Текст книги "Шанс Искупления. Звёздные Войны. Истории. Том V (СИ)"

Автор книги: Яромир Аркаимский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

And I don't really care if nobody else believes

И мне наплевать, если больше никто в меня не верит,

Cause I've still got a lot of fight left in me

Ведь внутри меня ещё живёт борьба.

Now I've still got a lot of fight left in me

Внутри меня ещё живёт борьба.

– Зар’ина!!! – прокричал Юрген. Ранкор наконец-то заглотил меня. Я сжала зубы, активировав механизм.

И мысленно обратилась к Юргену.

Живи, мой любимый! Ты – моя жизнь, ты – моё сердце! Теперь ты знаешь, что я ради тебя готова на многое и не только в любви… прощай…

Тот яростно закричал от бессильной злобы, создал огромный шар Силы, наэлектризовав его молниями и бросил в чудовище. Пещера утонула в яркой ослепительной вспышке. Раздался взрыв, который отшвырнул Юргена к воротам. Он ударился затылком, сполз на землю и потерял сознание.

Ранкор удовлетворенно проглотил девушку. Но тут же почувствовал себя нехорошо, а через некоторое время он икнул, и его разорвало на мелкие кусочки, забрызгав не только стены и потолок, но и каждый сантиметр поверхности его логова.

Свидетелем ужасной трагедии стала Трилла, которая добыла у перепуганного катара меч Юргена, вырезала круглое отверстие в решетке и спрыгнула в кровавую лужицу, бросившись к Юргену. Парень очнулся и атаковал Триллу волной темной стороны. Трилла охнула, перевернувшись в воздухе, затормозила и с сожалением взглянула на юношу, который медленно встал и открыл глаза. Девушку передернуло. Глаза его горели кроваво-алым золотом. Руки покрылись черным туманом, заискрили фиолетовые молнии… Юрген пал… Она не успела…

***** ****** *******

Рилот. Дом Фарси, глубокая ночь.

Катуни резко вскочила на кровати от детского крика. Даже стекла в доме дрожали. Сбросив одеяло, толотианка скатилась с кровати и побежала прочь из комнаты в коридор, едва запахнув халат. Споткнулась о толстый ковер, ударилась бедром о круглый столик с ветвистым боншииром в большом горшке, стиснула зубы, чтобы не закричать, и хромая, попёрлась в детскую.

Из гостиной вышла усталая Айла, почуявшая неладное. Толотианка с матерью девочки добрались до детской, за дверью слышался горестный плач, переходящий в истерические рыдания.

Катуни посмотрела на Айлу. Та обняла подругу за плечо.

Не успели они войти в детскую, как девочка, захлебываясь в слезах и распространяя вокруг волны боли, страдания и переживаний, бросилась к маме и сестре.

– Мамочка!

– Что стряслось, Айва? – обеспокоенно спросила Фарси-старшая, поглаживая девочку по лекку, которые она закрепила красивыми ленточками. – Успокойся, все хорошо…

– Не-ет… хнык… всё… кха… плохо! – запричитала девочка, готовясь к новой волне истерики.

– Катуни, свари молоко, – попросила женщина. Толотианка кивнула и вышла из детской, повернув в сторону кухни.

Сама тви’лечка подхватила дочь на руки, стала укачивать, напевая колыбельную и села на край кровати, осмотревшись: игрушки были разбросаны где попало, цветы чуть завяли, в открытое окно дул свежий ночной ветер, мило беседующий с занавеской, которая в силу своей скромности стыдливо прикрывалась, пытаясь сбежать.

Девочка судорожно глотала ртом воздух. Надувала сопливые пузыри, глядя на маму со страхом и надеждой. Крепче схватилась за ее ночную рубашку, белого цвета с узорами, на фоне которой красиво выделялась синяя блестящая кожа.

Она прильнула к груди матери и прошептала:

– Я видела кошмар… будто была там…

– Где? Объясни толком, что произошло? – ласково проговорила Айла. Коснулась длинными изящными пальцами, увешанными кольцами и браслетами, лба девочки, закрыла глаза и сосредоточилась. Потом открыла их, наклонилась, подула на лобик дочери и поцеловала. – Рассказывай. Ты в безопасности…

– Я видела только обрывки… – всхлипнула девочка. – тётя Мита, Юрген… они все… погибли… там все пылало… черный дым, яркие вспышки молний… боль, смерть… братику очень больно…

– Что ещё ты видела? – нахмурилась Айла. Дверь скрипнула, и в детскую вернулась Катуни с подносом, на котором был полный стакан горячего молока и овсяное шоколадное печенье.

Девочка нахмурила лобик, крепче сжав пальцы матери.

– Два солнца… они спорили с луной, чья очередь восходить… мама! – девочка подпрыгнула, посмотрев в мамины глаза. – Юрген с Триллой… они не могли погибнуть? Они же джедаи?

– Родная… мы все смертны… к сожалению… но уверена, что это просто дурной сон… – улыбнулась Фарси-старшая, коснувшись носика девочки. – Тебе нельзя так сильно волноваться. Больше никаких мультфильмов по голонету на ночь! Катуни будет наказана!

Толотианка спрятала улыбку, протянув ей стакан молока.

Мама заставила девочку выпить молоко, уложила ее в постель, укрыла свежим одеялом, коснулась лба и заглянула в лучистые глаза.

– С ними все будет в порядке. Они вместе! Не плачь.

– Мои сны всегда сбываются, мама! – пробурчала девочка… Фарси-старшая использовала такую силу внушения, на какую была способна… девочка обмякла, повалившись на подушки. Ручки сжаты в кулачки на материи кружев матери.

Погладив девочку по щеке, она поцеловала дочь, поглядела на подругу, подошла к окну, переставив горшки с цветами на комод, открыла окно. Через пять минут обе женщины покинули детскую, миновали коридор и прихожую и сели на крыльце снаружи, внимательно оглядывая пустынные улицы окраины городка. Только пьяницы ругались в стороне единственной на весь городок кантины, да драли глотку лот-коты. Степь приносила запах свежевспаханной земли и леса.

Айла поежилась. И благодарно посмотрела на толотианку, которая укрыла ее шалью. Закутавшись в нее, они сели плечом к плечу. Каждая думала о своём.

– Айла, что, по-твоему, произошло? – нарушила спустя пятнадцать минут молчание толотианка.

– Не знаю, Катуни. Но моя дочь еще ни разу не ошибалась по поводу видений… – горько отозвалась женщина, постукивая пальцами по коленкам и глядя в стену дома на противоположной стороне улицы. – В эти тёмные времена возможно всё…

– Ты же не думаешь, что Мита… или Трилла с Юргеном… – прошептала Катуни, зажав рот рукой.

Женщина посмотрела на нее.

– Только Сила знает. Ты должна только верить, что Мита делала все ради них обоих. Если у них нет выхода… что ж… мы бессильны…

Толотианка сглотнула ком в горле.

– Империя нашла их?

– Я должна помедитировать, чтобы проверить, – вздохнула Айла. – Не уверена, что Мита ответит, ведь мы с ней не родственники… крепче уз, чем у нее с учениками, могут быть узы с Асокой.

– И что, мы будем сидеть и ждать?! – возмущенно прошептала толотианка. – Пока Империя нас передушит поодиночке?

– Мита выбрала путь борьбы. Я – путь сокрытия и жизни в тиши. Тебе не по нраву, я понимаю, Катуни. И я не буду удерживать тебя, если решишь отправиться на помощь. Но пока джедаи слишком слабы и рассеяны, это затея – чистое самоубийство. Сейчас ты нужна Айве. И мне нужна. Верь, что Трилла с Юргеном найдут выход. Они учились у лучших. К тому же, мы можем ошибиться в своих суждениях, находясь так далеко от них…

– Ты разгадала лепет дочери?

– Планета двух солнц, борющихся с лунами – Татуин. Убийца Вейдер там родился и вырос, пока мастер Джинн не забрал его с юным Оби-Ваном… одна из проблем на этой пустынной планете – таскены. Вторая – хатты и их бордели с наркокартелями. Катуни, не стоит ломать голову над этим. Если они выберутся оттуда, они найдут возможности связаться с нами.

– Но…

– Катуни, не изводи себя попусту. Возвращайся к Айве. Присмотри за ней. Я вернусь к утру. Алеку не стоит ничего говорить.

Толотианка кивнула. Тви’лечка встала, отдав ей шаль. Катуни придержала ее за запястье. Женщина вопросительно посмотрела на нее.

– Да пребудет с тобой Сила, Айла.

Женщина кивнула.

– И с тобой, милая. Ступай в дом. И верь. Они – сильные. Мита, если и отдала свою жизнь за них в пылу сражения, дала им всё, что им понадобится. В тебе горит тот же огонь надежды и могущества света, который покорит тьму и освободит многие миры от рабства Тёмной стороны. Поговорим утром, когда Айва будет в детском саду.

– Я бы оставила ее дома еще на пару дней. – обеспокоенно заметила толотианка, поднявшись следом за старшей подругой.

– Посмотрим. Не стой на сквозняке.

– Вы тоже долго не гуляйте. Мало ли кто бродит по улицам в этот час…

– Обо мне не переживай. Никто не поспеет тронуть меня. – рассмеялась Айла. Надела теплую накидку и отправилась по тропинке в сторону широкого поля.

Катуни вернулась к Айве, залезла на постель и накрылась одеялом, обняв девочку. Губки тронула улыбка, она прижалась к толотианке. Дурные сны больше ее не беспокоили.

Примерно в том же ключе объясняла произошедший взрыв в Силе мастер Шаак Ти своей юной ученицы Марис Бруд в джунглях Фелуции… Тогрута удалилась на Могильник, чтобы помедитировать и проанализировать стремительно меняющийся баланс сил.

Том Пятый. Прощание с иллюзиями (10 ДБЯ). Глава Сорок Шестая. Зов любви

11/01/23

Зачем рыдать под звездой, которую всё равно не снять с неба? Она совершит начертанный ей путь. А ты совершай свой. (Иван Ефремов «Таис Афинская»

Мастер из Падаван Кеша – Дила Ян Моролла всегда говорила, что в реальности не существует абсолютов. А жизнь – это вызов, и только встречаясь с опасностью лицом к лицу, можно добиться настоящего величия.

Дворец Джаббы.

Милой улыбкой, добрым словом, и Удушьем Силы можно добиться очень и очень многого. Так я с легкостью вернула меч Юргена, который мог спасти Зар’ину от необдуманного последнего шага. Но не смогла. И теперь я стала свидетельницей великого страдания человека, который пал во тьму у подножия алтаря своей любви. Мы все приняли вызов.

Меня просто пригвоздило коленками к земле. Во дворце завизжала сирена. Из открывшихся с шипением дверей с руганью выбегали наёмники – родианцы, викуэйцы, жирные гаммореанцы. Я положила световой меч Юргена перед собой, сложила руки на коленях, выпрямив спину и посмотрела прямо в его золотые глаза с кровавым глазным яблоком. Под глаза залегли глубокие тени, из-за освещения даже казалось, что щека потрескалась. Он излучал волны тьмы. Но он не трогал меня. В отличие от безумцев, которые с криками нападали на него со спины, но обжигались молниями, которыми он был заряжен по самое не могу… что теперь делать?

Я успокоила дыхание, закрыла глаза и попыталась мягко пройти сквозь его мощный защитный купол. Пробить его ментальный барьер оказалось проще простого. Из-за того, собственно, что он слетел с катушек. Разорванный на части ранкор валялся где-то позади меня. Лапа на скале, нога – у другой двери, голова…, впрочем, об этом лучше в красках не говорить, а то стошнит.

«Юрген, услышь меня», – обратилась я к нему, пока он сжимал ладони, словно держа в руках невидимую сферу, тем самым деформируя внутренние органы тех, кто окружал его по своей глупости. Лопались глаза, отрезанные конечности сваливались в кучу, мощная волна Тёмной стороны заставляла своды пещеры дрожать и разрушать породу, которая измельчалась до острых камней, которыми Юрген управлял с помощью телекинеза.

Как только я коснулась его головы, он зарычал, обратив на меня свой взор. Я сглотнула, но твердо посмотрела на него, взмахнув рукой. Мой световой посох взлетел и поставил блок от его персикового меча. Юрген сдвинул брови, и его меч стал наносить удары под разными углами и плоскостями. Я парировала его атаки, пытаясь мягко достучаться до его испуганного «я», которое попало в сладостный плен темных сетей.

Противостоять ему оказалось задачей не из легких. Он буквально сносил меня. Но я тоже упрямая и обязательно верну его разум в стабильное состояние. Стоит вспомнить несколько уроков мастера Миты интимного характера, которые она мне преподала на Корусанте, когда он впервые остался наедине с тви’лечкой… Ох, Зар’ина, что же ты наделала…

Так, сосредоточься, Трилла! Как там говорила мастер? Познавать Силу намного легче со своим партнером, ради которого готов на всё? Я прожила рядом с ними четыре года. И этих лет не было бы без безумного, глупого зеленого юнца Юргена, который решил, что он Том Круз, которому миссия невыполнима – как плевок банты! Ха! Как же называется та техника? А… точно! Слияние разума! Когда два потока Силы сливаются воедино. Правда, тогрута утверждала, что это работает лишь между разными существами, расами. Мы оба люди…

Я взглянула на Юргена и сверкающие в воздухе световые мечи. Вены на лице и руках Юргена вздулись и светились алым. Может, использовать другую технику? Притупить его нервные окончания? Седьмая Сестра как-то рассказывала об этом. Её применяли на допросах, чтобы не слишком мучить, или наоборот, довести жертву до края, что он сам рассказывал необходимые сведения… Хм, возможно… но для этого мне надо приблизиться к нему вплотную, а он держит меня на расстоянии, но не стремится уничтожить. Видимо, Тот Юрген, которого я знаю, сопротивляется сладкому шепоту тьмы, которая предлагает ему дьявольское соглашение за немедленную смерть любимой женщины… Можно взвинтить его чувствительность на максимум… но он и сейчас на взводе! Баай шфат!

Нет, об интимной технике подумаем позже… что там еще рассказывала Седьмая? «Оно как бы кое-что усиливает, а кое-что, наоборот, притупляет, поэтому впечатления от ласк можно получить больше, загореться сильнее и вообще, знаешь, как это полезно?»

Меня словно током ударило. Юрген прокричал слабым голосом. Я увидела, что он упал на колени и пытается сопротивляться прессу тьмы.

«Трилла, пожалуйста, спаси меня… я не хочу… навредить тебе…»

«Юрген, я рядом», – заверила я, поднявшись на ноги. Вот оно! Нашла!

Тёмный Юрген оступился, отвлекся на бластерный огонь, повернулся ко мне спиной. Я бросила меч над его головой, поразив трех противников, трупы медленно сползли по стеночке, я рванул вперед, бросившись на спину парня, крепко обхватила его шею руками и заставила повернуть ко мне голову. Его глаза расширились от удивления. Атмосфера вокруг словно наполнилась электричеством.

Я обхватила его щеки руками и вкрадчиво произнесла:

– Юрген, это не ты! Я знаю, на что ты способен! Не позволяй ей захватить твое сердце! Я отогрею тебя, только успокойся… Послушай… мы живем в трудное время. Несправедливое, лживое и подлое. Но Дже’дайи не умирают. Они уходят в Силу. И мы всегда можем спросить у них совета… у тех, кто ушёл, и тех, кто остался с нами. Юрген, Зар’ина не умрёт, если ты будешь помнить о ней. Я буду помнить свою сестру! Ты тоже помнишь! Вспомни все хорошее, ласковое и доброе, что она подарила тебе! Вспомни о великой силе любви! Я помогу тебе, но ты мне нужен, Юрген. Вернись ко мне! Вместе мы накажем преступников! Без тебя я бы не выжила в Инквизитории, Юрген! Ты поверил в меня! Поверь в себя сам и изгони эту дьяволицу, которая предлагает тебе немедленную месть! Она лжёт!

– Нет, она предлагает помощь… – хрипло ответил Юрген, опустив руки. Я спрыгнула на землю, обхватив его щеки.

– Смотри на меня! Слушай мой голос! – я настойчиво посылала в его нервный центр сильную волну нужного мне Внушения. Воздух постепенно начал остывать.

Как по лезвию бритвы,

Тропою Силы ты бредёшь.

Балансируя на грани,

Ты в Силе смысл обретёшь.

Свет и Тьма зовут тебя,

Они словно призраки плывут,

Но ты не сдашься,

Ты – Дже’дай!

И как бы Тьма не искушала,

Как бы Свет не завлекал,

Ты устоишь.

Обретешь покой и Равновесие!

Юрген, мы бессильны перед путём, который избрала нам Сила! Мы вместе – вот, что важно!

– Я слабак… – прошептал грозно Юрген.

– Нет, ты сильный и ловкий джедай… – отрезала я, погладив его виски. – Послушай, что мне в голову пришло! Тьма и свет. Второе сдерживает в нас первое. Вот почему возможно, что они уживутся вместе в каждом из владеющих Силой! Ты можешь управлять этим состоянием!

– Не могу, слишком… слаб…

– Ошибаешься! Ты силён!

Юрген пожевал потрескавшиеся сухие губы и испепелил меня взглядом. Я огляделась. Он воздвиг вокруг полупрозрачную упругую сферу Силы. Те, кто пытался проникнуть в нее, получали ожоги от молний, несовместимые с жизнью. Юрген протянул ко мне свободную от меча руку. Дотронулся до щеки.

– Холодно… – удивленно прошептал он, поглаживая шоколадную кожу… – Ты боишься?

– За тебя, конечно! – ответила я тихо. – Ты сильнее этого всего, Юрген. И заслуживаешь лучшего! Всегда есть выбор!

– Спой! – требовательно воскликнул Юрген.

Я заморгала.

– Спеть?

– Хочу услышать твой голос… только без фокусов… не лезь в мою голову…

Я выдохнула, нахмурив лоб. Чуть отстранилась, окинув его ауру оценивающим взглядом. Его эмоции немного поутихли и стабилизовались…

– Хорошо. Ты только никого не убивай больше…

– Посмотрим… – безразлично бросил Юрген, сверкнув глазами. – Как споёшь…

Я сдержалась, чтобы не треснуть его по башке. Голос звучал хрипло, но Юрген застыл, прислушиваясь. Сжал кулаки, закрыл глаза и тяжело и глубоко дышал…

– I used to be so happy, but without you here I feel so low

I watched you as you left, but I can never seem to let you go

Я была так счастлива, но без тебя мне так паршиво

Я смотрела, как ты уходил, и, кажется, никогда не отпущу тебя

‘Cause once upon a time you were my everything

It's clear to see that time hasn't changed a thing

It's buried deep inside me,

but I feel there's something you should know

Однажды ты был моим всем

Ясно, что со временем ничего не поменялось

Это скрыто глубоко внутри меня,

но я чувствую, там есть то, что ты должен знать

I will never forget you

You will always be by my side

From the day that I met you

I knew that I would love you 'til the day I die

And I will never want much more

And in my heart, I will always be sure

I will never forget you

And you will always be by my side

' Til the day I die

Я никогда тебя не забуду,

Ты будешь всегда рядом со мной

С того дня, как я тебя встретила

Знаю, что буду любить тебя до конца моих дней

И я никогда не стану хотеть большего

И в глубине души, я всегда буду уверена

Что никогда тебя не забуду

И ты всегда будешь рядом со мной

До конца моих дней

'Til the day I die

'Til the day I die

'Til the day I die

До конца моих дней

До конца моих дней

До конца моих дней

Funny how we both end up here,

but everything seems so right

I wonder what would happen if we went back

and put up a fight

Смешно то, что мы оба оказались здесь,

но все кажется таким правильным

Я думаю, что было бы, если бы мы вернулись обратно

и боролись друг за друга

‘Cause once upon a time you were my everything

It's clear to see that time hasn't changed a thing

So what in this world do you think

could ever take you off my mind?

Однажды ты была моим всем

Ясно, что со временем ничего не поменялось

Как ты думаешь, что в этом мире

сможет выбросить тебя из моей головы?

I will never forget you

You will always be by my side

From the day that I met you

I knew that I would love you 'til the day I die

And I will never want much more

And in my heart, I will always be sure

I will never forget you

And you will always be by my side

'Til the day I die

Я никогда тебя не забуду

Ты будешь всегда рядом со мной

С того дня, как я тебя встретила

Знаю, что буду любить тебя до конца моих дней

И я никогда не стану хотеть большего

И в глубине души, я всегда буду уверена

Что никогда тебя не забуду

И ты всегда будешь рядом со мной

До конца моих дней

Feeling it, loving it, everything that we do

And all along, I knew I had something special with you

But sometimes you just gotta know

That these things fall through

But I'm still tied and I can't hide my connection with you

Feeling it, loving it, everything that we do

And all along, I knew I had something special with you

But sometimes you just gotta know

That these things fall through

I can't hide my connection with you

Чувствуя, любя все, что мы совершали с самого начала,

я знала, что у нас было что-то особенное с тобой

Но иногда стоит просто понять,

Что все может зайти в тупик.

Но я привязалась и не могу скрывать свою связь с тобой.

Чувствуя, любя все, что мы совершали с самого начала,

я знала, что у нас было что-то особенное с тобой

Но иногда стоит просто понять,

Что все может зайти в тупик.

Я не могу спрятать свою связь с тобой

I will never forget you

You will always be by my side

From the day that I met you

I knew that I would love you 'til the day I die

And I will never want much more

And in my heart, I will always be sure

I will never forget you

And you will always be by my side

' Til the day I die

Я никогда тебя не забуду

Ты будешь всегда рядом со мной

С того дня, как я тебя встретила

Знаю, что буду любить тебя до конца моих дней

И я никогда не стану хотеть большего

И в глубине души, я всегда буду уверена

Что никогда тебя не забуду

И ты всегда будешь рядом со мной

До конца моих дней

'Til the day I die, 'til the day I die, 'til the day I die

'Til the day I die, 'til the day I die, 'til the day I die

And you will always be by my side

I will never forget you

I will never, never, never, never

Never, never, never, never

I will never forget you 'til the day I die

До конца моих дней, до конца моих дней

До конца моих дней, до конца моих дней

И ты всегда будешь рядом со мной

Я никогда тебя не забуду

Я никогда, никогда, никогда, никогда

Никогда, никогда, никогда, никогда

Я никогда тебя не забуду до конца моих дней

Последние слова Юрген шептал следом за мной, глядя в землю. Я рискнула обнять его и прижать к груди.

– Я до конца своих дней буду рядом с тобой, Юрген. Позволь мне помочь тебе, как ты не раз спасал меня…

– Трилла… – выдохнул Юрген.

Я подняла его лицо, погладила щетинистую щеку и впилась в губы. Я не дам тьме забрать тот брезжащий надеждой огонёк, который согревал меня в самые темные часы…

Прошло несколько томительных минут, когда Юрген ответил на мой поцелуй, поглаживая по талии. Я улыбнулась сквозь поцелуй, вливая в него соки жизни и светлой энергии; на что сама была способна в такую трагическую минуту.

Буря вокруг прекратилась. Я осмелилась заглянуть в его лицо. И обрадовалась, что черты лица его разгладились. Только лишь нос покраснел и глаза опухли от слез. Я вытерла дорожки и спросила:

– Ты готов? Надо выбираться отсюда…

– Зар’ина и мастер ждут нас? – спросил он, полный надежд?

Я ошарашенно посмотрела на него. Неужели я перестаралась, и у него крыша потекла. Но даже иллюзия лучше горькой правды. Пока…

– Я помогу тебе. Они догонят нас позже, Юрген… – я вручила ему меч и бластеры. – Ты потерял.

– Спасибо, Трилла. Мы отомстим?

– Всё, что захочешь. Только не пугай меня больше.

– Я убью их всех за нее. – глухо отозвался Юрген. – ты со мной, сестра?

– До самого конца, брат. Они заслужили смерть. Только не забывай, кто ты.

– Будь со мной.

– Всегда. Я… люблю тебя, Юрген.

– Я тоже, Трилла.

Сверху послышался возмущенный возглас Джаббы на хаттском.

– Живо уничтожить захватчиков! Они убили моего питомца! Не выпускать никого!

Я фыркнула. Юрген откашлялся.

– Ну и вонища…

– Потом освежимся. Бежим отсюда!

Я взяла его за руку и побежала к лестнице. Мы оказались в узком, длинном коридоре, заставленном ящиками. Камеры – большие глаза, блокировали проходы. Я безжалостно разрубила их верхним лезвием посоха.

Дверь со скрежетом поползла вверх. Юрген активировал меч, напитав его Молнией Силы, и побежал в атаку на четырех охранников, в числе которых был и хозяин ранкора, павшего жертвой любви бывшей рабыни и несостоявшегося джедая-мечтателя с обострённым чувством справедливости.

Я подхватила левой рукой бочку с наклейкой «Взрывоопасно», и бросила в дальний угол. Раздался оглушительный взрыв, разнесший дверь тюремной камеры с петель. Заключенные – отвратительные существа неизвестной мне расы, выбежали наружу и побежали на охранников, которые успели устроить целый оборонительный периметр в несколько рядов – охраняли турболифт на нижние уровни – где гарем и выход на посадочные площадки.

Существа ступили на решетчатую платформу, сверкнула искра, и они закричали, получив мощный разряд тока. Я внимательно осмотрела механизм и отдала должное хаттам – эту крепость обычному разумному просто так не покинуть.

– Прикрой меня! – прокричал Юрген, подбежал ближе, поднял руку над головой и с усилием вырвал блок питания из пазов в потолке. Молнии перестали бить. Юрген сконцентрировал Силу в ладонях и толкнул блок в толпу охранников, ударила молния, раздался взрыв, и мы очистили путь к турболифту.

На всякий случай я проверила камеры. Ничего полезного не оказалось, и мы продолжили путь на нижние уровни.

Внизу снова закрытые двери, воющая сирена и хрюкающие свиньи с топорами. Я не стала с ними церемониться, раздробив шейные позвонки. И разбила наблюдающий за нами глаз. Мы оказались в грязном, пыльном коридоре, в котором снова находился ряд тюремных камер. Короткое погружение в Силу и сканирование показало, что здесь даже были рабыни, провинившиеся перед хозяином и брошенные погибать словно собаки на улицу. Юрген снова погружался во тьму, и я опасалась за жизнь бедных девушек и женщин.

Пока Юрген разбирался с охранниками и игрался с молниями, я снесла с петель несколько железных дверей, смяв их в шары, я проверяла камеры. Они располагались строго напротив друг друга. Первые две были пусты, не считая нескольких самоуверенных гаморреанцев, с которых я быстро сбила спесь. Зашла в камеру, дотронулась до стены, у которой посыпалась кладка, сосредоточилась и дала короткий импульс, который прошиб стены во всех камерах на этом уровне.

Мои предположения подтвердились, когда я услышала женский плач и тревогу. Я перемахнула через стену, зарубила мешающегося под ногами джава и добралась до нужной камеры в тот момент, когда Юрген занес меч над головами трех девушек, принадлежащих к разным расам – тви’леки, забраки и даже зелтронка. В углу свернулась шерстяным комочком катара. Кошачьи глаза сверкали, зрачки расширены… либо она под спайсом, либо чересчур напугана. Я выставила руку перед собой и схватила Силой меч Юргена, замедлив его движение.

– Что ты делаешь, Юрген! Все мерзавцы мертвы! Это женщины, которым нужна медицинская помощь! Одумайся!

Юрген мрачно бросил взгляд через плечо.

– Она погибла… так ведь, Трилла? Так зачем мне проявлять участие и милосердие, когда они убили то, что было мне дороже всего?

Я стиснула зубы. Действие техники закончилось слишком быстро. Да-а… поставить Юргена на ноги будет намного сложнее, чем я представляла… нам нужна будет срочная медицинская помощь и эвакуация с этой чертовой пустыни.

– Погаси меч, Юрген. Эти женщины ни в чем не виноваты. Ты не такой, каким хочешь сейчас казаться.

Девушки дрожали, наблюдая за нами, жались друг к дружке. Я заметила, что одна из тви’лечек, с нежно-персиковой кожей, как-то изогнулась, поджимая под себя ноги. Под грязной рубахой, едва прикрывавшей ее пышное тело, скопилась лужица крови. Я нахмурила брови и подошла ближе, хлопнув Юргена по плечу.

– Погаси меч! Не видишь, им нужна наша помощь.

Юрген снова погрузился в себя. Я закатила глаза и посмотрела многозначительно на женщин. Зелтронка кивнула, с трудом поднялась с грязной подстилки, покрытой соломой, и положила темно-розовую, почти алую как у чистокровных ситхов руку на предплечье Юргена и заглянула в глаза. Юрген застыл, завороженно глядя в перламутровые глаза женщины. Меч погас и упал на землю. Я подобрала его и опустилась на колени рядом с бредящей уроженкой Рилота. Та даже взгляд на мне сфокусировать не могла, лишь прижимала окровавленные руки к животу и бормотала.

Я сняла плащ, вывернула его наизнанку и стала искать потайной карман. Распорола его, извлекла шприц с лекарством, обработала руку женщины и сделала инъекцию. Она поморщилась. Взгляд постепенно переменился. Она прикрыла ресницы и всхлипнула.

– Мой ребенок… они забрали его… зачем мне жить…

– Молчите, – попросила я, помогая женщине лечь. Заставила расставить ноги шире и осмотрела повреждения внутренней части бёдер. – Вы потеряли много крови, но я спасу вас…

– Зачем? Без ребенка мне все равно, что будет… – вздохнула женщина.

– Гордитесь тем, что дали жизнь, – заметила я, используя Исцеление, чтобы затянуть ее рубцы и шрамы. – Сегодня здесь произошло много трагических событий…

– Да, я видела юношу и эту беременную бедняжку. Мне рассказала старшая подруга… мои соболезнования… – с трудом ответила женщина, теряя сознание. Я коснулась второй ладонью её лба.

– Не спать! Нам понадобится помощь.

– Обо мне не беспокойтесь. – качнула головой тви’лечка, дернув лекку. – Лучше помогите Лависсе.

– Кому? – спросила я.

Тви’лечка повернулась набок и показала длинной изящной рукой с множественными порезами и следами от окурков на катару, которая свернулась комочком в углу камеры. Я внимательнее осмотрела ее и заметила, что шерстка на спине и лапах слегка дымилась.

– Она помогла мне. Пыталась помешать забрать дочь… – закашлялась женщина, упав обратно на солому. – Помогите ей, и я сделаю всё, что захотите! Я буду вашей рабыней!

Я скривилась.

– Мы не торговцы, милочка.

– Прошу прощения, но мне знакома свободная жизнь. Я даже на улицу не выходила никогда… не дышала свежим воздухом, не видела света солнц…

Я воззрилась на нее. На вид ей не дашь и двадцати… Может, чуть младше самой Зар’ины.

– Мне уже лучше. Помогите ей! – повторила тви’лечка.

– Как тебя зовут? – спросила я.

– Алина Кимико, госпожа.

Я кивнула, обернувшись на краткий миг к Юргену. От него больше не пахло тьмой. Лишь спокойствием, желанием…

Я многозначительно посмотрела на зелтронку, которая прижалась к нему высокой крепкой грудью, обнимая крепко за шею и прошептала:

– Ты только не переусердствуй! Один раз он уже слетел с катушек!

Зелтронка серьезно кивнула, оторвавшись от губ Юргена и опустившись к его шее.

– Я знаю свое дело! Он слишком напряжен, я сделаю ему массаж…

– Ещё бы… – фыркнула я. Приблизилась к катаре, которая злобно зашипела, глядя на меня.

– Не подходи, – прошипела катара.

– От тебя веет знакомой энергией… не твой ли дружок служит в патруле? Они еще привели сюда этого непутевого с моей подругой? Отвечай правду…

– Вы видели его?

– Он обокрал моего друга, и по его вине погибла наша подруга. – зашептала я, наклонившись к ней. – Если не хочешь, чтобы твоему кошачьему другу отрезали шары и подпалили хвост, лучше заткнись и потерпи. Лечение не из приятных.

– Он просто выполнял свою работу…

– Мне плевать! Юрген бы вас всех убил…

– Я сделаю, что скажешь…

Я закатила глаза, ударив ее током.

– Перестань!

Катара замолчала, плотно сжав губы и зашипела, когда я занялась лечением её ран.

Через четверть часа мы покинули камеру. Юрген нес на спине Алину Кимико, которая согласилась показать нам выход. Маленького разведывательного дроида я где-то посеяла. Либо он получил повреждения от молний Юргена. Он был более сосредоточен, спокоен и счастлив. Зелтронка проводила нас взглядом, припав к косяку двери. Ее темные шелковистые короткие волосы топорщились в разные стороны, а пухлые губы улыбались.