Текст книги "Большая книга приключений и загадок"

Автор книги: Юлия Кузнецова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 12, в которой мы узнаем непроверенные факты

Мама никогда не читала вслух за завтраком. Но тут ее что-то задело.

– Интересно, у этой газеты есть редактор? – возмущенно сказала она. – Вы только послушайте! «Как нам стало известно, двое ребят из Москвы, пожелавшие остаться неизвестными…» Как так можно писать? «…расследуют дело об исчезновении школьника. Уже обнаружены важные улики, напрямую указывающие на преступника! Кажется, дело связано с птицами. Мы будем следить за следствием…» Куда только смотрит их редактор?! «…И держать вас в курсе, уважаемые читатели. Ваша Нонна Ноликова и ее «Непроверенные факты». Две крупные стилистические ошибки на такой крохотный текст.

Я закашлялась. Брызги какао разлетелись по столу.

– Ужасно, мамочка! – пробормотала я.

Папа с подозрением покосился на меня. Я с беспечным видом передала ему розетку с медом и сделала Веронике «страшные глаза». Она с родителями завтракала за соседним столиком.

– Надо же, – защебетала мама Вероники, – если бы написали не о двоих ребятах, а о троих, я подумала бы о вашей милой компании.

Папа не спускал с меня глаз. Вероника поспешила на помощь.

– Мамми! Знаешь, сколько калорий в сливках?

– А что? – переполошилась она.

– То, что ты льешь их в кофе не глядя! Хочешь поправиться на килограмм?

– Тише! – прошептала мама Вероники, увидев приближающегося мужа.

– Вот так, мамми. Теперь хорошо. Ровно по линии.

Но эта сценка меня не спасла. Я уже собиралась выйти из-за стола, как услышала папин суровый голос.

– Гаянэ! Я надеюсь, речь в заметке шла не о вас. Расследование – это дело милиции, а не детей.

Я пробурчала что-то по поводу двоих ребят из Москвы, а не трех.

– Предупреждаю, – сказал папа, – если узнаю, что ты влезла в какую-нибудь историю, из номера ты больше не выйдешь.

Мы с Вероникой переглянулись и выскочили из столовой. Сейчас прозвучал явный жесткий запрет. Надеюсь, что не попадусь папе.

* * *

– Ну мама! Вот дает! Зачем она прочла это вслух?

– Моя мамми тоже хороша!

– Зато Ботанику повезло. Никто ему ничего не запрещает.

– Очень повезло, – грустно улыбнулся Ботаник. – Моя бабушка уверена, что скоро в Звенигороде приземлятся инопланетяне с Сатурна и потому разгуливает повсюду в надежде встретиться с ними. А отец так погружен в работу, что не замечает меня.

– Зато мой замечает все, – мрачно сказала я. – Если он узнает, что мы были в «Гроссвальде», сидеть мне в номере до конца срока путевки…

– Сожмись, – посоветовал Слава. – Как он может что-то узнать?

– Но в газете явно написано о наших действиях! Откуда ему стало известно о нашем посещении Никива?!

– Это нам предстоит выяснить. А пока сожмись и допивай коктейль.

– Кстати, – вспомнила я, – газета вышла еще в четверг.

– А на экскурсию, позвольте вам напомнить, мы ездили в пятницу, – кивнул Ботаник.

– То есть преступники могли узнать о нас из газеты, – закончил Слава.

– Хотя бы никакой мистики тут нет, – с облегчением вздохнула я.

Мы вчетвером стояли рядом с «Патерсоном». Купили в супермаркете по молочному коктейлю и теперь потягивали через соломинки густой холодный напиток, прячась от солнца под зонтиком Вероники. На Звенигород снова обрушилась августовская жара.

На асфальт мы поставили просторную клетку для канареек. На следующий день после нашего посещения Никив передал ее Славе для нас, чтобы отблагодарить за помощь. Вероника вынула жердочки и кормушки, и клетка превратилась в переноску для Супербяки.

– Где находится редакция газеты «Непроверенные факты»? – спросила я.

– Судя по выходным данным, на улице Украинской, – ответил Ботаник.

– Отсюда недалеко, – пояснил Слава.

– Хани, помоги понести Супербяку, – попросила его Вероника и вручила Славе переноску.

Они сильно сблизились после того приключения в «Гроссвальде». Обменивались шуточками, повторяли друг за другом словечки.

Мне это не нравилось, но я ничего не могла поделать. Они похожи – оба целеустремленные, уверенные в себе, оба работают, чтобы платить за свое образование. Нам-то с Ботаником родители пока позволяют валять дурака и заниматься тем, что нравится и не приносит денег: рисовать комиксы и изучать античность. Я с завистью смотрела, как Вероника и Слава идут бок о бок и со смехом раскачивают кошачью переноску.

* * *

Дом, в котором находилась редакция, стоял на пересечении Украинской и Пролетарской улиц. Одну его стену выкрасили в бирюзовый цвет, другую – в бежевый. Голубая стена была изрисована граффити, а бежевая носила на себе следы пожара. Крепкие решетки на окнах походили на солнечные лучи. Сами окна – мутные, с торчащим из-под рам поролоном ржавого цвета.

Редакция, судя по табличке на двери, располагалась в подвале и представляла собой тесную комнатушку с четырьмя столами, за которыми никто не сидел. Еще тут стоял невысокий железный шкаф. На стенах снова оказались рисунки в стиле граффити.

Мы водрузили клетку с Супербякой на шкаф. Кот презрительно фыркнул. Поднялся столб пыли.

– Вы к кому? – спросили из-под самого дальнего стола.

Слава сел на корточки.

– Здорово! – произнес он. – Нам нужна Нонна.

– Ноликова, – добавил Ботаник.

– Фух, – облегченно вздохнули под столом.

– Вылезай! – велел Слава.

Послышалось сопение, и из-под стола выскочил юркий мальчишка лет десяти.

– Я думал, вы за мной, – оправдываясь, сказал он, отряхивая джинсы и приглаживая волосы.

– А ты кто? – спросила Вероника.

– Виталька. Вам Нонка зачем? Бить будете?

– Нет, – удивленно ответила я. – А что, ее часто бьют?

– Каждую неделю, – хмыкнул мальчишка. – Ну, не совсем бьют. Так, по шее надают пару раз.

– Бить девушку?! За что?! – возмутился Ботаник.

– А то вы сами не знаете… Мы же в газете публикуем не настоящие новости, а сплетни и домыслы. Только я спокойные сплетни выбираю и готовлю к печати, а у Нонки сплошные приключения и расследования на уме. Сунет она нос не в свое дело, напишет что-нибудь криминальное – и попадет в точку, а потом приходят всякие авторитеты – разбираться. Видели, у нас стена обгоревшая? Из-за Нонки все!

– Поэтому у вас и решетки такие на окнах? – догадалась я.

– Ага, – кивнул Виталька. – Но нас не всегда ругают. Однажды мы про граффити написали, так граффитчики в благодарность полредакции изрисовали.

Мальчишка был весь какой-то неспокойный – вертелся на месте, хватал документы, возвращал их обратно на стол, засовывал руки в карманы, с удивлением разглядывал Супербяку.

– А я думала, это ты так красиво рисуешь, – сказала я Витальке, чтобы как-то утихомирить его.

– Я в газете работаю, – гордо ответил паренек и от важности завертелся еще больше.

– Сколько же тебе лет, юноша? – удивился Ботаник.

– Десять.

– И уже работаешь?

– Ага!

Парнишка шмыгнул носом и включил настольную лампу. Потом выключил.

– А что? Печатать умею. Интернет знаю.

– А почему у вас в газете сплошное вранье? – спросила я.

– И кто это – мы? – добавил Слава.

– Никакое не вранье, – явно обиделся мальчик, – а сплетни. Сплетни – не совсем вранье.

– Но и не правда, – возразила Ника.

– Правду не покупают, – веско сказал мальчик. – Правда никому не интересна, а сплетни с удовольствием берут. Я знаю, сам номера распространяю.

– Ты и журналист, и курьер, – заключил Слава. – А где ваш главный редактор?

– Так это папа мой! – сообщил весело мальчик. – А мама у нас корректор. Родители сейчас в Америке – мы грант получили на годовое обучение журналистике. Но они и так очень умные. Видали, у нас ни одной ошибки в газете нет!

– Семейный бизнес, – усмехнулась Вероника, оглядывая захламленную комнатку.

– Нонка! – завопил парнишка кому-то в дверях. – К тебе пришли!

От неожиданности Супербяка подпрыгнул в переноске. Клетка распахнулась. Дверца-то была слабенькой, рассчитанной только на то, чтобы сдерживать птичек, а не разъяренных котов. Супербяка выскочил и вцепился когтями мне в ногу.

– Ника! – взвыла я. – Забери его!

Вероника кинулась ко мне, крича на кота по-английски.

– Здравствуйте! – здоровались в это время ребята с Нонной.

Я наклонилась и задрала штанину. На ноге алели царапины.

– Настоящий Супербяка твой кот, – сердито сказала я Нике.

Но та застыла, глядя на дверь. Я оглянулась – и чуть не упала. В дверях стояла няня Антона.

– Нонка, – подскочил к ней паренек, – ты их знаешь?

Я все еще не понимала, что происходит.

– Ирина? – неуверенно спросила Вероника.

Ирина-Нонна развернулась, чтобы бежать. Но у Славы реакция оказалась лучше. Он нырнул в дверной проем за девушкой и притащил ее за руку обратно.

– Дурак! – раздраженно бросила та брату. – Сто раз просила шторы закрывать, если кто-то ко мне приходит. Больше я тебе за обедом не пойду.

– Я свет на столе включал и выключал, – оправдывался Виталька.

– Дурак в квадрате! – разозлилась Нонна. – Такой сигнал на прошлой неделе был. А на этой неделе – шторы.

Виталька насупился и снова полез под стол. Нонна хмуро поглядела на нас с Вероникой, скинула со своего локтя руку Славы и села на стул. Выглядела она странно. На ней была блузка с набивным рисунком и пышная юбка до пола. Обута Нонна была в «конверсы» моей мечты – белые, с голубыми ромашками. Эти «конверсы» и ежик рыжих волос как-то не вязались ни с блузкой, ни с длинной романтичной юбкой, мечтой моей мамы, ни с солдатской сумкой на длинном ремне, болтающейся где-то у колен Нонны.

Ботаник помог Веронике запихнуть Супербяку обратно в клетку. Слава загородил собой выход.

– Ты ее знаешь? – спросил он Нику.

Та кивнула:

– Это няня Антона.

– Да ладно! – не поверил Слава. – Та же постарше была.

– Зачем ты обманула нас? – грозно уставилась на Нонну-Ирину Вероника.

Супербяка презрительно зашипел.

– Я не обманула, – гордо сказала Нонна. – Я обследовала помещение, искала материал для репортажа.

– И нашла? – спросила Вероника.

– Конечно, – ответила я за юную журналистку. – Она нашла нас. А мы сами ей разболтали, зачем пришли в номер. И предоставили материал для репортажа. Слушай, Нонна, а ты про преступников нам наврала? Ты же их не видела.

– Нет. На прошлой неделе по телевизору детективный сериал показывали, «Милицейские тайны». Там как раз орудовали громила и мелкий.

– И ты взяла эти образы из сериала? – произнес Ботаник с восхищением. – Какая изобретательная выдумка!

– А про птиц как ты догадалась? – спросила я.

– Вы же сами про канарейку сказали, – пожала Нонна плечами.

– Удружила, в общем, – сказал Слава. – Благодаря тебе преступники знают, что мы их выслеживаем.

– Хорошо, что она нас всех в москвичей записала, – сказала я Славе. – Может, хоть это собьет преступников с толку. Идея! Пусть напишет опровержение! Пусть укажет, что ей все это приснилось.

– Напишешь? – спросил Слава.

– Еще чего! – отказалась Нонна. – Наша газета ерундой не занимается.

– И вообще, проваливайте! – осмелел брат Нонны, видя, что мы не собираемся лупить его сестру.

Виталька выглянул из-под стола.

– Слушай, шкет! – предупредил его Слава. – Они-то, может, и москвичи. В истории влезать не станут. А я тебе по шее так дам, что материала на три номера хватит.

Виталика как ветром сдуло.

– Нонна, – спокойно сказал Слава, – тебе ведь ничего не стоит написать опровержение?

– А что мне за это будет? – поинтересовалась журналистка.

– А что тебя интересует? – в тон ей спросил Слава.

– Материал, – коротко ответила девушка, – любой сенсационный материал. Подходящий для нашей газеты.

Мы задумались. Чем можно удивить и заинтересовать жителей Звенигорода, читателей газеты «Непроверенные факты»?

– Обычно в таблоидах[12]12
  Таблоиды – от англ. «tabloids» – желтая пресса.


[Закрыть], – задумчиво заговорила Вероника, – очень много пишут о привычках и нравах знаменитых и богатых людей. Например, о том, в каких костюмах они занимаются спортом, какой диеты придерживаются…

– Придумала! – обрадовалась я. – Надо встретиться с Таей. У нас в «Созвездии» наверняка какие-нибудь знаменитости останавливались и спортом занимались. Тая кого-нибудь вспомнит.

– Хорошо, – заинтересовалась Нонна, – я с удовольствием с ней побеседую.

– Но не раньше чем напишешь опровержение, – предупредил Слава. – Когда выходит следующий номер?

– Завтра утром, – сообщил из-под стола Виталька.

Нонна метнула в его сторону недовольный взгляд и нехотя подтвердила:

– Да, завтра.

– Вот сегодня и напиши, – сказала я. – А у меня вечером аквааэробика, и я договорюсь с Таей об интервью.

– Решено! – заключил Слава. – Значит, завтра мы прочитаем новые непроверенные факты о двух ребятах из Москвы. Лучше, если они окажутся парнями, чтобы отвести подозрение от наших девчонок. Если не прочитаем, снова вас навестим.

– Не вздумай нам больше врать, – пригрозила девушке Вероника и грозно потрясла клеткой с Супербякой.

* * *

На следующий день перед завтраком мы с Ботаником и Вероникой принялись изучать прессу, выставленную в корзинке у входа в столовую. Но «Непроверенных фактов» среди газет и журналов не оказалось!

Встретившись со Славой в обеденный перерыв у спорткомплекса «Звезда», мы помчались на Украинскую. Дверь в доме с обгоревшей стеной оказалась заперта.

– Так и знал, – угрюмо сказал Слава, – сбежала. Не надо было вчера ее отпускать.

– А я с Таей договорилась, – расстроилась я. – Что она теперь обо мне подумает? Давайте вернемся вечером?

– У нас нет времени на прогулки, – напомнил Слава, – надо искать Антона.

– К тому же мы не будем жить здесь всегда, – добавила Вероника, – скоро дэдди выберет партнера для поездки, и все, бай-бай, Звенигород.

– Слушайте, а ведь у нас с вами кое-что не сходится! – вспомнила я. – То есть наоборот, слишком сходится. Нонна вчера сказала, что придумала про громилу и мелкого. А Елистрат-то нам вроде правду рассказал. Их действительно было двое – громила и мелкий. Как такое может быть?

– Ну вы ведь Лопуховского на детекторе лжи не проверяли, – сказал Слава, – так что он тоже мог наврать.

– А смысл? – удивилась Вероника.

– Хотел впечатление произвести, – пожал плечами Слава. – Так что вполне себе непроверенный факт.

Он сердито посмотрел на запертую дверь.

– Друзья! – воскликнул Ботаник. – А я, кажется, знаю, где найти проверенные факты. Сегодня же будний день, значит, библиотека открыта. Отправимся туда, чтобы найти информацию о домах с пристройками.

– Только кота надо куда-то деть, – добавил Слава, – с ним в библиотеку не пустят. Давайте к нам в «Звезду» закинем, мама за ним посмотрит.

– Доверить Супербяку чужому человеку? – возмутилась Вероника.

– Моей маме – можно. Она спортивный врач.

– К тому же ты недавно совсем подсунула Супербяку Елистрату Лопуховскому, – встряла я. – Певец тебе что, родственник?

Слава улыбнулся, а Вероника пожала плечами.

* * *

У «Звезды» нас ждал сюрприз – возле подъезда сидел на корточках брат Нонны Ноликовой. Увидев нас, он вскочил.

– Где Нонка? – закричал он.

– Хороший вопрос, – хмыкнул Слава. – Сами хотели бы узнать.

– Это из-за вас ее похитили! – выкрикнул Ноликов-младший и кинулся на Славу с кулаками.

– Сожмись, – посоветовал ему Слава, схватив за руки.

– Нонну похитили? – повторил Ботаник.

Виталька оглядел нашу компанию расширенными глазами, сел на землю и обхватил голову руками, бурча себе под нос:

– Я же говорил, к ней часто на разборки приходят. Даже по шее пару раз надавали. Но в этот раз она сама в машину к тому парню села.

– К какому парню?

– Мы шли утром номер проверять перед доставкой. Свернули на Луначарского, и тут возле супермаркета остановилась черная «Тойота» с тонированными стеклами. Из нее вылез здоровенный дядька и подозвал Нонку. Сестра подошла. Мужик спросил что-то, а потом она крикнула: «Виталька, это мои друзья, я скоро вернусь!» Села в машину и уехала. Теперь на звонки не отвечает. Ее похитили!

– Родителям сообщил? – спросил Слава.

– Нет. Они же в Америке. Пока долетят…

– А в полицию? – задала вопрос Вероника.

– В смысле, в милицию? Нет, – растерянно ответил Виталька. – Я думал, ее из-за вас похитили, решил сам сначала разобраться.

– Почему из-за нас?! – возмутилась я.

– Я же слышал, о чем она с бугаем разговаривала. Дядька спросил, она ли написала заметку про ребят из Москвы. Нонка ответила «да», и мужик позвал ее в машину.

– Друзья мои, надо идти в милицию! – взволнованно заговорил Ботаник. – Девушке явно нужна наша помощь!

Он снял очки и принялся нервно вытирать их полой рубашки.

– Пошли в отделение, – решил Слава. – Ника, можешь взять кота с собой.

– А что ты раскомандовался? – прищурилась Вероника. – Я сама перфектно знаю, куда могу брать Супербяку, а куда нет. Хани, у тебя карман вибрирует.

Последняя фраза адресовалась Ноликову-младшему.

– Ой! – подпрыгнул тот и выхватил сотовый. – Сообщение! От Нонки! Пишет: «Я в редакции».

Наша компания с облегчением выдохнула.

– Ребята, извините, – заторопился Виталька, – мне пора. Надо номер готовить.

– Твоя сестра по друзьям разъезжает, а у нас следствие страдает! – сердито, с упреком сказал ему Слава. И посмотрел на часы: – Мой перерыв почти закончился, в библиотеку без меня идите. Виталий, я тебя до редакции провожу, минут десять у меня еще есть.

– Да я сам…

– А вдруг это засада?

– Тогда скорее!

Подпрыгивая от нетерпения, Виталик потащил Славу прочь от спорткомплекса. Слава кивнул на прощание Веронике и Ботанику, а мне подмигнул. Что с ним такое?

Остаток дня мы провели в библиотеке. Но ничего по поводу домов с пристройками не нашли. Как говорит Слава, «выхлоп – ноль». Вечером библиотекарь, забирая у нас книги, посоветовала обратиться в городской архив.

Глава 13, в которой снова появляется желтая канарейка

Представить себе бабушку Ботаника легко: она похожа на пароход. Высокая, крупная, всегда одета в белое. Не ходит, а медленно плавает по коридорам «Созвездия», опираясь на клюку с закругленной ручкой. По-моему, берет ее даже в бассейн. Клюка сделана из дерева и вся расписана фигурками танцующих папуасов и пальмами.

Этой клюкой она схватила Ботаника за шиворот и сняла его с велосипеда.

– Но, бабушка, я собирался в Звенигород! – возразил Ботаник.

– Ты и поедешь. Только на такси и со мной. Во-первых, твой отец хочет, чтобы мы изображали счастливую семью. А во-вторых, инопланетяне, которые меня выслеживают, могут высадиться в Звенигороде.

– Бабушка, неужели нельзя разобраться с ними без меня?

– А если они на меня нападут?

– Хорошо, – обреченно согласился Ботаник. А мне шепнул: – Согласно последним наблюдениям уфологов, инопланетяне скоро прибудут с Сатурна. Попытаюсь разыскать вас в городе.

– Без тебя мы в архив не пойдем, – сказала Вероника.

– Да, мы там увязнем без тебя в документах, – поддержала я. – Попробуй сбежать от бабушки!

– Легко сказать… – вздохнул Ботаник, покосившись на клюку.

* * *

Мы с Никой покатили в Звенигород на велосипедах вдвоем. Дорога бежала через поле, на котором паслись черно-белые коровы. Их сторожила собака, белая в черных пятнах. Пахло дымом. День разгорался, но солнце не торопилось прогревать землю.

Я накинула на голову капюшон «кенгурушки» и подумала: «Хоть и август, а уже пахнет осенью. Надо же, а ведь скоро в школу!»

В Звенигороде тоже было тихо. Жители общались через окна, прилепляли на двери ленточные занавески от мух, собирали яблоки с деревьев. Даже не верится, что в одном из домов прячут Антона. А главное – зачем? Насколько мне известно, никаких требований о выкупе не поступало.

– В газеты – да, не поступало, – поправил меня Слава, когда я поделилась своими сомнениями.

Слава встретил нас у лотка продавщицы мороженого: помог припарковать велосипеды и вытащить из корзины Вероникиного велика Супербяку в клетке.

– А в милиции, может быть, уже рассматривали это требование, – продолжил он.

– Жаль, что у нас нет знакомого копа, – вздохнула Ника, – только кот.

– Оставь кота в гостинице в следующий раз, – попросил Слава.

– Не командуй, хани.

Я поспешила перевести тему разговора:

– Интересно, где сейчас родители Антона?

– В «Княжеском дворе», – откликнулся Слава. – Мы с отцом вчера проводили там спортивное мероприятие, а администраторы сказали, что Родионовы переехали к ним.

– А давайте сходим к ним? – предложила Ника. – Мейби, они дадут нам новые сведения.

– Не стоит, – сказала я. – С чего бы Родионовым подкидывать нам новые сведения? Мы кто, милиция?

Вероника надулась.

– Вы никогда не делаете так, как предлагаю я!

– А ты предложи что-нибудь толковое, – сказала я.

– Зачем, хани? Ты все равно сделаешь так, как говорит Слава, – пробурчала Ника. – А разве кто-нибудь выбирал его командиром? Мы живем в свободной стране и имеем право выбора.

– Но кто еще может быть лидером? – удивилась я.

– Мейби, я!

Только я открыла рот, чтобы возразить, Слава спросил:

– А что ты предлагаешь сделать, Вероника?

– Сходить в редакцию и заставить Нонну рассказать, где она была вчера.

– Отлично, – согласился Слава, – пойдем. Я вчера хотел ее расспросить, да время поджимало. А в командиры я не набивался.

Слава взял клетку с котом за одну ручку, Ника – за другую, и мы двинулись к дому на Украинской улице. «Он и так собирался идти к Нонне, – сообразила я, – а сделал вид, что уступил Нике!» И спросила:

– Ты вчера благополучно Витальку проводил?

– А то! – отозвался Слава. – Мальчишка, пока мы шли, со всем Звенигородом поздоровался. Чтобы все видели, в какой он солидной компании.

Я улыбнулась. Вдруг Слава схватил меня за руку.

– Смотри!

По улице пронеслась черная машина с тонированными стеклами.

– «Тойота»… Помнишь, Виталька вчера рассказывал? Быстрее, в погоню!

– Я с котом, – напомнила Ника.

– Вот и оставайся с ним, – ответил Слава, – все равно велосипедов только два.

Он вручил Нике клетку и потащил меня обратно к продавщице мороженого. Через минуту мы неслись с ним в погоню за «Тойотой».

Звенигород, конечно, маленький город, но именно это нам и мешало всю дорогу. Бесконечные улочки-закоулочки!

– Зато машина здесь скорость большую не разовьет! – прокричал Слава, угадав мои мысли. – Давай-давай, вон они! На Макарова свернули!

– А что там впереди? – пропыхтела я. – Речка?

Мой велосипед подпрыгивал на каждом камне.

– Отделение милиции. Это если они на Шнырева двинут.

– А если нет?

– Тогда стадион. Но там – открытое пространство, им некуда деваться.

Я крутила педали изо всех сил, и все равно не могла угнаться за Славой.

– Номер видишь? – выговорила я.

– Нет, слишком далеко. Держись, скоро уже поворот на Шнырева.

Но черная машина, сверкнув на солнце бампером, повернула не к отделению милиции, а к стадиону.

– Мы их догоним! – торжествовал Слава.

Он вырвался вперед. Через несколько минут я нагнала его у стадиона. Слава стоял, прислонив велосипед к ограде, и растерянно оглядывался.

– Ушли…

– Куда? – удивилась я.

Рядом со стадионом – невысокое здание, должно быть старый спортивный клуб. Вокруг – поле, невдалеке лесок.

– Как будто мираж! – в отчаянии проговорил Слава.

Я молчала. Это и правда походило на мираж: на заборе сидела желтая канарейка. Слава наклонился, поднял ветку. Протянул птице. Та легко перелетела к нему.

– А мы ее в руки брали, – сказала я. – И Наталья Игоревна, ветеринар из «Княжеского…

– У нее лапка перебинтована, – перебил меня Слава.

– Это не бинт! Снова записка! Птица-почтальон!

Я взяла канарейку в руки. Та доверчиво уткнула клюв мне в ладонь. Слава осторожно вытянул лапку птицы и принялся снимать с нее бумажную ленточку.

– Тут прилипло, – пробормотал он, – не могу снять. Боюсь, кожу ей обдеру.

– Так оторви листок!

Птица чирикнула.

Вдруг сзади послышался визг автомобильных шин. Я обернулась. Из леса вылетела черная «Тойота». Канарейка выпорхнула из моих рук.

– За ограду, быстро! – крикнул мне Слава.

Машина двигалась прямо на нас. Слава схватил меня и помог перебраться через ограду стадиона. Канарейка кружилась над его головой.

Машина подъехала к нам, и я увидела, что из опущенного окна передней дверцы торчит… дуло ружья. Оно было направлено прямо на нас!

– Славочка! Слава! А-ааа!

– Ложись! – гаркнул парень, а сам зачем-то подпрыгнул, размахивая руками.

«Что он делает?! – с ужасом подумала я, падая на землю. – Почему сам не ложится? Зачем эти дурацкие прыжки?»

Я приподняла голову. Ружье уже было направлено не на нас. Из него целились в канарейку!

– Улетай! – кричал Слава кружившей над ним птице.

Раздался выстрел, я вскрикнула. Мимо! Птица наконец полетела прочь, и «Тойота» рванула за ней.

Слава обежал ограду и помог мне подняться.

– Жива?

– Да… Ты их видел?

– Только того, который целился, мелкого. Он в бейсболке и черных очках.

– Вот гады! Зачем им птицу убивать? – с трудом выговорила я.

Мое сердце так и подскакивало при каждом слове.

– Видно, насолила им. Хорошо, гады не видели, как мы часть записки сняли.

– Они в нее, наверное, потому и целились – видно было, как ленточка на ноге болтается.

– Не пойму, чего она кружила-то? Почему сразу не улетела?

– Слава, она ведь ощущала на лапке записку. Может, решила, что мы ее не сняли?

– Кстати, где записка?

– Да вот она.

Я глубоко вздохнула и развернула тонкую бумажную ленточку. На ней было написано: «Я под ковриком. Это злые те…» Остальная часть листочка осталась на лапке птицы. Но главным было другое: на листочке имелась печатка – зеленый попугай. Записка точно была от Антона.

– Может, преступники нарочно нам птицу дали на несколько минут? – сказал Слава. – Вдруг письмо – подстава?

– Они не могли знать, что мы в городе, – задумчиво ответила я, – да и текст письма не похож на подставу. Нет, Славка, это скорее их прокол. Они охотились за птицей, хотели ее убить.

– Ну, не знаю, насколько из такого ружья убить можно, – покачал головой Слава. – Ты же видела, что у них было?

– Нет…

– Ружье, из которого в тире стреляют. Пульками.

– В тире? А где у вас тир?

– Да везде. При любой гостинице. В «Звезде» тоже есть. Но надо уточнить у отца, может, где-нибудь ружье украли недавно.

– Значит, пульки… А я так за тебя испугалась, – пробормотала я.

– Я заметил, – тихо сказал Слава. И провел пальцем по моей щеке: – Ты тут испачкалась.

Я ужасно смутилась и проговорила:

– Давай возвращаться. Вероника, наверное, весь запас ругательств исчерпала.

Ника ждала нас у редакции. Клетка с котом стояла возле двери.

– Я нашла няню для Супербяки, – весело сообщила Ника, – будет приходить к нам в отель каждый день.

– Знаешь, Вероника, – устало сказала ей я, – почему ты никогда не сможешь быть нашим лидером?

– Почему?

– Потому что думаешь только о себе.

Вероника не успела ответить – дверь редакции открылась. На пороге стояла Нонна. Девушка сухо поздоровалась и попыталась пройти мимо.

Нонна снова выглядела странно. Она была одета в спортивный костюм, а обута – в туфли на высоком каблуке. Интересно, это стиль репортера скандальной газеты?

– Нонна, – окликнул ее Слава, – ты что, нас не видишь?

– Вижу. Привет. Уберите клетку.

– Где ты была вчера?

– У друзей. Дайте мне пройти!

Супербяка угрожающе зашипел. Вероника победоносно посмотрела на меня. Не зря она взяла кота!

– У каких друзей? – не отставал Слава. – Почему Виталька думал, что тебя похитили?

– Оставь моего брата в покое! – воскликнула Нонна.

– Он сам к нам прибежал, – пояснила я.

– Послушайте, ребята… – вдруг мягко заговорила Нонна. – Забудьте вы об Антоне. Пусть его поисками занимается милиция. Мы еще дети. У нас есть свои занятия.

– Например, чудесное детское занятие – выпускать газету, – ехидно заметила я.

– Газета – семейное дело, – возразила Нонна, – я помогаю родителям. Не стоит лезть в дела взрослых.

– И это говорит репортер самой скандальной газеты Звенигорода! – воскликнул Слава. – Да вашу газету никто бы и в руки не взял, если бы ты не совала нос куда не следует!

– Вот и досовалась, – тихо промолвила Нонна.

– Поделишься?

Нонна помолчала, потом кивнула.

– Только не здесь. Пошли туда, где будет поспокойнее.

Она захлопнула дверь и спросила:

– А другой ваш товарищ не придет?

– Ботаник? – уточнила я. – Нет, он с бабушкой инопланетян разыскивает.

– Жалко, – проговорила Нонна, – он самый рассудительный из вас.

Когда она успела это понять?

* * *

Нонна привела нас к невысокому зданию с красной крышей, во дворе которого были припаркованы пожарные машины. На здании висело что-то похожее на щит. Он был раскрашен в цвета российского флага, в центре изображалась каска, а сверху стояла надпись «МЧС России».

– Это пожарная охрана, – объяснила Нонна. – У них сейчас тихо. Только кота лучше куда-нибудь пристроить. Никто не будет против, если мы посидим в одном из кабинетов, но с котом могут и не пустить.

Невдалеке стоял киоск «Союзпечати».

– Мы про пожарных несколько раз материал давали, – рассказывала Нонна, пока Вероника договаривалась с тетенькой из «Союзпечати», что та присмотрит за Супербякой. – Люди любят читать про пожары. И про героев, которые спасают их. Я здесь, на станции, несколько раз была, интервью брала. Так что знаю у них один тихий кабинетик. Им никто не пользуется.

Посреди кабинета стоял круглый стол с пятью стульями. Мы расселись и уставились на Нонну. Та смотрела прямо перед собой. Ее длинные пальцы барабанили по столу.

– Нервничаешь? – спросила я.

– Переживаю. Я расскажу вам все с двумя условиями. Во-первых, вы не передадите мои слова милиции. А во-вторых, не впутываете меня в расследование.

– О’кей, – нетерпеливо сказала Вероника.

Она волновалась за Супербяку. Если в этом городе так легко пропадают мальчики, то что говорить о дорогостоящем коте?

– Утром мы с братом шли в редакцию. Возле «Паттерсона» остановилась иномарка.

– «Тойота», – уточнил Слава, – твой брат рассказывал.

На секунду лицо Нонны омрачилось. Пальцы снова забарабанили по столу.

– Машина была с тонированными стеклами, – продолжила девушка, – из нее вылез дядька.

– Как он выглядел? – спросила я и достала блокнот, чтобы изобразить фоторобот предполагаемого преступника.

– Высокий, – припомнила Нонна, – крупный, чуть сгорбленный. В серой мешковатой одежде. В темных очках. Волосы короткие, седые. Губы широкие. На подбородке щетина. Руки в перчатках. Знаете, в таких, в которых в огороде копаются.

Я старательно зарисовывала. Слава смотрел в мой блокнот.

– Слишком уж преступный получается у тебя преступник, – заявил он.

– Это просто манера у меня такая, – объяснила я, – ведь я же комиксы создаю. То есть сразу подмечаю главные черты характера и изображаю их. Перед тобой типичный опасный преступник.

– Так я и говорю, – настаивал Слава, – что уж слишком типичный. Ватной куртки не хватает.

– Точно, на нем ватная куртка была, – сообщила Нонна.

Слава хмыкнул.

– Тот мелкий, которого мы сегодня видели, тоже был какой-то карикатурный. В кепке, в очках.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – сказала Вероника, – если бы кто-то захотел в Америке на Хеллоуин одеться преступником, то выбрал бы именно такой наряд.

– Слушайте! – встрепенулась я. – Значит, Лопуховский не наврал. Но ведь Нонна рассказывала нам не о настоящих преступниках, а о героях «Милицейских тайн»…