Текст книги "#У_каждого_своя_правда"

Автор книги: Юлия Цветкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 23

– Твои амбиции тебя до добра не доведут, – покачала головой Настя.

В четверг вечером они сидели в новом кафе в центре города, пробовали корейскую кухню и обсуждали события последних недель. Даше было необходимо услышать мнение здравомыслящего, практичного человека, привыкшего оценивать происходящие события с точки зрения логики; с одной стороны, способного непредвзято взглянуть на ситуацию, отбросив эмоции, а с другой стороны – хорошо знающего саму Дашу. Настя идеально соответствовала этим двум критериям. В ней не было столько эмоциональности, сколько было ее в Даше, и она была самым настоящим прагматиком.

– У меня просто волосы на голове шевелятся от того, что ты рассказываешь, – Настя явно пыталась подобрать правильные слова. – То, что происходит, – просто за гранью добра и зла. Почему ты не уйдешь? Зачем тебе все это?

Вопросы были более чем уместны и логичны, но Даша покачала головой.

– Ты не понимаешь. Дело не в амбициях и не в должности. Я не могу смириться с тем, что со мной так поступают ни за что. Пойми, у меня внутри все настолько противится тому, что они делают, что я не могу просто уйти, послушно склонив голову, тем самым дав им понять, что они победили.

Настя вздохнула.

– Вот сколько лет тебя знаю… Твоя главная проблема даже не в том, что ты постоянно ищешь справедливость, а в том, что, снова и снова не находя ее, ты с каждым разом все больше разочаровываешься в жизни, но не перестаешь ее искать. Я бы очень хотела сказать, что все будет хорошо, но… Держись, Даш. То ли еще будет.

В тот вечер Даше очень не хотелось прощаться с Настей – хотелось продлить их встречу еще хотя бы на полчаса. Ей было так хорошо оттого, что она смогла кому-то выговориться, что наконец немного расслабилась. Было уже далеко за полночь, когда Даша ехала в такси домой, любуясь ночным городом и размышляя над словами подруги. Настя уже не первая, кто говорил ей про амбиции. Отчасти она была права, да. Глупо было бы это отрицать. Безусловно, Даше льстило, когда в ответ на вопрос о том, кем она работает, девушка сообщала, что является главным юристом предприятия. Но здесь дело не только в амбициях. Было что-то еще, в чем Даша боялась самой себе признаться. Она не хотела признаваться в том, что главная причина крылась внутри нее самой. В ее душе не было гармонии – сплошные черные дыры, которые она всячески стремилась заткнуть разными внешними достижениями.

Эта проблема свойственна многим людям ее поколения, но об этом как-то не принято говорить в обществе. В эпоху расцвета социальных сетей все делятся картинками идеальной жизни, всячески фильтруя события и мысли. Принято показывать результат, некий итог, но не принято говорить о самом процессе, о том, как человек достиг этого результата. Не принято говорить о трудностях, о неудачных попытках. Люди стараются всеми способами показать, как быстро и легко они достигли успеха, и, показав это единожды, уже не могут остановиться. Направляют свои усилия не на закрепление и развитие достигнутого, а на создание лучшего имиджа, даже если вокруг все рушится. В эти моменты, когда все идет кувырком, становится особенно важным показать всем, что на самом деле все в порядке, все идет так, как нужно. А чтобы это показать, нужно обязательно выдать что-то такое, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что что-то не так. Да и сила самовнушения велика. В определенный момент и сам начинаешь верить, что все действительно хорошо. Но ведь самообман не может длиться вечно – однажды он обязательно вскроется, и станет только еще больнее.

Невысказанные мысли, нерешенные проблемы начинают идти вразрез с внешним успехом, кипят внутри, угрожая того и гляди выплеснуться наружу в самый неподходящий момент. А человек уже создал в глазах окружающих вокруг себя ореол успешности. Боится, что его страхов уже никто не поймет. И снова пытается задвинуть подальше нерешенные внутренние проблемы, убеждая себя, что на самом деле у него все в порядке, и, достигая новых высот, получает новую порцию социального одобрения. И чем больше он его получает, тем одновременно и легче, и тяжелее ему становится. И чем больше Даша узнавала людей, тем отчетливее понимала: нет ни одного человека, у которого не было бы какой-то личной боли, какой-то ошибки, какого-то поступка, который не дает спать по ночам и который скрыт от чужих глаз за семью печатями внешнего успеха.

Вот и сейчас – она уцепилась за эту работу как за соломинку, как за новую возможность отрешиться от прошлых неудач и новым успехом заставить всех окружающих – но в первую очередь саму себя – поверить, что у нее на самом деле все хорошо. Но то ли стратегию она выбрала неверную, то ли делала что-то не так – «новый успех» не просто не закрывал старые раны, он острым лезвием швейцарского ножа методично вскрывал их заново, и Даша ощущала это с каждым днем все острее и глубже. В конечном счете круг замкнулся, и, чтобы разорвать его, нужны были невероятные душевные силы, которых Даша в себе пока не чувствовала.

Глава 24

Даша сидела в кабинете у Людмилы Петровны и пыталась решить, что же ей теперь делать. Людмила Петровна же, в свою очередь, устало отвергала все Дашины идеи, разнося их в пух и прах.

– Пойми же наконец, ну не тягаться тебе с ними! Ну не сможешь ведь! И в этой ситуации ты ничего не сможешь сделать. Просто смирись.

Но Даша не собиралась так просто сдаваться. Она напряженно думала, что же она может предпринять, и наконец ее озарила немного шальная, но кажущаяся потрясающей своей простотой мысль. Даша воодушевленно посмотрела на коллегу. Может быть, Людмила Петровна и думала, что все решено и ничего уже не изменишь, но Даше казалось, что она нашла выход.

– Людмила Петровна, я хочу поговорить с Главным.

Людмила Петровна изменилась в лице и внезапно закашлялась. Ей казалось, она была готова услышать все что угодно, любую сумасбродную идею, кроме того, что действительно услышала. С трудом сумев совладать с эмоциями, она наконец ответила:

– Что? Как ты себе это представляешь? Да тебя никто даже не пустит к нему! Где ты его будешь ловить? Здесь, в коридорах? Не смеши меня! – И, безнадежно махнув рукой, добавила: – Забудь, забудь, выкинь из головы.

Но Даша уже не слышала того, что говорила ей Людмила Петровна, – ее уже полностью захватила эта идея. Только в ней она видела единственную возможность как-то повлиять на ситуацию, которая с каждым днем только усугублялась.

– Нет, не в коридорах. Я поеду туда и пойду к нему на прием, как все, – терпеливо пояснила Даша. – Я сотрудник, работаю здесь главным юристом. Не вижу проблемы.

Судя по выражению лица Людмилы Петровны, та проблему видела. И не одну.

– А что ты скажешь здесь? Да Сергей Петрович тебя никогда в жизни не отпустит туда!

Даша, наклонив голову, внимательно посмотрела на коллегу. «Она что, серьезно? Или здесь все без исключения считают меня глупой, несмышленой девчонкой?»

– Я вообще не собираюсь ему говорить что-либо. Надо придумать причину, по которой меня здесь не будет. А лучше вообще ничего не говорить – глядишь, все нормально будет, не заметит моего отсутствия. Если спросит у вас, где я, – просто скажите, что не знаете, пусть звонит мне напрямую. А я что-нибудь придумаю.

– Ладно, хорошо, – после небольшой паузы Людмила Петровна сдалась. – Только умоляю тебя: будь осторожна! Как следует продумай, что будешь говорить. Одно неверное слово, одна неверная интонация – и все пропало, можешь бежать куда глаза глядят.

– Конечно. Пожелайте мне удачи, – тихо произнесла Даша, подумав о том, что удача и чудо – это все, на что она может сейчас надеяться.

Конечно, Даша не могла не понимать, что тучи над ней сгущаются. Беспокойство в ней нарастало с каждым днем все больше. Чтобы немного отвлечься от мрачных мыслей, Даша бесцельно листала ленту социальной сети. В какой-то момент ее внимание привлекли яркие фотографии с красивыми украшениями. Даша перешла по ссылке, указанной под фотографиями, ведущей на страницу мастера, который эти самые украшения делал. Следующие полчаса Даша завороженно рассматривала серьги, браслеты, кольца, ожерелья, читала статьи про натуральные камни, из которых они были сделаны, про свойства, которыми наделены те или иные камни, и про то, как они могут влиять на конкретную ситуацию в частности и на жизнь того, кто их носит, в целом. Красивая история для романтичных впечатлительных барышень, отзывами которых пестрела страница мастера. Даша, конечно же, сразу загорелась желанием иметь такое украшение. Она тут же написала мастеру, которым оказалась приятная молодая девушка, почти ее ровесница, сразу предложившая перейти на «ты». Выслушав Дашин рассказ, та предложила:

– Давай сделаем тебе браслет из шерла, он еще называется «черный турмалин». Это самый мощный камень для защиты, используется для изготовления талисманов и амулетов, отлично защищает своего владельца от негативной энергии завистников и недоброжелателей, а еще от проклятий и колдовства. И дополню другими созвучными ему камнями. Будет очень здорово и красиво!

Даша согласилась, втайне надеясь, что в ее случае до колдовства и проклятий дело не дойдет. А вот всего остального было через край.

Через неделю браслет был готов. Когда Даша его увидела, ей было уже все равно, какими свойствами обладают черные и зеленые камни, настолько ей понравилось само украшение и необычная серебряная фигурная застежка к нему. С тех пор она носила его на работу практически каждый день. И чем больше у нее становилось там проблем, тем сильнее камни в браслете темнели.

Глава 25

Людмила Петровна заперлась у себя в кабинете и сидела, обхватив голову руками. Даша собиралась буквально идти на танки с голыми руками. Здесь мало кто решался на такое открытое противостояние существующей системе, и Людмила Петровна не уставала поражаться тому, что одним из таких людей стала новая сотрудница, вчерашняя студентка. Отчасти ей было немного жаль Дашу – та была слишком доброй, слишком наивной, слишком порядочной для этого места, она была «белой вороной», за что сейчас жестоко расплачивалась, а дальше будет только хуже. Но порой люди судят по внешности и забывают, что она бывает обманчива. Принимают вежливость и воспитанность за слабость. А хорошая и правильная девочка, внешне больше похожая на куклу, чем на юриста, может вдруг взбрыкнуть и дать отпор. И ведь не боится же! Грозит уголовным кодексом, проверками, еще бог знает чем… Конечно, никто не ждал от нее такой реакции, и тем не менее она была. Порой энтузиазм бывает гораздо важнее опыта. Никто не учел, что в момент опасности в человеке открываются такие ресурсы, о которых он и сам раньше не подозревал. Вот только Дашу Людмиле Петровне все равно было жаль – не понимает девчонка, куда лезет и с кем связывается. Думает, что сможет что-то сделать и победить. Но нет. Не сможет. Раздавят и не заметят. Борьба с ветряными мельницами еще никого не сделала счастливым.

Сергей Петрович закурил вторую по счету сигарету. Обычно его это успокаивало и помогало думать, но то, что сейчас происходило, с ним было впервые. Ситуация, мягко говоря, странная. Какая-то девчонка пытается рассказывать ему, что он должен делать как руководитель? Да откуда она вообще взялась? Как ее угораздило стать главным юристом? И ведь не уволишь ее просто так! А если и правда пойдет жаловаться? Скандал и проблемы с учредителем ему точно сейчас не нужны… Не дай бог проверка какая начнется… И в суд подать может – с такой станется… Но с другой стороны, зарплату ей оставлять – тоже слишком жирно будет… А по ней ведь и не скажешь – внешне такая самая обыкновенная «хорошая девочка», таких по улице толпы ходят. Сергей Петрович с отвращением посмотрел на лежащие перед ним бумаги Даши и затушил недокуренную сигарету. Курить больше не хотелось. Вот тебе и хорошая девочка. С уголовным кодексом в руках.

Через полтора часа Даша зашла домой, только что выдержав испытание вечерней поездкой в забитом до отказа людьми вагоне метро. На самом деле ей было очень страшно идти против таких людей, она понимала, что ее, в общем-то, никто не поддержит и идти по этому пути ей предстоит совсем одной. А куда идти – было непонятно. Но стоять на месте и ничего не делать было еще страшнее. Борьба за справедливость не может быть равной по определению – иначе этой борьбы не было бы вовсе. Эта мысль немного успокаивала ум, но еще больше распаляла и без того беспокойное сердце.

Глава 26

Близился Хеллоуин. Даша никогда не была особой фанаткой этого немного странного праздника, да и к тому же в последнее время в жизни страшилок и так хватало. Все вечеринки, проводимые в этот день в клубах из года в год, неизменно носили какой-то сатанинский характер, и каждый раз было непонятно, почему организаторы смотрят на эту идею так однобоко. Но накануне дня, который пиарщики всех мастей объявляли «самым страшным» и «самым мистическим», Аня выдвинула предложение:

– Даш, а давай завтра в честь Хеллоуина устроим дома небольшой праздничный вечер? Закажем много вкусной и жутко вредной еды, включим какой-нибудь фильм, необязательно страшный, можно какой-нибудь сказочный, просто для атмосферы. А потом посидим поболтаем!

Даша очень воодушевилась этой идеей и с нетерпением ждала окончания рабочего дня. Они с Аней постоянно переписывались, выбирая еду из приложения на заказ. Даша еще со школьных времен очень любила такие теплые посиделки с подругой – они могли говорить обо всем на свете до глубокой ночи.

С трудом дождавшись окончания рабочего дня, Даша поспешила домой. К счастью, Луноликий уехал куда-то еще в обед и не задержал ее. Ее так радовал предстоящий пятничный вечер, что она почти бежала.

Когда Даша зашла в квартиру, Аня уже была дома, включила бодрую латиноамериканскую музыку, которая всегда так нравилась Даше, и то и дело посматривала на часы – курьер из доставки еды должен был уже вот-вот подъехать.

Когда наконец пакет с едой был разобран и все было готово, Даша начала включать выбранный фильм, как вдруг Аня спросила:

– Слушай, Даш, тут такое дело. Ты не против, если мой Игорь здесь поживет пару недель?

Даша удивленно посмотрела на подругу.

– Здесь? С какой стати?

Аня замялась.

– Ну так складываются обстоятельства. Просто иначе в ближайшие две недели ему придется жить в квартире у родственников, а там куча народа.

– И поэтому он должен жить здесь? – уточнила Даша таким тоном, будто все поняла, кроме одной маленькой детальки.

– Ну Даш, он уже взял билеты из Москвы. Завтра утром будет здесь.

Даше показалось, что она ослышалась.

– Ань, а ты не считаешь, что правильнее было бы сначала спросить моего мнения, а уже потом решать вопрос с билетами? А если я сейчас скажу «нет» – он что, пойдет и сдаст билеты?

– А ты что, против, чтобы он приехал? – теперь с удивлением смотрела уже Аня.

– А почему я должна быть «за»? – Даша распалялась все больше. – Ты вдруг ни с того ни с сего ставишь меня перед фактом, что с завтрашнего утра в моем доме будет две недели жить какой-то мужик. И как ты хочешь, чтобы я отреагировала? Тебе не кажется, что ты немного перегибаешь палку?

– Даш, ему некуда пойти.

– Ему есть куда пойти. Просто он, как и ты, желает жить в комфорте, а не в общежитиях и хостелах, не так ли? И чтобы в квартире при этом было не сильно много народу. А я вам не сильно мешаю? Может, мне пойти куда-нибудь на это время?

– Ну и что! Тебе что, так важно быть правой? – с вызовом спросила Аня.

– Нет, – просто ответила Даша. – Но мне не нравится, что ты совсем не хочешь меня слышать, пусть ты и не согласна со мной.

Но Аня и впрямь, казалось, не желала слышать подругу. Она схватила со столика свою порцию картофеля фри, вскочила из-за стола и зло, с вызовом бросила:

– Ты бесишься потому, что у меня есть Игорь и у нас с ним все прекрасно. А у тебя с Денисом не ладится! – И, немного помолчав, саркастично добавила: – И никогда не заладится, уверяю тебя.

С этими словами она усмехнулась и, понаблюдав за Дашиной реакцией секунд десять, выскочила из спальни, где они собирались посмотреть фильм. Даша почувствовала, как по спине пробежал холодок, и непроизвольно дернулась. Внутри снова поднимала голову ноющая, утихшая на время боль, похожая на зубную, ненадолго приглушенную анальгетиками, только ставшую уже сильнее в несколько раз.

Посидев пару минут в замешательстве от услышанного, Даша вдруг испытала ярость. Сейчас вопрос был не в том, права Аня или не права, а в том, что она сказала это специально, прекрасно зная, какую реакцию и чувства вызовет. В этом сила и главная опасность близких людей – они всегда точно знают, куда и как сильно бить. Даша побежала вслед за Аней и, с силой толкнув дверь в комнату подруги, которую та захлопнула прямо у нее перед носом, влетела внутрь.

– В таком случае, раз ты позволяешь себе говорить такие вещи, то ни твоего Игоря, ни твоих друзей, ни твоих родственников в этой квартире больше не будет. Никогда.

Даша не стала дожидаться ответной реакции, ей было неинтересно. Тяжело дыша, она вернулась к себе в комнату и подошла к окну. Разлюбить можно кого угодно, вопрос лишь в том, как сильно ударить. Нет, все-таки не зря Хеллоуин – праздник нечистой силы.

Глава 27

Встав около пяти часов утра, Даша спешила по пока еще не совсем оживленным улицам. Ей сказали, что Иван Валерьевич приезжает на работу очень рано, к восьми. Она намеревалась поговорить с ним, как-то донести свою позицию и хоть немного защитить себя.

Накануне Людмила Петровна, знавшая о планах Даши, инструктировала ее, о чем нужно сказать, а о чем ни в коем случае говорить не стоит:

– Запомни, ты должна взвешивать каждое слово, которое собираешься произнести. Каждое. Никого ни в чем не обвиняй, ни при каких обстоятельствах. Он сразу рассвирепеет, и разговор будет закончен, – методично растолковывала ей Людмила Петровна, словно разговаривала с маленьким ребенком. – Сергей Петрович – его давний друг. Когда будешь о нем говорить, тоже будь аккуратнее. Прикинься такой бедной овечкой, без претензий, не спорь, говори по делу, вежливо, но четко и грамотно донеси свою позицию. Я знаю, ты умеешь.

Даша и сама понимала, что нужно быть предельно осторожной, – от этого разговора многое зависело. Весь вечер она думала о том, что скажет, делала копии документов, которые она собиралась показать в подтверждение своих слов, вновь и вновь прокручивая в голове их возможный разговор.

Без двадцати восемь секретарь встретила ее и проводила в приемную. Ивана Валерьевича еще не было.

Не появился он и в девять, и в одиннадцать, и в двенадцать часов. Приемная понемногу заполнялась людьми, такими же страждущими аудиенции, как и она сама. В руках у многих из них были папки с бумагами, которые нужно было подписать у руководителя. Некоторые нервно ходили по приемной и коридору, то и дело поглядывая на большие настенные часы, стрелки на которых двигались предательски медленно.

Не сводила с часов глаз и сама Даша. Время поджимало, ей нужно было вернуться к себе, ведь формально ее никто никуда не отпускал, потому что она в общем-то ни у кого и не отпрашивалась. Смелый, если не сказать – безрассудный поступок, учитывая обстоятельства. Но выбора не было – Луноликий ее бы никогда не отпустил, а время летело стремительно, и не за горами был день, когда истекал срок ее уведомления о снижении зарплаты. Она прекрасно понимала, что, снизив ей зарплату, уже никто не вернет все обратно. У нее была заготовлена версия насчет того, куда она уехала: в суд, знакомиться с делом. Оставался крохотный шанс, что Луноликий будет занят своими проблемами и не вспомнит о ней.

Примерно в половине первого Даша занервничала. А если Иван Валерьевич сегодня вообще не появится? Говорят, со дня на день он собирается в длительную командировку, да и она уже потеряла много времени и многим рисковала, чтобы сегодня с ним встретиться. Будет обидно, если все окажется впустую. Неужели она зря так рисковала? Но еще через десять минут все присутствующие оживились, прибежала какая-то брюнетка на высоких каблуках и открыла дверь в кабинет, в который все так хотели попасть.

Через несколько минут он появился. В окружении многочисленной свиты, Главный едва окинул присутствующих взглядом и вошел в кабинет. Один из заместителей закрыл дверь.

Их совещание длилось еще почти полтора часа. Народу в приемной только прибавлялось, очередь росла. Брюнетка, открывавшая кабинет, снова вернулась и села на диван рядом с Дашей, проверяя в папке какие-то документы. Многочасовое ожидание настолько утомило Дашу, что она негромко вслух сказала:

– Ну, когда же уже наконец!

Эта высказанная вслух мысль не адресовалась никому. Да никто и не услышал, все были поглощены либо собственными мыслями, либо разговорами друг с другом. Отреагировала только сидевшая рядом брюнетка:

– Сегодня не самый удачный день для посещения.

– Мне нужно именно сегодня.

Брюнетка пожала плечами и, поправив волосы, надменно бросила:

– Я просто высказала свое мнение.

«Я не спрашивала твоего мнения. Что у людей за дурацкая привычка лезть туда, куда не просят? И что за нужда всенепременно высказать свое мнение?» – усталость от многочасового ожидания и неопределенности и раздражение от всего происходящего вокруг быстро наполняли Дашу.

Монотонное ожидание прервалось звонком телефона. Даша взглянула на экран. Луноликий. Ее обдало волной страха, сердце забилось быстрее.

– Дарья Андреевна, вы где? – послышался раздраженный голос на другом конце провода.

«Черт».

– В суде, знакомлюсь с делом. Скоро рассмотрение в апелляции, надо документы составлять.

– Почему не предупредили? Когда вернетесь?

– Очень большая очередь в канцелярию, долго ждать приходится.

Недовольство Луноликого Даша ощущала через телефон почти физически. Вся превратившись в комок нервов, она пыталась выдать какую-то более-менее правдоподобную версию.

– После суда сразу возвращайтесь на работу. Я жду.

Даша понимала, что на этом история не закончится и Луноликий найдет способ отыграться за это. Еще не хватало дисциплинарное взыскание получить за прогул! Но отступать уже было некуда, она должна была попытаться отстоять себя и свою зарплату.

Еще через десять минут все заместители наконец вышли, и начался прием простого народа. Так как Даша просидела в ожидании чуть менее семи часов, она вошла в заветный кабинет первая.

Она смотрела на человека, к которому оказалось не так-то просто попасть. На человека, который формально возглавлял одну организацию, а фактически – две. На человека, вокруг которого постоянно услужливо суетились какие-то люди и о котором говорили почти с трепетом. Впервые она была с ним один на один, а не на рабочих совещаниях в окружении толпы заместителей.

Он знаком предложил ей сесть.

– Добрый день, Иван Валерьевич. Я работаю главным юристом в организации Сергея Петровича.

На лице Ивана Валерьевича отразилось удивление. Даша так и не поняла, что именно его удивило. То, что к нему пришел главный юрист другого учреждения, или то, что главным юристом представилась совсем молодая девушка. А может, и то и другое одновременно.

– Иван Валерьевич, к сожалению, сейчас вокруг меня сложилась не совсем понятная ситуация. Мне собираются снизить зарплату, угрожают уволить с работы. Говорят, что мне не найдется места в объединенной структуре. – Даша протянула ему копии бумаг.

Иван Валерьевич мельком пробежал их взглядом.

– Угрожают? Кто?

– Сергей Петрович. Но утверждает, что это ваше решение.

Руководитель нахмурился.

– Первый раз слышу. Не давал я таких распоряжений. А впрочем, давайте прямо сейчас ему позвоним и все выясним.

Пока он доставал телефон и набирал номер, Даша вжалась в дорогое кожаное кресло. Ситуация, и без того нездоровая с самого начала, принимала еще более болезненный оборот. Конечно, Луноликий и так узнает, что она здесь была, в противном случае ее рискованная поездка не имела бы смысла, но произойти это должно несколько иначе. К счастью, тот, видимо, был чем-то занят и не взял трубку.

– Не берет, – пожал плечами Иван Валерьевич, убирая телефон обратно в карман пиджака. – В любом случае, никакие кадровые решения относительно объединенного учреждения еще не принимались. А по поводу зарплаты – перешлите эти документы моей помощнице.

Даша встала, чувствуя, как туча, еще мгновение назад нависшая над ее головой, на время ушла в сторону.

– Спасибо за уделенное время.