Текст книги "Северное море (СИ)"

Автор книги: Юлия Хокка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Сама собой в голове всплыла дурацкая деревенская легенда об оборотне и проклятом доме. Сейчас мысли о том, что парень может быть не человеком, а каким-то мифическим созданием, мне казались смешными и несерьезными. Максимум, кем он мог оказаться, так это сказочным д… кхм.

– А как твой живот? Ну, порезы.

– Можно считать, полностью зажили. Если хочешь, сама проверь, но для этого нам надо уединиться.

Я смутилась буквально на секунду, после чего захотелось ответить ему что-то в такой же пошло-флиртующей манере, но вышло совсем иначе.

– Я не пялюсь наедине на животы парней, у которых на шее отметки других бесчисленных девушек.

Юлий медленно опустил на стол кофе, который до этого уже почти успел поднести к губам, и удивленно на меня посмотрел. Изумрудные глаза снова прожигали насквозь, хотя, это скорее можно было сравнить с тем, как пронзает сотня кинжалов, а не с огнем.

Поняв, что ляпнула не то, я с преувеличенным вниманием стала разглядывать кофейную пенку, осевшую на стенках моей чашки.

– Эм… Ника, я даже не знаю, что и сказать…

– Забей, я ж пошутила, – в голосе прозвучало наигранное безразличие.

Парень задумчиво почесал голову.

– Это ревность? – спросил он, – Но ведь…

– Это шутка, Юлий, – перебив его, я резко встала из-за столика. – Пойду, носик припудрю.

Стоя в туалете, я рассматривала свое отражение в зеркале. Волосы примятые, глаза заспанные. Вздохнув, я припудрила лицо и расчесала непослушные пряди. Юлий видел меня насквозь, буквально читал, поэтому следовало выкинуть все глупости из головы и вести себя непринужденно. Ведь не из-за чего переживать, мы просто знакомые, максимум – друзья.

Вскоре я вернулась обратно, чувствовалась ощутимая потребность что-то сказать своему спутнику, но слов не находилось. Юлий расстегнул молнию рюкзака и, порывшись в нем, достал две книги, одну из которых положил передо мной на темно-коричневый стол.

– Что это? – нахмурилась я, проведя подушечками пальцев по нарисованному серому мышонку.

«Слушай, а ты не читал в детстве книжку про мышонка, который куда-то пытался добраться или что-то такое, в какой-то момент ему еще сова встретилась?»

– Нашел книжку, о которой ты спрашивала. Это же она?

На твёрдой обложке с неярким, но красивым и милым рисунком было написано «Мышонок Пик», автор – Виталий Бианки.

– Да… – я открыла книгу, переплет чуть слышно хрустнул, полистала странички и заглянула в содержание, последняя глава называлась «Хороший конец». – Это она, да.

Юлий удовлетворенно кивнул. Прижав подарок к груди, я погладила тонкий корешок. Дыхание перехватило, даже глаза начало пощипывать. Это слишком трогательно. Слишком мило.

– Спасибо, – прошептала я.

– Да брось, было бы за что, – он махнул рукой.

– Это «Девочка, которая любила Тома Гордона»? – я кивнула на другую книгу, которую Юлий уже собирался убрать обратно в рюкзак.

– Угу, ты же рекомендовала.

Юлий – самый противоречивый человек в моей жизни. Самый сложный и самый загадочный. Он – роман на языке, который я плохо знала, и не могла нормально прочитать. Только некоторые слова и фразы оказывались понятными и временами вроде бы позволяли уловить суть, но лишь отдаленно. Полного понимания сюжета и всех его поворотов не было. Как если бы я читала на английском, которым толком не владела, хоть и учила со второго класса, но еще и без доступа к переводчику.

– У нас одно место у окна, а второе рядом с ним – по середине. Где ты хочешь сесть? – спросил Юлий, когда мы шли на посадку.

Мой рюкзак, как истинный джентльмен, теперь тащил он.

– У окна, если ты не против, – я постаралась ответить максимально приветливым тоном.

К сожалению, притворство – это не мое, маскировать эмоции и настроение я не умела. Больше всего бесило то, что не удавалось даже понять причину такого настроения, не могло же быть дело только в этом дурацком пятне на шее. Да и меня так тронул и порадовал его подарок… Что за дурацкое непонятное подвешенное состояние?

Больше вопросов относительно моего настроения парень не задавал, но я пару раз поймала на себе его изучающий, задумчивый взгляд. Когда мы сели в самолет, расположение духа стало поприятней. Предвкушение предстоящего путешествие наконец накрыло с головой.

Помню, как смотрела в иллюминатор на быстро уменьшающуюся землю, которую вскоре полностью скрыли пушистые белые облака. Я так привыкла смотреть на них, поднимая глаза вверх, а теперь облачка находились внизу, напоминая перину или сладкую вату. Помню, как откинулась на спинку сиденья, расстегнула ремень и все же закрыла шторку, потому что солнце слишком ярко светило. Помню, как на секунду прикрыла вновь потяжелевшие веки.

Я услышала женский голос, но глаза не открыла. Затем голос Юлия прозвучал совсем рядом. Запах кофе, ментола и сигарет, до этого еле ощущающийся, теперь чувствовался отчетливо. Щека и висок упирались на что-то твердое. Внезапно пришло осознание, что я лежу на плече парня, обвивая его руку своими. Бодрящий напиток, в виде капучино, действовал недолго. Притворившись, что все еще сплю, я положила ладонь ему на живот, оставив вторую на прежнем месте, и поглубже вдохнула такой знакомый, приятный запах. И снова уснула.

***

– Ника, просыпайся, мы готовимся к посадке, – Юлий прикоснулся к моей руке.

Я сладко потянулась. Рука и шея сильно затекли. Разминая их, я произнесла:

– Спасибо, что подставил мне дружеское плечо и дал выспаться.

– Всегда к Вашим услугам, – со слишком серьезной для такого диалога интонацией ответил он.

Тем временем, пассажиров попросили привести спинки кресел в вертикальное положение, пристегнуть ремни и поднять откидные столики. После чего, повторили тоже самое на английском языке.

Самолёт стал снижаться.

***

Погода стояла теплая и солнечная, к счастью, совсем не жаркая. От аэропорта до центра мы ехали на ультра-классной электричке, совсем не похожей на наши. Она была суперчистая и суперкомфортная, неслась со скоростью света, при этом плавно, совершенно не качалась и не шумела. Я то и дело эмоционально чем-то восхищалась: то маленькой задвигающейся урной под маленьким столиком между удобными сиденьями, то здоровенными камнями за окном, то улыбчивостью и вежливостью местного контролера. Юлий умилительно улыбался и кивал.

– Я знаю тут неплохое место, где можно поесть, называется «Fazer». Слышала о нем? – спросил парень, когда мы шли мимо вокзала, кишащего людьми, в частности, туристами.

– Да, даже была там. Еще они шоколадки и хлеб делают.

– Да-да, именно. Не против поесть там?

– Нет, конечно. Кстати, Юлий, у меня есть сотня евро и около двух тысяч рублей на карте, я понимаю, что этого мало, но я могла бы оплачивать хотя бы свою еду и…

– Так, принцесса, – прервал меня он, – мы это уже обсуждали. В этой поездке ты за себя не платишь. Еду, транспорт и жилье оплачиваю я.

– Но ты же сказал, что это кто-то спонсирует.

– Забей и не переживай об этом. Можешь считать, что поездка полностью кем-то оплачена, а можешь думать, что я просто хочу за тобой поухаживать.

Я ничего на это не ответила. В какой-то момент показалось, что он хочет взять меня за руку. Показалось. Как бы я не пыталась себя обманывать… мне хотелось этого. Но проявлять инициативу в такой ситуации было бы глупым решением. Максимально.

– Ты был в «Hard-rock café»?

– Здесь или вообще?

Я остановилась, чтобы снять верхнюю кофту.

– Здесь.

– Нет, а ты?

– Была, там круто. Может, зайдем как-нибудь, если время будет?

– Зайдем.

– Тут люди такие красивые, такие опрятные и приятные… – задумчиво произнесла я, глазея по сторонам.

– А еще улыбчивые и не такие бешеные, как в Москве. То есть, не так спешат. Тут люди умеют жить и любить жизнь.

Мы пришли в «Fazer» и, взяв по порции обеда, сели за свободный столик в углу. Недалеко от нас ели и негромко беседовали милые дедушка и бабушка, должно быть, семейная пара. В Финляндии вообще было очень много пожилых и старых людей, которые значительно отличались от тех, кого я привыкла видеть в России.

Когда я с аппетитом доедала свой салат, Юлий отложил вилку и сказал:

– Смотри, план у нас такой. Сегодня мы ночуем в небольшом отеле, до него надо будет доехать на автобусе, но зато он на берегу залива. Вид там потрясающий. Номер один, но кровати раздельные.

На мгновение я испытала легкое разочарование от того, что кровати две, а не одна двуспальная, но это звучало так абсурдно, что эту мысль я тут же прогнала.

– Хорошо. – В рот отправился кусочек красной рыбы и сочный зеленый лист салата.

– Завтра утром мы закидываем вещи в съемную квартиру и едем в Порвоо. Ты там погуляешь, покушаешь, заскочишь в магазины, а я тем временем встречусь с человеком. Окей?

– Окей.

Парень хотел продолжить рассказывать план поездки, но я задала волнующий, но неприятный вопрос, значительно понизив громкость голоса, хоть тут и вряд ли многие понимали русский:

– Юлий, скажи честно, пожалуйста, тебе же надо встретиться не для того, чтобы передать наркоту?

Вскинув черные брови, молодой человек отвел взгляд в сторону, затем вздохнул и, снова смотря мне в глаза, твердо сказал:

– Нет. Я бы не стал так рисковать и пытаться провести что-то за границу. И тем более не стал бы подвергать риску тебя.

– Оу, хорошо, извини… Продолжай.

Помолчав пару секунд, он всё же смог это замять и продолжил:

– Дальше, либо мы оставшееся время проводим тут, в Хельсинки, либо съездим в еще одно место, но это маловероятно. Скорее всего, мы останемся здесь. Но мне надо будет встретиться еще с некоторыми людьми.

– Хорошо.

– Как у тебя с английским?

– Ну, не очень, вообще-то, но говорить и понимать несложные фразы я могу.

– Можешь сказать: “здравствуйте, извините, я потерялась, вы не знаете, как мне попасть на этот адрес?”

Юлий тоже вернулся к поеданию своего салата.

– Хм… – на мгновение задумалась я, – hello, excuse me… I am lost, can you help me, please? Do you know… where is this address?

– Окей, неплохо. Сойдёт, – отозвался он.

– Но времена, артикли, произношение… Это я не особо знаю и умею.

– Ничего, думаю, твоих знаний для этой поездки хватит. А когда вернешься, если захочешь, то выучишь язык, я в тебе не сомневаюсь.

– Спасибо… – немного смутилась я. – А ты хорошо английский знаешь?

– Не особо, есть куда расти. Но несложный диалог поддержу.

– Здорово.

– Переведешь еще пару фраз? – Юлий игриво ухмыльнулся, опять отложив вилку, и уставился на меня.

Волнистая угольная прядь снова выбилась из прически и упала на его лоб.

– Давай попробую.

– Меня зовут Николь, я из России, я студентка первого курса университета.

– My name is Nicole, I’m from Russia, I’m student of… Fuck… – я на секунду задумалась, в это время Юлий коротко посмеялся.

– Что, так сразу фак? Я могу, конечно, но…

– Shut up, please.

– Okay, princess.

– So… I’m student of first… course in university.

– Могу ошибаться, но, вроде, правильно сказать: “I am a first-year student at the university”, – поправил меня он.

– Мейби.

– Хорошо. Давай по отдельным словам. Стол.

– Table.

– Яблоко.

– Apple.

Слишком легкие слова даже для меня, несерьезно.

– Буквально.

– Literally.

– Он и она.

– He and she.

– Бегать.

– To run.

– Я хочу.

– I want.

– Тебя.

– You.

– Юлий.

– Julius?

– Всё верно, а теперь произнеси вместе последние четыре слова.

Я нахмурила брови.

– I want… – и на секунду замерла с открытым ртом. – Ах ты… I want to послать тебя куда подальше, дурак.

Юлия рассмеялся.

– Not bad, sugar babe.

– Фу, Юлий, да шат ап ты уже, шугар дедди, блин.

Он улыбнулся одним уголком рта.

– Предлагаю погулять, а к вечеру уже приехать в отель. Что скажешь?

– Согласна.

– Отлично. Посиди пять минут, сейчас вернусь, – с этими словами парень вышел из-за стола.

Я подумала, что он отправился в туалет или курить. Хотя, если второе, он бы вряд ли оставил меня здесь. Но я ошиблась в обоих предположениях. Юлий вернулся через пять минут и поставил передо мной бумажный пакет.

– Это тебе.

– Ой, спасибо большое.

В «Fazer» продавались на развес вкуснейшие конфеты местного производства. Столики, за которыми обедали люди, располагались левее, а прилавок с конфетами был справа от входа. Мне стало так приятно от того, что Юлий купил их специально для меня. Да еще и целый пакет. Очень мило с его стороны.

– А почему ты себе не взял? – спросила я, убирая еще один подарок в рюкзак.

– Я не большой фанат сладкого.

Сначала мы долго думали, куда нам пойти, потом решили просто походить по городу, посмотреть на дома, на людей, на их жизнь.

– Ты заметил, сколько пожилых людей обедало в «Fazer»? Мне кажется, в России пенсионеры не ходят в подобные заведения. Да и ведь еда там не дешевая… Они все очень обеспеченные?

– Да, я заметил. В странах Скандинавии высокий процент пожилых людей. Думаю, это связано с уровнем жизни и экологией. В Финляндии самая чистая вода, знала?

– Да, слышала.

– А что касается обеспеченности… Мне кажется, большая часть людей в этой стране может позволить себе обед в таком месте. Даже если они в возрасте. Во всяком случае, население Хельсинки, думаю, точно может.

– О, понятно. Хотел бы жить здесь?

– Хотел бы родиться здесь.

У меня возникла мысль, спросить Юлия о его семье и детстве, но я побоялась, подумала, вдруг, это болезненная тема для него.

– Мне тоже здесь нравится.

– Обратила внимание, какие тут большие окна? – спросил парень, смотря на один из домов.

– Да-а. Мне нравится, здорово.

– А мне еще нравится их стиль одежды. Все сдержанно, не аляписто, никаких «вырви-глаз» цветов.

– Согласна. Кстати, может, сегодня сходим в Хард-рок?

– Давай посмотрим ближе к вечеру? – ответил Юлий, переведя взгляд на меня.

– Хорошо.

«Какие же потрясающие глаза. Здорово, наверное, иметь такую красивую внешность от рождения».

– Ты чего так смотришь?

– У тебя глаза красивые.

Юлий смутился. И дело было не в комплименте, нет. Тут было что-то другое. Он резко становился холодным каждый раз, когда я уделяла ему не дружеское внимание или делала какой-то комплимент. Мне казалось, что он боится, что я влюблюсь в него. Но почему он тогда не держал меня на более значительном расстоянии? Подарки, внимание, совместная поездка. Не сходится.

Мы гуляли весь день, с каждой минутой я всё сильней влюблялась в Финляндию, и вечером, уставшие, мы отправились прямиком в отель, решив, что в «Hard-rock» сходим в другой раз. Точнее, Юлий предложил сходить в другой день, а я была полностью согласна, так как тоже вымоталась. Ноги гудели от долгой ходьбы, спина устала от рюкзака, который я периодически забирала обратно, чтобы Юлий мог отдохнуть, а еще мы всё время, не переставая, о чем-то говорили, что-то обсуждали. Да и перелет утомляет, на самом деле. В общем, мы оба остались без сил, и часов в восемь отправились отдыхать.

========== Глава -21– ==========

После долгих поисков нужной автобусной остановки, мы наконец её нашли. В этом нам помогла одна бабушка, которая, как выяснилось, когда-то жила в России. Ехать оказалось не так уж и долго, не больше пятнадцати минут.

Одноэтажный отель располагался в негустом лесу у берега Финского залива. Неописуемо красивое место. Здание было деревянным с большими, как во многих финских постройках, окнами.

Отель состоял из трех частей, соединенных коридорами, в стенах которых окна занимали всё место от пола до потолка. Здание выглядело L-образным, где самая длинная часть – номера, угол – ресепшн, а та часть, что покороче, – ресторан. На территории внутри находились качели, прудик и лавочки.

Наш номер был самым крайним. Мне он понравился: небольшой, чистенький и уютный, с шикарным видом на залив. Слева от входа располагался большой шкаф, справа – ванная комната с туалетом, спереди, непосредственно, – комната. Окно с массивными серыми шторами занимало всю белую стену, находившуюся напротив входа.

В комнате стоял светлый письменный стол с электрическим чайником на нем, рядом – крутящийся стул, в углу у окна располагалось серое кресло и большая лампа. У стены стояли две односпальные кровати с белым постельным бельем, разделённые двумя светлыми прикроватными тумбами. У кроватей и кресла лежали мягкие однотонные темно-красные коврики.

На письменном столе помимо чайника мы увидели две бутылки с водой, упаковку чая в пакетиках и пластиковые стаканчики. Очень удобно, можно пить чай, не выходя из номера. В ванной стояло жидкое мыло-шампунь-гель для душа, три в одном, в общем, и четыре белых полотенца – два больших и два маленьких.

Одним словом, номер – отличный, но самое изумительное – вид из него. Поставив рюкзак рядом с кроватью, я стояла и любовалась хвойными деревьями и бликами на подрагивающей вдали морской воде, Юлий отлучился в ванную.

– Очень красиво, – тихо сказал он, подойдя ко мне сзади.

Парень положил горячую руку мне на талию, от чего я еле заметно вздрогнула. В животе будто действительно запорхали бабочки, причем не парочка, а целая сотня. Пришлось с усилием прогнать это чувство, нельзя было влюбляться в Юлия. Я нервно сглотнула.

– Да… Остаться бы тут навсегда.

– В отеле? – судя по голосу, Юлий сказал это с улыбкой.

– В Финляндии, в подобном месте. Вроде, рядом с центром, но в тоже время тихо и уединенно. У воды, среди деревьев… Завести бы золотистого ретривера и гулять с ним каждое утро и каждый вечер по берегу.

– Да, прекрасное место, согласен.

Я обернулась на парня. Мы стояли даже ближе друг к другу, чем казалось изначально. Его рука по-прежнему лежала на моей талии. Мой взгляд скользнул на его губы, не слишком полные, но с четким контуром и красивой формы. Бабочки в животе снова пришли в движение, стараясь освободить связанные крылышки.

– Не хочешь сходить поужинать? – почти шепотом произнес он.

– Хочу, – также тихо ответила я, посмотрев ему в глаза.

Мы неподвижно стояли, глядя друг на друга, в воздухе начало ощущаться какое-то странное напряжение. Между телами было всего несколько сантиметров, и это пространство наэлектризовывалось всё сильней с каждым мгновением. Лицо Юлия выглядело серьёзным, ярко выраженные скулы напряглись.

– Только я хочу сначала разобрать вещи и немного привести себя в порядок, – уже громче сказала я, наконец отвернувшись от него.

Сердце билось слишком сильно.

– Конечно, – ответил Юлий, убирая руку, и отошел к своей кровати.

Надев клетчатую рубашку винного цвета, я расчесала волосы и подправила незатейливый макияж. Стало немного жаль, что не взяла с собой никакое платье.

Когда я закончила собираться на ужин и вышла из ванной, Юлий тоже уже разобрал свои вещи и ждал меня, лазая в телефоне.

– Готова?

– Да, идём.

Ключом от номера являлась пластиковая карточка, напоминавшая мне мой пропуск в университет, только потоньше. Нам дали две таких.

– Вот, возьми, – парень протянул мне вторую, и я убрала её в карман джинсов.

Часы показывали начало десятого. В ресторане, за исключением нас и еще одного мужчины, посетителей не было.

Мы выбрали самый дальний столик на четыре персоны, который стоял прямо у окна. В ту же минуту подошел официант, типичный финский мужчина лет сорока пяти, и что-то сказал, мне удалось разобрать только приветствие, но Юлий, видимо, все понял и сразу же ответил ему. Я же просто улыбнулась. Положив два меню, мужчина отошел в сторону. Мое внимание привлек настоящий камин, сложенный из светло-коричневых кирпичей, наверное, когда зимой в нем разводят огонь, по вечерам находиться здесь вдвойне уютно. Хотя и сейчас было просто прекрасно, тихая спокойная музыка и приглушенный свет делали обстановку романтичной. Было бы за окном потемнее, атмосфера стала бы еще более волшебной.

– Тебе перевести меню? – предложил Юлий, не поднимая взгляда с глянцевых страниц.

– Спасибо, думаю, я сама смогу разобрать.

– Хорошо.

– Единственное, сможешь заказ сделать за меня? У меня ужасное произношение.

– Конечно, – улыбнулся парень. – Чтобы оно стало лучше, его следует практиковать, но пока ты привыкаешь к новой обстановке, я с радостью помогу.

– Спасибо, – я с нежностью улыбнулась в ответ.

Боже, какой же он все-таки был потрясающий и милый в такие моменты.

В итоге, мой выбор пал на запечённую рыбу и салат к ней. Грех – находиться в Финляндии и игнорировать блюда с рыбой. Юлий заказал стейк и овощи. Этот парень привык грешить. На двоих мы взяли три вида сыра на тарелке и по чашке зеленого чая.

Стоит отметить, что еда в Финляндии просто потрясающая. Молочная продукция, рыба, мясо, овощи и даже хлеб – все такое вкусное и натуральное, просто нет слов.

– Всё-таки сыр с плесенью – это не мое, – откусив небольшой кусочек, сказала я Юлию, и стала рассматривать зеленые отметины на оставшейся части, которую держала двумя пальцами, не зная, попробовать еще раз или сдаться.

– Когда я в первые его ел, мне тоже не понравилось, потом полюбил.

Он притянул к себе мою руку и, коснувшись губами пальцев, ухватил кусочек сыра. Сердце пропустило удар.

– Сколько раз ты был в Финляндии? – внезапно охрипшим голосом спросила я.

– Три раза. И два в Чехии.

– Здорово.

– А ты?

– Я в Финляндии два раза, и всё. Отец любит сауны и рыбалку.

Юлий доел оставшийся сыр с плесенью, в этот раз из тарелки, а не с моих рук.

– С отцом была тут, да?

– Угу.

Я убрала прядь волос за ухо. Затем вспомнив, что мне больше идет, когда они не убраны, и выпустила её обратно.

– Я могу задать тебе несколько вопросов? – ожидая отрицательного ответа, спросила я.

– М, интервью? Ну, задавай, принцесса.

– Оу… Хорошо… Твои родители… Ты общаешься с ними?

Юлий откинулся на спинку стула и вздохнул.

– Мои родители разошлись, когда мне было два года. После этого я мать не видел. Как ты поняла, остался с отцом. Обычно бывает наоборот… но вот так вот. Папа меня любил. Сильно любил. Лет до 7 я жил счастливо, мы много времени проводили вместе. Он привил мне любовь к книгам и рок-музыке, —парень усмехнулся, – когда я пошел в первый класс, то на первое сентября вместо рубашки хотел надеть футболку с AC/DC.

К нам подошел официант, чтобы забрать опустевшие тарелки.

– Ты будешь еще что-нибудь? – спросил Юлий.

– Нет, спасибо.

Очень хотелось поскорее услышать продолжение рассказа о его жизни. Наконец-то появилась возможность узнать что-то личное.

– Bring two more cups of green tea, please, – обратился он к мужчине, тот кивнул и удалился.

– А что случилось потом? – не выдержав, спросила я.

– Потом отец запил. Он начал встречаться с женщиной, которая тоже пила. Когда все это было еще не очень критично, я жил с ними, но через два года ситуация ухудшилась, и меня забрал к себе двоюродный брат отца. Я точно так и не узнал, что с ним было, но знаю, что он болел. Он не мог иметь детей, отношения с женщинами тоже не складывались. Еще через полтора года отец умер. Я жил у дяди до девятнадцати лет, потом снимал квартиру, пока дядя тоже не умер.

– А когда он умер? Что случилось?

– В прошлом году, болел. Этот дом в нашей деревне он мне и подписал. И двушку на окраине Москвы.

Официант принес чай. Вовремя. Я как раз допила свой.

– А у твоей мамы же тоже есть брат?

– Я говорил об этом? – Юлий удивленно вскинул брови.

– Да, когда рассказывал о бабушке.

– Да, точно. Надо же, ты запомнила. Брата мамы я почти не помню. Не знаю, где он и что с ним. Что с ней я тоже не знаю.

– Понятно, спасибо. Еще такой вопрос, ты говорил, что мало кого любишь. Кого, если не секрет?

– Дядю. Двух моих друзей, Итана которого ты знаешь, и Илью, они мне как братья, причем Итан, как младший, а Илья – старший. Возможно, папу тоже… Но его версию до пьянства.

Несмотря на то, что ни дяди, ни папы в живых уже не было, парень сказал, что любит их, в настоящем времени.

– Понятно… Извини, если затронула тяжелую для тебя тему. Очень хотелось узнать о тебе побольше.

– Да все нормально. Есть еще вопросы? Кроме моей, скажем так, работы.

– Есть вопрос, отчасти связанный с нею… Как и когда ты связался с криминалом?

Юлий сделал пару глотков чая. Я хотела последовать его примеру, но для меня чай оказался горячим. Прям, как и Юлий.

– В конце третьего курса познакомился с людьми. Они, в каком-то смысле, втянули.

– А дядя знал?

– Можно сказать, что нет.

– Понятно. Спасибо.

– Знаешь, я в детстве очень любил динозавров, – он внезапно сменил тему, – у меня были различные фигурки, энциклопедии про них. Я знал многих по названиям… Сейчас уже почти ничего не помню. Стегозавр, диплодок и тираннозавр. Всё.

– Ты не поверишь! Я в детстве тоже их любила. Тоже были книги и игрушки. Трицератопс, велоцираптор и… ммм… – я задумалась, – ихтиозавр.

– Как выглядит последний? – весело спросил парень.

– Честно, я не помню, – улыбнулась я. – Еще я очень любила животных. Пока другие девочки возили в колясках кукол, я сажала туда мишек и зайчиков.

Мы проговорили еще какое-то время. Делились воспоминаниями из детства. Я много рассказывала о маме, о том, как мы читали вместе книжки, играли, рисовали, и всякое такое. Очень хотелось съездить к ней в гости или уговорить приехать в Россию. Юлий сказал, что уверен, что мы с ней скоро увидимся.

– Я хочу, чтобы ты знала… Да, я не абсолютно чист перед законом… Но я не страшный бандит и не кровожадный убийца.

– Значит, мне не стоит держаться от тебя подальше?

– Стоит, Ника, стоит, – он ответил серьезно.

Я отвела взгляд на окно. Как же за ним было красиво! Возникла мысль предложить Юлию прогуляться, но я поняла, что все же очень сильно устала.

– Ты точно не связан с наркотой? Если честно, поначалу я немного боялась поездки… Я доверяю тебе. Но всякое бывает, а в тюрьму мне нельзя.

– Ника, я обещаю, что никак тебя не подставлю. Никогда. И нет, с наркотой я не связан. Во всяком случае, напрямую.

Если бы мне кто-то сказал раньше, что я свяжусь с преступником и буду ужинать с ним в ресторане в другой стране, то я бы точно не поверила. Но вот как оно сложилось, жизнь – интересна и непредсказуема. Сказать по правде, я не воспринимала Юлия, как преступника. Вот вообще никак. Да и он сам сказал, что не страшный бандит.

– Хорошо, еще один вопрос, последний, и всё. Можно? – я вскинула бровки и попыталась изобразить взгляд кота из «Шрэка».

Парень усмехнулся и кивнул, две тонкие черные прядки упали на лоб.

– А к детям как относишься? Планируешь их в будущем?

– Не-е-ет, – он помотал головой. – Точнее, я хорошо отношусь к детям, но сам бы не завёл.

– А почему?

– Ты же сказала, что один вопрос, – чуть приподняв брови, он улыбнулся.

– Это вытекающий из первого.

– Не завёл бы, потому что не смогу быть нормальным отцом. Да и не хочу. Сложись моя жизнь иначе… наверное, хотел бы дочку.

– Ясно. А если случайно кто-то из твоих девушек забеременеет?

– Это вряд ли.

– Почему?

– А ты подумай.

– Ладно, но всё же? Всякое же бывает.

– Буду решать проблемы по мере их поступления.

– Понятно. Я бы тоже, кстати, хотела дочь, но не раньше тридцати, примерно.

Юлий покивал. Он о чем-то задумался, устремив взгляд на чашку с чаем. Я невольно снова залюбовалась парнем. Ну как? Как можно быть таким красивым? Эти острые, выраженные скулы, нереально яркие глаза, густые брови, волевой подбородок, выразительные губы, да еще и в дополнение к великолепному телу, уверенности в себе, уму и своеобразной харизме. Неудивительно, что этот альфа-самец не страдал от недостатка внимания женщин. Интересно, ему реально никто никогда не отказывал, как сказал Итан?

Вдруг изумрудные глаза перескочили на меня, потупив секунду, я резко отвернулась в сторону, к окну, и, выждав немного, снова посмотрела на Юлия. Он всё еще смотрел на меня. Я отвела взгляд, и через секунд семь опять быстренько глянула на него. Парень по-прежнему на меня смотрел. Он усмехнулся, у меня же запылали щеки, и я уставилась в стол.

– Может, спать пойдем? Уже больше двух часов сидим, – предложил Юлий, потерев глаза.

Он и правда выглядел уставшим.

– Да, я тоже спать ужасно хочу.

Пока мы ждали счет, я задала парню еще один вопрос:

– Ты бросил курить?

– С чего ты взяла?

– За весь день ты не выкурил ни одной сигареты.

– Утром курил, когда проснулся. Нет, не бросил, просто не так уж много я курю. Сигареты помогают расслабиться, а сегодня я не был напряжен.

Показалось, что в последнее предложение он вложил больше смысла, чем могло послышаться. А может, и нет.

В ванную я отправилась первая. Положив рядом с раковиной зубную щетку, стала расчесывать волосы, глядя на себя в зеркало, затем умылась и поняла, что забыла взять у Юлия зубную пасту: мы купили её в местном магазине, и он убрал её к себе. Выключив воду, я промокнула лицо чистым белоснежным полотенцем, вышла из ванной и заглянула в комнату. Парень повернулся ко мне, футболку он держал в руках, идеальный торс был обнажен. Невольно я снова залюбовалась рельефным прессом и накаченной грудью. Интересно, он ходил в спортзал или его тело стало таким идеальным из-за других постоянных физических нагрузок?

– Ой, извини, я хотела зубную пасту попросить.

– Меня этим не смутишь. Секунду, – Юлий полез в рюкзак, – вот, держи.

После душа, я вновь расчесала свои теперь уже влажные локоны. Закончив, долго рассматривала себя в зеркале. Я надела легкую голубую пижаму, шорты которой казались слишком короткими, а ткань майки слишком тонкой. Лицо выглядело бледным и уставшим, и еще этот дурацкий прыщ на лбу… Из-за того, что волосы были мокрыми, естественно, ни о какой объемной прическе и речи идти не могло. Вздохнув, я собрала все свои вещи, и, перед тем как выйти из ванной, всё же надела под пижаму бюстгальтер.

«Потом незаметно сниму его, когда Юлий уснет».

– Можешь идти, – с этими словами я вошла в комнату, прижимая к себе вещи и не глядя на Юлия. Ведь, если ты не видишь человека, то и он не видит тебя, да?

Залезая в постель, краем глаза я все же глянула на него. Парень поднялся с кровати и, отложив в сторону книгу, отправился в ванную. Еще раз взбив волосы руками, я тоже потянулась за своей книжкой, лежащей на тумбочке. Все-таки, было лето, хоть и не жаркое, поэтому долго сидеть под одеялом не смогла, решила откинуть его, оголив согнутые в коленях ноги, пока Юлий находился в душе.

Кинг – потрясающий писатель, я так сильно втянулась в чтение, что аж вздрогнула, когда хлопнула дверь. Юлий вошел в комнату, убрав рукой со лба влажные черные волосы. Я тут же снова накинула на себя одеяло, он увидел это и чуть заметно ухмыльнулся. Парень снова был без футболки, в одних серых шортах до колен. Мой взгляд устремился к его фигуре. Шрамы и следы от синяков на его торсе совершенно не портили внешний вид, наоборот, придавали некой брутальности. Могу сказать одно, если бы на Юлии висели две таблички – «осторожно, горячо!» и «руками не трогать», соблазн проигнорировать их был бы слишком велик.

– Николь?

– А? – я перевела взгляд на его лицо.

Он. Снова. Ухмылялся. Неужели заметил, что пялюсь на него? Как неловко.