Текст книги "188 дней и ночей"

Автор книги: Януш Леон Вишневский

Соавторы: Малгожата Домагалик
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Херберт Грёнемайер! Я потрясен. Оказывается, Вы знаете его песни настолько, чтобы цитировать целые строфы. Гениально! Знают ли в Польше это имя? Мне всегда хотелось спросить об этом у знакомых. Теперь-то уж я наверняка это сделаю. Грёнемайер продает миллионы пластинок, его выступления собирают полные залы, и он не сходит со сцены вот уже более двадцати лет. Он певец «взволнованной лирики», как называют его музыку критики, а им вторят СМИ. Он автор прекрасных оригинальных и поэтичных текстов, композитор, актер (он играл в семи фильмах). Самый большой его хит «Manner» («Мужчины») 1984 года журнал «Шпигель» назвал «тайным национальным гимном немцев». В словах своих произведений он говорит о самых важных вещах, таких как любовь, гордость, зависть, боль, отчаяние и надежда. Он провоцирует людей, практически заставляет их задумываться. Он вселяет в людей надежду. Не только своей музыкой. Он дает надежду также своей жизнью и выживанием вопреки всему. В 1998 году в течение нескольких недель уходят из жизни больной белокровием его брат (он отдал свой спинной мозг для пересадки брату) и от рака груди его многолетняя спутница жизни Ана Хенкель, мать двоих его детей.

В 1987 году, сразу после моего приезда в Германию, я, еще не зная языка, когда чувствовал себя одиноко в пустой квартире, включал телевизор, и мне казалось, что по нему постоянно крутят только военные фильмы. Такое очень польское языковое предубеждение поколения, воспитанного на «Четырех танкистах» и капитане Клоссе. Но когда звучали песни Грёнемайера, тоже по-немецки, у меня это ощущение напрочь исчезало. И хоть я не слишком много понимал из того, о чем он пел, но как-то подсознательно чувствовал, что о чем-то очень важном. Если не по каким-то другим соображениям, то хотя бы только из-за Грёнемайера стоит выучить немецкий…

До контакта из Франкфурта…

Сердечный привет,

ЯЛВ

Буско, понедельник

Пан Януш,

я сижу на скамейке в почти пустом в это время дня парке, наслаждаюсь неземной тишиной, птичьим пением и предаюсь философским размышлениям. Если бы еще пару лет назад кто-нибудь сказал мне, что я буду радоваться пребыванию в санаторном антураже, то… Вот именно. Тишина, неаккуратно собранные волосы и любимая футболка, в некоторых местах обесцвеченная серой. Свобода. Именно поэтому я не променяю эти две июньские недели, которые провожу здесь каждый год, ни на какое другое место, и нигде я не обретаю такое душевное спокойствие, как здесь.

Но это так, мимоходом. В этом году я все свободное от реабилитационных процедур время часами смотрю футбольный чемпионат. Голландцы не ахти, однако сыграли вничью с немцами, шведы поразительно выбили из игры болгар, Фигу не тот, Байо не играет, Джеймс из английской сборной неотразим. Сегодня португальцы защищают свою честь в матче с русскими, а испанцы? Вовсе не уверена, что я хочу, чтобы они обыграли греков…

Думаю, я не ошибаюсь, предполагая, что Вас не особенно интересует футбол?

Я все чаще прихожу к выводу, свойственному зрелости, что многое в нашей жизни в значительной степени не является случайностью. Когда мне было одиннадцать лет, я, вопреки запретам родителей, – а меня как раз хотели в очередной раз загипсовать, – пошла играть с друзьями в футбол. Я пробила одиннадцатиметровый, чтобы на несколько последующих лет распрощаться с возможностью ходить и бегать. Штифты, костыли, вытяжки и слова утешения – угораздило же меня получить перелом, случающийся один раз на несколько тысяч. В результате я больше не забивала штрафных, но страсть к футболу осталась.

Сижу себе на скамейке и наблюдаю за больными, прихрамывающими людьми, чья жизнь в большей степени пролетела.

Из обрывков доходящих до меня разговоров слышно удивление, что все так быстро прошло. Было и больше не вернется. Этим, наверное, и продиктованы отчаянные попытки привлечь внимание слишком расстегнутой блузкой, кричащим макияжем и громким смехом. Мне не нравится, но я могу это понять. Хуже обстоит дело с придавленными прозой жизни охотницами, которые не считают себя проигравшими и, несмотря на то что прозвучал сигнал окончания охоты, продолжают выискивать зверя. Есть в их поведении что-то унизительное и угнетающее. На фоне достойного поведения старых людей, которых здесь так много. Именно рядом с ними я чувствую покой. Потому что знаю – всему свое время и место.

Все в жизни приходит и уходит. Поэтому раз в год, всегда в середине июня, я приезжаю сюда, где на первом плане не вырождение и пороки, а примирившаяся со всем старость. Если у кого-то здесь случится эмоциональный кризис, жизненная иерархия все поставит на место. А на ее страже стоят даже бездомные псы, скрытые от солнца тенью, отбрасываемой одинокой старушкой. Я не хожу на танцы по вечерам, потому что, как Вы уже знаете, люблю футбол.

Кроме того, моя семья и собака в Варшаве.

С уважением,

МД

P.S. Я не знаю, что такое феминистское белье, так же как не вижу разницы между женщиной современных нравов, которая, как я понимаю, является для мужчин более легкой добычей, и той, которая к тому же еще и феминистка. Мне вспомнился анекдот о блондинке. Что делает блондинка после пробуждения? Одевается и возвращается домой. Современная или феминистка? Если бы продолжить в юмористическом духе, то, возможно, Вам и удастся раздеть феминистку, но только после того, как Вы поклянетесь, что будете смотреть на нее не как на двухголового теленка, а как на…

Франкфурт-на-Майне, среда, утро

Пани Малгожата,

хотелось бы присесть рядом с Вами на той скамеечке… Там, в Буско.

Мне кажется, что Домагалик в обесцвеченной под воздействием серы майке и с небрежно собранными волосами, Домагалик, которая сама себя отправила в отпуск, без гнетущей спешки, без кортизола в крови, без сотового телефона под рукой, без мыслей, беспрестанно возвращающихся к страницам сдаваемого номера газеты, без лихорадки снимаемой в это время «Лихорадки»,[38]38
  «Лихорадка» – телепрограмма, которую ведет М. Домагалик.


[Закрыть] без астматического дыхания Варшавы на своем затылке, эта Домагалик – совсем другая Домагалик. Пока еще, как мне кажется, неоткрытая. И поэтому мне хотелось бы присесть с Вами на этой скамеечке и поговорить. Без диктофона, без блокнота. Хотите знать, какие вопросы я задам Вам, с клятвенным обещанием, что немедленно забуду ответы?

Есть у меня приятель, немец, который делит женщин на две категории: одни интересуются футболом, а другие просто некрасивые. Если бы женщиной был я, он никогда бы на меня не взглянул. Я не считаю, что в качестве женщины я был бы особенно красив, но я интересуюсь футболом. С той только разницей, что мне абсолютно все равно, кто у кого выиграл, кто кому проиграл, кто с кем сыграл вничью, кто забил гол, а кто промахнулся. Результат матча мне совершенно безразличен (за исключением игр сборной Польши, когда я на время превращаюсь в болельщика). Однако мне не все равно, как этот результат отражается на людях. Недавно ехал я поздним вечером, после матча Германия—Голландия (1:1), на машине по улицам опустевшего Франкфурта. Рекламные щиты завешаны рекламой, связанной с проходящим чемпионатом Европы. Больше всего рекламы пива, без которого «футбол лишен вкуса», или жидкокристаллических – пока еще очень дорогих – телевизоров, без которых «футбол невозможно понять». Можно подумать, что на экранах традиционных телевизоров эти парни играют в гандбол. Мое внимание особенно привлекла реклама телевизоров. Билборды выстраиваются в историю, рассказанную в трех картинах. На первой, после того как загорелся результат 1:0 (на фоне виден немецкий флаг), привлекательная девушка размахивает лифчиком, который только что сняла с себя, на второй картине (2:0) у нее в руке уже цветастые стринги, а на третьей (3:0) она уже на коленях, а ее голова между ног мужчины, сидящего перед телевизором. До сих пор мне не попадался на глаза протест хоть какой-нибудь немецкой феминистки, которая призвала бы к бойкоту фирмы, производящей телевизоры, и к удалению плакатов с рекламных щитов.

Если уж разговор зашел о телевидении, футболе и женщинах, то не могу удержаться и не поделиться с Вами, истинной болельщицей, информацией, которую я прочел вчера в одной из британских газет. Оказалось, что более 40 % мужчин с превеликим удовольствием смотрели бы трансляции футбольных матчей в одиночестве или в кругу друзей и охотно отрешились бы не только от своих, но и от всех вообще женщин на это время. Выяснилось, что женщины просто мешают им и сильно раздражают. Из опроса, проведенного по заказу газеты, становятся ясными причины (ранжированные по порядку от самых главных до менее существенных), в силу которых мужчины предпочитают смотреть футбол без женщин:

– женщины прижимаются к тебе во время передачи;

– постоянно спрашивают, что такое офсайд;

– благосклонно оценивают внешний вид игроков противника;

– спрашивают, по какой причине дают штрафной;

– неправильно произносят фамилии игроков;

– во время трансляции могут заговорить на темы, не связанные с футболом;

– некстати демонстрируют радость, когда гол забивает противник;

– даже во время второго тайма умудряются спрашивать, в каких цветах играют наши;

– в перерыве переключают канал, вместо того чтобы слушать комментарии из студии;

– на видеокассету, на которой записаны лучшие фрагменты матча, могут уже через неделю записать какой-то бессмысленный сериал.

Вы ведь не станете отрицать важность этих причин?

Футбол, а прежде всего его действующие лица, является в Германии красочной и раскручивающей торговлю темой. СМИ охотно публикуют налоговые декларации игроков (в миллионах евро), помещают снимки их домов в лучших районах главных немецких городов и новейшие модели «феррари» и «мазератти» («мерседесы» для тех, кто на скамейке запасных), стоящие перед этими домами. Очень редко обращают внимание – а у меня таки складывается впечатление, что специально замалчивают, – на то, что они миллионеры, не имеющие среднего образования. Особый интерес вызывают женщины, с которыми спят «наши парни». Пресса старается отражать мнение «народа» и возмущается вместе с «народом» (читающим чаще всего эсэмэски и «Бильд», эту газету-мать польского «Факта»), когда футболисты национальной сборной не спят в своих супружеских ложах. Благодаря футболу мы узнаем истинные моральные ценности, исповедуемые обществом. Тот, кто бегает по полю в майке с национальными символами и должен бить (и пусть как следует бьет, потому что это за наши налоги!) голландцев, французов, португальцев, но больше всего англичан, он должен быть верным своей жене. Если побьет всех вышеперечисленных, так уж и быть, на его левые ходки посмотрят сквозь пальцы, но если, боже упаси, не побьет, держись, парень.

Помню заголовки газет (не только «Бильда») несколько месяцев назад, когда Оливера Кана (из мюнхенской «Баварии»), вратаря национальной сборной, застукали на измене. Если у измен может быть рейтинг, то измена Кана получила бы высший показатель моего неодобрения. Кан изменил своей жене с обкуренной посетительницей ночных клубов в Мюнхене за девять дней до рождения своего второго ребенка. По-моему, даже изменять надо, не теряя достоинства и с чувством ответственности. Как Вы думаете?

Футбол, даже если не зацикливаться на результатах, в принципе интересен. Порой мне даже становится жаль, что я не ощущаю никаких особых эмоций, когда двадцать два здоровых мужчины гоняются за одним мячом. Включаю телевизор, отключаю звук и сажусь с книгой в кресле. Результат я узнаю, и назавтра у меня будет что обсудить на работе у кофе-автомата. Я ведь смотрел матч…

А Кана я никогда не полюблю. Даже если бы он завоевал чемпионский титул не только Европы, но и всего мира.

Неслучайность биографии? В последнее время чем больше читаю книг, тем больше задумываюсь над вопросом, что такое случайность и что такое предопределенность. Когда-то меня об этом спрашивали как физика и вообще человека науки в интервью для прессы. Сейчас по памяти я не сумею в точности воспроизвести то, что тогда ответил, но сказал я примерно следующее:

Старость – не случайность. Это факт. Старение и неизбежно наступающая старость – наше предназначение (если, конечно, какая-то роковая случайность в нашей судьбе не воспретит нам дожить до старости). Человеческая жизнь рассчитана на конечное количество делений клеток. И этого не отменит и не изменит ни фармакология, ни пластическая хирургия, ни – пока – генетика и молекулярная инженерия, на которые сейчас возлагают самые большие надежды. После определенного количества делений мы исчерпываем свой лимит и все заканчивается.

Должен Вам признаться, что меня больше страшит процесс старения, чем состояние старости. Главным образом потому, что со старением надо сталкиваться ежедневно в течение долгого времени, а старость надо в один прекрасный день просто принять к сведению. Средняя продолжительность жизни благодаря прогрессу медицины, росту благосостояния и совершенствованию системы здравоохранения постоянно возрастает (по крайней мере, в странах так называемого промышленно развитого Севера). Но когда приглядишься к этому повнимательнее, то замечаешь, что если что и увеличивает свой срок, так это старость. Не увеличивается наша лучшая средняя часть жизни. Увеличивается только старость. Не уверен, что лично мне в моем конкретном случае хочется именно этого.

В последнее время я все чаще задумываюсь, а когда же начинается старость? И с чего она начинается? У женщин, например, она начинается менопаузой или скорее решением, что эта юбка в ее возрасте слишком ей коротка? А у мужчин? Когда у мужчин начинается старость? С момента, когда, имея вечером два варианта на выбор, он выбирает тот, что позволит ему быстрее оказаться дома?

Вы правы. Все в жизни имеет свое время. Соответствующее время. Свое место и свое время – как Вы это сказали. Вот только какое время считать соответствующим?

Тема философская. Помните наш разговор о Шопенгауэре и Ницше? Оба они активно изучали природу мимолетности бытия. Артур Шопенгауэр сравнивал отдельные этапы жизни человека с временами года. Он выделил три десятилетия между двадцатью и пятьюдесятью годами (в его время медицина не была столь развита). В его классификации эти годы соответствовали весне, лету и осени. Ницше понимал это по-другому, но в общем соглашался с ним, написав, что осень жизни является «тайной, как и все, что находится в состоянии покоя, она подобна высокому пространному плоскогорью, которое продувает холодный ветер; с ясным безоблачным небом над ним, днем и ночью глядящим всегда с одинаковой кротостью…»

Вчера я купил мотороллер. Классическую ностальгическую «Веспу» (по-польски «Осу») металлизированного перламутрового цвета, на котором капли дождя светятся лазурью. Нет более практичного средства передвижения в переполненном машинами Франкфурте. Мне не пришло в голову, что в моем возрасте на мотороллере я выгляжу как некто, «отчаянно пытающийся привлечь к себе внимание окружающих». Возможно, и те женщины в слишком облегающих блузках и прохаживающиеся по парку в Буско тоже не отдают себе в этом отчета?

Отдыхайте…

Сердечный привет из Франкфурта,

ЯЛВ

P.S. Сегодня 16 июня 2004 года. Ровно сто лет тому назад двадцатидвухлетний выпускник Юнивер-сити-Колледж в Дублине Джеймс Джойс пригласил на первое свидание Нору Барнакл, дочь пекаря и горничную в одном из второразрядных дублинских отелей. Должно быть, это произвело на него огромное впечатление, поскольку именно этот день, 16 июня 1904 года, был тем днем, в который еврейский сборщик объявлений для газет Леопольд Блум, герой «Улисса», переживает свой необычный будничный день, заполненный повседневной кутерьмой. Для некоторых описание переживаний Блума Джойс оформил в Самой Большой, Самой Главной и Самой Оригинальной Книге в истории литературы, все с большой буквы. Со стыдом признаюсь Вам, что я никогда так и не смог дочитать «Улисса» до конца. У меня всегда находился какой-нибудь, чаще всего надуманный, повод (скажу честно: книга Джойса мне была скучна), чтобы прервать ее чтение. Сегодня я решил, что прочту ее целиком. Интересно, Вы тоже подходили к «Улиссу» несколько раз или только я достойный сожаления невежда?

Буско, среда, вечер

Пан Януш,

разумеется, мне хотелось бы знать, какие вопросы Вы мне зададите.

Только я не могу понять – и это меня по-настоящему интригует, – почему Вы непременно должны будете забыть мои ответы. Думаете, я не смогу ответить или открою Вам какие-то страшные секреты? Дело в том, что у человека, который так, как я, уже более двадцати лет задает вопросы другим, рано или поздно возникает ощущение, что нет таких вопросов, на которые невозможно ответить, даже если не хочется этого делать.

Вы купили мотороллер (потрясающе!) и не хотите привлекать к себе внимание. Верю. Тем более что в этом вопросе мужчинам гораздо легче, чем женщинам, поскольку по законам природы именно они являются охотниками. Ну, может, за исключением тех, которые всегда выглядят привлекательно благодаря внушительной сумме на счете, гарантирующей спокойное будущее.

Вы пишете: «По-моему, даже изменять надо, не теряя достоинства и с чувством ответственности. Как Вы думаете?»

Так вот я думаю, что как ни старайся, а изменять достойно не получится, потому что измена – это ложь. Обман, замешанный на страхе быть разоблаченным. Чтобы изменять, надо быть ловким, изворотливым и надеяться, что жена узнает обо всем последней. Но разве можно при этом сохранить достоинство? По отношению к себе, глядя на свое отражение в зеркале, или тем, кому мы изменяем? Если кто-то с этим согласится, то можно предположить, что он кривит душой, поскольку сам изменял и не хочет в этом признаться или является смертельно скучным человеком, которому чужды любовные порывы тел и сердец.

Что в нашей жизни случайность, а что – предназначение? Снова трудный вопрос. Все, что случайно, кажется менее важным и по определению умаляет ценность того, что за собой влечет. Приходит легко и как бы невзначай. Предназначение автоматически выделяет нас из толпы, превращая в людей, отмеченных не только любовью, но и страданием. Может одарить, а может и покарать. В тетрадке, в которой я много лет записываю различные высказывания, нашла такую фразу Анатоля Франса: «Случай может быть псевдонимом Бога, если он не хочет подписаться». Красиво, правда?

Я боюсь пророчеств, гадалок и их предсказаний. Давно, еще когда я училась в университете, в одном из вроцлавских кафе с милым названием «Гавана» к нашему столику подсел странный мужчина. И хотя его никто не спрашивал, он стал рассказывать нам, что нас ждет в будущем. Я запомнила то, что он сказал мне и подруге. Сбылось количество детей и мужей. Он был так добр, что пообещал нам долгую жизнь. Время покажет. И хотя в нем не было ничего особенного, мне кажется, что я и сегодня, не задумываясь, могла бы его описать. Бррр…

Я, так же как и Вы, не знаю, когда приходит старость – с первой морщинкой на лице или когда мы перестаем мечтать. Вы мечтаете? О чем вы мечтали в последний раз?

Всему свое время и место. Мы так думаем, наверное, потому, что в нас рождается чувство внутреннего равновесия, что что-то происходит именно здесь и сейчас. Возможно, это уже было, ну и что с того.

МД

Франкфурт-на-Майне, четверг, вечер

Пани Малгожата,

когда я написал, что пообещал бы Ваши ответы немедленно забыть, я прибег к своего рода мыслительным сокращениям, потому что имел в виду то самое «забвение», которое в данном случае равнялось бы деликатности. Вы ведь сами признались, подытоживая двадцатилетний опыт задавания вопросов, что есть такие ответы, которые по своей сути не предназначены для «распространения» за рамки, скажем так, скамейки в Буско. Потому что они имеют слишком личный характер. А если человек не хочет или не может ответить на вопросы, то сам факт, что вопросы были заданы, уже говорит о покушении на чью-то приватность. Эту границу определяет не спрашивающий. Ее определяет отвечающий. Не все бывает «на продажу». Лишь это единственное я имел в виду. Между искренностью и эксгибиционизмом очень тонкая и зыбкая граница. То, что нам кажется обычной искренностью или открытостью, для других может оказаться доставанием пресловутого (по крайней мере, в англосаксонских странах) скелета из шкафа. Такое может только оскорбить, возмутить, оставить неприятный осадок и даже вызвать отвращение. Приватность надо охранять, окружать стеной, а то и колючей проволокой. Вам это известно лучше, чем мне. Я в «этом деле» новичок. Вы эту отрасль пестовали годами. Когда я написал «Одиночество в Сети», большинству казалось, что я достал из ящика свой дневник, набрал его на компьютере, издал, развез по книжным магазинам и сделал из этого бестселлер. Что я описал свой интернетовский любовный роман, разрешил Форемняк и Ленинскому читать его по радио, выставил рекламные щиты по Варшаве и рассказывал об этом в утренней телепередаче «Кофе или чай?». А потом вдобавок Домагалик позволила себе (в «Лихорадке») спросить: «Пан Януш, а много ли у Вас было женщин?» Бедная его жена! Бедные его дочки! Как он мог?! И еще эта Шаполовская,[39]39
  Г. Шаполовская (р. 1953) – актриса театра и кино.


[Закрыть] трогающая его колено во время программы! Жуть. Никакого достоинства! И такое пускают в прайм-тайм, сразу после «Новостей»! Я до сих пор размышляю, возможно ли защитить себя от таких обвинений. Как убедить людей, что это не мой любовный роман, что это не моя биография, что на основе собственной биографии можно написать тысячи историй, причем по большей части вымышленных? Что своих героев можно наделить собственной впечатлительностью, своим мировоззрением, но при этом одеть их в не свои сюжеты. И так делает большинство авторов. Они смотрят на мир собственными глазами, анализируют его в своем мозгу, но рассказывают чужие или придуманные истории. Мне всегда делается не по себе, когда во время встреч с читателями или в СМИ мне задают вопрос типа: «А как приняла „Одиночество в Сети“ ваша жена?» Не знаю, как приняла. Не говорила мне об этом. Она вообще решила не читать эту книгу. По разным причинам. Она никогда не высказывается о вещах, которых не знает. В том числе и о книгах, которые она не читала.

Предательство vs.Чувство собственного достоинства.

Сопоставление на первый взгляд нелогичное, на первый взгляд морально ущербное и на первый же взгляд взаимоисключающее. На первый взгляд. Буду настаивать на этом. Многие мужчины думают, что предательство и неверность – это две диаметрально противоположные вещи. Неверность имеет для них подоплеку чисто сексуальную, физическую. Им кажется, что, не сохранив верность, т. е. оказавшись неверными, они тем не менее не совершили предательства (может, есть у этого что-то общее с военной присягой?). Предательство для них – это духовная сфера, удаленная на миллионы световых лет от неверности, отождествляемой ими с телесностью, которую они рассматривают как нечто тривиальное и малозначимое. Они могут, воспользовавшись услугами проститутки и проверив, застегнута ли молния на брюках, опечалиться, что опаздывают домой на ужин или на родительское собрание в школу к дочери. Они были неверны, но никого, как считают они сами, не предали. Им кажется, что они побывали вроде как в Макдоналдсе. Ведь можно же иногда на ходу перехватить что-то из фастфуда, искренне восхищаясь при этом кулинарными способностями жены. Для женщин это звучит как космический абсурд. Впрочем, не для всех. В историю войдет сказанная недавно английской королевой Елизаветой II фраза: «От мужчины требуется не верность, а лояльность».

Возможно, это отголоски постэволюционной отрыжки. У женщин такого, похоже, нет. Наверное, потому, что в их ДНК две хромосомы X. А у мужчин одна хромосома X и одна хромоногая хромосома Y. XX против XY. Подозреваю, что именно в ней, в этой хромоногой, и локализован ген предательства. Ген верности, если таковой вообще существует, наверняка находится в хромосоме X. Я ничуть не удивлюсь, если об этом вскоре появится статья в каком-нибудь солидном научном журнале.

Почему мужчины-«непредатели» бывают неверными? Я думал об этом и попробовал составить список причин, в силу которых мужчины делают это. Этот список может произвести впечатление приглашения к супружеской неверности, что вовсе не является моей целью. Ни в коем случае. Я позволил себе только сгруппировать те причины, которые мужчины могут принять во внимание, решаясь на супружескую неверность. В этом много сарказма, немного иронии, но есть, как мне думается, и изрядная доля правды:

1. Гены. Верность биологически чужда мужчинам. Это подтверждают и эволюционные биологи, и сексологи. И мы уже не раз писали об этом во время наших дней и ночей, так что не стану еще раз надоедать Вам с этим. Добавлю только, что «та другая» или та очередная чаще всего оказывается более молодой. Пожилые женщины напоминают мужчине мать, ассоциируются у них с чисткой зубов или стрижкой ногтей – короче, тем, что менее всего они станут искать в чужих постелях. Рискну даже вывести математическую формулу идеального возраста любовницы: половина возраста мужчины плюс семь лет.

2. Самоутверждение. Мужчины, решающиеся на супружескую неверность, это преимущественно успешные мужчины. Серьезные, энергичные, амбициозные, динамичные, всегда имеющие перед собой цель. Три из четырех женщин считают своих любовников «людьми успешными» (источник: Майя Лангсдорфф. «Die Geliebte»). Такие мужчины постоянно ищут подтверждения своей успешности. Самоутверждения. Ничто так не укрепляет их самоуважения, как кричащая женщина. Но не от злости, а от наслаждения.

3. Фантазии. Жена может быть «святой», но это ничуть не делает ее более привлекательной. Изменяющие мужчины хотят реализовать свои наиболее изощренные эротические фантазии, которые они по разным причинам не могут пережить в семейной спальне. Кроме того, привычная домашняя обстановка снижает уровень возбуждения. Рядом с любовницей нет повседневности, и к тому же пикантности добавляет участие в чем-то запретном. «Запретный плод…» и т. д.

4. Смелость. Уже маленькие мальчики хотят, чтобы их считали самыми смелыми во дворе. Измена не всегда для мужчин признак слабости. Совсем наоборот. Кто идет на риск двойной жизни, тот креативен, у того есть смелость, он обладает фантазией. Прыжок в какую-нибудь чужую постель – всегда акт смелости. А заодно и проверка своей «рыночной котировки».

5. Дефицит чувств. Типичная отговорка уличенных в неверности мужчин типа «это был всего лишь секс» глупа и наивна. За изменой всегда скрывается дефицит чувств. Почему они не могут где-то на стороне получить ту близость, которой им не хватает дома?

6. Свобода. Неверность во имя свободы. И с супружеством и с бросанием курить дела обстоят аналогичным образом. Бросить курить само по себе не трудно. Гораздо труднее смириться с мыслью, что я больше никогда не почувствую запах сигареты. Никогда больше не познаю другой женщины?! Прежде чем в результате этой мысли мужчиной овладеет паника, он успокаивает себя мыслью, что должны же быть какие-то аварийные выходы. Вся власть в руках жены, но лояльная оппозиция – в разных позах с любовницей. Во имя широко понимаемой свободы.

7. Приключение. Маленькие мальчики прекрасно знают, что яблоки из чужого сада вкуснее. Так почему же у взрослых мальчиков должно быть по-другому? Мужчины до конца жизни остаются мальчишками. Маленьких мальчиков от больших отличает только стоимость их игрушек.

8. Вызов. Почему надо делать счастливой только одну женщину? Ведь можно осчастливить и других. Правда, это требует некоторых усилий, в чем-то самоотречения, но и удовлетворение приносит небывалое. С какой стати состоять только в одном наблюдательном совете? Настоящий мужчина должен смело принимать вызов судьбы. Кроме того, это своего рода замена извечной фантазии многих мужчин: оказаться в постели сразу с двумя женщинами. Правда, существует большая вероятность, что любовь втроем – это измена двум женщинам, а не одной, да уж ладно. Вызов он и есть вызов.

Отговорки эгоцентрика, лжеца и подонка – так ведь Вы сейчас думаете? И Вы совершенно правы. Но я уверен, что огромное большинство, 70 % статистически признающихся в неверности мужчин, более или менее руководствуются этим своеобразным окталогом. Я не имею в виду тех хронических, патологических и неизлечимых ходоков, которым кажется, что турпутевка «all inclusive» должна включать также девушку, которая приходит утром убирать номер в отеле.

Позвольте же мне представить в моем следующем письме «список причин», по которым неверными (теперь уже все чаще) становятся женщины.

Как и Вы, я боюсь пророчеств, разных там гаданий, предсказаний и вообще всякого рода оккультизма в смысле эзотерической доктрины, предполагающей наличие в человеке и природе тайных сил. Я всегда старался избежать участия в различного рода магических практиках, была ли то цыганка, которая обязательно хотела посмотреть мою линию жизни, или безработный астрофизик, который переквалифицировался в астролога и предлагал на своем ноутбуке просчитать мой «истинный гороскоп». Мне никогда не хотелось, чтобы кто-то придумал и за деньги рассказал мне мое будущее. А о своем прошлом я и так все прекрасно знаю. И это опасение не имеет ничего общего с моим образованием. Я знаком с несколькими физиками, химиками и информатиками, которые верят в каббалу. Особенно те, которые пророчат свои неслыханные успехи в будущем. Я опасался, что каждое предсказание может возмутить мир моих мечтаний. Можно пытаться предвидеть чье-то будущее, но нельзя предсказать ничьих мечтаний. А для меня будущее – это прежде всего мечты. А их не может знать ни цыганка, ни нумеролог с ноутбуком, ни даже я сам. Это не подвластно никакому оккультизму. Ни нумерологическому, ни тантрическому.

Вы спрашиваете меня, мечтаю ли я. Разумеется, мечтаю. Прежде чем что-то произойдет, об этом надо помечтать, представить себе это. Значительная часть моей жизни соткана из мечтаний, которые поначалу казались мне совершенно нереальными. Буду я мечтать и за минуту до смерти, веря, что даже и эта последняя мечта тоже исполнится. В последнее время я мечтаю как-то неправильно. Большинство из моих мечтаний живет со мной долго, возвращается, кристаллизуется и через какое-то время превращается в «проекты». А вот последние мечтания «не из этой оперы», потому что я стал мечтать о чем-то таком, что не может исполниться. Я мечтаю о том, чтобы направить ход времени вспять. Мне хотелось бы вернуться на некоторые развилки моего жизненного пути, еще раз внимательно прочитать надписи на дорожных указателях и пойти в другом направлении. Видимо, это из-за моего старения. Одно, а для многих единственное преимущество старения – приобретение мудрости и так называемого опыта. Иногда я начинаю очень даже сомневаться, а пригодится ли этот опыт хоть на что-нибудь. Мы ведь все равно совершаем ошибки, с той только разницей, что, обладая опытом, мы сразу понимаем, что совершили ошибку…