Текст книги "Что ты несешь с собой – часть II (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Слыхал, Вачиравитова фифа в учителя подалась?

– Ага, причём бесплатно. У неё же квалификации нет.

– Ну так надо думать, муж ей отсыпает, сколько захочет, зачем ей платить?

– А на кой ляд ей это тогда?

– А она стаж накопит, с мужем на охоты походит, и вперёд нас высший разряд получит. Помяни моё слово, брат, ещё будет над всеми нами главной!

*Ицара икает у себя в гостиной*

Что, вообще, по-вашему, об Ицаре думают в клане?

Глава 8
Проблески

Едва сбежав от Чалерма, я принялась клясть себя на чём свет стоит. У меня на всей этой проклятой горе один-единственный союзник. Ну зачем было с ним ссориться⁈

Нет, он, конечно, сам напросился, но я же взрослая, рассудительная махарьятта. Надо было его окоротить и объяснить всё спокойно, он же вовсе не склонен рубить с плеча, скорее уж наоборот, так что выслушал бы и понял! Но нет, я тут же оседлала любимого гаура и пустилась в обличительные речи. И пусть Чалерм – не Вачиравит, и моя отповедь не отправит его в храм расставаться с махарой, но это не значит, что мне можно так себя вести!

Весь остаток дня я промаялась совестью, стараясь не подавать вида перед учениками. Да и не только совестью. Разругаться с Чалермом было не просто неприятно и глупо, но ещё и вредно для дела. Обидевшись на меня, он точно ни в какую библиотеку не пойдёт. Да и вообще, что я знала о его собственных целях? Это у меня тут амардавику на пике держали, а он – свободный человек, мог хоть когда собраться и уйти писать свои учёные книги в любой другой клан.

Умом я понимала, что не так всё просто, но последнее время я всё больше убеждалась, что ум – не самое крепкое моё место. Лоб, например, гораздо твёрже. И сейчас я не могла избавиться от мысли, что осталась один на один с Оплетённой горой, а на учёного так или иначе рассчитывать не приходилось. Он и так в библиотеку не рвался, а теперь небось из принципа не пойдёт.

А это означало, что идти надо самой. Или всё-таки рассказать обо всём Арунотаю.

Стоило последнему ученику покинуть мою гостиную, я упёрла кулаки в щёки и постаралась продумать эти два пути.

Что именно я собиралась делать в библиотеке? Просто войти и запрыгнуть на самый верхний уровень? Ключ от тайника остался у Чалерма. Что будет, если окажется, что Крабук вообще не уходит оттуда, а так и спит посреди зала? Вот схватит он меня за подол, и что дальше? Совет, отстранение, изгнание? Домашний арест? Я не имела ни малейшего представления, но раз уж выдача ученику книги уровнем выше так сурово карается, надо думать, проникновение в святая святых мне с рук не сойдёт.

Я могла, наверное, послать туда личину, но личина не понимает сложных приказов. Что она там найдёт? А если там барьер? Не побывав внутри, я не могла пригласить демона пройти сквозь него. Может, конечно, он как на пик – только для тех, кто со спорами, тогда он хоть меня саму пропустит. А что если такой, как наружный? Приду, потопчусь, испорчу себе репутацию… Нет, кое в чём Чалерм был прав: надо сначала как-то разузнать, что нас там ждёт.

А что насчёт второго пути, с Арунотаем? Он в любом случае приглашал меня на прохладительные напитки. И да, я понимала, о чём говорил Чалерм, когда сетовал на нерешительность главы. Мой отец на месте Арунотая давно бы уже разогнал тут половину клана, а другую половину выпорол. Но мой отец бы никогда, ни во хмелю, ни в страшном сне не назначил Вачиравита ничем руководить.

Но, допустим, приду я к главе и скажу, мол, так и так, ваш клан пытается пожрать весь мир, не хотите ли с этим что-нибудь сделать? Поверит ли он мне? Я-то видела доказательства своими глазами, но для него это будут только мои слова. А даже если поверит – осмелится ли вмешаться в происходящее или я получу второго Чалерма?

Кстати, между прочим, что-то между ними было общее. Мне с самого начала казалось, что Чалерм на кого-то похож, да всё никак не придумывалось на кого. А мнутся они прямо похоже…

Размышления мне пришлось свернуть, когда раздался стук в дверь, а следом в неё просунулась голова самого Арунотая.

– Кессарин! – сказал он с искренней радостью. – Наконец-то я вас застал. Не хотите всё-таки скрасить мой вечер? Вы же, наверное, ещё не ужинали?

Я открыла рот, соображая, как бы повежливее отказаться, и поняла, что не придумаю. Да и, в конце концов, зачем? С Чалермом я суп не сварю, библиотека мне не по зубам, так что мне ещё остаётся, как не прощупать главу? Раз уж он так жаждет моего общества, отчего бы не воспользоваться его расположением?

– С удовольствием, – сказала я с чувством, которого сама от себя не ожидала.

Арунотай так просиял, что на мгновение даже его кожа посветлела. А ведь Чалерм на него похож не только манерой толочь воду в ступе. Так, если приглядеться…

Я даже немного замешкалась. Лицо Чалерма было светлым, а волосы чёрными, с Арунотаем же всё обстояло строго наоборот, и оттого они казались совершенно разными. Арунотай к тому же отличался изящной красотой – яркие глаза, тонкие благородные черты… С Вачиравитом они не очень-то походили друг на друга, если приглядеться, тот тоже был весьма красив, но напоминал скорее какое-то тёмное божество, сверкающее из глубины своего храма огромными жгучими глазами.

Но именно чертами, особенно формой носа и губ Арунотай сильно смахивал на Чалерма. Тут я вспомнила странный знак, который видела у Чалерма на теле. Герб Саинкаеу с каким-то странным знаком запрещения…

– У меня чернила на лице? – с усмешкой спросил Арунотай.

Я поспешно отвела взгляд и уставилась под ноги, на дорожку, по которой мы шли к его дому.

– Нет, простите, я э-э… Столько учеников сегодня перевидала, не знаю, кто из них Саинкаеу, а кто нет, вот, подумала, по сходству определить, – наплела я первое попавшееся.

Арунотай так весело рассмеялся, что я снова уставилась на него во все глаза. Неужели так смешно? И – смеялся он тоже похоже на Чалерма. Или мне это уже мерещилось? Я смех Чалерма всего разок и слышала-то.

– Ах, Кессарин, вы такая непосредственная, – сказал глава, отсмеявшись. – Я, честно говоря, отвык от простых радостей с тех пор, как принял пост главы. Что совет, что другие главы, что кананы – сплошные условности, высокопарные речи и многозначительные жесты. Вы себе не представляете, как я от этого устал.

Он вздохнул и легко провёл пальцами по векам, словно сбрасывая утомление, как паутину.

– А в самом клане вы с простыми махарьятами не общаетесь? – осторожно закинула удочку я. Общался бы, знал бы, что тут творится, так ведь?

– Увы, последнее время совсем не успеваю, – пожаловался Арунотай. – Не представляю, как отец умудрялся совмещать обязанности по ордену с охотами. Раньше я ещё думал, что стоит мне научиться, привыкнуть, и я буду расправляться с ежедневными делами по-быстрому, а потом заниматься по-настоящему важными вещами, но… Годы идут, а гора моих обязанностей растёт всё выше.

Я прикинула, что может входить в эти обязанности, если Вачиравит занимается всем, что связано с охотами и обучением. Ну, проведение турнира… Закупки. Что ещё? Или это уже так много? Мне из моего маленького клана, наверное, не понять.

Однако мы уже пришли, а ужин оказался накрыт заранее. Арунотай заверил меня, что никакой опасности нет: он поставил вокруг своего дома дополнительный барьер, заменил слуг, которые подавали на стол, на самых доверенных, да ещё продемонстрировал мне кулон, с помощью которого можно было определять присутствие яда.

– Как продвигается подготовка к турниру? – спросила я для поддержания разговора. Из многочисленных тарелочек и мисочек на меня смотрели излюбленные Саинкаеу рулетики, завитки и спиральки, вовсе не вызывавшие у меня аппетита, и я надеялась беседой прикрыть свою неохоту их есть.

– О, отлично! – оживился Арунотай и отправил в рот что-то, до боли похожее на лиановый усик. Я с трудом смогла не поморщиться, пока он это нечто жевал и глотал. – Почти все известные кланы подтвердили участие, сейчас решаем, где разместить такую толпу в городе.

– В городе? – удивилась я. – Я думала, они расположатся прямо на горе.

– Ну, Кессарин, – Арунотай неловко опустил глаза в тарелку. – Вы же помните, мы не можем так просто впускать людей. Пришлось бы снова поднимать барьер, а он не для красоты там стоит…

Точно! Ох уж этот лианов цвет… Заставить, что ли, учеников всю резиденцию пропиткой обработать? Хотя, наверное, не дадут. А чего доброго, и учеников проредят. Почему я вообще решила, что турнир будет проходить на землях клана? Ах ну да…

– Я слышала, что всем участникам надо будет посетить какой-то большой обряд в храме, – припомнила я. Чалерм же не наплёл? Хотя он постоянно что-то плетёт.

– Что вы, что вы, – замахал руками Арунотай. – Это только для своих! Мы просто испрашиваем у небесных богов удачи для наших ставленников. Зачем же делиться ею со всеми?

Он наигранно-коварно улыбнулся. Нет, всё-таки что-то в них с Чалермом есть похожее. Может, Вачиравита в детстве подменили? Но в таком случае Чалерм вряд ли стал бы ему помогать…

Однако, если в планах Саинкаеу не стояло загнать споры во всех известных махарьятов обжитых земель, то я могла дышать свободнее. Оставалась только история со снопами. О которой я и хотела поговорить с главой клана.

Я ещё раз внимательно осмотрела Арунотая. Он собирал стопочкой опустевшие пиалушки и пододвигал себе и мне чашечки с фруктовыми закусками. Вид у него был немного усталый, но безмятежный. Я повидала людей, которых грызёт совесть, и Арунотай точно не казался одним из них. Поэтому я наконец набралась храбрости и сказала:

– Глава, я боюсь, что кто-то в клане пользуется проклятыми снопами для наживы.

Сказала и замерла в тревожном ожидании. Что он сделает? Отмахнётся от меня? Велит не беспокоиться? Сделает вид, что ничего не знает? Или он и правда ничего не знает?

Красивое лицо Арунотая во мгновение ока утратило всю безмятежность и словно осунулось.

– Неужели даже вы уже об этом прослышали?

Я оторопела от такого поворота. Так ему известно⁈

У меня вырвался какой-то сдавленный звук, заставивший Арунотая резко вскинуть на меня взгляд. Его глаза слабо светились благодушным голубоватым светом, а узоры не проступали вовсе, но от прежнего выражения лица ничего не осталось.

– Я… гм, мы с Вачиравитом, – поправилась я, припоминая, что Чалерм ужасно боялся, как бы его имя не всплыло в этом деле, – проходили пару деревень, где якобы бесчинствовали демоны, а махарьяты из клана Саинкаеу якобы их победили, вот только мы нашли там следы использования проклятых снопов и талисманы от них же.

Арунотай оставил в покое мисочки и прижал подушечки пальцев к вискам, весь сгорбившись над низким столиком.

– Кессарин… могу я просить вас подержать это в тайне до турнира? – усталым голосом спросил он.

Я похолодела.

– Почему?

– Ну видите ли, – он распрямился только для того, чтобы бессильно растечься по спинке своего кресла, и уставился куда-то в сторону ни на что определённое, – я не знаю всех, кто промышляет подобным образом, но те, кого я знаю, – это очень влиятельные люди в клане, к тому же сильные махарьяты, располагающие большой поддержкой среди учеников. Да и среди взрослых тоже. И если я вот просто так выйду посреди резиденции и объявлю, что эти махарьяты нарушили все вообразимые законы и правила, то, боюсь, в клане может произойти раскол. А с учётом того, сколько нас, это будет целая война.

Я поняла две вещи: во-первых, меня надо держать как можно дальше от судьбоносных решений, а во-вторых, Чалерм и Арунотай точно близнецы. Я правда как будто только что с учёным поболтала. И от этого угрызения совести за нашу ссору впились в меня ещё больнее.

– И что… вы собираетесь с этим делать? – выдавила я, втайне с ужасом ожидая ответа «не знаю» или «надо подумать». И почему надо ждать именно до турнира?

– Видите ли, – вздохнул Арунотай, немного собираясь, – я не просто так хотел заключить союз с вашим батюшкой. Знаю, знаю, что вы на него сердитесь, – он предупредительно выставил перед собой руку, хотя я ничего не сказала, – но раз уж вы прознали про снопы, должны понимать, какого размаха беду мы с ним пытались предотвратить. Так вот, смысл нашего союза в том, чтобы полностью упразднить плату за охоты.

– Как это? – вырвалось у меня. Если клан не будет получать деньги за охоты, на что он будет жить?

– Мы заменим их налогом, – улыбнулся Арунотай, и глаза его загорелись торжеством. – Люди по всем землям, принадлежащим Чаату, будут платить небольшую дань в нашу пользу, а мы будем присылать охотников по необходимости. И никакой передачи денег от хитрых деревенских старейшин ещё более хитрым именитым охотникам, понимаете? Все будут получать из общего котла во согласии с уровнем мастерства и успешностью работы. То есть, если за кем-то через месяц пришлось заново зачищать, то у него из жалования убудет. Вот и не станет им выгоды оставлять хвосты. Понимаете?

– А турнир? – всё ещё не соображала я.

– А на турнире я об этом объявлю, – пояснил Арунотай. – И заодно призову других глав кланов сделать так же. Не думаю, что только у нас водятся подобные хитрецы. Но до тех пор нельзя, чтобы они узнали, понимаете, мало ли что они придумают, чтобы не позволить мне выступить с этой речью.

Он зябко передёрнул плечами и внезапно осмотрелся, словно не узнавал собственную гостиную.

Я переваривала ужин и новости. Значит, Арунотай не только знал о творящемся беззаконии, но и придумал, как его окоротить, да ещё и я сама стала частью его долгосрочного плана. Выходило, он вовсе не так беспомощен, как часто казалось… И то, что у него руки не доходят до каких-то заявок на закупки, тоже становилось понятнее. Когда занят искоренением гнили в клане на несколько тысяч махарьятов, там не до закупок. И пока Чалерм мялся и стеснялся, его деятельный «близнец» уже давно придумал, как всё решить. Ну или почти всё.

– Если вам нужна какая-то помощь, – начала я и осеклась. Что если он попросит о чём-нибудь, связанном с Адульядежем?

Но Арунотай тут же замахал руками.

– Что вы, что вы, Кессарин, я вовсе не хотел бы впутывать вас в мои интриги! Вы и так уже разок пострадали.

Я припомнила отравленный напиток. Точно, Арунотай же должен был с кем-то там встречаться в тот день, значит, это его недоброжелатели хотели расстроить переговоры?

– Лучше просто держите ухо востро, – ободряюще улыбнулся он мне. Улыбка ему шла. – И если что, не стесняйтесь, заходите в любое время, я всегда готов вас выслушать.

Я кивнула и постаралась выжать из себя учтивый тон:

– Что ж, спасибо, что рассказали мне об истинном положении дел. Я, право, не знала, к кому и идти со своими тревогами.

– О, не сомневайтесь и сразу бегите ко мне, если что, – повторно заверил меня он и взялся за кувшин с разведённым соком, но тут уж проснулась моя совесть, так что я перехватила у него ручку и разлила напиток сама.

Арунотай смотрел за моими действиями с умилением, словно наблюдал, как ребёнок впервые помогает по хозяйству. Я вскинула на него вопросительный взгляд, но он только помотал головой.

– За мной давно никто не ухаживал, – пояснил он и, прежде чем я успела понять это как-то двояко, перебил сам себя: – Я слышал, вы уговорили Вачиравита брать с собой других охотников? Они чем-то отличились или тоже, как тот ребёнок?

– Они… – заговорила я, как всегда, раньше, чем решила, что именно отвечать. Но потом вспомнила, как Арунотай волновался за брата, и решила сказать правду. – Они были единственными в клане, кто обрадовался его возвращению в целости.

Взгляд Арунотая потемнел.

– Единственными?

– Ну… – Я неловко развела руками. Кажется, всё-таки ляпнула лишнего. – Вачиравит сам так считает.

– О, я уверен, что он преувеличивает! – облегчённо выдохнул Арунотай. – При всей моей любви к брату даже я понимаю, что он не очень хорошо распознаёт отношение окружающих. Возможно, эти люди надеялись чего-то добиться, произведя на него хорошее впечатление?

Я и сама об этом думала, а потому ответ был у меня в рукаве.

– Я ходила с ними и Вачиравитом на охоту. И я смею полагать, что неплохо разбираюсь в людях. Так вот, как мне кажется, они вполне искренне ему симпатизируют. И даже если отчасти они и хотели бы через близость к нему чуть больше заработать, я не вижу в этом вреда. Всё равно ходить одному опасно.

Арунотай задумчиво кивнул, не спуская с меня какого-то тоскливого взгляда.

– Вы чрезвычайно мудры, Кессарин. Я чувствую, что ваше появление на Оплетённой горе неслучайно. Небесные боги решили подбросить нам удачи. И при вашем участии наш клан, возможно, наконец-то выберется из тёмных времён.

Я, должно быть, запылала, как ярмарочная палатка, но глава ничуть не смутился, а продолжил с тёплой улыбкой:

– Я жалею только об одном: я не знал заранее, что вы махарьятта. Многое могло бы сложиться иначе.

Развивать эту мысль он не стал, а я побоялась спрашивать. Вообще куда-то не туда зашла наша беседа. В итоге мы молча допили сок, и я, едва пробормотав какое-то прощание, смылась из его дома.

И стоило мне в наступающих сумерках скользнуть в свою гостиную, как оказалось, что там меня поджидал Чалерм. Я чуть не выскочила обратно – меньше всего я ожидала увидеть его в своём доме после нашей ссоры, да ещё и… Я ведь всё-таки пошла к Арунотаю, хотя Чалерм много раз меня отговаривал, и теперь я чувствовала… вину? Неловкость?

С одной стороны, я ему ничего не обещала, а он проблему не решал, так что мне ещё оставалось? С другой – у его недоверия главе были причины, и я их в целом разделяла. По крайней мере до разговора с самим Арунотаем. Стоило ли мне рассказывать учёному о том, что поведал глава? Или вообще скрыть, что я с ним говорила…

– Вы поздно, – мрачно произнёс Чалерм.

– Не думала, что меня кто-то ждёт, – ответила я и поморщилась от того, как возмущённо это прозвучало. Я не хотела продолжать ссору, но он снова начал с нападения.

Чалерм глянул в угол, где ничего не было, а потом перевёл взгляд на мои сандалии.

– Я тщательно обдумал ваши слова, – неохотно произнёс он, словно цедил по капле сок из недозрелого плода. – И пришёл к выводу, что вы правы. Взлом библиотеки не стоит откладывать.

Я так резко открыла рот, что в челюстном суставе что-то хрустнуло. Так мои вопли на него подействовали? Тут же чувство вины выросло в несколько раз: выходило, Чалерм прислушался ко мне, а я к нему нет.

– И… когда? – выдавила я.

– Думаю, можно попробовать прямо сегодня ночью, – спокойно сказал учёный, наконец встречая мой взгляд. – Если у праньи нет других планов?

Я не поняла, о каких планах он говорил, но чуть не подпрыгнула от радости. Гостиная осветилась голубоватым светом от моих узоров.

– Я только переоденусь!

– Не спешите, – Чалерм медленно моргнул, расплываясь в довольной улыбке. – Нам лучше подождать до полуночи.

– Тогда пойдёмте наверху ждать, – не могла угомониться я. Наконец-то что-то произойдёт! Дело сдвинется с мёртвой точки! – А то здесь вас могут слуги увидеть, пойдёмте, пойдёмте.

Кажется, он протестовал, но я уже ухватила его за запястье и потянула вверх по лестнице. Вачиравит ещё не вернулся с охоты, так что весь дом был в моём распоряжении, и я без раздумий притащила Чалерма в свои покои.

В свои покои, где выход с лестницы открывался прямо в спальню. Я застыла на пороге, соображая, сильно ли моё поведение нарушает приличия, и учёный врезался в меня сзади, не успев остановиться.

Мои узоры зарозовели. Его тоже.

– Кхм, пранья, – произнёс он странным тоном. – Свет хотя бы не зажигайте, иначе кто-то может увидеть меня через окно.

Я поняла, что время до полуночи мне придётся провести в своей спальне с Чалермом, в темноте, и при этом мне ещё надо будет переодеться. Ох, Ицара, ну когда ты наконец будешь думать прежде чем действовать⁈

* * *

Уголок автора

Чалерм: Н меня лапки.

Арунотай: Не беспокойтесь, я всё предусмотрел!

Ицара: А вы вообще знаете, что в клане-то творится?

Арунотай: А в нём что-то творится? о. о Вам померещилось! Давайте лучше сходим в кафе, прогуляемся под цветущей сакурой и полюбуемся луной!

Ицара:…

Чалерм: Так, у меня уже не лапки!

В какие игры вообще, по-вашему, играет Арунотай?

Глава 9
Глаз да глаз

Явившаяся с ужином Буппа прожигала Чалерма таким взглядом, что я не знала, куда и деваться. Пусть ей и было известно, что я – не Кессарин, но зато из всех обитателей горы Буппа единственная верила, что у меня с Вачиравитом могла сложиться семейная жизнь. То есть Арунотай вроде бы тоже верил, но сегодня я и в нём засомневалась.

Зато неловкостью легко объяснялось, почему я не хотела есть, так что не пришлось говорить Чалерму, что я уже откушала с главой клана. Всё-таки убедительно врать я не умела, особенно в разговоре с умным человеком, который меня хорошо знал. Вот как Чалерм, например.

И да, он не знал меня, Ицару Суваннарат, но как много на самом деле осталось во мне от той Ицары? Она не просиживала дни напролёт в резиденции клана, обучая чужих детей основам искусства. Она не помогала вражескому клану навести порядок во внутреннем устройстве. Она не поклонялась демонам и не сомневалась в своём амарде. Для неё не возникало вопроса, поступать по совести или по отцовскому велению. Ицара Суваннарат ставила ясные цели и шла к ним напрямки, не глядя под ноги или через плечо. А я?

А я ждала, пока Буппа наконец уйдёт, чтобы спросить сидящего напротив подозрительного типа, как он видит нашу совместную вылазку, потому что я уже выучила, что надо сначала думать, а потом уже делать. А то и не делать. Прошлая я мне нынешней казалась едва слышным отголоском.

– Так вы выяснили, какая там защита стоит? – спросила я, когда источающая возмущение спина Буппы скрылась на лестнице.

Чалерму пришлось прокашляться, прежде чем говорить, да и свет узоров он подавлял явно силой воли.

– Я выяснил, что снаружи на верхние уровни библиотеки никак не попасть, там так называемый вязкий барьер, как на выходе из резиденции.

Я нахмурилась. Это тот, в котором я ногой застряла, помнится?

– А зачем он вязкий? Он ещё и невидимый. Как будто нарочно, чтобы людей ловить.

– Затем и есть. Дезертиров выявлять, – пояснил Чалерм с безрадостной усмешкой. – А в библиотеке, соответственно, воров. Разве Саинкаеу могут допустить, чтобы кто-то стремился к знаниям?

Я закатила глаза и отмахнулась.

– Ладно, так если там барьер, как мы будем его ломать?

– Не будем, – покачал головой учёный. – Он станет гудеть, искрить и порождать новые лианы. Незаметно точно не выйдет.

Я закусила губу. Интересно, как учёный это выяснил? Впрочем, какие-то книги о барьерах у него были, а может, Вачиравит рассказал. Ну да ладно. Мне уже не так важно ломать барьеры, ведь если что, амардавику я смогу вытащить через тайный лаз. Если ей найдётся замена.

Чалерм внезапно снова закашлялся и больше взгляда от тарелки не поднимал, так что я решила не расспрашивать его, пока не доест, а сама пошла помазать губы маслом, а то я их сегодня так изгрызла от тревоги и забот, что завтра Буппа мне рот зашьёт.

– Итак, – заговорил учёный, справившись наконец со своей порцией самого обычного риса с рыбой безо всяких там завитков. – Снаружи в библиотеку не попасть. Надо входить на первый уровень и подниматься наверх, как все.

– И как вы собираетесь это делать? – полюбопытствовала я. Тащить его в обнимку мне всё же не улыбалось.

– Я раздобыл талисман, который позволит мне на короткое время подниматься в воздух, – пояснил Чалерм.

Хотела бы я знать, где и как он его за полдня «раздобыл», но учёный продолжал:

– Однако пранур Крабук живёт в помещении при библиотеке и всегда начеку.

– Я как-то заходила туда очень рано утром, он ещё не встал, – припомнила я. – Но он не прибежал сразу меня выгонять.

– Вы на первый уровень заходили, – предположил Чалерм. – А мы собираемся на самый верхний. Туда без его надзора разве что глава клана может попасть, и то я не уверен.

– Подождите, но если там тайник у советников, они же как-то попадают к нему, минуя Крабука!

Чалерм сощурился.

– А вы не думаете, что он может быть в доле?

Я почесала в затылке.

– Он настаивал на отстранении Абхисита. Значит, они не заодно.

– Так Абхисит, может, и не замешан в истории со снопами, – пожал плечами Чалерм. – Он просто отвратительно плохо учил, а больше мы про него ничего не знаем наверняка.

То есть, по мнению учёного, в нашей истории помимо сообщества подлецов есть ещё и отдельные, случайные подлецы. Нет, прежняя Ицара Суваннарат точно бы не осилила в этом разобраться.

– Ну так, может, я его сзади по голове стукну, и пусть лежит, пока мы обыщем библиотеку? – предложила я.

– Пранья, ну зачем же так сурово! – замахал на меня рукой Чалерм. – Я уже подсыпал ему сонный порошок. Поэтому и ждём до полуночи, как раз он войдёт в силу.

* * *

Надо сказать, при всех моих сомнениях по поводу Чалерма я почему-то полностью доверилась ему в вопросе планирования нашей вылазки. И поэтому, когда полночь наступила, а мы, облачённые в неприметные тёмные одежды и замотавшие лица тканью, вошли в библиотеку, я была уверена, что Крабук спит без задних ног.

Чалерм в этом наряде выглядел странно. Я никогда не видела его ни в чём, кроме более или менее парадных длиннополых чокх с обёрнутыми вокруг ног сатиками. Так одевались обыватели из воинского или торгового сословия, достаточно богатые, чтобы позволить себе красивые ткани и не беспокоиться, что они запылятся по подолу. Я на таких людей привычно не обращала внимания – они не были частью моего мира.

Однако, пока я переодевалась в купальне, Чалерм прямо в моей спальне облачился в шаровары, короткую тунику и нэр с широким поясом, на котором висели какой-то кошель и ножны небольшого кинжала. Я даже не заметила, из какого вселенского мешка он всё это достал.

– А как же ваш меч? – спросила я, присматриваясь к его поясу.

– Он слишком приметный, – с укором сказал учёный. – Если мне придётся его достать, многие узнают.

Я задумалась, кто, кроме меня и Вачиравита, вообще знал о том, что у Чалерма в поясе спрятан меч. В итоге решила, что ему просто так спокойнее, а спокойствия этой ночью ему явно не хватало.

На первом уровне было непривычно тихо. Я хорошо видела в темноте благодаря третьему глазу: при некотором напряжении даже цвета могла различать, а в остальном – как в сумерках. Чалерм же сказал, что выпил какое-то зелье, позволявшее ему пользоваться даже слабыми отблесками от огоньков в лиановых кронах, чтобы различать предметы вокруг. Мы встали у края срединного круга – так, чтобы подпрыгнуть к самым перилам галереи второго уровня, но не стукнуться об неё головой. Чалерм достал из своего кошеля загадочный талисман. Он выглядел, как панцирь маленькой черепахи с заткнутыми глиной отверстиями. На панцире рябили какие-то письмена, а внутри что-то звякало, как в детской погремушке.

– Ну, я полетел, – нервно ухмыльнулся учёный. Его рука, сдавившая панцирь, покрылась красной сеточкой сосудов, а на щеках, насколько те виднелись из-под платка, горели неровные пятна румянца. Что-то щёлкнуло, Чалерм присел, подпрыгнул – и действительно воспарил на второй уровень. Я понаблюдала за ним, пока он не перелетел через перила, и только тогда одумалась: что я мужчине под тунику заглядываю? Он, конечно, в шароварах, но всё равно.

Помотав головой, я примерилась и тоже запрыгнула к нему, благо мне для этого странные талисманы не были нужны. Чалерм ждал меня, опершись о перила и тревожно поглядывая наверх.

– Вы боитесь высоты? – предположила я. Среди махарьятов такое было редкостью, но у обывателей встречалось, я слышала.

– Нет, – нахмурился он. – Поскольку мы поспешили, у меня не было возможности выяснить, нет ли барьеров на галереях уровней и внутри тоже. Будет не очень приятно запрыгнуть на самый верх и упереться в защиту, правда ведь? Не говоря уже о…

– Эй, кого там нелёгкая принесла⁈ – раздался снизу возмущённый голос Крабука.

Я вздрогнула, а Чалерм так и вовсе чуть не выпал за перила. Мы оба отшатнулись в глубь уровня, но Крабук уже прыгнул к нам, светя третьим глазом, как одиноким ритуальным факелом на похоронах. На нём был один лишь халат из тонкой ткани, мягко облегающий все складки его расплывчатого тела. Честно сказать, больше всего я боялась, что этот халат на нём распахнётся и я увижу что-то не то.

Эта мысль так меня заняла, что я даже не сразу заметила огромную саблю, похожую на бивень доисторического чудовища, которой Крабук на нас замахнулся ещё в прыжке.

– Получите, дармоеды!!!

Я, конечно, увернулась, да и в Чалерме я не сомневалась, но дело приобретало скверный оборот. Если подумать, мой-то меч кто-то тоже мог узнать по описанию, ведь я ходила с ним на уроки владения духовным оружием. Конечно, я замотала рукоять тряпицей, но там и лезвие приметное.

Тем временем учёный, перекатившись по полу, вскочил и подал мне знак. Я поняла его мгновенно – на охоте мы использовали такие же. Библиотека была круглой, а галереи второго и далее ярусов шли вдоль внешней стены, так что мы с Чалермом бросились бежать в разные стороны от Крабука.

Я принялась соображать, из чего сделать личину. С собой я никаких камней и шишек не взяла – присутствие Чалерма в спальне всё-таки сбило меня с толку, и я напрочь забыла подготовиться на такой случай. Крабук же не смутился нашим манёвром, а спрыгнул вниз и снова взлетел, оказавшись там, где мы с Чалермом должны были встретиться.

Я резко остановилась, не добежав шестую часть круга, а вот Чалерм был быстрее, и оказался на месте за мгновение до того, как Крабук снова обрушил на него своё орудие убийства великанов. Я рванула на помощь учёному, но он был умнее меня: опередив Крабука всего на мгновение, он успел как-то оторвать от стены огромный книжный шкаф и опрокинуть его на библиотекаря, ещё не долетевшего до перил.

Книги посыпались вниз шуршащим водопадом, увлекая за собой Крабука и его саблю. Чалерм тут же прыгнул следом и приземлился ровнёхонько на запястье той руки, которой Крабук держал оружие. Я спикировала вслед за ними и уже собиралась съездить библиотекарю рукоятью меча по голове, как и думала изначально, но Чалерм остановил меня жестом и сунул под нос Крабуку ароматическое саше.

Библиотекарь булькнул что-то, отдалённо похожее на «пошли вон», и тут же затих, закатив глаза посреди горы книг и обломков шкафа.

– Чем это вы его? – прошептала я, во все глаза таращась на Чалерма. Ничего он так сработал! Нет, я знала, что он хорошо фехтует, но одно дело фехтовать, а другое – шкаф, прыжок с талисманом, а потом ещё яд какой-то! Я слышала, в большой империи на северо-востоке водились тайные убийцы, которых тренировали так нападать, но у нас, да ещё и вживую…

Чалерм зыркнул на меня, как будто это я была виновата, что Крабук вообще тут оказался.