Текст книги "Месть. Седина в бороду, бес в жену (СИ)"

Автор книги: Яна Клюква

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 4

Пока я тщательно намыливаю руки, муж молча пялится на мой сотовый.

– Ты уверена? – спрашивает он, внимательно изучая снимок. – Уверена, что это отец Вики?

– Нет, не уверена, – качаю я головой, вытираю руки и забираю телефон. – Она тогда не только с ним встречалась.

– В смысле, не только с ним? – растерянно переспрашивает Богдан. – Я вообще не помню, чтобы Таня хоть с кем-то встречалась.

– А ты думаешь, она все эти годы жила монашкой? – смеюсь я. – У неё было несколько романов, но Таня предпочитала не распространяться о них и мне запрещала об этом рассказывать даже тебе. Опасалась, что её репутация может пострадать.

– Ничего не понимаю. А почему это нужно было скрывать от меня? Каким образом я мог ей навредить?

– Не знаю, – отвечаю я, пожимая плечами. Достаю свою кружку и наливаю в неё кофе, после чего устраиваюсь рядом с мужем. – Вообще она опасалась, что в прессу могут проникнуть любые слухи о её личной жизни. Ей ведь нужно было поддерживать образ идеальной женщины.

– Ну правильно, она ведь директор благотворительной организации, – напоминает Богдан. – Если кто-то заподозрит её в тёмных делишках, она потеряет доверие и лишится работы.

– Вот поэтому она и скрывала от всех подробности личной жизни. Тебе ведь известно, как Танюха любит в каком-нибудь интервью учить всех, как жить правильно. Представляешь, что начнётся, если всем станет известно о том, что праведница, раздающая непрошеные советы, на самом деле никогда им не следовала?

– Ну не знаю, – заявляет мой муж. – И почему ты об этом никогда не рассказывала?

– А тебе есть какое-то дело до того, с кем спит моя подруга? – удивляюсь я. – Мне всегда казалось, что тебя не заводят подобные разговоры.

– Да, я просто вообще не знал, что у неё кто-то был.

– А наличие дочери тебя не смутило? – спрашиваю я, глядя мужу прямо в глаза и делаю глоток кофе.

– Ну да, – кивает он. – Но про Викиного отца она всегда молчала. Думаю, ей просто неприятно о нём вспоминать или мысли об этом человеке причиняют ей боль…

– Или она сама не знает, кто отец ребёнка, – перебила я и усмехнулась.

– Марина, я тебя не узнаю, – признается Богдан, потерев пальцами переносицу. – Ты ведь говоришь о своей лучшей подруге! Что на тебя нашло? Откуда столько злобы?

Я взглянула на мужа и улыбнулась. Так мило, что несмотря на то что он услышал, Богдан продолжает защищать Таню. Мне не страшно показаться злобной стервой. Мне всё равно, что теперь будет думать обо мне этот мужчина. Сейчас мне нужно заставить его усомниться в том, что он отец Вики. К тому же перед тем как забеременеть, моя подруга действительно встречалась сразу с двумя мужчинами. С тремя, если считать моего мужа. Так что она и правда могла не знать, кто является биологическим отцом её дочери.

Вика пошла по стопам матери и тоже не отличалась особой разборчивостью. Насколько мне было известно, девушка понятия не имела, от кого забеременела и пыталась повесить будущего ребёнка сразу на нескольких парней. Но ничего не вышло: все как один заявили, что не имеют отношения к ее беременности. А Таня могла бы как-то их наказать, но была вынуждена замять эту историю, чтобы её репутация не пострадала.

– Не понимаю, что именно тебя удивляет? – спросила я, допивая свой кофе. – Да, мы подруги, но это не значит, что я поддерживаю любое её решение. С возрастом она стала более благоразумной. Но это никак не влияет на то, что в прошлом она совершила немало ошибок.

– Всё ясно, – цедит он, поднимаясь. – Тебе Аня позвонила и нажаловалась на Вику. Вот ты и решила затеять этот разговор…

– А при чём тут Аня? – удивлённо спрашиваю я. – Ты конечно бы говорил, что повздорил с нашей дочерью. Но точно не упоминал, что в этом ещё и Вика замешана… Меня не было всего один вечер. Что у вас здесь произошло?

– Ничего, – бурчит он и выходит из кухни.

После того как Богдан спешно покинул дом, я набрала номер знакомого адвоката и записалась на консультацию по разводу. Николай Миронов – адвокат, с которым я договорилась о встрече, ждет меня на парковке офиса. Мы познакомились год назад, когда он сам разводился с женой и срочно искал мебель для своего загородного дома. Его коттедж был совершенно пустым, и ему нужно было найти всё: кухонный гарнитур, стулья, шкафы, диваны – желательно в одном месте и как можно быстрее. Я не упустила возможности помочь, отвезла его вместе с дизайнером на один из своих складов и предложила хорошую скидку. После этого он оставил мне свою визитку, но искренне пожелал, чтобы мне не пришлось ему звонить.

– Рад вас видеть, – улыбается он. – Жаль, что повод не очень приятный.

– Согласна, – киваю я.

– Идёмте внутрь, – приглашает Николай, распахнув двери. – Поговорим в моём кабинете.

Я молча иду вперед. Хочется произвести впечатление холодной и рассудительной женщины, готовой идти до конца. Но внутри все буквально дрожит от осознания того, что это все не сон. Что я действительно собираюсь подать на развод со своим мужем.

– Ситуация у меня не совсем обычная, – признаюсь я, устраиваясь в кресле напротив Николая.

– Можете быть со мной откровенны. За время своей работы я с чем только не сталкивался, – улыбается он. – Что у вас случилось? Муж изменил?

– Изменил, – согласилась я.

– А теперь хочет смошенничать и оставить вас ни с чем?

– Верно, – киваю я. – Но это ещё не всё. Чтобы подстраховаться, он решил выставить меня сумасшедшей и получить справку о моей недееспособности.

– Интересно… Получается, он хочет получить над вами опеку, чтобы ограбить вас?

– Да, и ещё он договорился со своей любовницей, которая является директором благотворительного фонда. Они планируют отмыть через её компанию большую сумму денег.

– Очень интересно, – произнёс он, постукивая пальцами по столу. – Нужно придумать, как убрать его любовницу с поста директора. Возможно, стоит обнародовать подробности её романа с вашим мужем?

– Этого пока не требуется, – качаю я головой. – Муж изменяет мне с близкой подругой. Я знаю много тайн, способных разрушить её карьеру, но мне нужна помощь. Эти факты должен обнародовать человек, имеющий доступ к большой аудитории.

– С этим я могу помочь. У меня есть один хороший знакомый, который просто обожает делать разоблачения на таких особ, как ваша бывшая подруга.

Я удивлённо смотрю на Николая. Насколько я знаю, в работу адвоката подобные услуги не входят. Если клиент жаждет возмездия, он разбирается с этим самостоятельно. А тут прямо все тридцать три удовольствия и даже не за отдельную плату.

– Думаю, вам всё же не стоит в это вмешиваться, – замечаю я.

– Переживаете, что меня за это могут засудить? – спрашивает он. – Можете не волноваться, ни моё, ни ваше имя не будут фигурировать в его расследовании. Мой друг – профессионал и точно знает, как заметать следы.

– Спасибо, – киваю я. – Но вы всё равно не обязаны это делать.

– Когда-то вы мне помогли, – пожимает он плечами. – А теперь я хочу отплатить вам тем же.

– Хорошо, – улыбаюсь я.

Не буду же я отказываться от помощи. Если он уверен, что нас это не коснётся, то почему бы не рискнуть? Я сейчас не в том положении, чтобы строить из себя сильную и независимую женщину. Даже если я такой являюсь…

– А как мне обезопасить себя от обвинений в сумасшествии? – спрашиваю я.

– Это не вы должны доказывать, что всё ещё находитесь в своём уме. Это вашему мужу придётся постараться, чтобы убедить суд в том, что вы невменяемы. Что именно он делает? В чем пытается вас обвинить?

– Заставляет поверить, что меня память подводит. Ведёт себя как ни в чём не бывало, разговаривает на любые темы. А утром может заявить, что накануне я вела себя странно и теперь этого не помню... Или говорит, что я забыла предупредить о чём-то важном. Моя подруга во всём его поддерживает. На последнем ужине они вдвоём уверяли меня, что я пересолила мясо, и это невозможно есть. Успокоились только после того, как узнали, что еда была заказана в ресторане, который мы посещаем постоянно. На том же ужине я сказала, что мне нужно уехать на сутки в другой город, чтобы проверить результат ревизии. Но на следующий день муж вскользь упомянул, что я об этом не предупреждала.

– Почему он упомянул об этом вскользь? – тут же интересуется Николай. – Он должен был стоять на своём, попытаться вывести вас на эмоции. Заставить убеждать его в том, что вы об этом говорили.

– Когда я уехала, он позвал наших детей и стал убеждать их в том, что я сошла с ума.

– А они не поверили?

– Нет. На его сторону встала только наша средняя дочь. Она финансово зависит от нас, а он начал давить на то, что я не контролирую себя и имея доступ ко всем деньгам, могу оставить семью без средств к существованию.

– Значит, ваша дочь поверила, что вы сошли с ума?

– Не знаю, – качаю я головой. – Мне кажется, она просто решила встать на сторону того, у кого больше шансов завладеть состоянием нашей семьи.

– Я вас понял, – кивает Николай и что-то записывает в свой блокнот. – Я дам вам номер своего друга. Скажите, что от меня и обрисуйте ситуацию. Объясните, что хотите подмочить репутацию своей подруги. Я пока начну готовить документы на развод. Насколько я понимаю, вы не хотите разводить лишнюю шумиху.

– Всё верно, – киваю я. – Не хочу, чтобы Таня сразу поняла, кто именно приложил руку к краху её карьеры.

– Вот номер телефона. Созвонитесь с ним в ближайшее время, – советует Николай. – Ему потребуется время, чтобы все устроить.

– Хорошо, спасибо, – благодарю я и поднимаюсь. – От меня ещё что-то нужно или на сегодня всё?

– На сегодня всё, но мне нужно будет получить от вас документы на всё имущество вашей семьи. У вас был брачный договор?

– Нет.

– Хорошо, – кивает он. – Значит, нужно будет собрать доказательства того, что муж собирался признать вас недееспособной ради того, чтобы завладеть деньгами. Это не просто, но возможно. Настраивайтесь на долгую борьбу; суды по таким делам не проходят в один этап.

– Ладно, – киваю я. – До встречи. Буду ждать вашего звонка.

Выхожу из офиса адвоката и, прежде чем сесть в машину, набираю номер телефона, который мне дал Николай.

– Слушаю вас, – доносится из динамика бархатистый и совершенно незнакомый голос.

У меня по спине проносится холодок. Я совершенно точно не ожидала, что меня можно сбить с мысли всего одной фразой. Но именно так и случилось.

– Добрый день, – здороваюсь я, пытаясь взять себя в руки. – Ваш номер дал мне Николай Миронов, он адвокат.

– И зачем он вам дал мой номер? – интересуется незнакомец, в голосе слышится лёгкая усмешка.

– Вы слышали про Татьяну Александровну Лиман?

– Слышал, конечно, – отвечает он. – Директор благотворительного фонда с безупречной репутацией.

– А что если я скажу, что её репутация не так уж и безупречна? – выдыхаю я.

– Я отвечу, что это только ваши доводы, если у вас нет доказательств.

– У меня есть доказательства, но я не буду пересылать их на вашу почту или на телефон. Сначала я хочу поговорить. Мне нужны гарантии, что моё имя не свяжут с тем, что я собираюсь вам рассказать.

– Давайте встретимся через час в кафе у Центральной администрации? – тут же предлагает он.

– Хорошо, – взглянув на наручные часы, соглашаюсь я. – Через час в кафе. Как я вас узнаю?

– Я буду за столиком у окна, – отвечает он. – Кстати, меня зовут Константин.

– Марина, – запоздало представляюсь я.

Сажусь в машину и еду в офис, чтобы поделиться с помощником результатами вчерашней ревизии. Быстро ввожу её в курс дела и убегаю на встречу с Константином. Чувствую себя как школьница, решившая прогулять уроки. То и дело осматриваюсь, словно боюсь внезапно наткнуться на мужа или подругу.

Таня даже не представляет, какую свинью я собираюсь ей подложить…

Добравшись до нужного кафе, я выхожу из машины и нерешительно замираю. Не то чтобы я всё ещё сомневалась в своём решении – совсем наоборот, я уверена, что Таня заслужила наказание. И я, по крайней мере, не собираюсь доводить её до психушки. Просто хочу открыть всем глаза на эту двуличную стерву. Ей нравится изображать из себя праведницу, учить других жизни и высмеивать всех, кто, по её мнению, ведёт себя неправильно. Конечно, она всегда делала это филигранно, не вываливая на собеседника неприятную правду. Со стороны это даже выглядело довольно мило, как будто она искренне переживает, пока раз за разом давит на чью-то больную мозоль.

Больше всего моя подруга любила рассуждать о том, как бы она поступила на месте других людей. Только вот мне прекрасно известно, что это всё лишь слова. На самом деле Таня была далеко не ангелом. Я много раз говорила ей о том, что она не должна учить жизни других, потому что сама не без греха. Меня бесило то, что она искренне считала себя чем-то лучше остальных. Порой складывалось впечатление, что Таня верит, будто весь мир крутится только вокруг неё и люди существуют лишь для того, чтобы делать её счастливой. Сама я старалась не потакать её капризам и всегда быть честной. Но похоже, мне просто нужно было найти себе другую подругу.

Вхожу в кафе и обвожу взглядом всё помещение, ненадолго задерживаясь на столике у окна, за которым сидит очень привлекательный мужчина с зелёными глазами. Его взгляд прямой, оценивающий и цепкий. Прожигающий насквозь…

Выпрямляюсь и иду к нему.

– Константин? – уточняю я прежде чем присесть.

– Верно, – тихо отвечает он, скользнув внимательным взглядом по моему лицу. – Вы не похожи на женщину, которая привыкла сплетничать о других.

– Правда? – с скепсисом интересуюсь я, сажусь и подзываю официанта, заказывая кофе и салат.

– Что именно вам известно о Татьяне? – сразу спрашивает мужчина.

– То, что разрушит её карьеру, – шепчу в ответ.

– Очень смелое заявление, – улыбается он. – Не уверен, что вы и правда обладаете подобными знаниями. Татьяна – женщина с безупречной репутацией. Я много раз пытался выяснить хоть какую-то информацию о её прошлом, но тщетно. Я даже не смог выяснить, от кого она родила свою единственную дочь.

– Я дружила с Таней с детского сада, – поясняю я. – Знаю о ней практически всё.

– И почему вы внезапно решили поделиться со мной этой информацией?

– На то есть причины, – уклончиво отвечаю я.

– Мужчину не поделили? – усмехается Константин.

– Не совсем так, – качаю головой. – Но мужчина в этой истории замешан. Мой муж…

– Ваш супруг изменил вам с лучшей подругой? – удивлённо интересуется он.

– Не просто изменил… – вздыхаю и отворачиваюсь. – Они с Таней разработали план, по которому ей доставался бы мой муж и все наши общие деньги, а мне – койка-место в психушке.

– Это довольно жестоко, – замечает мужчина, покручивая пальцами пустую чашку из-под кофе. – А вы уверены, что всё правильно поняли?

– Более чем, – кивнула я. – Не могу сказать, что испытываю хоть какое-то удовольствие в связи с тем, что собираюсь сделать, но они сами виноваты в том, что я захотела отомстить.

– Вам не нужно передо мной оправдываться, – заверяет Константин. – Я тоже считаю, что они заслуживают мести. Как давно вам стало известно о том, что они задумали?

– Совсем недавно… Наш брак длился почти тридцать лет. За такое время начинаешь верить супругу больше, чем самому себе. Я даже подумать не могла, что муж способен на предательство. И ладно бы он просто изменил и захотел уйти, оставив меня одну на старости лет. Но нет, он решил лишить меня не только денег, но и свободы… Лишить меня будущего… Я понятия не имею, за что. Как подобная идея могла прийти ему в голову?

– Он хочет вам отомстить, – пожимает плечами Константин.

– Возможно, – киваю я. – Но я даже не представляю, за что ему мстить… Я никогда не вела двойной игры, родила от него четверых детей и считала, что мы с ним вместе встретим старость.

– Наверное, вы совсем не знали своего супруга… Так вам известно, кто является отцом дочери Татьяны?

– Боюсь, что об этом не знает никто, – развожу я руками. – Даже самой Тане… Но я хотела поговорить не об этом.

– А о чём? – спрашивает Константин.

– Вика – не единственный ребёнок Тани, – глядя в его глаза, произношу я.

Глава 5

Константин пару секунд смотрит на меня нечитаемым взглядом, а затем вскидывает руку и подзывает официанта, чтобы заказать еще кофе.

– Вы же понимаете, что я не могу поверить без доказательств? – спрашивает он.

– Понимаю, – киваю я. – Доказательства можно добыть, если знать, что и где искать. История довольно старая, но еще можно найти каких-то свидетелей.

– Она бросила своего ребенка? – спрашивает он.

– Да, – киваю я. – Она оставила его под дверью больницы.

– Рожала она где? – интересуется Константин.

– В области, – отвечаю я. – Роды принимала какая-то пожилая повитуха… Но её точно уже нет в живых.

– Значит, свидетелей не осталось. А вы лицо заинтересованное… – произносит он.

– Свидетелем может выступить её брошенный сын, – сухо замечаю я.

– Это только в том случае, если вы знаете, как его найти, – усмехается Константин. – Не думаю, что вы в курсе, где его искать.

– Зря вы так думаете, – отвечаю я. – Конечно, я не следила за жизнью этого парня как одержимая, но мне известно, в какой семье мальчик оказался после того, как его бросила родная мать. При необходимости найти его труда не составит.

– Это просто прекрасно! Мне останется только разобраться с ДНК-тестом. Вы поможете достать образец ДНК Татьяны?

– Конечно, – пожимаю я плечами. – Только я не должна фигурировать в этой истории, – напоминаю я.

– Я вас понял, – говорит он.

– Хорошо, – киваю я, комкая в руках салфетку.

– А теперь расскажите мне о том, что вам известно. Мне важно понять мотивы вашей подруги. А ещё она не должна выглядеть жертвой в этой истории. Надеюсь, она была совершеннолетней, когда это случилось?

– Да, – киваю я. – Нам тогда было по восемнадцать лет… Я только познакомилась с будущим мужем и проводила всё свободное время с ним. Татьяна скучала и злилась, что я променяла её на парня без перспектив. Она связалась с компанией ребят, которые не гнушились запрещёнными веществами, и в итоге забеременела от одного из них. Я тогда училась и жила с родителями, а Таня уже работала. Вам, наверное, известны подробности её жизни? – спрашиваю я.

– Они всем известны, – усмехается Константин. – Татьяна любит напоминать, что добилась всего, будучи сиротой без связей. Ее ведь бабушка воспитывала?..

– Да, – киваю я. – Но это лишь официальная версия. В то время, когда у неё наступила внезапная беременность, она познакомилась с влиятельным человеком и сумела чем-то привлечь его внимание. Тогда моя подруга порвала все связи с неблагополучными знакомыми и стала строить из себя примерную девушку. Когда её благодетель узнал о беременности, он поверил, что ребёнок от него. Но мужчина не собирался становиться отцом. Избавляться от ребёнка было поздно, поэтому он решил, что Таня родит и оставит младенца в людном месте. Когда Таня поделилась со мной своими планами, я пришла в ужас. Не могла поверить, что она действительно собирается это сделать. Уговаривала её разорвать отношения с этим мужчиной и подать на алименты после рождения ребёнка. Тогда она призналась, что не знает, кто является отцом будущего малыша. Я продолжала пытаться её вразумить, уверяя, что в будущем она пожалеет о своём решении. Но Таня сказала, что будет жалеть только если потеряет благосклонность своего любовника…

Я потираю лицо ладонями и продолжаю свой рассказ:

– Все эти годы она не вспоминала о случившемся, – шепчу я. – Лишь один раз, около пяти лет назад, я завела разговор о её сыне. Он попал в аварию, и ему нужны были деньги на восстановление. Но Таня жестко меня прервала и сказала, что не понимает, о чём я говорю. Я не осталась в стороне и оплатила операцию. Только тогда до меня дошло, что все эти годы моя подруга не жалела о том, что натворила. Ей было всё равно, что случилось с её ребёнком… Она не считала себя виноватой.

– Будет сложно доказать, что она знала о том, что её сын нуждается в деньгах на лечение, – замечает Константин.

– Я только знаю, что его приёмные родители обращались в её благотворительный фонд…

– А она знает имя своего ребёнка? – уточняет он.

– Я ей его точно называла, но доказать ничего не могу.

– Ладно, – кивает Константин. – С этим я сам попробую разобраться. Если выяснится, что она всё знала и просто отказалась помочь, эффект будет подобен разорвавшейся бомбе. Это полностью уничтожит карьеру Татьяны…

Я спокойно киваю и одним глотком допиваю остывший кофе. Чувствую себя расслабленной, словно мы обсуждаем погоду, а не возможный крах карьеры моей некогда близкой подруги.

– В каком формате вы хотите поделиться с окружающими этой информацией? – интересуюсь я.

– Изначально я хотел выпустить статью, – отвечает он. – Но теперь считаю, что нам стоит замахнуться на эфир в одном из рейтинговых ТВ-шоу. Охваты этих программ просто сумасшедшие.

– Хорошо, – выдыхаю я. – Мне пора возвращаться в офис. Дайте знать, если вам еще что-то понадобится.

– Спасибо, – обворожительно улыбается он. Замечает, что я достаю кошелек, и жестом меня останавливает. – Позвольте мне вас угостить. Это меньшее, что я могу сделать для вас.

Киваю и быстро выхожу из кафе. Сажусь в машину и пару минут не двигаюсь, обдумывая случившееся. Пути назад нет, теперь я должна довести начатое до конца. И я совершенно не жалею о том, что буквально подписала Тане приговор.

Но она сама виновата в том, что я была вынуждена действовать так жестко. Я не из тех, кто станет подставлять вторую щеку, когда его бьют по лицу.

И я бы не стала проявлять подобную жестокость, если бы просто узнала о том, что муж изменяет мне с лучшей подругой.

Да, мне было бы обидно и больно. Я бы плакала и не понимала, почему они так поступили со мной. Но мстить таким образом я бы не стала. Мне бы и в голову не пришло лишать Таню привычной жизни. Но они придумали для меня ужасное наказание за несуществующие грехи. Я ведь правда понятия не имею, почему и вдруг захотелось выставить меня сумасшедшей.

Я ведь не заслужила такой участи! Не делала до этого дня ничего плохого ни мужу, ни подруге. Но теперь их ждет расплата, и мне даже не особо важно, что они еще ничего не успели мне сделать.

В конце рабочего дня мне звонит Таня. Я не особо хочу с ней разговаривать, но все же отвечаю на вызов.

– Привет, – как можно дружелюбнее произношу я.

– Привет, Мариш! – щебечет Таня. – Как у тебя дела? Как настроение? Не хочешь сходить со мной в кино?

– Прости, но сегодня никак, – притворно вздыхаю я. – Работы столько, что не знаю, за что хвататься. Наверное, придется сегодня задержаться в офисе.

– Совсем ты себя не бережешь! – притворно вздыхает она. – Жаль, конечно, я думала, погуляем как в старые добрые времена и сплетничаем.

– Тань, я бы с удовольствием! Ну правда не могу, – вру я. – Последнее время все как будто наперекосяк идет. Еще и с Богданом происходит что-то странное…

– А с ним-то что?

– Понятия не имею, – печально вздыхаю я. – Постоянно забывает о том, что я ему говорю и утверждает, что мне показалось, что я с ним разговаривала. Но продолжает настаивать, что проблема именно во мне.

– Слушай, дорогая, но ты ведь и правда последнее время ведешь себя странно. Дело не в нем, а в тебе… Ну да ладно, не буду отвлекать. Работай дальше, созвонимся на неделе.

Кладу трубку и ловлю на себе удивленный взгляд своей помощницы, которая во время разговора находилась в кабинете.

– У Богдана проблемы с памятью? – осторожно заинтересуется она.

– Да, Наташ, – киваю я и опускаю взгляд. – Всё становится только хуже. Раньше он хотя бы помнил значимые моменты, а в этот раз забыл даже о том, что я планировала поездку на склад. Сказал, что я его не предупреждала.

– Это плохо, – произносит она. – С моим отцом происходило нечто подобное, а потом оказалось, что это альцгеймер. Может быть, вам его врачу показать?

– Да, я бы с радостью, Наташ, но он ведь не согласится. Он уверяет, что проблемы не в нём, а во мне.

– Ох уж эти мужчины! – качает она головой. – Ну, я на всякий случай дам вам номер специалиста. Возможно, он придумает, как заманить его на консультацию.

– Спасибо, Наташенька, – искренне благодарю я.

Этим вечером я не спешу возвращаться домой, но вовсе не потому, что действительно планирую заниматься работой. На самом деле я освободила время, чтобы встретиться с младшей дочерью. Аня уже приобрела новый телефон, и мы договорились поужинать вместе.

Изначально я не хотела втягивать в наш конфликт никого из детей, даже несмотря на то что муж повёл себя как настоящий подонок. Мне хотелось быть выше этого, хотя я понимала, что нормальные отношения нам сохранить не удастся. И у меня, скорее всего, теперь будут проблемы с доверием. Но с этим я точно справлюсь.

Когда Аня входит в кафе, где мы договорились поужинать, я уже жду её за столиком, лениво перелистывая меню.

– Привет, мам! – произносит дочь и усаживается напротив, ставя на подоконник сумочку и бумажный пакет из магазина одного из сотовых операторов.

– Привет, дорогая! Отлично выглядишь! – улыбаюсь я.

– Спасибо! Ты тоже. Намучилась сегодня с этим телефоном, уже и забыла, насколько муторно устанавливать все эти дурацкие приложения.

– А что у тебя произошло? – заинтересованно спрашиваю я. – Куда делся старый телефон?

– А ты не знаешь? Папа тебе ничего не рассказывал?

– Нет, – качаю я головой и внимательно смотрю на дочь. – Он рассказал мне о том, что вы повздорили.

– Повздорили? – ворчливо уточняет она. – Это так теперь называется?

– Ань, может хоть ты расскажешь, что у вас приключилось?

– Расскажу, – вздыхает она. – Но сразу предупреждаю: тебе мой рассказ может не понравиться.

– Ну не тяни! Уже не терпится узнать подробности вашей тайной встречи. Конечно, мне и так всё прекрасно известно, но я хочу услышать, что мне скажет Аня. Расскажет ли моя дочь о плане своего папаши без утайки или у неё всё же появились сомнения в моей адекватности?

– Даже не знаю, с чего начать, – признаётся она, выдавив кривую улыбку. – Всё это в голове не укладывается и по большей части напоминает какой-то бред.

– Последнее время у меня тоже ощущение, что творится нечто настолько странное, что я опасаюсь за своё ментальное здоровье, – произношу я.

– Лучше тебе не произносить подобные вещи вслух, – советует Аня. – Ни к чему хорошему это не приведёт.

– О чём это ты говоришь? – с улыбкой спрашиваю я, продолжая строить из себя дурочку.

– Отец… он пытался убедить нас в том, что ты сходишь с ума, – на одном дыхании выдает она. – Он хочет получить опеку над тобой. Я ему не поверила, и Егор с Мишей тоже. А вот Катя… она, похоже, собирается помогать.

Аня резко замолкает и вскидывает на меня взгляд. Ждёт моей реакции. Я молчу, делая вид, что обдумываю её слова.

– Ничего не хочешь сказать? – растерянно спрашивает она.

– А что тут скажешь? – нажимаю я плечами.

– Мам, ты что, не понимаешь? Он хочет выставить тебя сумасшедшей, запереть в учреждении и прибрать к рукам всё, что вы заработали. Я прекрасно знаю, что ты не сошла с ума и не понимаю, для чего он это делает.

– Ради денег, – спокойно отвечаю я. – Но возможно, здесь замешана ещё и злость, потому что твой отец хочет не просто бросить меня. Он жаждет разрушить мою жизнь.

– Ну, для чего ему это делать? У вас ведь всё было хорошо? Что изменилось?

– Оказывается, у нас уже очень давно не всё гладко, – выдавив грустную улыбку, признаюсь я. – Ваш отец уже очень много лет мне изменяет. Именно с этим связаны его желания лишить меня дееспособности. Возможно, он просто не придумал другого способа завладеть всем имуществом.

– Так ты знала? – прямо спросила Аня.

– Знала, – киваю я.

– А почему мне не сказала?

– Ну вообще, я как бы говорила, помнишь? Спрашивала у тебя совета по поводу поведения твоего папы. Я ведь сказала, что он пытается убедить меня в том, что я сошла с ума.

– Ну да, мы об этом разговаривали, – соглашается дочь, потерев ладонью лоб. – Но я не отнеслась к твоим словам достаточно серьёзно. Просто манипуляторы не выжидают годами для того, чтобы начать издеваться над своей жертвой. Вот я и подумала, что ты ошибаешься.

– Допустим, – согласилась я. – Но ты не вспомнила об этом разговоре, когда Богдан сказал, что меня стоит лишить дееспособности?

– Не вспомнила, – честно признаётся она. – Но это и неудивительно: я была так шокирована происходящим, не могла мыслить рационально. А ты знаешь, кто его женщина? – внезапно спрашивает Аня.

– Да, мы все её прекрасно знаем, – отвечаю я.

Аня замолкает, и я вижу, как её глаза постепенно наполняются ужасом.

– Только не говори, что Вика беременна от моего папаши! – шепчет дочь.

– О, за это можешь не переживать, – отмахиваюсь я. – Твой папа считает её своей дочерью.

– Стоп! Что? – восклицает Аня. – Дочерью? Ты сейчас не шутишь? Он думает, что Вика его дочь? Но это значит... О Боже...

Аня прижимает ладонь к губам; её лицо заметно бледнеет, а на висках выступает испарина. В этот момент официант приносит наш заказ; бросив короткий взгляд на нас, он выпрямляется и хмурит брови.

– Девушка, с вами всё в порядке? – обеспокоенно интересуется он.

– Да, всё хорошо, – врёт ему Аня, пытаясь взять себя в руки. – Просто голова закружилась… Сейчас всё пройдёт.

Аня берёт со стола стакан с водой и практически залпом его осушает. Её глаза лихорадочно блестят на побледневшем лице.

– Что ты собираешься делать? – спрашивает она.

– Наказать их, – отвечаю, пожимая плечами.

– И насколько далеко ты готова зайти?

– Тебе лучше об этом не знать, – без тени улыбки заявляю я. – Мы всё-таки говорим о твоём отце.

– Ты сейчас серьёзно? – усмехается Аня и качает головой. – Не могу поверить, что это происходит на самом деле. За что он собирается так жестоко с тобой обойтись? Что мешало ему просто уйти из твоей жизни?

– Понятия не имею, – тихо произношу я. – Правда, не понимаю, за что он мне мстит. Возможно, есть какая-то причина, о которой я даже не догадываюсь. А может быть, Таня что-то наплела ему обо мне, и он принял это за чистую монету.

– Это его не оправдывает, – отвечает дочь. – Я считаю, что ты вправе поступить с ними так, как подсказывает сердце. И даже если ты перегнёшь палку, я не стану тебя осуждать. Они оба заслуживают возмездия, причём самого сурового. Тебе нужна моя помощь?

– А ты уверена, что захочешь мне помогать? – спрашиваю я.

– Думаю, да, – отвечает она. – Конечно, я немного растеряна из-за случившегося, но теперь я по крайней мере понимаю, для чего отец привёл нас на якобы семейный совет. Он ведь даже не заступился за меня, стоял и что-то мямлил, пока Таня обвиняла нас всех в эгоизме… Блин, я ведь так и не рассказала тебе о том, что случилось с телефоном.

– Его Вика разбила, – произношу я. – Об этом я знаю. Не спрашивай, откуда. Я пока не хочу отвечать.

– Ладно, как скажешь, – соглашается дочь. – Расскажешь всё, когда решишь, что мне можно доверять.