Текст книги "Месть. Без права на прощение (СИ)"
Автор книги: Яна Клюква
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
– А что здесь интересного? – искренне недоумеваю я.
– Мам, ты серьёзно сейчас? – хмурит она брови, заглядывая в мои глаза.
– Саш, я правда хочу уйти. Мне невыносимо всё это видеть.
– Стоп, – растерянно выдыхает она. – Так ты знала? Ты знала, что у него есть женщина? Вы что, собираетесь разводиться? Он поэтому всё время твердил мне про интернат? Ну да, конечно, – шипит она. – Вы хотите развестись, ты, скорее всего, собираешься устраивать личную жизнь и для этого отправишься в другой город, а меня оставишь с ним…
– Не говори глупостей, – поспешно перебиваю я. – Никто не собирается отправлять тебя в интернат и уж тем более оставлять с этим недопапашей. Ой, прости, я не должна была так называть его при тебе.
– Да ладно, чего уж там, – криво усмехается дочь. – Это ведь правда.
– Даже если это правда, я не должна обсуждать с тобой такие вещи. Что бы ни случилось, для тебя он всё равно отцом останется.
– Мам, ну ты сейчас серьёзно? – спрашивает она, нахмурившись. – Начиталась каких-то модных психологов и пытаешься мне втюхивать эту чушь?
– Эй, можно потише? – раздаётся недовольный шёпот позади нас.
Саша оборачивается, а затем берёт меня за руку и поднимается. После чего мы молча выходим из зала кинотеатра.
– Так, дочка, только не нужно говорить, что ты хочешь всё знать…
– Нет, мам, я не хочу знать всё. Боюсь, я после этого не смогу нормально смотреть на этого человека. Но ты должна была хотя бы в общих чертах рассказать мне о том, что сейчас происходит.
– Прости, родная, но я не могу. Не потому что не хочу, а потому что действительно не могу. Это связано не только с нашей личной жизнью, но и с работой.
– Какая-то коммерческая тайна? – хмурит она брови.
– Что-то типа того, – быстро соглашаюсь я. – Как только всё закончится, я расскажу тебе всё, что знаю, но не сейчас, малыш. Сейчас не могу.
– Да я понимаю, мам. Ты поэтому не хотела, чтобы я за ним следила? Боялась, что я узнаю о его похождениях?
– Да, – киваю я. – Боялась.
Ещё вчера я понятия не имела о том, что у моего мужа есть любовница. А сегодня я знаю о том, что он собирается меня подставить и посадить в тюрьму, сплавить нашу дочь в интернат. И Бог ещё знает что. Похоже, я понятия не имею, на что способен этот мужчина.
Я бы хотела сказать, что меня это всё слишком сильно пугает, но нет. В душе нет паники. Нет страха. Я наоборот ощущаю спокойствие от того, что знаю правду. Как будто я уже давно понимала, что происходит нечто странное, но не могла нащупать, что именно. И теперь, когда мне открылась вся эта нелицеприятная правда, стало легче… Стало спокойнее.
Мы с дочерью возвращаемся домой. Я иду на кухню и, как ни в чём не бывало, начинаю готовить ужин.
– Почему ты с ним не поговоришь? – присаживаясь за стол, спрашивает Саша. – Тебе тоже это из-за работы нельзя сделать?
– Да, – киваю я, нарезая овощи. – Из-за работы. Мне сказали, что я должна делать вид, что всё хорошо. И так как ты тоже в этом теперь замешана, тебе придётся делать то же самое.
– В смысле? – вспыхивает Александра. – Что я должна делать?
– Всё то же самое, что делала раньше. Твой отец не должен догадаться, что мы знаем о его похождениях.
– Ну я не знаю… Мне будет это сложно сделать. Это ты вон вся такая спокойная и правильная. А у меня сейчас желание взять и расколотить его ноутбук.
– Нельзя, дочка, – качаю я головой. – Если хочешь, я могу отправить тебя на время к своей маме.
– Ну да, здравствуйте. Учебный год в разгаре, а ты мне предлагаешь поехать в другой город! Нет, я, конечно, с удовольствием прокатилась бы до бабушки, но прости, мам, не могу. Это слишком сильно повлияет на мои оценки. А ты ведь знаешь, как я к этому отношусь.
– Знаю, – соглашаюсь я. – Тогда тебе придётся взять себя в руки.
– Ладно, я попробую, – кивает дочь. – А как ты думаешь, не будет странно, если я начну его избегать?
– Нет, – качаю я головой. – Если он вдруг спросит, я скажу ему, что ты подслушала наш утренний разговор и теперь знаешь, что он хотел отправить тебя на перевоспитание к его тёте.
– Отлично, – вскакивая со стула, заявляет Саша. – Тогда если что, я очень обижена и буду сидеть в своей комнате.
– А ужин? – растерянно спрашиваю я.
– Поем ночью, когда вы ляжете спать.
– Саш, это неправильно. Ты не должна голодать из-за всей этой истории.
– Мам, да я не голодаю, – отмахнулась она. – Вы ведь не сидите на кухне безвылазно. Поем, как только захочу. Перестань переживать за меня. Я уже взрослая.
Глава 3
Я с трудом дожидаюсь окончания выходных и с радостью спешу на работу. Приезжаю в офис за час до начала рабочего дня, готовлюсь к еженедельной планёрке и вхожу в общий зал, где стоит длинный стол, во главе которого уже восседает Елена Викторовна. Она скупо кивает, взглянув на меня, и не произносит ни слова. Я присаживаюсь, поправляя распечатанные ранее листы бумаги с вопросами, которые собиралась обсудить, и стараюсь выглядеть совершенно безразличной.
Я думала, Елена Викторовна захочет обсудить пятничную ситуацию, тот разговор, что мы подслушали на корпоративе, но она молчит, полностью игнорируя меня. И я решаю, что, наверное, сейчас не время и не место об этом разговаривать.
Вскоре зал заполняется другими руководителями проектов. Муж устраивается напротив меня, широко улыбается и подмигивает, как будто мы с ним какие-то заговорщики. С трудом выдавливаю улыбку, в то время как сама хочу брезгливо поморщиться.
И тут начинается какой-то персональный ад. Елена Викторовна, как будто с катушек слетает, начиная распекать меня в несуществующих грехах. Заявляет, что я пропустила сроки сдачи проекта, который вела самостоятельно, обвиняет в том, что я не расписалась за корреспонденцию, которую принёс курьер, плюс говорит, что какой-то клиент так и не дождался от меня ответа на своё письмо. Я то бледнею, то краснею, уставившись на начальницу, сижу не в силах пошевелиться, ощущая себя овцой на заклании. Что на неё нашло? Это ведь всё неправда. Но едва я открываю рот, чтобы возразить, как Елена Викторовна вскакивает со стула и кричит, чтобы я не смела произносить ни звука, что её не интересуют мои жалкие оправдания, и что она теперь берёт меня на карандаш и будет тщательно следить за моей работой.
Коллеги с сочувствием смотрят на меня, а вот муж… Муж как будто рад тому, что сейчас происходит. Он, конечно, пытается состроить грустное выражение лица, но в глазах его я вижу настоящий огонь. Он рад, он наслаждается этим зрелищем.
– Все свободны, – рявкает Елена Викторовна. – А вы, Людмила, задержитесь. У меня есть ещё ряд вопросов, которые я хотела бы выяснить.
– Ладно, – тихо отвечаю я и, сжав ладони в кулачки, остаюсь на своём месте, пока другие грохочут стульями и покидают конференц-зал.
Как только за последним руководителем закрывается дверь, начальница откидывается на спинку сиденья и проводит рукой по волосам.
– Прости, Людмила, – выдыхает она.
Я изумлённо вскидываю брови и смотрю на женщину.
– Что? – еле слышно выдыхаю я.
– Извини, говорю за этот спектакль, – усмехается она. – Но это было необходимо. Денис должен думать, что я от тебя не в восторге и что ты висишь на волоске от увольнения. Тогда, по идее, мне будет проще поверить, что ты действительно могла вывести из фирмы три миллиона.
– Так это был спектакль? – растерянно переспрашиваю я. – А почему вы сразу меня не предупредили?
– Так если бы я тебя предупредила, ты бы не смогла так хорошо отыграть свою реакцию на мои крики, – усмехается она.
– Это было жестоко, – замечаю я.
– Я понимаю, – говорит она. – Но согласись, Денис собирается поступить с тобой намного жёстче. Как там твоя дочь поживает?
– Плохо, – честно отвечаю я. – Оказывается, мой муж уже давно пугает её тем, что она отправится в интернат.
– Вот как, – скрестив руки на груди, произносит Елена Викторовна и криво улыбается. – Каков подлец. А это точно его дочь?
– Точно, – вспыхиваю я и снова сжимаю руки в кулаки. – Это его единственный ребёнок.
После того, как начальница меня отпускает, так ничего толком и не объяснив, я иду в свой кабинет, где меня уже поджидает супруг. К этому времени Денис успевает состряпать печальную рожу и, при виде меня, поднимается, протягивая руки в мою сторону.
– Милая, как всё прошло? Что она ещё от тебя хотела?
– Ничего хорошего, – цежу я сквозь сжатые зубы. – Крыша у неё поехала. Климакс, наверное. Дура ненормальная. Вообще понятия не имею, с чего она взяла, что я должна была этот проект раньше времени закончить.
– Правильно ты говоришь, климакс у неё, – поддакивает муж, присаживаясь напротив меня. – Слушай, ты главное не переживай. Всё хорошо будет. Вот увидишь, она одумается. Ей сейчас какая-то вожжа под хвост попала. Но я уверен, что она совсем скоро забудет о всём том, что ты натворила.
Я замираю и смотрю на мужа. Похоже, он даже мысли не допускает о том, что я могу быть права в этой ситуации. За кого же он меня принимает? И это при том, что я всегда справлялась с проектами лучше него. Именно поэтому он смог убедить Елену Викторовну, что над последним проектом он бы хотел трудиться вместе с женой, чтобы, так сказать, перенять у неё какой-то опыт. Вот же я балда. Так он ведь специально напросился ко мне в напарники, чтобы меня подставить. Выходит, он всё это задумал пару месяцев назад, а я всё это время ничего не замечала. Какая же я дура.
– Слушай, если ты не умеешь поддерживать, то тебе лучше сейчас уйти, – сухо замечаю я.
– Да ладно тебе, Люд. Ну на меня-то ты чего злишься? Это же грымза на тебя накричала. А я всегда на твоей стороне. Подумаешь, сроки сдачи проекта перепутала. Как будто нельзя войти в твоё положение. У тебя и без этого проблем полно. Взять одну только Сашку, которая сейчас в том возрасте, когда все подростки творят какую-то дичь.
Мне действительно до одури обидно, что Елена Викторовна заставила меня участвовать в своём странном спектакле. Я ведь на самом деле очень ответственный работник, и мне неприятно, что теперь мои коллеги считают меня кем-то вроде аутсайдера. А вот Денис явно радуется. Вижу его довольное лицо и хочется передёрнуть плечами.
– Всё с нашей дочерью в порядке, – цежу я, не разжимая зубов.
– Конечно, в порядке, – отмахивается он. – Мне кажется, все подростки сейчас проходят через подобный период. Ты прости, что я постоянно указываю на её странное поведение. Но Сашка реально бесит последнее время. Ведёт себя как дикий зверёк.
– У неё такой период. Будь добр, не цепляйся к ней. Ей и без этого сейчас проблем хватает.
– Да ладно тебе, Люд, какие у неё проблемы? – отмахивается муж и поднимается, начиная расхаживать по кабинету. – Мы никогда её ни в чём не обделяли. Она всегда получала то, чего хочет: любые подарки, телефоны, одежду, ноутбук этот дорогущий, который ты вынудила меня купить ей на Новый год. У неё есть всё. Нет у неё никаких проблем. А если и есть, то они просто надуманные.
– Денис, хватит, – стукнув кулаком по столу, прерываю я. – Перестань, пожалуйста. Я не хочу этого слышать.
– Ладно, – фыркает он, замирая на месте. – Я просто хотел тебя поддержать.
– У тебя не получается, – раздраженно отвечаю я. – Оставь меня, пожалуйста в покое… Мне нужно побыть наедине с собой.
– Да какие же вы все нежные, – практически выплёвывает он. – Я ведь действительно пытался помочь. А ты в следующий раз просто следи за сроками сдачи проектов и отвечай на все письма, которые присылают тебе клиенты, чтобы я не краснел на совещаниях из-за твоего поведения.
Он резко шагает к двери, выходит в коридор и исчезает. А я остаюсь сидеть перед компьютером с диким желанием бросить всё и уволиться прямо сейчас.
По щекам скатываются злые слёзы, которые я начинаю с остервенением вытирать тыльной стороной ладони. Весь мир как будто против меня. Не только мой муж, но и начальница, которая решила сделать меня ключевым персонажем в своей игре по выводу адской парочки на чистую воду. Но когда я согласилась в этом участвовать, я просто сказала, что попробую вести себя как обычно и не дать мужу понять, что мне известны его грязные секреты. А теперь она делает меня посмешищем перед всей компанией. Почему я должна быть уверена, что она не на стороне своей этой Полиночки? Она ведь её племянница, родная кровь. Вполне возможно, Елена Викторовна действительно хочет, чтобы та нашла уже какого-нибудь мужчину и свалила из её жизни.
Единственное, я не верю, что моя начальница собственноручно подарит этой девчонке целых три миллиона рублей. Ну, кто знает, какие черти водятся в тихом омуте Елены Викторовны.
Весь день у меня всё валится из рук. Я не могу сосредоточиться ни на одной задаче. И когда муж приносит мне новые документы по нашему проекту, я говорю ему, что не могу подписать всё сейчас, потому что мне сначала нужно перепроверить цифры.
Естественно, Денису это не нравится. Он рассчитывал на то, что я бездумно подмахну всё, что он мне принесёт, лишь бы побыстрее от него отделаться.
– Люд, я думал, ты уже успокоилась. Ну возьми ты себя в руки. Это ведь работа. Нам вообще-то за это деньги платят. Что ты вся расклеилась? Ну подумаешь, начальница накричала. Ты не первая и не последняя, на кого руководители орут на планёрках. Хватит из себя жертву разыгрывать.
– Денис, я не понимаю, чего ты добиваешься, – вскинув взгляд, произношу я. – Я же объяснила, что сейчас занята. Мне нужно срочно закончить отчёт для Елены Викторовны. Как только я его отправлю, сразу возьмусь за эти документы, изучу их и подпишу. Не надо стоять надо мной как грех над душой.
Муж недовольно поджимает губы, но все же уходит. И, к счастью, в этот день больше не появляется в моем кабинете.
В конце рабочего дня, когда я уже начинаю надевать пальто, ко мне в кабинет заглядывает Елена Викторовна.
– Денис что-нибудь приносил? – интересуется она.
– Да, документы. Я ещё их не смотрела. Готовила для вас отчёты.
– Ага, ну бери, значит, эти бумаги и пойдём в мой кабинет, – произносит она.
– Елена Викторовна, уже пять часов вечера, – выразительно взглянув на часы, произношу я.
– Люда, – тянет она, уставившись мне в глаза. – Могу я вам напомнить, что это не мне грозит реальный срок, и это не мою дочь муж попытается отправить в приют?
– Да что ж мне теперь, в рабство к вам отправиться? – всплёскиваю я руками. – Как вы успели заметить, у меня есть дочь. И я бы сейчас хотела отправиться домой и побыть с ней, потому что у неё очень сложный период в жизни.
– Все мы были подростками, – отмахивается она. – Я уверена, что мы сейчас быстренько всё проверим, и вы сможете идти…
– Да, мы все были подростками, – говорю я. – Но не все мы видели своего отца вместе с любовницей. – рычу я, завязывая пояс пальто. – Поэтому, простите, но мне сейчас нужно быть с дочерью.
– Она видела Дениса с Полиной? – растерянно переспрашивает Елена Викторовна.
– Да, – киваю я.
– Люда, ты её предупредила, что она не должна ничего говорить? – тут же спрашивает начальница.
– Я объяснила ей, насколько это важно, – отвечаю я. – В общих чертах. Но она подросток. У неё сейчас гормоны бушуют, и я не могу отвечать за её поступки. Саша в любой момент может сорваться.
– Так сделай так, чтобы она не сорвалась! Давай мне документы, я сама их проверю. А ты иди домой и поговори с дочерью.
Меня раздражает поведение Елены Викторовны. Раздражает, что муж на полном серьёзе считает меня виноватой в каких-то несуществующих грехах, которые мне сейчас приписала начальница. Похоже, он уже давно верит в то, что я – слабое звено нашей семьи, и мне нельзя доверить ничего ответственного, хотя ему и приходится со мной мириться, потому что без меня Денис не сможет закончить проект.
И я злюсь, потому что не верю в то, что муж действительно может мне навредить. Ведь у него нет никаких оснований для того, чтобы упечь меня в тюрьму. Видимо, из-за того, что я на самом деле не понимаю, во что вляпалась, я не чувствую страха. Я чувствую только глухое раздражение и злость.
Я прекрасно осознаю, что каждый из нас действует в этой ситуации, исходя лишь из своих интересов. И я понимаю, что это нормально. Елена Викторовна хочет защитить свою компанию. Муж хочет долго и счастливо жить со своей новой девушкой, заодно избавившись от меня и подзаработав немного деньжат. А я хочу, чтобы меня просто оставили в покое и не заставляли садиться в тюрьму за преступление, которое я не собиралась совершать.
Вернувшись домой, я заглядываю в комнату Саши, чтобы убедиться, что она уже вернулась.
– Привет, – кивает она, едва оторвавшись от учебника.
– Привет, – отвечаю я.
– Как день прошёл?
– Да так себе, – отмахиваюсь я. – Потом всё расскажу.
– Опять какие-то проблемы? – интересуется Саша.
– Можно и так сказать, – вздыхаю. – У меня сейчас всё через одно место.
– Не драматизируй, – фыркает дочь, закрывает учебник и внимательно смотрит на меня. – Я тут посмотрела всякие исследования, и знаешь, ты не первая, кто сталкивается с подобной ситуацией в семье. И многие даже советуют попытаться сохранить семью, особенно, если в ней есть дети.
– Сохранить семью? – переспрашиваю я, присаживаясь на кровать дочери. – Ты действительно хочешь, чтобы я попыталась удержать этого предателя?
Я понимаю, что я не должна обсуждать подобные вещи с пятнадцатилетней дочерью, но прекрасно осознаю, что должна хотя бы услышать её мнение на этот счёт. И попытаться понять, почему она хочет, чтобы я простила мужа.
– Ну понимаешь, – вздыхает Саша. – Если вы разведётесь, ты ведь не пойдёшь в монастырь… Ты попытаешься устроить свою судьбу, и мне в конечном итоге придётся делить крышу с каким-то посторонним мужчиной.
– Мне кажется, ты слишком рано стала переживать о подобных вещах, – замечаю я.
– Но я ведь права? – с кривой усмешкой интересуется дочь. – Ты ведь действительно попытаешься найти себе нового мужа. А смысл? Я вот тут почитала, нет никаких гарантий, что твой новый мужчина не будет изменять так же, как и отец. Так зачем менять шило на мыло? Для чего снова наступать на те же грабли? Возможно, тебе просто стоит поговорить с моим папашей, рассказать, что ты всё знаешь, и пригрозить ему, что если он не прекратит, ты от него уйдёшь.
– А ты действительно думаешь, что я хочу продолжить жить с человеком, который уже один раз меня предал? – с самым серьёзным видом спрашиваю я у дочери.
– Но вы ведь уже столько лет вместе. Уже, так сказать, притёрлись друг к другу. И, возможно, тебе всё-таки удастся простить ему эту глупость. Я ведь за тебя переживаю.
– Нет, Саш, – качаю я головой. – Давай по-честному. Сейчас ты переживаешь за себя. Ты переживаешь, что твоя жизнь очень изменится, как только мы с твоим отцом разведёмся. И переживать это нормально. Но я тоже имею право делать выбор. И в данной ситуации я не уверена, что хочу и дальше жить с человеком, который способен в любой момент меня предать.
– Да может он один раз оступился, – качает головой Саша.
– А если не один? – прямо спрашиваю я.
– Ну можно ведь немножко потерпеть, – бурчит Саша, опустив взгляд.
– Милая моя, – тяжело вздыхаю я, взглянув на дочь, которая старательно прячет от меня взгляд. – Я очень советую тебе, когда ты станешь взрослой и начнёшь строить свои отношения, не терпеть никакого предательства, не терпеть побоев, не терпеть пренебрежения. И желаю тебе никогда не стать удобной, чтобы тобой пользовались.
– Мам, ну что ты за глупости говоришь? – закатывает глаза дочь. – Ну ты серьёзно думаешь, что если ты разведёшься, то сделаешь кому-то лучше? Ты ведь понимаешь, что можешь на всю жизнь остаться одна?
– Понимаю, – спокойно киваю я. – И лучше быть одной, чем с кем попало.
Смотрю в глаза дочери и вижу в них несогласие. Она действительно считает, что если поговорит со мной, я попытаюсь сохранить семью, чтобы для нее все осталось как прежде… Но как прежде уже не будет.
– О чём это вы тут шепчетесь? – врываясь в спальню, с улыбкой спрашивает Денис.
– О своём, о женском, – мгновенно среагировав, отвечаю я, стараясь выглядеть дружелюбной.
– Какие вы серьёзные, – фыркает муж и входит в комнату дочери, прикрывая за собой дверь.
– А я пришёл, смотрю, ужина нет, и девочек моих нигде не видно. Сразу понял, что вы тут заперлись, чтобы решать вселенские вопросы. Люд, я поговорить с тобой хотел, – переводит он взгляд на меня.
– О чём? – вздохнув, спрашиваю я.
– По поводу проекта нашего. Слушай, раз ты теперь не на самом хорошем счету у начальницы, я думаю, что я возьму полное шефство над нашей работой. Тебе нужно будет только ставить свою подпись на всяких документах…
– Я не хочу сейчас разговаривать о работе, – тут же произношу я и поднимаюсь.
Выхожу из спальни Саши и иду в сторону кухни. Муж плетётся за мной.
– Люд, ну послушай, так лучше будет, – говорит он. – Я, если честно, тебе теперь не особо доверяю. И думаю, ты понимаешь почему. Я не хочу перепроверять за тобой все документы, опасаясь, что ты в итоге нас подставишь. Люда, можешь ты меня остановиться?
