Текст книги "Между нами всегда будет она (СИ)"

Автор книги: Юлия Бонд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 10
Аля

– За тебя! – поднимает бокал Ксюха.

Я выпиваю залпом оставшийся коктейль. Обвожу взглядом всех подруг, которые собрались сегодня в клубе, чтобы отметить мой день рождения.

– Девчонки, а не поехать ли нам куда-нибудь потусить? – спрашиваю я.

– А мы что сейчас делаем? – улыбаясь, отвечает за всех Ксюха. Но, заметив мою грусть, подсаживается поближе, чтобы обнять: – А что ты заскучала? Давай ещё по коктейлю и танцевать?

Киваю. Хотя ни коктейля, ни танцевать не хочется… Хочется почему-то вернуться домой – в то время и место, где мы стояли с Дёминым наедине, смотрели на появляющиеся звёзды и болтали.

«Что я люблю? Люблю тишину. Люблю, когда всё вокруг замедляется, и можно просто быть самим собой», – вспоминаю его слова.

Кажется, я тоже это люблю. Люблю, когда никуда не нужно спешить и можно быть самой собой. Это же круто, правда?

– Аль, идём, – тянет за руку Ксюха.

– Иди, я подойду. Мне нужно позвонить.

Подруга смотрит на меня с недоумением, а я показываю ей экран мобильного, где светится контакт «Вредный Дёмин», и спешу поскорее выйти из клуба на улицу.

Прислонив телефон к уху, слушаю гудки.

Вот он сейчас ответит на звонок, и что я ему скажу? Мол, привет, как проводишь тихий вечер?

Бред. Всё это бред… Почему я просто не могу сказать, что мне стало скучно, и я решила его набрать?

– Стало скучно, и ты вспомнила мой номер телефона? – с ухмылкой отзывается Дёмин.

– Я его и не забывала, – улыбаюсь в ответ, хоть он этого и не видит.

– Разве ты сейчас не должна веселиться в ночном клубе вместе со своими подругами?

– Должна, – отвечаю, стараясь звучать беззаботно. – Но мне стало скучно. Все эти коктейли, танцы… ну, ты знаешь. Это не совсем моё.

– Не твоё? – в голосе Дёмина слышится лёгкое удивление. – А что тогда твоё, Аль?

Я на секунду задумываюсь.

Что моё? Тишина, звёзды, разговоры по душам. Но как это объяснить так, чтобы не звучать странно? Сейчас Дёмин посмеётся надо мной и скажет, что я не оригинальна и повторяюсь.

– Моё – это… – начинаю я, но замолкаю. – Моё – это вот как сейчас. Разговор с тобой.

Он смеётся. Этот смех – низкий, чуть хриплый – заставляет меня улыбнуться.

– Ладно, разговор со мной. И что дальше? Ты собираешься стоять там на улице и болтать со мной весь вечер?

– А почему бы и нет? – бросаю я с вызовом. – У тебя какие-то планы?

– Может быть, – отвечает он загадочно. – А может, и нет. Ты хочешь узнать?

– Конечно, хочу.

– Тогда давай так: ты сейчас скажешь своим подругам, что у тебя дела, а я за тобой заеду.

– Заедешь? – удивляюсь я. – Ты же знаешь, где я?

– Конечно, знаю. Ты ведь всегда ходишь в один и тот же клуб. Дай мне двадцать минут.

Я смотрю на экран телефона, где мигает его имя. Вредный Дёмин. Да уж, вредный – это точно. Но почему-то именно сейчас мне хочется, чтобы он действительно приехал.

– Ладно, – соглашаюсь я. – Но только если ты привезёшь что-то вкусное.

– Уже в пути, – отвечает он и отключается.

Остаюсь стоять на улице с телефоном в руке. Холодный воздух обдувает лицо, и я вдруг понимаю, что мне совсем не хочется возвращаться внутрь. Подруги, коктейли, громкая музыка – всё это кажется таким далёким и ненастоящим.

Однако всё-таки приходится вернуться к нашему столику, чтобы забрать свою сумочку и куртку.

– Аль, ты куда? – удивляются девочки.

– Простите меня, девчонки… У меня срочное дело появилось, – и будто в доказательство моих слов, на телефон поступает звонок от «Вредного Дёмина».

Ксюха сразу всё понимает, а потому подмигивает:

– Ну успехов тогда, только не забывайте предохраняться со срочными делами.

– Ксюша, – удивлённо хлопаю ресницами, а к щекам приливает кровь…

Ну как она так может говорить про Дёмина?

– Иди, иди… Завтра поговорим.

Прощаюсь с девчонками, на ходу отвечаю на звонок Жени.

– Я почти на месте, – говорит он.

– Я тоже.

Через несколько минут перед клубом останавливается его машина. Я сразу узнаю чёрный Гелик, да и как не узнать этот огромный сарай на колёсах?

Дёмин опускает окно и смотрит на меня с той самой ухмылкой, от которой мои тараканы в голове разбегаются в разные стороны.

– Ну что, садишься? Или передумала?

Я не отвечаю, просто открываю дверь и сажусь внутрь. В салоне пахнет чем-то приятным – смесью кофе и его парфюма.

Дёмин смотрит на меня краем глаза и улыбается.

– Куда едем? – спрашиваю я.

– Сначала за кофе. А потом посмотрим. У меня есть пара идей.

И вот так просто – без лишних слов и объяснений – я понимаю, что этот вечер станет особенным.

Глава 11
Аля

Откидываюсь на спинку сиденья, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Внутри машины тепло, и это тепло словно обволакивает меня, заставляя забыть о холодном воздухе снаружи и о шуме клуба, который всё ещё доносится сквозь закрытые двери.

– Ты всегда так быстро соглашаешься на спонтанные предложения? – спрашивает Дёмин, бросая на меня короткий взгляд. Его голос звучит спокойно, но в нём слышится лёгкая насмешка.

– Нет, – отвечаю я, пожав плечами. – Просто иногда хочется чего-то… другого.

– Другого? – Он приподнимает бровь, явно ожидая пояснений.

Я задумываюсь на секунду. Как объяснить то, что даже я сама до конца не понимаю? Это желание вырваться из привычного круга, сбежать от суеты и просто быть рядом с кем-то, кто понимает тебя без слов.

– Ну, ты же сама сказала: разговор со мной – это твоё, – добавляет он, усмехаясь.

Закатив глаза, не могу удержаться от улыбки.

Да, он вредный, но в этом есть что-то… успокаивающее. Как будто он знает обо мне больше, чем я готова признать.

Мы подъезжаем к небольшой круглосуточной кофейне. Дёмин паркуется, выходит первым и обходит машину, чтобы открыть мне дверь. Этот жест кажется таким неожиданным, что я невольно улыбаюсь.

– Ну что, леди, какой будет ваш выбор? – спрашивает он с лёгкой иронией, указывая на вход.

– Латте с карамелью, – отвечаю я, немного смутившись от его тона.

Внутри кофейни тихо и уютно. Мы делаем заказ и садимся за столик у окна. Я смотрю на улицу, где фонари освещают пустую дорогу. Вокруг царит тишина, и это ощущение спокойствия кажется почти нереальным после громкой музыки клуба.

– Ты часто так сбегаешь от своих подруг? – нарушает тишину Дёмин.

Отведя взгляд от окна, натыкаюсь на прищуренные глаза Дёмина. Зелёные… затягивающие в свою бездну как болото.

– Нет. Просто сегодня мне хотелось чего-то другого. Ты ведь сам знаешь, как это бывает.

Он кивает, словно понимает больше, чем я сказала. Наши напитки приносят быстро, и я делаю первый глоток горячего латте. Напиток согревает меня изнутри, и я чувствую себя ещё более расслабленно.

– А ты? – спрашиваю я неожиданно для самой себя. – Почему ты согласился приехать? У тебя ведь могли быть свои планы.

Дёмин делает вид, что задумался, хотя я уверена, что ответ у него уже готов.

– Может быть, я тоже хотел чего-то другого, – говорит он наконец, слегка улыбаясь.

Его ответ заставляет меня задуматься.

Мы сидим в тишине ещё несколько минут, наслаждаясь кофе и моментом. Я ловлю себя на мысли, что мне не хочется торопиться. Всё кажется правильным именно таким, каким оно есть сейчас.

Как там говорил Дёмин? Люблю, когда вокруг всё замедляется… Теперь я тоже это люблю.

– Куда дальше? – спрашиваю я наконец.

Он отставляет свою чашку и смотрит на меня с лёгкой улыбкой.

– У меня есть одно место на примете. Но предупреждаю: оно не совсем обычное, – подмигивает Дёмин.

– Люблю необычные места, – отвечаю с вызовом.

Возвращаемся к машине. Дёмин снова открывает мне дверь, и я сажусь внутрь, чувствуя лёгкое волнение. Машина трогается с места, а я смотрю в окно на мелькающие огни ночного города.

Через какое-то время мы сворачиваем на узкую дорогу за городом. Здесь темно и тихо. Только фары машины освещают путь впереди.

Я чувствую лёгкое напряжение – не страх, а скорее предвкушение.

– Ты точно знаешь, куда едешь? – спрашиваю я с лёгкой усмешкой.

– Доверься мне, заяц. Ты не пожалеешь, – то ли вырывается из Дёмина случайно, то ли намеренно.

Молчу. А в мыслях прокручиваю его: «Доверься мне, заяц». Хм… заяц, потому что я ему нравлюсь? Или же он просто носится со мной из-за других чувств, более отеческих?

Правда думать, что Дёмин относится ко мне всего лишь как маленькой капризной девочке – совсем не хочется…

Мы подъезжаем к небольшой поляне. Дёмин глушит двигатель и выходит из машины. Я следую за ним, кутаясь в куртку из-за прохладного ночного воздуха.

Перед нами открывается невероятный вид: звёздное небо раскинулось над головой так ярко и близко, что кажется, будто можно протянуть руку и дотронуться до него. Здесь нет ни городских огней, ни шума – только тишина и звёзды.

– Вот это место твоё, – говорит он тихо, глядя на меня.

Молча стою, зачарованная этим видом. Сердце бьётся чуть быстрее от осознания того, что он привёз меня сюда специально для того, чтобы показать это.

Через минуту мы садимся прямо на траву у машины. Дёмин достаёт из багажника плед и укрывает нас обоих. Я чувствую его тепло рядом и понимаю: этот момент – именно тот самый «мой».

Мы сидим на траве, укрытые пледом, и я чувствую, как тишина вокруг нас становится почти осязаемой. Звёзды, такие яркие и близкие, будто специально собрались здесь, чтобы осветить этот момент. Я украдкой смотрю на Дёмина. Его лицо освещено мягким светом луны, и в этот момент он кажется совсем другим – спокойным, даже каким-то уязвимым.

– Ты часто сюда приезжаешь? – спрашиваю я, чтобы нарушить тишину, которая вдруг становится слишком насыщенной.

Он поворачивает голову ко мне, его взгляд мягкий, но всё ещё пронизывающий.

– Не так часто, как хотелось бы. Это место… – он делает паузу, подбирая слова, – помогает мне сбросить груз. Знаешь, иногда хочется просто остановить время.

Я киваю, хотя не уверена, что полностью понимаю. Но что-то в его словах отзывается во мне. Может быть, потому что я тоже ищу моменты, когда всё замедляется.

– Спасибо, что привёз меня сюда, – говорю я тихо.

Он улыбается уголками губ и смотрит на небо.

– Ты заслуживаешь того, чтобы видеть такие вещи. Иногда нужно напоминать себе, что мир больше, чем наши проблемы.

Его слова звучат так просто и одновременно глубоко. Я снова смотрю на звёзды и чувствую, как всё внутри меня постепенно успокаивается. Как будто здесь, под этим небом, всё становится на свои места.

– А ты всегда так легко открываешься? – спрашиваю я с лёгкой улыбкой.

Дёмин хмыкает и качает головой.

– Нет. Но с тобой… не знаю. Кажется, что ты понимаешь больше, чем говоришь. Это немного пугает.

Я смеюсь, не ожидая такого признания. Он удивлённо смотрит на меня.

– Что? – спрашивает он с притворным возмущением.

– Просто никогда бы не подумала, что ты можешь быть… уязвимым.

– Уязвимым? – Он приподнимает бровь и делает вид, что обижен. – Ну знаешь ли, заяц, это прозвучало как вызов.

Я смеюсь ещё громче и чувствую, как между нами исчезает какое-то невидимое напряжение. Этот момент кажется таким правильным, таким настоящим.

Мы молчим несколько минут, просто наслаждаемся видом и присутствием друг друга. Я ощущаю лёгкий холод ночного воздуха, но тепло пледа и его присутствие компенсируют это.

– А что дальше? – спрашиваю я наконец. – У тебя всегда есть план?

Он задумывается на секунду, а потом улыбается своей фирменной улыбкой – той самой, которая заставляет меня одновременно злиться и таять.

– Иногда лучший план – это отсутствие плана. Просто быть здесь и сейчас.

Я киваю и понимаю: он прав. Иногда не нужно ничего больше – только звёзды над головой и человек рядом, который понимает тебя без слов.

Глава 12
Валя

Прошло несколько дней, как я живу у родителей. От Ивана ни единой весточки, словно меня никогда и не было в его драгоценной жизни.

Я злюсь… Очень. На мужа. На себя. И почему-то на Алевтину.

Как так получилось по-дурацки? Почему я не смогла рассмотреть до замужества этот дурацкий любовный треугольник, в который меня упорно втягивал любимый мужчина?

Любимый мужчина. Ха! Сейчас это звучит так же по-дурацки, как и ситуация, в которой я оказалась. Невозможно любить того, кто делает тебе больно. Я же не мазохистка какая-то… Ей-богу!

– Доченька, если что-то будет нужно, то пиши или звони. Я на связи, – говорит мама, прощаясь со мной перед работой.

– Спасибо, мамуль, – растрогавшись, я пускаю слезу.

– Ну что ты, моя хорошая? – мама обнимает меня нежно, гладит по голове и приговаривает, что всё у нас с сыном будет хорошо, ведь иначе быть не может.

Мама уходит на работу, и я остаюсь одна в трёхкомнатной квартире. Папа у меня дальнобойщик, со вчерашнего дня в рейсе. Поэтому хоть волком вой от одиночества.

Полдня я трачу на готовку кулинарных шедевров – очень увлекаюсь тортами, люблю пробовать новые рецепты и придумывать что-то своё. А тоска, как чувство голода, сосёт под ложечкой, что бы я ни делала, чем бы ни занималась.

Поколебавшись, я всё-таки принимаю решение поехать на квартиру, где до недавнего времени жила с мужем. Собственно, а почему бы и не поехать? Там все мои вещи, документы и не только… Да, квартира Вани. Но вещи мои-то там! Я должна их забрать.

Никому ничего не сказав, я вызываю такси и еду по нужному адресу.

Отпускаю такси. Стоя возле подъезда, задираю голову, чтобы посмотреть на окна квартиры. Хоть бы не встретиться с Иваном… Хоть бы пронесло.

Набираю в лёгкие побольше воздуха. Выдыхаю ртом.

Всё будет хорошо! Я просто сейчас поднимусь и заберу самые ценные вещи, а затем, когда отец вернётся с рейса, мы вместе с ним заберём всё остальное.

Пока я поднимаюсь по лестнице, сердце глухо ударяется о рёбра. Я волнуюсь… Вдруг Иван окажется дома, и мы снова поругаемся? Этого мне совсем не хотелось. По идее, Ваня должен быть на работе. Он у меня фитнес-тренер, почти каждый день пропадает в своём спортивном клубе.

Но всё идёт не так, как мне бы хотелось… Открыв дверь своим ключом, я переступаю порог квартиры и слышу мужские голоса. На фоне играет музыка.

Снимаю обувь. И тихо, едва не на цыпочках, направляюсь в зал, откуда доносится звук. Останавливаюсь достаточно близко, но в зал не захожу.

А сердце, как отбойный молоток, стучит по всей грудной клетке. Бух… бах…

– Зачем ты тогда женился на Вале? – слышу голос Андрея – лучшего друга моего мужа.

– Сам не знаю, дружище… Хотел забыть Альку. Думал, найду похожую девушку. Женюсь на ней. И всё у нас будет хорошо.

– Ну, нашёл ты. Валя с Алей действительно похожи. Обе блондинки. С красивой фигурой. И что не так тебе?

– Э… не, не скажи, – отрезает Иван, – Валя и в подмётки Але не годится. Дешёвая копия. Подделка. А Алевтина… она как настоящая царица. Гордая. Неприступная.

Мне становится трудно дышать. К горлу подкатывает противный комок.

«Дешёвая копия. Подделка», – набатом стучит в висках.

Я сама не замечаю, как закрываю ладонью рот. Как прижимаюсь спиной к стене и в конечном счёте скатываюсь на пол…

Дикая боль разрывает меня на части.

Он думал, что забудет свою сводную сестру. Использовал меня… Подлец! Какой же негодяй.

Наверное, я слишком громко выплёскиваю наружу свою боль, потому что прихожу в себя от голоса Ивана.

– Валя? Валя, что с тобой? Как ты здесь оказалась? Тебе плохо? – перепуганный Иван сидит передо мной на корточках.

– Не трогай меня, – пытаюсь оттолкнуть мужа от себя.

– Похоже, она слышала наш разговор, – констатирует Андрей, который в это время стоит немного поодаль.

– Закройся, Андрюха… И так всё понятно, – огрызается муж, а затем поворачивается ко мне: – Как ты здесь оказалась?

– На такси приехала. Хотела вещи свои забрать. А тут ты… пьёшь вместе со своим другом, – со всхлипом отвечаю.

– Чёрт… ты не должна была этого слышать, – нервничает Иван, зарываясь пятернёй у себя на макушке и ероша волосы.

– Да нет… Хорошо, что услышала. Отойди, пожалуйста, я хочу встать.

Иван смотрит на меня удивлённо, хлопая своими чёрными, пушистыми ресницами.

– Отойди же, ну… – повышаю голос, и в итоге Иван отходит в сторону.

Потихоньку поднимаюсь с пола, придерживаясь за стену.

Игнорируя недоуменные взгляды, молча направляюсь в кухню, чтобы достать из шкафчика чистый стакан и наполнить его водой.

Дрожащими руками беру стакан, наливаю воду из фильтра и жадно пью, будто пытаюсь утопить в этой воде всё, что только что услышала. Но горечь не уходит. Она будто въелась в меня, как яд, который распространяется по венам, сжигая изнутри всё хорошее. Я ставлю стакан на стол и хватаюсь за края, чтобы удержать равновесие.

В голове хаос.

Вопросы, обиды, боль – всё перемешалось.

Как он мог? Как я могла быть такой слепой?

Слёзы снова начинают катиться по щекам, но я быстро вытираю их рукой. Сейчас нельзя показывать слабость. Не перед ним. Не после того, что я услышала.

Сзади раздаются осторожные шаги. Это Иван. Я слышу его тяжёлое дыхание, чувствую его нерешительность. Он останавливается где-то за моей спиной и молчит. Я не поворачиваюсь. Не хочу видеть его лицо. Не хочу видеть эти глаза, которые когда-то казались мне такими родными.

– Валя… – наконец произносит он, но я тут же перебиваю его.

– Не надо, – мой голос звучит неожиданно твёрдо, даже для меня самой. – Не говори ничего. Никаких оправданий, никаких объяснений. Всё уже ясно.

– Это не то, что ты думаешь… – начинает он, но я резко оборачиваюсь и смотрю ему прямо в глаза.

– Не то, что я думаю? – мой голос срывается на крик. – Ты женился на мне только потому, что я напоминала тебе её? Ты использовал меня как замену? Как дешёвую подделку? Ты же сам так сказал…

Иван отводит взгляд, и это молчание говорит громче любых слов. Я вижу, как он прикусывает губу, как нервно теребит край своей футболки. Он не знает, что сказать. Потому что сказать нечего.

– Ты даже не представляешь, как это больно, – продолжаю я, уже тише, но голос всё ещё дрожит от эмоций. – Я любила тебя. Я верила тебе. А ты… ты просто взял и растоптал всё это.

Он делает шаг ко мне, протягивает руку, но я отступаю назад.

– Не трогай меня! – кричу я снова. – Ты даже представить себе не можешь, как мне сейчас противно находиться рядом с тобой.

Из зала доносится голос Андрея:

– Может, мне уйти?

– Да хоть провались ты сквозь землю! – огрызаюсь я в его сторону, не оборачиваясь.

В комнате снова повисает напряжённая тишина. Иван тяжело вздыхает и опускает руки.

– Валя… я всё объясню… – начинает он снова, но я уже не слушаю.

– Не надо ничего объяснять! – обрываю его резко. – Всё уже сказано. Ты сделал свой выбор. Теперь моя очередь.

Я разворачиваюсь и иду в спальню. Сердце бешено колотится в груди, но я стараюсь держать себя в руках. Открываю шкаф и начинаю вытаскивать свои вещи. Руки дрожат так сильно, что я едва могу застегнуть молнию на сумке.

Иван стоит в дверях и наблюдает за мной.

– Ты куда? – спрашивает он тихо.

– Ухожу, – отвечаю коротко, не поднимая на него глаз.

– Валя, подожди… давай поговорим…

– Говорить больше не о чем! – резко обрываю его и бросаю на него полный боли и презрения взгляд. – Ты сделал своё признание. Теперь дай мне уйти с достоинством.

Застегнув сумку, перекидываю её через плечо. Проходя мимо него, чувствую его руку на своём локте.

– Валя… прости меня… – шепчет он.

Вырываю руку и смотрю на него так, будто вижу впервые.

– Прости? – горько усмехаюсь я. – Прости за что? За то, что ты разрушил мою жизнь? Или за то, что никогда меня не любил?

Он молчит. И это молчание – мой окончательный ответ.

Я прохожу мимо него в коридор, хватаю пальто и выхожу за дверь. На лестничной клетке останавливаюсь на секунду, чтобы перевести дыхание. Мир вокруг кажется каким-то нереальным. Как будто всё это происходит не со мной.

Но это моя жизнь. Разбитая вдребезги.

Спускаясь по лестнице, я чувствую, как с каждым шагом становится легче дышать. Да, боль никуда не ушла. Но теперь она моя – только моя. И я справлюсь с ней. Обязательно справлюсь.

Выходя на улицу, я делаю глубокий вдох прохладного воздуха. Теперь всё будет по-другому. Теперь я буду жить для себя и для своего сына.

И пусть этот подлец остаётся со своими призраками прошлого…

Глава 13
Аля

– Сжалься надо мной, чудовище… – тихо стону я, ощущая, как пот липкой струйкой стекает по позвонкам.

– Ты что-то сказала, Васнецова? Я не расслышал, – переспрашивает Дёмин.

А я дёргаю подбородком повыше. Да всё ты слышал, Дёмин… Но также прекрасно знаешь, что я это ни за что не повторю – у нас же договор как-никак. На носу международные соревнования, и на ближайшую неделю эта ракетка просто приклеена к моей руке.

Глубоко вздохнув, стараюсь успокоить бешено колотящееся сердце. Ракетка в руке уже кажется продолжением моего тела, но мышцы ноют, как будто я таскала мешки с цементом весь день.

– Васнецова, ты думаешь, что на соревнованиях кто-то будет жалеть тебя? – голос Дёмина звучит спокойно, но я знаю: за этим спокойствием скрывается стальная решимость. – Если хочешь победить, работай. И не думай о жалости.

Сжимаю зубы, чтобы не ответить ему.

Знаю, Дёмин прав, но это не делает его слова менее раздражающими.

Пот стекает по вискам, а ладонь прилипает к ручке ракетки. Ещё один удар. Ещё один рывок. Ещё один шаг к цели.

– Давай, Аля. Подача. – Его голос звучит как приказ, и я автоматически принимаю стойку.

Мяч взлетает вверх, и я вкладываю всю свою злость и усталость в удар. Глухой звук удара по струнам, и мяч летит через сетку. Дёмин ловит его с лёгкостью, как будто это не я только что вложила в удар всю свою душу.

– Лучше, – коротко бросает он и кивает на корзину с мячами. – Продолжай.

Я закатываю глаза, но послушно иду за следующим мячом. В голове пульсирует одна мысль: «На соревнованиях я докажу, что всё это было не зря».

Вымотав меня донельзя, Дёмин сообщает о перерыве.

– Чудовище… у-у-у, – стону я и падаю на пол прямо в спортзале.

Я лежу на полу и чувствую, как холодный паркет приятно охлаждает разгорячённую кожу. Сердце всё ещё колотится, как бешеное, а лёгкие жадно хватают воздух. Тренировка сегодня была адской, но где-то в глубине души я знаю – это нужно. Это важно.

– Поднимайся, Васнецова, – голос Дёмина звучит как всегда спокойно, но в нём слышится строгая нотка. – Перерыв – это не значит, что ты можешь валяться как морская звезда.

С трудом поднимаюсь на локтях и бросаю на него недовольный взгляд.

Дёмин стоит рядом, сложив руки на груди, и смотрит на меня с лёгкой усмешкой. Этот его взгляд меня всегда раздражает. Как будто он знает всё наперёд. Как будто уверен, что я всё равно встану и продолжу.

– Чудовище, – бормочу я снова, но на этот раз чуть громче.

– Что-что? – Дёмин приподнимает бровь, но я вижу, как уголки его губ дрогнули в улыбке.

– Ничего, – бурчу я и всё-таки поднимаюсь на ноги.

Тело ноет, мышцы горят, но я стараюсь не показывать слабости. Если он увидит мою усталость, то точно найдёт способ ещё сильнее выкрутить из меня все соки. А мне и так уже кажется, что я выжата как лимон.

– Ну что, готова продолжать? – спрашивает он, кивая в сторону корзины с мячами.

Закатываю глаза, но молча беру ракетку.

Готова ли я? Нет. Хочу ли я продолжать? Тоже нет. Но что-то внутри меня – может быть, упрямство, может быть, желание доказать себе и ему свою силу – заставляет меня кивнуть.

Мы возвращаемся к подачам. Я стараюсь сосредоточиться на каждом ударе, на каждом движении. Ракетка становится продолжением моей руки, а мяч – единственной целью. В голове только одна мысль: «Скоро соревнования. Ты должна быть лучшей».

Дёмин стоит напротив меня, ловит мячи с такой лёгкостью, что это сводит меня с ума. Иногда мне кажется, что он делает это специально – чтобы показать разницу между нами. Но я не сдаюсь. Удары становятся точнее, сильнее. Я чувствую, как злость и усталость превращаются в энергию.

– Хорошо, – наконец говорит он после очередного удара. – На сегодня хватит.

Опустив ракетку, тяжело выдыхаю.

На сегодня хватит? Серьёзно? Почему тогда мне кажется, что я только что прошла через девять кругов ада?

– Молодец, Аля, – неожиданно добавляет он.

Резко подняв голову, с удивлением смотрю на тренера. Похвала от Дёмина – это редкость. Обычно он предпочитает молча наблюдать за моими успехами или указывать на ошибки. Но сейчас в его голосе слышится одобрение.

– Правда? – спрашиваю я, не скрывая скепсиса.

– Правда, – кивает он. – Но это не значит, что завтра будет легче.

Тихо фыркнув, я отворачиваюсь, чтобы он не заметил моей улыбки.

Конечно, завтра будет ещё сложнее. Это же Дёмин. Его методы иногда кажутся мне жестокими, но они работают. Я вижу прогресс – в себе, в своих ударах, в своей выносливости.

Мы собираем мячи в корзину в полной тишине. Я чувствую приятную усталость в теле и странное удовлетворение от того, что выдержала ещё одну тренировку. Когда всё готово, Дёмин бросает на меня короткий взгляд:

– Завтра в семь утра. Не опаздывай.

– В семь⁈ – изумлённо повторяю я. – Евгений Станиславович, вы серьёзно?

– Абсолютно, Васнецова. Чем ближе соревнования, тем больше работы.

Я закатываю глаза так сильно, что боюсь – они останутся где-то в районе затылка. Но спорить бесполезно. Если он решил – значит так и будет.

После изнурительной тренировки быстро захожу в душевую, чувствуя, как горячая вода смывает с меня усталость и липкий пот.

Струи воды приятно массируют плечи, унося с собой напряжение после изнурительной тренировки. Закрыв глаза, я на мгновение позволяю себе расслабиться, но мысли о завтрашней тренировке не дают полностью отключиться.

Вытираюсь наспех, обматываю полотенце вокруг тела и выхожу в переодевалку. Холодный воздух обволакивает влажную кожу, заставляя меня слегка поёжиться.

Я уже собираюсь открыть шкафчик, чтобы достать одежду, как дверь в переодевалку неожиданно открывается, и в помещение заходит Дёмин.

– Васнецова, – говорит он, даже не обращая внимания на то, что это женская раздевалка. – Пока не забыл, нужно подписать кое-какие документы для соревнований.

Я замираю на месте и смотрю на него с удивлением. Он действительно решил, что это подходящий момент? Но спорить с ним бесполезно. Его взгляд сосредоточен, в руках папка с бумагами. Он явно не собирается уходить.

– Ладно, давай скорее сюда, – говорю я недовольно, протягивая руку за документами.

Дёмин подходит ближе и протягивает мне папку и ручку. Я беру их, стараясь держать полотенце одной рукой. Но в какой-то момент оно предательски скользит вниз, оставляя меня стоять полностью обнажённой.

Мир будто замирает.

Я чувствую, как кровь приливает к щекам, а взгляд Дёмина на мгновение задерживается на моём теле: плавно скользит от голой ключицы к полушариям груди и перемещается всё ниже и ниже… При этом его лицо остаётся невозмутимым, однако я замечаю лёгкий румянец на его скулах.

– Мог бы хотя бы отвернуться для приличия! – выпаливаю я, быстро наклоняясь, чтобы поднять полотенце и вновь обмотаться.

Дёмин наконец отводит взгляд, но уголки его губ дрогнули в едва заметной усмешке.

– Извиняюсь, Васнецова, – говорит он с лёгкой иронией в голосе. – Просто не ожидал такого… эффектного поворота событий.

– Давай быстрее закончим с этим, Евгений Станиславович, – бросаю я холодно.

Он кивает, но его глаза всё ещё сверкают от едва сдерживаемого смеха.