Текст книги "(Не) верю в любовь (СИ)"
Автор книги: Юлиана Ермолина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Глава 27
Эту смс успеваю прочитать не я один. Даже ещё не до конца протрезвевший Вадик в курсе ее содержимого. Но все смотрят в свою тарелку и молча жуют. И эта тишина и звон вилок по тарелкам накаляет мои нервы до предела. Я не выдерживаю, кладу вилку рядом с тарелкой, тяжело выдыхаю и обращаюсь к друзьям:
– Хорошо, спрашивайте!
И друзья словно ждали отмашку, наперебой сразу оба спросили:
– Кто это?
– Это та самая Татьяна из боулинга?
Я делаю глубокий вдох-выдох и начинаю неспешно отвечать на их вопросы:
– Да, это та самая Татьяна из боулинга, та самая из кафе, в блокнот которой я когда-то хотел заглянуть. И да, у нас с ней начинались завязываться отношения. Сегодня я должен был в первый раз побывать у нее дома, но, как теперь видите, мой поезд ушел.
– Нихрена не ушел, – Вадик подскочил с места и пошел быстрым шагом в комнату.
Мы переглянулись с Лешей и пожали одновременно плечами. Что у него в голове? Душ его взбодрил, но алкоголь не выветрил.
Лёша осторожно уточнил:
– У тебя с ней что-то серьезное или так?
Я боялся сам себе задать этот вопрос. Если учесть, что я любил бывшую жену и сравнить начало отношений с ней и с Татьяной, то это совершенно разные истории. Но нужно понимать, что там была молодость, эйфория первого раза и большие амбиции. Сейчас же опыт за плечами, реальный взгляд на вещи и твердое понимание, что мне нужно в жизни. Подходит ли Таня под эти понятия? И да, и нет. Я не могу понять какая она на самом деле. Нежная, милая или вспыльчивая и переменчивая? Она всё в одном. Но какие-то же качества должны в человеке преобладать? Все-таки в голове чаще возникает образ мирно сидящей девушки и постоянно пишущей что-то в блокноте. Может в этот момент она настоящая? Вот пока я для себя это не выясню, я буду держаться за эту симпатию.
– Лёша, это мое первое «официальное» начало отношений. Это тебе ни о чем не говорит?
Леша наблюдает за мной. Читает между срок по моим глазам и, не имея привычки скрывать от меня свои мысли, произносит:
– Говорит и о многом. Но лично меня напрягает такая смс-ка. У вас начало отношений, да вы не должны отлипать друг от друга, не вылезать из постели, а тут – отворот-поворот. Хотя конечно, ты ничего не теряешь. Попробуй, рискни! Но не очаровывайся раньше времени. Присмотрись!
В этот момент к нам на кухню вышел надетый в свитер и джинсы Вадим. Пытался на ходу причесать свои волосы, но расческой и рукой тут уже не помочь. Он услышал последние обрывки фразы и ухватился за нее:
– Вот и я о том же! Поехали, присмотримся! Ты знаешь где она живет?
Мы с Лешкой снова переглянулись. Это он сейчас об Анечке своей? Воскреснул что ли?
Вадим, видя наше замешательство, продолжил свою речь:
– Так я не понял, че тормозим? Вы че бухали что ли? Чё тупите? Едем знакомиться с твоей Татьяной, мирить вас.
Вот тут я офигел. Впрочем, Вадим у нас всегда был за боевые действия, в то время как мы с Лешкой устраивали мозговой штурм. Но уже немного зная Татьяну, сейчас ей это знакомство совсем не понравится. Конечно, даже речи об этом не может быть.
На удивление Лешка тут же поддержал его:
– Действительно, едем! Нужно выгулять этого засранца!
Вадим ликующе улыбнулся и потер руки, а я наоборот развел руками и с удивлением в глазах посмотрел на Лешку. Ну ладно, этот оболтус еще в состоянии аффекта, а ты то куда?
Лешка улыбнулся, прочитал немой вопрос по моему взгляду и жесту, поднялся со стула и со словами:
– Мы едем прогуляться с Вадимом до ближайшей парикмахерской. Нужно привести в порядок его внешний вид, пусть на работу выходит и к жизни возвращается. А ты поезжай к своей попытке номер, – он задумался на доли секунд, улыбнулся и продолжил, – номер два, очевидно.
– Мы так не договаривались, – Вадим завозмущался, – я еду с ним. Я лучше его в бабах разбираюсь. – Сказал и тут же осекся.
Я улыбнулся. А вот и продолжение начала, Вадик.
Мы дружно в коридоре надели обувь под продолжение ворчания Вадика и разошлись по машинам. Лешка поехал с Вадимом, а я сел в машину, завел ее и набрал Танин номер. Интересно, ответит или нет?
– Да, Ром, – ответила. А я застыл, что ей сказать?
– Таня, ты извини, я задержался. Опять все испортил, да?
Слышно как она втягивает воздух в легкие.
– Рома, я уже это всё проходила. – С тяжёлым звуком выдыхает. – Я не хочу на одни и те же грабли наступать. Лучше сейчас поставить точку, ведь я уже понимаю к чему всё это приведет.
А вот я сейчас нихрена не понимаю? Да, я опоздал, но предупредил об этом, так бывает иногда в жизни. Обстоятельства решают всё за нас. В чем тогда мой косяк? Хочется конечно броситься сейчас на амбразуру, кричать и требовать объяснений, но уверен, что ответа не дождусь, просто будут одинокие гудки и очередное попадание в чей-то черный список. Не люблю выяснять отношения по телефону, мне нужно видеть человека, читать ответы в его глазах. Но можно ли назвать, то что происходит между мной и Таней – отношениями? Я уже начинаю сомневаться. Больше похоже на догонялки. Но я устал уже бегать. Да и со спортом, как выяснилось, не особо дружу. Я выдохся, хотя впереди до сих пор еще вижу финишную ленточку, пусть и бегу уже по штрафному кругу.
Но в этот миг, сам не знаю почему, оставляю ей, но главное – и себе, последний шанс, последнюю возможность. Но это будет финишная попытка! И после нее либо ленточка порвется, либо останется висеть нетронутой вторую половину моей жизни.
Я беру себя в руки и спокойным голосом спрашиваю:
– Таня, скажи номер своей квартиры? Просто принесу тебе цветы и уйду. Жалко, что они замерзнут в машине. Цветы же не виноваты, что кто-то просто опоздал на долгожданную встречу.
Доли секунд ее размышлений и я слышу ответ:
– Двенадцать, – отвечает и кладет безмолвно трубку.
Убираю телефон и еду в цветочный магазин. Зачем мне всё это нужно? Не знаю. Просто обещал, что конфетно-цветочный период будет, а я всегда стараюсь держать слово. Даже если это для другого человека уже неважно. Но мне это нужно лично, для самого себя! Я должен доказать себе, что я пытался. Я хватался за эту ленточку, но судьба махала ей перед носом, а потом отстраняла ее всё дальше от меня. Если это точка, то я должен быть уверен, что это правильное решение. Последний шанс!
Купил корзинку с какими-то небольшими цветочными головками. Среди объемной зелени они казались такими хрупкими, нежными. Эти цветы выражают, что мне сейчас больше всего хочется и чего так не хватает. От Тани? Да, сейчас от этой девушки.
Также купил конфеты «Мерси». Тоже символично. Я что еду расставаться с девушкой или это шанс на примирение? Сейчас всё в руках Татьяны. Я делаю шаг навстречу, а вот нужен ли он ей, узнаю у нее.
Взял корзинку, конфеты и набрал домофон. Дверь открыли без лишних вопросов. Зашел в подъезд и заволновался. По подсчетам – третий этаж. Пока поднимался по ступенькам, проворачивал возможное развитие событий. И самый неблагоприятный для меня исход – поднимусь, входная дверь открыта и нет никого. Из серии – хотели оставить цветы? Оставляйте и свободны.
Но дверь оказалась закрытой. Позвонил в звонок. Долгие три секунды, и я вижу ее. Улыбка неосознанно появилась на моих губах. Рад ее видеть. Она стоит в голубой футболке и джинсах. И так хочется ее поцеловать в этот момент. Но мне здесь не рады?
Таня отводит взгляд, разглядывает ручку двери. Я ставлю корзинку к ее ногам и протягиваю ей конфеты. Она с удивлением поднимает на меня глаза.
– Рома, ну зачем? Я согласилась на цветы, кстати очень красивые. Но шоколад то не замерзнет в машине, сам съешь.
Эти изумрудные глаза, в которых тонешь, делаешь глоток и снова тонешь.
– Таня, я обещал тебе и цветы и конфеты. Если я что-то обещаю, то я это выполняю. Правда, бывают иногда форс-мажоры, как сегодня, – с этими словами я тянусь за ее рукой, беру за кисть, разворачиваю ладонью кверху и вкладываю в нее шоколад. – Угощайся, я буду рад хоть на минуту подсластить тебе жизнь. – Зажимаю ее пальцы, отпускаю руку и разворачиваюсь с намерением уйти.
Но ее слова меня останавливают:
– Рома, а можно в ответ тебя тоже угостить ими? Может зайдешь на чай?
Это приглашение? Или игра «Притяни-оттолкни»? Но я не хочу больше играть!
Разворачиваюсь и подхожу к ней. Смотрю в ее глаза, и в этот раз она отвечает тем же. Не отводит взгляд, бегает взором по моему лицу, сканирует, ищет ответ. А меня так манят ее губы, что я решаюсь на поцелуй. Должен же я себя отблагодарить за сдержанность, за этот подаренный шанс, за который она сейчас так открыто цепляется. Целую ее, обезоруживаю, путаю в своих сетях. И пока она превратилась под действием поцелуя в робкого мотылька, накидываю сеть, чтобы уже не смогла выбраться, пока я этого не захочу. Отрываюсь от поцелуя и предупреждаю:
– Таня, ты уже два раза ставила точку в наших отношениях и пока у меня получалось перевести их в многоточие. Но учти, третьего раза не будет. Если ты мне еще раз скажешь, что нам лучше расстаться, я приму твой выбор. Это будет действительно точка и ты больше меня не увидишь.
Она робко обняла меня, в первый раз кстати проявив инициативу, и прошептала:
– Спасибо, что ты пришел. Быть может, ты мне поможешь снова научиться доверять мужчине?
Я улыбнулся и крепче ее обнял. Она еще сама не поняла, что уже в этот момент она доверилась мне.
Глава 28
Около минуты мы стояли обнявшись. Потом Таня разомкнула наши объятия и закрыла входную дверь. Жестом показала раздеваться и проходить, сама, тем временем, взяла корзинку с цветами и понесла ее в комнату. Я снял обувь, развернулся и увидел, что меня встречает лысое чудовище – кошка породы сфинкс. Большие глаза, длинные уши и морщинистый лоб. Правда, она не совсем голая, на ней одета какая-то самосшитая кофточка. Милое создание с виду, но взгляд у нее такой недобрый, колючий.
– Ну, привет, – я подошел, присел на корточки напротив нее. – Давай знакомиться!
Кошка зашипела, но я не шелохнулся. Похожа на свою хозяйку. Но вот только в данном случае желание ее погладить, приручить не возникает. Дикая кошка, видимо, редко здесь гости бывают. В этот момент Таня вышла из комнаты и, увидев меня и свою дикарку, произнесла:
– Это Пушинка. Очень своенравная девица. Дает себя погладить, только когда сама этого захочет.
Я улыбаюсь, выпрямляюсь и отвечаю:
– Кого-то мне она напоминает.
Таня сделала вид, что не услышала моей фразы, показала жестом на кухню со словами:
– Пойдем чай с конфетами пить или тебе ужин разогреть?
Сразу отвечаю, не раздумывая:
– Давай начнем с чая, а там уже посмотрим.
Зондирую почву на ее настрой. Мне разрешили заглянуть на полчасика или могу надеяться на ночлег? Промолчала. Что ж, я в принципе не голодный, поэтому будем конфеты есть.
Проходим на небольшую кухню, миниатюрную, по сравнению с моей квартирой-студией. Всё без особых излишеств, вроде бы просто и обыденно, но уютно. Здесь хочется остаться, проводить вечера, завтраки.
Татьяна ставит чашки на стол, но между делом спрашивает:
– Может вина?
Я улыбнулся. Она тоже прощупывает мои планы?
– Таня, я бы с удовольствием, но я за рулем.
Пауза. Понимаю, что можно, конечно, в крайнем случае вызвать такси, но мне любопытно понаблюдать за ее реакцией. Как она это воспримет? Решится предложить остаться у нее или в ее планы это не входит? Ведь приглашение на ужин как бы само по себе предполагает еду, вино, душевный разговор, а после ночь в обнимку друг с другом. Но считает ли также Татьяна? У нее растерянный вид. С некоторой нервозностью начинает открывать конфеты. Тишина. Ее как бы логичный ответ зависает в воздухе, и только шелест обертки разбавляет тишь. Раздумывает, взвешивает решение? Наконец, открывает конфеты, сминает упаковку от них и отвечает:
– Значит будем пить чай!
Не решилась. Трусиха! А я так надеялся!
Достает торт из холодильника. Я удивлен. Меня ждали, готовились к нашей встрече и это приятно осознавать!
– О, неужели сама торт испекла! – подкалываю ее, ведь видно же что это магазинская упаковка.
– Конечно сама! Всю ночь у плиты стояла, – подыгрывает мне, достает нож и срезает ленточку с коробки.
Встаю, отбираю у нее нож, сам открываю упаковку с тортом и неспешно начинаю нарезать на небольшие кусочки. Таня едва заметно улыбается и начинает наливать чай. И так как-то хорошо: по-простому, по-домашнему, по-семейному. Хотелось бы после работы приходить и устраивать такое душевное чаепитие. Просто болтать ни о чем, просто узнавать, как прошел день. Просто знать, что тебя ждут и тебя рады видеть!
Пока садились с Таней друг напротив друга, к нам присоединилась Пушинка. Подошла несмело ко мне и стала меня обнюхивать. Новые запахи, ей любопытно. На всякий случай уточняю:
– Не вцепится мне в ногу? – я конечно не боюсь кошачьих, но эта Пушинка не вызывает у меня доверия.
– Нет, она так-то не злая, просто недоверчивая, пугливая.
Я улыбнулся проведя опять явную параллель и продолжил беседу:
– Давно она с тобой живет?
Таня делает глоток чая и отвечает:
– Два года. – Опустила глаза и продолжила. – После развода завела себе родную душу. Хотела, чтобы кто-то был рядом в этот момент и появилась Пушинка.
Кошка, не найдя во мне ничего интересного, ушла от меня и прыгнула хозяйке на колени. Они чувствуют друг друга и мне даже стало слегка завидно.
– Молодец! А я не догадался завести себе такое лекарство. – Тяжело выдыхаю. – Я после развода просто тупо бухал и превращал свою жизнь в серое месиво.
Положил кусочек торта в рот, когда услышал от Тани вопросы:
– Рома, а ты разлюбил свою жену, отпустил ее?
Если на одну часть вопроса мне легко ответить, то вот на вторую я сам еще не знаю до конца ответ. Но разве можно начиная отношения с девушкой говорить о своих сомнениях насчет бывшей жены. Нет, конечно. Поэтому быстро прожевываю и отвечаю:
– Я ее отпустил и уже давно. Она счастлива с другим и я рад за нее. У нее новая семья, наши отношения уже в далеком прошлом. Я перелистнул эту страницу. А ты отпустила бывшего мужа?
Она натянуто улыбнулась, глубоко вздохнула.
– Знаешь, мне кажется, я только сейчас начинаю приходить в себя. – Гладит медленно свою урчащую ей в такт зверюшку. – Только теперь начинаю понимать, что это были токсичные отношения. Они съедали меня изнутри. И всё это время это была игра в одни ворота. Мной пользовались, мне изменяли, об меня вытирали ноги. И это второй раз в жизни. Наверно, я заслуживаю такое отношение к себе.
Она не поднимает свой взгляд, не сводит глаз с кошки. Болезненная тема разговора, но от нее никуда не уйти, это ведь наше прошлое.
– Нас предают, а мы виноваты. – Я перевел взгляд на свою чашку. – Я тоже винил всё время себя, но это неправильно. Просто это были не наши половинки, они предназначены другим людям. Их просто нужно отпустить и снова пытаться построить отношения. Нужно пробовать, искать, любить. Чем мы хуже? – Она молчит. Обдумывает мои слова, изредка только кидает на меня свой беглый взгляд. Неожиданно даже для себя, меняю тему. – Слушай, а давай выпьем вина?
Она резко поднимает на меня глаза, в них удивление, вопрос, любопытство. Да, знаю, что иногда резко «переобуваюсь». Но считай, что это лечебная шокотерапия.
– Ты же за рулем? – ради приличия уточняет у меня.
Ухмыляюсь.
– Вызову такси ради такого банкета.
Ее глаза загорелись игривым огоньком. Хм. Появилось ощущение, что мы начинаем безмолвную игру и главное, каждый знает и понимает ее правила.
Глава 29
Таня достала из холодильника бутылку красного вина. Пока я ее открывал, она нарезала сыр. В первый раз буду закусывать вино тортом, конфетами и сыром. Необычное сочетание, впрочем, ничего удивительного с такой хозяйкой.
Подняли первый тост за знакомство с Пушинкой. Как ни крути, это часть Таниной жизни. И в будущем, если у нас всё получится, станет и моей частью. Я бы конечно больше был бы рад рыбке или хомячку, но уж как есть. Пусть будет этот морщинистый и лысый друг, вернее подружка.
Появился повод вспомнить что у меня в детстве была собака – лабрадор. Рассказал Татьяне, что он спал всегда со мной. Сначала приходил, робко ложился в ноги, потом наглел, перебирался на подушку и в итоге, к утру я уже спал калачиком, а Джейсон, как полноправный хозяин, вытягивался поперёк кровати и мирно посапывал. Но я любил этого засранца до самых его последних дней. Тяжело было прощаться с ним, наверно поэтому в моем доме больше и не было никогда животных. Я слишком тяжело отпускаю от себя.
Задумался и посмотрел на Таню. А я ведь и к ней уже привыкаю, ищу плюсы, не обращаю внимание на мелочи, принимаю такой, какая есть. Это может стать хорошей основой для длительных отношений.
Захотелось курить, и Таня разрешила курить прямо на кухне, только вытяжку при этом включила.
– А тебя не раздражают курящие люди? – как-то я поздновато спохватился задать этот вопрос.
– Да нет, я привыкла. Муж раньше курил. Да и потом, у тебя сигареты с ментолом.
Это да. Лешка не курит и не любит табачный дым, поэтому подсадил нас с Вадиком на сигареты с ментолом. И я к ним привык. Правда, дома все равно чаще курю обычные.
Пушинка не разделяла свое благосклонное мнение с хозяйкой по поводу моего курения, поэтому спрыгнула с Таниных ног и убежала в комнату. Таня как-то сразу стушевалась. Боится меня? Неловко оставаться наедине и быть в центре моего внимания? Я сделал сразу несколько глубоких затяжек, потушил сигарету и подошел к столу. Переставил свой стул ближе к ней и сел, взяв ее за руку.
– Таня, давай договоримся сразу, мы будем разговаривать друг с другом. – Она смотрит на меня с удивлением и непониманием. – Что-то не устраивает, напрягает – не молчим. Иначе просто загоним себя в угол, в тупик. – У нее растерянный вид, не понимает к чему я клоню? – Никто не говорит, что будет просто и легко. Мне кажется, мы все время будем сравнивать наши отношения со своим прошлым опытом. – Сейчас она понимает мой посыл, оживает. – Этого не избежать, это часть нашей жизни. Но надеюсь, что это временно. И когда мы поймем, что перед нами совершенно другой человек – это пройдет.
Она поднимает глаза, делает глоток вина и смотря на меня в упор отвечает:
– Рома, понимаешь, я хочу попробовать начать всё сначала, но я очень боюсь. – Ух, я незаметно выдыхаю. Первый ее шаг навстречу, самостоятельный. Крепче сжимаю ее кисть. – Меня столько раз предавали, что я уже не верю, что может быть как-то по-другому. – Смотрит своими бездонными изумрудными глазами на меня и проникает этими словами прямо в глубину моей души. И что-то внутри меня откликается. Оживает! Родственная душа? Возможно. Именно в этот момент ловлю себя на мысли, что не хочу ее разочаровать. И уж точно не смогу предать. Только не ее. Ведь она тоже знает, что такое боль, одиночество, предательство. Мы были на той стороне мрака и оба знаем, как тяжело доплыть до этого берега. Это нас роднит, объединяет. И дает внутренний запрет на измену, предательство. – А вдруг я тебе доверюсь, а ты меня используешь, поиграешь и бросишь? – Только я собираюсь ответить, что я, как и она, знаю цену счастью. Это такое хрупкое состояние, что будет очень глупо взять безалаберно и шутя его растерять. И я верю, что рядом с ней я могу быть счастлив. Чувствую это на подсознании. Она не предаст, ведь она знает, как это тяжело потом пережить. Таня не дает мне возможности ответить, отводит взгляд, пытается вырвать свою руку из моей и произносит. – Меня все бросают, – делает очень глубокий вдох и выдох, и чуть слышно добавляет, – рано или поздно. Ведь я неполноценная.
Держу крепче ее руку, не даю ей вырваться. Только не сейчас, когда она уже приготовила скальпель, и есть возможность надрезать нарыв. Переплетаю наши пальцы и свободной рукой беру ее за подбородок, разворачивая ее лицо к себе. У нее в глазах застыли слезы. Малышка, моя бедная девочка. Резко обнимаю ее и прижимаю к себе. Так хочется взять на себя хоть часть ее боли. Глажу ее заботливо по спине и одновременно спрашиваю:
– Танюш, почему я должен тебя бросить или поиграть с тобой? Я хочу серьезных отношений. Меня тоже предавали, но я не опускаю руки. Больше не опускаю. Ты вдохновила во мне желание дать себе еще один шанс. Я хочу дать себе возможность быть счастливым. Мне нужна одна единственная и у тебя есть все предпосылки стать ею.
Ее голова лежит у меня на плече, я не вижу ее глаз, но ощущаю, что воротник рубашки становится мокрым. До сих пор плачет. Молчит какое-то время, а потом решается поделиться сокровенным:
– Рома, у меня не может быть детей.
Гром среди ясного неба. Причем очень громкий, набатом прошел по ушам, оглушая. Хочется достать пульт, остановить этот момент и взять паузу на обдумывание. Пусть мне это послышалось! Ну, пожалуйста! Господи, умоляю! Пусть это будет мой страшный сон. Но Таня возвращает меня в реальность. Она выпрямляется, вытирает слезы и, не глядя на меня, произносит:
– Рома, я все понимаю, можешь не оправдываться. Не надо никаких объяснений. Ты взрослый мужчина. Тебе нужны серьезные отношения, в будущем – семья, дети. Я не могу тебе этого дать, поэтому я пойму, если ты просто сейчас встанешь и уйдешь. Я тебя не буду ни в чем винить или осуждать. Ты хороший парень и заслуживаешь свое право на счастье. Я тебя не держу.
Я встал, достал сигарету, включил вытяжку и закурил. Мне нужно взять паузу. Успокоиться, ведь я на взводе, нервничаю. С ней постоянно катаюсь на эмоциональных качелях. И то – супер и классно, а то – стрёмно и боязно. В голове столько всяких мыслей закружили в хороводе. Но перевожу взгляд на нее. Она сникла, скукожилась, сжалась. Была бы кнопка – провалиться незаметно под пол, чтобы исчезнуть, то она бы обязательно ей сейчас воспользовалась. Не выдерживаю, выдыхаю нервно дым и спрашиваю:
– Таня, ты сейчас меня в третий раз прогоняешь, я правильно понимаю?
И это сейчас меня беспокоит больше всего. Ведь я не хочу уходить! Даже несмотря на эту страшную для меня новость. Я понимаю, что если я сейчас уйду, то это будет конец. Конец всему. И главное – это будет погибель моей неокрепшей надежды на счастье. Я разочаруюсь окончательно и бесповоротно в отношениях и уж тогда точно не будет ни семьи, ни детей.
Таня резко поднимает на меня испуганные глаза, начинает торопливо перебирать свои пальцы рук и неуверенно бормотать:
– Я… не… прогоняю… Просто так будет… наверно… лучше… для тебя…
Делаю глубокую затяжку, смотрю в упор, с характерным звуком выдыхаю и строгим голосом уточняю:
– Лучше для меня или тебя?
Она опускает глаза и чуть слышно отвечает:
– Для тебя. Я хочу, чтобы ты был счастлив, – вижу, как ее слеза падает ей на руку.
Нет, так дело не пойдет! Выкуриваю спешно сигарету, подхожу к ней и сажусь на корточки. Заглядываю в глаза и беру ее за руки.
– Таня, а давай я буду сам решать, что для меня лучше. Я двенадцать лет один без семьи и детей живу. Не отрицаю, что я бы хотел детей, я их очень люблю. Но это не ставит крест на наших отношениях. И если выбирать какой я хочу видеть свою жизнь в дальнейшем, то я однозначно выберу наши с тобой отношения, нежели одинокие вечера в пустой квартире. Давай попробуем! Мне кажется, у нас есть шанс на счастье и любовь. Почему-то есть ощущение, что мы его просто заслужили, выстрадали. – Она не сводит с меня глаз и медленно кивает в согласии. – Ты меня сегодня познакомила со своей лысоватой падчерицей, считай, у нас уже пополнение. – Она слегка улыбнулась. – Только сразу договариваемся, при любом раскладе, алименты я на нее платить не буду!
Таня засмеялась, и ее смех как самое лучшее лекарство в мире. От всех бед и несчастий. Я выпрямился и потянул ее на себя. Крепко обнял и сильнее к себе прижал. Мы справимся, ведь теперь нас двое.
Мы перешли в комнату, уселись на диван и неспеша допили бутылку вина. Я невзначай намекнул, что пора бы вызывать такси. На что мне предложили остаться, расправив здесь диван. Я подыграл. Хотя уверен, что меня будут ждать ночью в спальне. Ну а пока, усердно помогаю стелить простынь на диване. Следом летят подушки. Таня встает за одеялом, но я ее перехватываю, зажимаю в своих объятиях и начинаю целовать ее шею. Она пытается сопротивляться, говорит, что мы слишком мало еще друг друга знаем. Но мы взрослые люди, не подростки, и действительно, пора бы уже и ближе познакомиться. Я разворачиваю ее в своих руках и не даю возможности что-либо сказать. Накрываю ее губы своим поцелуем. И она, чуть поколебавшись, сдается. Нас начинает кружить в водовороте страстей. Летят наши вещи в разные стороны, и мы падаем на диван. В порыве страсти я вспоминаю о презервативах, и мы их используем. И это одна из лучших ночей за мои лет десять точно. Я не ошибся, когда выбрал свою «Колючую» Танюшку. Сама судьба подтолкнула меня к этому ежику. И сейчас лежит мой розовый и обнаженный ежик, свернувшись клубочком на моей руке и мило посапывает. А я любуюсь ей. Поправляю прядку ее волос и нежно целую.
Вот и финиш, я добрался до него и порвал ленточку невозврата. Это был долгий путь с препятствиями, но мы их вместе преодолели.
Хочется покурить, но ловлю на себе строгий и недоверчивый взгляд Пушинки с верхней спинки дивана. Твою мать, ну и рожа! Надеюсь на меня не нападут, когда я усну? По крайней мере, вид у нее не дружелюбный. Поэтому забываю о курении, укрываю одеялом своего милого ежика и засыпаю.
