Текст книги "Месть. Без права на прощение (СИ)"

Автор книги: Яна Клюква

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Месть. Без права на прощение

Глава 1

Едва я покинула зал ресторана и выскочила на улицу за порцией свежего воздуха, как сразу заметила свою начальницу, которая задумчиво стояла на углу здания, сощурив глаза и плотно сжав губы. Я только было открыла рот и махнула рукой, чтобы обозначить своё присутствие, как она приложила палец к губам, призывая меня к тишине. Объяснять дважды было не нужно. Я тут же кивнула и крадучись направилась к ней, услышав, что за углом кто-то шепчется.

– Полина, ну подожди ты немного, – доносится до меня свистящий шёпот моего мужа Дениса. – Благодаря этому проекту мы сможем избавиться от Людки. Она ведь мне полностью доверяет, не проверяет ничего из той информации, которую я ей даю. Её ведь только цифры интересуют. Дурацкие цифры! Она ведь не человек, а робот!

– Слушай, я всё понимаю, но ты обещал, что разведёшься с ней сразу после Нового года. А сейчас уже конец января. Совесть у тебя есть, Денис? – плаксиво отвечает Полина.

– Ну, малыш, ты ведь понимаешь, что я тебя люблю, но нам очень нужны деньги. Ты ведь любишь красиво одеваться, вкусно есть и путешествовать. Но не могу я обеспечить все твои хотелки на свою довольно скромную зарплату.

Начальница, Елена Викторовна, оглянулась и посмотрела на меня достаточно выразительно, чтобы я поняла, что она думает о словах моего мужа. Зарплата у него, на самом деле, была более чем хорошая, и все эти жалобы не имели ничего общего с правдой.

– Ты представь, мы за эту сделку сможем получить три миллиона. Понимаешь? Три миллиона! Это моя зарплата за год, малыш. А когда Людку уволят и посадят, мне ещё и повышение дадут. Скорее всего, не станут искать никого на её должность, побоявшись снова нарваться на какую-нибудь мошенницу. И я получу её место. А это уже двойная зарплата!

– Ладно, я готова подождать, – недовольно произносит Полина. – Но учти, у меня терпение не резиновое.

Из-за угла послышалась какая-то возня, и в этот же момент Елена Викторовна схватила меня за руку и потащила к ресторану.

– Да это что сейчас было? – ошарашенно спрашиваю я, как только мы входим в помещение.

– А это, моя дорогая, плата за то, что ты много лет была чьей-то женой. Мужчины очень любят так отблагодарить супругу за годы верности…

– Я ничего не понимаю, – честно признаюсь я. – Он ведь несерьёзно говорил… Это, наверное, какая-то шутка. Да, точно, шутка! Если бы он действительно так думал, он бы не стал беседовать практически у входа в ресторан. Побоялся бы, что его могут услышать.

– Ох, поверь мне, дорогая, такие вот, как он, ничего не боятся, – усмехается начальница. – Ни чёрта, ни бога. И всё это правда. Он действительно задумал тебя подставить, чтобы получить твою должность и заработать несколько миллионов рублей.

– Так, Елена Викторовна, – я растягиваю губы в глупой улыбке. – Это же ведь розыгрыш, да? Вы решили меня разыграть? С моим мужем сговорились… Слушайте, это не смешно. Я ведь чуть не поверила.

– Людмила, не разочаровывай меня, – фыркает начальница, закатывая глаза. – За кого ты меня принимаешь? Ещё бы я розыгрыши подобные устраивала. Мне что, заняться больше нечем?

Я смотрю в ее холодные глаза и ёжусь от холода.

Значит это все правда… Сердце пропускает удар, а во рту мгновенно пересыхает.

– Ну да… Простите, – опускаю я взгляд и обнимаю себя руками за плечи. – То есть вы хотите сказать, что всё это правда? Мой муж собирается повесить на меня недостачу в три миллиона, развестись и жениться на этой Полине?

– Люда, я ничего не хочу сказать, – поджимает она губы. – Ты ведь сама все слышала…

– Так, стоп… а Полина… Это же ваша племянница. Я всё верно поняла?

– Верно, – вздыхает Елена Викторовна. – Племянница, которую я устроила к себе, потому что эта глупая девчонка не могла найти другую работу. И вот вместо благодарности эта гадина решила меня обворовать, повесив всё на тебя.

Племянница Елены Викторовны была невероятно хороша собой. Огромные голубые глаза, пухлые губы и длинные платиновые волосы. При этом у неё была прекрасная фигура и миниатюрный рост, позволяющий ей стать желанным трофеем для любого мужчины. Но Полина была безнадежно глупа. Она была из тех девушек, которые считают, что луна и солнце – это одно и то же, что киты это выдумка и что где-то на земле действительно летают драконы, которых показывают в зарубежных сериалах. Поэтому, несмотря на внешнюю красоту, с мужчинами бедняжке не везло. Не каждый готов был терпеть её болтовню, которая могла умилять лишь первые пару часов, а затем начинала раздражать.

А вот мой Денис, видимо, не искал лёгких путей и решил, что он готов потерпеть ради того, чтобы заполучить эту красавицу. Но мне давно стоило опасаться чего-то подобного…

Дело в том, что моего мужа воспитывала родная тётка после того, как его родителей не стало. И эта женщина была довольно сложным человеком. Так и не родив своих детей и не заведя семью, она искренне считала, что Денис – это её собственность, и когда он станет взрослым, он станет её содержать. Да, его тётушка искренне верила, что он никогда не женится. А тут, едва ему исполнилось двадцать пять лет, на горизонте нарисовалась я. Конечно, тётка была в ярости. И с тех пор все шестнадцать лет, сколько мы живём вместе, она твердит, что я ему не пара.

Раньше говорила, что у меня образование неподходящее, потом начала указывать на моё незнатное происхождение, как будто они с Денисом были какими-то князьями. А теперь завела пластинку о том, что я старая, а Дениска достоин завести семью с молодой и красивой. Тем более, что наследника я ему так и не родила, и у нас была только пятнадцатилетняя дочь, у которой сейчас характер был такой, что мама не горюй. Конечно, тётушка мою дочь за внучку не считала и всячески указывала на то, что у неё сейчас не переходный возраст, а просто характер матушкин вылез наружу. Да-да, именно мой характер. И вот, похоже, Денис внял мольбам своей опекунши и решил заменить меня на более молодую версию.

– Так, Людмила, а теперь слушай сюда, – шипит Елена Викторовна, уставившись мне в глаза. – Ты ничего не слышала, поняла? Будешь вести себя, как ни в чём не бывало, пока я не выведу этих двоих на чистую воду.

– Но как же так? – растерянно шепчу я, взглянув на начальницу. – Как я смогу притворяться? У меня ничего не получится…

– А мне всё равно, как ты это сделаешь, – заявляет она. – Прояви свой актёрский талант. Пойми, пока мы их не поймали, я не могу ничего им предъявить.

– Ну как же не можете? Мы ведь сейчас всё собственными ушами слышали.

– А доказательства? – интересуется она. – Где доказательства, Людмила? Что я могу им предъявить? Все скажут, что мне просто померещилось. Так что давай, соберись, возьми себя в руки и веди себя, как ни в чём не бывало.

– Легко вам говорить, – бормочу я.

– Так, слушай сюда, – она кладет руки мне на плечи, заставляя смотреть в глаза. – Это не против меня там козни плетут, а против тебя. Я всего-то лишусь трёх миллионов. Деньги, конечно, огромные, но я как-нибудь переживу. А ты в тюрьму должна сесть, понимаешь?

– Да, – растерянно киваю я.

б этом я как-то не подумала. Сейчас все мои мысли были о том, что муж мне изменяет с глупой племянницей Елены Викторовны. А ведь мне действительно грозит реальная опасность. Если я сяду, мою дочь тут же отправят в интернат, а муженёк радостно поскачет по радуге со своей новой пассией.

Нет, такого я допустить точно не могу.

– Хорошо, я вас поняла, – вздыхаю я, сжав кулаки. – Я всё сделаю.

– Вот и молодец, – кивает начальница. – Улыбайся, Людмила. Смотри на своего муженька с тем же обожанием, с которым ты обычно на него взираешь.

– Да не смотрела я никогда на него с обожанием, – дёргаю я плечом.

– Ну да, мне-то не рассказывай, – хмыкает она. – Я ведь всегда замечаю то, что для других не очевидно. И давно поняла, что у вас в семье не всё в порядке. Но сейчас речь не об этом. Сейчас ты должна помочь мне в разоблачении этой дьявольской парочки. И в первую очередь от этого зависит твоё будущее и будущее твоей дочери. Ты ведь не хочешь, чтобы Саша отправилась в детдом? А я уверена, что моя племянница не станет брать на себя обязанности по воспитанию пятнадцатилетней девчонки-бунтарки. И муженёк твой на отца года не тянет. Поэтому соберись.

– А дальше что? – бурчу я. – Конечно я постараюсь вести себя естественно… Но сколько я смогу притворяться?

– Столько, сколько нужно, – шипит Елена Викторовна. Она отступает, уверенно поправляет рукой свои волосы и развернувшись, шагает в сторону общего зала.

Умом я понимаю, что моя начальница права, и сейчас не самое время выводить заговорщиков на чистую воду. У нас ведь действительно есть только голословные обвинения. Но разве могу я вести себя так же, как обычно, зная, что мой муж задумал? Он ведь не просто развестись со мной хочет. Он собирается сломать мне жизнь, оставить нашу дочь на произвол судьбы, лишить матери. Я просто не представляю, как буду смотреть в его глаза каждый день, как буду готовить для него завтраки и ужины, терпеть его слюнявые поцелуи и объятия. Это ведь неправильно. Я этого всего не заслужила.

Когда Елена Викторовна уходит, я делаю несколько глубоких вдохов и иду в сторону дамской комнаты. Замираю перед зеркалом, уставившись на своё отражение.

– Так, Люда, соберись. Ты сможешь это выдержать, – шепчу я. Беру сумочку, достаю пудру и пытаюсь замаскировать покрасневшие щёки. А когда выхожу из уборной, сразу натыкаюсь на Дениса.

При виде мужа я испуганно вздрагиваю и хватаюсь рукой за стену.

Понимаю, что должна вести себя как обычно, но не знаю, как это сделать.

– Вот ты где! – восклицает он с широкой улыбкой. – А я везде тебя ищу. Что у тебя случилось?

– У меня? – беззаботно спрашиваю я. – Нет. Всё хорошо.

– Правда? – недоверчиво уточняет он.

– Конечно правда, – улыбаюсь я в ответ. – Просто этот внезапный корпоратив… Ты ведь знаешь, как я не хотела на него идти.

– Да знаю. Бывают книжные черви, а ты у меня червь цифровой. Целый день бы сидела и копалась в своих цифрах и отчетах. Ну ничего, выбираться из дома тоже иногда нужно.

– Согласна, – улыбаюсь я. – Нет, здесь на самом деле здорово. Просто я не привыкла к таким мероприятиям.

– Ну ничего, дорогая, привыкай. Когда мы завершим свой проект, нас обязательно заметят. Возможно, мы даже сможем сменить компанию, потому что многие захотят заполучить таких хороших сотрудников.

– Ну о чём ты говоришь? – пожимаю я плечами. – Я не собираюсь увольняться. Мне очень нравится эта работа.

– Да что там тебе нравится? – фыркает он. – Тебя просто устраивает, что тебя никто не трогает, и ты можешь целыми днями сидеть и строить свои графики и анализировать. Это ведь глупо, Люд. Так вся жизнь мимо пройдёт.

– Ну не знаю, – пожимаю я плечами. – Меня всё устраивает.

– Кто бы сомневался, – тянет он. – Ладно, давай возвращаться к остальным.

– А ты меня зачем искал? – спрашиваю я.

– Да просто, – пожимает он плечами. – Заметил, что тебя нет, и решил, что ты, как заправская Золушка, сбежала с этого бала.

Когда мы с Денисом возвращаемся в общий зал, я чувствую на себе чей-то взгляд и медленно оборачиваюсь, чтобы найти тот источник холодной ярости, который прожигает меня буквально насквозь. Конечно, это оказывается Полина, которая стоит в окружении своих рабочих подружек в углу и о чём-то шушукаются. Нахожу глазами начальницу, так коротко кивает мне, улыбнувшись краешком губ, и тут же отворачивается.

Да, ей действительно легко. Ведь это не Елене Викторовне придётся жить с мужчиной, который задумал посадить её в тюрьму.

Денис сжимает мою ладонь и склоняется к уху.

– Я пойду ещё со своими пообщаюсь, – произносит он с улыбкой.

– Иди, конечно, – пожимаю я плечами и направляюсь к фуршетному столу.

Облегченно выдыхаю и стараюсь выглядеть беззаботной.

А я ведь действительно ненавижу подобные мероприятия. И обычно мой муж не требовал, чтобы я сопровождала его на корпоративы. Но в этот раз он почему-то буквально упрашивал меня сходить. И я пока что не понимала, с чем это было связано. Ведь по идее он наоборот должен был держать меня подальше от своей новой пассии, тем более если собирался во всеуслышание обсуждать с ней свои планы. Или он действительно ничего не боится, или он настоящий идиот.

Выждав для приличия ещё около получаса, я нашла Дениса и сообщила ему, что у меня разболелась голова и я хотела бы поехать домой. Он кивает, сделав вид, что обеспокоен, предлагает мне вызвать такси, но после того, как я отказываюсь, теряет ко мне интерес. Я вызываю такси, дожидаюсь машину и еду домой.

Вхожу в квартиру, сбрасываю туфли и иду на кухню, чтобы приготовить себе чай и немного посидеть в тишине. Всё-таки мне многое предстоит обдумать. Я действительно не понимаю, как должна поступить. Стоит ли слушаться начальницу? Ведь она никакого отношения не имеет к моей личной жизни. И если я сейчас захочу, я могу наплевать на ее просьбу и высказать Денису всё, что думаю о его поступке. Но может быть, Елена Викторовна и правда права? Может мне стоит не просто уйти от мужа, а наказать его за то, что он хотел сделать со мной?

– А ты чего так рано? – доносится до меня недовольный голос дочери. – И где папа?

– Он остался на корпоративе, – отвечаю я, не оборачиваясь.

– Как всегда, – усмехается Саша. – Вы такие разные, я даже не представляю, каким образом вы сумели пожениться.

– Что ты хочешь этим сказать? – хмуро интересуюсь я.

– Да я и говорю собственно о том, что вы очень разные, и мне непонятно, каким образом вы решили создать пару.

– Саш, у меня немного голова болит, – вздыхаю я и взяв кружку с чаем, сажусь за стол. – Давай ты сейчас не будешь приставать ко мне с такими вопросами. Я всё равно не смогу ответить. Люди вообще-то не влюбляются по щелчку пальцев в того, кто им подходит по каким-то критериям. Это случается спонтанно.

– Ага, конечно, – фыркает дочь и присаживается напротив меня. – Вот почему он с тобой домой не ушёл, если у вас любовь?

– Хотел повеселиться с коллегами, – пожимаю я плечами.

– А если бы он тебя действительно любил, то приехал бы домой. Ему всё равно, как ты себя чувствуешь…

Я пытаюсь подавить очередной тяжёлый вздох и смотрю на дочь. Похоже, даже она понимает, что в семье у нас давно всё разладилось, и только я этого не замечала. Но я не особо понимаю, почему она решила заговорить об этом именно сейчас.

– Саш, у тебя что-то случилось? – спрашиваю я, а затем поднимаюсь, открываю ящик, в котором храню лекарства, и достаю таблетку аспирина.

– У меня ничего не случилось, – фыркает она. – Проблема в папе.

– Проблема в папе? – переспрашиваю я. – И что же с твоим папой произошло?

– Я даже не знаю, как тебе об этом сказать, – хмурится дочь, стараясь не смотреть на меня.

– Ну скажи, как есть, – с улыбкой отвечаю я, понимая, что раз дочь потянулась на откровенность, лучше мне её сейчас не отталкивать, иначе она в следующий раз может и не подойти ко мне за советом.

Кажется, что дочь сейчас начнёт жаловаться на то, что Денис её обидел или сказал что-то не то, потому что у неё в последнее время возникают конфликты только на почве каких-то замечаний, которыми муж буквально осыпает Александру. Но то, что говорит Саша, застает меня врасплох.

– Ты ведь знаешь, что я дружу с девочкой, которая живёт по соседству с тёткой нашего папаши?

– Знаю, – киваю я, нахмурив брови.

– А ты знаешь, что тётушка нашего папаши всем рассказывает, что скоро он с тобой разведётся и женится на какой-то там молодой красивой девке, которая работает с вами в одной компании?

Я замираю, чувствуя как по спине пробегает холодок.

– Саш, – я вздыхаю, на секунду закусив губу. – Но ты же понимаешь, что эта женщина не совсем здорова? Не нужно слушать весь тот бред, который она несёт.

– А вдруг это правда? – прямо спрашивает дочь. – Вдруг он действительно кого-то себе нашёл?

– Ну если так, мы спокойно его отпустим, – пожимаю я плечами.

– Серьёзно? – хмурит Саша брови. – Вот так просто возьмём и отпустим?

– Ну а что ты предлагаешь сделать? – спрашиваю я, стараясь говорить как можно спокойнее.

Я не должна поддаваться эмоциям. Дочь ведь не виновата в том, что её подружка принесла ей сплетни от тётушки моего мужа. Нельзя втягивать её в эту грязь…

Я бы очень хотела оградить свою дочь от всей этой ситуации, но понимаю, что не могу на это повлиять. Я не могу контролировать то, что говорит эта старая ведьма.

– Давай сделаем так, – вздыхая, произношу я. – Ты ничего никому не говоришь, в особенности папе. А я наблюдаю за ним, и если вдруг что-то будет не так, я с ним откровенно поговорю и узнаю, о чём это рассказывала его тётка.

– Давай, может быть, я лучше за ним послежу? – с энтузиазмом предлагает Саша.

– Так. Нет, – я поднимаюсь. – Нет и ещё раз нет, Саша! Ты не будешь шпионить за своим отцом. Это неправильно.

– Неправильно то, что он, возможно, тебе изменяет, – обиженно замечает Саша. – А ты не хочешь этого узнать наверняка. Ты как будто страус, голову в песок решила спрятать и думаешь, что всё само собой рассосётся.

Дочь вскакивает из-за стола, чуть не опрокинув стул, и убегает в свою комнату. А я тяжело вздыхаю и возвращаюсь на своё место. Да, переходный возраст он такой. Саша может взорваться из-за любой мелочи. Но сейчас я действительно считаю, что ей не стоит следить за Денисом, потому что она может увидеть то, что ей совсем не понравится, а то и сломает психику на всю оставшуюся жизнь.

Глава 2

Денис возвращается домой за полночь, раскрасневшийся, лохматый, в ослабленном галстуке и с мечтательной улыбкой на губах.

– Зря ты так рано ушла, – замечает он, входя в спальню, где я лежу на кровати с книгой в руках.

Не могу даже смотреть на него без содрогания. Стоит, улыбается, а сам уже давно вынес мне несправедливый приговор.

Но я понимаю, что мне стоит взять себя в руки и делать вид, что я ничего не знаю. Притворяться всё той же глупой Людмилой, которую так легко обвести вокруг пальца…

– Я же тебе объяснила, у меня голова разболелась, – сухо напоминаю я и возвращаюсь к чтению.

– Ну да, я помню. А что это ты такая странная? Случилось что-то?

– Да, случилось, – я захлопываю детектив и кладу его на тумбочку. – Мне Саша сказала, что твоя тётушка распускает по всему дому сплетни о том, что ты скоро меня бросишь.

Я выпаливаю это на одном дыхании и во все глаза смотрю на мужа, который даже бровью не ведёт в ответ на мои обвинения. Он криво усмехается, расстёгивает рубашку и небрежно швыряет её на стул.

– Ты нашла, кому верить. Саше, – заявляет он, закатывая глаза. – Она же врёт, как дышит. С чего бы моей тётке рассказывать подобные глупости? Наша дочь неуправляемая. Её нужно отправить на какое-то время в интернат, чтобы она увидела, как живут другие дети, и начала ценить то, что у неё есть.

– А почему ты обвиняешь нашу дочь, а не свою тётю? Она ведь уже попадалась на чём-то подобном. Ей доставляет удовольствие придумывать всякие гадости и разносить их по нашим знакомым.

– Да что ты всё время к ней цепляешься? – фыркает Денис. – Не такая уж она и плохая. И я больше верю ей, чем Саше, которая в последнее время только и делает, что нервы мне треплет.

– Вот как, – вздыхаю я, сощурив глаза. – Значит, наша дочь – обманщица, по которой плачет интернат, а твоя сумасшедшая тётка вот-вот обзаведётся ангельскими крыльями.

– Ну может и не так утрированно, – кивает он, швыряет поверх рубашки свои брюки, стягивает носки и забирается под одеяло, обдавая меня запахом сигарет и женских духов.

– Ты бы хоть в душ сходил, – морщусь я.

– Отстань, Люд, – фыркает он, переворачивается на другой бок и натягивает одеяло на голову.

Я специально передала мужу наш разговор с дочерью, хотела посмотреть, как он отреагирует. Думала, что он хотя бы испугается. Но Денис как будто готовился к этому разговору. Возможно, он даже специально растрепал всё своей тётке, зная её вздорный характер и привычку рассказывать обо всём, что происходит в её семье, соседям. Но теперь он почему-то решил обвинить во лжи Сашу.

Удобно устроился, ничего не скажешь.

Хорошо, когда есть на кого всё свалить. В частности, на девочку-подростка, у которой сейчас гормоны так бушуют, что она едва может держать себя в руках. И этот взрослый мужчина, который должен души в ней не чаять, защищать её от всего и всех, на полном серьёзе говорит, что она пытается нас рассорить. И как я могу спокойно жить с ним дальше под одной крышей, позволять ему лежать в моей постели? Как я вообще могу разговаривать с ним, не пытаясь пристукнуть чем-то тяжёлым? Он ведь полностью заслуживает наказания.

Ещё вчера я могла с уверенностью сказать, что уверена в своём муже. Да, у нас бывают проблемы, мелкие конфликты и недопонимания, но мы всегда берегли чувства друг друга и относились с пониманием к тараканам, которые живут в наших головах. И что теперь? Во что превратилась моя любовь? А я скажу – в пепел. В обычный пепел…

Я смотрю на взбугрившееся одеяло рядом с собой, на тёмную макушку, которая мирно покоится на подушке, и не ощущаю ничего. Только леденящий душу холод и желание сходить в душ и сменить постельное бельё на своей половине кровати.

Утром Денис просыпается в прекрасном настроении и ведёт себя, как будто ничего не случилось, как будто он не говорил вчера о своей дочери так, словно она малолетняя преступница.

– Что на завтрак? – спрашивает он, входя на кухню и потягивается.

– Омлет, – ровно отвечаю я, стараясь не смотреть в сторону мужа.

– Слушай, у нас действительно всё в порядке? – уточняет Денис хмуро, взглянув на меня. – Ты со вчерашнего дня какая-то странная.

– Со вчерашнего вечера, – поправляю я. – Было бы странно, если бы я веселилась после нашего разговора.

– Какого именно? – уточняет супруг, подтягивая к себе свою кружку и кофейник.

– А ты уже забыл? – спрашиваю я.

– Я говорю о том, что ты вчера про Сашу наговорил.

– Да ничего я не наговорил, – морщится он. – Правду сказал. Перестань уже вести себя, как будто у тебя паранойя. Сашка действительно совсем от рук отбились. И всё это из-за тебя. Ты слишком много ей позволяешь. Не находишь?

– Хочешь сказать, что я её разбаловала? – интересуюсь я.

– Именно так, – кивает он, делает глоток кофе и морщится. – Фу, гадость какая. Что ты туда добавила?

– Гвоздику, – спокойно ответила я. – Начинается сезон простуд, нужно укреплять иммунитет.

– Так, Люд, ты вот иммунитет укрепляй, а мне давай сделай нормальный кофе. Я эту гадость пить не буду.

– Денис, я вроде бы не твоя прислуга, – скрестив руки на груди, напоминаю я. – Если тебе не нравится то, что я готовлю, ты запросто сможешь сделать по-своему.

– Серьёзно? – округлив глаза, интересуется он. – Я теперь должен для себя готовить, потому что правду сказал о нашей дочери?

– Никакой правды ты не говорил. И я тебе настоятельно рекомендую побеседовать со своей тётей. Не хочу, чтобы она в итоге своими сплетнями сломала психику моему ребёнку. И да, Саша не избалованная. Она учится практически на одни пятёрки, является старостой класса. И то, что она сейчас иногда выходит из себя, обусловлено не плохим воспитанием, а тем, что у неё гормоны бушуют. Она вообще-то подросток. У неё переходный возраст.

– А вот у меня переходного возраста не было, – с наглой улыбкой заявляет Денис. – Потому что меня воспитывали правильно. Может быть, стоит отправить её на время к моей тётке, чтобы она ей мозги вправила.

– Смотри, как бы я тебя к твоей тётке не отправила, – раздражённо отвечаю я.

– Ты сейчас серьёзно? – он вскакивает из-за стола и смотрит на меня на разъярённо. – На развод намекаешь?

Судя по реакции моего мужа, разводиться он и правда не собирается. Значит, я ему нужна не только для того, чтобы подставить меня… Хотя, может быть, именно в этом и заключается весь его план.

В общем, странно всё это. Придётся мне за ним понаблюдать, чтобы понять, что именно он задумал. А может быть, просто забить на всё и дать Елене Викторовне разобраться с этим кабелем и предателем?

– С чего ты взял? – прямо спрашиваю я. – Я вроде ни слова про развод не говорила. Только про то, что тебя стоит отправить к тётке на перевоспитание, раз ты не можешь вести себя нормально.

– В смысле вести нормально? – всё сильнее распаляется он. – Слушай, я понимаю, что это твоя любимая доченька, но ты должна понимать, что она не идеальная принцесса из диснеевских фильмов. Саша довольно грубая, циничная и эгоистичная особа, которая думает только о том, чтобы ей было хорошо.

– Вся в тебя? – сухо интересуюсь я.

– Неправда, – рычит он, отодвигая кружку и усаживаясь обратно на свой стул. – Я никогда таким не был. Я всегда в первую очередь думал о других.

Смотрю на него с кривой полуулыбкой и думаю только о том, как бы сдержаться и не плюнуть в его рожу. О других он думал. И сейчас он явно думает о другой, когда планирует подставить меня и посадить в тюрьму.

– Конечно, неправда, – киваю я. – Ты у нас только и думаешь, как другим помочь. Настоящий альтруист.

– Так, ну хватит, – просит он и отводит взгляд. – Люд, я не хочу сейчас с тобой ругаться. Я вообще с тобой ругаться не хочу. И мы не обязаны это делать, особенно из-за Саши. Не забывай, что она в итоге вырастет, создаст свою семью и уедет, позабыв про тебя. Мы останемся вдвоём, мужем и женой, которые станут доживать рядышком оставшееся нам время. Не нужно видеть во мне врага. Я ведь люблю свою дочь, просто пытаюсь открыть тебе глаза на то, чего ты не замечаешь. Саша не такой уж и ангелочек с пухлыми щёчками и кудряшками, какой была раньше. Поэтому прекрати её идеализировать.

Я тяжело вздыхаю и отворачиваюсь к плите, чтобы не видеть сейчас перед собой этого придурка. Нашёл, чем пытаться меня переубедить.

Я ведь прекрасно знаю, что он не станет доживать со мной оставшиеся годы. Он хочет избавиться и от меня, и от Саши, после чего начнёт строить свою лучшую жизнь.

После завтрака мы с Сашей решаем поехать в торговый центр, чтобы провести время вдвоём. Поначалу дочь немного сопротивляется и говорит, что предпочла бы прогуляться с одной из своих подруг, но потом сдаётся, заметив, как я печально вздыхаю после её слов.

– Ладно, мам, – говорит она. – Поехали в торговый центр. Присмотрим тебе какое-нибудь новое платьишко. А то у тебя вся одежда какая-то неказистая.

– Нормальная у неё одежда, – ворчит Денис. – Вам лишь бы деньги потратить на всякую ерунду.

Я отмахиваюсь, давая понять дочери, чтобы она не обращала внимания на ворчание отца. И мы с дочерью покидаем квартиру.

– Я слышала, как вы ругались, – произносит Саша, едва мы выходим из подъезда. – Это из-за меня?

– Нет, не из-за тебя, – отвечаю я. – Это из-за того, что твой отец считает свою тётушку чуть ли не святой.

– Он меня ненавидит, – признаётся дочь.

Я резко оборачиваюсь и смотрю на её спокойное лицо… на совершенно сухие глаза. Она как будто даже не переживает. Она просто констатирует факт.

– Это неправда, – улыбаюсь я. – Он тебя любит, но просто не знает, как это показать.

– Да что ты, – усмехается Саша.

– Ну серьёзно. Ты думаешь, что он не обращает на тебя внимание? А он просто устаёт на работе.

– Мам, он обращает на меня внимание, – перебивает дочь. – Но только мне такое внимание не нужно. Он только критикует меня, цепляется постоянно. А когда тебя нет рядом, он вообще ведёт себя как какой-то умалишённый.

– О чём это ты?

– Да ни о чём, – отмахивается она. – Просто бред всякий говорит о том, что если я не буду его ценить, то окажусь в итоге в интернате. Как будто он действительно может на это повлиять.

– А почему ты мне об этом не рассказывала? – спрашиваю я, растерянно взглянув в глаза дочери. – Я бы пресекла все эти разговоры.

– Да потому что я его не боюсь, – смеётся Саша. – Пусть говорит всё, что хочет. Я ведь знаю, что ты не позволишь ему отправить меня в интернат или к его тётке.

– Так он тебя и к тётке угрожал отправить?

– Поначалу да, – ненадолго задумавшись, признаётся она. – Сначала он говорил, что если я не буду вести себя нормально, он отправит меня к бабушке, и она меня научит правильно жить. А после того, как я сказала ему, что в гробу видела и его, и его тётку, он сообщил, что мне дорога в интернат, раз я никого не уважаю и не ценю то, что он пытается для меня сделать.

– Тебе нужно было спросить, что именно он для тебя делает.

– А, так этого он и не скрывает. Он утверждает, что пытается привить мне правильное воспитание.

Мы гуляем достаточно долго. Сначала прохаживаемся по магазинам, выбирая платье для меня и новые джинсы для Саши. Потом заезжаем в магазин обуви. Обедаем в небольшом кафе в центре. И наконец, я принимаю решение, что пора возвращаться домой.

– Может, в кино сходим? – предлагает Саша. – Не хочу я домой возвращаться. Опять отец начнёт бубнить и воспитывать.

– Хорошо, давай сходим в кино, – соглашаюсь я.

– Мам, только не в этом торговом центре. Давай поедем в другой. Там кресла удобнее и попкорн вкуснее.

– Ты серьёзно? – с усмешкой интересуюсь я. – В трёх минутах от нас находится прекрасный кинотеатр, а ты хочешь поехать в другой район, потому что там кресла удобнее?

– Всё именно так, – соглашается она.

– Хорошо, – улыбаюсь я. – Не могу же я портить тебе удовольствие от просмотра фильма.

Мы довольно быстро добираемся до нужного места, покупаем билеты и усаживаемся на свои места. Свет постепенно гаснет, включается реклама, и тут зал начинают один за другим пробегать опоздавшие, среди которых я с удивлением обнаруживаю Дениса и Полину.

– Мам, – склоняясь ко мне, шепчет Саша. – Это что, отец?

Я в ужасе смотрю на Дениса и его спутницу, которые усаживаются на третьем ряду, и понятия не имею, что должна сейчас сказать своей дочери. Как объяснить происходящее? А может быть, вообще не стоит ничего ей говорить? Сделать вид, что я тоже удивлена, и увести её отсюда…

Боже, к такому я точно не была готова. Видимо, этот гад, узнав, что мы будем в совершенно другом торговом центре, решил воспользоваться ситуацией и погулять со своей Полиной, сводив девушку в кино.

Откуда же он мог знать, что Сашка не захочет смотреть кино в том торговом центре, где ей так нравятся магазины? Я бы, возможно, настояла на том, чтобы никуда не ехать и посмотреть кино там, где мы были. Но мне так хотелось хоть немного её утешить после того, что она услышала от тётки Дениса и от него самого. К тому же, я более чем уверена, что наш утренний разговор на кухне она тоже подслушала. И теперь я вряд ли смогу переубедить её в том, что отец на самом деле любит её, а не спит и видит, как избавиться от единственной дочери.

– Саш, давай уйдём отсюда, – прошу я, хватаю дочь за ладонь и начинаю подниматься, но она тянет меня назад.

– Сядь, ты чего? Хочешь сбежать на самом интересном месте?