Текст книги "#У_каждого_своя_правда"

Автор книги: Юлия Цветкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 10

Даша стояла в банке у безнадежно медленно работающего платежного терминала и терпеливо ждала, пока тот распечатает ей чек за внесенную квартплату. Аня должна была отдать ей свою половину платежа еще две недели назад, но попросила об отсрочке на несколько дней. Даша согласилась – она не понаслышке знала, что такое безденежье, студенчество и маленькая зарплата. Правда, сейчас уже начинала опасаться, что Аня просто забыла – та никогда не отличалась особой обязательностью. Нет, вряд ли Аня намеренно не отдает деньги. Просто забыла.

Вернувшись домой, Даша подошла к подруге, смотревшей на ноутбуке очередной сезон какого-то сериала и с явным наслаждением поедавшей приготовленный в микроволновке попкорн – его карамельно-сладкий запах чувствовался даже на лестничной площадке.

– Ань, а что по поводу твоей половины квартплаты? – аккуратно, не желая ненароком обидеть, спросила Даша. Ей с самого начала был неприятен этот разговор, но иного выхода она не видела. – Я сегодня уже оплатила квитанцию, а до новой осталось не так много времени.

Аня отреагировала неожиданно резко:

– Я же сказала, что потом отдам! У меня были сложности с деньгами! Это что, разве такая проблема? И вообще, у тебя большая зарплата!

Даша остолбенела. Это явно было не то, что она ожидала услышать.

– Ты извини меня, конечно, но какое отношение к тебе имеет моя зарплата? Я всегда готова тебе помочь, но содержать тебя не обязана. У меня эта, как ты говоришь, «большая зарплата» от силы месяц, а до этого мое материальное положение не сильно отличалось от твоего. Тебе прекрасно известно: когда я устраивалась на работу, денег у меня почти не оставалось, а всю последнюю неделю до первой зарплаты я и вовсе жила на пятьсот рублей! Мне эти деньги на голову с неба не сыпятся! Ты так говоришь, как будто я просыпаюсь утром, а у меня на тумбочке возле кровати лежит аккуратная пачечка денег на день грядущий, и так каждый день! К чему сейчас эти упреки? Я всегда готова пойти навстречу, подождать, я все понимаю. Я не беру с тебя денег за проживание, и, по-моему, тебе не на что жаловаться, ты живешь в хороших условиях, в отдельной комнате. Я пошла на определенные ограничения для себя, чтобы тебе было где жить, чтобы ты не отправилась в общежитие. Но я не обязана оплачивать твою половину коммунальных услуг, особенно учитывая, что сюда периодически приезжают твои друзья и родственники!

Даша понимала, как ужасно это все звучит, и вовсе не хотела это говорить – она считала, что таких разговоров между друзьями быть не должно. Но Аня явно перегнула палку – ее слова о зарплате очень задели Дашу.

Аня оттолкнула от себя дорогой ноутбук, выпуталась из старого выцветшего пледа и в два прыжка оказалась у кресла. Выудив из-под лежащей на нем большой кучи мятых тряпок сумку, которую Даша еще ни разу у нее не видела, она рывком открыла ее и, достав дорогой кошелек, кинула в Дашу несколько смятых купюр.

– На вот, возьми. Я должна тебе три тысячи, но отдаю две с половиной. Если помнишь, мы позавчера ходили в театр, и я покупала билеты.

Даша молча кивнула. Да, точно. Билеты изначально не были каким-то подарком, их купила Аня только потому, что оказалась рядом с театральной кассой. Разумеется, Даша собиралась вернуть эти деньги подруге. Аня, бросив на Дашу злой взгляд, ушла в ванную, с силой хлопнув дверью. Вздрогнув от неожиданно громкого щелчка дверного замка, Даша наклонилась поднять упавшие на пол деньги. У нее остался горький осадок от разговора. Сказанное и сделанное Аней было плохим знаком.

Глава 11

Рабочий день уже подходил к концу, и Даша постепенно заканчивала текущие дела. Ей почему-то очень хотелось домой. Даше очень нравилась ее новая работа, но сегодня весь день происходило что-то странное. И это были не какие-то события, которые можно было наблюдать или которые требовали ее участия. Нет, это была тяжелая, гнетущая атмосфера, словно грозное и молчаливое затишье перед бурей, как будто что-то вот-вот должно было случиться. А еще ее сегодня никто никуда за весь день не вызвал и не было ни одного посетителя. Кроме какой-то сотрудницы, которая появилась несколько раз за день. Она просто открывала дверь в кабинет, быстро и затравленно озиралась по сторонам – и, встретившись взглядом с Дашей, быстро закрывала дверь. Когда в четвертый раз за день Даша снова увидела в дверном проеме просунувшуюся голову с мышиного цвета волосами, исчезнувшую так же быстро, как и в предыдущие разы, она уж было подумала, что за ней следят. Но в конце концов Даша решила, что ей все это просто показалось, – сказались напряжение последних недель и масса впечатлений от новой должности. Надо просто отдохнуть, и все придет в норму.

Услышав тихий щелчок открывающейся двери, Даша удивилась – обычно во второй половине дня народу у нее почти не бывало. Но, увидев показавшуюся в дверях Людмилу Петровну, радостно заулыбалась – девушка всегда была рада ее приходу. Однако сегодня лицо начальника отдела кадров выражало такую отстраненность и растерянность, что Дашина улыбка тут же погасла. Она сразу поняла: предчувствия ее не обманули, все-таки что-то случилось. Что-то плохое.

– Людмила Петровна, что произошло? Что с вами?

Она растерянно смотрела, как Людмила Петровна собирается с мыслями, подыскивает слова, готовясь сообщить какую-то новость, о которой, судя по виду, сама бы предпочла не знать. Наконец Людмила Петровна медленно заговорила, мрачно, с тяжестью в голосе, камнем тянущей на дно:

– Даш, приказ пришел.

Даша непонимающе смотрела на коллегу. О чем это она?

– Людмила Петровна, какой приказ?

– О смене руководства. Теперь у нас новый начальник – Сергей Петрович.

Даша замерла. Буря все-таки разразилась. Порывом ветра склонила тяжелую ветку дерева, а потом таким же порывом, резко распрямив ее, с силой ударила ею по земле с другой стороны, расколов эту самую землю напополам. Последнее время и правда происходили какие-то странные вещи: сотрудники о чем-то шептались по углам, атмосфера в коллективе нагнеталась все сильнее, а Сергей Петрович все больше выходил на первый план. Но к такому кардинальному повороту событий Даша точно не была готова. А может быть, это только она и не была готова? Не замечала очевидного? Теперь все встало на свои места. Не зря ей показалось странным, что у дверей Сергея Петровича постоянно слоняются сотрудники, не имеющие к нему никакого отношения. Это все было спланировано – самый настоящий заговор, самый настоящий переворот. Потому что как это вообще может быть – руководителем назначили Сергея Петровича? Нельзя таких людей допускать до власти, нельзя! Хотя, по статистике, именно такие «у руля» и оказываются… Она смотрела на Людмилу Петровну, ища в ее глазах ответы на свои бесчисленные вопросы, и не знала, что сказать.

– Что же теперь будет? – наконец еле слышно проговорила Даша сбившимся от волнения голосом.

– Не знаю.

Даша знала, что это единственный честный ответ, который она могла сейчас услышать. Но вообще не была уверена, что хочет что-то слышать, кроме того, что все это – глупая, ужасная шутка. Но Людмила Петровна не сказала, что это шутка. Она немного постояла молча, видимо желая сказать что-то еще, но передумала и вышла.

Глава 12

Даша поймала себя на том, что последние двадцать минут просто бесцельно листает ленту социальной сети. Бездумно листает, не вчитываясь в тексты, не всматриваясь в фотографии и не вникая вообще в суть. Просто совершает какие-то механические движения пальцем вверх-вниз по экрану смартфона. Она еще не успела сообразить, а уж тем более осмыслить, что произошло и какие последствия это будет иметь в целом и лично для нее в частности, как раздался резкий звонок стоящего на столе рабочего телефона. Вздрогнув от неожиданности, Даша подняла трубку и услышала привычно надменный голос Ирины Николаевны:

– Тебя вызывает Сергей Петрович. Прямо сейчас, – не дождавшись ответа, секретарша бросила трубку.

Безрезультатно попытавшись привести мысли в порядок, Даша поднялась в кабинет к Сергею Петровичу. Буквально в дверях она столкнулась с той самой сотрудницей с мышиного цвета волосами и затравленным взглядом, которая сегодня весь день к ней украдкой заглядывала. Та увидела Дашу, но не придержала дверь, которая с грохотом закрылась прямо у Даши перед носом. Хрупкая девушка с трудом открыла массивную дверь и попала в просторное помещение с недавно сделанным ремонтом. К запаху новой мебели здесь примешивался резкий запах нескольких выкуренных сигарет, еще тлеющих в белой пепельнице на столе. У дальней стены стояли узкий кожаный диван и темно-коричневый шкаф с матовыми непрозрачными дверцами. Сам Сергей Петрович сидел за большим черным столом, на котором, кроме пепельницы, стоял еще широкий монитор, клавиатура, лежала пара каких-то бумаг и дорогая, стильная ручка. Сергей Петрович был одет, как всегда, в строгий черный костюм, белоснежную рубашку и черный галстук. Хотя Дашины мысли и были в тот момент сосредоточены на другом, она не могла про себя не отметить, что Сергей Петрович всегда выглядит одинаково. Он будто бы принадлежал к категории людей, которые никогда внешне не меняются – независимо от обстановки, ситуации, состояния. Даша просто не могла представить его себе в каком-то чуть менее официальном виде – без галстука, в домашней или хотя бы более повседневной одежде.

Увидев Дашу, Сергей Петрович отвел взгляд от монитора и, пристально глядя на посетительницу холодным, но в то же время любопытным взглядом, заговорил тихим и вкрадчивым голосом:

– Присаживайтесь. Вы – Дарья Андреевна Романова?

Даша осторожно кивнула и отодвинула стул. Она не понимала, для чего она здесь и куда зайдет этот разговор. Пока они знали друг друга лишь заочно, иногда пересекались в коридорах, но еще ни разу не общались вот так, один на один. Несмотря на это, каждый раз при упоминании о нем или при мимолетной встрече Даша испытывала к нему необъяснимую неприязнь. И сейчас при взгляде на Сергея Петровича ей почему-то показалось, что эта неприязнь взаимна.

– Итак, Дарья Андреевна, у нас произошли некоторые изменения, и я хочу сообщить вам новость… – Сергей Петрович немного помедлил для усиления эффекта. – С сегодняшнего дня я назначен руководителем этого учреждения.

Даша даже порадовалась, что уже знала о случившемся, – иначе бы ее эмоции сразу отразились на лице. А новоявленный руководитель явно ждал восторгов, оваций и прочих бурных проявлений восхищения – он внимательно вглядывался в Дашино лицо, пытаясь понять ее реакцию, но не увидел ничего, кроме слегка настороженного безразличия. Так и не дождавшись ответа, Сергей Петрович продолжил, решив сменить тему:

– Итак, вы всего лишь два месяца назад окончили институт?

Даша по-прежнему молчала, смутно догадываясь, к чему клонит ее собеседник. Сев за стол, она оказалась в опасной близости от пепельницы, и запах табака с новой силой вторгся в ее сознание, мешая думать. Даша украдкой перевела взгляд на окна – те были наглухо закрыты. Снова не дождавшись ответа, Сергей Петрович ответил себе сам, кивая головой:

– Да, два месяца назад. И вы – главный юрист.

Это был не вопрос, а утверждение. Теперь выжидательно смотрел уже Сергей Петрович, надеясь, видимо, на какие-то пояснения столь удивительного для него факта. Даше нечего было ему на это ответить, а если бы и было, то все равно бы не сказала. А он все равно бы не поверил. Но продолжать играть в молчанку больше было нельзя, и Даша, нутром чувствуя еще неясную, но уже отчего-то кажущуюся неотвратимой опасность, исходящую от нового начальника, уверенным голосом ответила, осторожно и тщательно подбирая слова:

– Да, я работаю главным юристом.

Сергей Петрович постучал пальцами по крышке стола; его безумно дорогие часы вызывающе сверкали, отражаясь на полированной поверхности.

– Дарья Андреевна, вы как-то связаны с предыдущим руководством? Вы родственница? Может быть, племянница?

Абсурдность вопроса и серьезность, с которой он был задан, лишили Дашу на мгновение возможности говорить. Сергей Петрович сам только что объявил, что теперь он начальник, и тем не менее по какой-то причине все же не решился задать интересующий его вопрос прямо, а пошел в обход, выбрав при этом не самый удачный путь и высказав абсолютно глупое предположение. Вряд ли это было проявлением простой вежливости или желанием соблюсти этикет… Ну тогда уж лучше бы вообще не спрашивал, а узнал бы все сам. В какой-то момент Дашино удивление даже пересилило растерянность и злость: «Племянница! Вот уж новость так новость. Он знает обо мне больше, чем я сама. Скорее бы закончился и этот бессмысленный разговор, и этот ужасный день, пока у меня снова не появились новое начальство и новые родственники». В какой-то момент Даше захотелось сострить, но она понимала, что делать этого категорически нельзя. Вместо этого она просто ответила:

– Нет, я не родственница.

Сергей Петрович, как бы соглашаясь, снова покивал головой, еще немного помолчал и наконец произнес:

– Ну что ж, будем работать. Для вас ничего не меняется. – На лице Сергея Петровича появилась улыбка, больше напоминавшая оскал.

Даша чувствовала, что тема ее работы здесь отнюдь не закрыта и очень скоро напомнит о себе самым неожиданным и не самым приятным образом. А еще ей почему-то казалось, что Сергея Петровича мало интересовал ответ на его же собственный вопрос. Ну или интересовал, но мало что решал. У Даши закружилась голова, ей казалось, что она начинает задыхаться – то ли оттого, что в этом кабинете было ужасно душно и нечем дышать, словно весь кислород выкачали, то ли от ощущения необъяснимой опасности, исходившей от Сергея Петровича. И сейчас ей хотелось лишь одного: поскорее выйти из поля зрения этого человека и вдохнуть свежий воздух.

– Будем работать, – с этими словами Даша встала из-за стола и направилась к двери. В тот момент они уже оба понимали: для нее изменилось абсолютно все, и они никогда не сработаются.

Глава 13

В этом году по-особенному яркая осень радовала глаз, но не грела душу. Всю дорогу домой Даша сквозь окно автобуса невидящим взглядом смотрела, как ветер гоняет ворох желтых листьев, а потом они доживают свою крохотную жизнь под ногами спешащих куда-то прохожих. Потонув в бесконечном круговороте мыслей, вновь и вновь она возвращалась к произошедшему сегодня. Господи, как же много может измениться в один момент! Даша чувствовала одновременно отчаяние и потрясение. Второй раз в ее жизни за несколько часов все перевернулось с ног на голову… Она испытывала подобное, когда развелись родители: привычный мир рухнул, а очертания нового еще не проявились и даже не угадывались. И вот опять: только жизнь начала как-то «выруливать» – и снова непонятно, что будет дальше. Судя по прошлому опыту, перемены, происходящие таким образом, как сегодня, не сулят ничего хорошего. План А с треском провалился, а плана Б не было с самого начала.

– То есть как это – новый руководитель? – Аня удивленно посмотрела на подругу, уже второй час подряд безучастно рассматривавшую незамысловатый узор на обоях.

– Ну вот так. Взяли и поменяли. Как всегда, просто росчерком пера.

Подруги сидели на кухне и пили чай, хотя Даша не отказалась бы сейчас от чего-нибудь покрепче. Ее несказанно радовало присутствие Ани: ей очень хотелось выговориться, а Аня всегда была готова выслушать. Они всегда старались поддерживать друг друга в трудные минуты, даже на расстоянии, забывая на время все недомолвки и разногласия.

– И как ты теперь будешь работать?

– Не знаю.

– Как он тебе? – Аня всячески пыталась вызвать Дашу на какой-то более активный диалог.

– Ничего кроме отторжения он у меня не вызывает. Тотальное неприятие. – Даша покачала головой. – Мы не сработаемся.

– Но почему? Может, ты преувеличиваешь? Он же еще вроде ничего тебе не сделал? И может быть, вообще не сделает? Может, все обойдется? – подруга безуспешно пыталась найти хоть одно светлое пятно в этой истории.

Под предлогом объединения можно вообще устроить все что угодно, и Даша отчего-то не сомневалась, что Сергей Петрович этим непременно воспользуется.

– Потому что то, каким образом он оказался на этой должности, уже мерзко и говорит само за себя. Это только кажется, что произошло все в один момент. На самом деле все началось гораздо раньше, и это буквально витало в воздухе. Он методично к этому шел. И вот результат. Знаешь, о чем он меня спросил? Не прихожусь ли я родственницей предыдущему руководителю! Ничего глупее и придумать нельзя! – Даша закрыла лицо руками. – Нет, Ань, он идет по головам и рано или поздно пройдется и по моей. Причем скорее рано, нежели поздно. Это всего лишь вопрос времени. Но как работать дальше и что теперь делать, я не знаю.

И Даша действительно не знала. Она всячески пыталась сосредоточиться, но мысли растекались в разные стороны. За последние несколько часов она пережила целую гамму эмоций: шок, неверие, растерянность, обиду, горечь. Но одно чувство заслоняло все другие – чувство брезгливости и отвращения. Ей отчего-то казалось, что ее облили несмываемыми помоями, и теперь она почти физически ощущала на себе их тяжелый запах.

Немного помолчав, Аня тихо спросила:

– Будешь увольняться?

Даша устало посмотрела на подругу долгим взглядом, словно пытаясь понять, о чем та ее спрашивает. Наконец, сообразив, о чем идет речь, будто очнулась ото сна и энергично замотала головой.

– Нет. Не буду. Мне очень нужна эта работа. Я буду, как и раньше, добросовестно выполнять свои обязанности, держаться в стороне от всяческих интриг и ни за что не пойду на конфликт первая. И, может быть, все пройдет стороной.

Аня с сомнением посмотрела на подругу. Даша и сама понимала, что скорее занимается самовнушением. Она вообще жила эмоциями и впечатлениями – не самое обычное и полезное качество для юриста, – но, как ни парадоксально, именно это двигало ее вперед. А иногда – отбрасывало назад. Но так или иначе, эмоции были важнейшей ее частью и играли в ее жизни немалую роль… Впрочем, сейчас какое-то шестое чувство ей подсказывало, что пришло время, когда она должна упаковать их в коробку, крепко-накрепко перевязать тугим узлом и задвинуть в самый дальний и темный угол. Только в этом Даша сейчас видела единственную возможность сохранить себя и свою работу в новых враждебных условиях, а ее импульсивность и эмоциональность могли лишь навредить. «Я просто обязана двигаться!» – перед Дашей замаячила серьезная проблема, которая могла сбить ее с ног, но она была готова оглядеться по сторонам и начать идти вперед. Может быть, медленно, осторожно, но – идти. «Тем более рядом есть Аня. Если что, она всегда поможет и поддержит».

Придя в спальню и разобрав постель, Даша вдруг вспомнила: когда она сказала Ане, что не станет увольняться, ей показалось, будто на лице подруги мелькнуло сожаление. Даша потрясла головой, отгоняя непрошеные мысли. Да нет, не может такого быть. Аня ее лучшая подруга и желает ей только добра… В конце концов Даша решила, что просто сегодня переутомилась, и, открыв окно, глубоко вдохнула свежий, оживляющий, становившийся с каждым днем все более холодным воздух, напоминавший о том, что до зимы осталось не так уж много времени. «Все, пора спать. Чтобы выстоять, нужно много сил», – подумала Даша, закрывая окно. Но в тот вечер – наверное, первый раз в жизни – Даше так и не удалось хоть немного стабилизировать свое эмоциональное состояние. Чувство несправедливости, ощущение собственного бессилия и полная неизвестность долго не давали ей уснуть. Лишь далеко за полночь она забылась беспокойным сном.

Глава 14

Первое рабочее утро в качестве руководителя Сергей Петрович решил начать с оформления официальных документов, связанных с его назначением, и сразу же вызвал Дашу к себе. Когда она поднялась к нему, Сергей Петрович расхаживал по кабинету, то и дело поглядывая на часы. По всему видно было, что он буквально сгорает от желания поскорее начать руководить. Увидев Дашу, Сергей Петрович тут же напыщенно возвестил:

– Дарья Андреевна, готовьте документы для налоговой. И запишите нас к какому-нибудь нотариусу. Да поскорее. У вас на все есть пятнадцать минут.

Даша опешила.

– Сергей Петрович, но подобные документы за пятнадцать минут не делаются, нужно все тщательно выверять. Любая спешка в данном случае чревата ошибками и возвратом документов налоговой, а в результате все только затянется. Дайте мне один день, нам сроки позволяют, мы все сделаем вовремя.

Сергей Петрович буквально изменился в лице: оно мгновенно приобрело багровый оттенок.

– У нас срочная задача! Вы хоть понимаете, какой это будет скандал?! Что скажет наш учредитель?! Нет, никаких «завтра»! Делайте прямо сейчас. Жду вас в машине через пятнадцать минут.

«Что? Что он такое говорит? Какая еще срочная задача? Какой скандал? Не делаются такие изменения одним днем, никогда и нигде», – изумленно подумала Даша, но сразу поняла, что никакие аргументы здесь не сработают, поэтому ей ничего не оставалось как кивнуть.

– Хорошо, сделаю, – медленно проговорила она, правда, пока еще не понимая, как ей это удастся.

Даша со скоростью света составляла документы для налоговой, яростно вбивая на клавиатуре в форму паспортные данные нового руководителя, стараясь не ошибиться второпях в цифрах, и то и дело поглядывала на часы в углу экрана. Отведенные ей пятнадцать минут стремительно утекали, как будто их было пять. Ей казалось, что от волнения она ошибается буквально в каждой строчке, хоть это было и не так. Волнение сбивало с нужного направления и спутывало мысли. Дверь приоткрылась, и Даша увидела Людмилу Петровну.

– Дашенька, занята?

– Не то слово! – Даша ни на секунду не переставала стучать по клавишам. – Сергей Петрович хочет, чтобы документы, которые должны многократно выверяться, были готовы за пятнадцать минут. И они истекли уже две минуты назад.

– Не торопись, успокойся! А то сейчас наделаешь ошибок. Помощь нужна?

Даша кивнула, доставая из принтера только что распечатанную форму.

– Можете пробежаться свежим взглядом? А то я смотрю уже в сотый раз на одни и те же цифры и начинаю путаться. – Даша протянула Людмиле Петровне документы. – Вот, совпадать должно вот с этим.

Через пару минут Людмила Петровна кивнула, давая понять, что все сходится, а Дашин телефон завибрировал под рукой, высветив на экране номер Сергея Петровича.

– Дарья Андреевна, вы где? – раздался в трубке недовольный голос нового начальника. – Я жду!

– Сергей Петрович, три минуты. Последняя проверка документов.

– Быстрее. Жду.

Даша посмотрела на телефон, из которого только что доносился повелительный голос, и покачала головой. Подняв глаза, она увидела, что Людмила Петровна смотрит на нее долгим грустным взглядом.

Выбежав на улицу с папкой только что распечатанных документов в руках, Даша увидела, что Сергей Петрович еще не появился. «Только страху нагонял и зря торопил», – с досадой подумала она. Через пять минут водитель, завидев выходящего из здания нового начальника, испуганно выкинул недокуренную сигарету, а как только Сергей Петрович поравнялся с черной служебной машиной, услужливо открыл ему дверь. Повелительным тоном Сергей Петрович, садясь в машину с видом только что выигравшего войну императора, обратился к стоявшей рядом Даше:

– Дарья Андреевна, я поеду сзади, как и подобает руководителю. А вы поедете на переднем сиденье, рядом с водителем.

Даша тихонько кивнула. Ей, в сущности, было все равно, где ехать – сзади или спереди, лишь бы подальше от Сергея Петровича. Водитель аккуратно, почти бережно закрыл дверь за руководителем, а Даша, наблюдая всю эту картину, поняла, что в ближайшее время скучно точно не будет.

Происходившее в последующие несколько недель напоминало Даше дешевую постановку в провинциальном театре с нетрезвыми актерами и психически нездоровым режиссером. Все это происходило в таких масштабах, что она чувствовала себя участницей третьесортного реалити-шоу. Сергей Петрович развил бурную деятельность, но проблема заключалась в том, что деятельность теперь велась совсем не там, где это было необходимо. Сотрудники целыми днями пропадали на совещаниях, единственная цель которых заключалась в восхвалении новоявленного руководителя, который крайне болезненно воспринимал малейшее невнимание к своей персоне. Сам он был настолько уверен в себе и своих способностях руководить, настолько упивался своим новым статусом, настолько хотел поклонения себе, что Даша стала мысленно называть его Луноликим.

Желание руководить, командовать и подчинять все своему контролю переходило все мыслимые границы. Еще одной «фишкой» Луноликого стало составление план-графиков. Они составлялись по любому поводу, и чаще всего – абсолютно бездарно. Так, общий план-график деятельности учреждения на месяц, который был распечатан в большом формате и вывешен в приемной для всеобщего обозрения и благоговения, содержал в себе одновременно и рабочее совещание сотрудников кадровой службы, и конкурс «Алло, мы ищем таланты». Каждое подразделение обязано было регулярно присылать данные для новых план-графиков под угрозой наложения дисциплинарных взысканий.

Пока рядовые сотрудники перешептывались, что скоро будут составлять план-графики по составлению план-графиков, но послушно предоставляли данные, силы административного персонала были брошены на создание благоприятного имиджа Луноликого в глазах учредителя и общественности. Писались бесконечные отчеты; отправляемые куда-либо документы подкреплялись сопроводительными письмами за подписью Луноликого даже тогда, когда это не требовалось.

Желая заработать авторитет в коллективе, Сергей Петрович выбрал явно не те способы, и результат оказался прямо противоположным ожидаемому. Вершиной происходящего безумия стали попытки Луноликого отправить часть сотрудников на молебны. Сотрудников государственного учреждения. У него это не очень получалось, поэтому он злился еще больше. Он очень старался при каждом удобном и неудобном случае ввернуть что-нибудь о том, как трепетно он относится к религии и церкви, сотрудничает с ней. Все бы хорошо, если бы вера не была напоказ, не использовалась бы как очередной инструмент для создания вокруг себя некоего ореола. По факту же каждый его поступок шел вразрез с большой частью заповедей одновременно. Как ни странно, но чуть позднее Даша заметила, что это присуще не только Луноликому, но и всей верхушке обеих организаций. Все они соблюдали посты, приглашали на официальные мероприятия служителей церкви, совершали паломнические поездки в монастыри, но все это совершенно не мешало им более чем успешно осваивать бюджетные средства в свою пользу, плести интриги и ломать чужие судьбы.

Одним из первых шагов новой власти стало увеличение зарплаты руководству и бухгалтерии. Казалось, никто не замечал очевидного абсурда ситуации: люди официально переходили на неполный рабочий день, а денег получали столько, сколько едва ли заработали бы, трудясь на трех должностях с утра до вечера и без выходных. Даше казалось, что она попала в какое-то королевство кривых зеркал. Формулировки в официальных документах, которые ей приносили на согласование, «обосновывавшие» такие внушительные прибавки к зарплатам, заставляли хвататься за голову: «за увеличение объема работ» – человеку, который и официально, и фактически работал только до обеда, «за участие в процессе слияния организаций» – тому, кто впоследствии своими безграмотными действиями трижды чуть не сорвал этот самый процесс.

Апогеем безумия стал приказ, принесенный Даше вскоре после назначения Луноликого руководителем. Открыв папку с документами, Даша сразу увидела, что это приказ, связанный с зарплатой. Уже смутно догадываясь, что ничего хорошего она там не увидит, она вчиталась в текст и обомлела: заместителям нового руководителя назначались новые шестизначные зарплаты.

– Слушай, а чему ты так, собственно, удивляешься? – скептично спросила вечером того же дня Аня. – Ты села работать в административный персонал и теперь изумляешься, что накануне слияния началась глобальная дележка денег?

Даша понимала, что Аня, в общем-то, права и удивляться тут особо нечему. Но легче от этого не становилось. Дашу буквально трясло от этого бесконечного лицемерия и тщеславия. Но у нее была цель, которая все последующие месяцы двигала ее вперед и поднимала с кровати по утрам: «Я должна продержаться хотя бы год, а дальше будет видно».