Текст книги "Побег из сказки"

Автор книги: Юлия Набокова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Вот еще,– нарочито фыркнула Глаша.– Вот что я теперь на старости лет внукам-то буду рассказывать?

– Чьим внукам? – уточнил Оливье.

– Ну не нашим же! Своим, разумеется.

– Так им же вовсе не обязательно рассказывать правду,– подмигнул ей он.

– Учишь меня врать наивным крошкам? Хорош маркиз! – возмутилась Глаша.

– На тебя не угодишь! – развел руками тот.– Я же как лучше хочу.

– Что же я им рассказывать буду, если ничего не видела? – буркнула девушка уже менее категорично.

– Как все было на самом деле.

– И как все было на самом деле?

– Да на самом деле ничего интересного. Даже хорошо, что ты этого не видела. Должен признаться, зрелище это не для глаз юной леди.

– Так чего там было-то? – зардевшись, поинтересовалась юная леди.

Из третьего самого подробного рассказа Оливье выходило, что Глаша действительно потеряла немного. Маркиз стоял в центре поляны с мечом на изготовку. Как только послышался треск веток и шаги несущегося сквозь лес хищника, Оливье весь подобрался и приготовился к схватке. Мантикора рванула к нему, собираясь сбить лапой, но он отскочил в сторону. Дикая кошка повторила попытку, но Оливье снова оказался более ловким. Устав гонять верткого противника, сломав пару ни в чем не повинных деревьев и лишь слегка задев маркиза кончиками когтей по лицу, мантикора бросилась на Оливье в прыжке, но не долетела – тот вонзил ей меч прямо в сердце. Вся схватка заняла не больше трех минут.

– Вот, собственно, и все,– закончил свой рассказ герой.

Глаша молча выудила из кармана амулет и глянула на ничем не примечательный камушек, за обладание которым Оливье так рисковал. Амулет выглядел в точности так, как на рукописной картинке, но девушка была уверена, что в реальности он окажется куда интереснее и красочнее.

– Ты уверен, что это не обыкновенный булыжник? – с сомнением протянула она.

– А ты ожидала рубины и самоцветы? – спросил задетый маркиз.– Сила амулетов не в оболочке, а в том, что заключено внутри.

А внутри у него… «Это что же получается,– тоскливо подумала Гликерия,– я возвращаюсь домой? Не совершив ни одного подвига и проспав единственную схватку? Повидав только дриад и даже не встретив ни одного приличного вампира или оборотня, не взглянув на волшебных русалок и таинственных магнетиков? Даже и вспомнить будет нечего – только как комаров в лесу кормила да у дриад побывала. Да и про тех что рассказывать? То ли дело живой ковер из трав с меняющимися узорами, про который говорил Оливье!» А ей вон как не повезло. Сказочные дриады ненамного приятнее бродячих цыганок выглядят – правду и рассказывать-то неудобно, кто ж ей поверит-то? Засмеют только! Ну дриады, ну удружили… И о чем они только думали, когда довели себя до такого жалкого состояния? У них же все это время был амулет, что им стоило отмотать время назад и встретить мантикору во всеоружии, например, наняв с дюжину специально обученных воинов?

– Ты уверен, что амулет по-прежнему заряжен? – скептически поинтересовалась Глаша и озвучила свои мысли.

– Но они же не могли нас обмануть! – с негодованием отмел ее подозрения благородный маркиз.

– Почему бы нет? – задумчиво сказала девушка.– Терять-то им уже было нечего. Судя по тому, в каком плачевном состоянии мы их застали, они были близки к гибели.

– Ты права,– озадаченно признал Оливье.

– Что ж, давай проверим.– Она сжала камень в ладони.– Что там нужно сделать, чтобы отправиться домой?

– Представь себе то место, в котором ты хочешь оказаться,– подсказал маркиз.

Глаша послушно прикрыла глаза, воспроизводя в памяти образ своей комнаты.

– Подожди,– поспешно окрикнул Оливье.

– Что такое?

– Мне… было приятно с тобой познакомиться, Глаша,– взволнованно сказал молодой маркиз, и глаза на его некрасивом лице сверкнули особенно ярко,– и я никогда не забуду нашего путешествия…

– Оставь свои нежности на потом,– отмахнулась от него страшно довольная Гликерия.– Я еще доставлю тебе немало часов удовольствия своим присутствием. Сдается мне, что дриады нас надули, и ты рано вздумал прощаться.

– Просто я хотел бы, чтобы ты это знала. Я знаю, что иногда бываю невыносимым, и прошу прощения, если когда-то обидел тебя.

– Не мешай, а? – буркнула приободренная его словами Глаша.– Не видишь, я представляю самое желанное место на свете! – и вернулась к своим мыслям, решив тем не менее к выбору места подойти со всей серьезностью – вдруг амулет все-таки сработает?

Нет, в комнату возвращаться нельзя. Вдруг там сейчас мама? Хотя, по идее, родители еще неделю как должны быть в отъезде, но кто знает, вдруг их планы изменились и они уже вернулись? Как она тогда объяснит свое внезапное появление? Тогда – во двор? Во дворе глазастые бабульки – этим только дай повод для сплетен, и мамы с детьми– им пугаться нельзя, а то молоко скиснет или дети заиками останутся. И потом, разве можно, чтобы кто-то ее увидел в таком виде? Хотя что тут такого? Объяснит любопытным, что возвращается из театральной студии, а костюм не стала снимать, чтобы плотнее вжиться в роль. Лучше всего, если она попадет в подъезд, наконец решила Глаша. Шансов, что она столкнется там с кем-то лоб в лоб, куда меньше, до квартиры она доберется за минуту, да и будет вполне естественно, если она позвонит в дверь, а не шмякнется на диван в своей спаленке. Только тогда ей непременно понадобятся ключи. Она попросила Оливье сбегать за своим рюкзачком, который лежал в седельной сумке, и после его возвращения во всех подробностях представила лестничный пролет между четвертым и пятым этажами, крашеные стены подъезда, нацарапанную на них надпись «Вова – дурак» и листок над мусоропроводом «Уважаемые жильцы! Очень не нравится жить в свинарнике. Надеемся, что вам тоже. Ваши соседи». А вот и ступеньки, ведущие к ее квартире номер восемнадцать с металлической дверью, обитой черным кожзаменителем. Одна ступенька, вторая, третья, четвертая, пятая, шестая… Дойдя в своем воображении до десятой и остановившись прямо перед дверью, Глаша открыла глаза и увидела голубые глаза Оливье, в волнении наблюдавшего за ней.

– Увы,– констатировала она, внутренне торжествуя, а внешне изобразив самую скорбную мину из всех, имеющихся в ее лицедейском арсенале.

– Не может быть! – хмуро сказал тот и выругался, чего Глаша от воспитанного и сдержанного маркиза никак не ожидала.– Эти метелки нас обманули!

– А ты чего хотел, их тоже понять можно. Метелкам тоже жить охота,– вступилась за обманщиц она.

– И кто! – гремел по поляне негодующий голос Оливье.– Сама верховная дриада!

– Она заботилась о благополучии своего рода,– заметила Гликерия.

– Это ее не извиняет,– рычал маркиз, и девушка прекрасно понимала причину его гнева, ведь получилось, что он рисковал своей жизнью просто так.

– Не извиняет,– согласилась она.– Но, быть может, они предложат нам что-то такое, что извинит и компенсирует тебе моральный и физический вред.

– Чего? – в недоумении воззрился на нее Оливье.

– Надеюсь, мы не сильно от них удалились? – уточнила Глаша.

– К сожалению, нет,– проворчал маркиз.– Мне же пришлось нести тебя на руках.

Девушка с удивлением глянула на своего невысокого тщедушного спутника, представив себе эту картину («Лилипут тащит Гулливера»,– услужливо прокомментировал внутренний голос), и вскочила с земли:

– Вот и отлично! Идем к ним.

– Что? – в негодовании вскричал Оливье.– Ты хочешь идти к этим мошенницам?

– Разумеется,– спокойно ответила она.– Нельзя же так просто спускать им это с рук. Надо призвать обманщицу Цветлану к ответу и потребовать достойной компенсации.

– Какой еще компенсации? Не желаю иметь с ней ничего общего,– надулся маркиз.

– Как это какой? А ну вставай! Я имею в виду ту смертельную опасность, которой ты подвергал свою жизнь во время сражения с мантикорой, и тот моральный вред, который мы оба претерпели, когда амулет оказался ни на что не годным. И уж, само собой разумеется, устранение особо опасного хищника, несущего угрозу существованию всего рода, должно быть оплачено по высшей ставке, иначе схватка с когтистой киской получается сплошным актом милосердия.

– Никуда не пойду,– насупился Оливье.

– Ну и дурак! – поразилась Глаша.– Тебе что, амулет не нужен?

– Нужен, только у них его все равно нет! – огрызнулся маркиз.

– Зато у них может быть то, что поможет нам получить следующий амулет,– рассудительно заметила девушка.– Или хотя бы существенно облегчит его поиски. Ты как хочешь, а я серьезно намерена стрясти с них какую-нибудь волшебную штуковину в обмен на бесценную услугу. Согласно законам жанра фэнтезийных романов моего мира.

– А эти законы разве действуют в нашем мире? – поддел ее спутник.

– Вот заодно и проверим. Так что, идешь? – поторопила его Глаша, зная, что одну он ее нипочем не отпустит.

– Иду,– с обреченным видом вздохнул Оливье.– Только я с лживыми дриадами даже разговаривать не хочу.

– Не волнуйся, отстаивать твои интересы буду я,– важно пообещала Глаша.

* * *

– Не понимаю, как ты это допустила? – нападала на подругу Настя.– Почему ни разу не воспользовалась магией? Да элементарное заклинание столбняка или покорности дало бы тебе фору на пять минут, чтобы ты успела оттуда убраться и паспорт себе вернуть!

– Насть, ну не мучь меня, а? – тоскливо протянула Лара.– И без тебя тошно. Эта Нарышкина на меня так напала, что я про все на свете позабыла и про магию ни разу не вспомнила. Хорошо еще, машинально заклинанием невидимости воспользовалась и ноги унести успела. Сама не понимаю, что на меня нашло: я себя с ней как провинившаяся школьница чувствовала. И это главная волшебница королевства с трехлетним опытом работы,– сконфуженно пробормотала она.– Видели бы меня мои кукуйцы!

– Ладно, не горюй,– смягчилась Березкина.– С Нарышкиной у всех магов так – как ступор находит. Может, у нее своя антимагия какая? – предположила она.– Глушит же она все заклинания харизмы – ничем ее броню не пробьешь. Да не переживай ты так! Первый блин комом. К тому же эта Милка тебе все карты спутала. Теперь уже сказочка про тетушку-фею не пройдет, придется тебе джинном заделываться!

– Насть, да ну его, джинна, разберемся! – махнула рукой волшебница.– Как мне теперь паспорт вернуть?

– Вольская, выпей воды, почитай успокаивающий заговор и приди в себя,– хмыкнула Настя, доставая из холодильника бутылку минералки и протягивая ее подруге.– Получишь ты свой паспорт целым и невредимым.

– Но ведь не могу я к ней домой явиться? – в панике запричитала Лариса, отвинчивая крышку бутылки.– Как я ей объясню, что узнала, что паспорт у нее?

– Ларчик, у тебя что, сдвиг по фазе на почве пережитого стресса? – спокойно сказала Настасья.– Конечно, ты к ней не пойдешь. В своем облике. Вот когда явишься к ней под видом джинна, там и пошуруешь по ящикам да тихонько паспорт заберешь.

Лариса залпом выпила треть бутылки воды и восхищенно признала:

– Настя, ну ты голова!

– Учись, пока я жива! А то пропадешь в своем Кукуе,– польщенно сказала та.

«Да учишься-то как раз ты у меня,– с улыбкой подумала волшебница.– Кому бы рассказать – принципиальная Настена уже сама предлагает тайком покопаться в чужих вещах и умыкнуть документы! Кстати, сказать-то легко, а вот сделать…»

– Насть, а если я не смогу тихонько? – спросила она, не глядя на подругу и вертя в ладонях прохладную бутылку.

– Тогда придется еще раз в квартиру влезть, пока ее дома не будет… – нехотя признала Настасья.

– А я смотрю, тебе понравилось по чужим квартирам лазить,– ехидно улыбнулась Лариса.

– С кем поведешься, от того и наберешься,– не осталась в долгу фея.– Давай лучше думать, как тебе теперь удобнее к Нарышкиной подкатить.

– А чего тут думать? – пожала плечами более-менее успокоившаяся Лариса.– Не золотой же рыбкой по трубам просачиваться и из крана в раковину выпрыгивать? Да и старички-боровички и замаскированные под старушек с хворостом волшебницы по Москве не ходят. Плохо, что сейчас не зима, а то можно было бы под Деда Мороза закосить. А так одна мне дорога – в Старики Хоттабычи.

– А почему не в мускулистые джинны, как на обложке Арининой книги, или не в изящные джиннии? – усмехнулась Настя.

– Потому что Хоттабыч – это классика, балда,– ласково сказала Лара.– А мускулистого джинна твоя подозрительная Нарышкина мигом примет за стриптизера или мальчика по вызову и отфутболит с лестницы так, что мало не покажется. А о существовании девушек-джиннов она может даже не подозревать, так что нужно исключить любые возможные ошибки. Арина должна сразу сопоставить предложенный ей образ с классическим сказочным персонажем и идентифицировать его правильным образом.

– И ничего она не моя,– пробурчала Настя.

– Но это же ты все время мне повторяешь, какая она подозрительная и недоверчивая,– напомнила волшебница.

– А то ты сама этого сегодня не заметила!

– Ну еще неизвестно, как бы я себя повела, вернувшись домой и обнаружив, что мою деревенскую родственницу окучивает интеллигентная старушенция, представившаяся крестной феей,– возразила Лариса.

– Давай-давай, защищай ее,– хмыкнула подруга.– Ты просто ее мало знаешь.

– Вот завтра обернусь благообразным старцем, надену чалму, восточный халат и туфли с загнутыми носами и узнаю,– улыбнулась Лара.

– Завтра? – нахмурилась Настя.– Знаешь, Вольская, будет подозрительно, если ты к ней завтра заявишься. Сама подумай: вчера – мошенница, выдающая себя за крестную фею, сегодня – джинн из бутылки. Нарышкина еще решит, что это заговор бригады мошенников в составе гипнотизерши, иллюзиониста и других фокусников, и тогда и эта шикарная идея насмарку.

– М-да… – приуныла волшебница.– Что же делать?

– Сделай-ка ты на денек-два перерыв,– посоветовала Настасья.

– Думаешь, это поможет? Да если верить твоим словам, то она и через год про этот случай не забудет и сопоставит крестную с джинном.

– Будем оптимистами! – решительно ответила Настя.

Лариса удивленно уставилась на нее. Вообще-то это ее слова! Это она всегда была оптимисткой, а подруга причитала, что все плохо. Неужели общение с Нарышкиной уже так плохо на ней сказалось, что она сама стала нытиком и пессимисткой? Отругав за слабость, Лара взяла себя в руки и пообещала не сдаваться и сделать все возможное, чтобы с блеском выполнить свою непростую миссию.

– Будем надеяться, что вера в сказки и чудеса в Арине сильнее врожденной мнительности и подозрительности,– продолжила Настасья.– Тем более, ты ей в образе феи никаких чудес, кроме своего внезапного исчезновения, не демонстрировала, а словам Милы про бабочку и платье она все равно не поверит, посчитав их пьяным бредом. Так что покажешь ей в образе Хоттабыча пару магических фокусов – и дело в шляпе. Но торопиться сейчас не стоит. Дай ей хотя бы денек, чтобы прийти в себя.

– Но у меня каждая минута на счету,– возразила Лариса.– Не могу же я сидеть сложа руки! И потом, мой паспорт у нее…

– Переживешь как-нибудь без него пару дней,– начала Настя, и тут раздался звонок в дверь.

– К тебе? – спросила Лариса.

– Понятия не имею. Я никого не ждала,– удивленно ответила подруга и пошла открывать. Любопытная Лара остановилась в дверях и выглянула в коридор. Настасья прижалась к дверному глазку, а затем на цыпочках попятилась назад, обернулась к ней и возбужденно зашептала, замахав руками:

– Ты не поверишь! Там сама Нарышкина!

– Я пропала! – пискнула волшебница.– Она меня выследила!

– Ты чего, мать? – шепнула Настя.– Она тебя настоящую не видела и проследить за тобой никак не могла. Иди, открывай, а я спрячусь от греха подальше. Меня-то она знает, может чего-нибудь заподозрить.

– А зачем она тогда пришла?

– У нее же твой паспорт, балда!

– Точно! – повеселела Лариса и пошла открывать дверь. И только распахнув ее перед Нарышкиной, она с ужасом подумала, что в ее паспорте стоит совсем другой адрес прописки.

– Вы Лариса? – пристально глядя на нее, спросила Арина.

– Да, это я,– взяв себя в руки, ответила она.

– А вы совсем не похожи на свою фотографию в паспорте,– разочарованно протянула Нарышкина.– Обычно люди плохо получаются, а вы…

– Да, я знаю, я сама на себя там не похожа,– подивившись бестактности Арины, усмехнулась волшебница.

Действительно, ее фотография на паспорт была чудо как хороша. На ней Лариса была похожа на элегантную кинозвезду 50-х, а не на шальную цыганку, какой она обычно выглядела. Еще бы, ведь фотограф был отчасти магом, и его снимки отображали не только внешность, но и частичку души. А Лара в тот день была влюблена и светилась счастьем, потому что сделала очередное доброе дело.

Нарышкина сверлила ее подозрительным взором стальных глаз-буравчиков, и девушка, спохватившись, охнула:

– Где вы видели фотографию? Вы нашли паспорт? – и затараторила: – А я сижу, убиваюсь: сегодня в метро вытащили паспорт с кошельком. Кошелек-то не жалко, там денег-то даже не было, потратила последние на «Космополитен». А вот паспорт восстанавливать – целая головная боль. Только сейчас сидела и думала: вдруг найдет кто да мне вернет, и тут звонок!

Взгляд Арины потеплел, она раскрыла сумку, висящую на плече, и вытащила оттуда Ларин паспорт и кошелек.

Волшебница радостно взвизгнула и прижала их к груди.

– Да где же вы их нашли-то?

– Не поверите – у себя дома,– поведала Арина.– Прихожу домой, а там мою кузину какая-то бабулька обрабатывает, такая приличная на вид… Ну я сразу смекнула, что дело нечисто, и кинулась ее сумку проверять. А там ваши документы, кошелек и еще какие-то камушки драгоценные в узелке, видно, чьи-то фамильные драгоценности.

Лариса с трудом поборола желание предъявить свои права на «камушки», но решила не играть с огнем, а то ведь Арина такие доказательства потребует, каких она ей сроду предоставить не сможет. Не показывать же ей расписку от графа Лучано, проживающего в королевстве Кукуй, что изумруды и рубины получены в уплату за изгнание призрака бывшей жены графа из супружеской спальни!

– Вы – смелая девушка,– с чувством сказала Лариса.– Спасибо вам, вы меня просто спасли! Ой, да что ж я вас в дверях-то держу,– защебетала она.– Проходите, я вас хоть чаем напою, отблагодарю…

«Только бы не согласилась,– с ужасом подумала волшебница.– А то мало того, что Настьке придется в комнате отсиживаться, так вдруг она ее фотографии где заметит и мигом вспомнит. Как потом объясняться?»

– Нет-нет, спасибо, не надо чая,– попятилась Арина.– Мне домой пора, у меня там сестра из деревни, их с бабушкой одних оставлять надолго нельзя – доверчивые они у меня, только и успеваю от них разных аферистов отгонять. Вчера вон тоже жулики какие-то приходили,– посетовала она.– Убедили мою бабулю, что хотят снять ее в рекламе порошка… Представляете?

– Ужас! – чувствуя, как краснеет, воскликнула Лариса.– Совсем стыд потеряли!

– Вот-вот,– грустно вздохнула подопечная.– Ну будьте бдительны. А я пойду, а то поздно уже, а мне на работу завтра.

– Так постойте, я вас хоть за беспокойство отблагодарю!– остановила ее Лара.

– Да что вы! – благородно отказалась Арина и добавила: – Уверена, вы бы на моем месте поступили так же. Всего доброго! И будьте осторожней в метро,– по-дружески посоветовала она,– в Москве полно жулья.

Из дневника Арины Нарышкиной

Обладательница паспорта оказалась приятной молодой девушкой, наивной, как и все приезжие. Вот и мне дверь открыла, даже не спросив: «Кто там?» Неудивительно, что у нее паспорт с кошельком в метро вытащили – такая и сама лохотронщикам последнее отдаст. А глаза у нее такие добрые и честные… Пожалуй, мы даже могли бы подружиться. И я бы научила ее уму-разуму и предостерегла от многих бед.

– Чего она приходила? – высунулась из комнаты Настасья.

– Паспорт принесла,– рассеянно сообщила Лариса.

– Чудеса! – фыркнула фея.

– А знаешь,– задумчиво произнесла волшебница.– Она ведь не такая плохая, эта Арина…

– Ну будем надеяться, что еще не все потеряно,– обнадежила ее Настя,– и тебе удастся превратить Злючку в Золушку.

– Почему не в принцессу? – удивилась Лариса.

– В принцессу ты превратишь ее после, когда она станет доброй и отзывчивой Золушкой. А сразу не получится,– авторитетно заявила подруга.– Уж поверь моему печальному опыту… О чем задумалась?

– Да вот, думаю, может, и не стоит весь этот маскарад с Хоттабычем разыгрывать? Нарышкина – нормальная девушка, вон паспорт с кошельком мне вернула, не поленилась через всю Москву проехать. Может, с ней достаточно просто нормально поговорить?

– А то я не пыталась с ней просто поговорить,– закатила глаза Настя.– Не станет она с тобой разговаривать – она нелюдимая, как Змей Горыныч.

– Ну если она в обычных людях подозревает мошенников и аферистов, может, ей внушат больше доверия знакомые по телевизору физиономии? – предположила Лариса.– Знаешь что, попробую-ка я воспользоваться своим основным талантом и подружиться с Ариной под видом какой-нибудь знаменитости. Раз уж явление Хоттабыча пока откладывается. Значит, говоришь, кумиров у нее нет?

– Не припомню,– покачала головой Настя.– Да и сама вспомни, дома мы у нее ни одной открытки или плаката не нашли.

– Плохо,– вздохнула волшебница.– Но делать мне все равно больше нечего, надо попробовать.

– Хотя погоди,– вспомнила фея.– У них на кухне портрет молодого Осипа Сазонова висит, наверно, Степанида – его поклонница. Может, она и внучке интерес к его персоне привила? – с надеждой предположила она.

– Это мне не подходит,– отмела этот вариант Лара.– Сазонов – ветеран нашей эстрады, ему сейчас уже лет восемьдесят.

– Ну и что? – возразила подруга.– Наоборот, хорошо! Уж почтенного-то старца Арина ни в каких подлостях не заподозрит!

– Ты хочешь, чтобы я потом радикулитом до ночи мучилась? – возмутилась Лариса.

– Ой, извини! Я совсем забыла,– повинилась Настя.

Последствия применения оборотной магии были таковы, что в течение двух часов после завершения ритуала Лариса продолжала ощущать чужое тело. И хотя она использовала лишь копию, та обладала всеми физическими параметрами оригинала. Так, если в момент оборотничества хозяин подлинного тела пребывал в кабинете стоматолога или мучился подагрой, Лара страдала с ним на пару. По этой причине она редко соглашалась исполнять роли пожилых и больных людей. Вот и тетушка – прототип крестной феи наградила ее болями в шее, которые давали о себе знать до сих пор. А Сазонов-то еще постарше этой бабульки годков на двадцать будет!

– Тогда под чьим видом ты собираешься к ней заявиться? – полюбопытствовала Настасья.

– Еще не знаю, но собираюсь предложить ей звезд в ассортименте… – Лариса прошла в комнату, щелкнула пультом от телевизора и погрузилась в созерцание современных звезд, ибо ее представления о знаменитостях безнадежно устарели за последние три года.

Когда к ней присоединилась подруга, как раз шел концерт и на сцене кривлялся, словно пришибленный током, тщедушный черноволосый паренек с лицом, похожим на Горлума.

– Это что за чудо? – хмыкнула Лариса.

– Это сейчас один из самых модных певцов, Витя Бизон,– поведала Настя.

– Бизон? – рассмеялась волшебница.

– А что, по нему разве не видно? – со смешком отозвалась Настасья.

– Почему же, сразу видно – бизон! Только недоразвитый какой-то.

– Мууу! – замычал тем временем певец.

– Чего это он? Он и впрямь мычит? – поразилась Лариса.

–Мууурашки, мурашки у меня,– страшным голосом провыл Бизон.– Колбасит и плющит от тебя!

– Да он еще и поэт,– вконец развеселилась она.– Это ему еще повезло, что он родился в Москве, а не в Кукуе.

– Это почему? – удивилась подруга.

– Ты знаешь, в Кукуе есть такая удивительная особенность: наши песни приобретают там волшебную силу,– поведала Лара.– Я первое время, как туда попала, понять не могла: что за странные вещи со мной и вокруг меня творятся? То взорвется что-нибудь, то меня под потолок поднимет вверх ногами, то мужчины вдруг начинают на меня бросаться, как будто я массовый приворот навела, а то я как невидимка хожу и меня никто не замечает, то дождь зарядит при чистом небе… А потом поняла, что вся эта чертовщина начинает твориться тогда, когда я себе под нос какую-нибудь современную песенку напеваю.

– Да ты что! – поразилась Настя.

– Да я сама была потрясена! Провела следственный эксперимент – и все подтвердилось. Я за три года все известные мне песенки проверила, некоторые хиты обладают просто бронебойной силой!

– Например? – заинтересовалась фея.

– Например: «А я все летала» «Блестящих» заменяет заклинание левитации и позволяет подниматься до пяти метров над землей. С помощью «Туч» Иванушек можно организовать дождь, я, кстати, к ее помощи частенько прибегала в дни приема, чтобы народ у ворот разогнать. А гимном пионеров «Взвейтесь кострами, синие ночи» я вообще пользуюсь вместо спичек – реально зажигает! А помнишь старую песенку «Богатырская наша сила»? Ее еще какой-то ВИА исполнял? Та вообще действует, как на Папая– шпинат.

– Ух ты! – восхитилась Настасья, вообразив хрупкую Ларочку, голыми руками раскидывающую средневековых рыцарей в тяжелых доспехах.

– А теперь представь себе Бизона, исполняющего свою коронную песню!

Девушки одновременно повернулись к экрану, и Лариса хихикнула:

– Да уж, расколбасило бы его со страшной силой. Я даже боюсь представить себе результат. Надо будет записать слова и опробовать на ком-нибудь…

– Это что же, все современные песни в твоем отсталом королевстве какой-то волшебной силой обладают?

– Не все, в среднем из ста только одна волшебной оказывается. Но и этого предостаточно. Представляешь, какая магическая аномалия?

– Слушай, Ларчик, так значит эта девочка – как там ее, Гликерия – тоже может с помощью песен колдовать? – оживилась любовная фея.

– А ведь точно! – воскликнула Лариса.– Надеюсь, что сможет. Это бы ей здорово помогло и, глядишь, ускорило бы ее возвращение.

– Может, она уже об этом догадалась? – оптимистично предположила Настя.

– А если нет, то хорошо бы ей подсказать.– Волшебница глянула на часы и добавила: – Пойду-ка лягу спать пораньше, вдруг сегодня повезет?

* * *

В разрушенном саду дриад вовсю кипела работа. Лесные нимфы очищали рощу от веток, оттаскивали в сторону сломанные стволы, мазали поврежденную кору чем-то похожим на болотную тину, выметали перья и о чем-то тихонько переговаривались.

При виде путников они мгновенно замолчали и замерли на своих местах, словно надеясь слиться с деревьями и кустарниками и избежать неприятного разговора.

– Цветлана! – звонко окликнула Гликерия и помахала рукой сконфуженной предводительнице.

Та вздрогнула, как от пощечины, и нехотя произнесла:

– А, это вы…

– Мы,– радостно отозвалась Глаша.– Пришли предупредить, что встретили по дороге пятерых котяток, маленьких мантикор, так что скучно вам не будет!

Дриада смертельно побледнела и беспомощно оглянулась на своих подопечных.

– Она шутит,– буркнул Оливье.

– Ну вот,– расстроилась девушка,– такой классный розыгрыш испортил. Могли бы помимо компенсации еще и знатный аванс стрясти.

– Так детенышей нет? – с облегчением выдохнула Цветлана.

– Нет,– признала Глаша и многозначительно улыбнулась: – Знаю, что обманывать – нехорошо, но тут не удержалась.

– Говорите прямо,– устало откликнулась верховная дриада.– Вы воспользовались амулетом, и тот не сработал.

– Было бы удивительно, если бы он сработал,– осуждающе заметила Глаша.– Вы же отдали нам использованный амулет.

– Да,– признала Цветлана.– Последний раз я применила его пятьдесят весен назад. Амулет утратил свою силу и превратился в обычный камушек. Надо было его выбросить, но я решила сохранить на память. Даже представить себе не могла, что он спасет нас еще один раз,– усмехнулась она.

– Вы нас обманули! – воскликнул маркиз.

– Вы хотели амулет – я вам его передала,– спокойно ответила дриада.– О том, что он должен быть в рабочем состоянии, речи не было.

– Естественно, ведь этот момент не подвергался сомнению,– с досадой сказал Оливье.

– Вы могли бы и сами догадаться, что, будь амулет заряжен, я бы не допустила такой трагедии, какая постигла наш род с появлением мантикоры,– хладнокровно парировала Цветлана.

– Иными словами, мы бы в любом случае амулет не получили,– резюмировала Глаша.

– Разумеется, нет,– отрезала дриада.– Людям такими вещами обладать противопоказано.

«Ах ты, бледная поганка!» – про себя возмутилась Гликерия.

– Вы вправе меня осуждать,– склонила голову Цветлана,– но я спасала свой род.

– Но какими средствами! – укоризненно заметил маркиз.

– Как видите, весьма эффективными,– невозмутимо ответила верховная дриада, кивнув на труп мантикоры.– Благодарю за помощь.

– Спасибо на бутерброд не намажешь,– с вызовом сказала Глаша.

– Что вы хотите? – спокойно осведомилась Цветлана.

– А что вы предлагаете? – уточнила девушка.

– Как я уже говорила, сила нашей природной магии сейчас близка к нулю. Я могу предложить вам только то немногое, что уцелело после нападений мантикоры.

– А точнее?

– Настойку живчика, которая исцеляет раны,– бросив взгляд на располосованную щеку Оливье, сказала дриада.

– Так, отлично,– обрадовалась Глаша, которую крайне волновали боевые раны маркиза, способные превратиться в уродливые шрамы. И так ее спутник не красавец, а тут еще такие украшения! – Что еще?

– Живчик – редчайшее растение,– сухо отчеканила Цветлана.– И каждая его капля ценится на вес золота.

– Не забывайте, что до встречи с мантикорой мой друг в живчике не нуждался,– вкрадчиво напомнила девушка.– Так что это не вознаграждение, а необходимая медицинская помощь.

– Что ж,– вздохнула дриада.– Дам вам полсклянки быстророста. Больше не могу, нам самим понадобится, чтобы восстановить рощу.

– Это что за хрень? – удивилась Гликерия.

– Это не хрень,– спокойно ответила Цветлана.– Если вам нужна хрень, ничем помочь не могу. Мантикора ее первым делом пощипала.

Глаша, не сдержавшись, прыснула и перевела свой вопрос понятными дриаде словами:

– Что такое быстророст?

– Это сок из лепестков вулканника, собранных в третью ночь десятого полнолуния самой юной дриадой,– охотно пояснила та,– смешанный с корнем дурничника и настоенный в…

– Я не про это,– перебила ее девушка.– Для чего он?

– Для быстрого роста, конечно! – удивилась лесная нимфа.

– Для чьего роста?

– Растений, разумеется! Он многократно увеличивает скорость роста и позволяет получить взрослое растение в кратчайшие сроки,– с гордостью поведала дриада.

– А на людей и животных он не действует? – заинтересовалась Глаша, искоса глянув на Оливье. Сантиметров двадцать роста маркизу не помешало бы. А то в сравнении с коротышкой спутником она себя чувствует «тетей Степой», а со стороны они так и вовсе напоминают кабаре-дуэт «Академия». Куда это годится? Разумеется, у Глаши на несносного маркиза нет и не может быть никаких видов, но ей было бы куда приятней путешествовать в компании видного и статного кавалера.