Текст книги "Восточные сладости (СИ)"
Автор книги: Юлия Ляпина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Амина, моя Амина! – шептал он, трепетно пробегая пальцами по ноге от узкой лодыжки до нежного местечка в соединении ног.
Девушка на минуту замерла, пытаясь проснуться и почувствовать, как тело реагирует на смелые ласки.
Не зря, ох не зря Орам провел столько ночей рядом с юной женой! Теперь ее тело трепетало от прикосновений, но не сжималось, не убегало, а плавилось, раскрываясь, расцветая нежным цветком.
Задыхаясь от охватившей его страсти, Орам прижался к Амине, вытянувшись во всю длину, давая ей ощутить себя, прохладную кожу, горячие ладони, мягкие волосы щекочущие плечи. И Амина ответила на его призыв, вытянулась рядом в струнку, прижалась, а потом робко и неумело сама стала заигрывать с его губами, щекотать их язычком, поглаживая острым кончиком и тут же пряча его за розовые губки.
Орам лежал тихо, боясь спугнуть счастье, бившееся у его сердца. Однако его выдержка подвергалась нешуточному испытанию. Юной жене показалось неудобным вытягивать шею вбок, чтобы насладиться поцелуем, и она понемногу забралась на мужа. Удобно устроившись на его крепком теле, продолжила свое неспешное заигрывание.
Тихо застонав ей прямо в рот, Орам начал поглаживать бархатистую кожу спины, задирая невесомую сорочку к самой шее. Потом перешел на бока, затем спустился ниже.
Согнув колено, устроил девушку верхом и поймал губами ее тихий вздох. Приподняв трепетную красавицу, потянулся губами к ее шее, ласково целуя, спустился к груди.
Мягко щелкнула сенсорная панель – каюта погрузилась в голубоватый полумрак, а спальную зону отгородили особые автоматические занавеси – последняя разработка отца Орама.
Даже капитан, имея доминирующий видеодоступ ко всем помещениям корабля, мог наблюдать лини, силуэт кровати за сизой сеткой. Что уж говорить о паре-тройке слабеньких жучков, залетевших в каюту с приветом от новых союзников – Кордовы и Хеврона. Но главное все увидели – Орам спит с молодой женой, а, значит, – есть шанс появления наследника.
Утром Орам сам сходил на камбуз с проверкой рациона колонистов и команды. Вернулся довольно скоро с груженым столиком, полным всевозможных вкусностей для юной жены.
– Орам, – смущенно блестя глазами, протянула Амина, закутавшись в простыню до самого подбородка. – Я не люблю сладкое.
– Тебе нужно восстановить силы, – лукаво улыбнулся муж. -Кроме того, я принес соленую рыбу, плоды кружаны, острый сыр и лепешки с пастой из водорослей и орехов.
Амина предвкушающе заерзала среди скомканных простыней.
Ночью Орам сдвинул отдельные корабельные койки в одно большое ложе, так что теперь легко устроился рядом с женой, опираясь на локоть.
И жмурясь, точно большой кот, наблюдал, как она деликатно подхватывает пальцами лакомства, подносит к алым припухшим губам. Как натягивается тонкая смуглая кожа на горле, когда жена глотает очередной кусочек, прикрывая глаза от удовольствия и стыдливо поправляя простыню.
Вот тонкая струйка сока скользнула от пальцев к локтю. Мужчина не удержался – поймал прохладную каплю языком, прогулялся им от запястья до сгиба по внутренней поверхности руки. Пощекотал дыханием разом заалевшее ушко, подул на вздрагивающую шею. Амина вздрогнула, приникла к нему, прогибаясь в талии...
Одним движением отодвинув столик за пределы спальной зоны, Орам активировал занавеси и особую защиту каюты.
Шпион Хеврона беззвучно выругался – опять этот Орам-бей его перехитрил! А он, кажется, так незаметно пристроил микроскопическую пылинку на боковой стойке сервировочного столика!
Вздохнув, шпион отключил запись и вернулся к своим кастрюлям – пора готовить обед!
Спустя неделю люди, летящие на кораблях, немного расслабились. Отпустили натянутые струны разлуки с родным домом, появились новые знакомства и привычки.
Успокаивал и распорядок, принятый на корабле. Здесь всеми силами поддерживали суточный цикл, аналогичный астероидному, плюс капитан не ограничивал общение пассажиров и команды.
Среди членов семей специалистов было немало хорошеньких девушек, а за каждого члена команды, оставшегося в новой колонии, капитану была обещана премия.
Поэтому уже через неделю Зобейда, чутко слушающая настроения внутри коллектива, пришла к Ораму с просьбой санкционировать праздник:
– Молодежи нужно повеселиться, сбросить пар долгих сборов и прощаний.
– Мама, я не против вечеринки, но все нужно хорошо организовать, назначить ответственных людей.
– Поручи это дело Джанне и Улуф, – потерла висок Зобейда, -пусть девочки развеются.
– А что у них случилось? – удивился Орам.
Последнюю неделю он был бесконечно счастлив, наслаждаясь плодами сада любви со своей юной женой, и немного выпустил из поля зрения личные дела любимых сестер. Даже теперь, стоило ему вспомнить о гибкой фигуре жены и ее восхитительных губах, как сидеть стало неловко.
Зобейда понимающе улыбнулась и опустилась в гостевое кресло:
– Джанна в очередной раз пообщалась со свекровью и ходит грустная, – Зобейда, нахмурившись, покачала головой и сделала маленький глоток любимого чая.
Орам потянулся к аппетитному рассыпчатому печенью и «нечаянно» облил чаем декоративную салфетницу – сенсор прослушки мигнул и погас.
Удовлетворенная тревожным писком, Зобейда отпила еще чаю и так же печально продолжила кудахтать:
– А бедняжке Улуф праздник просто необходим! Развод так огорчил бедную девочку, что я боюсь, как бы она не наложила на себя руки.
«Бедная девочка» в данный момент доламывала очередного робота в тренировочном зале, ухитряясь при этом звонко смеяться и потряхивать косами.
Орам щелкнул парой кнопок на пульте и, подхватив распечатанный лист, подал его матери, продолжая беседу:
– Хорошо, мама, передай им мою нижайшую просьбу устроить праздник, а повод путь найдут сами.
Зобейда допила чай, церемонно поклонилась и вышла из кабинета сына, шутливо хлопнув веером по изящной стеклянной безделушке, стоящей у дверей. Сенсоры на браслете Орама пискнули – фиксирующая аппаратура вошла в штатный режим.
Весть о празднике мгновенно разлетелась по кораблю! Девушки, позванивая вплетенными в косы украшениями, обсуждали наряды и танцы. Женщины постарше – перемывали косточки перспективным женихам и невестам. Юноши готовились к незримой борьбе за женское внимание, а мужчины ждали красивого зрелища и вкусного ужина.
Большой зал, отведенный для танцев, украсили в традициях Амана: тонкие драпировки, блестящие фонарики и много цветов. Изюминкой украшений стали свисающие гирляндами, нанизанные на тонкую бечевку плоды «любовных яблок». По аманской традиции пара, разделившая такое яблоко, должна поцеловаться.
С раннего утра все свободные от присмотра за системами корабля и не занятые на кухне, готовили веселье. Девушки репетировали сложный танец с кувшинами, юноши готовились показать свою удаль в танце с саблями.
Нянюшки и тетушки, забыв о почтенных летах, рысью бегали по жилому сектору, разыскивая ленты или бусы нужного цвета, утюжа платья, кафтаны и шальвары самых модных оттенков.
И вот настало время праздника!
Музыканты, раздувая щеки и выпучивая налитые кровью глаза, загудели в огромные, изукрашенные резьбой и росписью бараньи рога. Застучали барабаны, зазвенели бубенцы, распахнулись двери.
Люди хлынули в зал, смеясь и переговариваясь.
Девушки и юноши собрались в небольшие группы на противоположных концах зала, а люди постарше разместились на удобных диванах вдоль стены. Центр оставался свободным. Вечер был посвящен «весенней битве».
Была на Амане такая игра, созданная в незапамятные времена для знакомства молодежи. Начинали ее женщины средних лет, запевая ритмичную песню. Мужчины присоединялись, хлопая в ладоши. При этом с обеих сторон было брошено немало жарких взглядов: каждая третья пара начинала свое знакомства на весенней или осенней «битве».
Зобейда, как старшая по положению, начинала песню, но буквально через минуту ее голос терялся в волне остальных голосов.
Постепенно к ритму присоединялись девушки, притопывая низкими устойчивыми каблучками расшитых шелком туфелек. Юноши начинали позванивать саблями, вынутыми из ножен. Наконец в воздух взлетал цветной платочек, и чья шеренга успевала по этому сигналу сделать первый шаг, те и начинали битву.
В этот раз парни оказались дружнее: притопнули мягкими сапожками и дружно брякнули железом.
– Начинаем «битву»! – громко прокричал Орам и вернулся на диван к Амине. Ей было интересно посмотреть на необыкновенное зрелище, а ему хотелось посидеть рядом с ней, незаметно поглаживая теплую ладошку. Подышать в розовое ушко, вызывая мурашки, лихорадочный блеск глаз и жаркий румянец.
Юноши вышли в центр зала и лихо притопнув, начали первое движение танца. Танец с саблями, призванный показать доблесть и молодечество, считался довольно опасным на «цивилизованных» планетах.
Сначала нарядно одетые молодые люди ритмично шли по кругу, выполняя простые движения с оружием, напоминающие разминку перед боем. Потом они разошлись, образовав полукруг . Старики и женщины, сидящие на диванах внимательно смотрели на все происходящее, а за спинами молодежи толпились «группы поддержки».
Вот самый смелый юноша шагнул вперед и начал двигаться под музыку, показывая «парады» – движения, принятые в сабельном бое. Показывал четко, красиво. Крутанувшись на месте, он перекинул саблю в левую руку и... повторил все движения!
Мужчины одобрительно загудели, женщины захлопали в ладоши.
Теперь настал черед девушек. Для них зазвучала другая музыка, более плавная, но такая же веселая. Красавицы так же прошлись перед диванами с почетными гостями и судьями по кругу, демонстрируя наряды и плавность походки. Затем стали в два полукруга.
Девушки схитрили – у них выступили сразу две красавицы, сестры-близняшки, одинаковые до изумления. Они синхронно двигались навстречу друг другу, дробно стуча каблучками и выписывая зажатыми в пальцах яркими платочками такие кренделя, что казалось, будто над их головами порхают бабочки.
Сестры тоже получили свою долю одобрительного гудения и аплодисментов.
Следующий этап битвы был вокальным: от парней вышел невысокий светловолосый мальчик, всего год назад получивший кинжал и запел удивительно сильным приятным голосом. Правда, песня была очень короткой, но все на корабле знали, что учитель запрещает Саламбеку напрягать связки, голос у певца изменился совсем недавно.
От девушек вышла признанная певунья – Лилиджана. Она сумела удивить судей новой песней, такой игривой и озорной, что даже пожилые старушки начали беззубо ухмыляться и притопывать.
Потом были конкурсы на ловкость, остроумие и сообразительность. В этот раз в «битве» с небольшим перевесом победили юноши, а надувшие губы девушки пообещали им реванш на осенней «битве».
Позднее Орам и Амина вручали призы победителям и потихоньку целовались за ширмой, отгораживающей стол с подарками. Им ужасно хотелось сбежать в свою каюту или хотя бы отыскать уютный уголок под лестницей, но за каждым их движением пристально наблюдали сотни глаз, и до танцев уйти не было никакой возможности.
Зато когда перед почетными гостями поставили столы с едой, появилась возможность держаться за руки. И даже поглаживать друг друга под прикрытием пышной одежды и столов. Пока Джанна не зашептала им со смехом:
– Братец, сестрица, от вас сейчас дым пойдет!
Смутившиеся Орам и Амина застыли, словно статуи, да так и просидели до конца ужина, почти ничего не отведав.
Зато после трапезы начались танцы! Теперь играл не оркестр, а музыкальная система. И музыка была более разнообразной. Каждые два-три быстрых танца сменялись медленной мелодией, под которую танцевали пары.
Вечерние танцы были довольно демократичны: высокий сутулый помощник капитана вполне мирно пригласил на танец Улуф, а простой матрос – Джанну. Зобейда танцевала с Хамидом иль Хамидом и даже немного улыбалась, слушая его экспрессивную речь. Правда, кумушки, намертво засевшие на диванах, пристально следили, чтобы неженатые пары не касались друг друга более, чем кончиками пальцев.
Свет в зале понемногу приглушался, музыка становилась тише. Наконец Орам объявил о завершении мероприятия и счастливо сбежал, утаскивая за руку жену. По дороге они встретили немало парочек, целующихся в полумраке коридоров. Молодые супруги, хихикая, как подростки, порой сами задерживались для жарких объятий и нежных поцелуев.
Одна из особенно упертых матрон даже попыталась прочесть юным нахалам лекцию о нравственности, пока не разглядела, кто перед ней. Извинения и причитания заставили Орама подхватить жену на руки и бежать в каюту со всех ног.
Амина лишь восторженно смеялась и нашептывала ему на ухо, как она им гордится.
На утреннем совещании Орама ждала засада: активное обсуждение очередной политической провокации. Механик и два матроса подрались в машинном отделении большого корабля колонистов – «Принцессы Кордовы». Казалось бы – мелочь, в длинном пути случается и не такое, но беда была в том, что матросы с Хеврона.
Теперь представитель Кордовы требовал личного участия Орама в расследовании, санкций по отношению к Хеврону и длительных переговоров на борту «Принцессы Кордовы» -флагмана кордианской части флотилии.
С совещания будущий губернатор просто ушел, сославшись на срочный вызов. Ему требовалось время на обдумывание ситуации. Засада для юного бея была не только в политическом перетаскивании одеяла между Кордовой и Хевроном.
Амина вернулась в каюту как раз вовремя, чтобы выслушать переживания мужа.
Две планеты редко сталкивались в своих интересах, а потому маловато знали о тактике друг друга, а вот Ораму приходилось иметь дело с представителями обеих культур.
– Понимаешь, моя Амина, кордианцы среди торговцев и политиков славятся как большие любители интриг и семейственности. У них принято не просто поддерживать близких, а буквально проталкивать вперед. При этом поднявшийся ввысь никогда не забудет и не оставит родственников. Ему просто не позволят.
Амина сосредоточенно слушала.
– Крупнейшие политические и аристократические кланы этого словно присыпанного кирпичной пылью, мира столь часто вступают в близкородственные браки, что теперь предпочитают вводить в семью инопланетников с хорошими перспективами, -сказал Орам. И огорченно добавил: – А я теперь как раз такой инопланетник с хорошими перспективами и политическим весом. Они наверняка имеют на меня виды и будут провоцировать конфликты, пока не получат то, на что рассчитывают.
– А Хеврон? – спросила Амина, отщипывая крупную зеленую ягоду винограда и задумчиво отправляя ее в рот. Ее беспокоила искренняя тревога в голосе мужа.
– Хеврон славится тишиной, – ответил Орам и тоже потянулся к винограду. – Ни крупных политических катаклизмов, ни бунтов, ни войн – подумаешь, время от времени особенно громкоголосых лоббистов находили уснувшими навечно... А сколько несчастных случаев с летальным исходом происходило в провинции! Аристократия, которая была недовольна правлением Равного Солнцу, исчезла на глазах! Сплошные несчастные случаи. Но внешне все тихо, мирно, с долгим взглядом на табуны, несущиеся в степи.
Амина только вздохнула:
– Я постараюсь не мешать тебе, супруг мой. Если нужна будет помощь – скажи.
Орам улыбнулся и потянулся к жене с поцелуем:
– Ты уже помогаешь мне, звезда моя.
«Сладкие ягоды, сорванные с губ любимой, становятся слаще», – сказал поэт, и Орамазад ильдур Азилла лично убедился в этом.
Предвидя политические дрязги Орам и Зобейда еще на Гай-Нодир просеяли списки пассажиров других кораблей. Не зря они скрывали свадьбу от посторонних, не зря таили мужей Улуф и Джанны. В политический брак могут вступать не только принцы, но и принцессы.
А несчастный случай уравнивает всех.
После разговора с матерью, Орам вспомнил, что на той самой «Принцессе Кордовы» они обнаружили некую юную особу, обозначенную как «специалист по связям с общественностью» , донью Марисоль дель Суэйро.
Запустив стандартный поиск в сети, Орам рассмотрел два десятка фотографий милой девушки в белых платьях и кружевных мантильях.
А вот Зобейда, пообщавшись с пожилыми кордианками за чашкой кофе и апельсиновым ликером, узнала гораздо больше.
Донья Марисоль происходила из весьма родовитой, хотя и обедневшей семьи. Кроме того, она приходилось двоюродной племянницей супруге нынешнего главы правящего клана Кордовы.
То есть девушка знатна, хороша собой и образована, но бедна, словно церковная мышь. Родственники, несомненно, помогли ей собраться в столь дальнее путешествие с туманными перспективами не просто так. В случае успеха матримониальных планов они напомнят о своем участии.
Орам только головой качал. Будь он холост – действительно мог бы поддаться красивой, умной девушке. Тем более такой. Донья Марисоль выгодно отличалась от своих родственниц. Возможно, виной тому были браки с ненаследными дворянами, случавшиеся в ее семье, а может, так выпали карты ДНК. Тонкий профиль и мягкий нрав при несомненном уме и образованности дорогого стоили.
Пока будущий губернатор просматривал информацию о донье Марисоль, в его кабинет вошел секретарь – приятный молодой человек, чуть моложе самого Орама.
– Господин Орамазад...
– Что-то срочное, Даут?
– Официальные заявления Хеврона и Кордовы по поводу матросов.
– Оу! – Орам устало потер висок. – Мало мне доньи Марисоль, так еще и хевронские «спецы» зашевелились.
– А кто такая донья Марисоль ? – полюбопытствовал секретарь, раскладывая на столе бумаги и предлагая стакан витаминизированным напитком.
– Любуйся, – буркнул Орам, отпивая проверенную индикатором жидкость. Повернул монитор к Дауту.
– Красавица! – искренне восхитился юноша. Потом склонил голову к плечу: – Но грустная. Почему?
– Родственники прочат ее мне в невесты.
– Вам? – секретарь поперхнулся. – Но ведь...
– Она бедна, зато красива и родовита. Полагаю , она отправилась с нами тоже не своей волей.
– Так она где-то здесь? – глаза чернобрового красавца заблестели.
– На флагмане Кордовы. Специалист по связям с общественностью дона Авимеды, посла.
– О! – Даут немного увял, но потом вновь оживился: – А можно будет пригласить эту донью на вечеринку?
Орам откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на секретаря: хорош, крепок, младший любимый сын одного из соратников изгнанного принца. Но своего положения добился сам упорным трудом и светлой головой.
– Даут, она кордианка. У нее другая вера, другие обычаи и традиции. Незамужняя девушка не может принять приглашение и явиться на вечеринку без дуэньи.
Секретарь задумался, что-то посмотрел на небольшом карманном планшете, подключенном к корабельной базе данных. Потом поднял на своего начальника умоляющие карие глаза:
– А можно вы возьмете меня с собой, когда поедете на вечеринку к кордианцам?
Орам не выдержал и рассмеялся – действительно, в своем доме даже кордианская девушка в дуэньях не нуждалась, а корабль во всех смыслах являлся территорией Кордовы.
– Хорошо, Даут, возьму! Только чур головы не терять и ничего невозможного девушке не обещать!
– Постараюсь! – лукаво улыбнулся в ответ секретарь и мужчины вернулись к работе.
Проанализировав весь собранный Даутом материал о Кордове и Хевроне, Орам порадовался, что продемонстрировал всем наблюдателям интерес к собственной супруге. Хотя это делало ее мишенью тоже, но и позволяло добавить новую фигуру на игровой стол.
Теперь Кордова не будет особо рвать жилы, пытаясь его женить, а вот за супругой – присмотрят. И к разведенной ныне Улуф кавалеры зачастят наверняка. У посла в свите есть пара пригожих племянников вполне подходящего возраста.
Обдумав все полученные сведения и сопоставив их с догадками, Орам отклонил требование сторон на личное разбирательство. Своим распоряжением он предал матросов в руки капитана, который и засадил дурней в карцер на три дня.
Глава 15
За экраном иллюминатора плыли звезды, но мужчина, то и дело мелькавший от окна к стене роскошного кабинета, их не замечал. Дон Авимеда нервно топтал ковер и ерошил волосы – это служило ему утешением в моменты ужасного раздражения!
– Ну что за мальчишка этот молодой бей! Когда он успел жениться! Ведь шпионы единогласно докладывали – глава колонизации планеты холост!
Остановившись у стола, дон отхлебнул жгучего пряного кофе, сдобренного перцем – такого, какой любили на его родине, и только там умели готовить.
И вновь вернулся к своим мыслям. Конечно, свадьба Орама слегка попортила привычную протоптанную дорожку кордиан, но еще не все потеряно!
С законной супругой может произойти несчастный случай. Планета дикая, отдаленная, да и путь до нее долгий.
Кроме того, супруги могут поссориться. Вдруг молодые красавцы из свиты посла смогут растопить жаркое сердечко аманки? Или жгучие очи кордианок увлекут Орамазада ильдур Азилла? А там, глядишь, дело и до развода дойдет!
Говорят, у этих полудикарей с Амана развод – дело быстрое, даже без участия жены: заплатил налог в казну Светлейшего, выделил скромное содержание – и все!
Рядом немедленно окажется милая образованная девушка, наверняка изучившая вкусы и слабости Орамазада ильдур Азилла лучше собственного гардероба!
В том, что протеже супруги Правителя отправилась в нелегкий путь именно с этой целью, дон Авимеда и не сомневался. Да и зачем еще на далекой пустынной планете специалист по связям с общественностью? С кем эти связи налаживать? С Хевроном? Посол поморщился.
Осталось организовать достойную встречу. Разбирательство драки наглый мальчишка проигнорировал – значит, остается что? Правильно – торжество! Большой праздник, на котором супруга Орамазада ильдур Азилла присутствовать не сможет, ну или хотя бы – не будет блистать!
На следующий день по внутренней сетке корабельной связи Орам получил официальное приглашение на праздник «Цветов апельсина».
Так поэтично на Кордове называлась церемония, на которой девочки, достигшие четырнадцати лет, признавались взрослыми девушками и отныне могли носить мантилью. Отказать Орам не мог. Празднику был придан статус официального мероприятия, и он должен был прибыть на него со всей семьей.
Пока удивленный Орам размышлял, как бы ненавязчиво отклонить приглашение, пискнул и налился желтизной камушек, фиксирующий самочувствие его супруги. Когда встревоженный муж примчался в каюту, там уже сидела Зобейда и штатный корабельный медик.
Донья Марисоль грустно взирала на стены своей каюты -скучный желтоватый пластик ничем не напоминал залитые солнцем сады ее родины. Там красноватая земля оседала розовой пылью на яркой зелени искусственно орошаемых садов, а золотые шары апельсинов и персиков свисали над головой, точно маленькие солнышки.
Даже прихваченный из дома электронный альбом с фотографиями не мог передать красоты бескрайних садов и вилл на побережье Сонного моря.
Сдержав вздох, донья Марисоль принялась собираться на праздник. Дон Авимеда велел непременно быть и, судя по его интонации, «объект» там тоже будет.
Да, «объект». Даже мысленно Инора называла будущего губернатора только так. Отстраняясь. Не желая принимать те обстоятельства, которые заставили ее отправиться в это путешествие.
Она до сих пор с содроганием вспоминала ночной визит высокопоставленной гостьи. Сама супруга Правителя заявилась к ним в дом на рассвете.
Двоюродная сестра матери редко вспоминала обнищавших родственников. Во дворце девушка бывала только на тех обязательных длинных церемониях, которые требовали выдержки и умения держать лицо часами.
Теперь-то Марисоль было ясно – тетка давно рассматривала ее как потенциальное вложение капитала и проверяла выдержку и манеры будущей перспективной невесты. И только убедившись в том, что юная родственница не только хороша собой, но еще и неглупа и терпелива – оплатила обучение девушки в высшей школе для благородных девиц.
А два месяца назад высокая гостья пришла в скромное загородное поместье практически ночью.
– Ты ведь понимаешь, милочка, что твое обучение влетело нам в копеечку? Твое происхождение и образование – это капитал. Пришло время возвращать долги.
Тетка была так высокомерна и приторно учтива, что Марисоль хотелось выбежать из комнаты, в которой они беседовали те -а-тет – супруга Правителя выставила кузину и ее мужа вон одним мановением царственной ручки.
– Но ты получишь хороший шанс, если не будешь глупышкой.
Ты слышала, что наша планета сейчас собирает три корабля для колонизации нового мира? Планета далеко, и лететь придется долго. Кроме того, колонизация планируется по сельскохозяйственному типу, а это всегда грубо и скучно. Но глава этой колонизации – холост.
Тетка помолчала, давая девушке проникнуться идеей. Марисоль, старательно сохраняя неподвижно-любезное лицо, отхлебнула остывшего кофе.
– Вот сертификат, – на стол легла тонкая золотистая пластинка. – Завтра я пришлю тебе специалистов и через две недели ты должна быть готова к участию в колонизации. Все расходы на гардероб оплатишь именным королевским сертификатом.
Стилисты будут мои, личные. На корабле поступишь в распоряжение посла дона Авимеды. В реестре будешь числиться как специалист по связям с общественностью, ведь диплом у тебя по этой специальности?
Тетка извлекла из дорогой лакированой сумочки длинную пахитоску и, громко щелкнув зажигалкой, прикурила:
– И не вздумай отказываться, девочка! Клянусь, иначе новоиспеченного специалиста по связям даже в бордель не возьмут! А твоим родителям придется продавать трижды заложенное поместье, чтобы рассчитаться со мной. Кроме того, подумай о младших. Если ты станешь женой главы колонии, сможешь взять их к своему двору.
Напугав впечатлительную девушку до икоты и подвесив перед ней вкусную морковку, изрядно сдобренную перцем, сиятельная гостья собралась прощаться.
Марисоль оставалось лишь присесть в реверансе и принять из затянутой в перчатку руки папку с телефонами специалистов, пин-кодом и краткими распоряжениями.
Едва тетка ушла, мать бросилась к дочери с расспросами. Марисоль судорожно сцепила руки, чтобы не закричать в голос. Однако более мудрый отец, заметив ее состояние, отправил дочь в ее комнату. Потом, ласково что-то приговаривая, увел мать в спальню.
Прибежавшая по звонку няня быстро напоила Марисоль молоком с успокоительными каплями и девушка уснула, забыв раздеться.
А утром в дверь маленького поместья постучали – во дворе снижался флайер с личными стилистами супруги правителя.
– Мама, что случилось? – Орам обеспокоенно вглядывался в бледное личико супруги.
– Похоже на вялотекущее отравление. – Зобейда озадаченно потерла лоб и вдруг догадливо спросила: – Что сегодня было в сетке?
– Приглашение на празднование дня «Цветов апельсина» для всей семьи. Торжественная часть будет на «Принцессе Кордовы». Думаешь, дело в этом?
Зобейда кивнула молча, указав на лежащую на кровати Амину. Девушка казалась изможденной и прозрачной. Ее обычно теплый и живой оттенок кожи стал серым и нездоровым, губы покрылись мелкими кровавыми трещинками, а ногти посинели.
– Прогноз? – кивнул Орам врачу.
– Антидот я ввел, но для очистки организма и восстановления почечной функции нужно время. Часов через шесть-восемь госпожа придет в норму, но это потребует времени и уединения. Кроме того, возможны перемены во внешности – высыпания, раздражения кожи или выпадение волос. И может пострадать голос.
– Доктор, ваша задача сохранить моей жене здоровье и красоту. – Орам сжал руки до того, что побелели костяшки на кулаках. – Здесь пошли политические грязные игры, и мы не можем проиграть.
Доктор был с Амана, поэтому лишь сложил руки в жесте почтения и вернулся к тихо попискивающей аппаратуре.
– Амина, свет мой... – Орам присел в изголовье кровати на корточки и бережно погладил супругу по волосам. – Расскажи мне, когда ты почувствовала себя нехорошо.
– Недавно, на складе, когда проверяла размещение эмбрионов. Мы с Сабхат зашли в диспетчерский пункт. Там постоянно кто-то есть, нужно следить за показаниями морозильных камер. Там был цветок, очень красивый, я потянулась к нему и поранилась о декоративное украшение. Пока шла к каюте – закружилась голова, стало плохо.
Орам отошел в сторону и, включив комм, отправил сифара проверить диспетчерскую. А потом вернулся к жене и долго сидел рядом, поглаживая ее ледяные руки и влажный лоб.
Через полчаса на браслет пришел краткий отчет – образцы яда с украшения взяты и отправлены в лабораторию. Цветок вместе с украшением был подарен девушке – диспетчеру накануне ее ухажером, одним из матросов. Тот уверял, что цветок покупал сам, еще на астероиде, а вот украшения в горшке тогда еще не было.
Еще через сорок минут врач, используя полученные данные о токсичном веществе, смог синтезировать необходимое лекарство для блокировки действия конкретного яда.
Спустя еще три часа семья Азилла в полном составе торжественно прошла по гибкому переходу на «Принцессу Кордовы». Дон Авимеда лично встречал почетных гостей.
– Приветствую вас, господа и дамы!
Глава кордианской части колонизации искусно скрыл удивление, увидев рядом с Орамазадом ильдур Азилла его супругу. Живую и невредимую, как всегда, прекрасную и оживленную. Однако протокол есть протокол: дон Авимеда выполнил изящный поклон в лучших национальных традициях. Того требовал его костюм – точная копия с портрета его предка докосмической эпохи.
Черная шляпа с пышными белыми перьями. Черный же камзол, расшитый серебряными пуговицами. Белоснежные манжеты, собранные в плотную воронку, и стоячий воротник, заставляющий держать голову так высоко, что увидеть кончики начищенных сапог можно было только скосив глаза вниз практически до боли.
Аманцы, похожие на ярких тропических птичек в разноцветных красочных костюмах, выполнили приветственный жест в своей собственной традиционной манере.
– Позвольте вам представить хозяйку сегодняшнего вечера, донью Марисоль дель Суэйро.
Дон сделал легкий поклон в сторону очаровательной светловолосой девушки в традиционном белом платье с оборками. Изящно взмахнув веером, красавица присела перед гостями в неглубоком реверансе. Будто случайно продемонстрировала длинную гибкую шею в обрамлении высокого кружевного воротника и роскошную копну волос, спадающих до талии под складками мантильи.
Орам услышал, как восхищенно вздохнул его секретарь, который стоял во втором ряду прибывших.
– Даут, – едва слышно пробормотал он.
– Господин Орам?..
– Займи эту прелестную даму, когда мы отойдем.
– Слушаюсь! – секретарь расцвел, как майская роза, и поспешно спрятался за широкими плечами начальника.
Зобейда тоже уделила внимание хозяйке праздника . Внимательно оглядела изящную фигуру, простое, но элегантное платье, и мысленно покачала головой: «Ай – яй, какое вопиющее нарушение этикета! Хозяйкой подобного праздника должна быть не юница, сама не так давно надевшая мантилью, а умудренная жизнью матрона, готовящая кружевное великолепие для внучки!»
