Текст книги "Сдержать обещания (СИ)"

Автор книги: Яна Таранова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 5.2

На первом этаже послышался шум голосов и лай Марса. Я спустился поприветствовать молодежь. Юля обнималась со своим парнем, Анхелия стояла у зеркала в светлом платье и поправляла свои волосы. Ко мне подошел Мэрион – танцевальный партнер и хороший друг Юли. Мне он понравился еще с первой встречи в танцевальной школе. Талантливый, но очень непоседливый мальчишка с черными кудрями. Он всегда был активным и эмоциональным. Для Юли нельзя придумать лучшего партнера. Они здорово подходили друг другу, не скрою, я думал у них получится что то большее, но погуляв в прошлом году на его свадьбе, я понял что его нынешняя супруга необыкновенно подходит ему. Мария-Паула, или как ласково мы называем ее МаПи, красивая, миниатюрная брюнетка, она была парикмахером и визажистом для танцовщиков, поэтому у них с Мэрином образовался настоящий творческий союз.

–Доброе утро, сеньор Воробьев! – широко улыбнувшись, Мэрион протянул мне руку, за его спиной МаПи скромно улыбнулась мне.

–Привет! Как дела? Решили наконец то выбраться к нам? – я по настоящему был рад им.

–Да, вот нашлась наконец-то свободная суббота. Перед соревнованиями набираемся сил.

–Отлично. Идите отдыхайте! – я обвел взглядом друзей Юли.

–Сеньор Воробьев, а можно мы Марса возьмем? – тихо спросила Анхелия, гладя пса по холке.

–Хеля! Не надо его! – скривился Луис.

–Конечно берите, ему тоже хочется веселья! – проигнорировав недовольство Луиса, я добродушно улыбнулся девушке, но тут же отвел взгляд.

Компания шумом вышла из дома и весело направилась в сторону пляжа, по пути надувая круги для плавания.

Закрыв за ними дверь, я вдруг сильно почувствовал одиночество, что бы сбросить с себя это гнетущее чувство, я решил поработать, и поднялся в свой кабинет, где плотно занялся бумагами.

По моим ощущениям прошло около часа, как в дверь моего кабинета постучались. От неожиданности я не сразу ответил.

–Сеньор Воробьев, можно войти? – в дверном проеме показалась Анхелия.

–Да, проходи, садись, – я указал ей на кресло, расположенное недалеко от моего стола. Девушка нерешительно села и стала пристально разглядывать кабинет. Она ничего не говорила, и я не понимал цели ее визита.

–Почему ты не с ребятами? – нарушил я тишину.

–Мне не комфортно с ними. Мэрион с МаПи, Юля с Луисом, а я одна и мне совсем скучно, – глядя в окно, произнесла она.

–Понятно, – я не знал, что еще ответить на такое и что бы скрыть волнение, попытался вчитаться в документ.

–Сеньор, я пришла что бы еще раз поблагодарить вас, – я поднял глаза и встретился с ней взглядом. – Я окончательно все обдумала и точно могу сказать, что этого никогда больше не повторится.

–Не стоит, я рад, что это стало для тебя уроком.

И мы снова замолчали. Присутствие этой девушки выводило меня из равновесия, я совсем не понимал ее. Почему она не уходит, чего она ждет? Неожиданно Анхелия встала и, сделав пару шагов, оказалась в центре кабинета напротив моего стола.

–Помните, мне все же выдали зарплату? Хотите покажу, на что я потратила деньги? – склонив голову набок она смотрела прямо на меня.

–Ну, давай, – неуверенно кивнул я.

Девушка запустила руки за спину, и расстегнула платье, которое упало у нее ног. Она неуверенно улыбнулась и переступила через платье. Теперь на Анхелии был лишь белый купальник, состоящий из бюстгальтера и крошечных трусиков.

–К-купальник? – заикаясь от неожиданности, спросил я.

–Да, как вам? – девушка покружилась, показывая со всех сторон свое идеальное тело.

Меня как будто парализовало от увиденного, я не думал, что она настолько совершенна. Аппетитные формы и сексуальные ноги привели меня к какому то безумному желанию. Кровь прилила не только к щекам и ушам, но и к необходимому органу.

–Красиво, одевайся! – приказал я, собирая последние остатки выдержки.

–Одеваться? Почему так быстро? – с этими словами она вплотную приблизилась к моему столу, медленно подняла одно колено и, отведя его немого в сторону, расположила его на столешнице.

–Хеля, – медленно произнес я, еще не веря в происходящее.

–Кто вы такой, сеньор Воробьев? Когда я слышу ваш голос, мои ноги подкашиваются, я схожу с ума от вашего запаха, а когда вы рядом мне хочется что бы во мне оказалось кое– что большое и очень горячее, – она медленно повела ладонью от своего колена до кромки трусов.

Я сидел приоткрыв рот, мои глаза беспорядочно бегали по красивому телу замечая, то очертания мышц на внутренней стороне бедра, то идеальный живот с сережкой в пупке, то высокую грудь, вздымающуюся при дыхании. В ее глазах, почерневших от страсти, я увидел сильное непреодолимое желание.

Резкая болезненность в паху заставила быстро посмотреть под стол, где тонкие шорты не могли скрыть подступившую эрекцию. В шоке от ситуации, я попытался собрать остатки мужества и резко вскочил из за стола.

–Хватит! Быстро одевайся и уходи отсюда! – заорал я, схватив девушку за руку. Я поднял ее платье и бросил ей.

–Но подождите! У вас, как это называется? Встал? Я бы могла.., – с этими словами она протянула ко мне руки, но я быстро перехватил их и оттащил девушку к двери.

–Уходи сейчас же! Не вынуждай применять силу, – зло ответил я. Наблюдая, как девушка застегивает платье, я с отвращением произнес:

–Ты вела себя как шлюха.

Девушка, в которую превратилась скромная милая Анхелия, улыбнулась и похабно произнесла:

–Если поцелуете, я обещаю, больше не буду.

–Пошла вон! – я устало прикрыл глаза, и услышал звук закрывающейся двери.

Я распахнул глаза и первым делом посмотрел на область паха. Член так и оставался готовым. Отлично, в 48 лет первая неконтролируемая эрекция! У меня такого не было наверно, со школы. Я попытался сквозь ткань дотронуться рукой, орган тут же отозвался болезненной пульсацией. Еще минуту я стоял в полной растерянности, затем быстро спустился вниз, и, прихватив ветровку, вышел на улицу. Я шел, прикрываясь ветровкой, пока не очутился на крыльце соседнего дома, в котором жила сеньора Рейна Фернандес. После развода год назад, она переехала сюда с двумя детьми из центра города. Она была веселой, добродушной женщиной сорока лет. Психолог по профессии, она выворачивала душу наизнанку, копаясь в самых потаенных углах моего сознания. С ней мы периодически встречались, спали, а после разговаривали обо всем на свете.

–Привет! Можешь помочь? – когда открылась дверь, я обратился к женщине, подняв ветровку. Она удивленно посмотрела на меня зелеными глазами и неуверенно кивнула:

–Проходи.

Рейна освободилась от моих объятий и встала с дивана. По пути накидывая халат, она ушла на кухню. Вернувшись со стаканом содовой, она серьезно посмотрела на меня.

–Что-то не так? – спросил я, увидев ее недовольство.

–Сегодня ты был как будто не со мной. Ты представлял кого то вместо меня, – резко ответила она.

–Рейна, я ..

Не дав мне договорить, она собрала мои вещи с пола и бросила на диван.

–Тебе пора, скоро дети придут, – она инстинктивно посмотрела на фотографию на стене двух улыбающихся детей: мальчика лет двенадцати и семилетней девочки.

–Послушай, я сам не знаю, что происходит, – пытался объяснить я, натягивая футболку.

–Кирилл, мне кажется, ты запутался. Но ты сам должен разобраться в себе. Я не хочу сейчас выяснять причины всего этого, копаться глубже, мне этого всего хватает на работе, – она устало посмотрела на меня.

–Спасибо, доктор, – я улыбнулся ей, стоя на пороге.

–Не за что, и последний совет: научись справляться с этим сам, – она указала глазами на мой пах, – а то вдруг окажется ситуация, когда рядом не найдется..эмм дружеского женского плеча, – весело рассмеявшись, она закрыла за мной дверь.

Глава 6.1 Письмо 6

Череда событий после произошедшего на время заполняла мою голову другим, судебные разбирательства и дела на работе, позволяли отвлечься от утраты. Но когда наступали ночи, и я оставался наедине с собой, меня охватывала жгучая тоска. Я тихо плакал, выл в подушку, что бы не разбудить Юлю и проклинал себя за безысходность.

Плохо было не только мне, твои родители не находили себе место, для них стало настоящим ударом, пережить своего единственного ребенка. Юля постоянно спрашивала о тебе, мы с твоими родителями решили рассказать ей, что мама превратилась в ангела на небесах. Большой театр тоже долго отходил от потери.

Когда суку все же посадили, я почувствовал пустоту, теперь у меня не было какого то постоянного занятия, цели отомстить, к которой я шел на протяжении полугода. По работе образовалась командировка заграницу, я мог бы послать кого то из подчиненных, но почувствовал, что мне лично это необходимо. Требовалось сменить обстановку и окружение. Оставив Юляшку на попечение моих и твоих родителей, я, полный внутреннего смятения, уже летел в самолете в Испанию. Помню, как в первую ночь в Валенсии я сразу же обнаружил пляж. Я без сил опустился на землю у самой кромки воды. Я просто сидел и смотрел в бескрайнее море, слезы беззвучно стекали по лицу, падая на остывший вечерний песок. Я вспоминал самые счастливые шесть лет жизни, проведенные с тобой. Как же мне этого мало! Меня мучили тысячи вопросов: что делать дальше? Справлюсь ли я один с воспитанием дочери?

Я закрыл глаза и на мгновение, на одну лишь секунду в первый и в последний раз почувствовал твое присутствие, мне показалось, ты так же, как любила при жизни, провела рукой по моим волосам. И я улыбнулся. Я нашел то, чего мне так не хватало – какой-то внутренней определенности, смысла к существованию. А через неделю в аэропорту в Москве меня встречала Юля с моими родителями. Дочь в слезах подбежала ко мне, и я поднял ее на руки.

-Папа, почему ты уехал? – блестящие от слез глаза обратились ко мне.

-Прости, принцесса. Обещаю, этого никогда больше не повторится. Мы всегда будем вместе. Но я должен спросить тебя, поедешь ли ты со мной жить в Испанию? Это жаркая страна на берегу теплого моря, где много солнца, больших растений, фруктов.

-А бабушки и дедушки?

они останутся здесь. Мы будем вдвоем, но они будут часто прилетать к нам.

Дочь кивнула и еще сильнее обняла меня за шею.

За семейным обедом я объявил свое решение. Не зря моего отца боятся подчиненные, гнев в его глазах мог бы сжечь меня изнутри, если бы я не был его сыном. Я старался не реагировать на его приступы ярости.

-То есть, ты просто ставишь нас перед фактом, что ты, тридцатитрехлетний мужик, будешь самостоятельно воспитывать нашу единственную внучку, забирая ее за тысячи километров? – он обвел глазами твоих родителей.

-Это мой ребенок и мое решение, и я в праве его принять.

-Ты думаешь, я разрешу тебе?

-Да что ты! Я даже не надеюсь на это! Как ты не можешь понять, мне хреново здесь очень. Я не могу ходить по этим улицам, не могу видеть Большой театр, находиться в нашей общей квартире, мне нужно уехать! – я сел за стол, закрыв лицо руками.

-Кирилл, мы понимаем тебя, но Испания слишком далеко отсюда. Ели ты хочешь переехать, можно найти что-то поближе, – вытирая слезы, ко мне обратилась твоя мама.

-Самолетом всего пять часов. Вы будете прилетать к нам, как только захотите, и мы с Юлей обязательно приедем к вам. Я выбрал именно Испанию, потому что это единственная страна в Европе, где мы с Сашей не были. Там ничего не напоминает мне того, как мы на ее гастролях ходили по достопримечательностям, бросали вместе монетки в фонтаны, учили смешные слова на разных языках, – я невольно улыбнулся воспоминаниям.

-Это конечно все хорошо, но подумай о ребенке. Девочке будет привычнее здесь, в своей стране с родным языком, с бабушками и дедушками, – спокойно заявил отец.

-Пап, мы справимся, и я чувствую, что мне это необходимо, – я уверенно кивнул головой.

Я приобрел просторный коттедж недалеко от хорошего пляжа в пригороде Валенсии. Для Юляши я нанял няню, которая разговорила на чистом испанском, и наша девочка успешно овладела языком. Сам я тоже занимался с преподавателем. Потихоньку я наладил здесь свой бизнес.

Мы много гуляли по городу держась за руки. Я крепко сжимал дочь в своих объятиях, прекрасно понимая, что только в ней моя сила к жизни. Однажды, мы добрели до толпы на городской площади, которая образовала круг, в центре которого танцевала пара. Под зажигательную музыку девушка с парнем ритмично двигались, вызывая одобрение толпы. Юляша пробралась вперед и зачарованно смотрела на танцовщиков. После того как они закончили, дочь усердно захлопала в ладоши и восторженно обратилась ко мне:

-Папа! Ты видел? Это так красиво!

-Понравилось? Хочешь так же научиться?

-Да! Очень!

И я отвел дочь в лучшую танцевальную школу в городе, где она и познакомилась со своими друзьями: Анхелией, Мэрионом и Луисом.

Знал ли я тогда, что это станет делом всей ее жизни? Сейчас она профессиональная спортсменка, имеющая значительные титулы. Ты бы обрадовалась, узнав, что твоя наследственность творит чудеса! Юля очень подвижная, гибкая, ритмичная и музыкальная, она чувствует танец как будто изнутри, она живет в нем, все ее движения направлены на то, что бы донести зрителю настоящие чувства.

Уже 15 лет мы живем здесь. Юля хорошо владеет и испанским, и русским. Я пытался воспитывать ее доброй, порядочной девочкой. Я учил ее русском языку, рассказывал про историю, про литературу нашей страны. Я хотел, что бы она никогда не забывала, где находиться ее родина. Чем взрослее она становилась, тем яснее в ней проявлялись твои черты. Мудрая не по годам, она была так похожа на рассудительную и спокойную тебя.

Мы уже привыкли к менталитету свободолюбивых испанцев. К сожалению, все эти годы каждый раз, когда к нам приезжали мои и твои родители, или когда мы с Юли летали в Россию, я замечал нескрываемый упрек в их взглядах и в поведении. Они так и не простили меня, за что я так далеко увез Юлю.

Вот так вот мы и живем… Сложно? Да. Но знай, что мы не забыли тебя. Память о тебе, о моем белом лебеде, навсегда останется как самое светлое, что происходило со мной в жизни.»

Глава 6.2

Я отложил ручку в сторону и еще раз просмотрел исписанные листки. Еще никогда, даже в университетские годы, когда мы составлял сотни текстов, ни одно мое сочинение не было для меня важнее этих рукописных страниц. Я закончил. Теперь шесть писем жене лежали в отдельной, самой главной для меня папке. Сейчас я убрал ее в шкаф, но ощутил, что совсем скоро наступите ее время.

Всю последующую неделю Юля и ребята усердно готовились к последнему турниру в сезоне. Это были национальные соревнования Испании «Кубок пяти городов». Этот чемпионат проходил в 5 этапов, четыре из которых уже состоялись в разных городах страны: Барселоне, Севилье, Валенсии, Малаге, а финальный этап будет проходить в Мадриде. Танцовщикам уровня и возраста Юли и ее компании было очень важно хорошо показать себя в финале, так как на нем будет присутствовать комиссия из «Мадридской Академии Музыки и Искусств» – самого престижного университета в области творчества в Испании. Отбор кандидатов на бесплатное обучение будет проводиться прямо на соревнованиях.

Мы с Юлей часто разговаривали на эту тему, что бы успокоить ее, я заверил, что я всегда готов оплатить ее обучение в любом университете. Но конечно, моя принцесса хотела своими силами доказать, что она способна поступить самостоятельно. Родители Луиса тоже откладывали деньги на его обучение, чего нельзя сказать про Мэриона с Анхелией, родителям которых не под силу содержать детей на время обучения в другом городе. Поэтому все четверо прилагали массу усилий, что бы рассчитывать занять ограниченные бесплатные места.

Мы выехали вечером, что бы добраться до Мадрида примерно за 3 часа, переночевать, и на следующий день приступить к соревнованиям. Юля расположилась на заднем сидении, копаясь в своем планшете. Я убавил громкость музыки в машине и, глядя в зеркало заднего вида спросил:

–Юляш, может поспишь немного?

–Да нет, пап. Что-то не хочется. Я пока с ребятами общаюсь, – лицо дочери освещал экран планшета.

–А когда они поедут?

–Завтра рано утром. Луис приедет с мамой. А Хеля с Мэрионом и МаПи.

–О, сеньора Тереза сама повезет своего мальчика? – про себя я отметил, хорошо, что Анхелия не едет с этой семейкой, мама Луиса очень негативно относится к девушке, не смотря на то, что Хеля всегда терпит ужасное поведение ее сына на репетициях.

–Ну, пап! Хватит, она ради этого взяла отгул на работе! – нахмурилась дочь.

–Ладно, ладно. Не злись, – я добродушно улыбнулся.

–О, а я тебе говорила про Мэриона с МаПи? – резко спросила Юля.

–Нет, что такое?

–МаПи вчера была у врача, она беременна!

–Ничего себе. Это круто! Надо будет поздравить их! – я искренне улыбнулся, глядя на дорогу.

–Даа, я так рада за них. И пусть они еще молоды, может быть для ребенка, но они будут такими милыми родителями.

Я кивнул, и через некоторое время уже наблюдал за уснувшей принцессой.

На следующий день, я, отведя дочь в спортивный комплекс где будут проходить соревнования, я немного побродил по городу, но через некоторое время заскучал и вернулся, решив пройтись по комплексу, в поисках раздевалки ребят. Найдя нужную дверь с названием танцевальной школы, я очутился в просторном холле. По всему периметру стояли вешалки с одеждой, вокруг суетились знакомые и не очень люди. На эти соревнования приехало много спортсменов разных возрастов из Валенсии. Наконец я заметил парней и подошел к ним.

–Привет!

–Здравствуйте, сеньор Воробьев, – Мэрион и Луис поочередно пожали мне руку. Оба уже были готовы к выступлению стандартной программы: во фраках и с бабочками.

–Как дела? Как настрой?

–Будем бороться до последнего! – серьезно произнес Луис.

–Вот и отлично. Мэрион, мне Юля все сказала, поздравляю тебя!

–Спасибо, очень приятно, сеньор, – я заметил, как его глаза засветились от счастья.

–Где девочки? Хочу поздравить твою супругу, – я бросил взгляд на небольшой букет розовых цветов, который купил заранее.

–Вон в том углу они.

Я похлопал по плечу обоих парей, и, пожелав удачи, двинулся дальше. За чередой вешалок я наконец то смог увидеть девушек.

Юля сидела перед зеркалом, вокруг нее суетилась МаПи. Анхелия в тренировочном костюме стояла немного поодаль, она была уже накрашена и с прической.

–Привет! Извините, что отвлекаю! – стараясь не напугать, поприветствовал я.

–О, сеньор Воробьев! Добрый день! – МаПи, как всегда улыбаясь, поприветствовала меня.

–Пап, ты что тут? – Юля хотела обернуться, но строгие руки МаПи, накладывающие макияж, не позволили ей этого сделать.

–МаПи, это тебе. Поздравляю! Я рад за вас! Желаю здоровья! – я протянул букет.

–Как приятно! Вы всегда такой внимательный! Спасибо большое сеньор! – когда девушка обняла меня, за ее плечом я увидел Анхелию. Она безучастно посмотрела на меня и опустила взгляд.

–Ладно, всем удачи! – попрощался и вышел из гримерной.

Я прошел в зрительский зал, где занял свое место. Свою латиноамериканскую программу заканчивали Юниоры – возрастная группа, младше Юлиной. Вскоре объявили и ее время. На паркет под аплодисменты вышло 10 пар. Я оторопел от увиденного. Мэрион величественно вывел на середину зала мою дочь. В великолепном, воздушном белом платье, она была необыкновенно красива. Когда они начали кружиться, воланы ее рукавов стали походить на изящные крылья лебедя. Я был заворожен. Как будто вернулся в молодость, когда присутствовал на премьере «Лебединого озера» с Сашей в главной партии. Как же она сейчас была похожа на маму! Те же эмоции непередаваемого восхищения охватили меня. Я следил за ней взглядом во время всех пяти танцев, только ненадолго остановив взгляд на Луисе и Анхелии. По-моему, у них тоже все получалось.

Я не заметил, как программа закончилась. Я вскочил со своего места и начал аплодировать стоя. Когда пары удалились я неспешно вышел на улицу в ожидании дочери. На сегодня соревнования закончились. Завтра группа Юли исполнит Латиноамериканскую программу и турнир завершится. Юля вышла, я загрузил ее вещи и мы выехали в сторону отеля.

–Ты была прекрасна, наверно, я впервые был настолько поражен. Спасибо тебе.

–Папа! Это так приятно. Тебе спасибо, ты всегда поддерживаешь меня, я ценю это, – устало улыбнулась Юля.

–Почему ты такая загруженная? Все просто прекрасно получилось, если из за оценок, то не бери в голову, – с беспокойством я посмотрел на дочь.

–Ты же сам понимаешь, что нас засудили. Я не была хуже этих из Севильи, не помню как зовут. Мы с Мэрионом просто не понимаем судей! Но даже ладно мы, у нас 3 место, но Хеля с Луисом пятые! Луис не может поверить в это! Он сейчас там чуть не разнес все в раздевалке, орет и на маму и на Хелю. Яне могу выносить его таким, – Юля грустно посмотрела в окно.

–Может надо вернуться и поговорить с ним? Нельзя кричать на женщин, тем более уже ничего не изменить. Пусть теперь на Латине старается.

–Наш тренер с ним поговорит, надеюсь до завтра он успокоится. Он винит во многом Хелю, скажи, ты смотрел со стороны, как она сегодня?

–Мне оказалось, она была слишком задумчивая, ей надо быть свободнее, думаю завтра на Латине она блеснет, – я напрягся от упоминания о девушке.

–Да, латина у нее всегда была лучше. Ну, что ж посмотрим, кто кого обойдет завтра.

И я снова сидел в зрительном зале. Расписание турнира немного изменилось, и группа Юли выступала последней. Началась зажигательная музыка для самбы. Пары ритмично двигались в такт. Юля была в коротком черном платье на одно плечо, но как бы мне не было стыдно перед дочерью, все мо внимание было обращено на Анхелию. Она была в обтягивающем красном платье с разрезом на бедре. Ее сексуальные линии приковывали к себе взгляды, Луис умело направлял ее тело в своих руках. Боже, как я завидую ему! Было видно, девушка получает удовольствие от танца, наслаждается всей этой атмосферой, возникшей в танцевальном зале. Во время румбы, когда пара оказалась в углу паркета, неожиданно и для Анхелии и для всего зрительного зала, Луис во время танцевального движения вовремя не подал руку, и Анхелия больно приземлилась на пол на колено. Девушка медленно встала, что-то сказала Луису. Я заметил, как, сдерживая слезы, она провела ладонью по колену, пытаясь остановить кровь. Правила запрещали продолжать танец, если кто-либо из партнеров получил травму, поэтому пара поклонилась и вышла из зала. Я резко поднялся и вышел, найдя Луиса возле гримерной я оттолкнул его, не слушая его объяснения, и зашел внутрь. Хеля в одиночестве сидела на низкой скамейке, держа одной рукой салфетку на колене, а другой она пыталась вытереть слезы. Ее плечи содрогались от рыданий. Я опустился рядом и убрал салфетку с ее колена.

–Девочка, что ты! Не плач, смотри, совсем крови нет! – я нежно подул на рану, вспоминая как делал так Юле, когда она была совсем крошечной.

–Сеньор, сеньор Воробьев, вы же видели? Он не подал мне руку? Это было специально? Зачем он так со мной? – я заворожено смотрел в черные глаза Анхелии, ставшие еще прекраснее от подступивших слез.

–Я не знаю, что у него на уме, он дурак, – я, сам не понимая что делаю, взял Анхелию за шею и склонился над ее лицом. Порыв какой-то неописуемой страсти, неудержимого желания охватил меня, и я коснулся ее губами. Я провел языком по ее нижней губе, девушка несмело раскрыла рот, и позволила проникнуть глубже, когда мой язык начал ласкать ее, я почувствовал как что то очень сладкое начало стекать по моим губам и подбородку. Бл*ь! Это ее первый поцелуй! Она совсем неумело двигает губами и забывает глотать свои слюни. От осознания этого я еще яростнее смял ее губы. Своим языком я как будто жестко имел ее. Переборов себя, мне все же удалось отстраниться от нее. Я смущенно отвел взгляд, повернув голову в сторону двери, где увидел ошарашенного от всего происходящего Луиса. Я поднялся с колен и медленно провел тыльной стороной кисти по мокрому подбородку, глядя прямо в испуганные глаза парня.

Луис выругался и несмело подошел ближе.

–Луис! Что ты там говорил? – в комнату ворвалась его мать.

–Добрый вечер, сеньора Тереза. Как вам выступление вашего сына? Он оправдал ваши ожидания?– спокойно спросил я.

–Сеньор Воробьев! Как вы смеете! Вы совсем не разбираетесь в танцах! – истерично ответила женщина, тряхнув нелепыми оборками на своем платье.

–Что тут происходит? – в комнату забежали Юля с Мэрионом. За ними медленно зашла побледневшая МаПи.

–Юль, ну как? – сразу же спросил я у дочери.

–Вторые, – на выдохе ответила она.

–Жюли! Ты не представляешь, что тут было! Сеньор Воробьев целовался с Хелей! – обратившись к дочери, Луис замахал рукой в нашу сторону. Тишина зависла в воздухе. Юля перевела взгляд на меня и несколько секунд непрерывно смотрела мне в глаза.

–Какой разврат! Я так о вас и думала, сеньор Воробьев! И Анхелия туда же!– запричитала сеньора Тереза.

–Да как ты смеешь говорить такое про моего отца! Луис – ты наглый врун! – закричала на парня дочь.

–Милая, поверь мне! Я видел все своими глазами! Я клянусь тебе! – Луис попытался обнять дочь, но моя девочка быстро сбросила его руки:

–Не хочу ничего слышать! Отойди от меня!

–Юля! Я понимаю, это не просто принять! Кто же знал, что твой папа окажется таким бесчестным, а твоя подруга обыкновенная дешевая…

Я не дал закончить матери Луиса свое ядовитое заявление, грубо прервав ее:

–Сеньора Тереза, вы забываетесь! Как вы можете судить о чести, если ваш сын специально уронил партнершу. Неужели это имеет место в профессионально спорте?

–Сеньор Воробьев! Это не правда! Луис никогда бы так не поступил! Это Хеля во всем виновата! – женщина нервно посмотрела на сына:

–Луис, скажи им все! – приказала она, одернув сына за руку.

–Мам, прости меня! Я сам это сделал.

–Чего? Что ты говоришь? Тебя Хеля попросила прикрыть ее позор!?

–Она тут не причем, я нарочно уронил Хелю, что бы проиграть. Я это сделал, что бы доказать любовь к Юле. Я хотел, что бы ты выиграла и поступила, – Луис нервно посмотрел на дочь.

–Боже мой! Какой позор! – тихо прошептав, Юля схватилась руками за голову. – У меня нет слов. Это слишком глупо, не профессионально, я..я не понимаю этого!

–Что не понятного, ты хотела, что бы я доказал что то! Вот получай: ты выиграла, будешь учиться в академии, я показал тебе свои чувства! – нетерпеливо вскрикнул Луис.

–Сначала ты врешь про моего папу, теперь это все! Я не просила у тебя таких жертв! Мне стыдно за тебя. Это неуважение к Хеле, – дочь медленно перевела взгляд на заплаканную подругу.

–Юля, нам пора на награждение, – напомнил о себе до этого молчавший Мэрион. Он взял Юлю за руку и вывел из комнаты.

–Все, мне надоело это! Сеньор Воробьев, вам нужно лучше смотреть за поведением своей дочери, что бы она впредь не ломала карьеру моему талантливому мальчику! – сеньора Тереза схватила сына за руку.

–Может ему пора везти себя по-мужски, а не следовать своим детским шалостям? – я грубо ответил этой истеричке.

–Вот как? Анхелия, мы с сыном еще подумаем, брать ли тебя в партнерши на следующий сезон, – вздернув голову женщина посмотрела на Хелю. -Луис! Мы уходим! – она быстро вывела своего сыночка их комнаты.

–У меня нет слов, – тихо проговорила ошарашенная МаПи.

Во рту пересохло. Я попытался отойти от шока.

–Анхелия, если хочешь поехали с нами, и скажите Юле, что я жду ее в машине, – и я быстрым шагом вышел на улицу.