Текст книги "Нарисуй мне любовь (СИ)"
Автор книги: Юлия Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Психолог наш его видел, – обрадовала она меня, – помнишь его?
Забудешь такого.
– Припоминаю.
– Он видел Кирилла пару раз в ночном клубе. Называется "Кристалл". Только он с ним не общался, так что не знает, насколько Кирилл там частый гость.
О, это уже неплохо. Значит, Кирилл любит ночные клубы, это сужает зону поиска. Интересно, а Ирину Юрьевну досуг психолога не коробит, ночной клуб место такое… Ладно, это не моё дело. Моё – поблагодарить за информацию, что я и сделала.
Ирина Юрьевна ещё немного поболтала про детский дом, я слушала в пол уха. Наконец, мы распрощались, и я забила в поиск клуб "Кристалл". Интересно, мы с Рогожиным не тут были? Я все равно не вспомню, слишком тогда была пьяна. Ага, но танец запомнила. Просто память такая штука… Избирательная. Живет сама по себе.
«Кристалл» располагался недалеко от дома Рогожина, работал с четверга по воскресенье, но если идти туда, то явно или в пятницу, или в субботу, наверняка, там наплыв людей. Ещё бы высмотреть Кирилла, если он там появится. А что я ему скажу? Я и сама не знаю, как Шавров сумел приплести сюда парня, а уж Кирилл и подавно будет удивлён. С другой стороны, мы просто пообщаемся, там видно будет. А захочет ли он? Почему бы и нет. У нас общее детство, мы встречались, хоть и недолго, я вообще у него была первой девушкой, хотя вряд ли для парней это что-то значит. Ладно, разбираться будем, когда до этого дойдёт. Я даже не уверена, что выберусь в клуб. Он, кстати, выглядел впечатляюще, если верить фотографиям. Зал из стекла и зеркал, много ярких красок, полуголых девиц и веселящейся молодежи. Для меня что-то запредельное, конечно.
Тут снова зазвонил телефон, я увидела номер Аллы и подумала: дело-то движется.
– Все будет, – заявила девушка заговорщицки, – я её выловила в галерее и сказала насчёт интервью. А она мне ответила, что особенно нет времени и чтобы я ей вопросы на почту послала. Тебе же так подойдёт?
– Более чем, – это даже лучше, а то Алла могла бы и сболтнуть что-нибудь лишнее, – как только она пришлёт ответы, кинь мне на почту. Она же у тебя есть?
– Конечно. Марине Евгеньевне, я, кстати, насчёт интервью сказала, ну то есть будто бы это моя идея. Она оценила.
– Вот и хорошо. Открытие выставки не перенесли?
– Нет. Следующее воскресенье.
– А картины?
– Уже в галерее. Николаева их лично привезла. Она тут вообще ведёт себя, как хозяйка, девчонки от неё бегают уже.
Я хмыкнула. Это она может. Ладно, выставка пройдёт, и исчезнет из вашей жизни сия мадам. А вот насчёт моей – пока вопрос.
После разговора с Аллой, телефон я отбросила на стол, а руки снова положила за голову. Лежала, пока не стала засыпать. Думала встать, а потом махнула рукой, устроившись поудобней.
Мне снился сон. Как будто рядом со мной Рогожин, смотрит внимательно, но ласково, и как будто даже потерянно. Аккуратно проводит рукой по волосам, едва касаясь, потом пальцами по виску вниз, по щеке, очерчивая лицо. Оторвавшись, пальцы замирают напротив губ, словно желая коснуться. Приближаются, и я бессознательно приоткрываю рот…
А потом я проснулась, сама не понимая, с чего, просто вынырнула из сна, открыв глаза. В комнате было сумрачно. Я лежала на диване гостиной, а рядом на краешке сидел Рогожин, и мне вдруг показалось, что это был никакой не сон, и я чувствовала прикосновения его пальцев, такие тёплые, нежные, не похожие на него. И не понимая, что делаю, схватила его за руку, словно пытаясь поймать ушедшее мгновенье, а он посмотрел на меня, прямо как во сне, внимательно и растерянно.
Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг схватила его за руку, переплетая наши пальцы, схватила судорожно, вскакивая на кровати, а он растерялся ещё больше. Мы сидели в полумраке комнаты, глядя друг на друга, и почему-то хотелось обнять Илью, прижаться к нему. А потом морок спал, и я быстро выдернула руку из его, бормоча:
– Прости, просто дурной сон.
Рогожин молча отвернулся, мы смотрели каждый перед собой, а потом он резко встал и вышел из гостиной. Ну я и дура, конечно, что он обо мне подумал? Встав, включила свет, пригладила волосы, тут и Илья вернулся, переодевшись в домашние брюки. Взгляд его был непроницаем, как и раньше, и это успокоило, стабильность в отношениях наше все.
Пройдя в кухню, он присвистнул.
– Это ты приготовила?
– Нет, одна из твоих девиц забежала, – съязвила я, возвращая общение в привычное русло. Это был просто сон, забыть его, выкинуть из головы.
– Я думал, ты не умеешь готовить.
– Смотрю, хорошего ты обо мне мнения. Есть будешь?
– С удовольствием.
Ужинали мы в полной тишине. Рогожин хмурился, думая о чем-то, у меня вообще ноль мыслей в голове. Впрочем, кое о чем можно поговорить.
– Я хотела тебя попросить. – Он молча поднял взгляд. – Сможешь мне раздобыть информацию на свою соседку?… И ее мужа.
Илья даже жевать перестал.
– А он при чем?
– На всякий случай.
– Я у тебя вроде бюро добрых услуг?
Ну ясно, промолчать не можем. Ответить я не успела, он продолжил:
– Ладно, сделаю. Что ты хочешь знать о них?
– Что получится добыть, – пожала я плечами.
Рогожин кивнул, снова воцарилось молчание. Через пару минут я все же спросила:
– Ночной концерт планируется?
Рогожин, бросив взгляд, нахмурился ещё больше, отвечая:
– Пока не знаю. Спасибо, вкусно.
Посуду он перемыл, я сидела на диване, кожей чувствуя давящую атмосферу. Потом он снова ушёл, а я подумала, надо чем-то заняться, выспалась, а теперь что делать?
Вернувшись, Илья сказал:
– Ко мне скоро придут. Если несложно, посиди в комнате.
Я усмехнулась, а он был все так же хмур и недоволен.
– Я лучше погуляю. Часа два хватит или вы на всю ночь?
– Хватит, – бросил он, развернувшись, ушёл.
Смотрю, вернулся домой Рогожин не в настроении. Вот и пусть на своей девице отыгрывается, а я удалюсь. Взяв сумку и легкую кофту, направилась на улицу. Машина Андрея стояла на парковке, я инстинктивно подняла взгляд на окна и увидела в окне Наталью. Она тут же задёрнула занавеску, отходя. Интересно, женщина слышала, что я ухожу, и выглянула в окно, или это случайность? Если первое, то она просто чокнутая.
Я шла, куда глаза глядят, а пришла в итоге к ночному клубу "Кристалл". Сегодня четверг, он откроется через сорок минут, почему не попытать счастья? Возле уже паслась молодёжь, а я подумала, что с таким прикидом могу не пройти фэйс-контроль. Но у меня ещё есть время это исправить. Бодрым шагом я направилась в торговый центр. Купила маленькое чёрное платье с открытыми плечами, нижнее белье, чулки, туфли и немного косметики. Влетело в копеечку, с такими тратами деньги за машину разлетятся быстро. Переодевшись и накрасившись в туалете кафе, сложила свои вещи в пакет. Рядом есть круглосуточный супермаркет, сложу лишнее в камеру хранения.
Официанты засмотрелись на меня, неудивительно, выглядела я на пятерочку.
Пока шла к клубу, ловила мужские взгляды, парочка даже пытались познакомиться. Сегодня не ваш день, ребята.
К клубу пришла уже после открытия, на входе грозный охранник и очередь. Отстояв её, я беспрепятственно попала внутрь и оказалась словно в другом мире. Нет, мы с Рогожиным точно были не здесь, такого бы я не забыла. Зеркало и стекло в бликах огней создавали ощущение другого мира, в котором легко сойти с ума. Мерцание света давало иллюзию вспышки, в которой люди замирают в странных позах. Адаптировалась я не сразу, наконец, пробилась к стойке и заказала сок. Ко мне тут же пристал не особенно трезвый парень, я ретировалась. Ходила по залу, увиливая от желающих познакомиться или полапать. В итоге забилась в тёмный угол, из которого хорошо просматривался вход. Часа полтора прошли впустую, от грохота музыки начала болеть голова. Я уже думала плюнуть и отправиться домой, как увидела входящую в зал компанию. Как ни странно, Кирилла я узнала сразу. Вскочив, стала пробираться в его сторону, чтобы не потерять из виду, оказалась поймана очередным пьяным парнем, вырвавшись, увидела, как компания сворачивает в коридор, выводящий из зала. Бросилась туда, но меня остановил охранник.
– Сюда нельзя, – вежливо сказал мне, а я, не зная, что делать, крикнула:
– Кирилл!
Действовала импульсивно, понимая, что раз уж пришла и увидела его, надо решаться. При этом, что я ему скажу, представляла смутно.
Компания остановилась, оборачиваясь. Кирилл, увидев меня, поначалу нахмурился, а потом вздёрнул брови в удивлении. Приблизившись, спросил:
– Алиса?
Я закивала, доброжелательно улыбаясь.
– Пропусти, – сказал Кирилл охраннику, и я оказалась в коридоре. Мы окинули друг друга оценивающими взглядами, и оба остались довольны. Выглядел Кирилл отлично. Одет в джинсы и лёгкий пуловер, все из дорогого бутика, на руке часы, стоящие очень прилично. Значит, денежных проблем не испытывает. Если бы не знала его прошлое, решила бы: парень из золотой молодёжи, к коей смело отнесла остальную компанию из четырёх девушек и двух парней. Они посматривали на меня с интересом.
– Отлично выглядишь, – заметил Кирилл.
– Ты тоже.
Он возмужал, стал уверенным в себе.
– Идём, поболтаем, – потянув меня за руку, повёл по коридору. Вместе с остальной компанией мы пришли в вип-комнату. Здесь музыка была почти не слышна. По периметру кожаные диваны, низкие столики у них, на стене огромная плазма, транслирующая без звука ролики с эротическим уклоном. Рядом с входной ещё одна дверь, видимо, санузел. Кирилл усадил меня на диван, устраиваясь рядом. Смотрел с интересом, я бы даже сказала, проявлял его слишком много.
– Часто в клубе бываешь? – задал вопрос. Я отрицательно помотала головой. – Я так и понял. Чем вообще занимаешься?
Вопрос не в бровь, а в глаз. Я занимаюсь тем, что разгадываю смерть своего любовника, чтобы его любовница не подставила меня в случае чего. Из-за этого мой второй любовник со мной порвал, лишив места жительства, а его жена, по совместительству любовница моего первого любовника, выперла меня с работы. Господи, ну и жизнь.
– Все, как у всех: снимаю квартиру, работаю, развлекаюсь, – бодро ответила я.
– С кем-то живёшь?
– Одна.
За годы я привыкла говорить, что живу одна, привыкла к удивлённой реакции, к вопросам, так что отвечала спокойно.
– У тебя никого нет? – стандартный вопрос и удивление.
– Нет, – увидела, что интерес парня только возрос, этого ещё не хватало. Если он начнёт меня соблазнять, придётся быстро поставить на место. Главное, чтобы не обиделся. От греха я решила перевести тему. – А ты чем занимался, как вышел из детского дома?
– Много чем, – Кирилл положил руку на спинку дивана, и теперь она была опасно близко от моего голого плеча. Сто процентов, он её пустит в ход, надо быть начеку. – Сначала съездил в тьмутаракань, где нам жильё выдали. Была там?
– Даже не думала ехать.
– А я скатался. Своеобразное местечко. Жизнь на грани вымирания, а может, зарождения, сложно сказать. Короче, дерьмо вариант. Вернулся сюда, отучился, сходил в армию. Начал искать, где заработать.
Судя по его виду, нашёл.
– И чем занимаешься?
– Импорт, экспорт, – ничего интересного.
Прозвучало примерно так же, как мой рассказ о жизни, бодро и неправдоподобно. Это настораживает.
– Кир, – позвала одна из девчонок, он перевёл на неё взгляд, она кивнула головой в сторону двери.
– Я сейчас, – поднявшись, он удалился с двумя девицами. Остальная компания пила шампанское, поглядывая на меня с интересом. Улыбнувшись, я стала смотреть в плазму, слишком пошлые взгляды были у парней. Минут через семь вернулся Кирилл с девушками. Последние шмыгали носами, смеясь, глаза странно заблестели. Я не знаток наркотиков, но сразу поняла: они вмазались.
Вопросы Шаврова сразу заиграли в новом свете. Значит, он все-таки меня подозревал, хотя бы в том, что я могла подсадить Гарри на наркотики. И быстренько начертил цепочку, каким образом это могло произойти. Интересно, спрашивая в лоб, Шавров хотел мою реакцию увидеть? Надеюсь, он сделал правильные выводы. А то ещё подумает, что я целенаправленно избавилась от Гарри, воспользовавшись связями бывшего парня. Зачем я только сказала, что мы встречались?
Все это глупости, Шавров сам не придумает ни одной причины, зачем мне убивать Гарри, он просто прорабатывает версии, отсекая ненужное.
А Кирилл, значит, толкает дурь среди богатеньких ребят. Сам затесался в их круг, не отличишь. Не боится, что посадят? Хотя у него, наверняка, крыша, все-таки не каждый наркодилер может сидеть в вип-комнате и не таясь принимать наркотики.
Пока я об этом размышляла, Кирилл уселся на диван, положив руку на спинку, провёл пальцем по моей ключице. Вынырнув из мыслей, я первое мгновенье даже не поняла, что происходит.
– Помнишь, мы с тобой прятались в кустах? – спросил, усмехаясь, когда я подняла глаза. – Скажу по секрету, я был тогда просто в обалдении.
Конечно, у тебя же до этого не было девушки. Вслух этого произносить не стала, конечно, просто улыбнулась.
– Хочешь, уедем отсюда?
– Куда? – не поняла я.
– Можно ко мне, можно к тебе. Без разницы. Я безумно тебя хочу.
Я снова улыбнулась. Вот ведь гад. Так бы и врезала по самовлюблённой морде.
– Предложение, конечно, оригинальное…
– Ты стала ещё красивее, – не услышал Кирилл меня, – всегда была самой классной. Все парни тебя хотели. Почему ты выбрала меня?
Я захлопала глазами. Он всерьёз ждёт ответ на этот вопрос? Потому что тобой можно было крутить. Только вряд ли правдивый ответ ему бы понравился. На счастье, к нам подошёл один из парней. Кирилл, достав из кармана пакетик с белым порошком, передал ему. Хмыкнув, тот удалился за дверь.
– Это что? – скромно поинтересовалась я. Кирилл усмехнулся.
– Хорошая штука. Кокаин. Не пробовала?
– Нет.
– Вообще ничего такого не пробовала?
– Нет.
– Даже странно, – усмехнулся Кирилл, – сейчас, по-моему, сложно встретить кого-то, кто хоть раз в жизни не курил марихуанну. Хочешь попробовать?
– Ты, что, стал наркоманом? – не удержалась я. Кирилла мои слова позабавили.
– Алиска, не дури. Во-первых, знаешь, сколько нам врут про наркотики? – Ага, поди расскажи это матери Гарри. Но я молчала, сделав заинтересованное лицо. Вот так и промывают мозги молоденьким ребятам, а потом пичкают всем подряд. А Кирилл на этом ещё и зарабатывает. – Во-вторых, совсем необязательно употреблять. Я, например, толкаю дурь.
– И сам ни-ни? – не поверила я.
– Бывает, конечно, – понизил он голос, – но не так, как они, – кивнул в сторону ребят, – умеренно.
Сам же втирал про безвредность и теперь на ребят показывает. Мол, я не такой, как они. Ладно, меня не касается. Я здесь вообще по другому вопросу.
– Значит, ты стал наркодилером? – уточнила я, Кирилл шикнул, прикладывая палец к моим губам. Тут же перевёл на них взгляд, медленно провёл пальцем, а я отстранилась. Так, вечеринка катится в совершенно ненужную сторону. Что надо, я узнала, пора и удочки сматывать.
– Проводи меня, – сказала, вставая, и улыбнулась. Он поднялся следом, поглазев, усмехнулся.
– Идём, – кивнул в сторону выхода. Вскоре мы оказались на улице, было прохладно, я обхватила себя за плечи. Дойдя до угла, стала прощаться.
– Вызвать такси? – спросил Кирилл.
– Не стоит, я ночую у подруги, тут недалеко.
Он все-таки не удержался, прижал меня к стене, но я ни капли не испугалась. Стоял, глядя в глаза, провёл пальцами по щеке. Я вдохнула воздух, перемешанный с приятным запахом его туалетной воды, и улыбнулась:
– Ты аккуратней, Кирилл, я ведь и врезать могу.
Он такого не ожидал, удивился, а потом рассмеялся. По-доброму так, по-мальчишечьи. И стал похож на того парня, которого я помнила.
– Знаю, – сказал, отстраняясь, – за то и ценю.
Я улыбнулась, качая головой.
– Была рада увидеться.
– Взаимно, – Кирилл, вытащив из бумажника визитку, протянул мне, – будет желание встретиться – звони.
– Спасибо. Пока.
Я зашагала уверенным шагом в сторону супермаркета, чувствуя, что Кирилл смотрит вслед. Почему все парни не могут быть такими простыми и понятными? Жить было бы значительно легче.
Я была уверена, что Рогожин или спит, или развлекается с девицей. А значит, дверь будет заперта на ключ. Однако замок не поддался, почти сразу я услышала звук отодвигаемой щеколды. Илья сделал пару шагов назад, пропуская меня, и присвистнул. Взгляд, которым окинул, был далеко нескромным.
– И кто счастливчик? – спросил, складывая на груди руки.
– Может, я тебя хотела порадовать, – ответила, снимая туфли.
– И мужским одеколоном для меня набрызгалась?
– Какой у тебя нюх, однако.
– Нет, серьёзно, помирилась с любовником?
Я фыркнула.
– Это вряд ли возможно.
– Тогда кто он?
Я хотела пройти мимо, но Рогожин схватил меня за руку.
– Тебя это не касается. Отпусти.
Он послушался, я прошла в комнату, стягивая на ходу кофту. Расстегнула платье, и тут появился Илья, застыл на пороге, оперевшись на косяк.
– Выйди, – сказала я, он только руки на груди сложил. Нет, что себе позволяет?
– Я, кажется, просила ко мне не приближаться.
– А ещё намекала, что данная просьба не должна меня останавливать.
Я разозлилась, а потому, наверное, и сделала то, что сделала.
– Хорошо, – сказала ему, – смотри.
И глядя в глаза, стянула вниз платье, оставшись в кружевном белье и чулках. Такого он точно не ожидал, застыл, блуждая взглядом по телу. От этого стало жарко, а я хотела одного: чтобы не вылез предательский румянец. Поставив ногу на кровать, перекинула волосы на одну сторону и начала медленно стягивать чулок, продолжая смотреть на Рогожина. Одновременно было смешно и… возбуждающе. Его взгляд заводил так, словно он касался меня там, где смотрел. Илья сделал шаг вперёд, а я предупреждающе вытянула палец вперёд.
– Разве я разрешала приближаться? – спросила, вздернув бровь. Криво усмехнувшись, Рогожин замер.
– То есть смотреть смотри, а руками не трогай, – заметил, глядя, как я стягиваю второй чулок.
– Точно, – кивнула я, взяв халат, надела его и завязала бантик. – Представление окончено.
Илья, посмотрев в упор, молча вышел из комнаты. Я не сдержала улыбки. Неужели в этот раз я его сделала? Что ж, учусь играть на твоей территории, Илья.
Однако выходить сразу не решилась, только услышав, как он ушёл к себе, быстро приняла душ. Переодевшись в пижаму, легла спать. Странный день, неоднозначный. Вроде событий немного, а эмоций через край.
Уснула я быстро. Проснувшись утром, сходила в туалет, а выйдя, застала Рогожина в холле уже в обуви. Часы показывали девять утра.
– Ты сегодня жаворонок, – заметила, подойдя. Он окинул меня взглядом, не таким, как ночью, но все-таки с долей желания. Неудивительно, учитывая, что я в маленьких шортах и майке. Я похлопала его по груди.
– Спокойствие, мой друг, – сказала дурашливо, – только спокойствие.
И стала открывать дверь. Через мгновенье Рогожин прижал меня к ней.
– Чего ты добиваешься? – спросил на ухо, одна рука его скользнула вниз по позвоночнику. А я замерла, с одной стороны думая, что заигралась, с другой, понимая, что от его прикосновений по коже бегут мурашки. Когда пальцы оказались на пояснице, он легко надавил, я инстинктивно прогнулась ему навстречу, сама не осознав этого. Илья перенёс руку на низ живота, прижимая к себе, заставляя чувствовать его желание. Воздуха стало катастрофически мало, и его дыхание на моей шее, его руки на моем теле… Внизу живота скрутило приятной волной. Рогожин потянул меня за волосы, говоря на ухо:
– Ты очень плохая девочка, Алиса, – и от этих слов мои последние барьеры слетели.
Голова кружилась от предвкушения, а внутренний голос кричал: остановись! Но когда Рогожин развернул меня к себе и склонился к лицу, я не слышала уже никаких голосов, открыв навстречу губы. Он приблизился и… в следующее мгновенье отстранился, сделав два шага назад. Я осталась стоять в недоумении, растрепанная, возбужденная.
– Два-один в мою пользу, – улыбнулся Рогожин, поправив футболку. Я только глазами хлопала, ещё не успев прийти в себя. Он потянул за руку, заставив отойти от двери.
– О спокойствии не забудь, – заметил ехидно и удалился. Закрыв дверь на щеколду, я прошла в гостиную, уперев руки в бока, осмотрелась. Потом пнула ногой диван, говоря:
– Гад, гад, гад!
Досталось также столу и немного стене. Как вышло, что я вписалась в эту дурацкую игру с Ильёй? А главное, как потеряла голову? Ведь была готова продолжить, и только желание Рогожина потешить собственное самолюбие спасло меня от этого.
Кажется, мне элементарно не хватает секса, а когда рядом к тому же такой самец… Я дала слабину, но повторять подобное нельзя, надо держать ухо в остро. Ради собственного же благополучия. А сейчас вернуться в постель и заснуть.
План был исполнен, хотя я и сомневалась. В двенадцатом часу меня разбудил звонок мобильного. Оказалось, Алла.
– Дело в шляпе, – проговорила заговорщицки, поздоровавшись, я только головой покачала, улыбаясь, – ответы выслала на почту.
– Аллочка, ты чудо.
– Надеюсь, я тебе помогла.
На почту я залезла, приняв душ. Усевшись с телефоном, открыла интервью Николаевой и углубилась в чтение. Женщина умудрилась при развёрнутых вроде бы ответах дать минимум информации. С детства увлеклась искусством, ходила в художественную школу, окончила местный вуз, тот же факультет, что и я, кстати. Как забавна бывает жизнь. Почти сразу занялась собственным арт-центром (конечно, имея богатых родителей), которым владеет и сейчас. Во время реставрации залов центра познакомилась с Гарри, он поразил её своим талантом (ага, как же, талантом), и она сразу предложила ему сотрудничество, поняв, что ей попался самородок. Следующие полгода Гарри занимался только картинами, Наталья решила организовать выставку. Однако смерть оборвала все планы, став для Николаевой тяжёлым ударом. Она была уверена, что Гарри попал под плохое влияние (ха-ха), и собиралась сделать так, чтобы общественность об этом знала.
В общем-то, ничего интересного и полезного. Я прошла в кухню, включила чайник, а потом взяла и приготовила обед. На приход Рогожина в это время не рассчитывала, но как только закончила готовить, он появился.
– Ты чего так рано? – спросила, пуская его.
– А ты, что, с любовником? – хмыкнул Илья.
– Очень смешно. Есть хочешь?
– Так это из нашей квартиры такие дивные запахи? Давай, конечно.
Машинально отметив, что он назвал квартиру нашей, а не своей, я направилась в кухню. Почему-то это было приятно, хотя сам Илья вряд ли даже заметил, что сказал.
– Борщ, – присвистнул Рогожин, – ты решила проложить путь к моему сердцу через желудок?
– А у тебя есть сердце? – поставила я перед ним тарелку, он хмыкнул. Так как я сама ещё не ела, то присоединилась к нему.
– А ты серьёзно отнеслась к предложению пожить у меня, – заметил, поедая борщ. Я вздёрнула бровь.
– Это намёк, что я загостилась?
– Ты что, если будешь каждый день меня так кормить, живи, сколько хочешь.
– Хорошая идея, только боюсь, мне очень скоро надоест прятаться от твоих девиц.
Рогожин кинул хмурый взгляд.
– Сегодня никого не будет.
– Что так? Критические дни?
– Очень смешно. Ты, кстати, просила информацию на соседей, – перевёл он тему, я не стала акцентировать на этом внимание. Не хочет говорить, и не надо, меня его личная жизнь не касается.
– И?
Рогожин, вытащив из кармана два сложенных листа, кинул на стол, я взяла.
– Негусто.
– А ты на что надеялась?
– Сама не знаю. Но спасибо.
Раскрыв листы, углубилась в чтение. Первым был Андрей. Родился в соседней области, там окончил школу и вуз, потом переехал в этот город. Работал в логистической компании, женился на Наталье, открыл собственный бизнес и преуспел. На данный момент является одним из самых богатых людей нашего города, занимается благотворительностью. Не удержавшись, я усмехнулась, знаем мы эту благотворительность, плавали. Рогожин, заметив смешок, спросил:
– Что там?
– Николаев чист, аки агнец.
– Ну такие люди умеют прятать свои секреты.
Я поспешно уставилась в листок. Умеют, ещё как, и я тому яркий пример.
Информация о Наталье не дала ничего нового, почти все я знала из интервью. Отец – преуспевающий бизнесмен, мать – домохозяйка, школа, институт, арт-центр. Благотворительность в сфере искусства. Это типа с величайшего благословения разрешает молодому художнику с собой переспать?
Надо признать, симпатии к Николаевой у меня так и не появилось.
– Смотри-ка, – заметила вслух, – она поступила в институт на год позже, чем окончила школу.
– Это единственное, что ты можешь ей предъявить? – усмехнулся Рогожин, вставая, отправился к мойке, я привычно следом за ним с тарелкой, которую он забрал и вымыл, рассуждая. – По-моему, твоя Николаева дохлый номер. Судя по тому, что она до сих пор не может тебя простить, на художника она реально запала. Он её трахал, получая свою выгоду. Открываться в том, что занимается незаконными делами, с его стороны было бы совершенной глупостью. Влюблённая баба своими переживаниями все нервы измотает. А так… Меньше знает, крепче спит.
– Какого ты высокого мнения о любви, – съязвила я.
– Не о любви, а о влюблённых бабах.
– Ладно, принимается. Но тогда выходит, Гарри мог никому не рассказывать о своих делах, если они вообще были.
Илья немного подумал, вытирая руки. Отложив полотенце, сказал:
– Он вроде продал несколько картин год назад? А через какое-то время начались сделки.
– Думаешь, это связано? – сразу ухватилась я за идею.
– Я об этом вообще не думаю, ты меня заставляешь.
Рогожин двинул в сторону холла.
– Ты уходишь? – удивилась я, глядя, как он обувается. – А зачем тогда приезжал?
– Почувствовал, что ты борщ сварила.
Я закатила глаза.
– Нет, серьёзно?
– Мне кажется, или ты примеряешь на себя роль жены? Не перегибай палку.
Ладно, обоснованное замечание. Лишний раз напомнил, кто в доме хозяин.
– Слушай, – перевела я тему, пока Рогожин не ушёл, – может, найдёшь информацию, кому Гарри продал картины?
Илья только головой покачал, усмехаясь.
– Я выставлю тебе счёт за услуги.
– Договорились.
– Ладно, посмотрю, что можно сделать.
– Спасибо.
Рогожин ушёл, а я, заварив чай, села на диван. Что получается, я блуждаю в поисках ответов, не зная, что и придумать, а потом появляется Рогожин, и сразу дело сдвигается с мертвой точки. Вот что значит, аналитический ум.
Если только этот путь ведёт куда-то. А мог Гарри познакомиться с кем-то, например, работая в арт-центре? Там много кого крутится. И что? Кто-то предложил ему работу? Если только по его профилю, но тогда зачем скрываться? Записывать шифры в блокнот и прятать его? Нет, что-то в этом должно быть серьезное. Знать бы, что?
А зачем мне, собственно, знать? Шавров от меня вроде как отстал. Решил, что Гарри все-таки покончил с собой? Или подумал, что проще слить это дело, благо, все улики на лицо, а на нестыковки можно закрыть глаза.
По существу, мне надо было заняться своей жизнью и не лезть в это дело, но, собравшись, я отправилась в "Духовку", до конца сама не понимая, зачем.
