Текст книги "Месть. Седина в бороду, бес в жену (СИ)"

Автор книги: Яна Клюква

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Месть. Седина в бороду, бес в жену

Глава 1

Подъезжаю к дому и, выходя из машины, замечаю, что огромное кашпо с сортовыми петуниями перевернуло порывом ветра. Муж, скорее всего, видел, что произошло с моими цветами, но даже не подумал что-то сделать. Богдан всегда был таким. Я уже привыкла к его недостаткам. Или, точнее, смирилась. Улыбаюсь и качаю головой. Мы женаты двадцать семь лет, воспитали четверых детей и уже обзавелись внуками. За столько лет я научилась закрывать глаза на недостатки мужа.

Подхожу к огромному кашпо на двадцать пять литров, возвращаю его в вертикальное положение и только собираюсь вернуться к брошенной и не закрытой машине, как слышу из открытого окна голос своей лучшей подруги Татьяны:

– Когда мы поженимся, я выброшу это дурацкое кресло.

Замираю, нахмурив брови. О чем это она говорит? Не помню, чтобы она собиралась замуж. И при чем здесь моя мебель? К тому же Таня всегда говорила, что она не из тех женщин, кто готов связывать себя узами брака.

– Тише, милая. Не злись только. Я даже помогу тебе и сам отнесу его на мусорку, – доносится голос Богдана.

– Как же я устала скрываться, – вздыхает Таня. – Хочу как можно скорее стать единственной женщиной в твоей жизни.

– Осталось потерпеть совсем немного, не драматизируй, – просит муж. – Мы держали нашу связь в секрете больше двадцати лет, и ты говорила, что тебе даже нравится притворяться.

– Нравилось, – усмехается она. – Но теперь всё изменилось. У нашей дочери скоро родится ребенок. Я хочу, чтобы наш внук мог называть тебя дедушкой, не скрываясь.

Прижимаю ладонь к губам, пытаясь сдержать испуганный вскрик. Не верю, что они говорят серьезно. Это ведь какая-то шутка? Они заметили меня и решили разыграть?

– Таня, всё будет хорошо, нужно только подождать пару месяцев до благотворительного бала…

– Да, я помню, – недовольно перебивает она. – Понимаю, что это лучший способ вывести деньги, но мне правда уже надоело ждать. Мы давно не школьники, но из-за Марины вынуждены притворяться.

– Таня, веди себя потише, она может вернуться в любой момент, – шипит Богдан.

– Иногда мне хочется, чтобы она внезапно зашла и застала нас с тобой, – признается моя лучшая подруга. – Хочу, чтобы она почувствовала то, что чувствовала я, когда наблюдала за её хозяйскими жестами в отношении тебя. Как она клала ладонь на твоё плечо и тянулась за поцелуем, который не заслужила. Её дети каждый день могли видеть отца, а моя единственная дочь узнала о тебе только после свадьбы. Разве это справедливо? Разве то, что ей удалось познакомиться с тобой раньше, делает её особенной?

– Это не делает её особенной, – заверяет Богдан. – Перестань переживать и не забывай, что я очень тебя люблю. Тебе не о чем беспокоиться. И не забывай, что у нас с тобой есть план… Мы начнем действовать уже сегодня. Потихоньку. Без спешки.

Медленно отступаю от окна и пячусь к машине, стараясь не шуметь. Голова кружится, сердце колотится в бешеном ритме, а во рту мгновенно пересыхает.

Сложно описать словами то, что я чувствую. Боль и обида переплетаются так крепко, что я уже не понимаю, что именно ранит меня сильнее. Одно могу сказать наверняка: внутри всё горит, словно на открытую рану нанесли смесь жгучего перца чили. Забираюсь в салон автомобиля, вцепляюсь пальцами в руль и смотрю сквозь лобовое стекло невидящим взглядом. Кажется, что моя жизнь закончилась в тот момент, когда я решила пойти к опрокинутому кашпо и услышала этот разговор.

Мне пятьдесят лет. Я родила и воспитала четверых детей от мужчины, который обманывал меня на протяжении двадцати лет. Зажмуриваюсь, пытаясь избавиться от слёз, стоящих в глазах. Обидно даже не то, что он обманывал и притворялся, а то, как цинично он сейчас обсуждает свою дальнейшую жизнь после того, как украдёт наши общие деньги и оставит меня ни с чем. Значит, ему жалко ребёнка, рожденного от Тани. А о наших детях он подумал?

Сглатываю ком, ставший поперёк горла, и поднимаю глаза на зеркало заднего вида. Я ведь совсем не старуха. Выгляжу для своего возраста прекрасно. Да, мне далеко до Тани, но дело в генетике. Моя подруга наполовину азиатка, с её типом внешности стареют позднее.

Но разве это повод менять жену, которая отдала тебе почти тридцать лет жизни, ради женщины, с которой ты не сталкивался в быту? Или Богдан думает, что жизнь с Таней будет сильно отличаться от той, что подарила ему я? Мой муж вообще в курсе, что Таня не умеет готовить и обожает спорить по любому поводу? Даже её дочь не раз об этом упоминала.

Так… Стоп! Она родила свою дочь от моего мужа?

Какие же они мерзкие…

Понимаю, что не должна позволить им уйти безнаказанными. Эти двое забыли, что я знаю их как облупленных. Я много лет хранила их секреты, и пришло время поведать их миру.

Открываю сумку и достаю бумажные платочки. Промакиваю глаза, стираю подтёкшую тушь и выхожу из машины. Они ещё пожалеют о том, что сделали.

Нарочно очень громко шумлю около входной двери, прежде чем войти в дом. Богдан тут же появляется на пороге и смотрит на меня со смесью нежности и снисходительности. И как ему удается изображать подобные эмоции?

– Милая, ну ты вечно как слон в посудной лавке, тебя можно услышать за километр, – укоряет он.

– Да, я громкая, – соглашаюсь я, изобразив улыбку.

– Ты сегодня рано.

– Говоришь так, словно меня не ждал, – замечаю я, скидывая с плеч лёгкий кардиган и смотрю на мужа. – Признавайся, прячешь в доме любовницу?

– Ее самую! – доносится из гостиной голос лучшей подруги, а потом появляется и она сама. – Я вот забежала на огонёк, а тебя как всегда нет дома.

Смотрю в глаза Тани в надежде найти хотя бы намёк на раскаяние. Но вижу только равнодушие. Прямой, колючий и оценивающий взгляд. Словно она и правда пытается понять, что муж во мне нашел.

Какая же я дура… Неужели я и правда никогда не замечала, что она смотрит на меня как на соперницу, а не на подругу?

– Так и тебя обычно дома не застать, – замечаю я, растягивая губы в очередной улыбке.

– Ну да, – пожимает она плечами. – Жизнь директора благотворительной организации довольно сложная, но я уже привыкла. Даже не знаю, что бы делала без своей работы.

– Все именно так, – киваю я. – Хорошо, что ты никогда не стремилась заводить семью. Ни один мужчина не выдержал бы конкуренции с твоей работой.

Замечаю, как на мгновение, ее лицо застывает словно маска. Но всего лишь на секунду, после чего Таня выдавливает натянутую улыбку.

– Ну да, – кивает она. – Ты же меня знаешь…

Да ни черта я тебя не знаю. Что ты, что мой муженёк, так хорошо притворяетесь, что я и подумать не могла, что меня всё это время водили за нос. Поверить не могу, что позволяла этим двоим строить козни за моей спиной. Да, я им доверяла. И как оказалось – зря. Хотя я и предположить не могла, что Таня когда-нибудь позарится на моего мужа. Я думала, что она относится к нему как к брату.

А они… Продолжаю улыбаться, чувствую, как скулы сводит от напряжения. Надолго меня не хватит. Я не такая искусная лгунья, как эти двое.

– Ты что-то побледнела, – с наигранной тревогой замечает Таня. – Давление пошаливает? Вот, давно говорила, что тебе пора остепениться и вести себя как подобает женщине твоих лет. Идём, провожу тебя в спальню и заварю ромашковый чай.

– Спасибо, – киваю я и позволяю ей взять себя под руку.

Больше всего мне сейчас хочется сбросить с себя эту руку этой предательницы и залепить ей пощёчину. Но я, невероятным усилием, подавляю это желание. Я не должна показывать, что догадываюсь о том, что меня обманывают. Нужно всё хорошенько обдумать и только тогда начинать что-то предпринимать.

– Ну ты даёшь, Марин! – выговаривает мне Таня. – Погода ужасная: то дождь, то жара. Тебе бы дома сидеть, борщи варить, а ты всё строишь из себя великую работницу.

– Мы с тобой ровесницы, – сухо напоминаю я. – Меня-то на покой отправляешь, а сама пашешь как конь.

– Как лошадь, – поправляет она и улыбается. – И мне вообще-то можно. У меня по сути никаких интересов в жизни. А у тебя муж, дети, внуки. Может, уже остепенишься?

Я молчу, понимаю, к чему она клонит. Хочет убедить меня в том, что она по сравнению со мной ещё на многое способна.

– И выглядишь ты усталой. Может, тебе к врачу записаться? – продолжает Тяня.

– Не нужно мне никакого врача! – отрезаю я.

– Моя тётка тоже так говорила, – заявляет она. – Потом просто не смогла встать с постели.

– Твоей тётке было восемьдесят! – раздражённо напоминаю я.

– Ну так и ты не девочка! – произносит она и невинно смотрит на меня.

– Тань, ты лучше иди. Все эти разговоры о возрасте не прибавляют мне настроения. Мне нужно побыть одной…

– Ну ладно, – пожимает она плечами. – Я тогда, наверное, поеду домой. А ты напиши мне вечером – вдруг тебе станет хуже.

Избавившись от навязчивого внимания Татьяны, захожу в спальню и ненадолго замираю, прислонившись спиной к двери. Но уже спустя минуту начинаю расхаживать по комнате, вцепившись пальцами в волосы, словно это хоть чем-то сможет простимулировать мой мыслительный процесс. Одного не понимаю. Для чего они так долго врали мне? Почему Богдан не ушёл, узнав, что его любовница беременна? Для чего было оставаться и отравлять мою жизнь своим присутствием на протяжении стольких лет? Чтобы что? Неужели всё это только из-за денег?

Муж появляется на пороге спальни спустя полчаса. Я к тому времени уже успеваю прилечь, предварительно выпив таблетку анальгина.

– Ну ты как? – спрашивает он, присаживаясь на край кровати. – Таня сказала, что ты на неё накричала.

Смотрю на мужа, пытаюсь понять: шутит он или серьёзно? Возможно, он сам всё это придумал, чтобы вывести меня на эмоции. А может быть, подруга захотела мне насолить?

Им надоело выставлять меня дурой и эти двое решили убедить всех, что я сумасшедшая? Это их план?

– Я понимаю, что у тебя был тяжёлый день, но не стоит срываться на тех, кто хочет тебе помочь.

– Ты сейчас серьёзно? – спрашиваю я. – Что-то не помню, чтобы я когда-нибудь позволяла себе хоть на ком-то срываться.

– Ну да, – соглашается он. – Но у меня нет оснований не верить Тане. Она была очень расстроена, когда уходила.

– Да я ей слова не сказала, – рычу я. – Просто попросила оставить меня, потому что у меня разболелась голова от её болтовни.

– Марина, не нужно нервничать! – просит он. – Ты последнее время сама не своя. Думаю, тебе и правда не помешает немного отдыха. Может быть, тебе стоит взять небольшой отпуск? Развеешься и отдохнёшь.

– Не нужен мне отпуск! – раздражённо отвечаю я.

– Я хочу помочь, а ты ведёшь себя как капризный ребёнок! – Он резко поднимается и с осуждением смотрит на меня.

– Богдан, просто оставь меня в покое! – прошу я. – У меня очень сильно болит голова и мне сейчас не до разговоров.

Он недовольно поджимает губы, кивает и выходит из спальни. Я откидываюсь на подушку и прикрываю глаза, но не успеваю до конца успокоиться, как на телефон приходит сообщение от младшей дочери.

«Мама, привет! У тебя что-то случилось? Папа написал, что ты ведёшь себя странно, и он очень переживает за твоё здоровье.»

Вот же урод…

Я понимаю, что кого угодно можно свести с ума, если хорошенько постараться. Особенно если есть сообщник, который с радостью подтвердит, что ты что-то делаешь, а потом этого не помнишь. Богдан явился с заявлением, что я нагрубила Тане, а затем сам оскорбился, когда я попросила оставить меня в покое. Но этого ему было мало, и он не придумал ничего лучше, как написать нашей дочери, что беспокоится за меня, потому что я веду себя странно. Он не рассчитывал, что Аня тут же мне напишет.

Я беру телефон и набираю номер дочери.

– Мам, привет! У вас все в порядке?

– Привет, дорогая, – мягко произношу я. – Понятия не имею, о чём ты говоришь. Твой отец заходил ко мне в комнату, интересовался моим самочувствием. Я сказала, что у меня болит голова, и он ушёл.

– Ну, об этом он мне сообщил, – соглашается Аня. – А ещё он сказал, что ты довольно резко реагировала на его вопросы, а потом вообще взбесилась и попросила его оставить тебя в покое.

– Даже не знаю, что тебе на это ответить, – притворно вздыхаю я. – В последнее время он как будто сам не свой, может обидеться из-за любой мелочи.

– Мужчины, – усмехается дочь. – Видимо, ему что-то померещилось, и он сразу бросился писать мне. Потому что я психолог. Интересно, он когда-нибудь поймёт, что моя профессия никак не связана с психиатрией?

– Не знаю, – растерянно отвечаю я.

Щелчок. И в голове складывается пазл. Похоже, я оказалась права: муж и подруга захотели выставить меня сумасшедшей.

Но для чего им это делать? Они ведь уже придумали, как оставить меня без денег. Неужели этого мало? Зачем полностью разрушать мою жизнь? Я не помню, чтобы где-то нагрешила настолько сильно, чтобы заслужить такую ненависть.

Чувствую, как головная боль возвращается и начинает пульсировать в висках с новой силой. Мне становится страшно от одной только мысли, что мои близкие люди оказались волками в овечьих шкурах. Проблема ещё в том, что Богдан и Таня могут подтверждать слова друг друга, чтобы убедить всех вокруг в том, что я схожу с ума. Значит, мне нужно подстраховаться, чтобы уберечь себя от их козней и разобраться с их мотивами.

Я понимаю, что любовь не всегда живёт вечно. Но в таких случаях люди просто разводятся. Некоторым даже удаётся сохранить дружеские отношения. Мало кому приходит в голову так издеваться над второй половинкой…

Но сейчас не время копаться в себе и искать причины, которых, возможно, даже не существует. Нужно придумать, как себя обезопасить. К счастью, у меня есть время на раздумья и составление плана. Тем более этой ночью Богдан остаётся спать в другой комнате. Чему я только рада.

Утром спускаюсь на кухню, чтобы сделать себе кофе. Подтягиваюсь, разминая мышцы, и иду к кофеварке.

– А ты чего так рано встала? – встревоженно спрашивает Богдан.

– Да вроде как обычно, – пожимаю плечами и достаю свою любимую кружку.

– Но ты ведь вчера сказала, что хочешь взять небольшой отпуск.

– Нет, это ты предложил мне взять отпуск, а я отказалась, – напоминаю я.

– Марина, ты сейчас серьёзно? – спрашивает он. Делает обеспокоенное лицо и приближается ко мне. – Я точно не мог предложить тебе что-то подобное! Скоро ведь нужно будет отчитываться по налогам, а я в этом совершенно не разбираюсь. Но ты сказала, что устала...

– Да, – приподнимаю брови. – Что-то я этого не помню.

– Вот и я о том же! Марин, ты сначала что-то говоришь, а затем начинаешь утверждать обратное! Что с тобой происходит?

– Видимо, память подводит, – притворно вздыхаю я.

Замечаю, как удивлённо вытягивается лицо Богдана. Похоже, он был уверен, что я сейчас начну с ним спорить и отстаивать свою правоту.

– Тогда, может быть, тебе и правда остаться дома? – спрашивает он.

– Возможно, ты прав, – с улыбкой отвечаю я. – Но точно не сегодня.

– Почему?

– Потому что мне нужно разобраться с отчётами для налоговой. Извини, мне пора собираться.

Просто невероятно… А ведь их план и правда мог сработать. Если бы я не подслушала их разговор и не узнала о том, что они задумали, то запросто могла бы решить, что со мной что-то не так. Ведь муж ведёт себя настолько убедительно, что сложно не верить его словам. Быстро собираюсь, выхожу из дома и сажусь в машину. Выезжаю со двора и набираю номер дочери.

– Ань, привет!

– Привет! Мамуль, что-то случилось?

– Нет, всё в порядке. Просто у меня вопрос. Помнишь, ты рассказывала, что в абьюзивных отношениях мужчины иногда ведут себя так, чтобы заставить женщину думать, что она сходит с ума?

– Есть такое, – соглашается дочь. – Называется газлайтинг. Достаточно страшная вещь: манипулятор систематически заставляет свою жертву сомневаться в своей адекватности. Утверждает, что жертва говорила или делала то, чего не было. А почему ты этим заинтересовалась?

– Да просто интересно, – беспечно отвечаю я.

– Мам, ну мне же не пять лет! Ты что-то недоговариваешь? Отец себя так ведёт, поэтому он вчера мне позвонил.

– Да... – вдыхаю я. – Вчера он сказал, что мне не помешал бы отпуск, а сегодня заявил, что я сама говорила о том, что хочу отдохнуть.

– Ну в такое вряд ли хоть кто-то поверит! – смеётся Аня. – Тебя-то на выходные не выгнать, а тут целый отпуск!

– Вот и я о том же, – задумчиво тяну я. – А как убедиться в том, что он это делает?

– Есть только один способ: поставь по всему дому камеры, – тут же отвечает Аня. – Но если честно, я не верю, что папа делает это нарочно. Скорее всего, он просто неправильно интерпретирует твою интонацию и верит в то, что ты повышаешь на него голос. А что по поводу его слов про отпуск… Может быть, он просто забыл, кто именно об этом сказал?

– Ну да. Может быть ты и права, – для вида соглашаюсь я. – Ладно, иди работай, позже созвонимся.

Сбрасываю звонок, выкручиваю руль и сворачиваю на парковку. Только собираюсь выходить из машины, как по салону разносится мелодия входящего звонка. Смотрю на экран и вижу номер Татьяны. Делаю глубокий вдох и принимаю вызов.

Глава 2

– Мариш, привет! – елейным голосом произносит Татьяна. – Как ты?

– Нормально, – отвечаю я и тут же замолкаю.

Жду, что ещё она скажет. Судя по всему, она звонит сообщить мне о том, что я вчера её обидела.

– Слушай, мне так жаль насчёт того, что случилось вчера, – вздохнув, произносит она. – Просто я понятия не имела, что мои слова настолько сильно тебя заденут.

– Угу, – невнятно мычу я.

– Мне так стыдно, Марин… Ты дома? Я бы заехала.

– Нет, я не дома, – отвечаю я. – Как раз подъехала к офису…

– Слушай, ты только не обижайся, но мне кажется, в твоём состоянии нужно думать о работе в последнюю очередь.

– В каком состоянии? – интересуюсь я.

– Ну как это "в каком"? – выдыхает она. – Ты же вчера взбесилась на ровном месте! Ну да, может быть, я неудачно пошутила насчёт твоего возраста. Но раньше ты на такие шутки вообще не реагировала.

– Ну а, что ты хочешь, – усмехаюсь я. – Это всё возраст.

Таня, не ожидавшая от меня покладистости, реагирует ровно так же, как и мой муж – ненадолго зависает.

– Мариш, а ты помнишь, что мы вчера обсуждали твой отпуск? – наконец спрашивает она.

– Нет.

– А мы обсуждали, – осмелев, нагло врет врет. – И тебя это не беспокоит?

– Нет, конечно! – жизнерадостно заявляю я.

– Послушай, но ведь это ненормально! – шипит Таня. – Ты понимаешь, что тебе нужно к доктору?

– Да ладно тебе! – усмехаюсь я. – Подумаешь, забыла что-то. Такое со всеми бывает. Слушай, мне сейчас некогда. Давай попозже созвонимся.

– Давай, я лучше заеду вечерком, – роняет она растерянно.

Несмотря на всю абсурдность происходящего, я была бы не против продолжить этот странный разговор. Но у меня и правда слишком много работы. Жаль, что мне не удалось заранее выяснить, какую именно реакцию они от меня ожидали. Возможно, я бы даже подыграла.

В обеденный перерыв я как обычно выхожу из офиса, но направляюсь не в сторону кафе, где привыкла обедать, а к своей машине. Собираюсь поехать в торговый центр и купить несколько камер. Ещё нужно проконсультироваться по поводу их подключения. К сожалению, я совершенно не разбираюсь в подобных вещах.

Вечером я возвращаюсь домой и, убедившись, что мужа нет, расставляю повсюду камеры. Ну, конечно, не прям повсюду. Я купила всего три штуки. Для кухни, гостиной и нашей общей спальни. Думаю, для начала этого хватит.

Вернувшись домой, муж застаёт меня на кухне. Я как раз достаю из духовки противень с мясом и овощами.

– Кто вы такая и куда дели мою жену? – посмеиваясь, произносит он и подходит ко мне, неуклюже целуя в щёку. – Что это на тебя нашло?

– Вот освободилась пораньше, – пожимаю я плечами. – Подумала: почему бы не отравить тебя вкусной едой?

– Что? – растерянно переспрашивает он.

– Ты о чём? – уточняю я на мгновение замерев.

– Ты сказала "отравить"...

– Я сказала "покормить", – со снисходительной улыбкой произношу я.

– Да? – недоверчиво интересуется он. – Значит, мне просто показалось.

К сожалению, Таня решает выполнить своё обещание и сразу после работы заезжает к нам в гости. Пока я сервирую стол, наблюдаю за ней из-под опущенных ресниц. Подруга ведёт себя как примерная гостья. По ней и не скажешь, что она испытывает симпатию к хозяину дома. ведь её как будто не интересует ничего кроме моего здоровья.

Когда Богдан отходит к винному шкафу за бутылкой шардоне, Таня подбирается поближе и склоняется к моему уху.

– Мариш, ты только не обижайся, но вид у тебя нездоровый. Ты такая бледная...

– Скорее всего, тон неправильно подобрала, – пожимаю я плечами. – Поэтому и бледная.

– Ну да, может быть, – соглашается она. – Но тебе и с волосами нужно что-то делать…

– А с ними что не так? – немного равнодушно уточняю я, взглянув на прядь своих волос.

– Ну посмотри: тусклые совсем и кончики кажутся посечёнными. Может быть, тебе стоит сменить шампунь? У меня вот очень хороший. Могу привезти тебе на пробу.

– Привези, – милостиво соглашаюсь я.

Только вот использовать его я точно не стану, потому что понятия не имею, что она может туда подлить. Вариантов ведь уйми. От крема для депиляции, до какой-нибудь кислоты…

– Слушай, по поводу вчерашнего… У меня есть знакомый, который может помочь с твоими приступами агрессии и провалами в памяти, – говорит Таня.

– Какие еще провалы в памяти? – невинно интересуюсь я, глядя ей в глаза.

– Но вчера же… Ты разве помнишь, как мы поссорились? – растерянно лепечет она.

– А я должна была это забыть? – спрашиваю я.

Таня неуверенно пожимает плечами, изображая улыбку, и отходит от меня. А что ей ещё остаётся делать? Не может же она сказать мне, что я не должна помнить нашу вчерашнюю ссору, потому что её не было.

Богдан возвращается к столу и недоумённо смотрит то на меня, то на свою любовницу.

– У вас всё хорошо? – интересуется он.

– Да, всё хорошо, – отвечаю я. – Давайте садиться ужинать.

Муж с довольным видом усаживается на свой стул, берёт вилку, накалывает кусочек телятины, кладёт в рот и тут же выплёвывает его в салфетку.

– Мариночка, ты ужин для лосей готовила? Обычный человек не выдержит такого количества соли!

– Да, Мариш, Богдан прав, что-то ты сегодня перестаралась, – поморщившись, добавляет Таня.

Я пробую кусочек мяса и отмечаю, что со специями всё в порядке.

– Наверное, я просто влюбилась, – с улыбкой замечаю я и продолжаю есть как ни в чём не бывало.

– Милая, но ведь мясо и правда пересолено! Ты будешь давиться, чтобы доказать нам, что всё нормально?

– Нет, конечно! – медленно поднимаюсь я из-за стола. – Сейчас позвоню в ресторан, в котором заказала это блюдо. Раз все настолько плохо, они должны извиниться…

– Ты заказала еду в ресторане? – нахмурившись, спрашивает Богдан. – Но я же видел, что ты сама готовила…

– Я не готовила, а разогревала, – спокойно поясняю я и подхожу к раковине. Открываю ящик под мойкой, где стоит пакет с логотипом ресторана, в котором мы бываем довольно часто. Это заведение принадлежит хорошему другу моего мужа.

И теперь мне очень интересно, как он станет выкручиваться…

Богдан теряется всего на секунду, но уже совсем скоро берет себя в руки и выдавливает улыбку.

– Ну что ж, с этим я, пожалуй, сам разберусь, – заверяет муж. – Всё же ресторан принадлежит моему другу, и кому, как не мне, стать гонцом с плохими новостями.

Я еле заметно киваю и возвращаюсь на своё место. Беру вилку и спокойно продолжаю ужин.

– Всё не так уж и плохо, – тут же замечает Татьяна. – Повар просто использовал крупные кристаллы соли, наверное, они не успели раствориться и ввели нас в заблуждение.

Я никак не комментирую её слова. А что тут скажешь? Вообще я искренне надеялась, что они придумают что-то более оригинальное. Хотя я вообще не ожидала, что они даже до моей готовки попытаются докопаться. И они ведь могут поступать так в любой ситуации.

Но почему они вдруг развили такую бурную деятельность? У них сроки поджимают? Или это всё началось не вчера?

Вспоминаю события прошлой недели и понимаю, что такое уже случалось. На прошлой неделе Богдан заверял меня, что попросил забрать из прачечной его костюм, а я якобы пообещала с этим разобраться, но ничего не сделала. Я не стала заострять на этом внимание и решила, что муж просто забыл мне сказать о своём костюме, несмотря на то что он был уверен в обратном.

И ещё был случай. Таня мне позвонила в разгар рабочего дня и сообщила, что уже полчаса ждёт меня в кафе, где мы с ней договорились встретиться. Но даже тогда меня это не насторожило, просто потому что я была по уши завалена работой и могла поверить в то, что согласилась пообедать с ней на автомате и даже не вспомнила, когда пришло время встречи.

Значит, это началось уже давно…

Наверное, они ожидали от меня как минимум паники и никак не ожидали, что моя забывчивость ничуть меня не тронет. Вот и решили действовать другим способом, придумав несуществующие приступы агрессивного поведения. Очень умно.

В одном они просчитались: нарушили главное правило – забыли про осторожность. Решили, что раз уж им удавалось столько лет водить меня за нос, можно не переживать о том, что я внезапно прозрею или подслушаю их разговор.

И всё это произошло со мной лишь потому, что я доверилась двум самым близким людям. Ну ничего, это я точно переживу. Хуже было бы, если бы я оставалась такой же слепой, как и раньше.

– Мариш, может, сходим завтра в кино? – внезапно предлагает Таня. – Тебе нужно развеяться, подумать о чём-то кроме работы.

– Не могу, – качаю я головой. – Завтра нужно съездить в соседний город, у меня остались вопросы по последней ревизии.

– Нельзя поручить это помощнику? – интересуется она и пожимает плечами. – Ничего ведь не случится, если ты доверишь эту работу кому-то другому.

– Там всё непросто, – отвечаю я. – Боюсь, за один день я не управлюсь, придётся остаться с ночёвкой.

– Ого! – восклицает Татьяна. Я вижу, как её глаза мгновенно загораются. – Ну раз всё так серьёзно, то ты, конечно, должна сама всё проконтролировать.

Я понимаю, что в её голове возникла очередная безумная идея, но что именно она задумала – даже представить не могу. То ли Таня просто радуется тому, что сможет провести вечер наедине с моим мужем, то ли уже представляет, как утром станет меня убеждать, что я не предупреждала ни о какой поездке.

– Ну ладно, ребят, мне пожалуй пора, – произносит подруга, вставая из-за стола. – Мариш, счастливой тебе поездки.

– Спасибо, – киваю я и поднимаюсь следом. – Я тебя провожу.

На следующее утро, несмотря на мои опасения, никто не спешит обвинять меня в том, что я забыла предупредить о поездке в другой город. Значит, Богдан и Таня решили воспользоваться свободным вечером и обсудить дальнейшие планы.

– Милая, ты не опоздаешь на работу? – спрашивает Богдан, наблюдая за тем, как я неспеша пью свой кофе.

– Не опоздаю. – с улыбкой отвечаю я. – Я не собираюсь сегодня ехать в офис. Мне ещё нужно собрать свои вещи и потом я сразу отправлюсь в путь.

– Хорошо, – деловито кивает Богдан.

– Я позвоню вечером…

– Конечно! – улыбается муж. – Позвонишь, чтобы я не волновался. И позвони как доберёшься.

– Обязательно, – обещаю я.

Неудивительно, что я столько лет ничего не замечала. Даже сейчас, планируя, как выставить меня сумасшедшей и оставить без гроша за душой, муж ведёт себя точно так же, как сразу после нашей свадьбы. Он внимателен, нежен и, кажется, всё ещё влюблён. Как только он уезжает, я проверяю камеры и собираю немного вещей в небольшую сумку. Но не успеваю выйти из дома, как меня отвлекает входящий звонок от младшей дочери. Аня звонит мне чаще остальных, но вовсе не потому, что она младшая и наша связь сильнее. Просто она пока не замужем, и у неё есть время, которое она может тратить на меня.

– Привет, как у тебя дела? – взволнованно спрашивает она.

– Всё хорошо, – отвечаю я.

– Мам, что, блин, у вас там происходит? – задаёт она вопрос, от которого я ненадолго впадаю в ступор.

– Ты сейчас о чём? – уточняю я.

– Отец только что звонил. Он собирает срочный семейный совет.

– По поводу чего? – интересуюсь в ответ.

– Понятия не имею, он не сказал, но мне кажется, что по поводу тебя.

– Какой-то странный семейный совет, – замечаю я.

– Это ещё почему? – спрашивает Аня.

– Ну потому что я тоже вроде бы всё ещё часть семьи, а меня забыли пригласить.

– Это единственное, что тебя сейчас беспокоит? – интересуется дочь. – Ты сейчас где? Отец сказал, что ты куда-то уехала, прикрываясь работой.

– Ещё пока не уехала, – с усмешкой сообщаю я. – Но как раз собираюсь. Нужно съездить в область и разобраться с результатами ревизии.

– Хочешь сказать, что он мне соврал?

– Выходит, что так. А во сколько у вас состоится этот совет?

– В шесть, – отвечает дочь. – Хочешь явиться в разгар веселья и послушать, что он рассказывает нам?

– Нет, я не успею вернуться. У меня немного другие планы. Расскажешь потом, о чём вы говорили?

– Конечно! – беспечно обещает Аня и кладёт трубку.

Выхожу из дома, сажусь в машину и завожу мотор.

Похоже, вечером меня ждёт очень интересное кино.

На самом деле я не собиралась заезжать в офис, но теперь была уверена, что мне стоит это сделать. В случае чего все могли бы подтвердить, что я никого не обманывала и действительно была вынуждена посетить соседний город по работе. Моя проверка должна была стать для сотрудников склада чем-то неожиданным, но теперь придётся раскрыть все карты. Уверена, что едва я отъеду от здания офиса, как новости о моём визите разнесутся по всей округе.

Ближе к обеду я доезжаю до соседнего городка. Начальники склада встречают меня чуть ли не с хлебом-солью. Но, может, это и к лучшему? Теперь Богдану будет не так легко убедить окружающих, что я укатила в неизвестном направлении. На разбор ревизии у меня уходит три часа, но я не планирую внезапно возвращаться домой. Вместо этого еду в гостиницу и снимаю номер. Заказываю ужин из соседнего ресторана и усаживаюсь перед ноутбуком.

Несмотря на то что до семейного совета остаётся ещё целый час, я решаю заранее подключиться к камерам, чтобы взглянуть, как обстоят дела дома. Все записи сохраняются в облаке, что меня несомненно радует, но чтобы их просмотреть даже в ускоренном режиме, понадобится время. А сейчас мне совсем не до этого.

Первое, что я вижу, подключившись к камере в гостиной, – это стол, который сервирует моя подруга. Включаю звук на полную и недовольно слежу за её движениями. Меня не столько бесит факт того, что она хозяйничает в моём доме, сколько то, что она решила использовать для ужина винтажный сервиз, который я храню для особых случаев.

Но возможно, для Тани и моего мужа этот вечер и есть какой-то особенный.

– Танюш, а мы не сильно перестарались? – звучит за кадром голос моего мужа. – Всё же у нас повод для встречи не очень радостный,