Текст книги "Ядвига (СИ)"

Автор книги: Янита Безликая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 8

Дмитрий

Мои инквизиторы выползали из леса еле живые. Именно ползком. На них было страшно смотреть. Все опухшие, в синяках, кто-то лишился волос, у кого-то отсутствовала одежда. От некоторых шел пар, и одежда была наполовину сожжена. Один Михаил, тренер инквизиторов, полз и довольно улыбался.

– Мне интересно, от чего он улыбается? – заметив улыбку Михаила, спросила Ядвига.

– Думаю, ему понравились ловушки, – улыбнулся.

– Я начинаю его бояться, – пробормотала жена.

– Он безобиден, просто давно мечтает, о чем-то грандиозном. Ему точно не в это время нужно было родиться, так бы с лихвой получил.

– Они думают, что во время вражды было весело, – задумчиво сказала Ядвига.

– Это был Ад. Жестокие убийства инквизиторов, костры с кричащими ведьмами.

– Твоя мама, вступившая на пост Верховной, смогла остановить вражду, – сказала Ядвига.

– Любовь отца и матери, помогла нам примерить непримиримых.

– Помнится мне, что раньше чаще менялись Верховные, разве не было преемниц до меня? И до рождения Марьяны?

– Ты смирилась с постом преемницы?

– Скажем так, я это приняла, все равно от этого не убежишь, – сказала любимая. – Так ты мне не ответил.

– Были, но все боялись ответственности, и каждая перед передачей поста лишала себя жизни. Поэтому мама выбрала тебя, как самую сильную.

– Ведьмы не славятся трусостью, – холодно сказала жена. – Почему ты решил, что они лишали себя жизни из-за поста?

– Каждая оставляла предсмертную записку, потом даже пошел слух, что место преемницы проклято.

– Ты в это веришь? – спросила жена, внимательно всматриваясь в моё лицо.

– Я верю в то, что каждый боится ответственности. Вспомни свои слова, когда ты узнала, что стала преемницей. Не каждый выдержит этого.

– Не каждый, – не стала спорить любимая.

– Ты выглядишь бледной, до сих пор тошнит? Нужно было отменить всё!

– Да, тошнота не проходит. Ничего, надеюсь, пройдет, – вымученно улыбнулась жена.

А у меня появились подозрения, что дело не только в плохом самочувствии. Слишком напряжена, и от неё фанит злостью и изумлением.

– Ты от меня ведь ничего не скрываешь?

– Конечно нет, – улыбнулась жена, отвлекаясь на инквизиторов.

А я застыл от изумления. Очень ярко в последнее время чувствую её эмоции. Она мне соврала. И чувствует вину за это.

В самолете, Ядвига не сомкнула глаза, смотрела в иллюминатор и о чем-то рассуждала.

– Любимый, мне нужно попасть к твоей матери. Как только приземлимся, я куплю билет и полечу к ней.

– Зачем такая спешка? Давай, я закончу свои дела, и мы полетим вместе.

– Нет! Я должна сама, – резко ответила жена.

Хотелось схватить её и затрясти, чтобы она призналась мне, в чем дело. Но зная свою женщину, заставил себя промолчать и кивнуть. Никуда она одна не полетит. Я полечу с ней, только она этого не узнает.

Когда приземлился самолет, Ядвига поспешно попрощалась и поспешила покупать билет на ближайший рейс. А я отправил инквизиторов, сменил внешность благодаря старому заклятью, которое использовали инквизиторы в прошлом. И купил билет на тот же рейс, что и жена. Цер вел себя беспокойно, ему не нравилось, что нам приходится скрываться. Хоть я и был с другой внешностью, жена весь полет осматривала пассажиров, словно чувствовала меня.

Внутри всё больше сжималось от тревоги. Ядвига не из тех ведьм, что будет молчать. Она всегда говорит всё прямо, так почему сейчас она соврала мне? Что она скрывает?

Ядвига

До самого дома Верховной меня не покидало чувство, что за мной наблюдают. Проверила всех пассажиров в самолете, думала, может, Дима последовал за мной, только вот в самолете его не было. И силу его не чувствовала, или чувствовала? Не могу понять.

“И зачем мы одни поехали в логово полоумной ведьмы?”, – озадачено спросил кролик.

“Мы хотим убедиться”, – ответила кровожадность.

“В чём? В том, что она полоумная? А если нас убьют, когда мы убедимся?”, -спросил кролик.

“Об этом мы не подумали”, – ответила Логика

“ Если это начала ваших гормональных скачков, то хочу сказать, вы выбрали не то время и место для этого”, – сглотнул кролик.

– Ядвига, ты хотела меня видеть? – улыбнулась Верховная, обнимая меня.

– Да, хотела с Вами многое обсудить.

***

– Конечно, дорогая, – улыбнулась Верховная. – Присаживайся, у тебя был долгий путь, нужно отдохнуть. Чай? Кофе?

– Спасибо, не нужно.

– Я рада, что ты приехала. Дима позвонил мне и сказал, что вы помирились, мне не хотелось тревожить вас, но шабаш приближается, и на нём я хочу представить тебя ведьмам.

– Почему вы решили, что я согласна?

– А разве ты не из-за этого приехала? – выгнула бровь Верховная.

– Не только из-за этого. Меня интересуют последствия моего отказа.

– Дима тебе не рассказывал? – с улыбкой спросила Верховная, внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. – Хотя, он был в таком состоянии, что не помнит. Я разорву нити, связывающие вас и символизирующие ваш брак. Ты знаешь, я обладаю такой властью. Потом я сожгу тебя на костре за измену, а сыну сотру память о тебе.

“Она чокнутая”, – сказала Кролик.

“Безумная улыбка, жуть”, – сказала Логика.

– Не слишком ли жестоко по отношению к своему сыну?

– Любовь – такое изменчивое чувство. Она есть, потом раз, а её уже и нет. Через несколько веков он остынет и ему будет без разницы, что ты делаешь, как ты живешь. Поэтому я не вижу в этом ничего плохого.

– Зачем вам нужно было, чтобы Дима стал ведьмаком?

– Это удобно. Его отец стал не таким послушным, и я решила, что Дима будет более гибким в должности начальника инквизиторов.

“Она знает, что мы догадались”, – сказала кровожадность.

“Поэтому она так откровенно обо всем говорит”, – сказала Логика.

“ Кому молиться, чтобы мы остались живы?”, – нервно спросил кролик.

– Зачем вы устроили чистку? Зачем сожгли ведьм без рода, они вам не мешали, – сказала.

– А я думала, что ты догадалась, – улыбнулась Верховная. – Мне не нужны были эти отбросы, мне нужно было убрать совет. Они оспаривали любое моё решение, кучка жалких старух. Мне нравится править единолично. Не люблю мух, которые жужжат над ухом, так и хочется их прихлопнуть, что я и сделала.

– Похищение дочери, смертельные ловушки для сына. Вы не любите своих детей?

– Ядвига, я всегда могу родить новых. Нельзя чувствовать привязанность ни к мужу, ни к детям, ни к родителям. Иначе все твои чувства сыграют против тебя.

– Марьяна была с вами заодно?

– Обидно, я рассчитывала, что ты намного умнее. Моя дочь слабая и немощная, какой из неё союзник? Она делала только то, что я приказывала, вот и всё. Причем о многом она сама и не помнит. А вот к тебе в голову забраться не могу, как и к твоей бабушке. Ваш род всегда меня раздражал. Сильные, стойкие и такие правильные, что становится тошно. Но вы уязвимы! Ваша преданность, любовь к близким, делает вас слабыми. Вот, например, твоя бабушка смогла под меня прогнуться из-за твоей дорогой мамаши. Ты не замечала, что твоя дорогая мать слишком суха на эмоции? Вижу, по глазам замечала. А знаешь, в чем дело? Она мертва.

– Она жива, – холодно сказала я, сжимая кулаки.

– Милая моя, твоя мать покончила с собой из-за постоянных кошмаров и преследований нечисти из потустороннего мира. А я её оживила. Твоей бабушке пришлось склонить голову ради этого, но ничего, я была довольна и малым. Как ты побледнела, бедное дитя, все хранят от тебя секреты, боятся ранить. Думаю, если ты обидишься на свою бабушку, этой пойдет только на пользу нашему сотрудничеству.

– Какое сотрудничество? Вы серьезно рассчитывали на то, что сможете вот так все мне рассказать, и я буду плясать под вашу дудку? Я расскажу каждой о вашей лживой натуре.

– Так было с каждой, – снова улыбнулась Верховная. – С каждой преемницей перед передачей поста был долгий разговор, о том, чтобы они отказались от поста и тогда будут прекрасно жить. Но сколько в каждой гордости. Приходилось убивать. Сначала было страшно, а потом свыклась.

– Всё ради власти. Вы бесчувственное животное.

– Ты просто не понимаешь. Власть – это сила, бурлящая у тебя в руках, она дурманит и пьянит. И я никогда и никому не позволю её у меня забрать.

– Мы ещё посмотрим, – улыбнулась и пошла к выходу, но меня остановил смех Верховной.

– Глупые создания. Я смогла тебе все рассказать, потому что знаю, что ты для меня безобидна.

– Зря надеетесь!

– Знаешь, ведь я не до конца сняла проклятье с твоей бабушки. Оно до сих пор внутри, и в любое время я могу активизировать его. Твоя мать умрет, стоит мне щелкнуть пальцами. Твой плод умрет, стоит мне щелкнуть пальцами. Мой сын тебя забудет, стоит мне щелкнуть пальцами.

Верховная подошла ко мне и приподняла руку, чтобы я видела, как она сделает щелчок. На её пальцах искрилась сила.

– Ты будешь послушной, иначе все потеряешь. А может и Дима умрёт, ведь его Цер так неуправляем, – губы Верховной растянулись в улыбку.

По моим щекам побежали злые слёзы.

– Не плачь, дитя, ты будешь послушной, и всё у тебя будет хорошо. Будешь прикрывать меня своим положением преемницы. Вместе мы изменим жизнь ведьм. Только представь, мы больше не будем прятаться. Мы свергнем людей и получим власть над миром.

– Нельзя получить власть над всеми, – прошептала я, ненавидя Верховную всем сердцем.

– Можно, ты станешь свидетельницей этого. А теперь иди, пока будешь лететь обратно, подумай, я знаю, что ты сделаешь правильный выбор и станешь очень послушной, как и твоя бабушка.

Как только вышла из зала, где мы беседовали, мне зажали рот и потащили в темный угол дома.

– Тише, родная, не шуми, – раздался до боли родной голос, и я всхлипнула.

Муж повернул и прижал меня к себе.

– Я всё слышал, – голос мужа дрожал то ли от ярости, то ли от боли.

А я молчала. Что здесь можно сказать. Я просто не знаю, что делать. Не знаю, как быть.

– Увези меня отсюда, – только попросила я.

– Сейчас ты пойдешь на улицу, там уже ждёт такси. Я пойду вместе с тобой, только Цер скроет меня от других, и ты должна не обращать на меня внимания, как будто ты идешь одна, хорошо? Ты справишься? – спросил муж.

Я только кивнула.

– Хорошо, пошли, – приказал Дима.

Мы практически вышли из дома, как меня окрикнул отец Димы.

– Ядвига, – схватил меня за руку Аркадий, когда я, проигнорировав его, пошла к выходу.

Дима рядом напрягся.

– У меня нет желания с вами разговаривать, – холодно сказала я.

– Послушай меня, девочка, – тихо сказал отец Димы. – Она боится тебя, очень сильно боится. Только ты сможешь её остановить.

– Как просто переложить ответственность на других.

– Я не могу.

– Что же вам мешает? Или так сильно любите, что не замечаете, кем она стала?

– Я не могу ничего сделать, – вновь повторил Аркадий.

– Даже если она убивает невиновных? Она хочет снова устроить бойню. Как вы можете этого допустить, ведь в ваших жилах течет кровь инквизитора.

– Мои дети важнее моих инстинктов, – холодно сказал Аркадий. – Она их убьёт не задумываясь. Если я готов к своей смерти, то потерять детей…

– Так вы её любите или просто боитесь?

– Я её люблю и ненавижу, – сказал Аркадий и ушел.

“Во семейка”, – протянул кролик.

– Ядвига, – окрикнула меня Марьяна, стоило нам, наконец-то, подойти к такси.

– Родная, выслушай, – сказал Дима, останавливая меня.

– Что ты хотела? – безэмоционально спросила я.

– Давай, я тебя отвезу в аэропорт, – быстро проговорила Марьяна.

– Я на такси.

– Пожалуйста, давай я отвезу, – умоляюще сказала Марьяна.

– Согласись, – распорядился муж.

– Хорошо, только отпущу такси.

В машине Марьяна молчала, пока мы не выехали из города.

– Сейчас мы заедем в одно место, – пробормотала она.

– Куда? – напряглась я.

От этой семейки можно ожидать всего.

– Когда я была маленькой, Дима построил для меня дом на дереве за городом. Чтобы я могла прятаться от всех. Хочу показать тебе его.

Только я собралась отказаться, мне сейчас точно не до домиков, как Дима сказал:

– Она не может сказать, зачем тебя туда ведет, но явно не просто так. Домик защищен от магии для того, чтобы Марьяна чувствовала себя спокойней и уютнее. Я специально сделал домик, чтобы забирать её туда, когда мама злилась и выплескивала слишком много силы.

– Хорошо, я посмотрю, – ответила я, и Марьяна заметно расслабилась.

Свернув в лес, мы проехали всего ничего, а дальше пошли пешком.

“В голове не укладывается”, – сказала Логика.

“Я вообще в полнейшем шоке”, – проговорила кровожадность.

”Власть и деньги, девоньки, из века в век портили и не таких”, – сказала кролик.

В молчании мы шли к домику Марьяны. Я лихорадочно искала выход из ситуации. Прогнуться и пойти на поводу у Верховной, это гибель не только для моих близких, но и для людей, мирно живущих вокруг.

– Мы пришли, – сказала Марьяна, отвлекая меня от не радужных мыслей.

– Ты предлагаешь забраться на это дерево? – спросила, разглядывая домик.

– Пошли, – потянула меня Марьяна.

Мы шли вперед и словно поднимались по невидимой лестнице, все выше и выше.

– Это я сделал, чтобы она не упала, лазя по дереву, – раздался голос Димы сзади.

– Невероятно, – прошептала я.

– Дима сделал, мне такое не под силу, – улыбнулась Марьяна.

Стоило нам зайти в дом, как Марьяна изменилась. Исчезла сутулость, затравленность в глазах.

– Я знаю, о чём вы говорили, подслушивала, как всегда, за потайной дверью, – уверенно сказала Марьяна. – Не могла всего сказать тебе там, так как была неуверенна, что смогу. Не знаю, что она со мной сделала, но у меня язык не поворачивается все рассказать Диме. Случайно узнала, что в этом домике я могу говорить про все, без запретов.

Марьяна вытащила из-под пола небольшой мешочек.

– Помнишь, когда я перенеслась к тебе с камнем?

– Да, как я понимаю, она тебе приказала, – сказала я, присаживаясь рядом с Марьяной на пол.

– Нет, она не приказывала, – покачала головой Марьяна. – Понимаешь, по её плану ты должна была не успеть. Должен был сгореть Дима и твоя бабушка с остальными ведьмами.

– Что? – шокировано спросила я,

– Я услышала её разговоры с палачами, она часто с ними общается в зале, и план был всех убить и тебе не рассказывать про договор с Димой. Ей важно было получить власть. Теперь ты её проблема, но как видишь, она нашла на тебя свои рычаги давления. Вот здесь собраны самые древние амулеты, и камни из хранилища Верховных. Возьми их.

– Зачем они мне?

– Я, к сожалению, не сильна в этом, но вроде некоторые камни могут помочь скрываться. Пожалуйста, возьми Диму, и уезжайте куда-нибудь подальше, – пробормотала Марьяна, её руки тряслись.

– Ты предлагаешь бежать?

– Знаю, ты гордая, но пожалуйста, я хочу, чтобы мой брат жил, – заплакала Марьяна и Дима снял полог невидимости, чтобы сжать сестру в объятиях.

– Дима! – изумилась Марьяна.

– Глупая, почему не позвала сюда раньше, – сказал Дима, прижимая к себе плачущую сестру.

– Она боялась, – сказала я.

– Не нужно за меня бояться. Ни тебе, ни ей! – поджал губы Дима.

– Любимый, если ты сделаешь что-нибудь Верховной ведьме, ты расторгнешь договор о мире.

– Плевать. Она угрожала тебе, нашему ребенку, моей сестре и отцу.

– Ты принесёшь приговор всем инквизиторам. Она настроит ведьм в одну секунду.

– Я не могу ничего не делать, – закричал Дима.

– Ты можешь убежать. Димочка, пожалуйста, – рыдала Марьяна.

“Приехали”, – сказал кролик.

“Нам придётся брать ответственность за тех, кого мы любим”, – сказала кровожадность.

“И как мы собрались брать ответственность?”, – нервно спросил кролик.

“Мы бросим Верховной вызов на шабаше, как только она объявит нас преемницей”, – сказала Логика, поджав губы.

“Ваша идея похожа на самоубийство. У нас ребенок под сердцем, а вы? Нельзя нам колдовать! Да, и она по силе, нас в несколько раз превосходит!"

“Есть один ритуал”, – задумчиво сказала кровожадность.

“Нужно ехать к бабушке, только она сможет его провести”, – сказала Логика.

“Уму непостижимо”, – пробормотал кролик, оттягивая свои уши вниз.

– Никто никуда бежать не будет, – уверенно сказала я.

– Что ты придумала? – напрягся муж.

– Я брошу ей вызов.

Глава 9

– Даже не думай про это! – кричал Дима, наворачивая круги по домику.

– Хорошо, предлагай другой вариант, – поджала губы и встала напротив мужа.

– Я разберусь сам, – отчеканил он.

– Отключи эмоции и подумай головой, – закричала я. – Думаешь, я хочу? Думаешь, мне всё это надо? Ты представь, что будет, если мы допустим воплощение всех её планов. И война с инквизиторами будет толчком к этому. Хаус, сжигания. Ты хочешь, чтобы наш ребенок рос среди этого?

– Я хочу, чтобы моя жена и ребенок были живы.

– Мы будем. Я не позволю причинить вред нашему малышу.

– Ты не можешь колдовать из-за беременности, сама говорила.

– Я знаю способ, как защитить его. Мне нужно съездить домой. А ты бери Марьяну и езжай в Москву, готовь инквизиторов для шабаша. Они должны быть готовы ко всему.

– Ведьмы могут воспротивиться, и мама может отказать принять вызов, – пробормотала Марьяна.

– Именно, поэтому мне нужны инквизиторы, для соблюдения закона.

Дима отошел от нас и сел на старую скамейку, опустив голову, сжал волосы. Подошла к нему и села на колени.

– Я понимаю твои чувства. Доверься мне, прошу, – попросила я.

– Почему я не могу бросить вызов, ведь я ведьмак? – сказал муж, поднимая глаза.

– А ты готов бросить вызов собственной матери?

– Не знаю, – признался Дима.

– Даже если решишься, то ведьмы никогда не примут тебя.

– Что их не устроит? – усмехнулся.

– Твоя кровь инквизитора. Ты очень сильный. Выбрав дар от матери, ты забыл про дар отца. Инквизиторов боялись ведьмы не просто так. Только открыв в себе дар инквизитора, ты сможешь помочь своим людям стать сильнее.

– Если с тобой что-нибудь случиться, я убью её, – в глазах Димы стояли слезы.

– Думаю, мы обойдемся без жертв. Я хочу забрать у неё то, чем она так дорожит.

– Извините, что отвлекаю, но мама потеряла меня. Шестнадцать пропущенных, она будет в ярости.

– Мар, поехали со мной, тебе незачем возвращаться, – сказал Дима.

– Тогда она поймет, что ты знаешь, и почувствует опасность. Я не могу поехать с тобой.

– Она права, Дим.

– Черт, – раздраженно сказал Дима. – Давай я поставлю тебе блок, только хочу предупредить, это будет болезненно.

– Чем мне поможет блок?

– Ты сможешь помнить всё, что она тебе приказывает и контролировать свои действия.

– Тогда я потерплю. Не хочу быть послушной куклой.

– Больше не будешь, – сказал Дима.

Поставив блок Марьяне, мы пошли к машине. Марьяна отказалась сразу ехать домой, сначала отвезла нас до аэропорта.

– Что ты ей скажешь?

– Скажу, что Ядвига себя плохо чувствовала, и мне пришлось остановиться в лесу. Телефон оставила в машине. Сейчас поеду обратно и перезвоню ей.

– Мар, если что, беги сразу, ты знаешь, для тебя мои двери открыты всегда.

– Хорошо, берегите себя, если что-то будет нужно, пишите в соц. сетях, мама с ними до сих пор не очень дружит.

Прежде чем мы вышли из машины, Дима сменил внешность, и я сразу узнала пассажира, с кем летела одним рейсом.

– И зачем нужно было так маскироваться?

– Ты мне соврала, – отрезал муж.

– Дим, как я могла говорить о своих догадках касаемо твоей матери.

– А если бы она тебя убила? – разозлился муж, поворачиваясь ко мне, его глаза полыхали огнём.

– Прости я…

– Я, как и ты, не хочу, чтобы ты мне врала!

Больше Дима со мной не говорил, только в самолете прошептал.

– Это я не досмотрел. Сестра столько лет жила в Аду, а я мирился с этим. Мирился с чертовыми законами и правилами.

– Мы всё исправим, вот увидишь.

“Мне бы такую уверенность”, – сказал кролик.

“Мы ему не скажем?”, – нахмурилась Логика.

“Нельзя, иначе он не разрешит”, – категорично сказала кровожадность.

“Он нас убьёт”, – сказал кролик.

“Возможно”, – согласилась кровожадность.

По приезду домой, я позвонила Верховной.

– Я тебя слушаю, моя милая, – раздался веселый голос Верховной.

– Я согласна, – кратко ответила.

– Рада, что ты приняла мудрое решение. В следующее полнолуние будь готова, место сообщу за трое суток.

Верховная отключилась, а я ещё долго стояла возле окна и сжимала телефон в руках. Надеюсь, я поступаю правильно.

Дима тем временем закрылся в своём кабинете, и мне не хотелось его тревожить. Если я чувствую себя, словно в кошмаре, то, что чувствует он?

Эту ночь мы провели порознь. Я в спальне, так и не смогла сомкнуть глаз, и Дима в кабинете. На утро, мы молча собрались вместе ехать в аэропорт.

– Ты уверен, что нужно меня провожать? – спросила я.

Дима был сам не свой. Закрытый от меня.

– Мне будет спокойнее, – кратко ответил муж.

Больше я не лезла с вопросами. Было не по себе от его холодности.

Только в аэропорту, он прижал меня к себе перед посадкой.

– Береги себя, прошу, и нашего ребенка. Я люблю тебя, Ядвига.

– А я тебя, – ответила я.

“Нужно было ему сказать”, – сказал кролик.

“Он бы нас не отпустил”, – сказала кровожадность.

“Потом будет много проблем из-за этого”, – заметил кролик.

“Мы ему не скажем, из-за чего ребенок сразу родился черным”, – сказал кровожадность.

“Это нехорошо, врать”, – возмутился кролик.

“Ложь во благо”, – сказала Логика.

“Не нравится мне ваша затея”, – сказал кролик.

Я не предупреждала бабушку о своём приезде, но она почувствовала, как я переступила её защиту и вышла меня встречать.

– Что случилось? – спросила бабушка, когда я подошла к дому.

– Почему ты мне не сказала? – спросила я.

– О чём?

– Почему не сказала, что мама мертва?

Глаза бабушки распахнулись, и она судорожно вздохнула.

– Как ты узнала?

– У нас вчера состоялся интересный разговор с Верховной.

– Заходи в дом, не дело вести такие разговоры на улице.

Мы зашли в дом, и я заметила, что мамы не было видно.

– Где она?

– В спальне, ей стало хуже, – в голосе бабушки слышалась дрожь.

Не теряя время, я прошла в спальню матери и увидела её лежащей на постели с бледным лицом и большими синяками вокруг глаз.

– Я не понимаю, что с ней, – взволнованно сказала бабушка. – Всё проверила, но она словно умирает снова.

По щекам бабушки побежали слезы.

– Баб, она уже давно мертва, – сказала.

– Не говори так! – закричала бабушка, от всплеска её силы, дом затрясся.

– Она тебя обманула. Мама всё это время была в тюрьме мертвого тела. Зачем ты так с ней? Отпусти, – сказала я, вытирая слезы.

Мне было не так больно, наверное, я давно похоронила маму в душе.

– Не могу, – устало сказала бабушка.

– Выйди, – приказала я.

И бабушка послушалась. Подошла к постели мамы.

– Ты свободна, – прошептала, выпуская её душу из капкана Верховной.

В доме раздался громкий крик, перерастающий в вой бабушки. Спустившись к ней. Увидела, как мама стоит напротив бабушки и ласково ей улыбается.

– Мама, я всегда с тобой, – раздался чарующий голос мамы.

Бабушка упала на пол и заплакала.

– Спасибо, доченька, – посмотрела на меня мама.

– У магии нет цвета, всё зависит от того, что у тебя здесь, – мама прикоснулась к груди и исчезла.

Бабушка поднялась с пола и побрела наверх.

– Нам нужно поговорить.

– Не сейчас, – ответила бабушка.

– Нет времени, чтобы позволить себе горевать. У нас большие проблемы.

Бабушка остановилась на лестнице.

– Что случилось?

– Быстро рассказать не смогу, да и тебе лучше присесть. Пойдем на кухню.

Через час, бабушка больше не сидела за столом с потухшими глазами, она металась по кухне, глаза метали молнии.

– Бабушка, успокойся, для начала мы должны снять с тебя проклятье до конца.

– Нет, моя дорогая, сначала нужно провести ритуал с тобой, иначе ты ничего не сможешь сделать, – покачала головой бабушка.

– Ты права.

– Ты уверена, что не пожалеешь?

– Не уверена, а у тебя есть другое решение?

– Нет. Ребенок лишается права выбора, он принимает темную сторону и в благодарность темная сила окутывает его до рождения, защищая.

– Я помню.

– Решила уточнить, вдруг ты обладаешь не точной информацией, чтобы потом не было обид в мою сторону. Надеюсь, ведьмак знает?

– Нет.

– И не узнает?

– Да.

– Одновременно мудрое и глупое решение.

– Бабушка, хватит разговаривать, я и так боюсь передумать в любую секунду.

– Тебе придется все равно ждать до ночи, этот ритуал проводится ночью. Сейчас нам нужно сжечь твою мать, – голос бабушки дрогнул.

***

Дмитрий

Прошло три дня, как Ядвига уехала к Ильмаре. За это время я получил от неё всего лишь два сообщения о том, что с ней всё в порядке. В другом состоянии я давно бы поехал за женой и лично убедился, как она себя чувствует. Но сейчас только рад, что она далеко и не видит меня такого. Сломленного.

Мне не хотелось ничего. Даже напиться. Мама, дорогая моему сердцу женщина, хотела меня убить, сжечь на костре. Я готов был отдать за неё жизнь. Она знала это и пользовалась моей преданностью.

Сколько раз я закрывал глаза на нарушение указанных правил в договоре о мире. Только моя вина в том, что сейчас происходит. Я мог настоять, чтобы мама ушла с поста ещё несколько веков назад. Имел на это право.

Так больно осознавать всю фальшивость материнских чувств. Её колыбельные и сказки на ночь. Поцелуи в макушку и похвала. Враньё. Лицемерие.

Я плакал. Закрывшись в кабинете, плакал, как мальчишка. Как ребенок, которому мама сказала, что не любит его. Сутки позволил себе побыть наедине с собой. Прожить и запереть чувства на замок. Только после этого смог выйти на работу.

На работе все словно чувствовали моё настроение и старались быть как можно тише. Но их это не спасло. Мне нужно было подготовить своих людей к полнолунию.

Собрав всех инквизиторов за городом, вытряс из них всю душу. Они не спали, не ели, только занимались, оттачивали мастерство защиты, магического боя, ближнего боя, древнейшие заклятье наших предков. Я не знал пощады. Требовал, командовал, заставлял. Только не было результатов. В глазах один страх.

Слова жены про дар отца заставили меня задуматься о своих неизведанных способностях, вдруг они помогут в обучении инквизиторов. И стоило только прекратить использовать силу ведьмака, как во мне открылась другая сила. Сила, бурлящая в жилах. Сила, не уступающая черной, а во много раз превышающая её..

Благодаря ей, я интуитивно сумел разбудить в своих людях их силу. Разжечь в их жилах древнейшую кровь наших предков. Мои люди больше не беспомощны. Они сильны. В их глазах уверенность. Но мне было этого недостаточно. Мне необходимо знать, что я смогу помочь жене при любых непредвиденных обстоятельствах, поэтому мы продолжали тренироваться. День и ночь.

На четвертые сутки отсутствия жены загород приехала Марьяна. Испугавшись и обрадовавшись одновременно, я долго не выпускал её из объятий. Единственная родная, кроме жены, конечно.

– Ты убежала? – спросил я, заглядывая в родные глаза сестры.

Если это так, то нам явно придется менять план действий.

– Нет, – грустно улыбнулась Марьяна, – мама внушила мне следить за Ядвигой. Она явно что-то подозревает.

– Ты можешь бороться с внушением?

– Как видишь, да. И все благодаря тебе, – сестра обняла меня, – Так испугалась, когда открыла глаза ночью и увидела её возле своей кровати.

– Не бойся, скоро всё закончится, – погладил Марьяну по голове.

– А если нет? Дим, ты знаешь, я не могу даже представить, что ей сделают больно. Я люблю её. Наверное, это ужасно, любить такую маму? – Марьяна закусила нижнюю губу и посмотрела на меня.

– Я тоже люблю её, – признался я.

– Хочу вернуть прежнюю маму, – Марьяна зажмурилась и снова прислонилась к моей груди.

– Я тоже, но пока это невозможно. Будем надеяться, что сможем обойтись без жертв. Я верю Ядвиге, она сказала, что не причинит вреда маме.

– А если мама причинит вред Ядвиге?

– Не причинит! – раздался голос бабушки Ядвиги, и Марьяна вздрогнула.

– Тише, дитя, я не ем маленьких девочек, – пошутила Ильмара, в её глазах отражалась сила.

– Бабушка, хватит пугать Мару, – фыркнула Ядвига.

Наши взгляды встретились. Любимая не решалась подойти ко мне ближе. Внимательно всматривалась в глаза. Отпустил Мару из объятий и медленно подошел к жене.

– Пойдем, дитя, не будем мешать, – сказала Ильмара, уводя сестру в дом.

– Ты даже не предупредила, что вы едете, я бы встретил, – нахмурился я.

– Не хотела тебя тревожить, – слегка улыбнулась жена.

– Прости меня за холодность и отрешенность в день твоего отъезда.

Хотел притронуться к любимой, но так и не решился, рука словно повисла в воздухе.

– Дим, я всё понимаю, – любимая поймала мою руку и прижалась к ладони щекой.

– Всё равно, я не должен был…

– Шшш, – любимая приложила палец к моим губам, – не нужно ничего говорить.

– Хорошо, не буду, – глубоко вздохнул и прижал к себе ведьму.

Сжал её в объятьях и закрыл глаза.

– Вижу, ты прислушался к моим словам, от тебя просто несет инквизитором, – тихо проговорила Ядвига.

Только хотел ответить, как услышал грохот за домом.

– Что это? – нахмурилась жена.

– Не знаю, – пробормотал, и мы вместе отправились проверить, что произошло.

За домом, где тренировались инквизиторы, мы увидели Ильмару, стоящую напротив них. Ядвига закатила глаза.

– Она хочет проверить их подготовку, – пояснила свою реакцию.

– Если ведьма просит, мы не можем отказать, – усмехнулся я и кивнул Михаилу.

Практика моим людям явно будет не лишней.

Инквизиторы, не спеша, стали окружать Ильмару, она только улыбалась и насмешливо наблюдала за их действиями.

– Так не интересно, я вас всех сейчас положу на лопатки одним выбросом силы, – хмыкнула Ильмара.

Развела руки в разные стороны и взлетела в небо соколом, сделав круг над ошалевшими инквизиторами, полетела в лес.

– И что мы стоим? Бегом в лес! – приказал Михаил.

– Что-то не помню, чтобы ведьмы умели превращаться в птиц или животных, – нахмурился я, наблюдая за своими людьми.

– А мы и не умеем, это иллюзия, – сказала Ильмара, появляясь рядом с нами.

– Кажется, бабушка нашла ваше слабое место с первого раза, – улыбнулась Ядвига.

– Не жди от ведьм честного боя, мы хитрые и изворотливые создания, нам проще завести инквизитора в ловушку, чем сражаться с ним. Как сейчас, – хмыкнула Ильмара, и в лесу раздались крики.

Ведьмы зашли в дом, а я пошел вытаскивать своих людей из ловушки. Просто замечательно, только решил, что они готовы, как меня щелкнули по носу и доказали, что это не так.