Текст книги "Месть. Седина в бороду, бес в жену (СИ)"

Автор книги: Яна Клюква

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

– Аня, я тебе доверяю, – признаюсь я. – Но мои методы получения нужной информации не совсем порядочные…

– И я всё равно не стану тебя осуждать. Лучше скажи, чем я могу помочь.

– Моя помощница дала мне телефон психиатра, – отвечаю я и залезаю в сумку, чтобы найти визитку специалиста. – Ты можешь договориться с ним о встрече? Не рассказывай ему всех подробностей. Просто скажи, что в семье происходит что-то странное… И что твой отец считает, что у меня какие-то проблемы с головой.

– Ты уверена? – спрашивает Аня, вертя между пальцев полученную от меня визитку. – Может честно во всём признаться?

– Это будет планом Б. А сейчас сделай, как я прошу, если тебе не сложно.

– Несложно, – улыбается она. – Устрою вам встречу в ближайшее время.

Глава 6

Ждать записи к психиатру нам приходится целую неделю, в течении которой муж продолжает устраивать мне подлянки, чтобы убедить меня в том, что я действительно выжила из ума. А мне остается только делать вид, будто я и сама уже начинаю верить в то, что со мной не всё в порядке. На самом деле я веду двойную игру: убеждая Богдана, что проникаюсь его идеей, я потихоньку собираю доказательства того, что если уж кто и безумен, так это точно не я.

Конечно, я не забываю делать вид, что мне совсем не нравится идея с психиатром, чтобы супруг не думал, что я опустила руки. Но в нужный день я вместе с мужем все же отправляюсь к врачу.

Специалистом, которого посоветовала моя помощница, оказывается довольно крупный мужчина с внимательным и пронизывающим взглядом. Со слов моей дочери ему известно только то, что Богдан совсем недавно начал подозревать, что я схожу с ума. Именно поэтому изначально он разговаривает только с моим супругом, игнорируя меня.

– Расскажите, что именно вас беспокоит, – просит он.

– Меня беспокоит состояние моей супруги, – сходу заявляет Богдан. – Она в какие-то моменты ведёт себя достаточно странно…

– Все мы порой ведём себя странно, – усмехается психиатр.

– Глеб Викторович, мне не до смеха! – немного раздражённо замечает мой муж. – Я ведь с вами на серьёзные темы пытаюсь поговорить. Марина не просто забывает дни недели и какие-то события! Иногда она проявляет агрессию и не помнит этого. Я боюсь, что она может кому-то навредить.

– Кому? – уточняет психиатр, внимательно посматривая на меня. Похоже, его наконец-то заинтересовал и сам пациент в моём лице.

– Да кому угодно! Мне, себе или даже нашим детям! – громко восклицает Богдан. – Не мне вам рассказывать, насколько опасными могут быть люди в состоянии психоза.

– А от меня вы что сейчас хотите? – спрашивает психиатр. – Я не могу так сходу поставить диагноз и назначить лечение…

– А могу я поговорить с вами наедине? – проист Богдан, опуская взгляд на свои сцепленные руки.

– Хорошо, – кивает Глеб Викторович. – Давайте обсудим все с глазу на глаз.

Меня вежливо просят покинуть кабинет, что я и делаю, не выражая никакого недовольства. Если этот врач действительно хорош, он сразу поймёт, что со мной всё в порядке. А если он идиот, я сделаю все, чтобы его близко к пациентам не подпускали.

Сидеть в коридоре мне приходится достаточно долго. В какой-то момент я даже начинаю думать о том, что Богдану удалось убедить психиатра в моей невменяемости. Но к счастью, спустя почти час двери кабинета открываются, и на пороге возникает мой очень недовольный супруг.

– Иди внутрь, – бурчит он, не глядя на меня.

– Зачем? Что сказал тебе врач? – спрашиваю я.

– Иди! – раздражённо просит Богдан. – Я тебя здесь подожду.

– Не стоит, – обиженно роняю я и пожимаю плечами. – Я уверена, что найду дорогу домой. Или ты думаешь, что я теперь даже на это неспособна?

– Да ну тебя! – цедит он и направляется к выходу.

Усмехаюсь, но быстро дедаю серьезное лицо и подхожу к нужной двери.

– Можно? – спрашиваю я, заглядывая в кабинет.

– Да, проходите, – разрешает Глеб Викторович, глядя на меня поверх очков.

– Рассказывайте, – произносит он, едва я успеваю устроиться в кресле напротив.

– Что именно вы хотите услышать? – уточняю я.

– Хочу понять, согласны ли вы с тем, что успел рассказать ваш супруг. Вы действительно страдаете провалами в памяти?

– Нет, конечно, – грустно улыбаюсь я и качаю головой.

– Тогда почему вы согласились приехать на прием?

– Я беспокоюсь о своём муже, – отвечаю я. – Всё, что он вам рассказал, в какой-то степени правда.

– О чём это вы говорите?

– О том, что мой муж действительно верит в то, что я постоянно забываю о каких-то событиях. Но дело в том, что проблема не во мне, а в моём муже… Это его сознание даёт сбой.

– Как интересно, – поправив очки, произносит врач. – С таким я ещё не сталкивался. Ваш муж утверждает, что вы сошли с ума, а вы в свою очередь обвиняете в безумии своего супруга. Ну что ж, я слушаю. Расскажите о том, что вас беспокоит в поведении Богдана.

– Да мне не нужно ничего рассказывать, – пожимаю я плечами и достаю телефон. – Я записала на камеру несколько случаев, когда мой муж вёл себя странно.

Да, я подготовилась намного лучше. К тому же у меня были записи с камер. А так как последнее время Богдан прямо разошёлся, убеждая меня в том, что я совсем ума лишилась, у меня на руках оказалась довольно хорошая доказательная база.

Психиатр внимательно просматривает все видео и молча передаёт мне телефон.

– Почему вы не показали это своему мужу? – интересуется он. – Возможно этого было бы достаточно, чтобы ваш муж понял, что лечение нужно ему…

– Потому что это бесполезно, – отвечаю я. – Богдан считает, что он нормальный. Я не смогу доказать обратное с помощью этих видеозаписей. Он запросто может обвинить меня в том, что это монтаж. А мне очень не хочется вызывать в нём агрессию… Вы просто не представляете, каким он становится в гневе, – всхлипываю я и прячу лицо в ладонях. – Но это мой крест и мне его нести… У нас ведь не существует принудительной госпитализации…

– Вы боитесь его? Он вам угрожал? – прямо спрашивает Глеб Викторович.

Я киваю и снова всхлипываю.

– Понятия не имею, что мне делать… Остаётся только притворяться, что именно я веду себя странно. Но с каждым днем мне все страшнее жить…

– Марина, ситуация у вас, конечно, сложная, но не безнадёжная, – заверяет меня мужчина. – Давайте на секунду представим, как сейчас себя чувствует Богдан. Ему страшно. Настолько страшно и некомфортно, что он на подсознательном уровне пытается переложить на вас ответственность за то, что с ним происходит.

– Вы думаете, он делает это со мной не специально? – спрашиваю я, промакивая платком несуществующие слёзы.

– Думаю, да, – кивает он.

– Но что мне делать? Как я могу ему помочь? Если он сейчас не верит, то мне вряд ли удастся убедить его в будущем.

– Всё же есть такое понятие, как принудительная госпитализация, – поправив очки, произнёс Глеб Викторович. – Но это не так просто устроить. Иначе бы у нас полстраны по психушкам зависало. Человек должен либо добровольно попроситься на лечение, либо начать сходить с ума, чтобы близкие смогли вызвать скорую помощь. В вашем случае лучше перестраховаться: если у вас будут вызовы в полицию с жалобами на то, что муж ведёт себя неадекватно, у вас будет больше шансов отправить его на лечение. Но при звонках в полицию не забывайте полностью изложить суть проблемы. Они должны зафиксировать, что это не рядовой случай домашнего насилия, а настоящий психоз.

– Спасибо, – киваю я.

– Давайте встретимся ещё раз через неделю, – предлагает психиатр. – Скажите мужу, что у меня остались вопросы к вам обоим. Тогда он не будет сопротивляться и придёт на приём.

– Хорошо, – киваю я. – Я всё устрою.

– Будем надеяться, что мы сможем помочь вашему супругу.

Из кабинета врача я выхожу с таким лицом, словно меня приговорили к пожизненному заключению. Я понимаю, что муж мог не уйти и ждать меня либо в коридоре, либо на парковке. И я оказываюсь права. Богдан всё ещё сидит в машине напротив клиники. Делаю ещё более несчастное лицо и иду к мужу.

– Что он тебе сказал? – интересуется Богдан, как только я сажусь в машину.

– Практически ничего, – отвечаю я. – Но попроси заехать ещё раз на следующей неделе в четверг. Он сказал, что у него остались вопросы к нам обоим.

– Он не прописал тебе никаких лекарств? – уточняет муж.

– Нет, – качаю я головой. – Сначала он должен поставить диагноз и понять тяжесть моего состояния.

– Значит, заедем к нему на следующей неделе, – с улыбкой произносит он и заводит автомобиль.

Я вижу, что после того, что я сказала, Богдан заметно расслабился. Значит, он поверил в то, что Глеб Викторович принял меня за сумасшедшую, и теперь мужу не терпится получить справку о моей невменяемости. Мне, конечно, на руку то, что муж расслабился и не чувствует от меня угрозы. Думаю, ближайшие несколько дней мне стоит притвориться полностью раздавленной. Чем быстрее Богдан потеряет бдительность, тем быстрее он начнёт ошибаться.

Камеры в доме все еще продолжали исправно работать, но им пока не удавалось записать хоть что-то интересное, кроме тех случаев, когда Богдан раз за разом опровергал мои слова или действия.

Я усиленно делаю вид, что всё сильнее замыкаюсь в себе и практически перестаю общаться с близкими. Но это просто меры предосторожности; я не могу рисковать, пока моя месть не свершится. Мы с мужем за много лет привыкли работать автономно, не дёргая друг друга по мелочам. Благодаря этому в течение дня я могу заниматься чем угодно и не переживать о том, что Богдан может появиться в любой момент.

Константин занимается прошлым Татьяны, а я тем временем обдумываю, как подставить Богдана по полной. В этом мне помогает Аня. Именно ей приходят в голову идеи, как именно подмочить репутацию моего мужа. Дочь даже приобрела для меня небольшую коробочку, которая при включении могла изменить любой голос до неузнаваемости. Я пока не понимала, для чего могу использовать этот гаджет, но по настоянию Анны постоянно носила его с собой.

За день до визита к психиатру мой муж просыпается в плохом состоянии и сообщает, что собирается взять выходной и отлежаться дома. Я, как заботливая жена, измеряю ему температуру, даю таблетку парацетамола и уезжаю в офис, оставив заднюю дверь нашего дома открытой. Периодически проверяю по камерам, чем занят Богдан. Но ничего интересного не происходит. Он пьет чай, валяется на кровати и смотрит телевизор. С Таней он не созванивался. Возможно, они немного повздорили после того, что я ему наговорила, а может быть, моя подруга просто очень занята подготовкой к благотворительному балу.

Ближе к обеду я сообщаю своей помощнице, что беспокоюсь за Богдана и хочу его навестить. Незаметно оставляю на столе ключи от дома и выхожу из кабинета. Припарковавшись в слепом переулке, иду пешком до дома, проверяю по камерам, где находится муж, и проникаю внутрь. Я пока сама не решила, что именно буду делать, скорее всего, сориентируюсь на месте – главное не попасться на глаза своему благоверному.

Пока муж безмятежно посапывает в нашей спальне после плотного перекуса пиццей, я незаметно пробираюсь в дом и осматриваюсь по сторонам. Замечаю на столе телефон своего мужа и тут же вспоминаю один из сценариев, предложенных дочерью. Достаю из сумки коробочку, прикладываю её к губам и набираю на телефоне мужа номер полиции.

– Алло, – негромко произношу я. – Меня зовут Богдан. В мой дом кто-то забрался. Приезжайте, пожалуйста, побыстрее. Адрес – Солнечная, пятнадцать. Поторопитесь! Мне кажется, преступник вооружён.

Сбрасываю вызов, кладу телефон на стол и тихо выхожу через заднюю дверь. На этой двери стоит замок, который просто захлопывается, а не закрывается ключом.

Мелкими перебежками добираюсь до своей машины и забираюсь в салон. Жду, пока мимо проедет полицейская машина. Сижу еще минут пять и, как ни в чем не бывало, еду к своему дому.

Успеваю появиться как раз в тот момент, когда взбешённый Богдан ругается с двумя представителями закона, прибывшими на его вызов.

– Я вам ещё раз повторяю, что никого не вызывал! – злится мой супруг. – Вам лучше уехать!

– Уедем, – устало кивает один из полицейских. – После того как оформим ложный вызов. Вы что, думаете, нам больше заняться нечем? У нас дел других нет, кроме как играть в ваши странные игры.

– Да какие игры?! – рычит Богдан. – Говорю же, это чья-то шутка! Я никого не вызывал!

– Что здесь происходит? – встревоженно спрашиваю я и выхожу из салона автомобиля.

– Ерунда какая-то происходит! – взрывается мой муж. – Какой-то придурок назвался мной и вызвал полицию на наш адрес!

– А может, вы и есть тот самый придурок? – интересуется второй полицейский.

Лицо Богдана мгновенно багровеет. Он бросается в дом, но уже спустя пару минут снова появляется на пороге и отдаёт одному из мужчин свой сотовый.

– Вот, проверяйте! Сейчас вы убедитесь, что я никому не звонил!

Полицейский берёт телефон из его рук, бросив на моего мужа недовольный взгляд.

– Может быть, вы просто удалили информацию? – замечает он. – А нет, не удалили… Вот смотрите. Вы звонили полчаса назад.

Излишняя краснота на лице моего мужа плавно перетекает в землистый оттенок. Он переводит взгляд с полицейского на меня, резко выхватывает свой сотовый и смотрит в экран.

– Этого не может быть! – злится он. – Я не звонил!

Богдан ненадолго зависает, осмысливая происходящее, а потом вскидывает на меня взгляд полной ненависти и отшвыривает телефон в сторону.

– Это ты всё подстроила! – кричит он и бросается в мою сторону.

Хорошо, что стражи порядка, похоже, были готовы к чему-то подобному. Они практически на лету ловят взбешённого мужчину, заламывают его и запихивают в свою машину.

– Вы можете объяснить, что здесь происходит? – обращается ко мне один из полицейских.

Огромным усилием воли выдавливаю скупую слезу и отрицательно качаю головой.

– Мой муж в последнее время ведёт себя очень странно. Нам даже пришлось записаться к психиатру… Как раз завтра должен быть очередной приём, – сбивчиво произношу я. – У него случаются провалы в памяти и вспышки агрессии.

– Вам стоит с этим разобраться, – советует мужчина. – Мало ли что ему ещё померещится. Он ведь и убить вас может.

– Да я всё понимаю, – киваю я. – Вы только не забирайте его в отделение. Сделайте пометку, что человек немного не в себе.

– Да как скажете, – тут же соглашается он и обращается к своему напарнику. – Выпусти его. Жена не собирается выдвигать обвинения в нападении.

Я изумлённо замираю. Никогда бы не подумала, что можно избавиться от Богдана так вот просто. Можно было просто соврать, что он на меня напал… И его бы забрали. Но в данный момент этот план мне совершенно не подходит. Даже если его заберут в отделение, вскоре выпустят, и он начнёт мне мстить.

Когда мой муж оказывается на свободе, он снова смотрит на меня с нескрываемой ненавистью и, указывая на меня пальцем, заявляет:

– Это она всё подстроила!

– Да я ведь только приехала! – начинаю оправдываться я.

– Ты могла прийти раньше, позвонить с моего телефона, а потом уйти! – кричит он так, что вены на его шее вздуваются.

– Да не могла я прийти раньше! Я кажется ключи в офисе забыла! – чуть ли не плачу я.

– Ты всё врёшь! – орёт Богдан. – Я тебе не верю!

Полицейские с интересом наблюдают за нашей разборкой, и в итоге один из них решает вмешаться.

– Вы можете доказать, что у вас при себе нет ключей?

– Конечно! – киваю я, всхлипываю и судорожно роюсь в своей сумочке. Достаю сотовый, набираю номер помощницы и ставлю вызов на громкую связь.

– Наташа! – произношу я, едва помощница отвечает на вызов. – Я не могу найти ключи от дома. Посмотри, не бросила ли я их на рабочем месте?

– Да, они здесь, – отвечает девушка. – У вас всё в порядке? Голос какой-то странный.

– Да, всё хорошо, – произношу я. – Я скоро вернусь в офис.

Богдан что-то цедит себе под нос и скрывается в доме. Я растерянно смотрю на полицейских.

– Вам бы этого психа в дурку отправить, – советует один из них. – Может, вам стоит пока пожить у кого-то из родственников?

– Думаю, вы правы, – соглашаюсь я.

Как только мужчины уезжают, я забираюсь в свою машину и отправляюсь к офису. По дороге набираю номер Тани и начинаю театрально всхлипывать в трубку.

– Марина, что у тебя случилось? – испуганно спрашивает подруга. – Ты плачешь?

– С Богданом что-то не так! – рыдаю я в телефон. – Он чуть не напал на меня при полицейских! Это какой-то кошмар! До сих пор не верится, что он это сделал!

– Да что у вас там произошло? Откуда взялись полицейские? – интересуется она. В её голосе звучит неподдельная тревога.

Глава 7

Как же приятно осознавать, что Богдан уже угодил в капкан, который они с Таней готовили для меня. Конечно, он всё ещё может вывернуть ситуацию в свою пользу, но только в том случае, если будет действовать очень осторожно, взвешивая каждый шаг. Вот только мой муж в последнее время утратил всё своё былое здравомыслие. Он был настолько уверен, что обвести меня вокруг пальца не составит особого труда, что это и стало его ошибкой. Никогда нельзя недооценивать противника. Даже у ягнят есть зубы.

– Марина, да не молчи! – восклицает подруга.

Но вместо того чтобы начать говорить, я захожусь в рыданиях, давая себе время тщательно обдумать свой монолог.

– Ты сейчас где? – обеспокоенно интересуется она.

– Еду в офис, – всхлипывая, отвечаю я.

– Я сейчас приеду.

– Нет, не нужно! Лучше поезжай к нам домой и поговори с Богданом. Я не знаю, что на него нашло, и боюсь возвращаться домой.

– Он тебя ударил? – спрашивает Таня.

– Не успел, полицейские не дали ему этого сделать.

– А теперь выдохни и расскажи, что именно произошло. Почему муж набросился на тебя и откуда там взялись полицейские?

– Утром Богдан сказал, что плохо себя чувствует и хочет остаться дома. Я уехала на работу, но места себе не находила – переживала, как он там. Хотела позвонить, но потом передумала: вдруг он спал в это время. Поэтому в обеденный перерыв решила съездить домой. Когда я подъехала к нашему коттеджу, увидела полицейскую машину и двух незнакомых мужчин в форме. Они ругались с Богданом. Точнее, он ругался, а они грозили оформить протокол за ложный вызов. Насколько я поняла, Богдан позвонил в полицию, и на его вызов прибыли два сотрудника. Он всё доказывал, что это чья-то шутка, даже вынес свой телефон, чтобы доказать, что никуда не звонил.

– Надеюсь, ему поверили? – уточняет Таня.

– У него в журнале нашёлся звонок в полицию, – произнесла я. – Но даже после этого Богдан продолжал утверждать, что он никуда не звонил. А потом он внезапно начал обвинять меня в том, что это я всё подстроила, что я приехала домой и вызвала полицию с его телефона.

– Мариш, ну ты ведь знаешь, что в последнее время ты ведёшь себя странно, и в это несложно поверить. Я понимаю, почему Богдан так подумал.

– Ну давай и ты обвиняй меня! Складывается впечатление, что ты больше беспокоишься за моего мужа, чем за меня.

– Мариш, ну что за глупости? Конечно, я беспокоюсь за тебя! Просто говорю, что у Богдана были основания так думать.

– Спасибо! – взрываюсь я. – Только вот я так торопилась навестить больного супруга, что забыла в офисе ключи от дома. Моя помощница это подтвердила. Я никаким образом не могла попасть в дом и подставить Богдана! Ладно, мне пора. Не хочу, чтобы ты ещё в чём-то меня обвинила. Мне и так сейчас нелегко.

– Мариш, подожди! Я просто старалась быть объективной. Прости меня, наверное, я и правда перегнула палку. Я навещу Богдана и расскажу тебе, что мне удалось узнать. Уверена, что это какое-то недоразумение.

– Не знаю... – фыркаю я. – Но полицейские мне посоветовали не возвращаться домой и пожить какое-то время у родственников.

– Это какой-то бред! – заявляет подруга. – Это твой дом, и ты не должна из него уходить! Я прямо сейчас поеду к Богдану, поговорю с ним, а потом позвоню тебе. Не переживай, всё будет хорошо.

В том, что всё будет хорошо, я и не сомневаюсь. Главное – всё делать правильно и не расслабляться. Сейчас ни Богдан, ни Таня не догадываются, что я веду двойную игру, но всё тайное может стать явным из-за незначительной мелочи.

– Спасибо, – произношу я. – Я сегодня переночую в гостинице.

– Ну что за глупости! Приезжай ко мне, не могу же я тебя бросить в такой момент!

– Таня, спасибо тебе огромное, но мне правда лучше побыть одной.

– Ну как знаешь, – вздыхает она. – Но если передумаешь, просто позвони.

Поговорив с Таней, я набираю номер младшей дочери и кратко излагаю ей ситуацию. Предупреждаю, что эту ночь проведу в гостинице, потому что и вправду побаиваюсь оставаться наедине с мужем. В офис я заезжаю только для того, чтобы забрать ключи от дома, и сразу еду в гостиницу, прихватив с собой рабочий ноутбук.

В номере я сразу подключаюсь к камере и перематываю запись на момент, когда Татьяна приезжает в наш дом. Едва муж открывает дверь, как подруга набрасывается на него с вопросами.

– Ты что творишь? – кричит она, швыряя в него свою сумочку. – Совсем из ума выжил? Какого чёрта ты тут устроил?

– О чём ты говоришь? – удивлённо спрашивает он. – Тебе Марина звонила?

– Да! Представь себе, мне позвонила твоя жена и сообщила, что ты рехнулся.

– Эта стерва меня подставила! – орет в ответ Богдан. – Не знаю как именно, но это точно её рук дело.

– Да зачем ей тебя подставлять? Она ведь понятия не имеет, что мы задумали! Она всё ещё верит, что у вас образцово-показательный брак. Ты ведёшь себя как параноик!

– Если она меня не подставляла, то это сделал кто-то другой! Но точно не я. Я не помню, чтобы звонил в полицию. Я вообще спал, когда они приехали.

– Ну так может, у тебя и вправду проблемы с головой? – кричит Таня.

– Возможно! – злиться Богдан. – Не боишься, что и у Вики могут возникнуть подобные проблемы? Это ведь передаётся по наследству.

– Не боюсь, – заявляет она, уставившись в глаза моего мужа.

– Не потому ли, что я никакого отношения не имею к твоей дочери? – уточняет Богдан.

Таня дергается, словно от удара, и испуганно смотрит на моего мужа, не веря, что он произнес это вслух. Скорее всего, она была уверена, что никогда не услышит от Богдана такого вопроса. Не потому что она была безгрешна, а потому что мой супруг плотно сидел у неё на крючке.

А я была искренне рада, что мне удалось насладиться подобным зрелищем. Наблюдать панику, охватившую Таню, было поистине превосходно. Как будто я смогла получить небольшую награду за свои старания. Конечно, этого было слишком мало. Эти двое заслуживали справедливого наказания, которое полностью перевернёт их жизнь.

Глаза подруги наполняются слезами. Она изумлённо смотрит на Богдана и просто молчит.

– Как ты можешь? – шепчет она. – Разве я давала тебе повод сомневаться во мне? Много лет я оставалась для тебя самым близким человеком. Как ты смеешь говорить нечто подобное?

– Ещё скажи, что все эти двадцать лет у тебя не было отношений с другими мужчинами, – возражает мой муж.

– С чего вдруг ты начал задавать мне такие дурацкие вопросы? – злиться она. – Повторяю еще раз! Я не давала тебе повода подозревать меня в измене!

– Это Марина мне повода не давала, – задумчиво замечает Богдан. – Я знаю о её изменах только из твоих слов, и если честно, не особо понимаю, почему вдруг так слепо тебе доверился. Скажи честно, ты обманула меня? Ответь, Марина правда была мне неверна?

– Конечно! – тут же врет Таня, хватает моего мужа за руку и прижимает его ладонь к своим губам. – Я бы не стала тебя обманывать! Мы придумали план мести, чтобы наказать Марину за предательство. Я бы не стала просто так придумывать это. Она ведь моя лучшая подруга, я её люблю, но она поступала неправильно.

Так вот в чём весь сыр-бор…

Оказывается, мне тут усиленно мстят за какие-то измены. Ну какая же я молодец! Всё успеваю – и работать, и дом в чистоте содержать, и с детьми хорошие отношения поддерживать… Ещё и по мужикам шляюсь. Интересно, а любовник у меня был один постоянный или я бездумно скакала по чужим койкам? Надеюсь, я всё-таки женщина приличная и у меня для адюльтера был только один мужчина.

Но как же меня поражает логика мужа! Значит, то, что он двадцать лет мне изменяет – это нормально, дело житейское и никакого криминала. А вот мне так нельзя. Я автоматом заслуживаю мести. Причём не просто пинка под зад, а конкретного наказания.

– Неужели ты считаешь меня чудовищем, способным оговорить близкого человека?

– Прости, – тихо шепчет Богдан, делая шаг вперёд и заключая Таню в объятия. – Не знаю, что на меня нашло, просто последнее время столько всего навалилось. Но ты права: мы много лет были вместе, противостояли целому миру. Я не должен был ни в чём тебя обвинять.

– Спасибо, – сквозь слёзы улыбается Таня, приподнимается на носочках и целует моего мужа в губы. – Нам просто нужно немного отвлечься. Давай устроим сегодня романтический вечер? Только ты и я…

– Ты думаешь, это уместно в такой ситуации? – спрашивает Богдан. – А как же Марина?

– Ты её так напугал, что она решила остаться ночевать в гостинице. Будь уверен, этой ночью домой она не вернётся.

– Хорошо, – широко улыбается мой супруг. – Тогда я сейчас быстренько съезжу и куплю нам вина и фруктов. Закажем с тобой что-нибудь из ресторана и посмотрим кино.

– Хорошо, – улыбается она. – Поезжай, я буду ждать тебя здесь.

Когда Богдан уходит, я тянусь к ноутбуку, чтобы остановить видео, но замираю, заметив, как Таня начинает кому-то звонить.

– Привет, – недовольно произносит она, подходит к зеркалу, смахивает остатки слёз и поправляет волосы. – Я же просила тебя не названивать мне! Если я не беру трубку, значит, не могу говорить. Да, я понимаю, что ты беспокоишься, я тоже переживаю. Думаешь, легко ездить по ушам этому придурку? Он меня так достал, что сил никаких нет. Хорошо, что скоро всё закончится. Я заберу все его деньги, а Марина отправится в психушку – там точно никто не станет слушать её рассказов обо мне.

Чувствую, как у меня дёргается глаз. Вот теперь всё точно стало на свои места. Тане не нужен мой муж. Она с ним только ради денег, а меня хочет упечь в психушку, чтобы я никому не рассказала о том, что мне известно. А я ведь даже подумать не могла, что именно в этом кроется причина всех моих бед. Выходит, дело не во мне и не в моём муже.

– Не нужно обвинять меня в том, что я бессердечная! – шипит Таня в трубку телефона. – Когда-то я и правда любила Богдана, ждала, что он бросит жену ради меня. Но теперь это в прошлом, и лучше тебе не поднимать эту тему. Вика, я сказала – хватит! Не нужно совать свой нос в мои дела! Между прочим, я для тебя стараюсь! Если бы ты не залетела от этого гребанного женатика, мне не пришлось бы думать о том, как нам исчезнуть. Так что держи язык за зубами и не жди меня; сегодня вернусь утром.

Таня сбрасывает звонок, придирчиво смотрит на своё отражение, а затем улыбается. А я достаю телефон и тут же набираю номер Константина.

На следующий день я отправляюсь к психиатру в гордом одиночестве. Мужу не звоню и не пишу. После того, что случилось вчера, видеть его мне не очень хочется. Да, в какой-то степени он прав – я его подставила. Но он действительно готов был меня за это убить? Почему мой муж считает, что если он делает какую-то пакость, то всё в порядке, а если я поступаю так же – он сходит с ума? Что за двойные стандарты?

Психиатр Глеб Викторович встречает меня в тяжёлой тишине.

– Добрый день, – произношу я. – Сегодня я без мужа.

Он кивает.

– Хотелось бы узнать, с чем это связано. Вы ведь обещали его привезти?

– Да, – киваю я. – Но дело в том, что вчера с мужем приключилась беда. Он соврал мне, что болен, чтобы остаться дома. Зачем-то вызвал полицию и пытался свалить всё на меня, якобы я хотела его подставить.

– Ясно… Похоже, его состояние ухудшается, – задумчиво произносит специалист. – Вы объяснили полицейским, что у вашего мужа возможно есть некие ментальные проблемы?

– Да, объяснила, – вздыхаю я. – Мне даже пришлось остаться на ночь в гостинице… Было страшно оставаться с ним наедине.

– Я вас понимаю и ни в коем случае не хочу, чтобы вы пострадали. Если подобное повторится, вам следует вызывать скорую помощь для его госпитализации. Я на всякий случай выпишу вам направление, но дело в том, что без явных на это причин никто не станет его забирать. А теперь расскажите мне подробно, что именно произошло вчера.

Я тут же в красках описываю, как приехала домой и увидела мужа в компании полицейских.

Глеб Викторович внимательно выслушал меня, что-то записал в своём блокноте и обречённо покачал головой.

– Конечно, было бы проще, если бы он приехал сегодня, – вздыхает врач. – Мне бы хотелось выслушать и его версию событий, но после этого срыва он может подсознательно избегать встречи со мной. Возможно, он начал догадываться, что с ним не всё в порядке, но ему сложно с этим смириться. Если это повторится, сразу звоните мне, – просит он.

– Спасибо вам, – киваю я и покидаю кабинет.

Пока не знаю, стоит ли уже радоваться маленькой победе или ещё слишком рано? Но, наверное, лучше не праздновать раньше времени, тем более что ещё неизвестно, как всё может обернуться.

После клиники я еду в кафе на встречу с Константином. После моего вчерашнего звонка он попросил о встрече, и я согласилась.

В компании Кости я чувствовала себя довольно комфортно, потому что он был единственным человеком, который знал всё, что со мной приключилось. От младшей дочери я, по понятным причинам, часть информации скрывала – не потому что не доверяла, а просто не хотела ещё больше её травмировать.

Когда я вхожу в кафе, Константин тут же поднимается из-за стола.

– Рад вас видеть, – искренне улыбается он.

– Взаимно, – киваю я и присаживаюсь. – Как продвигаются ваши дела с расследованием?

– Всё просто идеально, – признаётся он. – Я сумел выйти на сына Татьяны и договорился о его участии в телешоу. Родители тоже не против поддержать своего приёмного сына. Но меня очень заинтересовал ваш рассказ о дочери подруги. Я ни в коем случае не хочу подставлять эту девушку, но её присутствие на программе стало бы вишенкой на торте. Как думаете, она согласится дать интервью, обличающее её мать? Вы ведь хорошо знаете Вику. Что могло бы её заинтересовать? – спрашивает он.

– Таня воспитывала дочь по своему образу и подобию. Если вы хотите перетянуть её на свою сторону, вам понадобятся деньги. Скорее всего, придётся серьёзно раскошелиться. Вика жаждет свободы. Больше всего она мечтает оторваться от деспотичной матери. Несмотря на то что девушка уже совершеннолетняя и вполне может жить как ей вздумается, Таня не даёт ей свободно вздохнуть – она контролирует каждый её шаг. Вообще удивительно, как при всём этом Вике удалось завести интрижку и забеременеть.

– Значит, девушка обижена на свою мать, – задумчиво тянет Константин. – Думаю, мне удастся с ней договориться. А как обстоят ваши дела с блудным мужем?