Текст книги "Геймер. Тетралогия"

Автор книги: Юлия Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 67 (всего у книги 86 страниц)

Глава 56
Первое лицо в государстве

Хочешь стать великим? Будь!

Токугава-но Хидэтада. Из собрания умных мыслей

– Так ты теперь что же – сегун? – Ал весело хлопнул по заднице сидящую рядом с ним и уже солидно набравшуюся гейшу. Он говорил по-русски, понимая, что присутствующие на их с Кимом ужине женщины все равно не врубятся в суть сказанного.

– Сегун, но надо же куда-то расти, в конце концов. Тем более что уж больно паскудный попался нам с тобой сегун. Это же надо, заслать ниндзя в дом к своему дяде! Заподозрить меня в шпионаже и связи с орденом «Змеи»! – Он засмеялся, засовывая руку за кимоно лежащей перед ним девушки и нащупывая небольшие нежные грудки. Ее пояс был уже давно развязан, но мужчины все не могли прекратить своих разговоров, чтобы насладиться главным из блюд.

– Да уж, оставил нам Иэясу наследничка, повезло, нечего сказать. Я уж совсем думал линять из Японии, пока этот гад меня вообще дохода не лишил.

– Теперь не лишит. – Сегун взял с подноса гроздь винограда, угощая послушную его прихотям гейшу.

– Хотя как Дзатаки ты мне больше нравился. Не такой импозантный, конечно, как Кияма, но все же… ты уж прости, сегун, но… – Ал нахмурил лоб, делая вид, что всматривается в лицо хозяина страны: – «Ну и рожа у тебя, Шарапов»!

Оба рассмеялись.

– Садзуко я теперь, понятное дело, не могу взять ни женой, ни наложницей, старовата она для меня. А сына заберу, все владения, что прежде принадлежали Дзатаки, ему отойдут. Умино с Минору сделаю придворными, коли они захотят перебраться в Эдо. Теперь наше время, дай срок, заменю всех приближенных, поставлю наших людей.

Ал кивнул.

– Теперь ниндзя можно не бояться, прошлое изменилось, и вместе с ним ушла опасность в настоящем. Как я рад, что все позади!

– «Нам не страшен серый волк», – пропел Ал, заваливая на татами гейшу и, точно борец, кладя ее на обе лопатки. – Стоп!

Неожиданная мысль отрезвила его. Ал отстранился от готовой на все женщины и посмотрел на Кима.

– Слушай, а что за хрень произошла в твоем чертовом ордене? – с расстановкой спросил он.

– Какая хрень? – весело пропел Хидэтада, целуя пухленькие губки своей красотки.

– Ну, ты всегда говорил, что орден следит за тем, чтобы все было, как бы это лучше сказать, по сценарию, и вдруг такое… проглядели, что Токугава Иэясу не уничтожил два клана ниндзя? «Слона-то я и не приметил»?

– Ты прав. – Хидэтада сел на задницу, позволяя девушке запустить руки в его набедренную повязку. – Дело в том, что в самом ордене произошел раскол. И одна половина утаивала факт неуничтожения ниндзя, потому что… – он забылся было, млея под ласками красавицы, – потому что синоби – это профессионалы из профессионалов. Это уникумы, гении, истинные мастера. И что самое удивительное – это мастера самого высокого уровня, это военные Моцарты, Пушкины, Микеланджело, собранные в организованные отряды, в уникальные, неповторимые сообщества. Мятежники из моего ордена посчитали, что вместе с ниндзя они способны изменить ход истории, сделав жизнь более благородной и ценной. Они решили, что если общество будет состоять из великих политиков, мудрых ученых, гениальных живописцев и актеров, оно станет лучше. Ведь ниндзя постоянно набирали себе учеников, создавали свои школы, устанавливая свою власть во все новых и новых провинциях. Постепенно они бы изменили общество, все меньше народа хотели бы беспрекословно подчиняться, все меньше народа согласилось бы пополнять армию посредственности и рядовой серятины. Люди начали бы думать, в руководство страны попадали бы не за родственные отношения и не из-за того, кто с кем и сколько переспал, а по-настоящему думающие, грамотные, нужные люди. Мир настоящих профессионалов, основанный на школе профессионалов ниндзя, быстрее быстрого привел бы страну к полному процветанию. Добавь к этому кодекс Бусидо, который я написал бы уже теперь, а не через сто лет. Кодекс благородства и воинской чести, кодекс чести для истинных профессионалов. Помнишь, как в России относились к офицерам до революции? Русский офицер – белая кость, голубая кровь. Честен, прям, бескорыстен, благороден. Все это можно было получить здесь и куда быстрее, из темного Средневековья, где каждый режет каждого, в Возрождение! – Он мечтательно закатил глаза.

– А ты не думаешь, что твои профессионалы просто уничтожили бы всех вокруг? Ведь они обучены убивать…

– Ниндзя незаменимы в борьбе за власть, но когда власть будет в их руках, когда они достигнут всего, о чем мечтали, и завладеют страной, они начнут управлять ею, вооружившись мудростью и знанием. Они будут вынуждены пойти по пути добра, потому что добро – это дом, семья, хороший урожай. Добро – это нарядные платья, веселые озорные дети, девушки, которые не боятся любви и не отдаются за кусок хлеба или красивые шмотки. Судьба Японии без власти синоби плачевна, очень скоро, буквально после тридцать седьмого года, когда будут казнены тысячи христиан, в стране наступят двести лет мира, за которые многие самураи разучатся держать меч в руках. Уже сейчас воинская элита начала непоправимо меняться. Они больше думают о личных выгодах, нежели о своей чести. Ищут, где выгоднее, а не где надо. Предпочитают уютный штаб полю сражения и пьянство тренировкам. И сейчас, когда Осиба нанесла сильнейший удар по ниндзя в прошлом, власть начнут захватывать торговцы. Торгаши будут диктовать нам, самураям, моду, будут нанимать нас, самураев, к себе на службу. Торгаши будут петь свои песни, далекие от истинной поэзии и не воспевающие подвигов, они все сведут к деньгам, и молодые люди не будут стремиться исполнять свой долг перед сюзереном или страной, а лишь мечтать захапать как можно больше, попирая ногами собственную честь и имена своих благородных предков. Торгаши будут играть в свои игры и выигрывать земли прежних удельных князей. Место великого займет мелкое и мелочное, и в результате в девятнадцатом веке, приказом императора, самураи будут лишены права носить оружие! Самураи, которых отличают от прочих два меча!.. Это будет первым шагом к великой бездне, в которую упадет Япония. – Ким оттолкнул от себя девушку, и, схватив с подноса бутылочку с саке, задрав голову, влил ее содержимое себе в рот, его паучьи кисти дрожали, по желтоватому лицу ходили желваки. – Мы могли жить в мире, которым управляли бы гении, виртуозы, знающие, могущие, способные сделать этот мир лучше люди, а в результате победили… победила…

– Всех победила попса! – подытожил Ал. Теперь он наконец понял ту странную грусть, которую приметил в Хидэтада с первого дня их нового знакомства. – Профессионалы, гении, виртуозы больше никому не нужны, в этой стране победили торгаши и попса! Мы отсекли корни, из которых могло произрасти великолепное мировое дерево. Мы отняли у этой страны шанс пойти по новому пути развития, подняться и процветать в веках.

– Ты был среди заговорщиков, Ким? – Ал тоже поднялся. Теперь они стояли и смотрели друг на друга.

– Я был среди них. Среди заговорщиков. И я всех предал. Я рассказал Осибе о том, о чем заговорщики умолчали в докладах центру, и она нашла способ изменить ситуацию в прошлом. Теперь же ниндзя больше нам не угрожают, но мне так хреново.

Приложение

Линия сёгунов [62]

Токугава-но Иэясу, сын Мацудайра-но Хиротада, р. 1542, в 1564 получил ранг дзюгоигэ и титул Микава-но ками, в 1566 получил кабанэ Токугава-но асон, в 1598 член совета готайро, в 1598 получил ранг сёнии и должность найдайдзин, сэйи тайсёгун 1603–1605, в 1603 получил должность удайдзин, в 1616 получил должность дадзёдайдзин, ум. 1616.

Токугава-но Хидэтада, сын Токугава-но Иэясу, р.1579, в 1587 получил ранг дзюгоигэ и титул Мусаси-но ками, сэйи тайсёгун 1605–1623, дадзёдайдзин 1626–1632.

Токугава-но Иэмицу, сын Токугава-но Хидэтада, р. 1604, в 1620 получил ранг дзюнии и должность гон-дайнагон, сэйи тайсёгун 1623–1651.

Токугава-но Иэцуна, сын Токугава-но Иэмицу, р. 1641, в 1645 получил ранг сёнии и должность гон-дайнагон, сэйи тайсёгун 1651–1680.

Токугава-но Цунаёси, сын Токугава-но Иэмицу, р. 1646, хансю хан Кодзукэ Татэбаяси 1661–1680, сэйи тайсёгун 1680–1709, удайдзин 1705–1709.

Токугава-но Иэнобу, сын Токугава-но Цунасигэ, р. 1662, хансю хан Каи Кофу 1678–1704, наследник Токугава-но Цунаёси 1704–1709, сэйи тайсёгун 1709–1712.

Токугава-но Иэцугу, сын Токугава-но Иэнобу, р. 1709, сэйи тайсёгун 1712–1716.

Токугава-но Ёсимунэ, сын Токугава-но Мицусада, р. 1684, хансю хан Кии Вакаяма 1705–1716, сэйи тайсёгун 1716–1745, ум. 1751.

Токугава-но Иэсигэ, сын Токугава-но Ёсимунэ, р. 1711, в 1725 получил ранг дзюнии и должность дайнагон, сэйи тайсёгун 1745–1760, ум. 1761.

Токугава-но Иэхару, сын Токугава-но Иэсигэ, р. 1737, сэйи тайсёгун 1760–1786, удайдзин 1780–1786.

Токугава-но Иэнари, сын Токугава-но Харусада, р. 1773, сэйи тайсёгун 1786–1837, дадзёдайдзин 1827–1841.

Токугава-но Иэёси, сын Токугава-но Иэнари, р. 1793, в 1797 получил ранг дзюнии и должность дайнагон, найдайдзин 1824, в 1829 получил ранг дзюитии, сэйи тайсёгун 1937–1853.

Токугава-но Иэсада, сын Токугава-но Иэёси, р. 1824, в 1828 получил ранг дзюнии и должность гон-дайнагон, сэйи тайсёгун 1853–1858.

Токугава-но Иэмоти, сын Токугава-но Нариюки, р. 1846, хансю хан Кии Вакаяма 1849–1858, сэйи тайсёгун 1858–1866.

Токугава-но Ёсинобу, сын Токугава-но Нариаки, р. 1837, глава линии Хитоцубаси Токугава 1847–1866, в 1847 получил ранг дзюсамми и должность саконъэ-но тюдзё, в 1847 получил должность гёбукэй, сэйи тайсёгун 1866–1867, в 1880 получил ранг сёнии, в 1902 получил титул гун (герцог), ум. 1913.

Линия Симидзу Токугава

Токугава-но Нариюки, сын Токугава-но Иэнари, р. 1801, глава линии Симидзу Токугава 1827–1846, хансю хан Кии Вакаяма 1846–1849, в 1846 получил ранг дзюнии и должность гон-дайнагон.

Токугава-но Акитакэ, сын Токугава-но Нариаки, р. 1853, глава линии Симидзу Токугава 1866–1868, хансю хан Хитати Мито 1868–1872, получил ранг дзюитии.

Линия Овари Токугава

Токугава-но Ёсинао, сын Токугава-но Иэясу, р. 1600, хансю хан Каи Кофу 1603–1607, хансю хан Микава Киёсу 1607–1610, хансю хан Овари Нагоя 1610–1650, в 1626 получил ранг дзюнии и должность гон-дайнагон.

Токугава-но Мицутомо, сын Токугава-но Ёсинао, р. 1625, хансю хан Овари Нагоя 1650–1693, в 1690 получил ранг дзюнии и должность гон-дайнагон.

Токугава-но Цунанобу, сын Токугава-но Мицутомо, р. 1652, хансю хан Овари Нагоя 1693–1699, получил ранг дзюсамми и должность гон-тюнагон.

Токугава-но Ёсимити, сын Токугава-но Цунанобу, р. 1689, хансю хан Овари Нагоя 1699–1713, в 1704 получил ранг дзюсамми и должность гон-тюнагон.

Токугава-но Гороута, сын Токугава-но Ёсимити, р. 1711, хансю хан Овари Нагоя 1713.

Токугава-но Цугутомо, сын Токугава-но Цунанобу, р. 1692, хансю хан Овари Нагоя 1713–1730, в 1715 получил ранг дзюсамми и должность гон-тюнагон.

Токугава-но Мунэхару, сын Токугава-но Цунанобу, р. 1696, хансю хан Муцу Янагава 1729–1730, хансю хан Овари Нагоя 1730–1739, в 1732 получил ранг дзюсамми и должность гон-тюнагон, ум. 1764.

Токугава-но Мунэкацу, сын Мацудайра-но Томоаки, р. 1705, хансю хан Мино Такасу 1732–1739, хансю хан Овари Нагоя 1739–1761, в 1740 получил ранг дзюсамми и должность гон-тюнагон.

Токугава-но Мунэтика, сын Мацудайра-но Мунэкацу, р. 1733, хансю хан Овари Нагоя 1761–1799, в 1781 получил ранг дзюнии и должность гон-дайнагон.

Токугава-но Наритомо, сын Токугава-но Харукуни, р. 1793, хансю хан Овари Нагоя 1799–1827, в 1839 получил ранг сёнии и должность гон-дайнагон.

Токугава-но Нарихару, сын Токугава-но Иэнари, р. 1819, хансю хан Овари Нагоя 1827–1839, в 1837 получил ранг дзюнии и должность гон-дайнагон.

Токугава-но Наритака, сын Токугава-но Иэнари, р. 1810, глава линии Таясу Токугава 1836–1839, хансю хан Овари Нагоя 1839–1845, в 1839 получил ранг дзюнии и должность гон-дайнагон.

Токугава-но Ёсицугу, сын Токугава-но Наримаса, р. 1836, хансю хан Овари Нагоя 1845–1849, в 1849 получил ранг дзюсамми и должность гон-тюнагон.

Токугава-но Ёсикацу, сын Мацудайра-но Ёситацу, р. 1824, хансю хан Овари Нагоя 1849–1850, 1870–1883, в 1850 получил ранг дзюсамми и должность гон-тюнагон, в 1862 получил ранг дзюнии и должность гон-дайнагон.

Токугава-но Мотинага, сын Мацудайра-но Ёситацу, р. 1831, хансю хан Мино Такасу 1850–1858, в 1850 получил ранг дзюсиигэ и должность гон-сёсё, хансю хан Овари Нагоя 1858–1863, глава линии Хитоцубаси Токугава 1866–1884.

Токугава-но Ёсинори, сын Мацудайра-но Ёситацу, р. 1858, хансю хан Овари Нагоя 1863–1870, получил ранг дзюнии и должность дайнагон.

Линия Кии Токугава

Токугава-но Ёринобу, сын Токугава-но Иэясу, р. 1602, хансю хан Хитати Мито 1603–1609, хансю хан Суруга 1609–1619, хансю хан Кии Вакаяма 1619–1667, в 1626 получил ранг дзюнии и должность гон-дайнагон.

Токугава-но Мицусада, сын Токугава-но Ёринобу, р. 1626, хансю хан Кии Вакаяма 1667–1698, в 1690 получил ранг дзюнии и должность гон-дайнагон.

Токугава-но Цунанори, сын Токугава-но Мицусада, р. 1665, хансю хан Кии Вакаяма 1698–1705, получил ранг дзюсамми и должность гон-тюнагон.

Токугава-но Ёримото, сын Токугава-но Мицусада, р. 1680, хансю хан Этидзэн Нию 1697–1705, хансю хан Кии Вакаяма 1705.

Токугава-но Мунэнао, сын Мацудайра-но Ёридзуми, р. 1682, хансю хан Иё Сайдзё 1711–1716, в 1712 получил ранг дзюсиигэ и должность гон-сёсё, хансю хан Кии Вакаяма 1716–1757, в 1745 получил ранг дзюнии и должность гон-дайнагон.

Токугава-но Мунэнобу, сын Мацудайра-но Мунэнао, р. 1720, хансю хан Кии Вакаяма 1757–1765, получил ранг дзюсамми и должность гон-тюнагон.

Токугава-но Сигэнори, сын Токугава-но Мунэнобу, р. 1746, хансю хан Кии Вакаяма 1765–1775, в 1767 получил ранг дзюсамми и должность гон-тюнагон, ум. 1829.

Токугава-но Харусада, сын Токугава-но Мунэнао, р. 1728, хансю хан Иё Сайдзё 1753–1775, хансю хан Кии Вакаяма 1775–1789, в 1776 получил ранг дзюсамми и должность гон-тюнагон.

Токугава-но Харутоми, сын Токугава-но Сигэнори, р. 1771, хансю хан Кии Вакаяма 1789–1832, в 1837 получил ранг дзюитии и должность гон-дайнагон, ум. 1852.

Токугава-но Мотицугу, сын Токугава-но Ёрисато, р. 1844, хансю хан Кии Вакаяма 1858–1869, получил ранг дзюниии и должность дайнагон, ум. 1906.

Линия Мито Токугава

Токугава-но Ёрифуса, сын Токугава-но Иэясу, р. 1603, хансю хан Хитати Симоцума 1606–1609, хансю хан Хитати Мито 1609–1671, в 1627 получил ранг дзюсамми и должность гон-тюнагон.

Токугава-но Мицукуни, сын Токугава-но Ёрифуса, р. 1628, хансю хан Хитати Мито 1671–1690, в 1690 получил ранг дзюсамми и должность гон-тюнагон, ум. 1700.

Токугава-но Цунаэда, сын Токугава-но Ёрисигэ, р. 1656, хансю хан Хитати Мито 1690–1718, в 1705 получил ранг дзюсамми и должность гон-тюнагон.

Токугава-но Мунэтака, сын Токугава-но Ёритоё, р. 1705, хансю хан Хитати Мито 1718–1730, в 1718 получил ранг дзюсамми и должность саконъэ-но гон-тюдзё.

Токугава-но Мунэмото, сын Токугава-но Мунэтака, р. 1728, хансю хан Хитати Мито 1730–1766, в 1737 получил ранг дзюсамми и должность саконъэ-но гон-тюдзё.

Токугава-но Харумори, сын Токугава-но Мунэмото, р. 1751, хансю хан Хитати Мито 1766–1805, в 1795 получил ранг дзюсамми и должность гон-тюнагон.

Токугава-но Харутоси, сын Токугава-но Харумори, р. 1773, хансю хан Хитати Мито 1805–1816, в 1805 получил ранг дзюсамми и должность саконъэ-но гон-тюдзё.

Токугава-но Наринобу, сын Токугава-но Харутоси, р. 1797, хансю хан Хитати Мито 1816–1829, в 1825 получил ранг дзюсамми и должность гон-тюнагон.

Токугава-но Нариаки, сын Токугава-но Харутоси, р. 1800, хансю хан Хитати Мито 1829–1844, в 1837 получил ранг дзюсамми и должность гон-тюнагон, ум. 1860.

Токугава-но Ёсиацу, сын Токугава-но Нариаки, р. 1832, хансю хан Хитати Мито 1844–1868, в 1860 получил ранг дзюсамми и должность гон-тюнагон.

Токугава-но Акитакэ, сын Токугава-но Нариаки, р. 1853, глава линии Симидзу Токугава 1866–1868, хансю хан Хитати Мито 1868–1872, получил ранг дзюитии.

Книга 4. ДЕРЕВО НЕ ВЫБИРАЕТ ПТИЦ.

Если знаешь секрет, удержи его в себе. Таким образом, он будет твоим пленником, и ты будешь господином над ним. Рассказанная другим тайна сделается госпожой над тобой. Случайно оброненное слово приведет тебя к месту твоей казни.

1632 год. Япония. Эдо

Первая часть

Замок сегуна в Эдо давно уже воспринимался залетевшим в Японию XVII века Алом как нечто вроде собственного дома. Да и его самого здесь принимали чуть ли не как родного. Во всяком случае, пропуска проверяли разве что для проформы. Шутка ли сказать, лучший друг сегуна Токугава-но Хидэтада [63], человека вздорного и скорого на расправу. А значит, он – Ал – Алекс, или, как местные выговаривают, Арекусу, тут самый важный клиент, с которым нужно обращаться, как с ручной коброй хозяина – то есть исключительно вежливо и бережно, улыбаться во весь рот, непрерывно кланяясь. Кланяться и при этом следить, чтобы не заполз куда не надо и, упаси Будда, не повредил собственной шкуры. Потому как если этот самый Арекусу Грюку – Алекс Глюк сам сегуну не доложит о нерадении, шпионы непременно нажалуются, и тогда…

Опасно шутки шутить в мире, где казнь через отсечение головы – любимая забава, а дети самураев сначала учатся отрубать головы домашней птице, затем обезглавливают собаку, и когда руки перестанут дрожать да мышцы окрепнут, тренируются на узниках в местной тюрьме.

Нет тюрьмы – любящий отец всегда найдет провинившегося в какой-нибудь мелочи крестьянина, и да здравствует учеба!

Опасно проявлять нерадение в мире, где голова столь слабо прикручена к шее, одно слово, одна неправильная мысль – и…

Катится, катится белый глупый шарик с самурайским пучком или длинными волосами крестьянина, с женской прической или младенческим пушком. Катится, оставляя за собой кровавый след.

Белые мягкие татами под ногами, белый рис на тарелках, палочки, веера, улыбки… чтобы не сойти с ума, нужно уйти в себя, глубоко спрятаться за семистворчатым занавесом, уйти и не возвращаться. Жить за пеленой и туманом, наблюдая агонию собственного тела, его величие и низость.

Белые татами под ногами, полупрозрачные сёдзи, поклоны, приветствия – наносная шелуха мира. Подует ветер – и нет ее.

Глава 1
Зачистка

Однажды Хидэтада посетил монастырь Хэйраку-дзи, что на горном плато неподалеку от замка Хаттори. Увидев там святого монаха, сегун решил проверить его ум и спросил:

– Что самое лучшее могут сделать боги для Японии, чтобы жители ее, все – от торговцев и крестьян до самураев и даймё – были счастливы?

– Послать смерть на дурного правителя, – ответил монах.

Токугава Осиба. Из собрания сочинений

Ал неспешно опустился на колени, ткнулся лбом в татами, оставаясь какое-то время в почтительно-согбенной позе. Когда за его спиной с шорохом задвинулось сёдзи, он резко вскинул голову, так что светлые волосы на секунду взлетели в воздух. Вскочил на ноги и, крутанувшись на месте, заехал пяткой в лицо собеседника.

– На!

Хидэтада только и успел чуть отклониться, отчего удар скользнул по скуле, не причинив видимого вреда.

Сёдзи тотчас распахнулись, на пороге возникли самураи стражи, но хозяин махнул на них веером, и те, немного задержавшись в дверях, все же покинули помещение.

– Сдурел? Полный замок самураев! Да не успей я… – Хидэтада продолжал сидеть на полу, потирая ушибленную щеку и наблюдая за возвышающимся над ним приятелем. – Сядь, по крайней мере, там же ясно видят тень. И не ори ты бога ради! Что случилось? Что тебя не устраивает?

– Ты, монаршая морда! – Ала трясло. – Ты и твои подонки, убивающие детей!

– Твоих, что ли? – Хидэтада сощурился, отчего его и без того узкие глаза превратились в лукавые щелки. – Так думай в следующий раз, где плодишься. Подонки. На себя бы посмотрел. Устроить пьяный дебош в замке верховного правителя! Урод!

– Я, может, и урод. Может, и зазря в эту историю ввязался. Может, без меня тут и лучше было бы. Но я убиваю только… – Он осекся, закашлявшись.

– Вот именно. Что против твоего меча оказалось, то и срубил. Честный кинжал, лукавый нож. Благо твоих предков в Японии с гарантией никогда не водилось, и, случись что, ты свой род не изничтожишь, через это не погибнешь. А что, у вас, европейцев, в традиции, что помеха, то и рубите. Что же до деток, то, помнится, после того как ты из моих документов узнал имя предводителя восстания на Симабара, в результате которого падут сорок тысяч человек, сам грозился поднять ублюдка на копье, дабы не призывал народ к смуте, не устраивал мятеж, после которого остров в два слоя покроется гниющими останками своего народонаселения. Или ты, прости за тупость, иное копье для мальчишки готовил? – Хидэтада резко привстал, хватая себя за причинное место. – Получается, ты не убить его, а всего лишь трахнуть хотел? Пардон, мадам, моветон, не сдержался. Ты нового христианского мессию брата Иеронима, или попросту Амакуса Сиро, на это копье нахлобучить грозился?! Ай, ай, а я-то все время думал, что ты по женской части!

– Отвали. – Ал обреченно опустился на подушку, невежливо выставив перед собой длинные ноги. – Я действительно искал этого Амакуса, мать его, и, найдя, наверное, убил бы. Потому что в исторических документах ясно пишут, что у восстания в Симабара был, то есть будет, всего один вдохновитель. И если я смог бы зарезать его, остались бы живы тысячи людей. Что значит жизнь одного ребенка в сравнении с десятками тысяч жизней?

– Вот именно, – вздохнул Хидэтада, – ты только строил планы, а я занимался конкретной зачисткой. Ну подумай сам, что нам известно? Что в 1637 году, то есть уже через пять лет, в Симабара произойдет христианское восстание, что борьба захватит несколько провинций, и в результате мятеж будет подавлен, и те, кто не сумел погибнуть во время боев, будут обезглавлены по суду. Причем это будут не только самураи, но их жены, дети, слуги… а значит, нельзя даже допустить мысль, что змееныш может выползти из наших ловушек. Что значит жизнь десятков в сравнении с десятками тысяч?.. Что известно еще? Год рождения… мы знаем, что в 1637 году ему должно быть шестнадцать. Следовательно, сейчас одиннадцать. Что его вроде как зовут Амакуса Сиро, или Масуда Токисада, или брат Джером, который в некоторых текстах значится как Иероним. Ну, если сразу же принять, что в тех местах нет семейства Масуда, а Амакуса не что иное, как название острова… Если согласиться, что поганец сейчас преспокойно живет под неведомым нам именем… Да под такие приметы не подходят только девочки! Мы знаем, что он якобы из семьи бедного самурая! А ты много видел богатых самураев? Тем более в тех местах? Что его отец якобы является вассалом даймё Мацукура Сигехару. Подумай сам – все, что я могу сделать в этой ситуации, это перебить всех подростков мужеского пола, которые приблизительно подходят по возрасту. При этом нигде не сказано, что он из христианской семьи или что не сделался христианином накануне восстания. А значит, убивать приходится и детей из буддийских семей. А если поганец и его семья еще и примут вассалитет не сейчас, а, скажем, через пару лет… м-да…

– Тогда какой смысл убивать? – поморщился Ал.

– На всякий случай. – Сегун поднялся, оттряхивая затекшие ноги. – Выпить хочешь?

– Только не саке.

– Да что я – не в теме? – Узкое хоречье лицо Иэмицу озарила довольная улыбка. – Обижаешь. Испанское, как заказывал. – Он подошел к стенному шкафчику и извлек оттуда бутыль и две чашки. – Мои шпионы проникли во все княжеские дома острова Амакуса и Симабара. Жены и любовницы приставлены ко всем военачальникам той местности, да и у нас… тоже… Патрули под видом нищих ронинов проверяют дороги. Мы заглядываем в казармы и купеческие лавки, общаемся с рыбаками и крестьянами. Но нигде не можем отыскать этого Сиро… – Он сел на свою подушку, вытащил зубами пробку, налил себе и Алу. – Нет никого, кто знал бы Амакуса Сиро или Масуда Токисада. Поэтому я отдал приказ убирать всех мальчиков, которые по возрасту могут оказаться этим самым Сиро. – Он вздохнул. Выпил. Поморщился. – Профилактика, что б ее.

* * *

Когда-то… как же давно это было?.. Так давно, что уже и мысли почти перестали нарождаться в голове на родном русском языке, как сказали бы японцы – на языке северных варваров. Хотя что они могут знать о севере? Да и северными варварами они называют далеко не русских.

Когда-то давно Ал жил в будущем, а доживает жизнь в прошлом. Там, в недостижимом будущем, остались его юность, застряла молодость, и теперь он, убеленный сединами воин, вынужден доживать свой век при дворе второго сегуна Эдо Бакуфу [64], сына легендарного Токугава-но Иэясу, Иэмицу.

Поддельного сегуна, чье тело давно уже забрал себе другой внедренец – кореец Ким. Странная судьба двух друзей вдруг рванула вспять, ставя на-попа саму историю и потворствуя страстным желаниям двух приятелей хотя бы прикоснуться к ней. Хотя бы прикоснуться, а он, Алекс Глюк, хочет изменить ее, не дать японским христианам поднять восстание, повлекшее за собой десятки тысяч человеческих жизней. И он хочет, и Ким, потому как невозможно для человека XXI века спокойно сидеть в сторонке и ждать, когда история войдет в свое русло и все произойдет по-писаному.

Великий сегун – говно-сегун Ким, а не великий сегун. Тоже мне – военный правитель Японии, мать твою! Он, видите ли, круче горных вершин с затаившимися на них ямабуси [65]! Хитрее змеи мамуси, умнее всех японских богов, сколько бы их ни было. Он разослал шпионов по всей Японии, опутал агентурной сетью все княжеские дома, подложил опасных, как сама жизнь, баб под всех более-менее отличившихся офицеров, а почему тогда проклятый Амакуса Сиро не найден? Да и фиг с ним. Отчего при всей своей крутизне и осведомленности Ким до сих пор не попытался отыскать Марико, вот уже пять лет назад пропавшую вместе с мужем младшую дочь Алекса?

Это не одно и то же, что искать мальчишку, о котором известен только его возраст и то, что он из семьи самурая. Марико Грюку не безродная бродяжка, а дочь своего отца компаку [66]бывшего и нынешнего сегуна. Жена своего мужа Дзёте Омиро, семья которого испокон веков проживала на Хоккайдо и распалась после предательства и казни главы клана.

Марико – носастую, нелепую Марико. Молодую женщину с невероятными для жителей Японии курчавыми волосами не могли отыскать опытные в таких делах шпионы…

Но если невозможно отыскать Марико, с которой были так или иначе знакомы все друзья Ала и гости замка Грюку, как он – Ким, собирается обнаружить мальчишку, о котором неизвестно вообще ничего? И не проще было бы подчиниться первоначальному плану, отослать старших детей в Европу и потом, если следы Марико затерялись навсегда, перебраться туда же вместе с супругой? Подальше от кровавых разборок, от мстительной истории. Убраться подобру-поздорову, чтобы доживать свой век в тишине и покое?