Текст книги "Юлианна, или Игра в «Дочки-мачехи»"
Автор книги: Юлия Вознесенская
Жанр:
Детская фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 6
Ура! Амнистия! Да здравствует свобода!
Через неделю после начала мазайской операции Дмитрий Сергеевич за ужином объявил дочерям амнистию, то есть сократил ровно вдвое срок их пребывания под домашним арестом. Причем интересно, что ни сами девочки, ни Александра его об этом не просили. Заступались за сестер Павел Иванович и Акоп Спартакович, заступалась домоправительница Екатерина Ивановна, но успеха добилась, как ни странно, Жанна. Заметим, что у нее тут был свой интерес: сестры торчали дни напролет в своей комнате, и Жанна никак не могла подсунуть им полученный от матушки Ахинеи подлый орешек. И когда они были в лицее, ей это тоже не удавалось, потому что Александра сидела в это время в их комнате за компьютером и сочиняла для них какую-то игру по мотивам «Нарнии». Надо было как-то исхитриться выпроводить из дома всех троих, причем подальше и надолго.
Когда же девочки с Александрой гуляли в саду около дома, их Ангелы находились поблизости, а в присутствии Ангелов не больно-то напакостишь, даже если тебе помогают бесы.
Вот Жанна и уговорила Дмитрия Сергеевича объявить им амнистию, уверив его, что девочки начали бледнеть и скучать взаперти. Что было абсолютной выдумкой, поскольку девочки под арестом вовсе даже не скучали.
Но именно накануне освобождения неунывающих узниц из-под ареста произошло нечто непредвиденное, что повернуло нашу историю в совсем неожиданную сторону.
Вечером Александра сидела и что-то искала в Интернете, а девочки убирали комнату перед сном. Как ни старалась гувернантка приучить их сразу после игр и занятий все вещи класть на свои места, к концу дня пол в их комнате превращался в пестрое «поле чудес», засеянное самыми разнообразными вещами.
Вот она и придумала, чтобы сестры не оставляли беспорядок до утра, а убирали все перед сном: «У Екатерины Ивановны и Тани хватает забот по дому и без вас!» С этим трудно было поспорить – они и не спорили. К тому же во время вечерней уборки всегда находились очень важные предметы, безнадежно потерянные в течение дня.
Сестры уже заканчивали уборку, когда Александра позвала их:
– Идите-ка сюда, Юлианны, тут есть кое-что интересное для вас!
Девочки бросили совок и щетку, выключили пылесос и подбежали к ней.
– Смотрите!
На экране монитора была фотография небольшой белой часовенки с золотым куполом.
– Читайте!
Они склонились над плечами Александры и прочли:
«Вести из Карелии. Заканчиваются работы по внутреннему убранству часовни в городе Петрозаводске, посвященной святым Иулии и Анне. Часовня была освящена в августе минувшего года. Это первая в России церковь, посвященная этим святым – мученице Иулии Карфагенской и матери Богородицы, святой праведной Анне. Средства на строительство часовни и ее украшение пожертвованы меценатами города Петрозаводска; организатором ее строительства был Александр Гезалов, известный в Карелии и за ее пределами делами милосердия и храмостроительства».
– Смотри, Аннушка! – воскликнула Юлька. – Наши имена вместе!
– Ой, да! Как хорошо, правда?
– Только вот если бы мы строили часовню, мы бы посвятили ее мученице Иулии Карфагенской и преподобной Анне Кашинской.
– Конечно! И Богородица с Ее мамой на нас бы ни капельки не обиделись, верно?
– Естественно! Уж они-то бы нас поняли! – подтвердила Юлька.
– О чем это вы, Юлианны? – спросила Александра, разглядывая фотографию.
– Да так… Александра, а кто такие меценаты? Это народ такой в Карелии? – спросила Юлька.
– Подойди к полке, сними энциклопедический словарь и посмотри.
– Да ну, вы сами скажите, Александра! – заныла Юлька.
– И не подумаю. Если я дам тебе готовый ответ, так у тебя в одно ухо влетит – в другое вылетит, и ты его не запомнишь. А найдешь сама, прочтешь сама – и навечно закрепишь в памяти. Это особенно важно в вашем возрасте, ведь все, что усвоено в детстве, сохраняется в памяти на всю жизнь. Самые дряхлые старушки, которые не помнят, куда пять минут назад носовой платок засунули, с легкостью вспоминают то, что успели узнать и выучить в детстве. Даже иностранные языки, представляешь? Так что спеши учиться да запасай побольше знаний!
Юлька вздохнула и пошла к книжным полкам.
– «Меценат – богатый покровитель наук и искусств», – прочла она. – Как вы думаете, у нас на острове есть такие?
– Богатых у вас тут много, только они, по-моему, больше по части развлечений и спорта покровительствуют, – сказала Александра. Она поиграла на клавиатуре и сказала: – Вот, взгляните хотя бы на план застройки Бычьего острова. Новые каналы, новый яхт-клуб, корпуса двух гостиниц, развлекательный центр, паркинг в несколько этажей… – комментировала Александра план застройки острова. – Вы видите на плане хотя бы часовенку, не говоря уже о храме?
– Ой, какие же они! – укоризненно воскликнула Аннушка, глядя на экран. – Детей и зверей с острова сгоняют, природу губят, а Бога совсем не боятся и не уважают!
– Да, это не те меценаты! – вздохнула Александра. – А должны были бы построить часовню хотя бы из осторожности, все-таки в море будут ходить с этого острова.
– Хоть бы президенту своему сделали приятное, – проворчала Юлька.
– Президенту Путину? – спросила Аннушка.
– Ну да, ему! Юрка ведь говорил, что он не только президент страны, но еще и почетный президент клуба дзюдоистов «Ярава-Нева». Президент Путин ведь у нас православный или как?
– Православный. Но для дзюдоистов он, конечно, в первую очередь мастер дзюдо и просто самый влиятельный человек в государстве, – сказала Александра.
– Жаль, что президент Путин не догадывается на них повлиять, чтобы они храм на острове построили! – сердито сказала Юлька.
– Да, зря. Между прочим, строителей храмов в Церкви называют ктиторами, их поминают на церковной службе до тех пор, пока стоит храм, – вдруг вспомнила Аннушка.
– Кти… кого поминают? – спросила Юлька и снова потянулась к полке со словарями.
– Ктиторов. На этот раз можешь не лезть в словари, Юля: это церковное слово – его там наверняка нет, – сказала Александра. – Кстати, надо нам купить православную энциклопедию или хотя бы толковый православный словарь. Ктитор – это тот же меценат, только церковный.
– И таких у нас на острове совсем нет, – печально сказала Юлька.
– Вот и очень жаль. Все, девочки! – Александра выключила компьютер и встала. – Умываться и молиться!
– А давайте мы сегодня помолимся, чтобы на нашем острове тоже появились меценаты и кто… кти… – опять запнулась Юлька.
– Храмостроители! – закончила за нее Александра. – Употребляй только те церковные слова, которые вполне понимаешь и можешь правильно произнести. А то и посмешищем можно стать. Недавно вот одна бойкая журналистка написала в газете, что дьякон ходил по храму, размахивая паникадилом.
Сестры засмеялись: они-то знали, что «паникадило» – это большая люстра, висящая в храме, и «размахивать паникадилом» мог бы разве что какой-нибудь благочестивый великан! А речь шла, конечно, о кадиле, с которым ходил дьякон.
Александра задумалась, а потом сказала:
– Да, Юлианны, мы с вами можем молиться, чтобы Господь послал на остров храмостроителей. Только вот знаете, девочки, говорят, что молитва без дел мертва!
– А мы и от дела увиливать не станем! – успокоила ее Юлька. – Начнут храм строить, так мы тоже помогать пойдем и всех Крестовских ребят созовем. Слушай, Ань! А ты помнишь, как я тебе наврала про сарай, что там в старину была часовня?
– Помню. Так ведь я тебя давно простила, Юленька!
– А, не в этом дело! – отмахнулась Юлька. – Я вот что думаю, Аннушка: надо нам эту часовню восстановить!
– Юль, так ведь не было в сарае никакой часовни – как же ее можно восстановить?
– Ну не было – так будет! Если мы все дружно возьмемся, неужели мы не сумеем соорудить из нашего сарая часовню?
– Хотя бы совсем-совсем маленькую часовенку! – сказала Аннушка мечтательно.
– Угу. Сначала часовенку, а потом – храм!
– Девочки, не увлекайтесь, пожалуйста. Идея, может, и неплохая, но вы забыли про самое главное.
– Про деньги? – спросила Юлька. – Так деньги мы соберем!
– С родителей своих соберете? – с иронией спросила Александра.
– Вот уж нетушки! Мы будем часовню строить втайне от родителей, потому что… Ну, просто втайне интересней!
– Вопрос с родителями придется еще серьезно обдумать, потому что без благословения, мои дорогие девочки, никакие серьезные дела не начинают. А уж строительство часовни – тем более!
– А нам отец Вадим из нашего храма на Каменном острове даст благословение! – тут же нашлась Юлька.
– Может, и даст. Но сначала-то вы должны получить от отца если уж не благословение, то хотя бы просто разрешение ходить к вашему сараю.
– Папа нас теперь ни за что туда не пустит! Нас там чуть не убили, а мы придумали в него зайцев прятать! – сказала Аннушка.
– Он нас скорее сам убьет, чем разрешит ходить к сараю, – согласно вздохнула Юлька. – И мазайцами даже после амнистии мы сможем быть только на расстоянии, и часовню без нас никто не построит…
– Юлия, прекрати стенать! – прикрикнула на нее Александра. – Откуда вдруг уныние? Кто разрешил? Давайте, девочки, прочитаем вечерние молитвы, а потом попросим наших Ангелов Хранителей, чтобы они нам помогли и в мазайских делах милосердия, и в строительстве часовни. Если такое строительство Богу угодно, то оно состоится. На все воля Божья!
– И папина, – вздохнув, добавила Юлька.
– На молитву – становись! – скомандовала Александра и первая встала перед иконами.
– Ох уж эти ваши сестрицы! Начали с зайцев, а пришли к храмостроительству! – сказал с улыбкой Ангел Александрос.
– Неисповедимы пути Господни, – напомнил Ангел Иоанн.
– У нас всегда все начинается с Юлькиных неожиданных идей. А потом уже Аннушка подключается, – заметил Ангел Юлиус.
– Верно, – кивнул Ангел Иоанн. – Если дело хорошее, то обязательно подключится. Но на этот раз мысль с самого начала добрая. Надо поддержать отроковиц!
И Ангелы тоже встали на молитву, каждый за правым плечом своей подопечной.
В конце молитвенного правила Александра обратилась к Господу с просьбой благословить дело строительства новой часовни во имя святых Иулии и Анны.
Об этом же попросили Господа и Ангелы Хранители.
Уложив сестер спать, перекрестив их на ночь, Александра вышла из комнаты. Уходя, она не забыла перекрестить также и дверь их комнаты, и замок – на всякий случай. Потом Александра спустилась вниз и направилась прямо к Дмитрию Сергеевичу.
Кабинет Мишина временно располагался в бывшей библиотеке, поскольку собственные его апартаменты занимала Жанна. Как считалось, тоже временно – до окончательной отделки третьего этажа. Идти в библиотеку надо было через большую, едва освещенную светом догорающего камина гостиную. Александра свет в гостиной зажигать не стала, а просто прошла через нее к полуотворенной двери библиотеки, откуда на пол гостиной падал прямоугольник света. Она ступала как можно осторожнее, чтобы ни за что не зацепиться в полумраке, и хотя дверь библиотеки была наполовину отворена, Дмитрий Сергеевич ее шагов не услышал. Зато она услышала, как он простонал:
– Как же я влип, Боже мой!.. Как же я попал!..
Александра остановилась, развернулась и, так же осторожно ступая, отошла подальше от двери. «Может быть, у него неприятности в бизнесе?» – подумала она с сочувствием. Она стояла в гостиной у потухающего камина, не зная, как быть: идти ли со своей просьбой к явно чем-то удрученному хозяину или же отложить ее на завтра? И тут она явственно услышала:
– Ох, Жанна, Жанна, как же мне теперь с тобой быть? Куда же мне тебя деть?
Услышав эти слова, Александра возликовала в душе и решила разговор не откладывать. Громко топая, она подошла к библиотечной двери и постучала в притолоку:
– К вам можно, Дмитрий Сергеевич?
В библиотеке что-то упало, скрипнуло, а потом раздался спокойный голос Мишина:
– Кто там? Заходите!
Александра вошла и увидела Мишина, прилежно разбирающего какие-то бумаги на столе.
– Добрый вечер, Дмитрий Сергеевич.
– Добрый вечер, Александра Николаевна.
– Дмитрий Сергеевич, вы можете уделить мне двадцать минут?
– Нет, не могу. Вот пять минут – могу.
– Но мне надо вас кое о чем попросить…
– А вы постарайтесь уложить свою просьбу в пять минут. Вы же филолог!
– Хорошо, я постараюсь. Дмитрий Сергеевич, снимите запрет со старого сарая!
– Не сниму. И прикажу еще дверь в него кирпичами заложить, чтобы девчонки туда и пролезть не могли!
– Дмитрий Сергеевич, верните им сарай!
– Нет.
– Поверьте, сарай девочкам очень-очень нужен и вовсе не для озорства какого-нибудь!
– Тогда зачем же?
Александра помолчала, но потом вспомнила про лимит времени и сказала.
– В сарае теперь живут наши зайцы.
– А зайцев надо кормить. Все понятно. А вы про киднеппинг прошлогодний знаете?
– Знаю. Но девочки теперь со мной будут, а значит с ними ничего плохого не случится!
– Тоже мне охрана и защита! – фыркнул Мишин. – Ладно, я подумаю.
– И завтра дадите нам ответ, да? Лучше положительный, а то у вас могут возникнуть сложности в отношениях с дочками.
– Это что – ультиматум?
– Нет, просто педагогический совет. Ну и отчасти… предупреждение.
Мишин с минуту смотрел на нее молча и внимательно, а потом махнул рукой.
– Ладно, идите, Александра Николаевна. Я подумаю. Завтра ответ дам.
Когда Александра закрывала за собой дверь, она услышала негромкое, но явственное: «Тоже мне педагог… Девчонка!» Но, поскольку она уже вышла за дверь, то решила эту реплику считать не услышанной и проигнорировать.
Когда она поднималась по лестнице, навстречу ей спускалась Жанна в «маленьком черном вечернем платье» (так у модельеров почему-то называются платья, прикрывающие одно только туловище) и в длинной белой шубе. Она ступала в облаке духов, на вкус Александры мерзейших, чуть касаясь перил узкой рукой в черной шелковой перчатке; в другой руке она несла крохотную сумочку из настоящей змеиной кожи. На Александру Жанна взглянула мимоходом, но злобно: таким взглядом убивают, а не смотрят. Александра же в ответ просто вздернула нос и отвернулась. Жанна протекла мимо и, спустившись в холл, громко и нежно пропела:
– Митенька, дорогой, нам пора выезжать! Александра прошла к себе и легла спать.
Перед сном она долго вертелась, гадая, выполнит ли ее просьбу Дмитрий Сергеевич и не помешает ли этому зловредная Жанна? А еще она гадала, с чего это вдруг будущая мачеха так на нее взъелась? Даже из дома выжить пообещала! А как она, Александра, может этому помешать? – Да никак! Кто она такая в этом доме? – Да никто! Наемная гувернантка, обслуживающий персонал вроде Тани! Екатерина Ивановна, и та имеет в доме больший вес, чем она, и по праву, совершенно по праву! Вот устроит Жанна ей, Александре, какую-нибудь пакость, и Мишин ее уволит, и тогда останутся Юлианны в полной власти зловредной мачехи-ведьмы! Конечно, она, Александра, изо всех сил постарается быть осторожной и повода не давать, но насколько ее хватит… Потом она вспомнила нечаянно подслушанные слова Дмитрия Сергеевича и захихикала в подушку: «Выходит, Жанна для него как чемодан без ручки – носить нельзя, а выбросить жалко!» Она устыдилась своей злорадной мыслишки и постаралась выкинуть ее из головы. Но тут же принялась размышлять, сумеет ли Дмитрий Сергеевич найти способ избавиться от Жанны, или же она в самом деле станет мачехой ее дорогим девочкам? Она еще немного повертелась, повздыхала, а потом решительно поднялась и встала на молитву.
Взволнованный Ангел Александрос позвал Хранителей Иоанна и Юлиуса, и они все трое поддержали молитву встревоженной гувернантки.
Она молилась долго и даже немножечко поплакала. Стало легче, и она закончила молитву словами:
– Господи! Благослови отроковиц Анну и Иулию на добрые дела и сохрани их от всякого зла! Избави их, Господи, от злой мачехи и всех дел ее!
– Аминь! – сказали Ангелы.
После этого Александра снова улеглась в постель и спокойно уснула до утра, причем – до позднего утра. После вечерних тревог и ночной бессонницы она, конечно же, проспала все на свете и проснулась, когда за окном уже начало светлеть. Она вскочила с постели, быстро привела себя в порядок и пошла будить девочек.
– Девочки, просыпайтесь! Подъем! Умываться, молиться, завтракать!
– У-у, мы еще хотим спа-ать! – заныла, не просыпаясь, Юлька.
– Мы уже встаем! – послушно сказала Аннушка, тоже не просыпаясь и не открывая глаз.
– А вот я сейчас наберу воды из-под крана и устрою кому-то освежающий утренний душ прямо в постели! – пригрозила Александра.
– Ох! – вздохнула Юлька, села и открыла глаза. – Александра, вы в самом деле Санька-Встанька какая-то, причем очень ранняя Санька-Встанька!
– Да! – подтвердила Аннушка, открывая один глазок. – Вы-то выспались! Вон вы какая свежая, прямо как утренняя майская…
– Редиска! – закончила за нее Юлька. – Разве сегодня не воскресенье, Александра? Мы под арестом, в церковь не поедем – так зачем же так рано вставать?
– Подъем, подъем! – не унималась суровая гувернантка. – Поднимайтесь, ленивые сонные мышата! В церковь вы, кстати, уже опоздали. Вы что, забыли, что сегодня день освобождения из-под ареста?
– Ура! – вспомнив об амнистии, закричали девочки и разом вскочили с постелей.
– А какая погода на улице? – спросила Аннушка.
– Благоприятная для прогулки в парке. Сегодня будет теплее, чем вчера!
– По прогнозу?
– Зачем мне прогноз? Я вижу, что стекла покрылись инеем, на деревьях изморозь – значит, на дворе потеплело.
– Разве морозные стекла – к теплу? – удивилась Аннушка.
– Да. Пар в воздухе становится теплее, чем стекло и другие остывшие за ночь поверхности, и поэтому оседает на них.
– Вот почему окна замерзают!
– Да, поэтому. Хотя есть и другое мнение. Вот послушайте:
– Здоровско! – сказала Юлька.
– Красивые стихи! – сказала Аннушка.
И тут же девочки забросали Александру вопросами: а почему иней бывает только в ясную погоду, а что такое изморозь, а чем изморозь отличается от инея?
Но Александра все вопросы тут же пресекла:
– Я уже поняла, что вас интересует, но об этом мы поговорим на прогулке. А сейчас торопитесь, чтобы Дмитрий Сергеевич не успел позавтракать и уйти! Вы же собирались просить у него разрешения пойти к старому сараю, или я что-то путаю?
– Да, надо идти просить! – вздохнула Юлька. – Аннушка, начнешь ты, ладно? Папа не любит тебе отказывать.
– Ты его лучше убеждаешь, – возразила Аннушка. – Я обязательно растеряюсь и все на свете перепутаю.
– Ну, ладно, идемте, там поглядим! – сказала Александра.
Девочки поднялись, привели себя в порядок, помолились, и Александра скомандовала:
– Пошли завтракать! Вперед, ктиторы и храмостроители!
Дмитрия Сергеевича они застали уже за столом.
– Доброе утро, сони! А я-то думал, вы уже давно в церкви! – удивился он при виде дочерей и гувернантки.
– Мы проспали, – виновато сказала Александра. – Доброе утро, Дмитрий Сергеевич.
– Доброе утро, Александра Николаевна.
– Пап! – с ходу начала Юлька. – Можно мы с Аннушкой и Александрой Николаевной пойдем сегодня к старому сараю? Ты отмени свой запрет на сарай, ладно, папулечка?
– Так ты, Юлианна, вспомнила, что я не велел вам ходить к сараю? И как же это тебе удалось?
– Да так, чего-то вдруг вспомнилось…
– Нам Александра Николаевна подсказала, – честно уточнила Аннушка.
– Так я и думал. А чего вам понадобилось у старого сарая, пичуги? Там же наверняка все снегом завалило, вы к нему и не проберетесь.
– Да нет, там все должно быть, наоборот, вытоптано вокруг, туда же весь остров ходит зайцев кормить!
– Ну, если весь остров… Александра Николаевна, вы тоже собираетесь с ними к сараю – зайцев кормить?
– Конечно.
– Ладно уж, идите. Но вы там глаз с них не спускайте!
– Это моя обязанность, Дмитрий Сергеевич, – с достоинством ответила гувернантка.
– Ура! Спасибо тебе, папочка! – закричали довольные сестры.
Жанна резко встала, торопясь выйти из-за стола до чтения благодарственной молитвы, и поднялась к себе.
– Жан! Срочно посылай Михрютку к старому сараю. Пусть там посторожит и глаз с девчонок не спускает!
– Будет исполнено, хозяйка. Михрютке давно пора проветриться, а то он скоро плесенью обрастет в своем подвале.
Ну, плесень не плесень, а запылился и закоптился, сидючи почти безвылазно в подвале и передвигаясь по дымоходам, бес-домовой изрядно. А главное – скучно ему там было, в подвале. Зайчиха с зайчатами на него внимания не обращали, и погонять их домовому никак не удавалось. С минотаврами тоже было скучно, они только и умели, что мычать да в «дурачка» играть. Он обрадовался заданию, но по привычке заныл, что вот гонят его, бедненького, в лютый мороз на улицу, сиротинку, в то время, как добрый хозяин в такую погоду собаку на мороз не выгонит… Но, поскулив для порядка, бодро помчался выполнять задание, то есть вынюхивать, выслеживать, высматривать и подслушивать.
– А мы с тобой, пока девчонки с гувернанткой возле сарая ошиваются, быстренько проникнем в их комнату и подложим им заветный орешек! – сказала Жанна и достала из своей змеиной сумочки колдовской «талисман зависти».
– Отлично! А то ребятки-бесенятки от безделья того и гляди друг другу головки отгрызут, – сказал Жан.
Утро стояло ясное и морозное, солнце еще только взошло и было большим и красным, а на острове все – дома, деревья, провода – оказалось убрано в белое и свежее, как на праздник.
– Смотрите, какое кругом волшебство! – закричала Юлька. – Обалдеть!
– Так чисто и красиво на земле, когда все покрыто инеем и снегом! – сказала Аннушка.
– Да, чудесное утро, – согласилась Александра. – Но знаете, девочки, то, что мы видим вокруг – это не только снег и иней, а еще и изморозь. Вы видите иней на стенах, на заборах, на стеклах окон, на стволах и толстых ветвях деревьев, а изморозь – на тонких ветвях и проводах, и у нас в волосах.
Сестры поглядели друг на дружку и на Александру: у всех троих челки поседели от дыхания на утреннем морозце.
– Так это – изморозь? А все почему-то говорят «иней», – сказала Аннушка.
– А чем изморозь отличается от инея? – спросила Юлька.
– Аннушка, ты подойди поближе к той стене, покрытой инеем, а ты, Юля, вон к тому большому кусту – он покрыт изморозью. Ну, что вы видите, Юлианны?
– Стена такая, как будто это вышивка белым шелком по белому бархату, – сказала Аннушка.
– А рисунок?
– Рисунок такой же, какой бывает на окнах: пальмы, папоротники, какие-то травинки… – Аннушка нежно погладила рукой в варежке белую парчу стены.
– Ну, а что у тебя, Юля?
– А у меня – изморозь.
– Ну и на что она похожа?
– На иней.
– Юлия, – укоризненно сказала Александра, – да ты проснись и вглядись повнимательней!
– Ага, вижу! Тут всякие ледяные иголки, кристаллы… Это похоже на елочные гирлянды, вот на что! Впрочем, я бы и от браслетика такого не отказалась!
– Хорошо, разницу вы увидели. Идемте дальше, а по дороге я вам расскажу, чем изморозь отличается от инея и что у них общего. Иней и изморозь одинаково состоят из кристаллов. Только иней – из очень мелких кристалликов, поэтому он и похож на изумительную белую вышивку гладью, а вот изморозь состоит из крупных кристаллов, их хорошо видно даже в нескольких шагах. Иногда эти кристаллы изморози растут прямо на глазах, и порой их становится столько, что под их весом рвутся провода. В городе это бывает редко, а в деревне изморозь иногда приходится сбивать шестами, чтобы не остаться без электричества и телефонной связи.
– Если нет обычного телефона, можно звонить по мобильному! – сказала Юлька.
– Далеко не в каждой сельской местности есть мобильная связь, – сказала Александра.
– Ишь какая коварная эта изморозь… А на вид такая белая и пушистая! – заметила Юлька.
Александра никогда не упускала случай рассказать сестрам что-нибудь полезное или просто интересное, она ведь старалась быть образцовой гувернанткой.
Чем ближе подходили они к сараю, тем больше тропинок появлялось в снегу между кустов: все тропки, пешие и санные, были недавно проложены и все они вели к сараю – с разных концов Крестовского острова.
И вот кусты расступились, и перед ними предстал знакомый старый сарай. Но сейчас он тоже весь был покрыт инеем и стоял перед ними белый-белый, ну просто СОВЕРШЕННО белый!
– Юленька! Смотри, от инея наш старый сарай стал совсем похож на петрозаводскую часовенку! – воскликнула Аннушка.
– Да, – сказала Юлька. – Очень похож!
– Та часовенка была вся беленькая, с голубыми окнами и дверью, с золотым куполком… – вздохнув, сказала Аннушка. – Сколько же тут работы!
– Ничего, если все мазайцы помогут – справимся, – успокоила ее Юлька. – С крышей вот только будет много возни, крыша-то совсем провалилась… – Она сокрушенно покачала головой.
– О чем это вы, девочки? – спросила Александра.
– Александра! Вспомните фотографию часовни, которую вы нам вчера вечером показывали! Похоже, правда?
– Что – «похоже»?
– Наш сарай похож на ту петрозаводскую часовенку!
– Не вижу особого сходства. Там была часовня как часовня, а тут сарай как сарай, – пряча улыбку, сказала Александра.
– Ну, Александра, да посмотрите же вы внимательно!
– Да ладно, ладно, не волнуйтесь, вижу! Конечно же, между ними есть несомненное сходство, будто кто-то так и строил этот сарай, чтобы его можно было потом в часовню перестроить.
Аннушка закрыла глаза и мечтательно произнесла:
– Я ее вижу как живую! Стоит она, беленькая-беленькая, одна среди цветущей сирени, а возле самых стен растут голубые цветы… И дорожка идет вокруг, кирпичиками выложенная…
– Точно! – подтвердила Юлька. – Красными кирпичиками. Елочкой, как старинный паркет.
– И каждый месяц возле нашей часовенки будут цвести новые цветы, – продолжала Аннушка, не открывая глаз. – В мае голубые подснежники, а осенью голубые астры. А летом! Летом столько всяких голубых цветов, что я и названий-то всех их не знаю!
– Вот только бы зайцы наши цветы не погрызли! – озабоченно сказала Юлька. – Гуля нас предупреждала, что они весной тут начнут все подряд объедать. Помните, Александра, как кролики чуть всю Австралию не сгрызли?
– Ну, конечно, помню! – кивнула Александра. – Я своими глазами видела, как их отлавливали и забивали.
– Какой ужас! Как наших зайцев? – воскликнула Аннушка.
– Да, примерно так же.
– А вы что, были в это время в Австралии, Александра? – спросила Юлька.
– Да нет, конечно! Где мне! Я про этих кроликов видела экологическую передачу. В ней гринписовцы протестовали против уничтожения кроликов.
– Так вы это по телевизору видели! – поняла Аннушка. – А вот наша бабушка говорит, что телевизор тем и опасен, что телевизионщики специально снимут и покажут что-нибудь по выбору хозяев канала, а люди думают, что своими глазами видели абсолютную правду.
– Бабушка ваша совершенно права, а я неточно выразилась, прошу прощенья. Ага, вон уже и ваши друзья идут!
– Мы им сейчас про часовню расскажем! – обрадовалась Аннушка.
– Я бы на вашем месте не стала пока этого делать, – сказала Александра.
– Почему? – удивилась Юлька.
– Всему свое время, нельзя громоздить одно дело на другое. Да и ребята могут обидеться: они с таким увлечением занимались зайцами, все силы им отдавали, а тут вдруг появляются сестры Мишины и объявляют новую затею! Вы хотя бы сначала посмотрите, как они тут без вас решали мазайские проблемы. Поблагодарите, похвалите их!
– Это верно, – согласилась Юлька. – Если мы им прямо сейчас расскажем про часовню, они подумают, что мы уже не хотим вместе с ними зайцев кормить.
– Правильно, давайте про часовенку пока ничего не говорить, чтобы они не обиделись, – согласилась и Аннушка.
И они это очень правильно и вовремя решили, потому что одновременно с ребятами, только с другой стороны, к старому сараю подкрадывался домовой Михрютка, чтобы подсматривать и подслушивать. Вот еще не хватало, чтобы мелкий бес про часовню услышал и помчался с доносом к Жану с Жанной!
Александра между тем уже успела заглянуть в сарай.
– Эй, а где же наши зайцы? Здесь никого нет!
Тут из– за кустов появились Юрик, Гуля и Кира с Кутькой за пазухой.
– Зайцы-то где?! – сразу же налетела на них Юлька. – Вы что, всех зайцев упустили без нас? Разбежались они, да?
Ребята переглянулись.
– Как же, разбежались! Да их отсюда не выгонишь! – сказала Кира и засмеялась.
– Юлианны, не волнуйтесь! В полном порядке зайцы, и ничего с ними не случилось, – сказал Юрик. – Мы не стали вам рассказывать по телефону, хотели, чтобы вы все своими глазами увидели. А теперь уже можно и рассказать. Так вот, первые дни все зайцы сидели в сарае и носа оттуда не высовывали. Шок у них был после того отстрела, наверное. Их было так много – они прямо друг на дружке сидели! А потом Кира выпустила как-то своего Кутьку побегать – ну он и бросился с лаем прямо в сарай!
– Охотник растет! – Кира погладила Кутьку по торчащей из-за отворота ее курточки лобастой башке.
– Ну и что дальше? – заторопила Юлька.
– А дальше пришлось Кутьку спасать – зайцы принялись его лапами лупить!
– Он вырвался из заячьих лап и удрал по тропинке. Я его еле-еле догнала и успокоила.
– Ну, а зайцы-то куда делись? – наступала Юлька на Киру. – Зайцы где?
– Да что ты, как Горлум, заладила: «Зайссы, зайссы!». Куда они, типа, денутся, если их тут кормят? – успокаивающе пробасила Гуля. – Вон там они все, в ящиках из-под овощей!
– Какие ящики? Что за ящики? Не вижу я нигде никаких ящиков! – Юлька уже чуть не ревела.
– Юля, Аннушка и вы, Александра, посмотрите-ка туда! Горку вон там, в кустах видите? Так вот это вовсе не горка, а новое заячье общежитие, – сказал Юрик. – Понимаете, мы туда сваливали ящики, чтобы потом их сжечь. Ну, до костра руки у нас так и не дошли, столько было работы, а груда ящиков все росла, росла, а потом ее снегом засыпало. На другой день после Кутькиного визита в сарай мы приходим сюда с кормом – а зайцев в сарае нет ни одного! Сначала мы тоже заволновались, испугались, как вот вы сейчас: «Где зайссы? Где зайссы?»
– А они в ящики попрятались? – догадалась Юлька, и лицо ее просветлело.
– Ну да!
Юлианны засмеялись.
– Представляю, как вы все всполошились, – сказала Александра, оглядывая снежный холмик с кое-где торчащими из него ящиками. – А что? Неплохо придумано! Получился многоквартирный и многоэтажный заячий ковчег.
– А собаки беспризорные их оттуда не вытащат? – забеспокоилась Аннушка.
– Нет, собакам туда не пробраться! – успокоил ее Юрик. – Входы в норки маленькие, узкие, разве только Кирин Кутька туда пролезет. Но только он к зайцам не полезет, он их боится!
– А сверху?
– А сверху там под снегом лежит огроменный кусок проволочной сетки с теннисного корта. Человек десять его сюда тащили.
