Текст книги "Орхидеи на снегу (СИ)"

Автор книги: Юлия Бузакина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 16

Мы проезжаем мимо еще одного средневекового замка, и гид начинает рассказывать историю.

Тимур устает слушать его болтовню, и начинает шепотом вставлять свои комментарии. Они ни к месту, но очень смешат. К тому моменту, как мы въезжаем на холм, к Пражскому Граду, у меня болит живот от смеха.

– Пожалуйста, помолчи хотя бы минутку, – вытираю слезы я. – Я больше не могу смеяться.

По возвращению на центральную площадь мы выбираемся из автобуса. Тимур от меня не отходит. Его мама – настоящий кладезь историй и знаток всех потайных мест города. Нам уже ни к чему гид.

– Предлагаю отделиться от экскурсии, побродить по магазинчикам, пообедать в уютном ресторанчике, а потом добраться до нашего отеля своим ходом. На автобусе или такси, – уверенно подхватывая меня под руку, говорит она.

Я в нерешительности. Отделиться от экскурсии и пойти с Тимуром и Лидией? Но разве меня кто-то ждет? Кажется, все забыли про мое существование, и уже третьи сутки я предоставлена сама себе.

– Идем, Эрика. Мама знает отличные места, – подхватывает меня за талию Тимур.

И я сдаюсь. Да, он не кажется мне таким близким, каким казался Виктор в тот день на Сочинской ярмарке, но он хорош собой и у него очень милая мама. Почему бы не согласиться на необычное приключение?

Тимур и его мама увлекают меня за собой. Мы проходим мимо средневековой ратуши, и я не успеваю фотографировать. Нас окружают средневековые здания в стиле барокко, живописные готические постройки, и я уже вижу знаменитый Карлов мост.

Меня переполняет восторг. Мой телефон переполнен селфи с Тимуром на фоне Пражских достопримечательностей. Мы бродим по маленьким сувенирным лавкам, делимся впечатлениями, и Тимур уже не кажется мне чужим.

Вкусности в небольшом и уютном пражском баре рядом с Карловым мостом окончательно лишают меня бдительности. Оказывается, Тимур и его мама – большие знатоки чешского пива. Мы пробуем и светлое, и темное, и кажется, в моей голове все смешалось в один яркий коктейль, и мне с трудом удается найти дамскую комнату.

Когда мы выбираемся на улицу, уже темно. Зимняя Прага ночью потрясающе красива. Морозец совсем небольшой, всего два или три градуса. Мы с мамой Тимура берем его под руки с обеих сторон и медленно бредем через мост.

– Говорят, здесь живут привидения, – подмигивает мне мужчина из моих грез.

– Я не боюсь привидений, – качаю головой я.

– Да ладно тебе. Все девчонки боятся привидений, – веселится Тимур.

– Я особенная, – с достоинством вздергиваю подбородок я.

Он подмигивает мне и резко щиплет за бока. Я взвизгиваю, а потом, оказавшись в его объятиях, хохочу.

Втроем мы добираемся до стоянки такси, и вскоре оно несет нас в сторону отеля-замка.

«Штекл» ночью – что-то незабываемое. Свет в многочисленных окнах, маленькие подсветки в парке, гордые статуэтки на перилах… Такое чувство, что я на самом деле оказалась в средневековье.

– Я в номер! Ноги отваливаются после такой прогулки, – сообщает Лидия.

– Эрика, хочешь, погуляем по парку? – сжимает мою руку Тимур.

– Хочу, – на миг замираю я.

Наши взгляды пересекаются. Мы смотрим друг на друга, не отрываясь, и мое сердце начинает биться чуть быстрее.

Тимур ведет меня по дорожке мимо круглого фонтана, мимо аккуратно подстриженных клумб. Его рука – большая и теплая, и я постепенно привыкаю к его образу.

У одной из лавочек Тимур замедляет ход и медленно притягивает меня к себе. Некоторое время мы стоим, прижавшись друг к другу. Я слышу, как стучит его сердце. Его губы так близко, что я ощущаю их тепло. Прикрываю глаза и отдаюсь его губам. Его язык со знанием дела врывается в мой невинный ротик, и ловко втягивает меня в свои сети соблазна. Оказывается, если мужчина тебя целует, тело непременно откликается. Я чувствую, как начинаю дрожать в его руках.

Кажется, шутки кончились. Романтичный поцелуй в красивом парке у замка. Начало положено. А следом будет первая ночь с красивым мужчиной. Надо набраться мужества и пройти через это. Я медленно отрываюсь от губ Тимура и заглядываю в его глаза. Там бушует огонь. Он притягивает меня к себе крепче. Я чувствую каменную твердость в его джинсах. Кажется, это именно то место, которое я должна в себя принять, чтобы… Я сглатываю от волнения. Чтобы избавиться от Виктора и отца навсегда, верно. Как же страшно…

Пока в моем воспаленном сознании проносятся тревожные мысли, его губы скользят по моей шее. Руки забираются под мою дубленку и гладят спину.

От таких прикосновений становится жарко. Я чувствую, как низ живота наполняется теплом.

– Хочешь, проведем остаток вечера в моем номере? – слышу я дерзкий шепот у самого уха. – У меня есть отличное вино и сыр.

– А твоя мама? – выдыхаю я.

– Моя мама живет отдельно.

– Хорошо. Я переоденусь и приду к тебе в гости, – шепчу я. – Дай мне тридцать минут.

– Как скажешь, принцесса. Номер двадцать семь.

– Договорились. Не будем зря терять время.

Меня начинает потряхивать от волнения. Тимур улыбается и сжимает мою руку в своей.

– Тогда идем в отель, – тихо произносит он, и ведет меня за собой.

Даже не помню, как я оказалась в своем номере.

Быстро вытряхиваю из сумки купленные в Праге сувениры и достаю из чемодана элегантное платье из мягкой шерсти. Цвета белого камня, с тонким золотистым пояском, оно отлично подойдет для свидания в номере у Тимура. И, конечно же, комплект белья, который отдала мне Лара. Возьму белый. Белый цвет всегда ассоциировался у меня с невинностью. О, еще в пакет с бельем аккуратно вложены полупрозрачные чулки. Лара, вот шалунья. Для Ника все это подбирала. Тоже мне, сама невинность в белоснежном комплекте и чулочках.

Несколько мгновений я скептично осматриваю зажатый в пальцах чулок с подвязкой.

«Ну, что ж. Чулки, так чулки. Будет удобнее избавиться от одежды и приступить к самому главному», – хихикнув, решаю я.

Быстро принимаю душ. Подправляю макияж, собираю волосы у основания новенькой золотистой заколкой, купленной днем в Праге, и облачаюсь в свой наряд «прощай, невинность».

Сногсшибательно. Собираю в сумку документы. Почему-то не могу оставить документы в номере. Мне становится не по себе от мысли, что их могут умыкнуть неизвестные грабители. Глупо, знаю, но все равно не могу с ними расстаться. Надеваю туфли на высокой шпильке и смотрю на свое отражение в зеркале. Я иду в гости к мужчине, который даст мне то, что так необходимо. С такими трусиками из трех ажурных полосочек он избавит меня от невинности за считанные минуты.

Я приподнимаю подол платья и любуюсь своей стройной ножкой в чулке и туфле. Может, совсем снять трусики? Тимур приподнимет мое платье, проведет горячей ладонью по бедру, а там, выше сюрприз. Ничего нет. Наряд из разряда «Возьми меня сразу!».

Я усмехаюсь, приподнимаю голову, и вдруг… в отражении замечаю букет. Букет темных орхидей на прикроватной тумбе.

Глава 17

Меня прошибает холодный пот. Я пячусь прочь от зеркала. Как орхидеи могли оказаться у меня возле кровати? Кто заходил в номер в мое отсутствие? Неужели…

Подол платья выпадает у меня из рук. Ладони становятся влажными. Я растерянно осматриваюсь по сторонам.

Нет, в номере я одна, иначе меня бы уже связали, заклеили скотчем рот и погрузили в самолет.

Крадусь к букету и вытаскиваю вложенную записку. Она на такой же бумаге, что и в горном отеле у Виктора.

«Эрика, я весь день пытался тебя отыскать в Праге, но ты, словно в воду канула. Знаю, звучит глупо, но дай мне шанс. Всего один маленький шанс, Эрика. Ты мне очень нужна. Виктор». И внизу приписка: «P.s/ будь осторожна. Иван уже здесь. По приказу твоего отца он обязан доставить тебя в Омск в ближайшие часы. Нам с тобой необходимо встретиться до того, как он вмешается, потому что обстоятельства резко изменились».

О, боги. Он прилетел сюда. На несколько мгновений мое наивное сердце подпрыгивает от радости. Виктор прилетел сюда, чтобы добиться меня! Он раскаивается и просит шанс!

«Потому что ему очень нужно выполнить условия завещания», – шепчет мой внутренний голос. И все обрывается.

Меня трясет. Дрожащими руками я вставляю записку обратно. Надо бежать отсюда. Как можно скорее оказаться в номере у Тимура и завершить начатое. Только так я избавлюсь от Виктора. Он – лицемер, играющий на моих чувствах. Ничего хорошего не выйдет из нашего разговора. Разве что меня запихнут обратно в самолет и доставят в Омск, к папочке. Потому что я не уверена, что Иван и Виктор по разные стороны баррикад.

«Но я не хочу к Тимуру!» – цепляясь за призрачную надежду, вопит влюбленная дурочка внутри меня.

«Заткнись, идиотка!» – мысленно рычу я самой себе и бросаюсь к двери. Какое счастье, в просторном коридоре полумрак и пустота. Снимаю туфли на высокой шпильке, сжимаю сумочку с документами и крадусь в сторону широкой средневековой лестницы. Никто не должен обнаружить мое присутствие.

Я уже почти у поворота. Внезапно дверь одного из номеров распахивается и оттуда выходит громила в костюме. Он напевает себе под нос какую-то веселую рождественскую песенку и движется в мою сторону. Я бросаюсь к повороту и замираю у стены. Я бы узнала этого громилу из тысячи. Потому что такая походка и скрипучий голос может быть только у одного человека – у Ивана. Ноги подгибаются от страха. Вот и все. Сейчас он увидит меня, и моим планам конец.

– Иван! – слышу я знакомый голос тетушки из номера. – Нам в другую сторону, Иван!

Шаги громилы замирают почти возле поворота, и он замолкает.

– Нет же! – рычит мой мучитель. – Лестница там!

– А я тебе говорю, что мы доберемся до ресторана короткой дорогой! – звенит в моих ушах тетя Регина.

– Послушай женщину и сделай по-своему! – брызжет ядом громила, но его тяжелые шаги удаляются в противоположную сторону.

Я мысленно благодарю тетю за ее неуместную глупость и срываюсь с места. Сжимая туфли в одной руке, а сумку с документами в другой, несусь сквозь полумрак коридора с такой скоростью, что украшения на стенах мелькают перед глазами. Еще ни разу в своей жизни я не бежала так быстро на свидание с мужчиной. Главное, добраться до лестницы. А потом оказаться в номере 27. И все, прощай, жадный наследный принц Виктор!

Лестница уже совсем близко. Осталось преодолеть в полумраке всего несколько дверей. Полы моего платья разметались, пятки в полупрозрачных чулках сверкают, и, кажется, я сейчас выброшу туфли к чертовой матери, чтобы они мне не мешали быстро передвигаться.

В какое-то мгновение дверь предпоследнего возле лестницы номера открывается. Я получаю резкий удар в лицо, и меня отбрасывает к стене. Вскрикнув, я хватаюсь за нос и губы. Боль такая сильная, что в глазах мелькают черные точки. Чувствую, как через мои тонкие пальцы капает кровь. Она попадает на гостиничный ковер и на шикарное платье из тонкой шерсти.

– Эрика! – слышу я испуганный и знакомый мужской голос. От боли в переносице сводит скулы. Сердце бешено колотится. У меня подгибаются колени. Я начинаю оседать на пол. В глазах снова темнеет.

Я прихожу в себя уже на постели в гостиничном номере, очень похожем на мой. Испуганно осматриваюсь по сторонам и пытаюсь приподняться на локтях. Новая волна боли в переносице тут же возвращает меня обратно.

– Эрика, как ты себя чувствуешь? – заботливый, мягкий голос. Тонкие, аристократические пальцы касаются моего лба.

Я узнаю эти пальцы и распахиваю глаза. Передо мной обеспокоенное лицо Виктора. Красивые, будто точеные черты. Зеленые глаза. Светло-русые волосы. Верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты, выставляя четко очерченный рельеф мышц груди. Он не перекачаный брутал, но очень ладно сложен. Да, это Виктор. Никто другой не может быть так привлекателен.

Я сбрасываю его руки и пытаюсь отползти подальше.

– Милая, постарайся не шевелиться до прихода врача. Возможно, у тебя сотрясение, – ласково говорит со мной он и протягивает мне лёд.

Я дрожу всем телом и с ужасом таращусь на него.

– Ты боишься меня, верно? – огорченно сглатывает он. Берет мою руку в свою и подносит ее к губам. Нежный поцелуй – и мой страх куда-то растворяется. Ему на смену приходит волна горячего тепла.

– Не надо вызывать врача, – едва слышно шепчу я. – Здесь Иван. Если он обнаружит меня, то сразу же погрузит в самолет и отправит в Омск. Я не хочу в Омск, Виктор. Я там умру.

– Эрика… – хмурится Виктор. – Никто не увезет тебя без твоего согласия.

– Мы это уже проходили, – качаю головой я. – Ни к чему повторять одно и то же.

Виктор отпускает мою руку. Подходит к бару, берет оттуда два красивых бокала, открывает коньяк и наливает нам выпить.

Возвращается к постели и протягивает мне напиток.

– Выпей, Эрика. Коньяк расширит сосуды и немного успокоит боль.

Я осторожно сажусь и забираю коньяк.

– А лимона у тебя не найдется?

– Сейчас, – улыбается Виктор. Его пламенный взгляд, аристократический профиль, белая рубашка в сочетании с элегантными брюками – и пока он идет к маленькому холодильнику за лимоном, влюбленная дурочка внутри меня течет горячим воском по средневековой постели с балдахином.

Он возвращается с тонко нарезанным лимоном на блюдечке.

– За встречу, – приподняв свой бокал, произносит мой несостоявшийся супруг.

Я хмуро посматриваю на него и одним махом выпиваю коньяк. Боль понемногу отступает.

Я понимаю, что оказалась в ловушке, но глупая влюбленная дурочка внутри меня подпрыгивает от восторга. Вот кого она выбрала, чтобы избавиться от невинности. Очаровательного аристократа с красивыми чертами лица. Ей ни к чему бородатый брутал. Но дурочка – она и есть дурочка. У нее нет мозгов. Она не понимает, что ее влюбленность подведет ее под монастырь. Виктор не любит меня. Ему лишь нужно выполнить условия завещания, а я – очень удобный козырь.

Наследный принц садится на край постели и внимательно смотрит в мои глаза.

– Эрика, я знаю, что ты напугана, и совсем не доверяешь мне. Но если бы я ничего не испытывал к тебе, я бы не помчался за тобой в Европу. Поверь, в мире достаточно девушек, способных помочь мне воплотить условия завещания в жизнь. Ты понравилась мне по-настоящему. Я не хочу тебя потерять. Пожалуйста, дай мне шанс доказать тебе, что между нами все может сложиться.

Я с сожалением посматриваю на него.

– Не сложится, Виктор.

– Эрика, прошу тебя.

Он берет мои руки в свои, снова подносит их к губам, и я плавлюсь. Почему Виктор так магически действует на меня? Его прикосновения сводят с ума.

– Послушай меня, малышка. Мы с тобой сейчас же сбежим ото всех на свете. Никто не станет нас тревожить. Только я и ты.

– Что значит, сбежим? – встревожено посматриваю на него я.

– Это значит, что мы сейчас же уходим из отеля незамеченными, садимся в мой самолет и улетаем в Лиссабон. Есть одно местечко, которое я очень люблю. Алгарве – небольшой поселок на берегу океана. Мы с тобой поселимся в моем доме с террасой у самого пляжа. Сейчас не сезон, и людей почти нет. Мы с тобой отлично проведем время в этом месте. Обещаю, нас никто не потревожит. А если ты захочешь уехать, позвонишь Ивану, он примчится за считанные часы.

Я растерянно смотрю на загубленное платье из тонкой шерсти. Поднимаю глаза на Виктора. Я не знаю, что думать. В темных коридорах рыщет Иван, который увезет меня в Омск. Виктор – последний мужчина, которому я смогла бы доверять. Но, между Омском и океаном, что я выберу?

«Конечно, Алгарве!!!! – вопит влюбленная дурочка из моего подсознания. – Только посмотри на него! Какой красавчик! От одного его взгляда голова кружится! А этот аристократический профиль! У вас получатся чудные детки!»

«Дурааа! Голова кружится, потому что меня треснули дверью по переносице!» – не остаюсь в долгу я.

В коридоре слышатся раздраженные голоса.

– Что я тебе говорил?! Выход к ресторану здесь! С другой стороны!

Это скрипучий бас Ивана. Я сглатываю и вжимаюсь в подушки.

– Решай скорее, Эрика, – опаляет меня взглядом зеленых глаз Виктор. – Пока эта сладкая парочка будет ужинать в ресторане, мы можем беспрепятственно сбежать из отеля. Когда Иван голоден, у него напрочь отключается чутье. А с прожорливой тетушкой Региной он погрязнет в блюдах как минимум на час. Если же он учует твое присутствие, тебя тут же погрузят на самолет и отправят в Омск. Тогда я уже не смогу тебе помочь. Твой отец отдал приказ доставить тебя к нему домой. Наша с ним договоренность в прошлом.

– Почему в прошлом?

– Потому что со вчерашнего дня обстоятельства изменились.

– Изменились?

– Да. После моего отъезда твоя мачеха сделала еще одну глупость.

– Какую?

– Она сказала твоему отцу, что я ей очень нравлюсь, – с горечью ухмыляется Виктор. – Понимаешь, что чувствует твой отец? О нашей договоренности теперь не может быть речи. Мы даже больше не партнеры. Тебя приказано доставить в Омск, чтобы найти другого мужа.

Я растерянно смотрю в его зеленые глаза. Почему-то в голову приходит мысль, что вода в океане на побережье такого же кристально-чистого изумрудного оттенка. Мне безумно хочется ему верить. Хочется сбежать с ним ото всех на свете.

– Если я сделаю то, о чем ты просишь, папочка лишит меня всего… – посматриваю на Виктора я.

– Если у нас все получится, Эрика, это будет уже не важно.

Виктор сжимает мою руку в своей.

– Так что, да? Или нет? Мы теряем время.

Тепло, исходящее от его ладони, заставляет мое сердце биться быстрее. Я не хочу в Омск. Я хочу оказаться в объятиях своего теперь уже опального жениха.

– Да.

Руки дрожат от волнения. Я сказала «Да»? «Да» Виктору?!

Голова кружится после полученной травмы, но мое сердце преисполнено решимости.

– Отлично. – Он касается ладонью моей щеки. – Теперь дай сюда свой сотовый телефон.

– Зачем?

– В нем жучки. Иван вскрывает твои социальные сети и отслеживает местонахождение. Если хочешь по-настоящему избавиться от него, надо выбросить телефон.

– Ладно.

Я тянусь за сумочкой. Перетряхиваю ее всю, но сотового телефона нет.

– Похоже, он остался в моем номере. В кармане дубленки.

– Вот и отлично. Дай мне ключ от номера, и сиди здесь очень тихо, пока я схожу за твоими вещами. Только без глупостей, потому что времени на побег все меньше. Пока Иван видит тебя на своем радаре, он спокойно поглощает ужин. Я оставлю сотовый в твоем номере.

– Хорошо.

Я протягиваю Виктору ключи от номера, и он исчезает за дверью. Вжимаюсь в подушки, и меня трясет крупной дрожью. На что я только что подписалась? На побег с Виктором? А что, если у него что-то было с Зиной? Что, если Виктор – маньяк, который топит свои жертвы в океане?

«А разве Иван не маньяк?» – возмущается влюбленная дурочка.

"Замолчи, умоляю. Из-за тебя я и так вляпалась по уши», – потирая шумящие виски, отзываюсь я.

Глава 18

Проходит каких-то десять минут, и Виктор возвращается. У него в руках чемодан Лары и моя верхняя одежда.

– Иван вместе с твоей тетей ужинает в ресторане. Я видел их за столиком. Сотовый телефон я оставил под подушкой на твоей кровати, – сообщает мне он.

Подносит к кровати мои новенькие кожаные сапожки на высокой платформе. Опускается вниз.

– Давай сюда свои ножки, Эрика. Я помогу тебе обуться.

Я послушно опускаю ступни на пол и позволяю Виктору обуть меня.

– Голова сильно кружится? – озабоченно поднимает голову он.

– Не очень, но переносица еще ноет, – отчаянно подавляя в себе странное желание прикоснуться к его взъерошенным русым волосам, сообщаю я.

На миг наши взгляды пересекаются. Меня бросает в жар.

– Будем надеяться, что сотрясения нет, – продолжая смотреть в мои глаза, медленно произносит он.

Виктор помогает мне встать на ноги и подает дубленку. Быстро облачается в элегантное пальто, которое произвело на меня впечатление еще в торговом центре, и забирает из шкафа свою небольшую дорожную сумку.

– Идем, Эрика. У нас с тобой совсем немного времени, чтобы исчезнуть незамеченными, – вешая свою сумку на плечо, произносит он.

Не знаю, почему я ему доверяю. Но моя рука в его руке, и мы быстро идем по темному коридору.

На рецепшене Виктор на миг останавливается.

– Девушка, возьмите ключи от номера. Обстоятельства изменились, и мы выезжаем раньше.

– Да, конечно, – приветливо кивает она.

Крепко держась за руки, мы выходим из отеля на темную улицу. Я с сожалением оборачиваюсь на свет в широких витражных окнах. Вспоминаю, что в номере 27 меня ждет Тимур, и становится не по себе. Я так легко поддалась на уговоры Виктора. А вдруг у него действительно что-то было с Зиной?

– У меня ничего не было с твоей мачехой, – будто предупреждая мой вопрос, прерывает наше молчание он. – Честное слово. Я никогда не связываюсь с замужними женщинами. А с женой партнера тем более не стал бы связываться. Я и видел ее второй или третий раз в жизни. Видимо, она решила насолить напоследок в отместку, раз придумала такую ерунду.

Я молчу. В голове до сих пор шумит, и нет сил вступать в спор. Возможно, в отместку мне Зина действительно придумала то, чего не было на самом деле.

Такси доставляет нас в аэропорт. Виктор крепко держит меня за руку и разговаривает по телефону с пилотом. Самолет готовится к вылету.

В небольшом салоне частного самолета тепло и уютно. Нам приносят шампанское и легкий ужин.

– Тебе понравится мой дом в Алгарве, – посматривая на меня, улыбается Виктор. – Не может не понравиться, Эрика. Ведь он находится на берегу океана. А ты так любишь море.

– А в доме больше никто не живет? – Я жую рис с курицей из коробки и уже, кажется, почти свыклась с мыслью о том, что мы с Виктором сбежали от моего отца, Ивана и назойливой тетушки.

– За домом присматривает Роксана. Я уже сообщил, что мы прилетим. Она приготовит дом к нашему приезду. Кстати, она печет потрясающие пироги с ревенем и вишней. Тебе понравится. Отоспимся и пойдем гулять на пляж. Там великолепный вид.

Я смотрю на своего несостоявшегося жениха. Его глаза горят восторгом, когда он рассказывает о своем доме в Алгарве. Видимо, это место ему по-настоящему дорого.

– Виктор, я все равно не понимаю… – шампанское понемногу начинает действовать на мое сознание и боль в переносице окончательно растворяется. – Зачем тебе я? Мы знакомы всего пару дней, а ты несешься за мной в Европу, теперь везешь к себе домой. Неужели в мире нет другой девушки с похожими чертами?

– Есть, наверное, – потягивая шампанское из бокала, задумчиво пожимает плечами он. – Только ни у одной девушки в мире нет таких красивых фиалковых глаз и непосредственного смеха. Ты никогда не слышала теорию о том, что у каждого из нас в мире есть своя вторая половинка?

– Где-то слышала.

– Знаешь, когда мои родители впервые заговорили о завещании, я очень испугался. Они предложили познакомиться с тобой, потому что ты – очень выгодный для компании и семьи вариант. Я был уверен, что не смогу заставить себя полюбить девушку, которую мне навязывают. А потом, когда ты выбралась из джипа вместе со своей смешной тетушкой, я вспомнил то платье в торговом центре. И твои глаза. Их невозможно забыть. На следующий день в ресторанчике у моря ты заговорила о том, как любишь тепло и побережье. И я понял – что ты и есть та вторая половинка, которой мне так не хватало. Ведь я тоже так люблю стихию.

– А Зина сказала, что я глупая серая мышка, которую бросят в угоду интересам отцовского бизнеса. И что ты никогда не сможешь меня полюбить. Будешь в лучшем случае жалеть…

Я хмурюсь и смотрю в иллюминатор. Как же неприятно вспоминать те слова, из-за которых я сбежала из отеля в новый год!

– Эрика… – Виктор ставит бокал на небольшой столик и берет меня за руку. – Если даже в желании наших родителей познакомить нас и присутствовал холодный расчет, в тот момент, когда я тебя увидел, все изменилось. Я хочу, чтобы мы с тобой попробовали построить отношения. Начнем все с чистого листа.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Наверное, в твоих словах есть какая-то истина… – заглядываю в его зеленые глаза я.– Только сейчас я очень устала. Единственное, чего мне хочется – это выспаться.

– Можешь подремать, пока мы летим. А когда доберемся до места, тебе приготовят горячий глинтвейн и самую мягкую постель, – с улыбкой обещает Виктор.

Стюард убирает столик и приносит мне плед. У меня глаза слипаются от усталости. Видимо, полученный удар по переносице все же не прошел бесследно. Я чувствую, как Виктор помогает мне откинуть кресло, как заботливо укутывает меня пледом и с нежностью гладит по волосам, и закрываю глаза. Мысли плавно кружатся в моей голове, и я все еще не могу до конца поверить, что согласилась сбежать от Ивана и тетушки.

Когда мы прибываем в Лиссабон, часы на табло указывают без четверти полночь. Температура – тринадцать градусов тепла. Воздух – сырой и свежий, как всегда в городах на побережье, и от этого радостно бьется сердце.

В самолете мне удалось немного поспать, прохладный ветер окончательно прогнал мой сон и теперь, пока Виктор договаривается с такси и грузит наши вещи в багаж, я с интересом кручу головой по сторонам.

– Виктор, а океан далеко от дома? – усаживаясь рядом с ним в такси, спрашиваю я.

– Совсем недалеко, – подмигивает мне мой спутник.

– А ты проводишь меня туда?

– Да, завтра.

– Не завтра. Сразу же, как только мы приедем.

– Ночью? Но там совсем темно.

– И что? Я хочу послушать, как шумит океан.

– Хорошо. Только вещи оставим, и сразу же отправимся на пляж, – обещает мне он. – Но предупреждаю сразу: пляж дикий. Там не будет ничего кроме океана и песка.

– А мне больше ничего и не нужно, – восторженно сжимаю ладони я.

Дорога занимает совсем немного времени. Пока Виктор расплачивается с таксистом кредитной картой и забирает багаж, я нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу – вдалеке слышен шум волн и чувствуется тот особый аромат сырости с примесью сероводорода, от которого сразу же поднимается настроение.

Мне так хочется взглянуть на океан, что я едва сдерживаю свой порыв идти на его зов одной. Виктор замечает мое нетерпение и улыбается.

– Потерпи еще немного, Эрика. Я только занесу сумки в дом.

– Хорошо, я подожду здесь.

Он поднимается по невысоким ступеням и исчезает за резной деревянной дверью.

Я с любопытством осматриваюсь по сторонам. Фонари освещают вход и небольшую часть террасы. Пластиковые лежаки сложены по три и накрыты пленкой – не сезон. Кустарники и вечнозеленые кусты самшита выстроились аккуратной шеренгой вдоль дорожки, ведущей к дому. Интересно, летом здесь много народа? Наверное, много. Представляю, как Виктор устраивает на террасе вечеринки для своих друзей в жаркий летний вечер – с танцами и коктейлями, и улыбаюсь. Мне уже хочется быть его девушкой в ярком летнем платье, или просто в купальнике и парео, и веселиться вместе с ними.

Вышедший из дома Виктор берет меня под руку.

– Чему ты улыбаешься, Эрика?

– Мне кажется, летом здесь весело, – поясняю я.

– Летом весело, да… – кивает он. – Когда вернемся, выпьем горячего глинтвейна. Роксана потрудилась в честь нашего приезда и оставила нам на кухне пирог и глинтвейн. Только одно предупреждение – на пляже песок. Боюсь, твои замшевые сапожки не подойдут для ночной прогулки.

– Ничего, потерплю, – сжимаю его руку я.

Мы идем по небольшой улочке, освещенной тусклыми фонарями. Мое сердце замирает в предвкушении чуда. Как маленький ребенок, я жду волшебства. Ведь там, где живет океан, не может быть по-другому.

Виктор притягивает меня к себе за талию, и мы резко сворачиваем куда-то вниз, на узкую неровную тропинку. Дальше фонари заканчиваются. Шум океана кажется таким громким в ночной тишине, что закладывает уши.

Еще пара шагов, и мы оказываемся на песочном пляже. Вокруг почти ничего не видно, только сплошная темнота и песок под ногами, но океан так близко, что мне становится не по себе. В темноте он кажется огромной бесформенной бездной, которая дышит. И ее легкие – это волны, беспокойно накатывающие на берег.

Я в нерешительности останавливаюсь. Легкий ночной ветер будоражит воображение, но подойти ближе я не решаюсь. И признаться Виктору в том, что мне жутковато, тоже не решаюсь.

– Вот то, что ты так хотела увидеть, – загадочно улыбается в темноте он.

– Я не знала, что он такой… такой огромный и живой… – испуганно шепчу я.

Виктор удивленно приподнимает красивую бровь.

– Ты его испугалась?

– Похоже на то…

Он прижимает меня к себе. Я чувствую едва уловимый аромат амбры и успокаиваюсь. Мне хорошо в его объятиях.

Его губы медленно опускаются на мои. Поцелуй – осторожный и нежный – кажется мне легким дуновением ночного океанского бриза. Каждая клеточка моего тела робко отзывается на прикосновения его губ. Я закрываю глаза. Подаюсь ему навстречу, позабыв обо всем на свете.

Виктор отрывается от меня на мгновение, заглядывает в темноте в мои глаза и улыбается. От его взгляда по спине бегут мурашки. Еще совсем непорочная, я подрагиваю и хлопаю ресницами в его объятиях. Но вот его губы обрушиваются на мои с новой силой. Язык скользит в мой рот. Поцелуй становится уверенным и настойчивым, и я трепещу, постепенно расставаясь со своими страхами. Его запах, аромат амбры, властные поцелуи, заставляющие покоряться – и я растворяюсь в Викторе. Нет ничего слаще прикосновений его губ и рук. Я понимаю, что пропала. Окончательно и бесповоротно я утонула в его изумрудных глазах на берегу ночного океана.