Текст книги "#У_каждого_своя_правда"

Автор книги: Юлия Цветкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 28

Даша бежала. Сильный ветер безжалостно выворачивал яркий зонтик, пальто было мокрое от противного дождя, не прекращавшегося уже второй день, и очень хотелось остановиться и отдышаться, но времени уже было много. Она понимала, что сейчас ей предстоит серьезный разговор с Луноликим, а уж он, как никто, в совершенстве владел искусством психологического насилия.

Быстро сняв у себя в кабинете верхнюю одежду и бросив ее на стол – аккуратно вешать в шкаф времени уже не было, – Даша сменила сапоги, оставлявшие грязные следы после мокрой улицы, на туфли и подошла к зеркалу, в котором увидела раскрасневшееся от холода и утомленное многочасовым ожиданием лицо. Даша поправила волосы и, сделав глоток из наспех купленной по дороге бутылки воды, попыталась унять колотящееся сердце. «Все, тянуть дальше нельзя. Пора идти, и будь что будет», – с этой мыслью Даша вышла в коридор и стала запирать дверь. «Вот черт!» – замок, как назло, именно сейчас не поддавался. Спустя еще минуту, справившись наконец с дверью, Даша направилась к лестнице, и через две минуты она была уже в ненавистном кабинете.

– Добрый день, Сергей Петрович.

– Где вы целый день были? – резко заговорил он, вскидывая голову. Даше хватило одного взгляда, чтобы понять: Луноликий был в ярости и с трудом держал себя в руках. В стоявшей на столе пепельнице, как всегда, тлели окурки.

Даша старалась держаться уверенно и не показывать своего волнения. Она попыталась выровнять сбившееся от бега дыхание.

– В суде, знакомилась с делом.

Луноликий метал глазами молнии, лицо раскраснелось.

– Не смейте врать!

– Это правда.

– Почему не позвонили? – отрывисто продолжал вопрошать Луноликий, не сводя расширившихся глаз с Даши.

– Деньги на телефоне кончились. – Даша прекрасно понимала, что это звучит глупо, но молчать было еще опаснее, чем говорить, а что нужно говорить, она не знала.

– Вы что, издеваетесь? – Луноликий был вне себя. Даше казалось, вот-вот зашатаются стены и обрушатся на весь этот зоопарк, превратив его в руины. – Может быть, вы хотите, чтобы я вам деньги на телефон положил?

Даша едва удержалась от едкого замечания по этому поводу и промолчала. Луноликий был на грани перехода на крик, в голосе уже слышались истеричные нотки, но еще каким-то загадочным образом ухитрялся держаться.

– Так, и с какими документами вы ознакомились? Что там?

К этому вопросу Даша была готова. С делом она ознакомилась еще в конце лета и прекрасно знала содержание документов. Она пересказала Луноликому несколько моментов – не ключевых, но таких, по которым стало бы понятно: эти нюансы можно было узнать только из материалов дела в суде. Но расслабляться было рано – вряд ли Луноликого удовлетворит это объяснение.

Сергей Петрович нервно стучал пальцами по столу, решая, как ему поступить.

– Пишите объяснительную. Прямо здесь. Сейчас. При мне.

Даша взяла протянутый ей листок бумаги. Изложила все то, о чем уже только что сказала Луноликому. Лишь в названии документа она немного поиграла со словами: написала не «Объяснительная», а «Служебная записка» – это был маленький хитрый ход, чтобы лишить его возможности применить к ней какие-то санкции.

Луноликий, быстро пробежав глазами документ, снова взглянул на Дашу. На его лице по-прежнему читалась ярость, Даша же старалась выглядеть спокойной – она видела, что он не заметил подвоха.

Они пристально смотрели друг на друга. Луноликий никак не мог добиться того покорного взгляда, который он хотел видеть. Вместо этого он читал в Дашиных глазах, как ему казалось, вызов и объявление войны. Даша же, в свою очередь, видела, что Луноликий не поверил ни единому ее слову. И скорее всего, прекрасно понял, где она была. Только прямых доказательств у него не было – не мог же он позвонить Главному и спросить об этом у него. Понимал, что, даже если и получит подтверждение своих слов, ему самому придется ответить на несколько неудобных вопросов. А может быть, Иван Валерьевич уже дозвонился до него сам и рассказал о том, что Даша у него была. Тогда почему Луноликий промолчал? Впрочем, все это было совершенно неважно, относиться еще хуже к ней он уже не смог бы. Это было просто невозможно.

Глава 29

Выпал первый снег, и, как это часто бывает поздней осенью, практически сразу растаял, оставив дороги утопать в грязных потоках воды под свинцовыми темно-серыми тучами. Выходить на улицу в такую погоду совершенно не хотелось, Аня куда-то убежала, и Даша предвкушала спокойный вечер под пледом, с горячим чаем, шоколадом и книгой. Завернувшись в мягкую теплую ткань, она удобно расположилась в кресле и, поджав под себя ноги, придвинула поближе к креслу маленький журнальный столик. Но идиллия с книгой продлилась недолго – Даша прочитала от силы десять страниц. Не успела она допить чай, как услышала металлический звук поворачивающегося в замке ключа. После третьего оборота дверь открылась, и на пороге появилась Аня – раскрасневшаяся, возбужденная, тяжело дышавшая от быстрого бега. Задыхаясь, она сообщила, что у нее украли телефон.

– Даш, можно я возьму твой? Мне маме надо позвонить, и на свой номер еще попробую, пожалуйста!

– Да, бери, конечно. – Даша протянула подруге свой смартфон.

Следующие полчаса Аня ходила по квартире взад и вперед и сначала пыталась набрать свой собственный номер, потом звонила маме, а затем снова и снова набирала свой номер в надежде дозвониться до того, в чьих руках оказался телефон, и предложить вознаграждение, – но все было бесполезно. Даша в это время вскипятила чайник, заварила свежий чай с мятой на две кружки и порезала брусничный рулет.

Наконец Аня села за стол. Даша придвинула к ней кружку с чаем и спросила:

– Объясни, как так вышло-то?

Захлебываясь слезами, Аня начала что-то путано рассказывать о том, как она пошла в магазин, как на что-то отвлеклась, как неподалеку крутился какой-то странный парень, а сумку она не закрыла… К слову, телефон был очень дорогой марки, последняя модель – никакие иные бренды Аня не признавала и нормальными телефонами не считала.

Аня вообще была ярой поклонницей брендовых вещей, и они с Дашей постоянно спорили по этому поводу. Аня практически не признавала массмаркет как социальное явление, покупая дорогие джинсы, кроссовки и гаджеты последней модели, а едой при этом затариваясь в дешевых супермаркетах по акциям. Даша же считала, что брендовые вещи – это очень здорово, если действительно можешь себе их позволить, а не когда у тебя вот-вот закончатся деньги на еду и житье. Собственно, так и происходило: Аня регулярно оставалась с пустыми карманами, не имея денег даже на проезд. Подруга постоянно иронизировала над одеждой и украшениями Даши, на которых не было ярлычков с громкими лейблами, посмеивалась над смартфоном попроще, чем у нее самой, а Даша была вынуждена постоянно напоминать Ане о необходимости оплачивать коммунальные услуги. Ругались они по этому поводу постоянно, но ни к какому общему мнению в итоге все равно не приходили. Но сейчас, глядя на заплаканное лицо подруги и ее дрожащие руки, Даша невольно вспомнила один случай двухлетней давности, совершенно не связанный с Аниной любовью к брендам…

В то холодное зимнее утро Даша ехала на автобусе на занятия. На улице еще было темно, людей много – все ехали на работу и учебу. Выйдя из автобуса около метро, Даша, буквально провалившись в огромный сугроб у остановки, вдруг почувствовала сильный толчок в бок, а за ним – рывок и резкую боль в руке. Инстинктивно оглянувшись, она успела лишь увидеть серую тень, на миг мелькнувшую перед глазами и сразу же исчезнувшую в плотном людском потоке с ее сумкой, в которой было, конечно же, почти все – кошелек, телефон, косметичка. Косметику было жалко, в кошельке денег было совсем немного, но вот телефон… Эта модель была новая и дорогая, на которую Даша копила деньги, откладывая понемногу с каждой своей зарплаты в течение семи месяцев, и лишь три месяца назад наконец смогла его купить. Даша быстро вернулась домой. К счастью, именно в то утро каким-то чудом она положила ключи не в сумку, как обычно, а почему-то в карман куртки. Надо было что-то делать, но второго телефона у нее не было. Даша включила ноутбук и попыталась отправить сообщения в соцсети своим одногруппникам, но те как раз ехали в метро и были не в Сети. Внезапно Дашу озарила мысль, показавшаяся такой простой и очевидной, что она удивилась, почему раньше об этом не подумала.

«Господи, ну конечно, как же я сразу не догадалась! Я сейчас позвоню Ане по скайпу, и она мне поможет позвонить на телефон!»

Аня была в Сети, гудки шли, но отвечать подруга не спешила. Через пять минут от нее все же пришло сообщение:

«Чего тебе от меня надо в восемь утра? Я сплю вообще-то».

Ответ был вполне обычным для Ани, и Даша не обратила внимания на хамоватый тон, к тому же сейчас мысли были заняты другим.

«Анечка, у меня сумку украли! А там телефон был! Можешь на мой номер подозваниваться? Мне ни с кем, кроме тебя, больше не связаться, девчонки мои еще в метро, а время уходит! Пожалуйста, скорее!»

«Даш, я сплю. Мне сегодня аж к третьей паре, имею законное право поспать… Давай все потом, ладно? Ну новый себе купишь, если этот не найдется… Подумаешь, проблема…»

Даша медленно перечитала последнее сообщение Ани. Этот человек сотни раз клялся и божился, что всегда поможет, в любое время дня и ночи, что бы ни случилось…

Теперь же, вдыхая согревающий аромат чая с мятой, Даша молча смотрела на заплаканную Аню, по-прежнему вертевшую в руках ее телефон, безрезультатно с его помощью пытаясь разыскать свой украденный аппарат. Вряд ли Аня помнит тот случай. Всегда, когда Даша напоминала о чем-то не совсем приятном для Ани, подруга неизменно говорила, что не запоминает, в отличие от Даши, «всякую ерунду». Даша не знала, действительно ли Аня не помнит или же просто делает вид, чтобы избегать неприятных разговоров. Но сейчас это не имело никакого значения – Даша просто смотрела на нее и думала о том, как все-таки иногда интересно и неожиданно поворачивается жизнь…

Глава 30

За окном вновь разыгралась непогода. Тучи настолько плотно затянули небо, что, несмотря на уже довольно позднее утро, было очень темно. Шум дождя, обычно успокаивающий Дашу, сегодня только еще больше раздражал. Вот уже полчаса она пыталась найти выход из абсолютно нелепой ситуации: закончилась бумага для принтера, хотя уже целую неделю Даша поднимала этот вопрос, писала запросы и бесконечно одалживала бумагу в отделе кадров и других подразделениях. А сегодня, как назло, все утро шли сотрудники и простые посетители – и все как один за документами, которые нужно было печатать.

В конце концов, окончательно убедившись в полнейшем отсутствии главного расходного материала во всех закромах кабинета, Даша принялась звонить на склад. Трубку там взяли только на третий раз.

– Алло, добрый день. Это Дарья, юрист. Не могли бы вы выделить мне пару упаковок бумаги?

Даша была уверена, что проблема-то, в сущности, ерундовая и быстро разрешится. Но Даша просто забыла, где работает.

Девушка со склада меланхолично ответила:

– Просто выделить не могу. Пишите бумагу, согласовывайте. Игорь Львович даст добро – я выдам бумагу. – И в трубке раздались короткие гудки.

Даша перевела взгляд на принтер – лоток для бумаги был пуст. Она была бы и рада написать «бумагу», да вот только бумаги не было. Чтобы получить «канцелярку», надо составить документ. Чтобы написать этот документ, нужна «канцелярка». Все, круг замкнулся.

Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул еще один посетитель.

– Добрый день! Мы созванивались с вами два дня назад, и вы сказали мне, что сегодня я могу зайти и получить договор.

Даша кивнула.

– Да, добрый день. Проходите, сейчас все решим.

Внеся все необходимые изменения в уже заготовленный документ, Даша сохранила его на флешке и встала из-за стола. Она не могла не выдать человеку требуемый документ, и вопрос с печатью надо было как-то срочно решать. Даша уже предвидела реакцию на то, как она собирается решить этот вопрос, но другого выхода не видела.

– Пойдемте со мной, поднимемся в приемную.

Ирина Николаевна, увидев заходящую в ее владения Дашу с флешкой в руке, моментально поняла, что девушка собирается покуситься на ее копировальный аппарат, который оберегался лично Ириной Николаевной с необычайной тщательностью. То ли из банальной неприязни, то ли казенной краски было жалко, но она тут же запротестовала:

– Нет-нет-нет! Дарья Андреевна, даже не просите, ничего вам печатать не буду. У вас есть свой кабинет, свой компьютер – вот, пожалуйста. Сколько угодно. А это – моя территория.

Даша мило улыбнулась.

– Ирина Николаевна, мне – пожалуйста, можете ничего не печатать. Если мне что-нибудь понадобится напечатать, то я решу этот вопрос как-нибудь сама. А вот нашему посетителю – пожалуйста, распечатайте два экземпляра договора. К сожалению, у меня закончилась бумага, но мы же с вами, в конечном счете, делаем одно дело, работаем на благо нашего учреждения, ведь так?

Ирина Николаевна открыла рот, чтобы что-то ответить, но передумала. Устраивать разборки перед посетителями было ни к чему. Буквально вырвав флешку из Дашиных рук, она резко вставила ее в компьютер и через пару минут сунула Даше в руки еще теплые, только что напечатанные экземпляры договора.

Как только они остались одни, Ирина Николаевна первым делом, не глядя на Дашу, достала мобильный и набрала номер.

– Игорь Львович, настоятельно прошу помочь. Сделайте, пожалуйста, с нашим дорогим главным юристом хоть что-нибудь. Дайте ей хоть какую-нибудь бумагу, а то я не смогу спокойно работать… Хорошо… Она сейчас поднимется. – Убрав телефон, она посмотрела на Дашу. – Игорь Львович тебя ждет, прямо сейчас.

Через пару минут, двумя этажами выше, Игорь Львович делано неодобрительно качал головой:

– Что же вы, Дарья Андреевна, людям работать мешаете? Почему не можете сами решить вопрос с бумагой?

– Я звонила на склад. Мне готовы выдать бумагу только по письменному запросу. А у меня нет бумаги даже вот этот самый письменный запрос составить.

Игорь Львович усмехнулся.

– Ну как же так? Ты же у нас здесь самая умная, главный юрист. Разве нет? Не могла более дипломатично решить вопрос?

Даша решила не реагировать на очередную колкость и поэтому просто сказала:

– Ко мне сегодня весь день идут люди, всем нужно распечатывать документы. Я не могу получить бумагу уже почти неделю, как будто я не для работы прошу, а на личные нужды. У меня из пригодной для письма бумаги в кабинете остались только листы отрывного календаря на стене.

– Ах, вам не на чем писать запрос! Вот оно что, оказывается. Бедная вы наша. Но это не страшно. Лично мне для вас ничего не жалко, – с этими словами Игорь Львович открыл ящик стола, выудил оттуда слегка помятый лист бумаги и бросил в сторону Даши. – Пожалуйста. Пишите. Уверяю вас, я тут же отправлю его в работу.

Даша схватила бумагу и начала писать так быстро, как только могла, нажимая на ручку всей имевшейся у нее силой. Ей хотелось поскорее завершить это очередное показательное выступление. Закончив, она холодно спросила:

– Надеюсь, все необходимое мне выдадут сегодня же?

На лице Игоря Львовича снова появилась усмешка.

– Даже не сомневайтесь.

Через сорок минут со склада действительно наконец принесли две пачки бумаги и даже несколько ручек и карандаш. Восхитившись такой щедростью отдела снабжения, Даша решила, что наконец может сесть за работу. Но спокойно поработать ей все равно не удалось – ее вызвал к себе Луноликий. Как и всегда, он сидел с непроницаемым лицом, по которому было не понять, что последует в ближайшие минуты.

– Дарья Андреевна, что у вас снова за проблема? Что за история с Ириной Николаевной, Игорем Львовичем? Почему они на вас жалуются?

Даша пожала плечами.

– Да нет никакой проблемы, кроме той, что я полдня потратила на хождение по кабинетам, чтобы мне все-таки выделили бумагу для работы, вместо того чтобы заниматься своими прямыми обязанностями.

– И что же? У меня тоже масса проблем, но я же не мешаю никому работать! Или, может быть, вы хотите, чтобы я пошел и купил вам бумагу?

«Интересно, он это правда всерьез?» – Даша едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

– Сергей Петрович, я правда не знаю, что вы хотите от меня сейчас услышать. Но я работаю здесь юристом, и одна из моих обязанностей – готовить документы и выдавать их по запросу сотрудников и посетителей. Но моя работа встала из-за того, что мне целую неделю не могут выдать бумагу. Но, к счастью, Игорь Львович не пожалел листочка бумаги, чтобы я смогла написать еще один запрос. Его щедрость поистине не знает границ. Извините, я могу идти? У меня очень много работы, а сегодняшний день почти пропал.

Луноликий еще полминуты сверлил ее ледяным взглядом.

– Идите.

Глава 31

Последний месяц года, традиционно считающийся предпраздничным и обычно наполненный атмосферой приближающихся праздников и предстоящих длинных выходных, стал для Даши фатальным во всех отношениях. Весь мир, вся жизнь рушились прямо на глазах. Даша почти физически ощущала, как ее поглощает черная пропасть, и не имела ни малейшего понятия, как из нее выбраться. Ее злило буквально все: необходимость выходить из дома в такую противную мрачную погоду, хотя раньше она очень любила ходить на работу и гулять всегда – и в дождь, и в снег, и в жару; троллейбус, которого слишком долго приходилось ждать, хотя обычно с транспортом проблем не было; зима, которая наступила слишком рано, хотя Даша всегда с замиранием сердца ждала первого снега.

Буквально за считаные недели – нет, даже дни! – все в ее жизни вдруг приобрело какую-то извращенную форму. Или не вдруг? На поиск ответа на этот вопрос ушла большая часть следующего года, а сделанные выводы навсегда изменили ее сознание.

Даша давно заметила, что Луноликий явно страдал резкими переменами настроения. И чем ближе было объединение, тем сильнее это проявлялось. Если раньше он еще как-то держал себя в руках, то теперь все чаще практически впадал в истерику. Особенно последние дни перед объединением Луноликий отчаянно пытался удержать крохи стремительно уходящей из его рук власти, которой так дорожил, и солидной должности, которой так гордился. Порой доходило до абсурда.

Примерно за неделю до слияния во втором учреждении, частью которого вскоре предстояло стать Даше и всем ее коллегам, неожиданно для всех уволился единственный юрисконсульт. Количество документов, которые надо было переделывать, а по факту – создавать заново, юридических вопросов, связанных с объединением, которые надо было разрешать прямо в момент их возникновения, и текущей работы, которую никто не отменял, в обоих учреждениях, еще пока только готовившихся стать единым целым, зашкаливало все мыслимые пределы. И теперь Даша разрывалась между двумя организациями, пытаясь разруливать возникающие проблемы то тут, то там. Луноликий теперь все время грозил ей всеми возможными карами, не особо при этом интересуясь всякими юридическими тонкостями, а ее новые коллеги всячески вмешивались в ее работу, задавая ненужные и глупые вопросы и отнимая драгоценное время.

Через несколько дней таких Дашиных метаний между организациями Главный поручил своим заместителям вызвать Дашу на территорию вверенного ему учреждения, потому что именно она отвечала за юридическое сопровождение слияния. Даша, понимая, что все еще официально подчиняется Луноликому, была вынуждена поставить его в известность о том, что завтра утром должна ехать в другой корпус.

В кабинете снова было сильно накурено, а Луноликий, чье настроение и без того было отвратительным, услышав, с чем Даша к нему пришла, и вовсе буквально сорвался на крик:

– Вы никуда не поедете! Я вас не отпускаю! Запрещаю! Слышите, запрещаю! Не смейте проявлять инициативу! Завтра утром вы должны быть здесь, слышите? Здесь, и нигде больше!

Даша просто молча ждала окончания этого словесного безумия. Пытаться возражать или понять, что в голове у этого человека, было все равно бесполезно. Все прекрасно понимали сложившуюся ситуацию, и было не важно, кто кому подчиняется на бумаге: все знали, кто является фактическим руководителем и буквально через неделю станет руководителем еще и официально.

– Что вы молчите? Что вы о себе возомнили? – Луноликий кричал, брызжа слюной и размахивая руками. – Слишком высоко взлетели? Я вам быстро крылья обломаю!

У Даши не было никакого желания с ним спорить. Да и смысла в этом она не видела. Она прекрасно понимала, что скрывается за этими криками – очередная попытка самоутвердиться и заодно очередная попытка от нее избавиться. Было же понятно: если Даша нарушит волю Главного, она вылетит с работы. А Луноликий никогда не признается, что это он ее не пустил – Дашу еще и выставят обманщицей. «Я его предупредила; что должна была – сделала», – подумала она. С тяжелым сердцем Даша приняла решение ехать. Ей вовсе не хотелось снова оказываться между двух огней, но она не могла нарушить приказ Главного, иначе одним из первых же его решений в роли руководителя объединенной организации станет приказ о ее увольнении.

На следующее утро Даша сидела в приемной и ждала, пока Иван Валерьевич ее примет. Только сегодня она уже не переживала, попадет ли в заветный кабинет, – в этот раз Главный вызвал ее сам. Вдруг лежащий на коленях телефон, с заранее выключенным звуком, засветился новым входящим звонком, показав на экране имя Луноликого.

– Дарья Андреевна, вы где? – в трубке послышался недовольный голос и щелчок зажигалки. – Вы на работе? Зайдите ко мне. Сейчас же.

Даша, собрав волю в кулак, терпеливо ответила:

– Сергей Петрович, я же вам вчера говорила, что Иван Валерьевич вызвал меня к себе. Я должна была приехать сюда.

– Как вы посмели меня ослушаться?! Я запретил вам куда-либо ехать! – крик был такой силы, что Даша готова была поспорить, что его услышали все, кто находился рядом с ней в тот момент, а в кабинете у Луноликого задрожали стекла. – Немедленно возвращайтесь! У нас срочная задача! Немедленно! Если вас здесь не будет через полчаса, получите дисциплинарное взыскание!

Даша молча слушала короткие гудки в трубке. Даже если бы у нее был ковер-самолет, за полчаса она бы не добралась. А у Луноликого любая задача – срочная. Но вот дисциплинарное взыскание он запросто мог устроить к ее возвращению – к Дашиному сожалению, это пока еще было в его власти, и она это прекрасно понимала.

Наконец ее пригласили в кабинет к Главному. Он, как и всегда, был в окружении заместителей, которые постоянно что-то записывали и услужливо кивали в знак согласия. Иван Валерьевич долго задавал Даше интересующие его вопросы и наконец дал понять, что она может идти. Но Даша медлила. Оторвавшись от документов, Главный спросил:

– Вы что-то хотели?

Даше страшно было возвращаться на работу, и поэтому она решилась:

– Да… Мне сейчас звонил Сергей Петрович, он очень недоволен тем, что я сейчас здесь. Грозит мне дисциплинарным взысканием.

Главный рассмеялся и переглянулся с заместителями. Те тут же с готовностью засмеялись.

– Сергей Петрович просто очень вспыльчивый и эмоциональный человек, любит рубить сплеча… Ничего, пока вы едете, мы решим этот вопрос, не беспокойтесь.

Даша встала и, тихо поблагодарив, вышла из кабинета.

Когда она вернулась на работу, ее снова вызвал Луноликий. Он больше не заговаривал ни про ее «самовольный» отъезд, ни про обещанное дисциплинарное взыскание, но смотрел на нее с плохо скрываемой злобой. А Даша лишь мысленно радовалась тому, что уже через несколько дней перестанет ему подчиняться.