Текст книги "Ты - Моя Обитель (СИ)"
Автор книги: Яна Войнова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 6
Он мягко, но настойчиво притянул ее к себе. Неспешно прижался губами к ее рту. Смакуя ее на вкус, желая растянуть сладкое удовольствие. Юля оказалась зажата в кольце властных, но теплых объятий. Жар загорелой кожи, его возбуждающие ласки возымели необыкновенный эффект. Этот странный, эксцентричный, сумасшедший мужчина взбудоражил ее настолько, что Юля стала отвечать на поцелуй. Да еще как! Она сама потянулась за продолжением. Кожа к коже. Сильнее. Крепче. Ближе. Дикая страсть и острое возбуждение захлестнули ее настолько, что руки Юли зажили, словно отдельной от ее мозга жизнью и начали бродить по красивому мужскому телу. Она не могла насытиться жадным упоительным поцелуем. Или это был не поцелуй? А голод – мучительный и беспощадный, всепоглощающий. Нет, они не целовались. Они пожирали друг друга. Юля сама запрыгнула на него. Как дикая безумная кошка, умирающая от страсти.
– Тише, красавица, – засмеялся Дима, удерживая ее на весу, – Не спеши.
Что он там несет? Юля его не слышала. Она его хотела. Здесь. Сейчас. Сию минуту. Все равно, где. Без разницы, как это выглядит. Плевать, что он ее купил. Плевать, что она для него лишь очередная забава. Юля давно не испытывала настолько неистового, опьяняюще острого желания. И чувствовала ли когда-нибудь с кем-либо? С первого взгляда в эти проклятые светло-серые глаза с ярко-карим ободком, она провалилась в сладкую упоительную бездну. Напрочь. Будь же они неладны! Его голос, шепот, губы – вызывали в ней дурманящее жгучее желание отдаться. Именно этому мужчине. Она до боли хотела почувствовать его в себе. Быстрее. Немедленно!
Руки Димы ласкали так властно, чувственно, жадно, дразня и обещая наивысшее наслаждение. Его ладонь соскользнула к ее трусикам, намотав на палец лямку, он с силой потянул их вниз, и внезапно Юлю накрыло…
Она истошно завизжала. Стала с силой вырываться, колотя его по груди, сознание безвольно в секунду улетело в то страшное жуткое время, в те мгновения, когда над ней издевались. Сквозь ужас проплывающих перед внутренним взором чудовищных картин, пробивался ошарашенный голос Димы:
– Что случилось? Юля! – он стал трясти ее за плечи, чтобы привести в чувство, и это стало его второй роковой ошибкой.
В одно мгновение Юля перестала его слышать, понимать, чувствовать. Накрывший ужас не давал ей дышать. Ей удалось вырваться из его некогда желанных объятий, и она стала бегать по комнате. Сквозь пелену жуткого страха еле-еле начал пробиваться пока еще слабый разум, и она бросилась искать ванную комнату. Продолжая отчаянно орать как сумасшедшая, она нашла нужную дверь, открыла ее и забилась в угол душевой кабины, устремившись под ледяную воду. Только это сейчас могло ее успокоить. Только это могло помочь. Сидя на холодном кафельном полу, она зажмурилась, закрыла ладонями уши, продолжая пронзительно кричать. Сейчас это пройдет. Скоро. Должно. Главное, чтобы льющаяся вода была холоднее, а Орлов не смел сюда входить. Здравая мысль запоздало промелькнула: надо было запереть дверь на ключ. Однако было уже поздно.
Юля услышала какой-то шум, чьи-то голоса и властный голос Орлова:
– Нормально все у нас. Покиньте, пожалуйста, номер.
Затем его тихие шаги подкрались к ее спасительному временному убежищу. НЕТ! Он не должен войти! Пусть уходит! Какого чёрта он к ней привязался?! Чего еще ему от нее надо?!
– Юляша, водичка нужна? Попить? Нет? Врача? Нет? Ладно, сами справимся, – ласково послышалось уже рядом, совсем близко.
Пожалуйста! Пусть он уйдет! Пусть не станет ее мучить как те, как другие… Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Пусть в этот раз ее пронесет. Но словно издеваясь над ней, он остался рядом. Даже с закрытыми глазами она чувствовала, как мужчина склонился, а затем так отчаянно необходимый ей сильный напор воды уменьшился.
– Юля, вода ледяная, а ты сидишь на холодном. По-моему пора выбираться, – он говорил с ней так нежно, расслабляюще спокойно, словно с малым дитем. Не прокатит, она больше не поведется на мнимую лицемерную ласку, она уже такое проходила не единожды. Сейчас последует удар, затем еще один, и еще… а после… сколько охранников она видела, стоявших на посту в коридоре? Орлов же не пощадит. Он же заставит ее… Трясущаяся от ужаса и орущая Юля, закрыла голову руками и сильнее вжалась в стенку.
– Юля, я все равно тебя отсюда вытащу. Может сама, а? Чтобы я лишний раз до тебя не дотрагивался.
А вот это было что-то новенькое. Он не будет больше к ней прикасаться? Правда? Или врет? Орать Юля резко перестала и открыла глаза. Перед ней на корточках сидел с застывшим лицом Орлов, на которого также попадала холодная вода. Юля уставилась на него, не мигая. Он не кайфует от ее страха? Не получает удовольствия от издевательств над ней. Почему? Это казалось крайне странным. Дима придвинул к своему лицу белое махровое полотенце и банный халат, показывая ей альтернативу, и мягко, но настойчиво приказал:
– Встаем, красавица.
Держась за стенку, Юля поднялась на ноги. Когда он отошел на несколько шагов назад, она осторожно вышла из душа. Орлов развернул халат и стал ждать. Юля послушно просунула руки в рукава махровой ткани. Безвольное тело не поддавалось командам разума, и Юля не смогла завязать пояс. Она так и стояла перед ним в полной прострации как послушная, безжизненная кукла.
– Юляша, я укутаю тебя, ладно? Дотрагиваться не буду. Только к ткани, – непонятно как, но Дима, кажется, догадался, что ее толкают в мрачную дьявольскую пропасть прикосновения к обнаженному телу. Юля затаила дыхание в ожидании удара или очередного жуткого издевательства, и снова зажмурилась. Но к сильному удивлению ее поломанной психики, Дима выполнил обещание. Он изворачивался, стараясь лишний раз не дотрагиваться до оголенной кожи. Осторожно поправил на ней теплый халат и соорудил на голове что-то наподобие тюрбана. Затем отошел на несколько шагов и снова отдал команду спокойным, уверенным тоном:
– Вперед и налево.
Юля могла позвонить Баринову. Его телефон всегда был номером один в скором наборе. Руслан бы приехал и забрал ее. Но мобильный надо было еще найти, говорить Юля была не в силах, а трясущимися руками она бы не нажала нужные кнопки. Юля обреченно поплелась в спальню. Стала возле кровати в ожидании дальнейших приказаний. А если ей сегодня повезет, и он ее сразу ударит так, что она потеряет сознание, и ничего не будет чувствовать? Может же ей хоть раз повезти?!
– Ложись, – сказал Дима, отодвигая одеяло. – Закрой глаза и спи. Услышь меня внимательно, красавица. Я тебе ничего не сделаю. Расслабься и засыпай. Я не буду тебя трогать.
Юля послушно исполнила все, что ей было велено. Не потому, что поверила. Она просто знала, что лучше добровольно подчиниться. Сразу сдаться. Тогда с отчимом исключительное послушание помогло ей выжить. В доме губернатора только исполняя мерзкие приказы, она могла надеяться, что ее отпустят живой. Может и в этот раз, годами отточенное умение прогибаться под чужую волю, вытащит ее? Вдруг Юле удастся спасти себя, вернее то, что от нее осталось? Если замереть при смертельной опасности, хищник может подумать, что ты мертв, и не тронет.
Но то ли хищник в этот раз ей попался неправильный, то ли произошло чудо, но очередной богатый мужлан просто лег рядом с ней на кровать. На достаточно почтительном расстоянии, так ни разу к ней не прикоснувшись. Она ждала. Долго. Почти всю ночь. Но Дима сдержал слово. Под утро изможденная голова отяжелела, и Юля расслабилась. Ее вновь окутал теплый солнечный запах экзотических фруктов, и, одурманивая инстинкт самосохранения, заглушил ее чуткую бдительность. Она поддалась сильному искушению…
Просыпаться сложно. Потому что ей было тепло, уютно и спокойно. Открыв сонные глаза, перед собой она увидела мирно спящее лицо Димы, который все же ей соврал. Он не просто дотронулся до нее. Во сне он крепко обнимал ее своими медвежьими лапами, и Юля оказалась тесно прижатой к широкой мускулистой груди.
Будучи уже в более-менее адекватном состоянии, Юля подумала, что было бы неплохо сейчас спросить настойчивого олигарха, как ему ночка с одной из некогда лучших шлюх города? Весело было? Сполна развлекся? Стоила она почти тридцать миллионов долларов и контракта с Бариновым? Истерично хохотнув, и быстро зажав рот рукой, чтобы не разбудить Диму, Юля очень осторожно стала выбираться. Пулей оделась, собрала свои вещи и тихо вышла из номера. В коридоре охрана Орлова несла службу, и к ней тут же подошел здоровяк, по виду из бывших военных.
– Здравствуйте, я Роман. Куда вас отвезти?
От неожиданности Юля шарахнулась от него на противоположную сторону и прижалась к стене. Лицо мужчины удивленно вытянулась. Она усмехнулась. Так, видимо в адекватное состояние она пришла не полностью.
– Я вызову такси. Спасибо.
Мужчина хотел возразить, но, видя ее испуганное лицо, не решился. Юля спокойно добралась до дома. Заперлась на все замки и стала расхаживать по квартире взад-вперед. Черт, она все же не смогла. Самонадеянно было думать, что в этот раз будет по-другому, и ей удастся применить свои навыки. После ночи с Минаевым Юля перестала быть не только шлюхой, но и просто женщиной. Даже Баринов брался ее “лечить” до того момента, как стал примерным семьянином. А уж он-то был искусным любовником. Все без толку. Несколько раз Юля даже знакомилась с симпатичными мужчинами, чтобы снова попробовать. Результат оставался таким же – “веселый” припадок на всю ночь ей был обеспечен!
Психолог говорил, что длительная психотерапия поможет восстановить ее покалеченную психику. Вот только она три с половиной года три раза в неделю честно лежала на кушетке, а в итоге – очередное фиаско! Да, желание заниматься сексом у нее снова появилось. Но одного его явно недостаточно. Нужно еще быть способной это сделать. Терапевт настаивал, что все придет в норму, восстановится, нужно время. Или в жизни Юли произойдет другое яркое поражающее событие, которое полностью затмит болезненные воспоминания, вытеснит их из памяти. А в психике возникнет щелчок, который позволит ей снова стать обычной бабой. Юля усмехнулась. Нет, нет, нет! Достаточно с нее “ярких” моментов и “эпохальных” происшествий. На всю жизнь хватит. В глубине души Юля знала, она никогда не придет в норму. С ее «выдающейся» биографией это нереально. Она поломанная жестокими хозяевами красивая одинокая кукла, которая отчаянно борется за существование, прикрываясь напускной уверенностью в себе и стервозным характером. А внутри нее – выжженное поле, которое уже никогда не зацветет…
Юля запустила пальцы в волосы, села на кровать и растерянно уставилась перед собой. Как она теперь сообщит Баринову, что облажалась? Как она признается, что подвела друзей? Черт бы побрал ее идиотскую башку и гребанного олигарха, который по незнанию расковырял тяжелейшую, незаживающую рану.
Баринов набрал ее после полудня. Юля долго не решалась поднять трубку, но оттягивать неизбежное было бессмысленно.
– Барин, прости, – вместо приветствия прошептала доведенная до отчаяния Юля.
– В смысле? – удивился он. – А, за то, что не отзвонилась, как договаривались? Да без проблем. Юлька, я конеша тачку за тридцать лимонов не могу себе позволить, не те финансы, но блин… Юль, выбирай, изумруды, бриллианты, чего хочется? – его голос был настолько бодрым и веселым, что Юля растерялась. – Могу квартиру в своем новострое подарить еще одну. Или нет, знаешь, я в Испании нашел одну застройку, там сеть одноэтажных домов. Небольшие, правда, да и курорт там не шибко крутой, но блин все равно недвижимость рядом с морем. Выбирай, давай!
– Что? Барин, я…
– Я только что от Орлова, – перебил ее радостный Руслан. – Он остался всем доволен. Юлька, век не забуду! Я знаю, что это тебе далось нелегко. И твою мать! Раз в неделю к мозгоправу ходить будешь! А то не хочу, не надо… Видишь? Все у тебя в норму пришло. А ты плакала, – довольный удачным исходом сделки щедрый Барин дальше тараторил, предлагая ей на выбор различные виды благодарности за оказанную помощь, но Юля ничего не слышала. Она никак не могла понять одну простую вещь: чем, мать его за ногу, остался доволен Дмитрий Орлов?!
Юля рвала и метала. Она огрызалась на всех, кто попадался ей под руку. Бедные девочки на репетиции чуть ли не взахлеб рыдали, потому что Юля с озлобленным остервенением гоняла их на полную катушку, не забывая поливать ядом.
– Еще раз! – строго приказывала она. – Попадайте четко в музыку. Там акцент. Резко все оглохли, что ли? Музыку слушайте! Движения четче! Да не здесь, тут плавнее!
Прошло несколько дней с тех пор, как она позорно сбежала из гостиницы Орлова. Баринов ходил счастливым павлином, потому как теперь на инвестиции олигарха он сумеет не только сохранить бизнес, но и существенно его приумножить. Работники выдохнули, потому что довольный шеф – это меньше геморра на их головы. И только Алиса Баринова ясно давала понять, что она не в восторге от такого положения дел. Юля с ней не разговаривала с той ночи, как согласилась на условия Орлова. Эти дни подруги обсуждали исключительно рабочие моменты. Понятно, леди-босс «громко» ее осуждает. Ну и хрен с ней! Снимет Алиса когда-нибудь свою маску идеальной праведницы и спустится с небес на землю.
Волновало Юлю не подруга. А непонимание, почему Орлов все же согласился работать с Русланом. Может дело не в ней? Может она слишком много на себя берет? Все же контракт с Русланом давал неплохие преимущества не только в финансовом обогащении, и, возможно, причина была в другом. Юля умирала от неизвестности. Одно радовало. Подписанный договор означал, что больше Юле не придется видеться с Орловым. Баринову уже нет смысла окучивать несговорчивого партнера, а, значит, он станет в разы меньше водить его по своим заведениям. Ведь так? Юля может уже спокойно выдохнуть?
– Оля, не тормози! Синхронно! Своими тупорылыми мозгами понимаешь, что это означает?! – бесилась Юля на недоделанных красоток, которые от изнеможения лажали по-черному. – Оля, лучше бы ты себе ботокс в мозг вколола!
Вдруг дверь заскрипела, и девочки стали бросать заинтересованные взгляды в сторону. Некоторые захихикали, другие стали поправлять волосы – но все до единой подавали явные признаки неприкрытого флирта. Это могло означать только одно: в репетиционный зал вошел Руслан Баринов.
Перед шефом девочки всегда расфуфыривались, пытаясь заполучить богатого видного мужика в свою койку, а через него продвинуться на несколько ступеней вверх. Н-да, все таки Алиса обладала невероятной силой воли, так как даже Юлю это стало раздражать. Она бы этим курицам недоделанным давно перья общипала. Но то ли Алиса действительно доверяла своему супругу, то ли развила необычайную уверенность в себе и стойкость духа.
– Руслан Олегович, покиньте зал. Вы мешаете репетировать! – буркнула Юля, не оборачиваясь. Девахи захихикали еще больше. Юля повернула голову, но вместо Баринова увидела стоящего у прохода улыбающегося Дмитрия Орлова. Кеды, джинсы, футболка и кожаная косуха. Он снова выглядел чертовски сексуальным бэд боем.
– Перерыв пятнадцать минут! – шикнула на девчонок Юля и указала на дверь. Пусть драные малолетки даже не надеются! Она запомнила имена каждой из тех, которые выходя из зала, улыбнулись или подмигнули олигарху. Ничего! Юля после им такую репетицию устроит, что они не то, что улыбаться, они моргать не смогут. Хана сучкам!
– Привет, – сказал Дима, когда эти недощипанные курицы вышли.
– Чем обязана?
– Я пришел…
– Юля, мне обсудить с тобой надо… – в зал внезапно вошла Алиса.
– Привет! – Дима дружелюбно улыбнулся, но она не ответила на его приветствие.
– Позже обсудим, – отчеканила мадам Баринова и захлопнула дверь.
Дима удивленно посмотрел на Юлю.
– Ты впал в немилость, когда позвал меня к себе в номер. Мадам Баринова крайне осуждает недостойное и непорядочное поведение мужчины, – язвительно объяснила она.
– Я понял, – он помолчал несколько секунд, затем спросил: – А она точно жена Руслана Баринова?
Юля хмыкнула.
– Красавица, поехали покатаемся? У шефа твоего я тебя отпросил, – предложил он.
– Дима, а позапрошлой ночью со мной не накатался? – съехидничала она.
– Юля, ну почему все твои намеки звучат двусмысленно?
– Ты зачем подписал контракт с Бариновым? – не удержалась и в лоб задала Юля мучающий ее вопрос. – Я же не выполнила условие.
– Почему же?! – возразил Дима. – Ты должна была провести со мной ночь. И насколько я помню, позапрошлую ты лежала в моей постели. Как говорят мои адвокаты, главное – юридическая формулировка, а остальное просто формальность.
– В моей многолетней практике такое происходит впервые. Три ночи спать рядом с мужиком и ни разу не перепихнуться!
– Зато, я теперь знаю наверняка, что меня ты точно запомнишь, – ляпнул он, а потом, спохватившись, добавил: – Извини. Идиотская шутка.
– Дима, тебе чего от меня надо? Ты же все видел… Зачем сейчас это приглашение?
– Юля…
– Я дефектная, Дима, – честно призналась она. – И то, на что ты мог рассчитывать еще несколько лет назад, сейчас невозможно. Меня уже не починить. Это вот здесь! – она подняла палец, указывая на лоб. – Патология. Ты куда лезешь? Да и зачем тебе такое?
– Обожаю патологичность! – воскликнул непрошибаемый олигарх, – Это жутко сексуально.
– Я вообще-то серьезно.
– Я тоже. Поехали!
– Ты всегда так настырен?
– До саморазрушения, – Дима широко улыбнулся и протянул ей открытую ладонь. – Идем, – и, не дождавшись ее согласия, практически вывел за руку из клуба. На стоянке они подошли к мотоциклу Harley-Davidson Cosmic Starship. Глядя на эту дорогущую игрушку, Юля усмехнулась.
– Не поздновато ли у тебя кризис среднего возраста начался, в твои-то сорок четыре?
– Юля, мне только сорок! – возмутился Орлов. – Так, кажется, пора переходить на здоровое питание.
– И где твои бравые бодигарды? – спросила Юля, когда увидела, что Орлов приехал один.
– Я тут за девушкой пытаюсь ухаживать, не притащу же я парней на такое отважное дело! Я от них удрал. Они теперь меня, наверное, по всему городу ищут и злобно матерят, – хмыкнул он, надевая шлем. – Садись.
– Дима…
– Юля, только не говори, что ты из этих…
– Из каких?
– Из гламурных, которые не сядут никуда кроме лимузина, – скривился Дима. – Сразу предупреждаю. В понтовый ресторан я тебя не повезу. Я их ненавижу. Сейчас сразу меня пошлешь или все же рискнешь, красавица? – весело подмигнул он ей.
– Руль крепче держи, тоже мне, ковбой Мальборо! – Юля села впереди. Его горячее размеренное дыхание щекотало ее шею во время поездки. Оказавшись в кольце его крепких, мускулистых рук, Юля почувствовала невероятное тепло, а его запах… Этот мужчина словно был ей послан как издевательство над ее психическим дефектом. А может карма все же существует? И неустанные молитвы жен всех тех, с кем она спала, были услышаны, и «грязной сучке» в наказание за грехи был дан мужчина, которого очень хочется, но нельзя?!
Они заехали в небольшой тайский ресторанчик, где Дима заказал несколько коробок еды на вынос. Он привез ее на красивую речную набережную. Уселись прямо на широкие каменные плиты, открыли коробки и, используя палочки, принялись за пряно-острый рис с морепродуктами.
– Это самое красивое место в городе, – сказал Дима. – Я когда пацаном был, часто здесь бывал. Вон там первый раз пиво попробовал, – сказал он, указывая на укромное место под мостом.
– А я там отсосала парню, – поделилась Юля своим опытом. – В шестнадцать лет из дома сбежала. Жрать нечего было. Вот он мне чебурек потом и купил.
Орлов подавился рисом, закашлялся в кулак, странно поглядывая на нее, помолчал пару секунд, а потом неожиданно выдал:
– Если подумать, я каждый день отсасываю своему совету директоров, чтобы они принимали выгодные для меня решения. И это, чтобы удержать власть и увеличить капитал, – он пожал плечами. – Так что за еду, оно, как ни крути, достойнее, что ли.
Ошарашенная Юля прыснула. Затем, вглядываясь в его красивое лицо, спросила:
– Ты с какой планеты, Дима?
– Ой, да перестань! Я обычный, – отмахнулся он.
– Ага, только слегка олигарх и слегка значишься в списке “Форбс”.
– Дался тебе этот список. Будто деньги что-то решают!
– Минуточку, – возразила она. – Деньги в первую очередь дают власть. И комфорт. С ними ты можешь жить так, как хочется. И влиять на то, что тебе не нравится. Они много чего решают! Да они, мать их, решают ВСЁ!
Дима с грустью ухмыльнулся, посмотрел вдаль на простирающиеся огоньки огромного города, потом сказал:
– Ты немного ошиблась.
– В чем?
– Когда сказала, что я не женат. Я был женат, Юля, – поведал он. – Семь лет назад у моей жены обнаружили лейкемию. Лучшие врачи, лучшие клиники мира, самые дорогостоящие лекарства. Уж я-то не скупился. Сама понимаешь. Лена сгорела за четыре месяца. И я со своими неограниченными финансовыми возможностями, ничего не смог сделать, – он помолчал несколько мгновений, затем продолжил: – А мой отец умер от инфаркта, когда мне было шестнадцать. Прямо у себя в кабинете на совещании. А его даже не успели довезти до больницы, на постройку которой он немалую сумму выделил. Так что нет, ты не права. Деньги решают не все.
– Мне жаль, – тихо добавила Юля. Она и представить не могла, что у Орлова в жизни случилось такое горе. Она прикусила губу, помолчала, но затем все же не удержалась:
– Какой она была? Твоя жена, – тихо спросила она.
– Лена? Она обладала всеми восхитительными качествами, какие только возможны, – поделился он. – Интеллект, доброта, человечность, простота, здоровое отсутствие амбиций. Она слишком хорошо меня знала. Даже если я был непредсказуемым, Лена с легкостью предугадывала мои действия. Мы с пятого класса были вместе. Сидели за одной партой, представляешь? – грустно улыбнулся он. – Она была моим лучшим другом. Лена любила меня. Ни мои деньги, ни положение моей семьи. Меня самого. Со всеми моими странностями и идиотским характером. Она меня понимала. А это, Юля, ни за какие миллионы не купишь, – он уставился на неспешно текущую реку, словно отправляясь вслед за ней, в прошлое: – Мы расстались всего один раз. Когда я уехал на учебу в Гарвард. Целый год сходил с ума от глупой пустой ревности, придурок! – усмехнулся он над собой. – А потом в один день проснулся, подкинул монетку, загадал на орла. Он выпал. Я вернулся, забрал Лену и увез в Вегас. Где мы и поженились. Лучшее решение в моей жизни: я был чертовски счастлив последующие четырнадцать лет.
– Так ты после ее смерти переехал в гостиницу? – догадалась Юля.
– Когда ее не стало, я потерял дом, – он пожал плечами. – Это же не место. А чувство.
Орлов замолчал, а Юля не знала, что говорить. Дима же со свойственной ему легкостью перевел тему на более жизнерадостную. Они болтали о всяких мелочах, подтрунивали друг над другом. Он рассказывал о времени, проведенном в Америке, спрашивал, об ее раннем детстве, чем Юля увлекается, что слушает, что читала в последнее время, какие фильмы любит. Дима интересовался ею. В первый раз, Юля увидела искренний, неподдельный интерес со стороны мужчины к ней как к личности. Это было странным, непривычным, если не сказать, нереальным. В какой-то момент ей вдруг захотелось ткнуть пальцем в его плечо и задать глупый вопрос: “А ты, вообще, настоящий?” Так просто, чтобы удостовериться в подлинности, что такие мужчины в принципе существуют в природе. Несмотря на свой огромный опыт общения с разными людьми, такой экземпляр Юля встречала впервые.
– Так ты ничего про машину не сказала. Понравилась?
– Спасибо, что не красный. А то, знаешь ли, это уже стало тошнотворным стереотипом: блондинка и красный автомобиль.
– О, Скарлетт… – засмеялся Дима на ее язвительный подкол и закатил глаза.
– Скарлетт? Это ты себя Реттом Батлером возомнил?
– Красива, умна и начитана. Как же тут удержаться?! – этот балагур деланно вздохнул.
– Между прочим, когда янки ворвались в Атланту и всюду гремели взрывы, Ретт Батлер рисковал жизнью. Он украл для Скарлетт лошадь! А ты всего лишь выписал чек на шикарную тачку.
– То есть на героя твоего романа не тяну? Я понял, – засмеялся Орлов.
– Дима… все это, конечно, чудесно, – внезапно Юле захотелось прояснить очень важный момент, – Но я не совсем понимаю причину… Ты знаешь, кто я. Ты видел, какая я. Зачем тебе вся эта канитель?
Орлов улыбнулся, помолчал пару мгновений, видимо обдумывая ответ, и сказал:
– Знаешь, наступает в жизни такой возраст, когда понимаешь, что ради одной возможности любить и быть любимым, можешь пойти на необычайные компромиссы.
– Компромиссы?! – Юля горько засмеялась, – В моем случае, это неверное определение. Скорее подвиг! Да и нахрена эта любовь? Любить больно.
– Нет, Юля. Терять больно, а любить – прекрасно! – вновь ошарашил ее чудаковатый олигарх, поднял руку и завел ей за ухо выпавшую из прически непослушную прядь.
Затем они долго гуляли по вечерней набережной в лунном сиянии и мерцании ночных огоньков. С ним было легко. Спокойно. Весело. Просто. Никогда Юля не испытывала рядом с кем-то настолько странного ощущения: не надо прогибаться, не надо угождать, можно не стараться понравиться или играть роль, которую от тебя ожидают. Можно просто быть самой собой. Такой, какая есть. Со всеми своими жуткими тараканами и душевной внутренней грязью. Говорить все, что думаешь. И никто не осудит. Никто не ударит. Можно расслабиться и не ждать подвоха.
Дима отвез ее домой глубоко за полночь. Проводил до самой двери. Они стояли и улыбались друг другу как два глупых юных подростка. Дима осторожно потянулся к ней с недвусмысленным намеком и замер на секунду. Затем приблизился еще ближе и снова остановился. Юля, прикрыв глаза, первой подставила губы для поцелуя. Дима же склонился еще ниже, но вопреки ее ожиданию, его губы вдруг резко поменяли направление, едва коснувшись только щеки.
– Спокойной ночи, красавица, – сексуально прошептал на ухо, только что нагло опрокинувший ее засранец, и заулыбался как довольный мартовский кот. Даже ободряюще ей подмигнул, сволочь!
– Ага, – буркнула Юля, вошла в квартиру, с силой захлопнула дверь и как зарычала во весь голос!
– Юль, ты же понимаешь, что я до сих пор стою у тебя под дверью и все слышу? – услышала она смеющийся бархатный голос Димы.
– Пошел вон, Орлов! – крикнула Юля, краснея от смущения, стыда, неловкости и ощущая какую-то неописуемую дебильную радость.
– Идиотка! – прошептала она, закрывая счастливое лицо руками. И вдруг дурацкая улыбка медленно сползла с ее лица. Она рухнула на пол, обхватила двумя руками колени и разрыдалась… Потому как, несмотря на ее огромный сексуальный опыт, кажется, только сегодня у Юлии состоялось настоящее свидание. Первый раз в ее проклятой жизни. Нормальное, человеческое, чертово свидание… в тридцать два года…
А на следующий день Юля уже хохотала до слёз. В семь утра ее разбудил недовольный консьерж элитной многоэтажки и вежливо, но настойчиво попросил “что-то с этим сделать, потому как у нас приличный дом!”. Не понимая о чем речь, сонная Юля вышла на крыльцо, где к перилам ее подъезда был привязан … белый пони, на шее у которого громоздились огромный красный бант и записка:
“Честно украл у бедных детей. Сам! Без охраны! Надеюсь, теперь я для тебя достаточно отрицательный Батлер?
P.S. к двадцати ноль-ноль пони все же придется вернуть в зоопарк. Не хочу расстраивать несчастных малюток. Мои люди об этом позаботятся.
P.P.S. Ты поужинаешь со мной, красавица?
ДКО”
Сидя на ступеньках подъезда, она, наверное, минут двадцать смеялась как припадочная. Затем ошарашенная Юля, поглаживая фыркающую лошадку, выдохнула:
– Так не бывает… Так просто не может быть…
