Текст книги "Побег из преисподней"

Автор книги: Юлия Галанина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– А как на берег озера попал?

– Я оттуда сбежал, но над озером магическая сила стойки закончилась.

– Какой стойки?

– На которой я летел. Ой, что это?!

И Рету некультурно тыкнул пальцем в сторону травяного моря. Опекун бы ему за это все уши оборвал, но Лидриэль не стала придираться, посмотрела в указанном направлении, и рот ее приоткрылся от удивления.

Кентавры, вернувшиеся из набега, были совсем рядом с шатрами племени, один за одним они выныривали из разнотравья, расписанные самым победным образом в черное, красное и белое.

Но не это поражало до глубины души, а трофеи, украшавшие воинов. На одном красовалась кокетливая дамская шляпка с длинной, вьющейся по ветру вуалью. Пара мощных, мускулистых кентавров были обряжены в женские корсеты. Кто-то прикрывался роскошным веером. Из-за веера поблескивали жирно обведенные красной краской диковатые глаза

Во вьюках, притороченных по бокам, прятались добытые сокровища, на крупе одного из кентавров ехал самый настоящий сундук, а на крупе другого сидели, примотанные сыромятной веревкой один к другому, два пленника, высокий и низенький.

Молодые воины, гордо подбоченясь, не спеша проехали по лагерю, направляясь к шатру вождя. Около шатра они сгрузили добычу, спустили на землю пленников.

А в это время из прохода, ведущего в самое сердце преисподней, выбрался демон-маг.

Фиолетовый, с черно-серыми крыльями и хвостом, рогатый, с острыми, как колья, зубами. Знаток Легионов сразу же опознал бы в нем архидьявола.

Архидьявол принюхался, поймал направление, расправил крылья и полетел по следу погони за Рету. Его магическое умение позволяло видеть в воздухе следы, оставленные Адскими баронессами. Падший ангел велел ему разобраться с тем, что произошло после бегства наглого вора

Архидьявол летел над заснеженным горами, над ничейными землями. Летел он медленно, никуда не торопясь. Около большого озера, за которым расположились эльфийские леса, след кончился. Вечерело, и в подступающих сумерках ярко светился раскаленной лавой кусочек земли, измененной жезлом Легионов. Волки ничейной долины обглодали пронзенные жезлом останки баронессы. Хотя и не так тщательно, как труп волка-чужака, убитого Рету, – от него остались только кости и шкура.

Архидьявол страшной птицей кружил над озером. Он восстановил траекторию полета павшей баронессы, увидел путь, по которому вернулась обратно в преисподнюю оставшаяся в живых охотница. Теперь надо было найти мальчика… Для этого нужно было спуститься.

Черно-лиловый демон приземлился на берегу озера

Глухо произнес нужные слова: перед ним возник и завращался Меченый Круг: магическая окружность, пересеченная четырьмя мечами. Вспышка пламени – ив круге возникла трехголовая Адская гончая. Гончая окуталась пламенем вся целиком, потом три головы выдохнули огонь. Архидьявол был доволен.

– Ищи! – приказал он.

Гончая опустила головы к земле, зарыскала по берегу в поисках следов. Нашла выход Рету из озера Отступление его к развалинам. Столкновение с чужаком. Падение на землю. После этого следы мальчика исчезли, начались следы кентавра.

Гончая уверенно повела архидьявола по этим следам.

Адский гон начался.

Пленников и добычу кентавры переместили в шатер вождя, самый большой в стойбище. Дележ добычи отложили до утра, до светлого времени.

А сейчас уже зажигались костры для ночного праздника, для песен и плясок вокруг огней.

К яблоне снова подошел Файнос.

– Садитесь, отвезу вас к пирующим! – предложил он.

– Только недолго, – строго нахмурилась Лидриэль, (которой самой до смерти хотелось побывать у костров). – Раненому нужно ложиться, да и я не охотница веселиться по ночам.

– Как скажешь, целительница! – легко согласился Файнос.

На его широкой спине хватило места всем, включая Плюшку.

– А кто эти люди, которых привезли из набега? – спросила Лидриэль, пока Файнос вывозил их из зарослей.

Рету предпочитал помалкивать и крепче держать жабку с серебряной лапкой.

– Это Мародеры, – объяснил Файнос.

– Мародеры? – удивилась Лидриэль. – У нас тоже есть мародеры. У них алые шарфы и алые повязки.

– Нет, это не эльфийские и не имперские. И даже не нейтралы. Они уверяют, что являются подданными королевы Мародеров и поэтому мы должны их отпустить, потому что им нужно срочно доставить повелительнице ее законную собственность. Во как. Миледи, ты слышала что-нибудь о королеве Мародеров?

– Не слышала, – твердо сказала Лидриэль.

– И я не слышал. Подозрительно все это.

– А может быть, они все наврали? – предположила Лидриэль.

– Эти могут. Похоже, они на ходу кентавра подкуют, – согласился Файнос. – Скользкие типы. О! Смотрите! Большой хоровод!

Вокруг костров кентавры выстроились в громадный круг, все, без исключения, и самозабвенно притаптывали, кружились на месте, громко били то передними, то задними копытами о землю. Гул стоял над шатрами. Это было и странно, и завораживающе. Бухали барабаны и бубны, гудели дудки, дико завывали волынки. У барабанщиков инструменты были закреплены на поясах, большими колотушками они выстукивали: донг-донг, донг-донг-донг. Остальные подхватывали, расцвечивали каждый на свой лад.

Файнос Большой Лук с удовольствием присоединился к хороводу. Тоже встал в круг, прямо с седоками на спине, и начал отплясывать.

– Файнос! Осторожно! Мы свалимся! – визжала в восторге Лидриэль, позабыв о том, что она строгая целительница и благородная принцесса (и ни те, ни другие не визжат).

– Это пляски кентавров! – вихлял всем туловищем разошедшийся Файнос. – Вам неслыханно повезло, малыши! Эге-ге-ге-ге-ге-ге-гей!

Рету, вцепившись одной рукой в волосы Файноса, другой прижимал жабку. Той понравилось развлечение – она начала подквакивать страстному мычанию волынок.

Лидриэль тоже не устояла, поддалась зажигательной мелодии. Она вскочила на ноги и позади Рету на спине кентавра ловко кружилась и подскакивала, взмахивая руками и умудряясь не свалиться с неустойчивого крупа

Над Кентаврийскими равнинами взошла огромная луна. Желтая, праздничная, она висела над травами огромным бубном. Под луной, не зная усталости, танцевали вокруг разбрасывающих искры костров вольные кентавры.

Адская гончая, двигаясь по следу кентавра как приклеенная довела архидьявола до перевала, до места, где караулил на горной тропе жертвы гигантский паук. Который лежал теперь у тропы, чем-то похожий на обмякшую волынку.

Здесь Адская гончая снова обнаружила запах мальчика у одного из камней. Центральная голова низко рыкнула, привлекая внимание архидьявола.

Но демона больше заинтересовал мертвый паук. Архидьявол накинул магический поводок гончей на валун, а сам, радостно скалясь острыми зубами, взлетел и опустился, подобно падалыцику, на труп. Гигантские пауки были одним из любимых лакомств архидьявола, а смертоносный для всего живого яд придавал этому блюду особую остроту и пикантность.

Сожрав паука целиком, архидьявол пришел в хорошее расположение духа и, довольно облизываясь, тяжело воспарил над горами, чтобы оценить обстановку. Внизу лежали Кентаврийские равнины. Где-то там прятался тот, кого искали. Скоро беглец будет у ног Падшего ангела, а тех, кто помогал преступнику, он, архидьявол, съест, как паука.

Держаться в воздухе с полным брюхом было тяжело, и архидьявол опустился на тропу. Взял поводок в лапу – засидевшаяся Адская гончая, полыхая пламенем, рванулась с места. Пробегая мимо пятна, на котором раньше лежал паук, гончая шумно вздохнула всеми тремя головами и облизнулась тремя языками. Архидьявол был жадиной и скрягой!

Когда они миновали скалы и выбрались на ровное место, откуда начинался спуск на равнины, на фоне лунного неба четко высветился темный рогатый силуэт с крыльями и трехголовая громада, рвущаяся с поводка.

Рету, Лидриэль и Плюшка, натанцевавшись до упаду, свалились в своем шатре без задних ног. А праздник был в полном разгаре. Уже подоспела еда, шипело мясо на углях, на горячих камнях паслись лепешки. Скоро молодые воины должны были начать хвастаться о своих подвигах во время набега, а старики – задавать им каверзные вопросы, стараясь подловить хвастунов на мелочах.

Все это было необыкновенно, невыносимо интересно – но силы кончились. Навалились усталость, зевота и сон. До шатра звуки праздника доносились приглушенно, под них еще слаще спалось.

А вот Файнос Большой Лук был бодр, как никогда. Он так давно не плясал в Большом хороводе, так давно не встречал вместе со всеми приход молодняка с набега. Он так давно не был дома…

Силы переполняли кентавра, ему не сиделось, не стоялось, тянуло на равнины, на магические тропы. Оставив сородичей веселиться у огня, он направился пробежаться под луной на просторе.

Уже наскакавшись вволю, выплеснув задор, Файнос Большой Лук обнаружил, что, возвращаясь обратно, забрал сильно влево (может быть, случайно встал на тайную тропу, выкинувшую вот такую шутку) и сейчас находится под грядой, отделяющей Кентаврийские равнины от сухой земли.

И тут его окликнул нежный голос:

– Здравствуй, Файнос! Как я рада, что мы так удачно столкнулись.

– Таниэль? Это твои магические штучки? – Кентавр знал, что от старшей сестрицы Лидриэль можно ожидать очень и очень многого.

– Не совсем, но получилось хорошо.

Дриада покружила над кентавром и мягко приземлилась ему на спину.

– Не возражаешь?

– Садись.

– Как там великая путешественница поживает? Небось в моем лучшем платье щеголяет сутками? Иниэль за похищенные туфли грозилась ей волосы выдергать.

– Во всяком случае, пока домой не собирается, – фыркнул кентавр.

– Не ноет, что все не так, как ей мечталось в удобном тереме? – ехидно спросила Таниэль.

– Нет, она на удивление хорошо держится. Сейчас с упоением занимается целительством: около озера мы отбили у волков паренька. Имперца Волки его немного пожевали. Не попадись он нам – Лидриэль не согласилась бы сюда приехать.

– Давай с тобой до ваших шатров прокачусь. Посмотрю осторожно на эту вредину, – предложила дриада – Может быть, скоро наиграется…

– Может быть, – согласился кентавр. – Но пока ей интересно. А как дела в Альянсе?

– О-о-о, все леса шумят о вашем грандиозном побеге! – мурлыкнула дриада. – Судачат на каждой тропе. Многие думают, что ты обезумел и похитил солнечную танцовщицу.

– Что, правда? – даже остановился кентавр.

– А ты как думал? Языки-то без костей.

– Не ожидал! – помотал гривастой головой кентавр.

– Да плюнь ты на это, – махнула дриада. – Надо же о чем-то сплетничать. Поболтают и забудут.

Они не спеша ехали к яблоневой роще.

– Я и не думала, что Лидриэль способна о ком-то заботиться, – задумчиво сказала дриада – На нее это не похоже.

– Ты ее мало знаешь, – теперь уже посмеивался кентавр. – Она настоящая солнечная танцовщица и искусная целительница. Ну и человека мы подобрали забавного. Видела бы ты его домашнюю зверушку: фиолетовая жаба, вся в выростах, одна лапа серебряная. Любит его до безумия, а он о ней заботится, словно о котенке. Как эта парочка попала на берег озера – сложно разобрать. Мальчишка говорит, что упал. А откуда упал, я не успел узнать.

Дриада призадумалась.

Кентавр замедлил шаг, недоумевая, почему она замолчала. Шатры племени были уже хорошо видны. Праздник упорно не кончался, около огней пританцовывали самые стойкие.

– Мне не хочется тебя пугать, – сказала дриада, – но, похоже, моей сестрице и вашему найденышу грозит нешуточная опасность. А может быть, не только им, а может, и всему племени.

– Если всему племени – нужно к шаману, – сразу сообразил Файнос. – Ты не шутишь?

– Я могу ошибаться. А могу и не ошибаться. Давай и правда к вашему шаману.

– Только он эльфов не любит, – предупредил Файнос

– Представляешь, я знаю, – усмехнулась дриада – Эльфов не любит, а меня и на дух не переносит.

Они пересекли тропу, ведущую с перевала, по которой до них прошли архидьявол с Адской гончей. Если бы получилось наоборот и они перешли бы тропу перед архидьяволом, гончая пошла бы по более свежему следу кентавра.

Но так не произошло.

– А если ты не ошибаешься? – не утерпел и спросил кентавр. – Почему нам грозит опасность?

– Если я не ошибаюсь и вы подобрали того самого мальчика, о ком я слышала, то скоро здесь будут гости из преисподней. Потому что если уж о моей сестрице судачит теперь весь Альянс, то об этом юном таланте шумят Легионы Проклятых. Он – личный враг Бетрезена, и на него открыта охота. И на всех, кто рядом с ним, как ты, Файнос, наверное, понимаешь, – исчерпывающе ответила дриада. – Их надо убирать отсюда, и как можно скорее.

– Два вопроса, – мрачно сказал кентавр. – Куда и как? Вот так дела… Бешеный Конь, шаман, мне в жизни не простит, что я принес в племя неприятности.

– Поверь мне, Файнос, – пропела медовым голосом дриада, – что твой список прегрешений перед шаманом вырос не так уж и на много, учитывая, сколько он тебе и без моей сестрицы не простит. А вон, похоже, и он. Нам радуется.

Около ветхого шатра стоял и молча смотрел на их приближение Бешеный Конь.

Рету сначала так хорошо заснул под шум праздника, но потом проснулся: завозилась рядом Плюшка. Он спросонья потрогал ее рукой – она дрыгала лапками. Рету испугался, что жабка объелась приношениями до заворота кишок и теперь живот у бедолаги режет острой болью.

Он с трудом открыл заспанные глаза: в шатре было темно, луна ушла, ночь переместилась в свою последнюю часть, в то время, когда спится слаще всего. Эльфийка тихонько сопела у другой стенки шатра. Жабка возилась и хныкала. Рету подхватил Плюшку, стал гладить ей тугое пузо, надеясь, что так полегчает. (Малыши у тетушки Лайды частенько животами по ночам маялись.) Но Плюшку трясло, ничего не помогало.

Потом Рету понял, что вокруг шатра кто-то ходит и дышит. Рету насторожился – этот кто-то был чужой. Хотел позвать Файноса, но сообразил, что кентавра поблизости нет.

Рету нашарил свой кинжал, вытянул из ножен.

Шкуры, закрывающие вход в шатер, рывком раздернулись – в образовавшемся проеме возник громадный, черный, трехголовый пес. Он принюхался, уставился на Рету и глухо рыкнул.

Сердце у Рету ухнуло куда-то вниз. За трехголовым псом в ночи угадывался второй силуэт, еще более страшный. Рету понял, что перед ним Адская гончая. А он – ее добыча.

Адская гончая окуталась пламенем, и все три пасти разом, дружно полыхнули огнем.

Рету обхватил жабку и съежился перед тем, как сгореть заживо, – но гончая неожиданно поперхнулась собственным пламенем, задрала все три головы и душераздирающе завыла Огонь не тронул ни Рету, ни жабку. Перед Адской гончей стояла Лидриэль, и пламя отекало ее, не причиняя солнечной танцовщице вреда. Но вспыхнули, зачадили шкуры, запылали деревянные жерди шатра.

Рету увидел, что Адская гончая отвлеклась, метнул жабку к ногам Лидриэль, а сам бросился вперед и воткнул кинжал в грудь трехголового пса

Он не думал, что сможет причинить адскому созданию хоть какой-то вред, но гончая стала обугливаться на глазах, превращаясь в груду косточек.

Лидриэль сегодня в первый раз воспользовалась своей защитой от магии огня. Это потрясло ее больше, чем нападение, и она замерла в полном оцепенении, не в силах шевельнуться.

У разозленного сопротивлением архидьявола, караулившего около шатра, в когтистых лапах стала разгораться сфера. Он приготовился прихлопнуть мелюзгу заклинанием, но яркая, золотисто-зеленая, похожая на плеть молния выбила сферу из лап демона. Перед входом в шатер возникла разъяренная дриада – и архидьявол, прекрасно зная силы противницы, бросился бежать, резко взмахивая крыльями.

Дриада неслась за ним, отгоняя от стойбища кентавров как можно дальше.

К шатру прискакал Файнос и разметал горящие шкуры. Внутри, целые и невредимые, но несколько очумевшие от всего, что случилось, стояли Рету, Лидриэль и Плюшка.

– Все хорошо, – гудел кентавр, – все хорошо! Враг испугался и убежал. Все хорошо.

Он затаптывал огонь, а потом спохватился, что его питомцы стоят как замороженные, – подхватил солнечную танцовщицу, отвез к яблоне и закинул на ветку. Очутившись на дереве, Лидриэль почувствовала себя в безопасности, прижалась к стволу и разрыдалась. Обрадовавшись, что она отходит от потрясения, кентавр вернулся к шатру, таким же манером подхватил мальчика и жабку и тоже посадил их на ветку яблони.

– Тут хорошо, – бормотал он. – Посидите, а я сейчас.

Он галопом умчался в стойбище и галопом же прискакал обратно, привезя пару покрывал. Передал их Рету и, прихрамывая, пошел в сторону шатра вождя.

Рету сидел на яблоне и запоздало удивлялся, насколько Адские гончие хилые, несмотря на грозный облик. От волос, от одежды пахло едким дымом: дымом шерсти, сгоревших шкур. Жабка совершенно успокоилась и довольно урчала у Рету под боком Он обратил внимание, что Плюшка пытается грозно растопырить во все стороны свои выросты, но у нее это не получается.

– С ветки не свались, защитница! – засмеялся облегченно Рету, закутываясь в покрывало.

Услышав его хохот, всхлипывающая Лидриэль подняла голову и тоже засмеялась. И от этого ей сразу стало легче и радостней.

Вот так, смеясь во все горло, они встретили рассвет и увидели, как громадное солнце поднимается над травами Кентаврийских равнин.

Таниэль ничего не успела объяснить шаману. Потому что краем глаза уловила вспышку пламени. Точнее, три вспышки. Около шатра, где спала сбежавшая из дома сестрица. А как пышет пламенем Адская гончая, Таниэль знала лучше кого-либо.

Бросив кентавру:

– Я не ошиблась! – она прыгнула с его спины и стремительно полетела к шатру.

И сейчас гналась за демоном.

Съеденный гигантский паук серьезно затруднял архидьяволу полет, тянул вниз. А дриада сидела на хвосте, упрямая, как оса. Архидьявол не собирался заниматься всякими глупостями вроде поединков. Он узнал, где находится сбежавший мальчишка, все остальное – не его дело, пусть повелитель сам разбирается, посылает когорты, Адских мстителей и прочих дармоедов.

В лунном свете архидьявол казался жирной летучей мышью, рывками перемещающейся над сухой долиной. Таниэль удивлялась скорости его полета: догнать архидьявола никак не удавалось.

Он так отчаянно работал крыльями, словно впереди было не озеро, а Адские Врата, ведущие в преисподнюю.

Долго удивляться дриаде не пришлось: крылатый демон из последних сил долетел до кусочка покрытой лавой земли, той самой, что образовалась вокруг жезла власти. Это была территория Легионов Проклятых, каким бы крохотным ни казался клочок с останками Адской баронессы.

И пользуясь тем, что оказался на своей земле, архидьявол сложным магическим заклятием сотворил лаз, путь для бегства в глубины преисподней: возникла сфера на кончике правого крыла демона-мага, засветились в ответ два рубина на жезле власти, один в середине навершия, а второй, маленький, там, где заканчивалось древко. Вспухла огненными пузырями, забулькала раскаленной жижей адская лава – и в эту пылающую лужу обрушился с небес архидьявол, плюхнулся, подняв огненные брызги.

С громким чавканьем лава засосала крылатую тушу, утянула в свои глубины, как в воронку. Чпокнула напоследок – и успокоилась, снова превратилась в клочок пылающей, но твердой земли.

Таниэль в ярости выдрала жезл из груди павшей баронессы, не чувствуя боли. Размахнувшись, зашвырнула его в озеро, припечатав соответствующим заклятием. Раскаленный жезл окутало паром, когда он попал в холодные воды. Но эльфийское озеро было сильнее, он остудило жар преисподней.

Дриада полетела обратно, дуя на обожженные ладони и радуясь хотя бы тому, что запечатала возможный выход, Легионы около останков Адской баронессы появиться не смогут.

Шатер вождя племени был обширней конюшен кентавров под эльфийскими деревьями.

В нем и собрался на рассвете совет. Без вождя: Медвежье Сердце был на месте пожара, самостоятельно разбираясь в том, что произошло.

Файнос рассказывал шаману то, что узнал от дриады, и то, что видел сам: на мальчика охотятся Легионы Проклятых. Охотники проникли в лагерь кентавров, но защита солнечной танцовщицы от огня сработала.

Шаман слушал его, морщась, словно ему выдирали зубы один за одним.

– Это все чудесно, – проскрипел он, и ворон на его плече глухо каркнул. – Но если бы их не было в наших шатрах, не появилась бы здесь и охота.

Вернувшаяся дриада проскользнула на совет и, не успел Файнос и рта открыть, возразила

– Никто не знает, куда приведет его дорога. Если путь человека вывел его из преисподней и привел в шатры кентавров, значит, так угодно было богам.

– У кентавров свои боги, – напомнил шаман, почесывая правой рукой грудку прикрывшему глаза ворону. – И свои дороги.

– Тем более надо обсудить, что делать дальше. Потому что горевать о том, что было бы, если бы гостей не было, – бессмысленно и глупо, о Бешеный Конь!

– Спасибо, что подсказала, лесная дева! – саркастически заметил шаман. – И что же теперь делать? Ждать, пока когорты Легионов выплеснутся на стойбища кентавров? Геройски погибать в заведомо неравной битве? А? Давай ты заберешь свою сестру и этого человеческого детеныша в свои леса. Кентавры с лихвой выполнили долг гостеприимства.

– Я бы забрала, – спокойно сказала дриада. – Но, боюсь, сестра не согласится. Их нужно спрятать, причем ни у эльфов, ни у кентаврров. Тогда ни твой, ни мой народ не станут представлять интереса для Дикой Охоты, а большой войны с Легионами пока не предвидится, Бетрезену не до этого.

– Оглично, – подхватил шаман. – Отправь их к оркам Или в Империю.

– Чтобы их прирезали на первом же перекрестке? – уточнила дриада

– Сделай так, чтобы не прирезали.

– Посоветуй как.

– Если вы нас отпустите, мы поможем этим ребятам укрыться в надежном месте! – неожиданно раздалось из темного угла шатра

Разволновавшаяся дриада шарахнула в угол зеленой молнией. Молния осветлила две хитрые физиономии, выглядывающие из-за кучи вещей, привезенных молодняком из набега.

– Это кто? – мрачно спросила дриада

– Это пленники,    не менее мрачно ответил шаман. – Мародеры

Он решительно процокал в темный угол (земля в шатре была утоптана до каменного состояния) и чуть ли не за ухо вывел связанного человека. Того, который был повыше.

– Говори, – сухо приказал он.

– Вот вы, уважаемые, говорите «мародеры», «мародеры», а ведьэто неправда!!! – сказал плаксиво человек.

– И кто же вы – спросил шаман. – Мы слушаем. Внимательно.

– Мы вассалы нашей королевы Гор. Злопыхатели, правда, назваютее королевой Мародеров, но ведь это клевета! А мы не разбойники, мы верноподданные нашей госпожи.

– Странно, я никогда не слышала про королеву Мародеров, – задумчиво сказала дриада. – Интересно почему?

– Потому что чем меньше народу знает о нашей королеве, тем лучше идут у нас дела, – гордо заявил пленник. – Неприступный замок королевы находится в Горах Дьявола. И оттуда на весь Невендаар тянутся тонкие ниточки ее влияния. На нашу королеву работают люди в Империи, купцы в Торговом море, варвары в отдаленных землях, гоблины в кочевьях зеленокожих. Королева никому не подчиняется, а ей подчиняются многие. Но это тихая, тайная власть. В ее замке находят убежище те, кому опасно быть на землях Горных Кланов, Легионов Проклятых, Империи и Альянса. И там ваши беглецы будут в безопасности.

– А откуда мы знаем, что это правда? – мягко спросила дриада. – Откуда мы знаем, что вы выполните свое обещание и укроете мою сестру и человеческого мальчика у себя? Объясните нам.

– Нам нужно спешить к нашей госпоже. Нужно доставить важный груз, время на исходе. И нас тоже ищут, – сказал подручный таинственной королевы. – Но опыт подсказывает мне, что если разные силы охотятся за двумя разными парами, то, объединившись в четверку, беглецам будет значительно легче улизнуть от погони. Наши интересы совпадают с интересами ваших беглецов. Ведь в обмен мы получаем свободу и имущество нашей королевы. Тем более, как я понял, речь идет о детях. С детьми мы не будем вызывать подозрений, дети для нас, подручных королевы Гор, лучшая маскировка

– Красиво говорит, – пробасил Файнос.

– Надо подумать… – протянула дриада

Она внимательно осмотрела одного пленника, затем пролетела в угол с вещами и вытянула на светлое место второго, приземистого и коренастого.

– Если эти двое возьмут мою сестрицу и мальчика и укроют в горах, а кентавры уйдут отсюда в глубь равнин, то Дикая Охота останется с носом, – сказала она.

– Кентавры уйдут за горизонт, – сухо пообещал шаман. – Если Большой Лук присоединится к своему народу. Вернется в родные шатры.

Файнос растерялся, нервно заскреб землю копытом.

– А почему бы и нет? – мелодично подхватила дриада. – Почему бы Большому Луку не вернуться домой? В чем тут сложность?

– Ты отпускаешь меня, принцесса? – удивился Файнос Большой Лук, перестав ковырять утоптанный пол.

– Ну-у, в глазах лесного общества ты ведь в бегах, – хихикнула дриада – Как я могу воздействовать на беглого кентавра?

– Я ничего не пойму, – признался Файнос.

– Я тебе все расскажу, – пообещала дриада, пристально глядя при этом на шамана. – Видишь ли, узнав о том, что Файнос Большой Лук, герой, вернулся к своему племени, многие кентавры, союзники эльфов, призадумаются, не сделать ли им то же самое. Именно этого больше всего на свете хочет шаман Бешеный Конь. Понемногу ложбины кентавров опустеют и конюшни тоже. Кентавры вернутся в земли предков. Ведь верно?

– И это будет лучшей долей для кентавров! – притопнул передним копытом шаман.

Ворон на его плече приоткрыл один глаз.

– И поэтому ты, Бешеный Конь, попросишь Медвежье Сердце отпустить пленников и вернуть им их имущество, – сказала дриада. – С тем, чтобы они помогли беглецам.

– Мы поможем! – торопливо сказал связанный человек. – Мама родная не позаботится об этих детях лучше! О-о-о-о… Об этом путешествии еще будут слагать легенды!

– Но ведь получится, что давний союз эльфов и кентавров останется в прошлом? – тщательно выговаривая слова, спросил Файнйс.

– Неизменны только перемены, – грустно улыбнулась дриада. – К этому все и шло довольно долгое время. Не вини себя. Но кентаврам вашего племени и правда сейчас лучше уйти, и уж конечно, если ты будешь со своим народом, многие беды обойдут ваши шатры стороной. Поговаривают, что темные эльфы перетягивают кентавров на свою сторону…

– Я повторю свои условия, – скрипуче сказал шаман. – Я буду говорить с вождем, только если Большой Лук остается с нами.

– Я остаюсь, – кивнул Файнос.

– Сколько у нас времени в запасе? – спросил шаман дриаду, умудряясь при этом смотреть на нее, как на пустое место.

– Мало. Следопыт вернулся в адские глубины, как только он доложит своему господину о том, что нашел беглеца, Охота начнется вновь.

– Хорошо, в полдень племя уйдет, – решил шаман.

– Нам бы до какого-нибудь городка на границе равнин добраться, – заторопился подручный королевы Мародеров. – Оттуда бы мы уже и направились в замок.

Шаман зыркнул на него так, что человек опять нырнул за груду тюков и там затаился тише мыши.

Ничего больше не сказав, шаман вышел из шатра.

Файнос топтался у кострища, видимо, не зная, что же делать дальше. Подручные королевы Мародеров тихо шушукались под прикрытием тюков.

Невозмутимая дриада вспомнила, что у нее обожжены жезлом власти Легионов ладони. Осмотрела их, подула – ожоги затянулись.

– Теперь надо как-то объяснить Лидриэль и найденышу, что им предстоит дальняя дорога, – сказала она спокойно. – Это сделаешь ты, Файнос. Меня здесь как будто бы и не было. Слышали, вассалы? – повысила она голос.

– Да, госпожа, – отозвались почтительно из-за вещей.

– Перед тем, как уйти, я хочу кое-что вам сказать, выйдите, – велела дриада

Появились подручные королевы Мародеров.

– Меня зовут Таниэль, эльфийская принцесса Таниэль, – глядя на них в упор, сказала дриада. – Вы берете на себя обязательство доставить мальчика и солнечную танцовщицу в безопасное место. В замок королевы Мародеров. Если вы нарушите обещание, то пожалеете, что родились. – Она взлетела, опустилась позади подручных королевы Мародеров и приложила ладони – правую к спине низенького, левую – к спине высокого.

Оба дружно закричали от боли – обугленный отпечаток ладони красовался теперь на спине каждого, как тавро на боку лошади. Одежду подручных королевы ладони дриады прожгли насквозь.

– За что, принцесса? – проскулил обиженно низенький.

– Чтобы помнили наш уговор, – надменно сказала Дриада – Клеймо исчезнет в замке королевы. И не забудьте поблагодарить меня, что я пометила вам спины, а не задницы, иначе вы бы долго не смогли сидеть.

– Благодарим вас, принцесса, – хором загнусавили подручные королевы.

– Пройдохи. И упаси вас Бетрезен заикнуться кому-нибудь, откуда у вас появились эти метки, – припечатала дриада и вылетела из шатра

– Слушай, вождь, – заискивающе обратился к Файносу высокий, – может быть, нам руки теперь развяжут, раз мы союзники, а? Спину почесать страсть как охота.

– Не сейчас, – не купился на лесть кентавр и тоже покинул шатер.