Текст книги "Рыцарь ночи"

Автор книги: Ярослава Лазарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– А я завтра уезжаю в Прагу, – сообщила я. – Буду отсутствовать четыре дня.

– Приятного путешествия, – невозмутимо произнес Грег. – Ладно, не стану тогда тебя отвлекать. К тому же я договорился с Лизой пойти в кино. И мне уже пора. Твоя подружка очень не любит, когда опаздывают.

– Удачного просмотра! – стараясь говорить как можно равнодушнее, пожелала я. – А ты вообще зачем звонил?

– Просто так, – ответил он беспечно. – Давненько не общались, вот и решил поболтать. Но раз ты занята, то не буду мешать. Ладно, пока!

И он положил трубку.

Я не выдержала и расплакалась. Услышанное не укладывалось в голове. Неужели он продолжает встречаться с Лизой? Но почему тогда она мне ничего не сказала? Значит, они лгали мне оба! И тут я вспомнила, как он просил ничего и никому не говорить о нашей поездке в ночной клуб. Видимо, он и Лизу также просил не сообщать мне, что они встречаются.

После небольшого раздумья я набрала ее номер. Лиза ответила не сразу. А когда произнесла: «Да, я слушаю», ее голос был недовольным.

– Приветик! – сказала я. – Ты занята?

– Ага, – торопливо ответила она, – у тебя что-то срочное? Я сейчас в учебке, пытаюсь химию[7]7
  Химия (разг.) – химическая завивка.


[Закрыть] освоить по новой щадящей американской технологии.

– Знаешь, я завтра уже уезжаю, – немного нервно сообщила я. – Подумала, что, возможно, не будет времени попрощаться.

– Я помню, что едешь завтра, ты же мне говорила! – ответила Лиза. – Везет тебе! Я бы тоже куда-нибудь смылась. И подальше отсюда!

И она замолчала. Я ждала, что она скажет про Грега, но пауза затянулась.

– Ладно, не буду тебе мешать, – вяло проговорила я и закусила губу от обиды.

Мы дружили практически с детского сада. И у нас никогда не было никаких секретов друг от друга.

– Жаль, не увидимся! – сказала она.

– Ну, если хочешь, можем вечерком встретиться, погулять часок, тем более что вещи я уже собрала, – сделала я еще одну попытку. – А то последнее время мы видимся очень редко, хоть и живем в соседних домах.

– Да так уж получается, – ответила она. И я почувствовала в ее голосе напряжение.

– Так как? – не унималась я.

– Ладушка, не могу я! Ты уж прости! – ласково произнесла Лиза.

– У тебя свидание? – напрямую спросила я. – С этим Васей?

– Мы просто идем в кино, – довольно раздраженно ответила она. – Только и всего!

– Но ведь ты говорила, что больше с ним не встречаешься!

– А я и не встречаюсь! – разозлилась Лиза. – Что такого, если парень пригласил меня в кино? Можно подумать, ты ни с кем в кино не ходишь просто так, без всякой задней мысли! И потом, я не пойму, тебе-то что за интерес? Тебе, насколько я знаю, и дела до него нет. Или тоже на него глаз положила?… Да не вертитесь вы! А то всю кожу сожгу! – кому-то нервно сказала она. – Это я не тебе, Лада!

– Я поняла, что не мне, – ответила я. – Знаешь, неохота сейчас все это выяснять! Просто мне неприятно, что ты что-то от меня утаиваешь, вот и все! Можешь идти со своим Васей куда захочешь! Мне-то что за дело?

– Да? – явно обрадовалась Лиза. – И ты больше не сердишься? Он такой клевый! А вдруг у нас что получится?

– Удачи! – коротко пожелала я.

– Как приедешь, сразу звони, – торопливо сказала она. – Аськой-то там можно пользоваться?

– Понятия не имею! Ну давай!

И я положила трубку.

Слезы текли по щекам, но я их даже не чувствовала. Я сама не ожидала, что эта ситуация так больно ранит меня. Я-то думала, что совершенно охладела к Грегу, но, оказалось, это только иллюзии. Грег продолжал находиться в моем сердце. А иначе почему меня так расстроило то, что он видится с Лизой? Я чувствовала вполне реальную боль, и именно эта боль не давала его забыть.

Прага встретила нас изумительно теплой погодой. Мы поселились в «Grand Hotel Evropa». Это старинное здание, фасад которого выкрашен в светло-горчичные, песочные и коричневые цвета. Отель находился в самом центре города на Вацлавской площади. Отец снял роскошный номер с холлом, двумя спальнями, в каждой из которых была своя ванная. Я с восторгом обозрела большую кровать, застеленную розовым покрывалом, вычурный комод, изящную лампу на витой позолоченной ножке, стоявшую на тумбочке возле кровати, пышные розовые портьеры, подхваченные атласными белыми бантами, огромный шкаф-купе с зеркальной дверцей и закружилась по комнате. Отец заглянул и спросил, все ли меня устраивает.

– Еще бы! – засмеялась я. – Это просто супер! Я выбежала из своей комнаты и понеслась через холл на его половину. Он, посмеиваясь, пошел следом. Его спальня выглядела идентично, только была оформлена в голубых и синих тонах.

– Ну как? Удовлетворена? – поинтересовался он. – Или, может, поменяемся?

– Нет, что ты! – ответила я.

– Давай-ка посмотрим твой гардероб, – вдруг предложил он. – А то, может, что-нибудь прикупить нужно. Извини, но вкусу твоей матери я не очень доверяю.

Я надула губы, потом сообщила, что купила кое-что для поездки и сделала это без мамы.

Отец зашел в мою комнату и уселся на кровать. Я открыла сумку и начала вешать одежду в шкаф. Он внимательно наблюдал.

– Вот маленькое коктейльное платье, – тоном ведущей ток-шоу говорила я и демонстрировала вешалку с нарядом. – Его глубокий синий цвет прекрасно гармонирует с тоном моих глаз.

– Сойдет для сельской местности! – ответил он и тихо засмеялся. – К тому же это платье я тебе подарил!

– А вот комплект для завтрака, брюки приятного серого оттенка и строгая шелковая блузка темно-розового цвета. К ней есть темно-серый жилет на маленьких перламутровых пуговках, – сказала я и помахала нарядом перед его лицом.

– Молодец! – похвалил отец. – Элегантно! А туфли к этому комплекту имеются?

– А как же! – задорно рассмеялась я. – Классические черные лодочки на каблуках. Они у меня на все случай жизни!

– Об этом мы подумаем, – заметил он и чуть нахмурился.

Продемонстрировав таким образом практически весь свой гардероб, я убрала одежду в шкаф и повернулась к отцу с довольным видом.

– Что ж, неплохо, – задумчиво проговорил он. – Но я не увидел вечернего платья. А у нас запланировано одно мероприятие. Выход в свет, можно сказать. У моего чешского партнера юбилей. И мы на него приглашены. А так как он обеспеченный человек, если не сказать больше, и живет в загородном доме, похожем на небольшой Версаль, то публика, думаю, будет весьма изысканная.

– Так я думала, что платье для коктейлей подойдет для таких вылазок, – сказала я.

– Для этой не подойдет, – ответил он и тут же засмеялся. – Ладушка, не делай такое лицо! Наоборот, радуйся! Ведь мы с тобой прямо сейчас отправимся по магазинам и купим тебе соответствующий наряд. Да и украшения подберем. Но вначале позавтракаем. Если, конечно, это можно так назвать, ведь уже почти одиннадцать! – добавил он.

Когда мы спустились в ресторан «Titanic», находящийся в отеле, и уселись за столик, я задумчиво обозрела интерьер. Мне все казалось, что я уже где-

то видела и эти картины на стенах, и эти люстры, и мебель. Когда нам принесли заказ, отец пожелал мне приятного аппетита, а потом заметил, что наш отель, как и ресторан, прославился на весь мир благодаря фильму «Миссия невыполнима», часть сцен которого снималась именно здесь.

– Так вот почему мне все тут кажется знакомым! – обрадовалась я. – Обожаю этот фильм! Смотрела его раз десять точно! Ну а уж Том Круз вообще предел мечтаний всех моих подружек!

– Красивый актер, – сдержанно заметил отец. – Тебе нравится именно такой тип мужчины? – поинтересовался он.

– А кому он не нравится? – пожала я плечами и принялась за удивительно вкусный сливочно-фруктовый десерт.

Достав серебряной ложечкой ягоду клубники, я вдруг вспомнила, как Слава, когда мы были в «Релаксе», имитировал вампирскии укус, и невольно улыбнулась. И тут же явственно почувствовала пристальный взгляд Грега. Я так сильно вздрогнула, что выронила ложечку. Она со стуком упала на тарелку, ягода покатилась и испачкала белоснежную скатерть.

– Ой! – растерянно произнесла я и покраснела.

– Не обращай внимания, – спокойно сказал отец.

– Неудобно! – прошептала я. – Испачкала такую красивую скатерть.

– Это я виноват! – засмеялся он. – Не нужно было упоминать о Томе Крузе. Вот как его имя магически действует на нежные девичьи сердца! Ты сразу разволновалась! У тебя же все на лице написано! Или дело не в этом? – настороженно спросил он.

– Так, задумалась, – нехотя ответила я. – Чем мы сегодня займемся? – перевела я разговор на другую тему.

Мне не нравился пристальный взгляд отца, к тому же вывело из себя то, что я вновь вспомнила Грега. Пока мы летели в самолете, я дала себе слово, что навсегда выброшу его из головы и больше не буду ни общаться с ним по телефону или в аське, ни встречаться. Я решила, что так будет лучше всего. А боль, которую я чувствовала последние дни, пройдет сама собой.

И вот опять я вспомнила о нем, к тому же увидела его красивое лицо так ясно, словно он на миг появился возле нашего столика.

– Сейчас пройдемся по магазинам, подберем тебе вечерний наряд и все, что к нему потребуется, – после паузы сказал отец, – а потом у меня назначена встреча. Ты в это время можешь отдохнуть в номере. Надеюсь, мы успеем вместе пообедать до моей встречи, поэтому предлагаю прямо сейчас отправиться по магазинам. Или ты устала после перелета?

– Что ты, папочка! – засмеялась я. – Мне ведь не сто лет, я полна сил и энергии! К тому же мне не терпится примерить что-нибудь красивое!

– Вот и отлично! – улыбнулся он.

Мы вышли из отеля примерно через полчаса. На улице было около нуля, воздух казался мягким и влажным, голубоватая дымка нависала над городом, и старинные дома с вытянутыми окнами и остроконечными крышами, окутанные ею, казались декорациями сказочного фильма.

– Отель расположен очень удачно, – тоном экскурсовода начал отец. – Здесь находятся три исторических района – Старо Место, Мала Страна и Градчаны, где расположен Пражский Град с президентским дворцом, Ну а на Вацлавской площади, где мы сейчас с тобой находимся, сосредоточены магазины, рестораны, казино, выставочные залы. Кстати, слово «прага» согласно легенде переводится как «порог».

– Ясно, – без энтузиазма ответила я.

Я не очень люблю запоминать всевозможные исторические подробности. Мне это кажется ненужным. И когда я бываю в музеях или на экскурсиях, то внимание уделяю внешней стороне и с удовольствием рассматриваю изыски архитектуры, какие-нибудь красивые скульптуры, картины, но вот их названия не запоминаю. Я боялась, что отец будет устраивать мне бесконечные экскурсии и пичкать меня знаниями о Праге и за пять дней пребывания здесь я успею так устать от обилия сведений, что потеряю к ним всякий интерес. Так уже бывало не раз, когда я куда-нибудь выезжала с отцом. Он ухитрился испортить мне отдых даже в Турции, где, кроме пляжа и отеля, мы практически ничего не видели. Но и там он нашел, что мне рассказать и про страну, и про обычаи, и про место, где мы отдыхали. Отец был человеком увлекающимся, всем интересующимся, жадным до жизни и поэтому считал, что и я должна так же впитывать все, что вижу, и всем интересоваться.

– Кстати, отель «Европа», где мы остановились, был построен в 1889 году и назывался тогда «У герцога Штефана», – совсем некстати добавил он. – Позже, в 1903 году, его перестроили в модном тогда стиле арт-нуво[8]8
  Арт-нуво (фр.art nouveau, букв, «новое искусство»), или модерн (от фр. modeme – современный), – художественное направление в искусстве, популярное во второй половине XIX – начале XX века.


[Закрыть].

Отец сделал паузу, видимо, ждал, что я проявлю интерес к этому факту. Но я молчала и изучала витрины магазинов, мимо которых мы проходили.

– Здесь рядом станция метро под названием «Мустек», – добавил он. – И это очень удобно! Я, правда, хочу взять машину напрокат.

– Зачем? – вяло спросила я. – Тут вроде все рядом. Лучше пешком гулять.

– Как зачем? – возмутился он. – Я хотел показать тебе достопримечательности не только Праги, но и окрестностей. В сорока километрах от города находится изумительный по красоте старинный замок Карлштейн. Правда, на машине до него и не доедешь! Там в гору нужно подниматься. В прошлый свой приезд я лошадь нанимал и ехал на ней до замка. Есть там и такая услуга. Всего сто крон с человека. Не хочешь покататься на лошадке?

– Не горю желанием, – хмуро ответила я. – Ой, смотри, пап, «Макдоналдс»! – оживилась я, увидев большую желтую букву «М» над одним из кафе.

– Нет! – сказал он. – Еще не хватало тут по «Макдоналдсам» ходить! Я и в Москве-то их избегаю. Кстати, – совсем некстати добавил он, – возле этого замка всем туристам подавали бесплатно необыкновенно вкусное пиво «Крконосский медведь» трех сортов. Кажется, вишневое, медовое и еще какое-то, не помню. Тебе бы понравилось.

– Папа, я не очень люблю пиво, – заметила я.

– Но побывать в Чехии и не отведать местного пива – это нонсенс! – сказал он. – Что ты!

– Там видно будет, – уклончиво ответила я. – Вон, Смотри, какой-то магазинчик с платьями на витрине. Ой, какие красивые! – громко воскликнула я и потянула его за руку в сторону входа.

Когда мы вошли в магазин, к нам сразу устремилась продавец-консультант.

– Dobry den[9]9
  Dobry den (чешск.) – добрый день.


[Закрыть], – вежливо поздоровалась она. И это было вполне понятно.

– Добрый! – ответил отец и улыбнулся.

– Со si pfejete, prosim?[10]10
  Со si pfejete, prosim? (чешск.) – Что вы желаете?


[Закрыть]

– Нерозумим[11]11
  Нерозумим – Nerozumim (чешск.) – Я не понимаю.


[Закрыть], – кратко ответил отец и мило ей улыбнулся. – Мне нужно платье для дочки.

И он показал на меня. Девушка заулыбалась и кивнула. Она провела нас в зал, где были кронштейны с платьями. Отцу она жестом предложила сесть в мягкое кресло и принесла ему чашечку кофе. Я в этот момент изучала вешалки с одеждой. Выбрав несколько нарядов, скрылась в примерочной. Около часа мы решали, на каком остановиться. Я перемерила несколько платьев, вертелась вначале перед зеркалом в кабинке, затем выходила к отцу и демонстрировала наряд ему. Что-то он сразу забраковал, а что-то просил отложить. Наконец мы остановились на длинном вечернем платье нежно-лазоревого цвета. Оно было сильно декольтировано и держалось на тонких лямках, выглядевших как плетение из черных жемчужин. Сидело оно на мне отлично, а цвет ткани гармонировал с тоном моей кожи и цветом глаз. Справа на юбке был разрез чуть выше колена. Он был отделан дымчатым серо-черным шифоном. По краю разреза матово поблескивали нашитые черные жемчужины. К платью прилагался широкий струящийся шарф из того же дымчатого шифона.

– О! – только и сказал отец, когда я появилась из примерочной в этом платье.

– Классно, да? – сказала я и накинула на оголенные плечи шарф. – И мои черные туфли сюда вполне подойдут.

– Берем! – решил он.

Мы вышли из магазина в радужном настроении.

– Слава богу, что мы так быстро купили тебе наряд! – весело сказал отец. – Я думал, что ты будешь таскать меня по магазинам несколько часов. А так у нас еще есть время пообедать.

– Куда пойдем? – поинтересовалась я.

– Тут неподалеку есть ресторан, где подают пиво собственного приготовления, – сказал отец. – Можно туда. Я бы пару кружечек выпил. Да и кухня там отменная.

– Ладно, – легко согласилась я и взяла его под руку.

Довольно скоро мы оказались на улице под названием «Vodickova», где и находился ресторан. Я увидела вывеску «Novomestsky Pivovar» и легко перевела. Когда мы вошли и уселись за столик, отец взял меню. Я улыбалась, наблюдая за ним. Потом спросила:

– И чего ты там изучаешь? Ты ведь чешский язык не знаешь!

– Я уже третий раз в Праге, – сказал он, – и убедился, что многие слова понятны именно в написании. Вот смотри, – и он протянул мне меню.

Я увидела «hovezi» и прочитала:

– Говьези.

– В общем, это говядина, – пояснил отец. – А салат так и читается: «салат». Правда, есть и исключения. Например, «овоче» вовсе не овощи, а фрукты.

Когда подошел официант, отец сделал заказ. Еда и правда была вкусной. Я решила выпить кружку светлого пива. Отец взял темное. Вообще, я пиво пью крайне редко, мне оно просто не нравится. Но тут я оценила бархатистый мягкий вкус.

– Я сейчас уеду на встречу, – сообщил отец, когда мы уже пили кофе, – а ты возвращайся в гостиницу. И без меня лучше никуда не выходи.

– Хорошо, – согласилась я. – А ты надолго?

– Не знаю, но думаю, что на пару часов, не больше.

– Я хотела еще по магазинам пробежаться. Подружкам сувениры купить. Да и маме что-нибудь.

– Завтра я весь день свободен, – сказал он. – Вечером мы едем на прием, а до этого времени можем заниматься чем угодно. Но я хотел прогуляться по центру, показать тебе достопримечательности.

– Я фотоаппарат возьму, поснимаю, – заметила я. – Но все-таки хотелось бы и по магазинам пробежаться.

– Все успеем, – улыбнулся отец.

Мы вышли из ресторана. Он поймал такси и решил отвезти меня до гостиницы, хотя идти тут было не так и далеко. Высадив меня у дверей, он уехал.

Когда я поднялась в номер, первым делом позвонила маме. Рассказав ей, как мы долетели и устроились, я сообщила, что завтра мы едем на какой-то пафосный прием и отец купил мне сногсшибательное платье. Она шумно вздохнула и заметила, что рано мне еще вести светскую жизнь и до добра это не доведет. Но я лишь улыбнулась.

– Да, чуть не забыла, – сказала она в конце разговора, – вчера приходил какой-то парень и принес тебе букет цветов. Ты уже уехала в аэропорт.

– Какой парень?! – изумилась я.

– Не знаю, он не представился. Сказал только, что твой знакомый. Симпатичный такой, только очень бледный. А может, он от волнения так побледнел, вот уж не знаю.

– И что он говорил? – дрожащим голосом спросила я.

– Что хотел тебя повидать, звонил, но твой телефон отключен.

– Ну еще бы! Я же его дома оставила и, конечно, выключила. Зачем он мне здесь-то? – нервно сказала я.

«Неужели это был Грег? – метались мысли. – Он одумался? Он не пошел с Лизой в кино? Что вообще происходит?»

– Я пошла выносить мусор, открыла дверь и чуть с ним не столкнулась, – объяснила мама. – Он, видимо, только хотел позвонить. Он спросил про тебя. Ну, я и сказала, что ты уже уехала. Тогда он протянул мне букет белых тюльпанов, заметив, что не домой же их ему везти, раз тебя нет. Я поблагодарила и взяла. Правда, из вежливости пригласила его войти. Он переступил порог, постоял в задумчивости, потом попрощался и ушел. Вот и все, собственно. И кто это, Лада?

– Наверное, Григорий, – после паузы, с трудом уняв волнение, ответила я. – Недавно с ним познакомилась.

– И у вас роман? – настороженно поинтересовалась мама.

– Нет, просто пару раз виделись, только и всего.

– Почему он тогда заявился к тебе с букетом? – задала она резонный вопрос.

– Откуда я знаю?! – с раздражением произнесла я.

– Ну-ну, – только и сказала она.

Когда мы закончили разговаривать, я хотела сразу позвонить Лизе и выяснить про Грега. Но сдержала первый порыв, поняв, что этого делать не стоит.

«А может, мне позвонить прямо ему? – мелькнула мысль. – Можно сказать, что я разговаривала с мамой и она сообщила мне про букет. Спросить, зачем он приходил».

И тут я вспомнила, что номер мобильного Грега у меня только в телефоне, наизусть я его, естественно, не помню, а телефон лежит в Москве в моей комнате.

– Ну, может, это и к лучшему! Незачем и звонить! – пробормотала я. – К тому же я снова о нем думаю. А ведь решила его забыть! Но получается, что именно он не дает мне забыть о своей персоне. И как только я принимаю решение, Грег тут же возникает в моей жизни, словно он умеет читать мои мысли. Что вообще происходит?!

Я легла на кровать на спину и закинула руки за голову.

…Прозрачные голубые глаза с крохотными точками зрачков появились перед моим внутренним взором. Длинные черные ресницы четко очерчивали их контур, и от этого казалось, что глаза подкрашены. Белая кожа без намека на румянец казалась фарфоровой, и мне невыносимо захотелось немедленно ее погладить, я даже невольно зашевелила пальцами. Увидев, что губы Грега раскрываются, я потянулась к ним. Мне невыносимо захотелось ощутить их прикосновение к моим губам, щекам, шее… Но лицо Грега вмиг потемнело, и он отшатнулся от меня, закрыв губы ладонью. Его брови нахмурились, глаза повлажнели. Они стали похожи на прозрачные голубые топазы, только что омытые водой. Мне показалось, что сейчас из них польются слезы.

– Что с тобой… милый? – прошептала я.

И проснулась. Сев на кровати, с недоумением огляделась вокруг. Уже темнело, и голубоватые сумерки вползли в комнату. В этот момент я услышала чьи-то шаги и вздрогнула, так как проснулась еще не окончательно. Дверь приоткрылась. И я машинально натянула покрывало до подбородка.

– Лада! – раздался голос отца. – Ты спишь?

И я сразу же расслабилась.

– Уже нет, – улыбнулась я.

В комнате зажегся свет, и я увидела довольного отца. Он подошел к кровати и положил на нее объемный пакет.

– Вот это тебе, – сказал он. – А то мы не подумали о верхней одежде на завтра. Не в куртке же ты поедешь!

– Что это? – поинтересовалась я, встала и заглянула в пакет.

Увидев белый мех, напоминающий плюш, я удивленно посмотрела на отца.

– Да ты примерь! – сказал он и уселся на кровать. – Это стриженая норка. Очень эффектно смотрится. И как раз подходит такой юной девушке, как ты.

– Суперски! – прошептала я и достала из пакета пелерину с воротником-стоечкой.

Она застегивалась на перламутровую пуговицу, усеянную по краю сверкающими стразами. Накинув пелерину, я посмотрелась в зеркало. Она доходила мне почти до талии.

– Но куда я ее смогу носить? – задала я резонный вопрос.

– Да куда угодно! – беспечно ответил отец. – Это удобно. Накинул на плечи и пошел!

– Ага, особенно если под этим роскошным мехом обычные дешевые джинсы и свитер, – заметила я, вертясь перед зеркалом.

– А ты не носи «обычные дешевые джинсы», – едко произнес он. – Сколько можно говорить, что нужно с детства вырабатывать вкус. А все твоя мать! – пробормотал он.

– Не надо! – хмуро сказала я и сняла пелерину. – Мама очень хорошая, и я ее люблю!

– Да я разве возражаю? – усмехнулся отец.

Я аккуратно повесила пелерину в шкаф, подошла к нему и звонко чмокнула в щеку.

– Спасибо! Но это, наверное, жутко дорого?

– Не так уж и жутко! – рассмеялся он. – И привыкай носить вещи такого класса. Они тебе идут. Ты ведь девушка утонченная и, слава богу, не похожа на основную массу современных девиц. Я горжусь тобой!

Мне было необычайно приятно слышать эти слова от отца, которого я уважала, любила и к тому же восхищалась им и считала его практически «иконой стиля». Моя самооценка тут же взлетела на невиданную высоту.

«Он прав! – подумала я. – Пора мне переходить на шикарные вещи. Грег и не такое носит! И ничего! А институт закончу, пойду работать, еще и не то буду себе покупать!»

Мы поужинали в ресторане отеля. Затем отец предложил немного прогуляться по улочкам Праги.

– При вечернем освещении они выглядят изумительно! – сказал он.

Я сбегала в номер за фотоаппаратом, и мы пошли.

Вначале отправились на Старо Место. Посмотрели часы Орлой – визитную карточку Староместской площади. Затем полюбовались на изысканную архитектуру церкви Девы Марии. Потом поднялись на старую городскую ратушу – отсюда открывается живописный вид на центральную часть города. Отец взял путеводитель и зачитывал мне сведения, касающиеся увиденных достопримечательностей. Но я слушала его вполуха. Город поразил меня каким-то вневременным обаянием, если можно так выразиться. Трудно было понять, где ты находишься: в современном городе XXI века, старинном готическом или, может, среди декораций какого-нибудь фильма про рыцарей. Я вертела головой по сторонам, фотографировала все подряд и почти не слушала отца.

Когда мы подошли к Карлову мосту, соединяющему Старо Место и Малу Страну, я уже почувствовала усталость. От хождения по неровной брусчатке гудели ноги, хотя я была в удобных кроссовках.

– Вот, это самый знаменитый мост Праги! – с такой гордостью заявил отец, будто сам его построил. – Здесь изумительные скульптуры, И знаменитая статуя св. Яна Непомуцкого. Если коснуться ее рукой и загадать желание, то оно непременно сбудется.

– Хочу загадать! – тут же ответила я и быстро двинулась на мост.

Отец засмеялся и пошел рядом. Туристов в это время, на наше счастье, было не так уж и много, и мы могли рассмотреть все скульптуры. Я не опускала фотоаппарат. В разных частях моста играли шарманщики, дикси-бэнд и даже человек-оркестр. Их я тоже сфотографировала.

– А как называется эта река? – поинтересовалась я, нацеливаясь объективом на высящуюся посередине водяную мельницу.

– Чертовка! – ответил отец и рассмеялся.

Мы прошли мост и углубились в какую-то узкую улочку. Увидев бар, отец завернул в него. Он взял себе темное пиво «Krusovice», а мне – весьма оригинальное «Velvet». Оно выглядело как полная кружка пены, которая на наших глазах вся превратилась в прозрачное пиво.

– Как у тебя с личной жизнью? – неожиданно поинтересовался отец, когда мы все выпили и он заказал себе вторую кружку. – Смотрю, ты как-то изменилась внутренне. И подумал, что ты, видимо, влюбилась. Это так?

У меня возникло непреодолимое желание рассказать ему о моем знакомстве с Грегом, о его странном поведении и попросить совета. Но я вовремя сдержалась.

– Слава, мой бывший одноклассник, пристает, – ответила я.

– А он тебе нравится? – улыбнулся отец.

– Не знаю, – вяло проговорила я. – Симпатичный, веселый. Но он раньше с моей лучшей подружкой встречался.

– С Лизой? – уточнил он.

– Ну да, – кивнула я, – и довольно долго они вместе были.

– И что? – спросил он. – Тебя это останавливает?

– Не знаю, – повторила я. – Мне он, конечно, нравится, но я всегда воспринимала его как друга и ничего более.

– Понятно, – задумчиво произнес отец. – Как говорится, он слишком долго целовал тебя в щеку.

– Никуда он меня не целовал! – возмутилась я.

– Не обращай внимания! Это такое расхожее выражение о затянувшейся дружбе между мужчиной и женщиной.

– А ты не веришь в подобную дружбу? – после паузы спросила я.

– Где-то читал, что в основе дружбы лежит сексуальное влечение. Если это есть, то мужчина и женщина сразу притягиваются друг к другу. Если любовь не возникает, они становятся друзьями, – задумчиво произнес он и посмотрел мне прямо в глаза. – Но ты же понимаешь, что сексуальное притяжение не может долго тлеть, рано или поздно оно разгорится и произойдет взрыв. Поэтому и считается, что дружба между мужчиной и женщиной невозможна.

«Господи! – с тоской подумала я. – А ведь он прав! И у меня к Грегу, видимо, именно сексуальное влечение. А как иначе объяснить то, что он с первого взгляда запал мне в душу! Неужели это основа основ? Но ведь у нас вовсе не дружба, да и не встречаемся мы в общепринятом смысле этого слова. Что же тогда? Господи! Неужели я все-таки влюбилась?! Пора быть честной с самой собой!»

– О чем ты так глубоко задумалась? – спросил отец. – Может, горячие сандвичи заказать?

– Нет, спасибо, – отказалась я. – Папа, а вот если парень вначале оказывает знаки внимания мне, а затем моей подруге, потом приглашает меня… ну скажем, погулять… – я замялась, тут же вспомнив, как в клубе «The Most» увидела отца, – но предупреждает, чтобы я об этой прогулке не рассказывала подруге, затем приглашает эту подругу в кино… Как понять такое поведение?

– Вот это манипулятор! – зло произнес отец. – От таких, дорогая моя, нужно бежать. Он же с вами играет, как с марионетками. Это Слава таков? Вот уж никогда бы не подумал.

– И что ему нужно в конечном итоге? – спросила я, не ответив на его вопрос.

– Ясно что! – уверенно сказал он. – Влюбить в себя. Или тебя, или твою подругу. Или обеих. Так что будь осторожна. А методика эта известна! Вначале он очаровывает, а затем исчезает, и ты не понимаешь, что происходит, но чувствуешь сильную, боль. И эта боль как наркотик. Ведь именно она не дает его забыть. И вот ты уже на крючке. А когда он вновь появляется, ты на седьмом небе от счастья и готова на все, лишь бы он больше не исчезал.

«Боже мой! А ведь все так и есть! Значит, Грег хочет, чтобы я влюбилась в него? – метались мысли. – Но зачем же так-то? Это как-то не по-человечески даже. Или он хочет влюбить в себя Лизу?»

В этот момент в бар ввалилась компания молодых людей. Они выглядели как рокеры. Почти все были в черных джинсах, сапогах с большими пряжками и металлическими шипами, в куртках-косухах, поблескивающих многочисленными застежками-«молниями». И у всех были классические «хаеры». Они заказали пиво и устроились за соседним столиком. Я сидела спиной к ним, отец – лицом. И я увидела, как он напрягся при их шумном появлении. Но компания не обращала на нас никакого внимания. И отец скоро перестал смотреть в их сторону. Парни начали пить и что-то весело обсуждать.

И тут я почувствовала беспокойство. Я не могла объяснить себе, отчего стала так волноваться.

В какой– то момент мне невыносимо захотелось обернуться и посмотреть на ребят. И я обернулась. И столкнулась взглядом с парнем, сидящим напротив меня. Он опирался локтями на стол, его длинные черные волосы свисали вдоль опущенного бледного лица, светлые и словно подкрашенные глаза смотрели исподлобья. Ярко-красный рот кривился. Взгляд был тяжелым и пронизывающим. Я вздрогнула, так как в первую секунду мне показалось, что я вижу лицо Грега. Он в этот момент чуть сдвинулся в сторону, словно хотел увидеть то, что находилось за мной. И я невольно чуть отклонилась. И заметила, что взгляд парня мгновенно изменился. Светлые прозрачные глаза потемнели. Их будто подернула мутная дымка, и от этого лицо его стало неприятным. Странные видения пронеслись передо мной. Это напоминало цветной вихрь из обрывков картинок. Словно куски разорванных фотографий подхватил ветер, закрутил их и понес от парня мимо меня. Я успела различить лица смеющихся девушек, мне даже показалось, что я их уже видела. На других фрагментах были женские ноги в туфельках на высоких шпильках, поднятые, видимо, в веселом танце. Еще я увидела страшные кадры: запрокинутое лицо одной из девушек и нависающее над ней лицо старика с перекошенным ртом и выпученными глазами. На лице девушки были заметны следы побоев. Я, как завороженная, проследила взглядом за проплывающими мимо меня, как в замедленной съемке, фрагментами фотографий. И вдруг я столкнулась с безумными глазами отца. Его лицо буквально посерело от ужаса, зрачки расширились и казались двумя бездонными черными колодцами. И именно в эти колодцы влетел вихрь из обрывков фотографий и пропал в них. И тут же наваждение закончилось. Отец моргнул, потряс головой и удивленно на меня посмотрел.

– Что это было? – хрипло спросил он.

– Ты о чем? – Я сделала вид, что не понимаю.

Я побоялась рассказать ему о своем видении, решив, что он подумает, будто я или упилась с кружки пива, или вообще не в своем уме.

– Вот это «пыво»! – произнес он. – Вот это эффект! Я еще мог бы понять, если бы мы сейчас находились не в Праге, а в Амстердаме. Или я переутомился за последнее время? – задумчиво произнес он и зачем-то заглянул на дно пустой кружки. – Но мне тут такое привиделось! Не приведи господи!