Текст книги "Человек человеку волк (СИ)"
Автор книги: Яна Роза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Глава 5
Кайл пробежал несколько кругов, выдав чуть ли не мировой рекорд, на что тренер одобрительно похлопал. Капитанство в сборной на городском чемпионате по лёгкой атлетике ему обеспечено, не говоря уже о стипендии. Хотя в ней он не нуждался.
Кайл тяжело дышал, огромными глотками выпивая воду из бутылки. Вымотался он так, что почти забыл… но не совсем. Стоило ему подумать о произошедшем или взглянуть на поврежденную руку, как прежняя радость от бега исчезала мгновенно. Ему было жаль, вернее, ему было дико жаль и неприятно из-за случившегося. Но Джеферсон не дура, наверняка уже приняла целую тонну противозачаточных. Ни ей, ни ему ребёнок сейчас не нужен. Они слишком молоды, не говоря о том, что друг друга ненавидят.
Он погладил забинтованную руку, которую использовал, чтобы не пометить течную сучку. Жаль, что боль в тот момент не отрезвила его окончательно, чтобы не натягивать её на свой узел. Его хвалёный самоконтроль дал сбой в самый неподходящий момент.
Маквульф присел на лавочку, вытягивая ноги. В груди жгло так, будто он вот-вот скончается от сердечного приступа. Хреновый из него получается вожак. Уже сейчас нагадил так, что разгребать нужно лопатой. А мозги и член, видать, поменялись местами, так что всё очень хреново.
Он прикусил губу, обдумывая даже вариант прикрыть свой позор, поддерживать Елену и, если потребуется, перечислять энную сумму на ее счет. Но и в мыслях это выглядело стрёмно. Кайл сам себе казался хуже неудачника. Если родня узнает, то это будет полным пиздецом, разразится жуткий скандал и его будущее в качестве вожака окажется под большим вопросом.
– Маквульф! – раздался такой яростный крик, что все, кто был на стадионе, обернулись.
Кайл сглотнул, видя неумолимо приближающуюся Джеферсон. Футболка не скрывала засосов на шее, а руки были в синяках от его пальцев. Утром он подумал, что ему показалось.
Маквульф сам сделал шаг вперёд, стараясь выглядеть спокойно, хотя не он один оценил красноречивые метки, и даже уловил краем уха, как парни начали шептаться за его спиной. Он выдохнул. Нужно быть спокойным.
– Джеферсон, давай поговорим позже, – начал было Кайл, потому что не очень хотел устраивать разборки перед тренером.
Елена буквально налетела на того, толкая со всей силы, и, если бы Маквульф хотел, он бы не поддался, но сейчас лучше не рыпаться, поэтому отступил. Может, ощутив некое превосходство, эта стерва заглохнет и свалит?
– Нет, сейчас, ублюдок! – орала Джеферсон, всё толкая и толкая его, а Кайл поддавался, отступал и отступал. – Как ты посмел так поступить со мной? Что ты о себе возомнил, альфа?!
Кайл растерянно смахнул взмокшие от пота волосы. Это она в своем уме? Он рыкнул, сделав резкий выпад, но омега не шелохнулась. В её глазах если только молнии не сверкали. Разъяренная, с раскрасневшимися щеками и растрепанными волосами, она вдруг показалась Кайлу чертовски привлекательной. Из-за этого иррационального чувства он немного затупил.
– Давай позже, – процедил, – все смотрят.
Маквульф попытался ухватить её руку, но она отдёрнула.
– Мне наплевать, – в тон ему прорычала она, – ты, сволочь, подменил мои таблетки и воспользовался мной! Ты самая последняя тварь, а не альфа!
– Ну, я… – Кайл вмиг осип, не знал, что сказать в свое оправдание. – У меня был гон, у тебя была течка, всё отлично… – тихо цедил он, то и дело оглядываясь.
– Отлично?! Может, для тебя это и отлично! Решил избавиться от меня, подставить, сделать шлюхой?!
Соседка была в бешенстве, её злобная аура стала размером чуть ли не с этот стадион, так что другие альфы отступили. Кайл не выдержал, грубо схватил взбесившуюся омегу за локоть, подтащил к себе и процедил:
– Поговорим позже.
Елена вырвалась, снова толкнула в грудь, а потом залепила такую пощёчину, что альфа дёрнулся, хватаясь за разбитую губу. Что, блядь? Его ударила омега?
– А если бы у меня аллергия была? – выпалила Джеферсон. – Я вообще могу предъявить тебе иск в попытке убийства, если с изнасилованием не прокатит.
Кайл шикнул, слизывая кровь, но ответить ему на это было нечем. Елена был вправе сделать всё, что угодно.
Но когда она плюнула ему в лицо и склизкий плевок попал ему на щёку, Кайл вздрогнул, а потом, словно зверь, чуть не кинулся на омегу, которая совсем забыла своё место. Нет, он не собирался её избивать, хотя, видит бог, Джеферсон именно этого и хотела. Он видел, как она застыла, глядя на него.
Значит, увидела алые глаза, способность, которая появлялась в момент его агрессии. Маквульф не мог это контролировать. Настоящая волчья порода. Однако осуществить свой план ему не удалось: тренер с ребятами перехватили прежде, чем он успел сделать шаг к Джеферсон. Кайл рычал и рвался к ней, земля под его ногами собралась, а четверо альф с тренером едва его удерживали.
– Беги, дура! – рыкнул Долсон, и Елена внезапно опомнилась, отступила на шаг и только потом побежала прочь.
Но разве это могло остановить Кайла? Нет. Он эту девчонку в два счета догонит, а потом свернёт шею и снова изнасилует, а может, наоборот, вначале изнасилует, а потом свернёт шею, порядок процесса, на данный момент, его мало волновал.
– Я разберусь, – выдавил он всё ещё грубым альфовским голосом.
Долсон со всего размаху заехал ему в солнечное сплетение, в мгновение ока сбивая спесь и как будто включая рубильник в помутившейся голове. Кайл всё ещё находился в прострации, когда услышал:
– Что же ты натворил… – это прозвучало с каким-то сожалением. – Собрал вещи и к ректору.
Кайл чуть не подавился, попытался что-то сказать, но Долсон уже переключился на команду, стараясь их успокоить и что-то объяснить.
Кажется, его падение началось.
***
Елена кое-как отдышалась, спрятавшись между зданиями. Сердце бешено колотилось где-то на уровне горла, голова гудела, и она едва держалась на ногах, сползла на корточки. Кайл за ней не гнался, но до сих пор трясло.
Красные глаза. Значит, ей не показалось. Значит, сосед будущий вожак, а в генах волки.
Кайл Маквульф точно не обычный альфа. И как именно её угораздило с ним связаться? Елена пискнула, сжимая голову, которая вот-вот треснет. Он может её выпотрошить, и ему за это ничего не будет.
Сделав несколько глубоких вдохов, Елена постаралась вернуть себе спокойствие. Нет. Это Маквульф должен бояться, что связался с ней, а не наоборот.
Она поднялась, направляясь в корпус ректора. Она защитит себя сама, если потребуется. В этот раз она ни в чем не виновата, это всё Маквульф.
Идя по дорожке, Елена ощущала на себе взгляды, и достав из рюкзака кофту, попыталась прикрыть следы «бурных дней», но, как бы ни старалась, этого всё равно бы не получилось. Запах Маквульфа всё ещё осел не выветрился и осел даже в лёгких.
– Поздравляю, – пищали какие-то омеги, – Кайл шикарный альфа!
Елена плотнее сжала зубы. Но ей было плевать, что о ней думают. Проблемы были и посерьёзней, чем общественное мнение.
Когда по дороге она зашла в местную аптеку на кампусе и купила таблетки экстренной контрацепции, посетители на неё косо посмотрели, тут явно нечасто приобретали такие таблетки. В упаковке их было всего две, и Елена заглотила обе сразу, чтобы уж наверняка.
Желудок через минуту как ножом резануло, и появилась изжога. Наверное, так и должно быть?
Она вообще старалась не думать об этом, тем более о детях. Она ещё не готова и уж тем более не от ублюдка Маквульфа.
Елена решила действовать первой. Сама сообщит ректору о неправомерных действиях соседа. И пускай пересмотрят свой проект «Общество без дискриминаций» и лучше проверяют альф, которым доверили омег.
Сколько она себя помнила, то всегда, когда приходила, ей приходилось ждать в приемной не меньше часа. Однако сейчас её пропустили довольно быстро. Как только секретарь открыла дверь в кабинет ректора, Елена на мгновение застыла. Внутри за овальным столом сидели люди, так что откровенной беседы с глазу на глаз явно не получится. Здесь присутствовали и тренер, и врач медкабинета, и психолог и ещё несколько человек, которых Елена видела впервые в жизни.
Все они посмотрели на неё.
– Проходите, Джеферсон, а то мы уже хотели отправить на ваши поиски старост, – без эмоций пригласил ректор Бенджамин Уокер, сидя на своём высоком кресле.
Всё внутри Елены сжалось, учитывая то, что в кабинете ощущался запах, от которой у неё по спине бежал холодный пот.
На диване сидел Кайл, широко расставив ноги, лицо он прикрывал ладонью и только глаза закатил, когда она посмотрела на него. Елена моментально справилась с дрожью в ногах и с гордостью встала напротив ректора.
– Это мистер Дешвуд, – ректор указал на одного из мужчин в черном костюме и шляпе, как у Чаплина. – Он адвокат семьи Маквульф и представитель опекунов Кайла, которые не могут присутствовать здесь в данный момент. Мисс Элиот представитель проекта «Общество без дискриминаций», ну а с нашими преподавателями ты знакома. Мы сообщили твоему опекуну Мартину Джеферсону, но, к сожалению, он не может присутствовать здесь лично, поэтому…
Ректор развернул свой лэптоп, показывая, что дедушка на связи через интернет. Благо, что не было изображения, но она слышала его тяжелое дыхание.
Елена прикусила губу. Она совсем не знала, что это встреча с руководителем ее учебного заведения будет происходить так унизительно.
– Привет, дедуля, – тихо пискнула она, зачем, не понимая.
– Кхэм, – услышала она хриплое.
Мартин Джеферсон был её единственным родственником, тем, кто воспитывал её и многое вложил, а она его подвела. В очередной раз.
– Данная ситуация очень сложна, – фраза была заучена назубок, и протараторил её ректор без запинки, но повисшая пауза давала понять, что речь продолжится дальше: – Вы нарушили множество правил нашего вуза, а также поставили под сомнение программу. Оставлять вас в институте, делая вид, что ничего не случилось, мы не можем, и в то же время пустить всё на самотёк без дальнейшего контроля тоже невозможно. Вы понимаете, что если ваша ситуация выйдет за пределы стен нашего заведения, то наступит хаос, не говоря уже о спонсируемой свыше программе, которая вызовет общественное порицание. Допустить этого мы не можем.
Елена сглотнула, продолжая стоять, словно это только её четвертуют. Конечно, она не до конца понимала всех масштабов происходящего, но не собиралась это, как все присутствующие, так оставлять.
– Я не виновата, – быстро перебила монотонную речь ректора Уокера.
Тот глянул на неё поверх толстых очков, словно ему было всё равно. Хотя ему так и было. Елена поняла, что решение давно принято, но сказать своё слово она просто обязана.
– Прошу винить в произошедшем Маквульфа, его эгоистичную и распущенную натуру, потому что он подменил мои таблетки, чем вызвал приступы желания у нас обоих.
Она бросила обжигающий взгляд в сторону обвиняемого, который тяжело вздохнул.
– Это правда, Маквульф?
Елена приготовилась. Напряглась. Альфы всегда переводят стрелки на омег, выставляют их жалкими сучками, готовыми на всё ради их члена и узла.
– Это правда, – услышала она подтверждение, произнесенное устало и обреченно. – Я виноват в сложившейся ситуации, поэтому, если применяются санкции, пускай они коснутся только меня.
Похоже, такое внезапное признание обескуражило всех. Елена не могла отвести взгляда от альфы, ища малейший намек на что-то подлое. Он не мог так просто признать себя виновным.
– Ах ты, мелкий поддонок!.. – раздался грозный голос дедушки Елены.
– Мистер Джеферсон, прошу держать свои эмоции в узде.
– Он сотворил с моей внучкой такое, а вы просите меня оставаться спокойным?! Он сам признался, вот и оставьте мою девочку в покое!
– Мы пытаемся уладить ситуацию, – напряжённо ответил ректор.
Елена опустила взгляд. Значит, Маквульф вовсе не пытался сбежать? Или это он пытался набить себе очков за благородность? Что-то не позволяло Елене видеть «светлое» в его поступке.
Преподаватели молчали, тогда миссис Элиот, облаченная в чопорный наряд гувернантки двадцатых годов прошлого века, напомнила:
– Проект «Общество без дискриминаций» как раз и создавался для того, чтобы альфы и омеги доказали, что способны противостоять инстинктам, не имея эмоциональной привязанности. Теперь получается, что проект провалился с таким треском, что вузу не видать спонсирования до конца своих дней, и вряд ли он останется в дальнейшем «престижным».
Её тирада показала Елене истеричной.
Ректор Уокер заёрзал в своём кресле.
– Вот поэтому я предлагаю одно-единственное решение, которое, думаю, понравится как Маквульфу, так и мисс Джеферсон.
– И что же это? – альфа проявил заинтересованность.
Елена тоже насторожилась. Но отчего-то чувство, что «решение» ей не понравится, не покидало.
– Как миссис Элиот заметила, проект был создан для тех, кто не имеет привязанности, попросту не влюблён.
Уокер сделал небольшую паузу, промокнув взмокший лоб платком.
– Вы должны сообщить всем, что изначально были влюблены друг в друга и не имели возможности сопротивляться своим чувствам.
– Что? – одновременно вырвалось у Маквульфа и Джеферсон.
Елена чаще задышала, чувствуя, как горлу подкатывает тошнота. Влюблены? Что за идиотская шутка?!
Маквульф подскочил.
– Я вовсе не собираюсь разыгрывать из себя влюблённого в эту сучку!
– Не смей выражаться! – крикнул её дед.
Маквульф оскалился.
– Это плохое решение.
– Я с ним согласна, – высказала свое мнение Елена.
Кайл мельком взглянул на неё. Кажется, впервые в жизни они имели одинаковую точку зрения.
Взгляд ректора стал тяжёлым.
– Это временная игра, чтобы уладить слухи среди студентов и предотвратить распространение информации, а вскоре вы сможете вернуться к обычному распорядку дня и вести тот образ жизни, который хотите. Ничто не помешает вам расстаться, а за неудачное сводничество программа ответственности не несет.
Маквульф и Джеферсон замолчали и переглянулись. Елена сглотнула. Тяжело было. Живот так и горел огнём. Но это означало, что её не исключат и она сможет продолжить учебу. А её опыт… горький опыт, который, возможно, в будущем поможет.
– На какой период? – спросил Маквульф, который, судя по заинтересованному тону, тоже нашёл в этом перспективы.
– До начала следующего учебного года.
Оба вновь переглянулись.
Вроде немного.
– И что мы должны делать этот год? Везде кричать о своей любви? – фыркнул Маквульф.
– Об этом мы позаботимся, – поправил ректор Уокер, – вам нужно исчезнуть из института на некоторое время.
Исчезнуть совсем не проблема. Елена глубоко вздохнула и ощутила, как её мутит, она едва подавила позывы, но всё было очень плохо.
– Позвольте, я ненадолго выйду, – выдохнула она и, покинув кабинет, едва успев добежать до туалета.
Её вырвало.
А потом было несколько сухих спазмов, от которых только горло заболело.
Хлебнув воды из-под крана, Елена глянула на себя в зеркало, немного умывшись. Кожа была как мел, а губы синие.
Сильно же её скрутил этот стресс.
Она не стала долго задерживаться, хотя единственное, чего хотела, так это лечь в кровать и поспать, желательно весь оставшийся год.
Когда она вернулась в кабинет, её ждало ещё одно потрясение, а именно от адвоката семьи Маквульфов. Нет, она, конечно, понимала, что всё не будет так просто, но надежда оставалась.
Елена, не справившись с эмоциями, дёрнулась на месте, когда услышала приговор.
– Что я должна делать? – переспросила она, решив, что ослышалась.
– Весь этот год вы проведете в семье Маквульф, – безапелляционно повторил адвокат.
Елена так и застыла. Мало того, что теперь все будут приписывать ей светлые чувства к этому ублюдку, так ещё и целый год ей предстоит лицезреть эту самонадеянную морду.
– Я не…
Она посмотрела на собравшихся, на самого хмурого альфу, которому явно эта идея не понравилась. Всё было похоже на какой-то ужастик для омег.
– Зачем? – искренне удивилась Елена.
– Таковы условия семьи Маквульфов.
Елена чуть вновь не упала, только усилием воли заставив себя стоять.
– Я не согласна.
– Боюсь, вашего согласия никто не ждет, – заметил ректор. – Поставите под сомнение проект, вам придётся гораздо хуже, чем если вы откажитесь сотрудничать с семьёй Маквульфов.
Елена сглотнула, её затрясло. Что это, черт возьми?
Они в своём уме?
Она взглянула на Маквульфа, который всё так же молчал, поджав губы.
– Дедушка… – позвала она, в надежде услышать поддержку.
– Нам нужно согласиться, внученька. Ректор тут обрисовал мне весьма плачевные перспективы в случае твоего отказа, – обеспокоенно заметил дед, – я не хочу такой жизни для тебя, не хочу чтобы на тебе было какое-либо клеймо.
– Но это незаконно…
– Закон на стороне альф и их стай. Ты должна потерпеть.
Елена судорожно вздохнула. Почему всё снова повторяется? Почему она снова должна платить по счетам, не являясь виновной? Всё эти вопросы роем кружились в голове. Но ответ она знала: потому что она омега.
– Я перегрызу ему глотку, если он коснётся меня, – прохрипела Елена.
– Этого не случится, – процедил Маквульф и вышел из кабинета, хлопнув дверью.
Год – не так уж и много, триста шестьдесят пять дней всего-то…
Глава 6
Кайл был в бешенстве. Он знал, что наказание было только для него. Предназначалось именно ему.
И самое ужасное: возразить не мог.
Мистер Дешвуд встретил его в вестибюле, когда собирался покидать здание. Он говорил по телефону, и судя по официальному тону, с отцом.
– …да, он сейчас здесь, хотите поговорить с ним?
Маквульф скрипнул зубами, когда адвокат передал ему трубку. Быстро облизнув засохшую на губах корочку, образовавшуюся после удара омеги, он ответил:
– Да?
– Я не доволен, Кайл.
Черт возьми, это ощущалось даже на расстоянии. Невольно у Кайла холодок пробежал по спине. Пока отец был главным, вожаком, и это заставляло слушаться.
– Я понимаю, – согласился он, – но можно как-нибудь без Джеферсон, отец?
– Ты же знаешь, что нет, – отец не говорил, он приказывал, хотя тон не менялся, – это твоя ответственность, ты должен доказать, что можешь с ней справиться.
– Она омега, черт возьми! – тихо прорычал Кайл. – Кто устоит перед омегой?
– Ты.
Сказал, как пулей выстрелил в висок, Кайл даже потёр его.
Потом он услышал вздох. Рядом с отцом наверняка мама, которая старается его успокоить.
– Не исключена вероятность, что омега беременна, поэтому ты обязан привести её сюда. В стаю.
Маквульф возвёл глаза к небу. Он уже не раз проклял тот день, когда решил подменить таблетки. Тогда он был явно не в себе. Все его несчастья только по одной причине – он идиот.
– Хорошо.
Это всё, что Кайл мог сделать.
– Машина приедет вечером, соберите вещи, – произнес Дешвуд тоном доктора, от которого становилось только хреновей.
Кайл понимал, что всю кашу заварил сам и черпать придётся непомерно большими ложками.
Интересно, что скажет Дориан, когда он приведёт омегу в дом? Конечно, при Джеферсон старший брат ничего не скажет, но потом… Кайл уже слышал в ушах его гогот. У Дориана к нему не было никакого снисхождения, хотя и Лиса брату никогда не нравилась. Он говорил, что та напоминала ему настоящую лисицу: лицо с узкими глазами, веснушки, рыжая шевелюра, и смотрела бета всегда так, будто приценивалась, с какой стороны ухватить.
Кайл вздохнул. Он о своей невесте вообще не думал. Никогда. Не сказать что ему было совсем положить на её чувства, но он воспринимал их союз как выгодное заключение договора на будущее. И всё.
Лиса станет его женой, родит сильных детей, вот и всё её предназначение. И не было там места ни одной течной омеге, с тугой киской и визжащей на его члене сучке.
В очередной раз вспомнив об этом, Маквульф чертыхнулся. Елена непрошено лезла в его голову, даже когда он хотел её придушить. И как ему целый год продержаться?
В комнате Кайл понял, что вещей у него было немного, в основном книги, которые полагалось сдать в библиотеку. Оставалась лишь корзина с грязным бельём – доказательство их сумасшествия. От неё веяло случкой так, что у альфы засвербело в носу. Невнятно выругавшись, он взял мусорный мешок и сгрёб в него содержимое корзины. Стирать уже точно никто не будет.
Что-то посыпалось мимо, и Маквульф начал закидывать упавшее обратно в пластиковый мешок, пока в руки не угодила маленькая и приятная на ощупь ткань – трусики. Он застыл на мгновение, помусолив их в руках. Белые, не кружевные, они казались почти прозрачными, и у Кайла во рту пересохло от одной мысли, что они были на теле омеги. Ткань всё ещё хранила её запах.
С каких гребаных пор он стал так на неё реагировать? Это из-за их близости или из-за того, что он её не пометил? Сущность альфы бунтовала, требовала скорее обозначить свою территорию.
Кайл чертыхнулся, сминая ткань в кулак, но вместо того, чтобы выбросить, резко поднёс нижнее белье к носу, глубоко вдохнул и, зарычав, резко закинул в мешок, словно оторвал от себя часть.
– Твою же мать… – грубо процедил он, ощущая себя извращенцем и наркоманом.
Дверь общей для них ванной комнаты открылась с грохотом. Джеферсон как специально всё делала громко и грубо, будто хотела напугать. Что было вряд ли.
Соседка застыла, глядя на мусорный мешок в его руках.
– Что ты делаешь? – спросила она немного испуганно.
– Собираюсь выкинуть, – Кайл старался, чтобы голос звучал как можно более отрешённо.
Елена казалась ему бледной, и в груди кольнуло болезненным беспокойством.
Да что, блядь, с ним?!
– Не смей распоряжаться моими вещами! – крикнула Джеферсон, выхватывая пакет.
Маквульф отступил, как перед дикой собакой. Рана на руке от укусов засаднила, невольно напоминая, что этот след должен быть не на нём, а на этой тонкой шее.
Елена нашла свои тряпки, скомкала, прижала к себе, как какое-то странное сокровище, посмотрела на него так, словно хотела придушить. Ладно, не хотела, а уже видела это в своих мечтах.
– Между прочим, если бы кто-то не орал, как потерпевший, этого бы могло не произойти, – напомнил Кайл.
– И оставить произошедшее безнаказанным? – процедила Елена, вздернув курносый нос. – Только через мой труп!
Маквульф оскалился.
– Ты хоть понимаешь, что всё обернулось против тебя?
Джеферсон то ли улыбнулась, то ли скопировала его же оскал.
– Не думаю, – её брови дёрнулись, – у меня есть эксклюзивная возможность превратить для тебя этот год в ад. И я ей непременно воспользуюсь!
У Кайла в голове вмиг перемкнуло. Омегам не положено так говорить с альфами. Он рванулся вперёд, практически загоняя Елену на кровать в её же комнату, пахнущую свежим цитрусом и сладковатой ванилью. Или показалось, или от злости, но перед глазами блеснула розоватая дымка, как аура, охватывающая всё тело омеги.
– Что ты?..
Для Маквульфа даже красная полоса уже не являлась преградой. Да и к черту её, всё к черту. В тесте он не писал, что лишён влечения к омегам. Нет, он такой же альфа, как и все. Да, он не испытывает к ним симпатий, но если на то пошло, то самое выгодное положение омеги для него, это под ним.
Что сейчас и было.
Елена судорожно дышала, но не позволяла себе показать и толики страха, тем не менее Кайл его чувствовал. Он крепко сжимал её запястья, поражаясь, насколько они тонкие. Раньше он этого не замечал. Она вообще безумно притягательная, вот так с раздвинутыми ногами, которые, он ощущал, – дрожат. Взглядом, цепким и прямым, смотрящий в душу так, чтобы он явно никогда не забыл.
Кайл резко толкнулся, вызвав всхлип, и тело Елены под ним напряглось как струна. Дёрни – и порвётся.
– Не переусердствуй, – прошептал он, – потому что всё может быть наоборот.
Елена глубоко вздохнула.
– Не смей меня запугивать.
Маквульф криво улыбнулся. Определенно, Елена – омега не из пугливых. Но кому и что она пытается доказать, непонятно. Кайл уже видел её всю.
– Ну что? Перегрызёшь горло?
Елена задёргалась под ним, но силы явно были не равны. И чем больше она шевелилась, тем настойчивей и ощутимее тёрлась о Кайла. Только разогревала его. Вызывала неконтролируемое желание.
Поняв свою ошибку, Кайл резко приподнялся, отпустил руки. Он возвышался над ней, как над победным трофеем.
– Собирайся, – лениво посоветовал Кайл, слезая, видя, как Елена не двигается, будто бы ожидала другого. – И на будущее, не раскидывай своё бельё где ни попадя.
От этих слов Елена вскочила. Бледность на её лице сменилась ярко-красным румянцем. Она и так умеет?
Больше Джеферсон ничего не сказала, громко хлопнула дверью своей комнаты, так, что показалось, стеклянный плафон на потолке треснул.
Да уж, влюблённые из них получатся так себе.
Но Кайла больше пугало то, как её воспримут в стае. Она же не его омега. Он её не метил. Но она с ним, в его доме…
Что задумали родители, черт возьми?
Что они собираются сказать Лисе?
У него было множество вопросов по этому поводу, но ответы он на них вряд ли получит.
Но хотя он зря, наверное, нервничает. Родители хотят всего лишь обезопасить стаю и убедиться, что Джеферсон не сможет туда вписаться. А она не сможет.
А ещё удостовериться, что за пределами стаи не останется незаконнорожденный щенок.
Целый день они друг с другом не виделись, но Кайл даже через закрытые двери ощущал запах Елены. Будь он более отбитый, взял бы её снова…
Машина приехала около шести вечера. Покидая стены общаги, они встречали на своем пути студентов, явно карауливших их. Кто-то перегородил Джеферсон путь.
– А притворялась такой недотрогой.
Кайл видел, как свирепеет девчонка, вовремя ухватил её за локоть и потащил следом.
Не доверял он её выдержке. Ляпнет так, что даже года не хватит, чтобы разобраться с этой чертовой программой.
– Отпусти! – пыхтела омега.
Но Кайл её требование игнорировал.
На улице дела обстояли не лучше. Их ждали, будто знаменитостей: бурили толпы собравшихся, каждый из которых бросал на них пытливые взгляды, шепчась:
«Сорвались».
«Да кто бы сомневался!»
«Хмурые какие-то, у них теперь новая жизнь начнётся, семейная».
А потом кто-то выкрикнул: «Пара».
Елена вцепилась в ладонь Кайла, и от ощущения её кожи по телу Маквульфа прошёлся электрический импульс.
Практически затолкав её в машину, сам он уселся на дальний край, даже не смотря в её сторону.
Он привык к долгому пути, так что предпочитал в дороге спать. Вот только никак не мог.
– Ты где живёшь? – услышал он вдруг панические нотки в голосе Джеферсон.
Кайл нахмурился, глянул в окно, где городской пейзаж сменился ровными полями и сопками. Он посмотрел на омегу, которая явно предполагала, что ее сосед живёт где-нибудь в элитном районе города.
– Стаи предпочитают уединение, – ответил Маквульф.
– Где?
– В лесу.
Джеферсон приоткрыла рот в изумлении и прикусила губу, достала свой телефон и начала что-то там писать.
Кайл криво усмехнулся, снова кладя голову поудобней на подголовник.
Через лобовое стекло открывался вид на бесконечно серую дорогу, которая уходила в самое небо.
