332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Юлия Буланова » От судьбы не убежать (СИ) » Текст книги (страница 3)
От судьбы не убежать (СИ)
  • Текст добавлен: 5 ноября 2017, 19:30

Текст книги "От судьбы не убежать (СИ)"


Автор книги: Юлия Буланова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

– Но… но… ты… – я задыхалась от возмущения и некоторой обиды.

– Зато ты гарантированно получишь политическое убежище. Вместе с моей рукой, сердцем и титулом княгини. Выходи за меня. Ив, ты станешь моей женой? Или тебе нужно время на раздумье?

– Но… – я снова попыталась возмутиться.

– Я тебя люблю, – тихо сказал он, словно объясняя все.

 Светозар снова улыбнулся. А я, устало опустившись на стул, решила повременить пока с ужином, налить себе настойку пустырника с валерианой, и попытаться осмыслить произошедшее. Получалось плохо.

– Ну, так что? – поторопил меня он.

– Да. Нет.

– Что «Да»? Что «Нет»? Ива!

– Да, стану. Нет, времени на раздумье мне не надо. И вообще, я тоже тебя люблю.

 Хотела еще добавить: «наверное». Но все-же передумала, глядя в сияющие глаза Зара. А он тем временем тяжело опал на подушки и с закрытыми глазами прошептал, засыпая:

– Только не уходи, ладно? Мне немного страшно, что ты мне снишься, и утром я не увижу тебя. Только не уходи.

 И заснул. Надо же! «Не уходи». А куда б я пошла? Это вообще-то моя комната. И моя постель. Была. Из произошедшего сделать можно два вывода. Первый: пациент перенес лечение хорошо и скоро поправится. Второе: спать мне негде. Выбор мне предстоял нелегкий. Или сплю я на стуле. Он жесткий, маленький и шатается. В общем, выспаться не получится. Или иду к братику. А он в свою очередь храпит так, что спать будет затруднительно. И последнее, пытаюсь поместиться на узкой кровати рядом с женихом. Боже, я обзавелась женихом! Ужас. С другой стороны, я, кажется, его люблю. Да и кровать не такая уж и узкая. Поместимся.

 Беру свои слова обратно. Или постель не такая широкая, как мне показалось, или Зар обладает уникальной способностью занимать все свободное пространство спального места. А с виду такой изящный, худенький. Я попыталась устроиться на самом краю, но моему жениху это, по-видимому, не понравилось. Меня сграбастали в охапку и притянули к себе, обвив руками и ногами. Поначалу я пыталась сопротивляться, но парень этого даже не заметил и лишь прижал к себе еще крепче и прошептал что-то невразумительное. Лежу, а у самой щеки пылают. Сердечко бьется так, будто из груди вот-вот выскочит. И сладко, и тревожно мне. Его горячее дыхание опаляет мое лицо. Догорающая свечка позволяет мне рассмотреть умиротворенные черты моего новоявленного жениха. А вот так, глядя на него спящего, больше семнадцати ему и не дашь. Золотые волосы разметались по подушке. На щеках у него смешные ямочки. И синяки под глазами вкупе с болезненной бледностью его совсем не портят. Вот так лежу, разглядываю своего нареченного, и сердце замирает: вдруг как откроет свои янтарные глазищи и увидит, чем я занимаюсь. А взгляд отвести не могу. Борюсь с искушением потянуться к его губам. И хочется, и боязно мне. Ведь он точно после этого проснется. Так и заснула я, уткнувшись лицом в его плечо.

 Утро началось с не слишком приятного заявления Светозара:

– Леди, я не хочу быть невежливым, но кто вы и что делаете в моей постели?

 Я еще не до конца проснувшись, пробормотала:

– Зар, ты что? Это моя постель! И ты сделал мне предложение перед тем, как мы в ней оказались.

 Парень спал с лица, но быстро взял себя в руки и холодно отчеканил:

– Я никак не мог этого сделать. Прошу прощения, но здесь какая-то ошибка. Я вас вообще, впервые вижу.

 Впервые видит! Надо же! А вчера… Стоп. Вчера он был ранен и под действием анестетика с алкоголем. Я его темноэльфийской магией только с того света и вытянула. Конечно, он ничего не помнит. В таких случаях благо, если человек имя свое не забывал.

– Последнее что ты помнишь?

– Я приехал в трактир, заказал ужин. А это имеет какое-либо значение?

– Частичная потеря памяти на фоне посттравматического синдрома, – спокойно констатирую я. – Вылечим сейчас вашу светлость. Вы только не нервничайте. Нервные клетки не восстанавливаются. Сделайте глубокий вдох.

 Сидит нахмуренный, губы поджаты, строит из себя оскорбленную невинность. Одеяло чуть ли не до подбородка натянул. Как будто я его в этой самой постели домогалась. Хотя, это мне, как приличной девице пристало так себя вести.

– Значит ваша светлость утверждает, что впервые меня видит? И предложение мне делать не изволили? А это тогда что? И как оно снимается, если уж вы на попятные идете.

 Показываю ему руку с колечком и самодовольно улыбаюсь. Проняло. Отстраненно-холодное выражение с лица резко стерлось. Парень покраснел. Протер глаза. Ничего не изменилось. Побелел. Попытался стащить с меня символ неожиданной помолвки. Не смог. Посинел. Валерьяночки дать ему что ли? Да нет. Слабовато. Не подействует. Встаю из теплой и такой уютной постели, роюсь в своей сумке, достаю желтенькую скляночку и подаю ему.

– Пей, горе ты мое.

Выпил одним глотком. Закашлялся. Недоуменно посмотрел на меня и похрипел:

– И что это была за отрава?

– Настойка редких трав. На спирту. Сейчас полегчает. Клин клином вышибают. А вот если бы ты не пил вчера… – начала было я душеспасительную лекцию, но Зар меня не слышал.

 Ему полегчало. Вскочил. Посмотрел на меня безумным взором. Забегал по комнате. Кругами. У меня аж в глазах зарябило, и голова закружилась. Похоже, с возвратом памяти, вернулась совесть.

– Успокойся, все нормально, не переживай. Но больше не пей, когда применяешь анестетики. Ладно? А лучше их вовсе не используй.

 Парень кивнул и посмотрел на меня глазами побитого щенка. Сразу стало стыдно за свои утренние издевательства над ним. Он, конечно, заслужил все это и даже больше, но не надо было так резко. А если бы у него сердце прихватило от неожиданного известия, что бы я тогда делала? Нет, не умею я все-таки быть невестой. И дня в этом качестве не пробыла, а любимого уже довела если не до инфаркта, то уж точно до истерики. Вот как скажет сейчас, что знать меня не желает, и пойдет искать другую невесту более чуткую, да ласковую. И не дай Боги, найдет в той же Любаве. Нет, так не пойдет. Мой он и точка. Делаю смущенно-виноватое личико и тяну к нему руки. Зар, судя по всему, сам рад быстренько помириться. Солнечно улыбается, и нежно обняв, жарко целует. У меня перед глазами, словно радуга расцветилась.

 И именно этот момент выбирает мой дражайший братик, что бы вломиться ко мне в комнату, да так и застыл у порога.

– А что это вы тут делаете?

– Целуемся, – холодно отвечает Зар, полоснув ревнивым взглядом незнакомого симпатичного парня.

– А… понятно, – протягивает царевич и чешет в затылке.

 На лице его проступает невероятная для него работа мысли. Потому как ситуация для него патовая. Вроде обнаружив в комнате сестры незнакомого не совсем одетого, точнее почти раздетого мужчину, по всем канонам рыцарства он должен вступиться за ее честь. Но разглядев мою недовольную мордашку и втихаря показанный сжатый кулак, оробел. Ну, и Зар выглядел очень даже воинственно. Вон как глазами сверкает, да так и норовит меня к себе за спину переместить, чтобы, в случае чего, не задеть ненароком.

– Ив, а это кто? – почти жалобно спрашивает Ванечка.

– Мой жених.

– А почему я его не знаю? – искренне удивляется сие недоразумение. – И что он тут делает?

– А я тебе разве не говорила, что он присоединится к нам по дороге?

Наивно хлопаю глазками и, повернувшись к Зару, газами показываю, мол, подыграй мне. Блондин упрямится, подыгрывать не желает и с угрозой посматривает на братика.

– Забыла, наверное, – преувеличенно бодрым голосом возвестила я, а потом с угрозой добавляю. – И вообще, это я тебя спрашиваю, почему ты его не знаешь? Что ты вообще за брат такой, если не удосужился познакомиться с моим женихом? Можно подумать, моя жизнь тебя совершенно не интересует. Ты меня совсем не любишь!

 Вот истинно говорят, что лучшая защита – нападение. Иванушка покраснел, как маков цвет, буйную головушку повесил, того и гляди сейчас извиняться начнет. Светозар немного расслабился. Но сверлить раздраженным взглядом наследника престола Лукоморского не перестал.

– И еще, Зар нам поможет твою Любаву вызволять.

 Но братец на пряник не купился. Все-таки он у меня благородный витязь. И от принципов так скоро не отступается. Не слишком благоразумно, но, наверное, правильно. Благородные порывы и не должны быть продиктованы разумом. Их делает сердце. Поэтому Ванечка, состроив самую серьезную мордашку, с вызовом вопросил:

– Но, надеюсь, он в твоей комнате не ночевал?

– Зачем ему моя? У него своя есть, – с самым честным видом отвечаю ему. И, главное, не вру ни капельки. Просто недоговариваю.

– А что– то мне подсказывает, что ночевал.

 И тут-то я понимаю, что все это время недооценивала братика. Оказывается не такой уж он и дурак. Хотя, будь он умнее, сделал бы вид, что ничего такого не заметил. И вообще во всем им увиденном, в том числе не совсем одетом парне стоящем посреди моей спальне, нет ничего необычного.

– Ну, а если я и провел здесь всю ночь? И что? – Явно нарывается на ссору Зар.

 Не стоило его все-таки лечить настойкой зимних цветов и оборотных ягод. Нет, мозги она прочищает отменно, хотя и имеет один существенный недостаток. Пациент становится раздражительным и агрессивным.

– Ах, ты негодяй! Ты зачем к невинной деве в покой пробрался?

– Что, правда, не понимаешь зачем? Просветить? Как же ты тогда жениться собрался, если таких вещей не знаешь? – ехидно ухмыляется Светозар.

– Ах ты, лиходей бесстыдный! – взревел Ванечка раненым изюбрем.

 И я поняла, что еще минута, и они сцепятся. И быть моему новоиспеченному жениху битым. Да, в адекватном состоянии он царевича скрутит за несколько минут. Но где вы сейчас видите адекват? Мало того, что он от анестетика не отошел, так я еще и зимними цветами напоила. К тому же я вылечила только рану. Истощения вызванного ей я отменить не в силах. В ближайшие пару дней, его и легкий толчок в исполнении моего двоюродного братика, отправит в глубокий нокаут. А мне жених нужен живой и здоровый, так что со всей силы бью его локтем в бок и поворачиваюсь к родственничку.

– Вань, успокойся и хватит орать дурным голосом. Моей девичьей чести ничего не угрожает. И вообще, у Зара самые благородные намерения на мой счет. Поверь.

– Ты, Ива, не встревай в серьезные мужские разговоры. Что бы ты о его намерениях знать могла? – возмущенно начал, было, братик, замолк на секунду, а потом сконфужено пробурчал. – Рассказать он тебе много чего мог, чтобы ты ему вольности всякие позволила.

– Что, по собственному опыту судишь? – опять съехидничал Светозар.

– А ну тихо! Оба! Милый, если бы не передумал на мне жениться, то очень прошу, прекрати издеваться над моим двоюродным братом. Он твоего тонкого юмора не понимает.

– Я ему передумаю! Я ему так передумаю, косточек вовек не соберет, – снова начал распаляться Иванушка.

– Вань, ну, перестань, пожалуйста. И вообще, иди, закажи нам завтрак. Мы спустимся через пару минут. И прекращай свои «благородные порывы». Мне не нужна нянька, а тем более дуэнья в твоем лице.

 Потом поворачиваюсь к жениху

 – А теперь ты. Будешь провоцировать моего брата, и еще хоть единым словом намекнешь, ему что позволял, или собираешься позволить себе, как он выразился «вольности»… домой уеду.

– И колечко вернешь? – почти зло интересуется Зар.

 Так, я его больше настойкой зимних цветов не пою. Они ему последние мозги отшибают.

– Нет. Я же тебя люблю, все-таки. Но жениться на мне ты сможешь, только получив официальное согласие дяди и тети. А чтобы им заручиться, придется посольство снаряжать, аудиенции добиваться, ждать, пока они подумают, согласятся на помолвку, которую растянут года на два.

– А я тебя выкраду.

– А может лучше с Ванечкой ссориться не будешь? Он хороший. Я его даже люблю. Брат все-таки.

 Тяжело вздохнув, Зар вышел из моей комнаты. Мир между нами был восстановлен, и мы чинно спустились завтракать. Парни, правда, демонстративно друг на друга игнорировали. А братик еще и на меня дулся, как мышь на крупу. Я, видите ли, оскорбила его своим поведением в лучших чувствах. И сейчас он решал в какой степени. Ведь целовалась я с собственным женихом, а не посторонним мужчиной. Это, конечно, нарушение норм поведения, но не слишком серьезное. На такие вот вольности чаще всего смотрят сквозь пальцы.

 Покончив с завтраком, кузен, видимо определился в своих чувствах по отношению ко мне. И состроив самую серьезную рожицу, вопросил:

– Ив, а что все-таки твой не совсем одетый жених делал в твоей комнате рано утром?

 Светозар уже рот было открыл, но его мнение по этому вопросу мы уже слышали, поэтому я толкаю его локтем в бок. Теперь на меня обижается не только царевич, но и молодой Князь.

– Вань, ну, мы ведь уже рассказали… – развожу руками и хлопаю глазками.

– Нет, Вы не рассказали, почему он без рубашки был. И почему вообще к тебе зашел. Это же неприлично! Вы что, не могли найти другого места?

– Ладно, я тебе все расскажу. Понимаешь, Зар был ранен. Сильно. Можно сказать, смертельно. И это было вчера. Потом мы заснули. Оба. Я половину своих сил использовала, чтобы его вылечить. А он едва живой был. И не смотри меня так на. Не было между нами ничего.

– И спали вы на одной постели? – продолжал допытываться братик.

– Да. – Что уж отпираться? – Ну, сам посуди, где еще мне было спать? На полу?

 Ванечка задумался. А потом в категоричной форме выдал:

– Он на тебе женится.

 Зар рассмеялся. Но уже не зло:

– Она же моя невеста. Я и так собираюсь на ней жениться.

– Собираться и жениться это две разные вещи, – твердо ответил братик. – А ты на ней женишься. Собираешься ты или нет, меня не интересует.

 Знаете, а Иванушка не перестает меня удивлять. Я же еще в детстве привыкла к тому, что он богатырь – медная головушка. И умных мыслей в ней отродясь не водилось. А последнее время у меня появляется и крепнет подозрение, что не такой уж он и дурак. Нет, дури в нем, конечно тоже немало. Ту же Любаву взять. Да не один мужчина в здравом уме и твердой памяти в такую не влюбится бы. Но… Может он просто вырос, а я и не заметила?

 Светозар, видимо, прейдя к аналогичному выводу на счет умственных способностей царевича Лукоморского, кивнул каким-то своим мыслям. А потом посмотрел тому в глаза и тихо, но твердо сказал:

– Женюсь. Не сомневайся. Даю слово.

 После минутного колебания, братик царственным кивком показал, что к данному обещанию относится благосклонно и слову моего жениха верит. А Зар, похоже совсем отошел от «зимних цветов». Он дружелюбно улыбнулся и представился:

– Светозар. Но лучше Зар. А ты, как я понимаю, мой будущий шурин?

 Теперь мир был восстановлен между нами всеми. И мы с князем, благоразумно сохраняющим свое инкогнито, посвятили Ваню в наши планы. Не во все, конечно. А только в то, что он завтра отправляется в горы. Чтобы подобраться к замку похитителя его драгоценной Любавы с тыла. А Мой жених милостиво согласился поработать проводником.

– А почему не сегодня? – самым невинным тоном поинтересовался братик.

– У меня женихов много? – так же невинно интересуюсь я.

– Нет, – отвечает царевич. – Этот вообще единственный, кого я знаю.

– Вот и я о том же! Единственный и горячо любимый! А еще живой и здоровый. Моими стараниями. И я хочу, чтобы он таким остался. Живым и здоровым, если ты не понял. Ему нужно как следует отдохнуть перед походом в горы. Так что не создавай панику и беспорядочные действия.

– А Любава? Моя невеста томится в плену! Как я могу медлить?! А может она терпит там неописуемые мучения? Или…

– Остынь, парень, – перебил Светозар моего братика. – Никакие мучения твоя невеста не терпит. Ну, уж, по крайней мере, неописуемые уж точно. В главной резиденции черногорских правителей живет и чуть ли не хозяйкой себя там считает. Так что одним днем больше – одним днем меньше…

– А если Князь ее в жертву принесет? Или заставит замуж за него выйти?

– А Князя в замке нет. Уехал он.

– Куда? – простодушно поинтересовался Ванечка.

– А этого никому не сказал, – с самым серьезным выражением лица ответил Зар, а потом хитро подмигнул братику. – Может за другой красой-девицей. Этим темным магам одной невесты, в основном, мало.

 Мой показанный за спиной Ванечки кулак его не впечатлил. Скорее уж наоборот раззадорил. И весь остаток завтрака мы вынуждены были выслушивать не слишком приличные шуточки моего жениха. Царевич тихо багровел. А я со скорбью и укором во взоре смотрела на молодого Князя, пытаясь пробудить в нем хоть каплю совести. А совесть или очень уж крепко спала, или вообще в наличии не имелась. В результате я не выдержала и шепотом на ушко братику (но чтобы Зар тоже слышал) сказала:

– Ты не смотри, что он такой буйный. Это я его утром неудачно полечила.

 Мой жених обиделся. Надулся, скрестил руки на груди и перестал с нами разговаривать. А мы, наконец, вздохнули с облегчением. Вот правильно говорят: тишина – благословенна.

 Мы гуляли по Черногорью. И меня пленила эта гордая и суровая страна. Я вдруг поняла, что хочу остаться здесь навсегда. Мне нравилось в этом княжестве абсолютно все. От нереально голубого неба, до тропинки под ногами. И я понимала, что среди горных склонов и быстрых ручьев, несущих ледяные потоки воды с далеких вершин, было мое место. Может правду говорят, что родиной женщины является земля ее мужа? Не знаю. Зар мне еще только жених, а я уже решила, что в дядюшкино царство не вернусь. А еще здесь действительно были другие люди. И на мир они смотрели не как лукоморцы. Не носили пестрых рубашек и красных сапог, вели себя сдержано. А на улицах не стояло бестолкового шума-гама. И даже дети не слишком шумели. Но более всего меня удивили мужчины. У нас как-то принято, чтобы женатый мужчина имел живот и бороду. Причем, чем больше и то, и другое, тем лучше. Хотя, на мой взгляд ужасно глупо все это. А здесь принято было гладко бриться и носить короткие мечи. На мои расспросы, почему так, Зар ответил:

– Понимаешь, Ив, Черногорье – богатое княжество, но малочисленное. А если хочешь мира, то готовься к войне. Дружина маленькая. Каждый мужчина на счету. А толстый мечник – плохой мечник.

 Я если честно, не слишком хорошо поняла, о чем он. Но, наверное, взял Зар это не на пустом месте. Правитель, даже молодой всегда знает, чем живет его народ. И если мой жених это говорит, значит, так оно и есть.

 Экскурсия по Черногорью продолжалась три дня. И уже на второй я поняла, что чудесно обошлась бы без оной. Потому как братик озверел. Он гнал нас галопом, запретил привалы, а на тех, что запретить не мог безостановочно вещал что-то про долг, веление сердца и одного конкретного князя, который зло во плоти. Мы стенали, молили о пощаде и уверяли, что не переживем такого издевательства над организмом, как десять часов в седле или трусцой штурмовать косогор. Вернее Зар это переживал почти нормально. А вот я просто падала вечерами от усталости и обещала себе больше никогда не ввязываться в сомнительные авантюры по спасению прекрасных дев от холостых князей и наоборот. Но самое обидное: эти двое спелись. Что называется, нашли друг друга. И, кажется у Зара начала просыпаться совесть. Как же, он ведь сейчас занимался тем, что подло заманивал наивного приятеля в матримониальную ловушку! Ситуацию спасало только то, что Ванечка сам хотел жениться на этой девице.

 В деревеньку с не менее оригинальным чем «Лихоимск» названием «Ближний Свет» мы въехали почти затемно. Уставшие, голодные и не слишком чистые. Зар абсолютно уверенный, в том, что за Черногорьем болот вообще не числится, обнаружил целых два. И не сказать, что очень уж обрадовался такому приобретению.

 На постоялом дворе нас уже ждали. Посыльным от младшего воеводы оказался мальчик лет десяти. Читай больше книг на Книгочей.нет Маленький юркий и встрепанный с лукавой улыбкой и добрыми глазами. На вопрос Зара, каким ветром его сюда занесло, паренек ответил, что царевна Любава послала. И лучше бы он этого не делал. Потому как услышав имя своей благоверной, Иванушка встрепенулся и кинулся к потенциальному информатору. В изложении Ри дело было так. Его, как самого храброго приставили к гостье в качестве пажа. И он, выполняя приказ своего господина, делал все, чтобы данная особа не скучала. В общем денно и нощно развлекал, не давая ни минуты передышки. Но Любава не оценила стараний юного энтузиаста и послала его лесом. То есть предложила последовать примеру князя и исчезнуть с глаз ее дивных. Такой поворот событий мальчишку вполне устраивал. И он вызвался поискать князя в соседних деревушках.

– Зачем? – удивился Иванушка.

– Что зачем?

– Зачем князя искать?

– Так он с неделю назад исчез в неизвестном направлении. Все ищут. Я тоже. А вы что делаете?

– А мы спасаем из плена царевну Любаву, – серьезно объявил Иванушка. – Она моя нареченная невеста. Только миссия у нас тайная. И никому о ней знать не положено.

– А что же она тогда в княжьем замке делает? – Рихард сделал круглые глазки. – Вот если у нее жених имеется, то ей положено дома сидеть и приданное вышивать.

 Я и ехидством взглянула на парней. Мол, пошла я домой приданное вышивать? Они стушевались. А мне пришлось объяснить:

– Понимаешь, Ри, невесты не всегда дома сидят. Некоторых на приключения тянет. Или их тянут. Это как повезет. Ладно, всем доброй ночи. Я пошла.

– Куда? – влез неугомонный мальчишка.

– Пяльцы искать. А то с приданный неувязочка вышла. Надо срочно устранить.

– Кого устранить? – с восторгом воззрился на меня ребенок.

– Ну, это как получится. Загадывать не буду. Или факт отсутствия приданного или жениха.

 Теперь Рихард смотрел на меня недоверчиво. Зар прятал улыбку в уголках губ, силясь не рассмеяться. А братик, привыкший меня опасаться, на полном серьезе заявил:

– Она может. Бедствие стихийное, – а потом тихо на ухо моему жениху. – Так что, друг, на приданном советую не настаивать. Бери так. Дешевле выйдет. Жизнь она того… бесценна!

 На этой оптимистичной ноте я покинула своих спутников и пошла спать. А утром мы выезжали на рассвете, чтобы к полудню быть на условленном месте перед цитаделью. Там нас должен был ждать Аниш, заезжие комедианты и опоенная сонным зельем Любава.

 Рихард просто светился. Он с таким восторгом смотрел на Светозара, будто тот являл собой пример всех добродетелей и достоинств. Впрочем, для юного оруженосца это так и было.

– Ваша Све…

 Зар едва успел закрыть ладонью рот мальчика и окончание фразы Ванечка не услышал.

– Чего это он? – царевич с подозрением прищурился.

 Мы же – трое заговорщиков сделали невинные-невинные лица и заулыбались.

– Ваша, Светозар, лошадь готова! – выпалил ребенок на одном дыхании. – Да, я именно это и хотел сказать.

– А почему так витиевато?

– Волнуется, – делано-скучающим тоном проронил Зар.

 А потом посмотрел на паренька. Мол, подтверди. Ри закивал, как деревянный болванчик.

– Волнуюсь! Именно волнуюсь, Ваша Све… тозар лошадь готова…

– Рихард, ты когда-нибудь слышал о конспирации? – сквозь зубы прошипел Зар. – Книжка есть хорошая «Тактика войны и мира» называется. Две тысячи восемьсот сорок шесть страниц интереснейшего повествования. И с этого дня она станет твоей любимой. А главу о конспирации ты наизусть выучишь.

– Как скажите, Ваша Све… тозар лошадь готова…

– Парень, да не волнуйся ты так, – попытался проявить участие братик. – Мы сейчас уже уезжаем. А то, что лошадь готова Светозар уже понял.

– А я? – удивленно захлопал глазками мальчик. – Я же с вами поеду?

– Нет! – в один голос с женихом ответила я.

– Почему? – так же синхронно отозвались Ри с Ванечкой.

 То есть постреленок интересовался, почему он не может поехать с его обожаемым князем, в то время как царевича интересовало, а зачем мелкий вообще хочет куда-либо за нами ехать. Ведь по его мнению, мы ехали на смертный бой со вселенским злом.

 И что на это им отвечать? Правду? Что-то мне подсказывало, что не поймут и не оценят. Врать не хотелось, поэтому я с самым загадочным видом изрекла:

– Этого требует общее дело. И в этом я вижу высший смысл.

 Мальчики прониклись. А Зар попытался замаскировать смех кашлем. Получалось у него настолько плохо, что я не выдержала и похлопала его по спине кулаком. И этот человек что-то говорил про конспирацию? Нет, они с Рихардом на пару «Тактику войны и мира» читать будут. Уж я-то позабочусь.

 Мы еще вчера решили ехать «короткой» окольной дорогой. Потому как от Лихоимска до княжеской резиденции пешком можно было добраться за пару часов. А ждали нас только к обеду. Я ждала милой экскурсии по окрестным селениям, но мой любимый был тих, как вечер перед грозой. Он постоянно хмурился. Судя по всему, его мучила совесть. Моя же была кристально чиста. Я честно сделала все, что было в моих силах, чтобы уберечь братика от Любавы, но не преуспела. Так что он сам виноват. Может у него и правда любовь? А она, как известно, зла.

 Первый привал мы устроили в соседнем селении под названием, вы не поверите «Веселые Мухоморы». Я долго смеялась. Мужчины тренировали выдержку и пытались удерживать на лицах скучающие мины. Мол, мы и не такое видывали. Ровно до тех пор, пока не увидели вывеску над постоялым двором. «Дохлый некромант» сразил их наповал.

 Позавтракать мы решили на свежем воздухе. За четыре медяка розовощекая молодуха вынесла нам кувшин холодного молока, еще горячий каравай и полголовки домашнего сыра. Мы присели на поваленную корягу недалеко от колодца и отдали должное простой, но сытной пище. Я была довольна и счастлива. Уже до обеда мы сплавим Любаву моему милому братику и избавимся от общества обоих. Нет, против Ванечки я ничего не имела. Даже, более того, я вдруг поняла, что люблю его. Ну, насколько можно вообще любить братьев, которые в детстве никогда с вами не дружили. Он, видите ли, считал, что я глупая девчонка и ничего не понимаю, обзывал одуванчиком и дергал за косички. А я в свою очередь считала его глупым мальчишкой, который ничего не понимает, обзывала его дубиной стоеросовой и кидалась самонаводящимися молниями. В общем, мы друг друга стоили.

 Правда, когда царевич – надежда и оплот царства Лукоморского подсел ко мне поближе и поинтересовался моими дальнейшими планами, я поняла, что не так и сильно его люблю. Потому как мне в категоричной манере было заявлено, что ни с каким Заром он меня не оставит и я еду с ним и Любавой домой.

– Ив, ну ты пойми. Зар – отличный парень. Я ему готов жизнь свою доверить. Знаю, он не придаст и не струсит. Но запускать козла в огород всегда неразумно.

– Это ты моего жениха так ненавязчиво с козлом сравнил. Вань, он еще жениться не успел, а ты уже подозреваешь наличие у него рогов. Не хорошо.

– Ива, не переводи тему. Я тебя с ним наедине не оставлю. Вот, что хочешь, но нет. Иначе первая брачная ночь у вас будет до свадьбы, а не после. Думаешь, не вижу, как вы друг на друга смотрите? И я не могу тебя с ним оставить наедине. Вот поженитесь, тогда – пожалуйста. К тому же нужно получить родительское благословение. Приданное.

– Не надо приданного, – попытался влезть с конструктивным предложением

– А ты не лезь. – Досталось теперь уже Зару. – Я ночевку вашу в одной комнате еще не забыл. И не надо мне говорить, что ничего не было. Знаю, ты был ранен. Ива тебя лечила. Ладно, это дело прошлое.

– Твои предложения?

– Вы же оба маги. А клятвы данные одновременно земле, воде и небу… В общем, вы сейчас быстренько обмениваетесь клятвами, и я больше ничему не препятствую.

– Хорошо. Ив, ты готова?

 Я кивнула.

– Силой своей магии, искрой собственной жизни перед лицом стихий называю эту девушку своей женой. Клянусь оберегать и заботиться о ней, защищать, даже ценою жизни. Клянусь любить и хранить верность. А нарушив клятву, не найду я успокоения ни на земле, ни в воде, ни в небе. Да будет так.

– Силой своей магии, искрой собственной жизни перед лицом стихий называю этого мужчину своим мужем. Клянусь оберегать и заботиться о нем, и следовать за ним. Клянусь любить и хранить верность. А нарушив клятву, не найду я успокоения ни на земле, ни в воде, ни в небе. Да будет так.

– Вот и хорошо, – просиял Ванечка. – А теперь по коням и в дорогу.

 Мы неохотно поднялись. Солнце пекло уже вовсю. А после сытного завтрака ехать лично мне уже никуда не хотелось. Да и неожиданное обручение внесло смятение в мое сердце. Нет, по сути, это, конечно, являлось свадьбой. Но свадьба… даже думать не хочу! Потому, как выйти замуж каждая девушка мечтает красиво одетой и причесанной. А не так.

 Неприятности ожидали нас прямо на малом тракте. На нас напали разбойники. Точнее, это мы на них напали. Но сути дела это не меняло.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю