максим… Я… – мои слова прерывает резкий звонок мобильного телефона, на поиски которого уходит совсем немного времени.

Вот чем удобен клатч. В такой маленькой сумочке помещается только все самое необходимое.

– Алиса, нам долго тебя ждать? – произносит отец. Его голос пропитан плохо скрываемым раздражением.

– Иду! – отключаюсь и одновременно бросаю тоскливый взгляд на Максима.

– Мы можем завтра встретиться? – с мольбой глядит на меня парень.

– Не знаю, – целую его в щечку на прощание и уже собираюсь уйти, как Макс хватает меня за руку, резко разворачивает и притягивает к себе.

– Ты думала, я тебя так просто отпущу? – произносит он, накрывая мои губы своими.

Глава 14

Алиса

– Пап, я взрослая! Прекрати уже держать меня на поводке, словно я домашнее животное. Дай хоть немножечко свободы, – делаю вдох, чувствуя, как легкие сдавливает от нехватки кислорода.

– Взрослая она, – ворчит строго отец, склонившись над обеденным столом. – Если бы была взрослой, то более разумно выбирала бы себе ухажеров.

– Что ты имеешь против Максима? Ты его даже не знаешь! – ярость прорывается наружу, и мне становится трудом ее сдержать.

После вчерашнего концерта я мысленно готовилась к тому, что еще один концерт меня ожидает дома. Но на удивление, папа продержался до самого утра. Завтрак я, как обычно, пропустила, предаваясь Морфею, а вот к обеду у отца, оказалось, исчерпался лимит терпения. И как только Егорка почуял назревающий конфликт, он быстренько ретировался к себе в комнату. Зато мама все это время сидит, не притронувшись к тарелке, и следит за нами. Куриные крылышки с картошкой давно остыли, а вот я, напротив, только нагреваюсь и еще не ясно, кто выйдет победителем в этой неравной схватке.

– Это же тот самый мальчишка с автосервиса, что ремонтировал нашу машину, ведь так? – более спокойно произносит отец и возвращается к еде.

Приняв мое молчание за согласие, он снова решает продолжить этот неприятный для всех нас разговор.

– А как же Демьян?

– Пап, сколько можно уже? Мне не нравится Демьян.Почему ты постоянно хочешь свести  нас вместе.

– Потому что Демьян хороший парень и обеспечит тебе лучшее будущее, даст тебе все, что ты захочешь. А этот Максим, ну он кто?Какой-то автослесарь. Он не сможет сделать тебя счастливой.

– Не все можно мерить деньгами, папочка! – бросаю сердитый взгляд на отца.

– Ты сейчас так говоришь, потому что еще юна и мало что понимаешь.

– Я понимаю главное, что чувства, они не материальны, а духовны.И знаешь, пап! Я никогда не буду счастлива, если не буду с любимым человеком!

– Валентин! – мама подключается к беседе. – Я не узнаю тебя.С каких пор ты стал таким бессердечным.

– Алена, ты не права. Я, между прочим, беспокоюсь о будущем нашей дочери, – с таким упреком произносит он, будто бы только ему одному есть до меня дело

– О моем будущем? К сожалению, тебя интересует только материальная его сторона, – не в силах больше находиться здесь, я резко поднимаюсь со своего места.

– Ты куда? Мы еще не закончили! – бросает в меня свой свирепый взгляд отец.

– Приятного аппетита. Я пойду прогуляюсь.

Пулей вылетаю из квартиры, слыша, как в спину доносится грозный рык отца:

– Алиса, стой! Я не отпускал тебя! – его голос эхом звучит еще долго в моей голове, когда я несусь по ступенькам вниз.

Не хочу плакать и поэтому промокаю глаза рукавами топа.Их длина позволяет сделать это аккуратно, не оставив за собой разводов. А вот встречный ветер играет против меня. Он, будто бы уловив дурное настроение, становится настоящим засранцем и превращает мои мягкие живые локоны в сухие стебли.

Етишкин-воротишкин! Я так внезапно убежала из дома, что оставила телефон в комнате на кровати. Макс будет звонить или уже звонил. Вчера мы с ним договорились встретиться и вместе погулять. За всей чередой последних событий в памяти всплывает, как Макс при всех назвал себя моим парнем. Совсем не было времени об этом подумать.Но теперь, кажется, у меня и правда появился парень. Самый замечательный и привлекательный. И никто не сможет нас разлучить.Теперь только мне решать, кого мне любить, а кого нет. От этих мыслей на душе становится тепло и ясно, а улыбка сама собой просится наружу.

Сердца двух влюбленных отыщут друг друга, шепчет мне разум. И как в каком-то романтическом фильме, мы снова сталкиваемся на перекрестке, том самом, когда в прошлый раз Макс возвращался с аптеки.

Я смотрю на Максима, а он на меня.Нас разделяет только дорога, но она не помеха. Мы будто совсем близко друг к другу, и я уже перестаю следить за тем, какой свет горит на светофоре или как много собралось прохожих на этом перекрестке. Все внимание притягивает только он один. Но в этот момент наши взгляды разъединяет приближающийся к остановке автобус. Это большой одноярусный транспорт. Он обычный, белого цвета, таких в нашем городе целый поток. И я бы не стала заострять на нем свое внимание, если бы не одна отличительная особенность. Изображение с рекламой во всю его ширину, на котором запечатлена девушка, которая держит в руках ключи, на фоне новостройки.Но не это главное. Девушка с ключами, она очень похожа на меня. Да что там похожа. Она моя копия. Какого? Изумление заморозило мой мозг, и я обездвижена. Кажется, в этот момент люди, что ждут, когда загорится зеленый человечек, вдруг удивленно посматривают на меня.

– Мам, это же тетя? На автобусе, тетя? – малыш, что крепко держится за руку матери, округлив глаза, теперь озирается и тычет в меня своим маленьким, но пухлым пальчиком.

Автобус плавно замедляется и делает остановку недалеко от нас, когда загорается долгожданный зеленый светофор для пешеходов. Я с трудом перевожу свой взгляд со своей копии на Макса. Он не выглядит ошеломленным. На его лице застыло что-то вроде волнения.

– Алиса? Все хорошо? – он подходит ближе и берет мое лицо в свои ладони.  Всматривается пристально мне в глаза. – Скажи, что все хорошо.

– Я.. я.. не понимаю, как это возможно?

– Сюрприз! – слетает с его губ.

– Что?

– Ты – мое вдохновение с самой первой судьбоносной встречи, – в его еловых радужках глаз сверкают звезды.Целые мириады звезд! – Как только я повстречал тебя, я не мог больше не о ком думать. В тот вечер мне поступил заказ от агентства по недвижимости. Они заказали макет с рекламой, как обычно, со своими стандартными требованиями: масштаб, краткость содержания и.т.п В общем, неважно. Я пробовал различные варианты, делал зарисовки, но в конечном итоге главным планом всегда являлась ты.

– Это… невероятно! – реальность искажается из-за подступающих слез и зарываюсь лицом в ладони.

Макс притягивает меня, и я пытаюсь прийти в себя, кутаясь в его объятия. Зарывшись носом, как котенок у груди, вдыхаю воздух улиц, что впитала его футболка. Объятия Максима тоже имеют аромат. Он трехступенчатый, где верхняя нота – это надежность. Надежда и уверенность в том, что вместе мы сильны.Наша любовь сильна перед любой преградой. Средняя нота, ее еще называют нота сердца – это спокойствие. Действительно, от Макса веет покоем и безмятежностью. Он как морская волна, ласкает и баюкает. Когда я с ним, мне ничего не страшно. И нижняя – это защищенность. Моя опора, его плечо. За ним, как за каменной стеной, в безопасности. Так, впитав все три ноты, я постепенно прихожу в себя и чувствую себя нетленной.

– Макс, а ты знаешь, что ты ангел?

– Что? – смеется, обнажая свою красивую улыбку, мальчишка. – Блин! Забыл нимб отключить. Надо же было так спалиться.

Мы бредем по улицам. Я ощущаю мягкость кожи его ладони, когда моя рука в его руке. Он нежно поглаживает большим пальцем мою ладонь и бережно целует в висок. Мимо спешат прохожие, рядом проносятся автомобили, а мы просто идем, наслаждаясь моментом спокойствия и умиротворения. Впервые с началом лета на небе проступили тучи. Макс что-то говорит, но его голос заглушают раскаты грома.

– Бежим! – Макс подает сигнал и тянет меня за собой. Медленный шаг, сменяя на легкий бег трусцой.

Ноги заносят в незнакомый двор, и на нас попадают первые прозрачные капли дождя. Они небольшие, но одна из них закатилась мне за воротник и впиталась в одежду. Почувствовав на себе мелкую дрожь, Макс растирает мои ладони. Он медленно приближается к моему лицу и тянется к губам. Что может быть лучше, чем целоваться под дождем.Холодные капли стекают по лицу, а его горячие губы согревают, разнося по телу тепло и нежность. Вдруг Макс углубляет поцелуй, сплетая языки и лаская с особой страстью, пробуждая во мне ощущение чего-то нового и ранее неизведанного, словно впервые прокатился на американских горках.И вот мы с трудом отрываемся друг от друга.Я не отпускаю руки, боясь упасть, и испытываю в этот момент легкое головокружение.

– Прости, малышка. Рядом с тобой я теряю голову, – шепчет мне жарко в губы Максим.

Не знаю, как долго мы целовались, но дыхание участилось. Мы так увлеклись друг другом, не замечая ничего вокруг. Его глаза горят огнем, и мои, наверное, тоже.Но мне удается, как сквозь туман, разглядеть недалеко от подъезда знакомый мотоцикл. Макс понимает по моему взгляду, куда я смотрю.

– Алиса, не пугайся. У меня очень классная бабуля, и она не кусается. Пойдем, а то ты уже вся промокла.

Когда мы входим в квартиру, из комнаты выходит женщина средних лет, в руках она держит какие-то вещи и приветливо мне улыбается. Я же, в свою очередь сейчас выгляжу, скорее всего, как помидор. Мои щеки пылают ярко алым, губы распухли от поцелуя, а дождь примял и без того гладкие пряди.

– Заморозил девчонку? – произносит взволнованно бабушка Максима.

Я только успеваю снять кроссовки, как она протягивает мне сухую одежду.

– Идипереоденься, девочка, а то так ведь и простыть недолго. Как тебя зовут?

– Алиса.

– А меня Антонина Семеновна. Алиса, проходи, не бойся. Я пока пойду, чай вам согрею, – добродушно улыбнулась женщина и удалилась, по всему видимому, в сторону кухни.

От ее широкого жеста я понимаю, что нас спалили за тем, как мы зажимались только что у подъезда. И от этой мысли мои щеки становятся еще пунцовей.

– У тебя милая бабушка, – подтверждаю сказанные ранее его слова. Макс бросает взгляд, что-то вроде «Я же говорил»

– Если хочешь, можешь переодеться в моей комнате.

Макс провожает меня до комнаты, а сам идет на кухню помочь бабушке. Я наспех сушу волосы полотенцем и натягиваю мужскую футболку с длинным рукавом. От нее пахнет свежестью, такой, как воздух зимним утром, и порошком. Кофта немного великовата и слегка болтается на мне, но в ней так уютно и тепло.

Захожу на кухню в тот момент, как Макс разливает чай в кружки, а Антонина Семеновна достает пирог из духовки.

– Вам помочь? – спрашиваю у бабушки Максима. Но она отправляет меня за стол.

– Садитесь молодежь, я сама поухаживаю. Не каждый же день Максим приводит девушку в гости.

Меня настораживает такая формулировка, и я бросаю удивленный взгляд на Антонину Семеновну.

– Точнее вообще никогда, – произносит она. – Алиса, ты любишь клубнику? – интересуется бабушка Макса.

Я уже открываю рот для того, чтобы ответить, но меня опережает мой ангел во плоти.

– О, не то слово! – восклицает он. – Она у меня вообще девочка клубничка.

После его слов я заливаюсь такой краской, что становлюсь под цвет этой самой спелой ягоды. Его бабушка мгновенно переводит свой взор с пирога на нас. Смотрит задумчиво и немного странно.

– Что? – спрашивает ее внук.

– Нет, ничего, – отвечает Антонина Семеновна и обращает свое внимание на меня. – Максим всегда такой серьезный. Много работает, совсем не отдыхает. Скоро еще вступительные экзамены.

– Вступительные экзамены? Ты куда-то поступаешь? – спрашиваю я и перевожу свой взгляд на Максима.

– Ба, опять ты за свое. Я ж еще даже документы не подавал.

– Вот видишь, снова серьезничает. И совсем не верит в себя и свой талант. Поступишь, поступишь. Так ведь, Алиса?

Я киваю ей в ответ и осторожно кладу ладонь на руку Макса. Он поворачивается ко мне лицом и смотрит мне в глаза. В которых читается нежность и любовь.

После чаепития мы отправляемся в комнату к Максу. Сейчас, когда мы вдвоем и никуда не торопимся, у меня больше времени, и я вновь решаюсь вернуться к разговору об учебе.

– Ни скорость, ни машины твое увлечение, а web-дизайн. Это то, что действительно для тебя наиболее важно, ведь так? – осторожно произношу я и посматриваю на Максима в надежде, что в этот раз я действительно смогу его разговорить.

Максим не только серьезный парень, он еще зажатый, как ежик. Выпустит эти свои колючки и попробуй подступиться. С момента нашей первой встречи мы ударились в любовь с головой, как в омут, но только сейчас я поняла, как мы мало друг о друге знаем. Хочется проводить больше времени вместе, чтобы изучить каждый шрам, каждую ранку, как в душе, так и на теле. Быть бальзамом друг для друга и навигатором, который всегда подскажет верный путь, если кто-то из нас заблудится.

– Почему ты не веришь в то, что тебя примут?

– Отбор очень жесткий, места ограничены и я привык уже к тому, что как только в моей жизни появляется намек на что-то чистое и светлое, а надежда зарождается на исполнения мечты, как судьба поворачивается пятой точкой и тычет носом. Вот, мол, опять ты обманываешься, Максим. Куда тебе до тех вершин? Они не для такого, как ты. Тебе лучше и дальше работать в мастерской, крутить болты и гайки.

Комнату заполняет холодная, даже холоднее, чем лед в Антарктиде, тишина. Сейчас он не ежик с колючками, а пчела, которая выпустила свое жало и впивает его. Нет, не в меня, а в себя. Хочет сделать себе побольнее, только я не понимаю, зачем.

– Прости, – произносит Максим спустя целую вечность, – иди сюда.

Он кладет мне руку на плечо и тянет к себе. Прижимает крепко к груди, так, что я чувствую под ней удары его сердца. Они ритмичные, но неторопливые.

– Переживания людей всегда кажутся такими незначительными, пока они не коснутся тебя самого. Ты искренне не понимал, почему я испытываю страх перед сценой, зрительным залом. Ведь ты считаешь, что я достаточно талантлива и для меня будет глупым волноваться перед публикой. Но когда такой момент наступает в твоей жизни, то ты теряешься. Пойми, ты ведь тоже талантлив в своем деле.Что если, когда судьба отворачивалась от тебя раньше, ты просто мало в себя верил? – я делаю паузу, чтобы перевести дыхание. Приподнимаюсь, опираясь на локоть, и поворачиваюсь вплотную лицом к Максиму. – Мечтай, рискуй и действуй! – произношу четко и ясно, заглядывая в его расширившиеся зрачки.

Сквозь неплотно задернутые шторы просачивается солнечный луч, он бликами оседает на наших лицах. Наблюдать за глазами Максима в этот миг волшебно. Теперь его радужки не похожи на еловые шишки, скорее  это цвет сладкой карамели.

Сокращаю расстояние то, что еще осталось между нами, Максим дотрагивается носом кончика моего носа и проводит им нежно из стороны в сторону.От его движений мне становится щекотно, и я, смеясь, зажмуриваю глаза.