Текст книги "Сдержать обещания (СИ)"

Автор книги: Яна Таранова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 7

Глава 7

–Крошка, ты не должна сюда приходить.

–Почему? Я делаю, то, что хочу.

Анхелия медленно сняла с себя платье, оставшись в нижнем белье. Я нетерпеливо опрокинул ее спиной на кровать, нависая над нежным телом.

–Я прошу вас, сделайте это! – сдерживая стон, тихо попросила она. Вдруг девушка начала как будто проваливаться вниз, отдаляясь от меня.

–Моя Анхелия! Анхелия! – я громко закричал, пытаясь остановить ее.

Анхелия! Я резко распахнул глаза, хватая ртом воздух. Я резко сел в кровати, пытаясь сконцентрироваться и отойти от сна, прислушавшись к тишине в доме. Уже знакомая боль в паху, заставила обратить на себя внимание. Осознав всю безвыходность ситуации, я побрел в душ. Я медленно разделся, наблюдая, как член весело освободился от штанов. Сделав воду похолоднее я встал под сильные струи. Проведя рукой по всей длине, я взял орган у основания и начал медленно тянуть вверх. Несколько раз ничего не происходило, пока в голове не возник образ девушки, ее горячее тело, и наш мокрый сладкий поцелуй. Оперевшись рукой на стену душевой, с победным рыком я в последний раз потянул член и без сил опустился на пол, оставляя на губах имя незабываемой девушки.

Скверное утро продолжилось в унылый день. Я обессиленный сидел в своем офисе после долгого совещания. Раздался звонок мобильного, я с улыбкой взглянул на экран и принял вызов.

–Привет! Ну наконец-то до тебя можно дозвониться! – я услышал как всегда веселый голос Пашки.

–Привет! Я карту на новый роуминг менял. Теперь все звонки будут проходить. Рад тебя слышать.

–Здорова! Ну как ты? Как жизнь?

–Да потихоньку. Сам как?

–Звоню, что бы ты узнал один из первых. Я женюсь, – восторженно проговорил друг.

Я был сильно удивлен. Пашка всегда был против семьи и официальных отношений, ко всему прочему, к детям он относился крайне негативно, чем очень расстраивал своих родителей, которые потеряли надежду дождаться от него внуков. Но год назад он встретил Кристину. Она была одинокой женщиной, ушедшая с сыном Никитой от пьющего мужа. С тех пор друга просто подменили, он стало очень заботливым и внимательным и к ней и к ребенку.

–Правда? Ничего себе! Кристине все же удалось переубедить заядлого холостяка? – спросил я улыбаясь.

–Даа, я сдался! Ну а как по-другому? Никите недавно исполнилось пять, на празднике он впервые назвал меня папой. Представляешь? Я ушел в комнату и заплакал. Я ..Бл*ть, Кирилл! Это не передать словами. Кристина согласилась, и мы запланировали торжество через пару месяца. Я так счастлив!

–Ахаха, Пашка, я так рад за тебя. Наконец-то ты, дурак, хоть к пятидесяти годам понял, что важнее семьи ничего нет.

–Я все еще не верю в происходящее! Это что– то необыкновенное! Ну ладно обо мне. Твой голос такой загруженный, что у тебя происходит?

–Да я, наверно, просто устал на работе, – я не решался рассказать другу свои переживания, хотя понимал, что он единственный, кто сможет меня понять.

–Эй, брат. Ты что-то скрываешь от меня. Придется Юле позвонить, спросить, что это ее папка грустит.

–Не надо, не впутывай ее в это! – спокойно прервал его я.

–Это связано с женщиной? – я знал, что Ивлев улыбается, задав этот вопрос. – Какая-то красотка заставляет тебя переживать?

–Какой проницательный! Да здесь есть одна женщина..

–Ну конечно, давай рассказывай! Кто она? Ты уже чувствуешь любовь? – раздался хохот Пашки.

–Скорее влечение, – смущенно произнес я.

–Вот как? И что мешает?

–Ей 18 лет.

–Какого х*я, Кирилл? Она сверстница Юли. Я конечно понимаю, у нее по-любому молодое, красивое тело, но возраст..

–Да не дурак, сам знаю, но она недвусмысленно намекнула мне что тоже не против, еще мы целовались, один раз, а сегодня ночью вспомнив о ней, сука, я передернул, – через паузу, нервно закончил сказал я.

–Ахринеть, не увлекайся этим, старый извращенец. Бери и трахай ее тогда. Вобщем-то по закону можно, если тебе от этого легче.

–Да блин! Я не могу так, – я потер рукой усталые глаза.

–А что ты решишь тогда?

И правда, я же должен что то предпринять. Неожиданно, в мою голову пришло решение, которое я не мог принять долгое время. Теперь все встанет на свои места.

–Паш, я знаю что делать.

–Ну и?

–Ты все скоро узнаешь, пока!

–Гад ты, не можешь все сразу сказать. Пока!

Я отключил звонок и грустно посмотрел в окно, еще не полностью осознав, что я собираюсь предпринять, я устало закрыл глаза.

Припарковав автомобиль возле дома, я собирался зайти внутрь, как навстречу выбежал разъяренный Луис. Он грубо оттолкнул меня и поспешил прочь. За ним устремился лающий Марс, который решил поиграть в догонялки, но я во время остановил игривого пса:

–Парень, давай домой, мы вечером с тобой погуляем.

В холле на диване я увидел задумчивую дочь.

–Юль, что тут было? Куда так торопится Луис?

–Он хочет успеть на ближайшую электричку в Мадрид, что бы занять освободившееся место в академии, а еще мы расстались, – спокойно ответила она.

–Ничего себе, это из-за того, что произошло вчера на кубке? – Я попытался переварить услышанное.

–Да, и это тоже. Я не знала, как мне после всего быть с ним вместе, и к тому же я начала сомневаться в своей искренности к нему.

–Нуу, так бывает..Наверное, – я попытался утешить ее.

–Я не думала, что решусь на такое, но утром я позвонила тете Кате, и мы обсудили все. Она сказала, что я должна поступать так, как чувствует моя душа.

–О, как дела у Катюши? Надо будет позвонить ей, – я повеселел, вспомнив сестру.

–Все нормально, она скоро снова уезжает в командировку во Францию, – улыбнулась дочь.

–Понятно, Юляш, все-таки ты грустишь, пожалуйста, не накручивай себя, – я уселся рядом и приобнял свою малышку.

–Да, ладно, пап. Я справлюсь.

–Я, кстати, не понял, что за освободившееся место в академии, – заинтересовался я.

–Мне надо тебе кое что сказать, – начала Юля.

–Мне тоже, но я думаю, что сейчас наверно не лучший момент.

–Ничего, только давай я первая! Пап, я думала над всей произошедшей ситуацией и поняла, что больше не получаю от всего происходящего вдохновения. Я как будто, замкнулась во всем этом окружении. И вся эта обыденность на меня давит. Я надеюсь, что ты поймешь меня и не осудишь, но я хочу уехать отсюда домой, в Россию, – она серьезно посмотрела на меня.

–Юль, я приму любое твое решение, но как же академия и твои друзья здесь?

–Я узнавала, в Московских ВУЗах еще не начинался конкурс, я могу успеть подать документы. Луис, ты сам понимаешь, не сильно расстроится от этого, с Мэрионом мы достигли духовного максимума, кажется, у нас начала пропадать общая энергетика, но я верю, что он отличный танцор, и без проблем найдет себе новую партнершу, а Хеля… в последнее время она закрылась то всех и мы как то отдалились, мы сегодня не разговаривали, я не знаю, что она думает по этому поводу, – грустно глядя в окно, произнесла Юля.

–Я хотел сказать тебе то же самое, – тихо проговорил я.

–Что? Как это? – Юля перевела удивленный взгляд на меня.

–Я как раз сегодня это решил и я рад, что наши желания совпадают. Я тоже хочу уехать отсюда вместе с тобой.

–ААА, пап! Это так хорошо, мы будем вместе! Поверь мне, нас ждет только хорошее! Мы справимся! – Юля весело засмеялась, заключив меня в объятия.

–Давай, позвони бабушкам и дедушкам, а я пойду, забронирую билеты.

–Хорошо! – Юля принесла свой ноутбук в гостиную.

Когда я спустился на 1 этаж, то услышал громкий голос дочери.

–Ну, бабуля, ну что ты! Не плачь пожалуйста. Все же хорошо. Мы едем домой.

–Ирина Борисовна, здравствуйте. Пожалуйста, успокойтесь. Мы скоро будем, – я попытался утешить женщину, которая еще не верила в происходящее.

–Я..Я так рада. Приезжайте, скорее, – моя теща и тесть обнявшись, смотрели на экран компьютера.

–Послезавтра в 14-30 мы прилетим в Шереметьево, – улыбнулся я.

–Послезавтра? Мы не сможем вас встретить. Мы гостим у тети Гали, моей сестры в Липецке, – ответил тесть.

–Но мы берем билеты и выезжаем первым поездом. Что бы скорее вас увидеть, – перебила его Ирина Борисовна.

–Хорошо, спасибо. И я вас люблю, пока! – попрощалась с ними дочь.

После следующего звонка на кране появилось усталое лицо моей постаревшей матери.

–Привет, бабуль! А дед где? – спросила Юля.

–Привет, милая. Сейчас подойдет. Как у вас дела?

–Бабуль, мы с папой решили вернуться домой. Навсегда, – кивнула дочь.

–Правда? Вот это да! Это так неожиданно. Эй, дед иди сюда, – мама позвала отца, и я увидел его серьезное морщинистое лицо.

–Пап, привет. Мы с Юлей решили вернуться домой. Ты…ты встретишь нас? – я немного разволновался. Сколько бы лет мне не было, я все равно буду робеть перед отцом.

–Вернуться домой? Вот как! – сурово произнес он. Конечно, я понимал, что пятнадцать лет назад здорово огорчил его свои отъездом, но я и представить не мог, что он за эти годы так и не смягчился по отношению ко мне. Все наши приезды, он был холодным и неродным ко мне.

–Да, пап. И я бы хотел, что бы ты нас встретил. Послезавтра в 14-30 в Шереметьево.

–Почему бы вам не вызвать такси? – прозвучал холодный голос отца.

–Сережа! – гневно окрикнула его мама.

–Пап, пожалуйста! – мой голос дрогнул.

Он еще минуту изучающее смотрел на меня и произнес:

–Хорошо, послезавтра мы будем, – и, не прощаясь, он выключил звонок.

Я тяжело вздохнул и опустился на диван.

–Пап, все образуется. Вот увидишь, я уговорю его быть мягче, – Юля улыбнулась уголком губ.

–Ты права, принцесса. Все образуется, – я резко поднялся, и что бы сбросить с себя уныние бодро добавил, хлопнув в ладоши: -Вперед, вперед! Давай собирать вещи. Нас ждет Россия.

Остаток дня мы провели в бешеном ритме. Я пытался разобрать свои деловые бумаги, решая какие из них, мне могут понадобиться дома. Первым делом, в свой небольшой чемодан я сложил ту самую папку с письмами. Я уже видел, как сидя возле могилы жены, перечитываю эти родные строчки. Юля перебирала свои вещи. Ей было сложно упаковать все свои кубки, медали в два огромных чемодана. Она со слезами на глазах, решила оставить целую полку наград здесь. Все ее концертные платья и туфли, естественно, тоже не влезли в сумки. Весь вечер, она ломала голову, как компактнее все упаковать.

Глава 8

Вернувшись после вечерней прогулки с Марсом, я нашел дочь в ее комнате. Я заметил, что в ее настроении что то изменилось. Она грустно сидела на кровати, перебирая свои платья.

–Что такое, детка?

–Пап, я не знаю, что такое с Хелей. Я ей позвонила все сообщить, она заревела и бросила трубку. Не отвечает на мои сообщения, – растерянно произнесла дочь.

Мое сердце сжалось, представив в каком состоянии сейчас Хеля. Я знал, что ей буде тяжело, но она сильная, она справится. Ведь я делаю это только ради нее. Я очень смутился от предстоящего разговора об Анхелии с дочерью, но собравшись с духом, я ответил:

–Ей очень сложно принять это. Сначала ее предает партнер, с которым она танцевала всю жизнь, потом ты, ее лучшая подруга уезжаешь, – я попытался унять дрожь в голосе.

–Но я не предаю ее! Она сама не хочет понять этого. В последнее время мы были как чужие. Я приглашала ее в кино, в магазины, она отказывалась, я пыталась с ней говорить, она переводила тему и уходила от меня. Похоже, у нее появился какой то секрет, о чем она не может рассказать мне, но я не понимаю, почему? Ведь мы с детства вместе. Я всегда принимала ее такой, какой она есть. О какой дружбе речь, если она не может довериться мне? Я пытаюсь быть честной с ней и с собой.

–В жизни случаются разные ситуации, Юль. Будь терпеливее, каждый человек имеет право на личное пространство. Если у нее что то происходит, возможно, она поделится с тобой, только когда посчитает нужным, – понизив голос, я подошел к дочери.

–Пап, ты… – в глазах Юли блеснули слезы, и я понял, что проницательная крошка обо всем догадалась. Я представил, что происходит у нее в голове: попытка сопоставить все факты: о моем поведении, о грусти Анхелии, о нашем настоящем поцелуе. Я ждал, что вот сейчас, дочь вразумит меня, поможет осознать всю нелепость ситуации. Она заорет на меня, ударит, вытолкнет из комнаты, из своей жизни. Обзовет мудаком и извращенцем. Я мысленно просил, умолял дочь поступить так, что бы мне стало хоть немного легче, от осознания того, как неправильно я поступил по отношению к девушке, дав ей надежду на любовь. Но дочь молчала, она продолжила медленно складывать вещи в сумку.

–Я завтра рано утром уеду в Мадрид. Нужно попасть в головной офис по работе. И успеть подготовить документы и справки для перелета Марса. Я попытаюсь вернуться очень быстро. А ты собирайся потихоньку, погуляй, попрощайся с городом, – я направился в сторону выхода.

–Пап, подожди. Вот, я собрала ненужные мне платья, ты не мог бы их завести завтра Анхелии домой. Ей они пригодятся, у нас один размер. Пожалуйста, – обернувшись на голос Юли, я попытался почувствовать подвох в ее словах. Она тряхнула головой, и мило улыбнулась мне. Я мысленно в миллионный раз признался в любви к своей дочери, ведь она дала мне то, что было необходимо: шанс самому объясниться с Анхелией.

–Хорошо, – кивнул я, и вышел их комнаты.

Закончив все дела на работе, на метро я доехал до величественного здания академии искусств, о которой грезила молодежь. Я немного постоял у входа, но собравшись с духом, я потянул на себя тяжелую дверь.

По ощущениям, дорога в Валенсию оказалась намного быстрее, чем в Мадрид. Еще не наступил вечер, а я уже сидел в машине, припаркованной возле парка, недалеко от дома Анхелии. Я окинул взглядом чехлы одежды с вешалками, которые мне предстоит передать девушке, занявшей все мои мысли. Я глубоко вздохнул, и, прихватив большой белый конверт из своего рюкзака и платья, вышел из машины.

Семья Анхелии жила в небольшом двухэтажном доме, в одном из спальных районов. Поднявшись на крыльцо, я позвонил в дверь. Послышался шум и детский плач. Дверь открыла мама Анхелии сеньора Офелия. Она держала на руках трехлетнего брата Анхелии, который заливался плачем.

–О, сеньор Воробьев! Здравствуйте. Проходите, пожалуйста.

–Добрый день. Надеюсь, не помешаю вам, – я закрыл дверь, и проследовал за хозяйкой в гостиную, где меня встретил отец Анхелии.

–Здравствуйте, сеньор Умберес.

–Здравствуйте, – кивнул он, и мы пожали друг другу руки.

– Располагайтесь, может содовую или сок? – поинтересовалась сеньора Офелия. Я отказался. Женщина начала качать ребенка на руках, напевая детскую испанскую песню.

–Я принес некоторые платья Юли для Анхелии, – неуверенно произнес я. Черт, как же было паршиво на душе. Смотреть в глаза родителям, чью малолетнюю дочь я целовал и представлял в самых грязных своих фантазиях, хотя не имел на это никакого права.

–Уезжаете все таки? – грустно спросила мать Анхелии. Ребенок спрыгнул с ее рук и сел на ковер.

–Да. Решили уехать. У нас есть такое выражение «Где родился, там и пригодился», – я попытался улыбнуться.

–Как интересно и правильно, по-моему. Желаю вам успеха на новом-старом месте, – добродушно отвел сеньор Умберес.

–Исмаэл, иди покорми, пожалуйста, Рамира, я на кухне все подготовила, – сеньора Офелия обратилась к мужу.

Сеньор Умберес поднял с пола играющего малыша и унес из комнаты.

–Как себя чувствует Анхелия после кубка? – решился спросить я.

–Мы не можем понять, что с ней. Она совершено замкнулась в себе, когда приехала с соревнований, ничего нам не сказала. Только из видео в интерете мы узнали что произошло. Уже два дня не выходит из своей комнаты. Все лежит на кровати и ест только конфеты, выпечку, которую ей нельзя, ведь она быстро потеряет форму. Я пытаюсь с ней заговорить, она грубит и совсем не слушает, – женщина грустно опустила голову.

Как же гадко на душе, ведь во многом, я стал причиной такого настроения Анхелии. Девочка расстраивает и себя, и свою семью.

–Луис не приходил извиняться? – заранее зная ответ, я все же спросил.

–Нет, что вы, сеньор Воробьев. Более того, я встретила сеньору Терезу в магазине, она высказала мне мало приятного, обозвав мою дочь всяким словами. Хорошо, что мне позвонил тренер дочки из нашей школы искусств, слава богу, там не считают мою дочь виноватой. Руководство собирается выделить некоторые деньги, на обучение Хели, считают, что ей необходимо развиваться в Мадриде. Мы с Исмаэлом тоже думаем брать кредит. Раз уж такая ситуация сложилась, что партнер оказался не большого ума, это не должно сказаться на карьере Хели.

–Я полностью согласен с вами. А Хеля сама хочет учиться дальше? – подняв голову, я встретился с уже знакомыми черными глазами. Совсем как у Анхелии, только более уставшими.

–Честно, не могу ответить. Еще недавно она грезила этим, представляла, как будет учиться, жить в столице. Уже купила чемодан… А сейчас, совсем другая. Я надеюсь, как только все уляжется, начнется учеба, она втянется и успокоится.

–Вот, передайте ей это, пожалуйста, это от нас с Юлей. Только пусть откроет не сейчас, а только завтра днем, – я протянул запечатанный белый конверт. Сеньора Офелия кивнула, и убрала конверт в шкаф.

–Вас провести к ней. Санчо! – позвала сеньора Офелия. В комнату зашел средний брат Анхелии, подросток лет тринадцати. Мальчик был занят своим телефоном, не замечая все вокруг.

–Да, мам!

–Помоги, пожалуйста, сеньору Воробьеву с вещами, и проводи в комнату к Хеле.

Санчо кивнул, и взяв у меня почти все вешалки, направился вверх по лестнице. Оказавшись возле нужной двери он постучал, и мы вошли в небольшую комнату.

Я никогда раньше не был у нее. Окно, завешенное шторами, не давало дневному свету проникнуть внутрь. Читай книги на _к_н_и_г_о_ч_е_й._н_е_т_ Шкаф, несколько полок с книгами, еще несколько с разнообразными наградами Хели. Сама девушка лежала на кровати поверх покрывала, из большой банки она с удовольствием поедала розовое мороженое, обложившись вокруг себя коробками конфет, пакетами с хлебом и булками. По всюду были разбросаны обертки и фантики. На столе стоял телевизор, по которому громко шел какой-то сериал.

–Хель, тут в тебе! – окликнул ее брат. Девушка соскочила с кровати и подошла к нам.

–Привет, – кивнул я.

–Здравствуйте, – она глазами приказала брату уйти. Санчо недовольно поморщился, но сбросив на комод вешалки, закрыл за собой дверь.

–Это платья от Юли. Для тебя, – нервно произнес я, наблюдая как девушка пытается рукой стереть с губ и щек сладкие следы мороженого. По правде сказать, я никогда не видел девушку в таком виде. В большой бесформенной футболке, с волосами, небрежно собранными на макушке, она выглядела такой домашней и родной.

–Спасибо.

–Мы можем поговорить? Не здесь, – мой голос дрогнул, на секунду представив, что она отказалась. Казалось, Хеля целую вечность смотрела на меня, но вскоре она коротко произнесла:

–Хорошо, ждите меня в парке рядом, через 20 минут. Я отпрошусь погулять.

Я кивнул, спустившись в низ, я попрощался со всей ее большой, дружной семьей и покинул дом.

Глава 9

Она шла ко мне навстречу. Сейчас на ней была надета короткая обтягивающая темно-зеленая футболка и такого же цвета мини-юбка со складками. Белоснежные кеды здорово подчеркивали потрясающий естественный цвет кожи ее стройных ног. Я улыбнулся, ведь сам был одет в зеленую рубашку. Не говоря ни слова, мы медленно шли по тенистой аллее, спасаясь от палящего солнца. Мы вышли в исторический центр города, где на широкой площади расположилось множество кафе и ресторанов. На импровизированной сцене типичные испанские мотивы играл какой-то ансамбль. Анхелия позвала меня подойти ближе. Она начала плавно двигаться в такт, стараясь передать настроение танца, она схватила мою ладонь и расположила ее у себя на талии. Мои пальцы касались неприкрытой футболкой, шелковой кожи ее поясницы.

–Хеля! – возмутился я.

–Вы обещали! – улыбнулась она и ускорила свои движения. Очень пластичная, созданная для такой музыки, эта девушка заставила толпу расступиться, освободив для нас место. Я, правда, больше мешал, чем помогал ей. Мои ноги то и дело путались, я не успевал за ее движениями. В итоге, я больше стоял, а она украшала танец своими па. Когда, наконец, музыка закончилась, Хеля профессионально поклонилась, нам зааплодировали и наконец-то выпустили из круга.

–Минута позора прошла, и зачем тебе нужно было все это? – улыбнулся я, про себя отметив, что девушка заметно повеселела после танца.

–Вы же сдерживаете обещания? А мне понравилось, я думала вы совсем деревянный, но вы ничего, – она подмигнула мне.

Я посмотрел в даль, где виднелась набережная и бескрайнее море.

–На самом деле, спасибо тебе, я давно не чувствовал себя таким свободным.

–Мне жарко, пойдемте на пляж, – словно прочитав мои мысли, девушка пошла вперед.

Мы спустились к самой кромке воды, вдалеке от основного пляжа, который в выходной день был наполнен людьми.

Никто не решался начать разговор. На правах мужчины, я собрался было сказать, как услышал глухой голос Анхелии:

–Во сколько вы завтра? – девушка отвернулась от меня, посмотрев на горизонт.

–В 7, – выдохнул я.

–Вы едите из-за Юли?

–Нет, не только. Еще потому, что я слишком далеко зашел.

–Но я не думаю так! Вы оставляете меня несчастной! Вам просто наплевать, – надрывно произнесла Хеля.

–Мне не наплевать. Мне важно, что с тобой происходит, именно поэтому я уезжаю, что бы не причинить тебе еще больший вред.

–Вы что, правда не понимаете?! Если нет, то я сама скажу. Да, я люблю вас, сеньор Воробьев. Я с сознательного возраста представляю вас рядом с собой, вы моя мечта.

–Девочка, не надо, пожалуйста. Это все в силу твоего возраста. Подростковая влюбленность обязательно пройдет, нужно только подождать, – мое сердце разрывалось на части от такого заявления Хели. Хотелось взять ее, заключить в объятия и никогда не отпускать, но этого никогда не будет.

–Это не возраст, я осознанно говорю это. Вы зачем то называете меня девочкой, но я не ребенок, – по лицу Хели потекли слезы. От приступов рыдания ее худенькие плечи то поднимались, то опускались.

–Не торопись взрослеть, у возраста нет ничего прекрасного, – ласково прошептал я.

–Я…я не понимаю, неужели у вас ко мне ничего нет, и вы можете так просто уехать? Вы же целовали меня, – Хеля повернулась, показав свое раскрасневшееся, но не менее прекрасное лицо.

–Что ты хочешь услышать? Ты считаешь, что я не думаю о тебе, что я совсем не представляю тебя рядом с собой? Ты же сама видела, как я реагирую на тебя! Я поцеловал тебя в порыве неописуемой страсти, когда уже не мог сдерживать себя. А еще, ты говорила, если я сделаю это, то ты обещаешь никогда больше не вести себя развязно перед мужиками, – неожиданно для себя я перешел на крик. Ветер с моря высушил слезы на щеках Анхелии. Она внимательно посмотрела на меня, и медленно задала самый сложный вопрос, которого я боялся больше всего.

–Вы любите меня?

–Я не скажу. Какой бы ни был ответ, он расстроит тебя, – я опустил голову, не выдержав ее взгляда.

–Зачем вы мучаете и себя и меня! Чем я заслужила такую судьбу, почему жизни других женщин становятся радостнее с мужчинами, а моя нет. Я же всего лишь хочу счастья. Помоги мне, Кирилл.

Услышав нежный голос девушки, я поднял на нее удивленные глаза. Она сводит меня с ума своей невинностью. Голова закружилась, когда я осознал, что именно произнесла эта испанка. Я растерянно произнес:

–Не надо так называть меня, это не принято у нас…

–У вас!? Где у вас? В вашей холодной, серой Москве?! Но здесь совсем другой мир, здесь солнце, море и безграничная свобода. Здесь нет предрассудков. Мы можем делать все, что захотим. Мы можем пожениться, можем вдвоем уехать в другую страну, я могу родить вам много детей, – девушка широко махнула рукой в сторону моря.

–Когда ты успокоишься, ты поймешь, что все случилось правильно. Сама рассуди, мне сейчас 48 лет, еще пару лет я наверно останусь таким же, но потом начнутся всякие возрастные болячки, изменится характер, а ты будешь все расцветать и хорошеть. Тебе совсем не захочется возиться со стариком. Это жизнь, девочка. И сейчас совсем не важно, какие чувства у нас друг к другу. И я уже не говорю о том, как бы наши родные отреагировали на наш союз, – я улыбнулся уголком рта.

Анхелия грустно отвела взгляд в сторону моря.

–Но мне так хотелось помочь вам. Вы может, не замечаете, но вы всегда выглядите очень несчастным. Вы улыбаетесь, а глаза грустные. Еще это кольцо, которое вы не решаетесь снять. Скажите, где второе? Оно ведь в земле, да? – Хеля указала на мою руку.

Я провел пальцем по золотому кольцу и кивнул.

–Вам нужно снять его, отпустите эту тяжесть со своего сердца, как я отпускаю вас, – Анхелия подошла ко мне. Я не сопротивлялся, когда она сняла своими тонкими пальцами кольцо. Она протянула его мне. Я взял и убрал в карман шортов.

–Если у вас последняя ночь здесь, может, мы проведем ее вместе? – по лицу девушки можно было легко прочитать, как стесняется и боится она этих слов.

–Хеля! Никогда не предлагай себя, это неправильно, – проведя рукой по своим волосам, с усилием выдохнул я.

Девушка виновато опустила голову и замолкла.

–Как будет слово любовь на русском? – неожиданно спросила она. Я ответил. Девушка достала из своего маленького рюкзачка ручку и протянула мне.

–Пожалуйста, напишите мне его на руке. Я хочу выучить это.

Вот уж не думал, что к пятидесяти годам окажусь таким романтиком. На ладонной стороне ее тонкого запястья, я своим самым лучшим почерком написал заветное и самое сокровенное слово.

–Юля обо всем догадалась, – с сожалением в голосе произнесла девушка.

–Да, – сжав губы, я кивнул. – Она не подала виду, но я видел, когда она все поняла.

–Спасибо вам за нее, вы ее воспитали, вы отличный папа. Она хорошая подруга, но, к сожалению, наши пути разошлись, – Хеля нервно потерла рукой глаза.

–Какие планы на жизнь? – после долгой паузы, как можно веселее спросил я.

–Никаких, – в голосе девушки прозвучало уныние.

–Как это? Так и будешь весь год лежать на кровати и есть конфеты? Заканчивай с этим! Бери Мериона, он отличный парень, и идите вместе учиться в академию, – сам не осознавая, я уже улыбался.

–Мерион уже предложил мне танцевать с ним, но я отказалась, ведь я не буду поступать в академию. Стараниями Луиса меня не взяли, а родителям я не позволю брать кредит. У меня двое братиков, я не имею право тратить столько семейных денег.

–Все образуется, вот увидишь. Главное знай, что как бы не сложилась жизнь, постарайся не бросать танцы, это твоя стихия. И знай, что у тебя в России уже есть пара фанатов.

Я взглянул на часы, и грустно произнес:

–Мне пора.

–Нет! Пожалуйста! – девушка испуганно закрыла рот рукой. Из ее глаз снова хлынули слезы.

–Тише, девочка, – я приобнял ее. Она обхватила меня руками и уткнулась мне в грудь.

Почти в обнимку мы дошли до моей машины. Я с трудом отлепил ее от себя. Взяв за плечи, я склонился над ее лицом и попытался вытереть слезы.

–Я не стою стольких слез, детка, – нежно прошептал я.

–Стоите, еще как, – ее губы затряслись.

–Будь хорошей, пожалуйста. Не делай необдуманных поступков, это не к чему. Обещай, что будешь счастлива.

Хеля не отвечала, а только трясла головой. Рукой я поднял ее голову на себя и еще раз произнес:

–Обещай!

–О-обещаю. А вы обещайте, что будете помнить, что так и не ответили мне о любви, – в последний раз я услышал нежный каталонский акцент.

–Обещаю, – я кивнул, резко отстранился от девушки, сел в автомобиль и помчался прочь. В окне заднего вида я увидел, как девушка обессилено опустилась на колени и, протянув руку в мою сторону, плакала навзрыд.

–Я люблю тебя. Люблю настолько сильно, что никогда не скажу тебе этого, Анхелия.– прошептал я, глядя в зеркало на все отдаляющийся силуэт темно-зеленого цвета, пока он не скрылся за поворотом.