Текст книги "Любовь и кое-что еще (СИ)"

Автор книги: Юлия Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

–Я так понимаю, девушки в подобных местах все такие? – поинтересовалась я.

–Какие такие?

–Общедоступные.

–Слово-то какое, Мань, – хмыкнул Петя, оглядываясь, – палатку ставить не будем, думаю.

Я пожала плечами.

–Какие у нас планы?

–Я бы поел.

–Так сходи к Еве, может, она тебя накормит.

–Представляю, чем, – хмыкнул Петя, – нет уж, давай лучше сами.

Обед, а точнее ужин, мы сварганилили, а после, когда пили чай, Петя сказал:

–Думаю, они тут тоже собираются у костра, можно сходить, посмотреть, что за люд, пообщаться.

–Можно.

–Тебе тут вообще как? Нравится? – Петя смотрел долгом взглядом, который я видела в вспышках начинающего гаснуть костра.

–Место красивое, люди так себе. Не понимаю их.

Петя, поднявшись, поманил меня следом, мы замерли у выхода из нашего жилища, глядя на горы напротив.

–Я когда маленький был, – вдруг сказал Петя, – думал, что горы едят солнце. Мне так мама рассказывала. Я очень боялся, что горы съедят его совсем, и всегда будет темно.

–Забавно, – улыбнулась я.

–Мне было не до смеха, однажды я просидел всю ночь, ожидая, когда оно вернётся.

–Странно, что не отправился на поиски.

–Мысленно отправлялся, – усмехнулся он, – я вообще был в детстве как не от мира сего, так мама говорила. И тощий был, нескладный. Лет до тринадцати девчонкам не нравился, представляешь.

–Да иди ты, – я даже присвистнула.

–Павлик считался красивее меня. Но потом переходный возраст, я резко вытянулся и возмужал, и жизнь заиграла новыми красками. Но знаешь, – он повернулся ко мне, – я все-таки уяснил, что дело не во внешности.

–Да неужели? – усмехнулась я, рассматривая его. Интересно, с чего вдруг такие откровения? Но каюсь, они мне нравились.

–Главное то, что здесь, – и он дотронулся пальцем до моей груди с левой стороны.

Мы встретились взглядами, Петя медленно, словно не решаясь, приблизился. Я как-то не ожидала ничего эдакого, потому не сразу сообразила, что будет дальше. Он же легко, почти невесомо поцеловал меня, оттягивая верхнюю губу. И замер, видимо, ожидая реакции.

Не получив отказа, Петя поцеловал нижнюю губу, притягивая меня одной рукой за шею, другой за поясницу. Я поддалась, находясь в подвешенном состоянии. С одной стороны, и слов не подобрать, что, черт возьми, происходит. А с другой, так хорошо, что не хочется прекращать. И поцелуй был такой нежный, словно даже боязливый. И очень приятный. Мы продолжали медленно целоваться, изучая друг друга, хотя ладони Пети сжимали меня уже отнюдь не так нежно, но он сдерживался, отдаваясь этому поцелую. Как и я. Руки мои скользнули по его плечам, притягивая сильнее, я поцарапала его спину, а он легонько прикусил меня за губу.

–Это что сейчас произошло? – спросила я, когда мы все же прервались. Петя пожал плечами.

–Ну просто… Не хочу, чтобы ты чувствовала себя одинокой.

Меня как ушатом холодной воды окатили. Отскочив от Пети, я поинтересовалась:

–Так ты меня вроде как облагодетельствовать решил? Вот тебе поцелуй с царского плеча?

–Мань…

–Слушай, не знаю, что ты там себе навыдумывал, но я не чувствую себя одинокой, тем более из-за того, что какой-то симпатичный придурок занимается сексом с легко доступными девицами. Если ты думаешь, что я мечтаю о том же, то глубоко заблуждаешься. Именно поэтому, между прочим, я и предложила тебе уговор, который ты постоянно нарушаешь. Если тебе так нужен секс, то иди сними кого-нибудь, а ко мне не лезь!

–Вот и пойду, – разозлился он.

–Прекрасно, удачного съёма.

–Спасибо, – Петя клоунски поклонился, взяв рубашку, направился к выходу, – а вы продолжайте тут наслаждаться собой прекрасной в одиночестве.

–Уж лучше, чем проводить время, как ты.

Он ушёл, больше ничего не сказав и не оглянувшись. А я ударила ногой стену нашего жилища. Вот ведь гад какой! Ещё целую речь затер, чтобы усыпить мою бдительность. Примазался. Тоже мне, благодетель фигов. Самомнения сколько, боже мой. Хотел, чтобы я не чувствовала себя одинокой, принёс себя в жертву ради такого благородного поступка. Тьфу, терпеть его не могу!

Костёр потух, я сидела на пенке, поглядывая на выход и прислушиваясь. Тишина стояла поразительная, изредка вдалеке раздавались голоса, но в целом единения с природой достичь здесь было можно более чем. Однако единением и не пахло, потому что я  возвращалась мыслями к Пете. То поцелуй вспоминала и ощущения свои, такие яркие, непривычные. То думала о его поступке и тут же ругала всеми доступными словами. А потом гадала, где он сейчас и что делает. Впрочем, что он может делать? Сливается в объятиях с Евой, а не с ней, так с кем-то ещё, тут этих Ев не пересчитать поди.

Наконец, решила ложиться, однако не могла уснуть, ворочалась с боку на бок, прислушиваясь. Где-то заиграла гитара, запели. Наверное, общее место сбора, вроде костра на лагунах. И Петя там, может быть. А может, и нет. Да мне все равно.

Уснуть я уснула, но спала чутко, и появление Пети не пропустила. Впрочем, его было сложно не заметить. Он ввалился в наше жилище, едва держась на ногах, и с таким амбре, словно весь вечер ацетон глотал. Как он вообще сюда добрался в таком состоянии? Петя, пошатываясь, прошёл в мою сторону и рухнул с высоты своего роста на разложенный спальник. Тут же наступила тишина, в которой раздавалось его сопение. Вот это я понимаю автопилот у человека. Почти на крыльях принёс.

Проснулась я довольно поздно, в пещере было прохладно, так что припекавшее снаружи солнце не помешало отоспаться. Петя дрых рядом, по-моему, точно в той позе, в которую упал по возвращении. Покачав головой, я тихо встала. Умывшись, принялась готовить завтрак. В этот раз на запах кофе очнулся Петя, а не я. Это радует, все-таки мои с алкоголем отношения не самые перспективные.

–Кофе? – усмехнулась я, наблюдая помятую физиономию.

Самое обидное, даже похмельный, он был хорош собой, хмурый, с лёгкой щетиной, растрепанными волосами. Поверх черной майки клетчатая рубашка, с одной стороны спавшая с плеча, как бы невзначай подчеркивая мускулистость Смолова. Ой, чувствую, врал он вчера о том, что был когда-то странной игрушкой безымянной. Потерев лицо рукой, Петя хрипло сказал:

–Воды.

Усмехнувшись, я кинула ему бутылку. Он с жадностью выпил почти всю, и между прочим, тоже красиво. Мог бы рекламировать воду, однозначно. Вон как потекла капелька по шее вниз… вдоль засоса.

Смотреть на Смолова сразу перехотелось, отвернувшись, я разлила кофе по чашкам. Он, подойдя, взял свою, я ехидно поинтересовалась:

–Вечер прошёл хорошо?

–Неплохо.

–Я так и поняла по засосу на шее.

Петя на мгновение задумался, потом пробормотал:

–Ева, наверное.

–Так тебя можно поздравить? Стал у неё сотым юбилейным?

Смолов рассмеялся, но тут же поморщился, потерев виски.

–Ну и дрянь же они пьют. Башка раскалывается.

–Глупо спрашивать, узнал ли ты что-то полезное?

–Нет, конечно. Я и не пытался. Зато познакомился с народом.

–Представляю, каким образом.

–Отличный способ. Чужаков нигде не любят. Здесь все друг друга знают и не горят желанием пускать в этот мир новых людей.

–Ева вроде бы очень даже готова.

–Никогда не верь индейцам, – высказался Петя, делая глоток. Я уставилась на него вопросительно.

–Индейцы – это они? – задала я вопрос.

–Да. И лагунщики тоже. У них свои правила жизни, и привычка прятать себя за множеством масок. Этим они владеют в совершенстве. Поэтому не верь ни одному их слову.

–Вот это резкая психологическая атака с утра.

–Ну ты особенно не парься. Я же с тобой.

Я только фыркнула. Тоже мне, аргумент.

–И каковы наши планы?

–Поболтаем с индейцами, что-нибудь да узнаем. А пока я не прочь нормально позавтракать, что там у нас?

–Овсянка, сэр.

–Шикарно.

После завтрака мы отправились неспешным шагом по тропинке между стоянок. Народ по большей части уже был на ногах, многие готовили или завтракали. С Петей здоровались, улыбались ему, он улыбался в ответ. Я же подозрительно рассматривала всех и вся, думая: нафига он мне вообще это про индейцев рассказал? Я теперь в каждом взгляде, жесте и слове вижу лицемерие. В Петиных в том числе. Наконец, нас позвали выпить чаю, мы расположились за небольшим столом, сделанным из фанеры, прибитой к поленьям. Петя жестом фокусника достал из кармана халву и печенье (и когда успел прихватить, что я не заметила?), чем вызвал у окружающих почти любовь. Индейцы продаются за еду, забавно даже. Петя болтал без умолку, хозяин стоянки Артём и его девушка Лена тоже не отставали, я тихо пила чай, поглядывая по сторонам. Наконец, окольными путями Петя пришёл к разговору о роднике.

–Их тут два, – рассказывала Лена, – нижний вы видели, когда поднимались, есть еще верхний, он чуть в стороне и выше, соответственно. Нижний называют мужским, верхний женский.

–Кто называет? – поинтересовался Петя. Лена пожала плечами.

–Да как-то так и было всегда. Они вроде как символизируют мужское и женское начала.

–Интересно, – заметил Петя, я увидела, как по лицу скользнула задумчивость, нащупал связь? – А с чего вдруг такие аналогии?

Лена пожала плечами.

–Еву можно спросить, она на истории этого места повёрнута.

Я закатила глаза, не удержавшись. Когда мы вышли со стоянки, поинтересовалась:

–Надеюсь, ты Еве аванс уже выдал, и она нам поможет?

Петя бросил на меня взгляд, но ничего не сказал. Мы пошли в сторону плато.

–А куда мы собственно? – спросила я.

–Прогуляемся. Здесь красивые места. Через полкилометра мы встретили Еву, она шла нам навстречу с долговязым тощим блондином. Взгляд у того был чумной, а на голове смешная панамка. Самый грозный из индейцев, по всей видимости.

–Петя, – Ева заулыбалась, повиснув на руке Смолова, – жаль, вчера ты сбежал, я тебя ждала.

Я изогнула бровь, а Петя усмехнулся. Интересный поворот, значит, между ними ничего не было? И он просто напился в компании? Черт знает, почему, но мне стало приятно. Словно не все ещё потеряно в этом несносном красавчике. Который, конечно, быстро развеет все хорошие о себе мысли.

–Извини, Ева, ребята позвали поболтать, слово за слово… – заметил он тем временем.

–Да я понимаю. Но ты заглядывай в гости, я тебе всегда рада.

–Непременно. Я с тобой ещё поболтать хотел о здешних местах, – он развернулся и меня развернул, притом так плавно, что ни у кого и вопросов не возникло, хотя до этого мы шли в другую сторону. – Лена с Темой рассказали много интересного, про родник мне понравилось, только я так и не понял, почему мужской и женский? Они сказали, ты в курсе всего.

Ева хрипло рассмеялась, умудрившись сделать это сексуально. Наверное, долго репетировала.

–Петь, все же просто. В мужском моются мужчины, в женском женщины.

–Серьезно? – недоверчиво спросил Петя, я разделила его чувства.

–На самом деле, нет. Эти названия вроде как издавна у родников. Говорят, что они под землёй  связаны между собой, и мужской берет начало из женского. Как и в жизни: один рождается от другого. Но это легенда, Петь, хоть и довольно известная в этих краях.

Вскоре мы распрощались, хотя я думала, это будет сложно, но Ева с тощим другом сами нас покинули. Мы не спеша отправились к нашему склону.

–Какие мысли? – спросила я его. – Будем искать аналогии с началом жизни и деторождением?

Петя усмехнулся.

–Предлагаю обмозговать на стоянке.

Сидели мы в тишине, размышляя каждый о своём. Я то думала о новой загадке, пытаясь вспомнить хоть что-то из рассказов отца или его дневников, то переключалась мыслями на Петю, задумчиво смотрящего через выход на горы.

–Может, в интернете поискать связь? – предложила я . Петя неопределенно покачал головой.

–Слишком расплывчатая легенда. Начало жизни, деторождение, мужчина и женщина… сюда можно кучу всего подогнать, вопрос, будет ли что-то из этого верным, и главное, как это проверить, если на месте мы не находим никаких подсказок. Впрочем, других вариантов все равно нет. Спустимся вниз, снимем номер и займёмся гуглением.

–Никакие теории у тебя пока не появились?

Он неопределённо покачал головой.

–Есть несколько мыслей, но пока о них рано говорить.

Я не стала дальше расспрашивать, будет что – сам расскажет.

Уходить было решено после обеда, а пока мы отправились смотреть окрестности. На плато были раскиданы остатки крепостей, некоторые сохранились очень сносно, по крайней мере, входя в такую, я живо дорисовывала себе, как оно тут все выглядело столетия назад. Петя оказался неплохим гидом, рассказывал много интересного об этих местах.

–Откуда ты все это знаешь?

–Штудировал интернет, зубрил ночами, надеясь произвести на тебя впечатление, – тут же отозвался он в привычной манере.

–Окей, Петругл, я впечатлена. А если серьёзно?

Он посмотрел вдаль, сорвав травинку, сунул ее в рот.

–Ну я же говорил, что мы с Павликом на море проводили каждое лето. Нас много таскали по известным местам. Опять же, когда увлёкся историей, сам захотел узнать. Здесь таких пещерных городов много, как знать, может, мы ещё какие посетим.

–Тебе, наверное, не очень интересно таскаться со мной, когда ты все это видел вдоль и поперёк?

Петя, посмотрев долгим внимательным взглядом, усмехнулся, отводя глаза.

–Мань, ты слишком много паришься о том, кто что подумает и кому как лучше. Будь проще.

Я только рукой махнула, Петя посмотрел на солнце.

–Если будем так дальше бродить, ты точно обгоришь. Солнце жарит во всю.

–А мы тут все осмотрели?

–Достопримечательное да.

–Тогда пошли на стоянку.

Некоторое время шли молча, жара разморила, хотелось оказаться в тени и поспать. Я стала думать о карте. Сейчас, когда информация доступна более чем, она и впрямь кажется смешной. Кажется, сядь, перерой интернет и найди связующие звенья. Но Петя едет с места на место, ища разгадки тут. Я решилась спросить, зачем, и почему не использовать интернет?

–На месте всегда ясней, – пожал он плечами, – сеть – большой шлак, чтобы найти в ней нужное, порой надо перерыть столько… а когда не знаешь, что искать, тем более. К тому же, человеческий фактор никто не отменял. Татары вот вряд ли будут истории и легенды в интернет выкладывать, а порой люди знают куда больше, чем говорят. Или случайно наткнёшься на кого-нибудь, и он тебе опа, что-нибудь ценное расскажет. Короче, аналитика вещь хорошая, но золотишко любит тех, кто действует.

Последним словам я усмехнулась.

–Зачем тебе столько денег? Ведь ты и так богат.

–Ну уровень богатства у каждого свой. Да на самом деле деньги не главное.

–А что главное? – посмотрела я на него. Он улыбнулся.

–Приключение, Мань, настоящее, бесбашенное, завораживающее приключение.

Я продолжала смотреть на него, и в этот момент за состоявшимся самоуверенным красавчиком увидела мечтательного подростка, который продолжал в нем жить. И вспомнила его рассказы, тотчас дополнив их яркими картинками, представляя себе мальчишку, корпевшего над книгами, лазающего по горам, бредящего сокровищами и картами. Он сумел сохранить в себе это и сейчас, и это было здорово, по-настоящему здорово, а ещё странно, потому что я так и не знала, что за человек передо мной. Но в отрывках вот таких разговоров, во взглядах и улыбках порой я читала много больше, чем, как мне казалось, он хотел бы показать миру.

–Ты так на меня смотришь, что я начинаю волноваться, – приподнял Петя одну бровь, разглядывая меня. Очнувшись, я поспешно отвела взгляд. Буркнув:

–Извини, – пошла вперед. Вот это меня заносит на поворотах. Напридумывала себе, сама поверила в свой образ, ещё влюбиться осталось. Ну уж нет, не дождётся. Ребёнок он в душе или нет, а меня ему не видать.

На стоянке мы единодушно задрыхли на пару часов. Эта мысль посетила нас одновременно, и мы улеглись на спальники рядом друг с другом. Не потому что так захотелось, просто место для них в пещере было одно, потому пришлось лечь рядом. Впрочем, было достаточно просторно, это вам не в сараюшке на задворках тесниться, где волей не волей пришлось спать в обнимку.

Правда, когда через пару часов я проснулась, то поняла следующее: Петя заполняет собой все свободное пространство. В данный момент я лежала на спине на своём спальнике, а он спал поперёк своего на боку, при этом уткнувшись носом мне в волосы и закинув на меня руку. Ну шикарно. Как прикажете выбираться, чтобы не разбудить спящего дракона? Привык на своих девиц конечности закидывать. Может, погрозить ему нарушением договора, это заставит его собраться. Или нет… учитывая все наши столкновения, могу сказать одно: на договор ему таки плевать. Хоть он и распинался, что умеет держать слово. Но в постель не лезет, уже неплохо. Можно сказать, небольшая, но победа.

Сейчас нужно было одержать ещё одну: выбраться из-под Пети и не разбудить. Немного полежав без движения, я решила, что пора, и аккуратно взяв его за руку, стала ее поднимать. Рука тут же вырвалась, вернувшись на место, стала действовать вероломно, а именно притянула меня к Петиному телу, и он ещё ногу на меня закинул. Н-да, ситуация усложнилась. Сам он продолжал сладко сопеть, выдыхая носом мне в волосы. На самом деле, лежать с Петей было приятно, чувствовать его объятья, запах, тепло. Я повернула голову и оказалась прямо у его лица, даже касалась его носа своим, так он был близко. Рассматривала, боясь пошевелиться, а Петя вдруг потерся носом о мой и, улыбнувшись, снова засопел. Я поняла: он даже не понимает, что обнимает меня. Привык, что рядом тело женское, вот и трется. Лежание сразу стало неприятным, а нога непосильной. Отвернувшись, я решила просто сбросить с себя его руки-ноги, но этот гад снова потерся носом, на этот раз о мои волосы, бормоча сквозь сон:

–Ты так вкусно пахнешь.

Ну вот, это уж точно не про меня. Мы тут моемся раз в несколько дней, на костре готовим, так что вряд ли Петя вдруг стал восторгаться моими ароматами. Может, ему сон снится? Главное, чтобы не эротический. А то ещё начнёт тут свои фантазии воплощать.

Ладно, все не о том. Я просто выкачусь аккуратно, и всего делов. Перевернусь на бок, на живот, и вот она свобода. Раз, два, три! Я оказалась на боку, и тут же меня подгребли, вжимая спиной в грудь. Да что он за первобытный мужик! Схватил бабу в пещере, и не выберешься. И тут я замерла, широко открыв глаза, потому что рука Пети, скользнув, накрыла мою грудь.

Все бы ничего, но меня при этом накрыло возбуждение. Внизу живота сразу стало горячо, а дыхание перехватило. А когда Петя ещё сжал грудь, то я закусила губу, с трудом подавив стон.

Соображала я слабо, и когда Петя потерся об меня, по инерции двинулась ему навстречу попкой. И только когда его рука, оставив грудь, легла на низ живота, нажимая на него, вдавливая в… вот в это самое, блин! Я резко села, встать не успела, потому что Петя схватил меня за руку, говоря:

–Ты куда? – и открыл глаза. По его взгляду было понятно, что он вообще с трудом понимает, что происходит. Я же сидела раскрасневшаяся, тяжело дыша.

–Маруся, – протянул он полувопросительно, полуутвердительно, улыбнувшись краем губ, закрыв глаза, продолжил, – может, останешься? Будет хорошо.

И приоткрыл сонные глаза. А я, как идиотка, сжала колени, потому что даже от этих слов тряхнуло. Но отвечать не стала, вскочив, выбежала из пещеры и пошла вдоль склона, пытаясь отдышаться. Тело подрагивало, а я ругала себя последними словами.

Он просто спал и инстинктивно действовал, а я умудрилась голову потерять. Да уж, боец из меня откровенно никудышный. В голове снова всплыли его слова, отдаваясь импульсом внизу живота. Черт! Ладно, Маша, возьми себя в руки! Ты справишься! Твои желания вполне естественны, ты молодая девушка с затянувшимся воздержанием. Просто нужно следить за собой и лучше держать контроль над ситуацией. Вот и все.

Да уж, как просто. Ага. Стоит только этому хлыщу оказаться рядом, как весь мой контроль летит к чертям собачьим. Ладно, все. Просто нужно избегать подобных ситуаций. Если надо, так в пещере палатку поставлю, а лучше две.

Вернувшись, я обнаружила Петю мирно спящим, стала аккуратно разжигать костёр, чтобы приготовить поесть. Петя тут же зашевелился, открывая глаза и потягиваясь. Я видела это краем глаза, так как принципиально не смотрела в его сторону. Сев, он обхватил колени руками, разглядывая меня. Последнего я не видела, но чувствовала однозначно.

–А ты мне снилась, – заметил, я на мгновенье застыла и продолжила складывать домиком  щепки для растопки.

–Очень мило, – ответила язвительно, не оборачиваясь.

–Ни фига не мило. Это было очень горячо. Даже не знаю, как на тебя теперь смотреть, ты там такое вытворяла.

–Смотри, как обычно, – усмехнувшись, я подожгла щепку, огонь начал бодро расползаться, – вряд ли бы я смогла тебя удивить на самом деле.

Я, встав спиной, начала наливать воду в котелок. Петя, приблизившись, оперся на стену по соседству и разглядывал меня с привычной насмешливостью. Правда, взгляд его часто скользил по моему телу, и впервые за время нашего путешествия мои голые ноги в шортах и отсутствие бюстгальтера под майкой меня смутили.

–Помогай, – буркнула я, сунув ему в руки морковь и луковицу, лишь бы он отвлёкся от созерцания. Слава богу, он не сообразил, что кое-что ещё было наяву. Иначе мне бы совсем покоя не было.

Готовили мы молча, ели тоже, а потом начали собираться. Много времени это не заняло, вещей мы взяли с собой по-минимуму, а палатку даже не разбирали. Спасибо Еве, приютила нас в таком месте. Хотя, наверняка, в корыстных целях. Интересно, почему Петя ее обломал? Может, она не в его вкусе, так же, как и я? Ой, не поверю, что это ему помешало бы.

Обратную дорогу я размышляла о том, что Петя стал занимать в моей голове слишком много места. Я отправилась искать отца, источник вечной жизни, в конце концов, но только и делаю, что думаю об этом негодяе. Это не есть хорошо. Правда, бегать от себя я не собиралась, то, что он мне нравился – факт, который я признавала. По крайней мере, меня к нему тянет, вот это вообще неоспоримо. Наглость его порой выводит из себя, но в целом вполне себе терпимо. Мне даже нравится вступать с ним в перепалки. Когда есть какие-то границы, конечно. Короче, ясно одно: пока я не вляпалась окончательно, нужно включить Машу рациональную и завязать со всеми этими мыслями к чёртовой матери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍