Текст книги "Средневековая Англия. Путеводитель путешественника во времени"

Автор книги: Ян Мортимер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Отороченная мехом бархатная куртка, которую так любят аристократки в 90-х годах XIV века, остается для большинства горожанок недосягаемой мечтой. Вместо них они носят обычные платья (kirtles) – туники длиной до земли с узкими рукавами – и льняные сорочки, а сюрко надевают только в холодную погоду. Батская Ткачиха носила длинное красное платье, кружевные красные чулки, мягкие башмачки, дорожный плащ, «обтягивавший зад», платок под подбородком, шляпу и шпоры. Такая одежда не говорит о богатстве, – по ее собственному признанию, ткань она соткала сама, – но одевается Батская Ткачиха не хуже, чем другие равные ей по положению женщины.

Работники обычно не носят рубах, ограничиваясь браками, капюшоном и простой туникой с шерстяным или веревочным поясом. Некоторые задирают заднюю полу туники и затыкают ее за пояс, чтобы она не мешала работать. За век их одежда практически не поменялась. Кроме них, неизменной с 1300 года одежда остается разве что у духовенства. Монахи, священники и церковные иерархи носят традиционные туники или сутаны, часто черные, грязно-белые или коричневые, в зависимости от того, к какому ордену принадлежат и какое положение занимают. Францисканские монахи носят серые сутаны, доминиканские – черные. Нежелание следовать новой моде связано не с тем, что они не желают следить за одеждой; сохранение традиционных, мешковатых и несексуальных одеяний для них не менее важно, чем для купца – пошив костюма по последней моде. Монахи никогда не носят носков. Не надевать что-то – это тоже своеобразный стиль.

Сельские жители

Если вы думаете, что изменения в одежде, произошедшие после 1300 года, затронули только горожан и никак не сказались на крестьянстве, это простительно. Насчет первой половины века вы даже будете правы. Прогулявшись по сельской дороге в 1340 году, вы увидите, что одежда там практически не отличается от той, что носили в 1300-м. Но когда все одеваются одинаково, тем важнее становятся нестандартные элементы одежды, особенно среди зажиточных крестьян. Сельские жители не носят ни разноцветных одежд аристократов и богатых горожан, ни остроносых туфель, ни других непрактичных и дорогих предметов. Тем не менее, понаблюдав за жителями поместья, занимающимися своими делами, вы не найдете и двух человек, одетых абсолютно одинаково.

Возьмем, например, поместье в Линкольншире в 1340 году. Вот идет зажиточный крепостной крестьянин с воловьей упряжкой. Он одет в красно-коричневую тунику длиной чуть ниже колен и с небольшими разрезами по бокам. На голове такой же красно-коричневый капюшон с небольшим острым концом (или лирипипом). Еще на нем кожаный пояс неплохого качества, шерстяная светло-коричневая верхняя туника и кожаные сапоги с длинными голенищами. У него в руках длинный кнут, и он хмуро смотрит на пахаря, который идет за ним, вроде как управляя лемехом. На пахаре тоже красно-коричневый капюшон, но он висит вдоль спины. На голове у него фетровая шляпа с высоким козырьком. Одет он в некрашеную тунику без пуговиц длиной до колен и с поясом, серо-голубые чулки, толстые перчатки и сапоги на шнуровке. В другом месте еще один крепостной сеет зерно, которое держит в свернутом подоле фартука. Птиц, пытающихся склевать зерно, разгоняет мальчик, вооруженный пращой, – он одет в короткую шерстяную тунику с льняным поясом, а капюшон откинут назад, и лирипип свисает ниже пояса. Похожие туники из крашеной ткани носят и слуги лорда, живущие в усадьбе, но у них нет капюшонов. На кухне некоторые повара и вовсе разделись до браков. Там очень жарко, а работа сложная, так что следить надо не за внешностью, а за тем, чтобы все вышло как следует[34]34
  Большая часть описаний крестьянской одежды 1340 года взята из иллюстраций к Латтрелловскому псалтырю и, в меньшей степени, из Смитфильдских декреталий (обе книги находятся в Британской библиотеке).


[Закрыть].

Если вы перенесетесь во времени, чтобы посмотреть на внуков этих людей в конце века, то увидите более яркие цвета (в частности, красные и синие), а также новые фасоны, сменившие старомодные туники образца 1340 года. Погонщик волов теперь одет в кожаную шапку и табард (накидку без рукавов) поверх короткой, до бедер, туники с длинными рукавами. Когда он вскидывает руку с кнутом, туника задирается, открывая чулки, больше напоминающие шаровары, которые держатся на веревочном поясе. Пахарь, к которому поворачивается нахмуренный погонщик, одет в короткую куртку на пуговицах; рукава и куртки, и рубашки закатаны по локоть. На голове у него по-прежнему потрепанная фетровая шляпа, не сильно отличающаяся от той, что когда-то носил дед. Мальчик с пращой по-прежнему бегает босиком, но теперь он одет в короткую куртку с кожаным поясом. Слуги в усадьбе лорда одеты куда лучше предшественников: чистые льняные рубашки и стеганые дублеты, чулки, сложенные капюшоны или шляпы, а на поясах висят ножи[35]35
  Источники по крестьянской одежде конца века намного менее богато иллюстрированы, чем Латтрелловский псалтырь. Кроме различных картин из рукописей в Британской библиотеке, выложенных в Интернет, см. также Basing, Trades and Crafts; Cunnington and Lucas, Occupational Costume.


[Закрыть]. Повара, естественно, до сих пор полуголые и обильно потеют на жаркой кухне. Как и во все века, прогресс сказывается не на всех в равной степени.

У деревенских женщин есть одно важное сходство с пятикратно бывавшей замужем Батской Ткачихой: они сами шьют себе одежду. Не все, конечно, сами прядут шерсть и ткут, но большинство именно так и делают. Никто не вяжет – вязальные спицы еще не изобрели, – так что, чтобы не замерзнуть зимой, приходится ткать очень толстую ткань. Готовую ткань нужно покрасить, а уже потом делать из нее одежду. Осознав, что крестьянкам нужно уметь прясть, ткать, красить и шить, а также готовить еду, убираться, доить коров, ухаживать за больными и помогать собирать урожай (помимо прочего), вы зауважаете их гораздо больше.

Одежда, которую носят в деревнях, практична и проста; ее делают из грубой шерстяной ткани, которую называют «рассет», – в основном серого, зеленого, темно-коричневого, красно-коричневого цвета или некрашеной. В начале века крестьянки носят длинные туники поверх льняных сорочек, а также льняные платки. В определенные дни они надевают льняные «лоскуты» (clouts) – женскую форму браков. Иногда вместо платка крестьянки носят капюшон, а по двору ходят, засучив рукава. Некоторым это, конечно, покажется неприличным, но большая часть женской работы делается либо в присутствии только женщин, либо в амбаре, либо в доме. Работая на улице, она может вместе с платком надеть плотную шерстяную мантию и шляпу. Простота и практичность одежды крестьянок – полная противоположность куртписам и «краковам», которые носят придворные щеголи.

Аксессуары

Для большинства людей одежда – это лишь один из элементов образа. Горожанки и аристократки могут пользоваться парфюмерией – на ней специализируются некоторые городские торговцы. С помощью мускуса, амбры, гвоздики, мускатного ореха и кардамона подслащают естественный запах тела. За красивыми волосами ухаживают с помощью оливкового масла. Пасты, которые готовят из пепла виноградных лоз, и полдня варят в уксусе, делают из седых волос светло-русые. Что же касается макияжа – парфюмеры продают в своих лавках отбеливающие мази, маленькие круглые зеркальца, гребни, ножницы, пинцеты и смолу. Пинцетами молодые женщины выщипывают брови. С помощью смолы – удаляют нежелательные или некрасиво торчащие волосы. С той же целью пользуются негашеной известью, но, как вы понимаете, с ней нужно быть очень осторожными, потому что известью запросто можно обжечься, а с ожогом вы будете выглядеть еще непригляднее, чем до начала процедуры[36]36
  О косметике см. Woolgar, Senses, рр. 136–140, 175.


[Закрыть].

Большинство носит с собой нож, который применяется и в повседневной работе, и для нарезки еды. Если вы едете на рынок или в город, то на вашем поясе висит кошелек. Это может быть простой кожаный мешочек, который завязывается на шнурок, или же полноценный застегивающийся кошелек с металлической рамкой, сшитый из шерсти и покрытый шелком. Карманы на одежде появились только в 30-х годах XIV века, так что до этого монеты носят только в кошельках[37]37
  В 1341 году у лондонского подмастерья в обоих карманах нашли деньги. См. Sharpe (ed.), Letter Books 1337–1352, pp. 249–275, atfol. ccxviiib.


[Закрыть]. Будьте осторожны: в плотной толпе вору-«подрезчику» очень легко перерезать шнурок, на котором висит ваш кошелек. Возможно, вы даже этого не заметите.

Богатые и знатные люди часто носят украшения. Мужчины – ливрейные воротники, а также золотые кольца, значки и пряжки. Женщины тоже могут носить ливрейные ожерелья, демонстрируя свои политические пристрастия. Но украшения – это не только политический символизм. Считается, что драгоценные камни обладают магическими и медицинскими свойствами. В Книге Откровения «основания стены Нового Иерусалима украшены всякими драгоценными каменьями: ясписом, сапфиром, халкидоном, смарагдом, сардониксом, сердоликом, хризолитом, вириллом, топазом, хризопрасом, гиацинтом и аметистом». Так что не стоит удивляться, что мужчины носят украшения с драгоценными камнями наравне с женщинами. Самыми ценными камнями считаются рубины, затем – сапфиры, после них – алмазы, изумруды и рубины-балэ (розовая шпинель). Рубины защищают владельца от яда, а изумруды – от болезней и безумия. Алмазы защищают от плохих снов и помогают достичь мудрости.

Чтобы представить, насколько богаты были украшения в высших слоях общества, посмотрите, например, на счета ювелиров, предъявленные Генриху Ланкастеру в 1397–1398 годах. Тридцать выплат, в том числе: ремонт броши с рубином-балэ; покупка кольца с рубином-балэ; серебрение нескольких ножен для кинжалов; цепочка для целебного камня, защищающего от ядов; серебряная цепочка для охотничьей собаки; серебрение ножен для меча; несколько десятков серебряных ливрейных воротников для слуг; воротники из позолоченного серебра, чтобы носить самому; кулоны, пояса, украшенные драгоценными камнями; «семьсот десять золотых солнц для украшения черного бархатного ганзелина [очень короткого пальтока – прим, пер.] и для пошива оного» (они стоили 15 фунтов 9 шиллингов 10 пенсов); «шестнадцать лилий из позолоченного серебра для украшения капеллины» (разновидность шлема») и так далее. И это мы еще не добрались до драгоценных камней как таковых. Следующие полторы страницы занимает именно список купленных драгоценностей. Золотая статуэтка Иоанна Крестителя в подарок королю, золотая лань с жемчужинами для королевы, золотые таблички и броши для других членов королевской семьи, пара золотых колец с алмазами, золотое кольцо с рубином, четыре золотых кольца с сапфирами, дюжины других золотых колец, девять брошей для ближайших компаньонов-мужчин[38]38
  Вся информация из этого абзаца взята из TNA DL 28/1/6 fol. 22r-23v (ювелиры), fol. 24r-24v (драгоценные камни).


[Закрыть]. Как видно, одежда – лишь «фундамент» внешности аристократа. Если их правильно огранить, они еще и сверкают.

Ночная одежда

Особой ночной одежды в средневековой Англии нет. Надевать нужно то, что полагается – в зависимости от того, где вы находитесь и ночует ли в комнате еще кто-то. Женщины должны спать либо в тех же сорочках, что носили днем, либо надевать такую же чистую на ночь – вместе с ночным колпаком, который носят абсолютно все. Обнаженной женщина может спать только с любимым. У мужчин свободы немного больше, потому что мужская нагота – это не такое табу. Так что ночью можно спать в одной рубашке, а можно ограничиться и одним ночным колпаком, даже если спите с кем-то в одной кровати в богадельне или гостинице[39]39
  Посмотрите, например, знаменитую иллюстрацию с посетителями гостиницы в библиотеке Университета Глазго, MS Hunter 252, fol. 70. Репродукция в Thorp, Glory of the Page, p. 31.


[Закрыть]. Чосер в «Книге герцогини» упоминает, что спит в своей постели голым. Впрочем, порядочные мужчины, если спят вне дома, обычно не снимают браки. Монахи в дортуарах обязаны спать в одежде – их даже мыться заставляют, не снимая брак. А в некоторых обстоятельствах очень важно, чтобы вас не застали со спущенными штанами. Когда на Эдуарда Баллиоля, короля Шотландии, напали ночью в сентябре 1332 года, он сумел выжить и добраться до Карлайла верхом в одной ночной рубашке и без седла. Хуже того: когда на английского рыцаря Роберта Герля в 1356 году напали ночью, и его, и всех его людей застали обнаженными. Без одежды сопротивляться вооруженным солдатам довольно трудно.

Мечи и доспехи

Это книга не о средневековых сражениях, так что подробного обсуждения оружия и доспехов здесь не будет. К тому же вы, должно быть, сошли с ума, раз думаете, что сможете выжить в бою с мужчиной XIV века. Большинство из них намного сильнее вас. С шести или семи лет рыцарей учат сражаться – сначала на деревянных мечах, потом на настоящих. Многие из них к шестнадцати годам уже состоявшиеся бойцы. У вас нет ни единого шанса. Не больше у вас шансов справиться и с длинным луком. Большинство мальчишек на Севере учатся стрелять из лука с семи лет; к шестнадцати годам они уже способны натянуть тетиву самого смертоносного оружия Средневековья. Что же касается огнестрельного оружия, то пушки есть только в королевском арсенале. Купить их никак не получится.

Цена – еще одна причина, по которой лучше забыть ношении доспехов. Даже в начале века вам понадобится шлем, железный нагрудник, длинная кольчуга, кольчужные леггинсы и плечевые щитки, а также копье, меч, топор, кинжал и щит. Под всем этим добром нужно носить стеганый жакет (акетон) и набивку. Все это вам обойдется, наверное, в 5 или 6 фунтов. Но броня быстро развивается – форма усложняется, цена растет. К 20-м годам вам уже понадобятся поножи на голенях, наколенники, изогнутые плечевые щитки, налокотники, перчатки и пластины брони, прикрывающие руки. А если вы решите вложить деньги в качественный латный доспех, то цена начнет расти еще быстрее. К 1350 году вы должны будете купить сетчатые перчатки и бронированные ботинки, поножи, набедренники, пластины брони для рук, наспинник и нагрудник, латный воротник для защиты горла и защиту для задней части шеи. К 1390 году средний рыцарь в бою несет на себе более 80 фунтов доспехов. Если вы тоже так оденетесь, то вряд ли у вас останутся еще и силы, чтобы поднять меч и час – другой им драться – даже если вы и умеете с ним обращаться.

Доспехи почти неподъемны – ив физическом, и в финансовом плане. Нагрудник и наспинник обойдутся вам в 3 фунта, щит – в 18 шиллингов, а шлем – в 2 фунта. Если сложить все затраты, то получится без малого фунтов 20. А потом вам еще придется покупать боевого коня, доспехи для него, дюжину копий, хороший меч, платить мальчишкам-конюхам, которые ухаживают за конем… не говоря уже о помощнике, который будет одевать вас в доспех. И все эти деньги уйдут всего лишь на набор стальной «одежды», которая крайне неудобна и по которой будут бить разными острыми предметами. Рыцарский турнир, конечно, очень зрелищный, но пусть лучше в нем участвуют настоящие рыцари.

Несмотря на вышесказанное, нужно помнить, что по Винчестерскому статуту 1285 года каждый мужчина в возрасте от 15 до 60 лет обязан иметь оружие, чтобы поддерживать порядок. Люди, чье имущество стоит более 20 марок, или получающие более 10 фунтов дохода с земли, обязаны приобрести железный нагрудник, кольчугу, меч и нож. Обладатели дохода более 5 фунтов – стеганый жакет, нагрудник, меч и нож. Даже самые бедные мужчины должны иметь оружие – меч и нож и лук со стрелами или (для тех, кто живет в лесах) арбалет со стрелами.

Покупка меча – хорошая идея. Вы не только подчинитесь статуту: вооружиться – вообще неплохая идея, хотя бы для того, чтобы грабитель, увидев меч, побоялся напасть. Мечи, с которыми ходят крестьяне, дешевы – в некоторых деревнях меч можно купить всего за 6 пенсов, – но если вы достаточно благоразумны, то будете носить оружие, один вид которого говорит о том, что вы умеете им пользоваться. Неплохой меч с эфесом, обтянутым кожей, можно купить за 1–2 шиллинга; хорошие ножны и пояс обойдутся еще в шиллинг. Если вы научитесь управляться с мечом, то в путешествиях будете в сравнительной безопасности, особенно в компании. Но помните, что ношение мечей регулируется строгими правилами. после 1319 года ходить с мечом по Лондону разрешается только рыцарям – вы обязаны будете оставить оружие у хозяина дома, где остановились. Позже подобные правила появились во многих других городах. Запрещается носить меч в церквях и в парламенте. Если вы гостите в чужом доме или замке, то снимите оружие с пояса и оставьте его привратнику. В «Рассказе Мажордома», конечно, говорится о студентах, весело разъезжающих с мечами на поясах, но когда они вернутся в свои жилища в Кембридже, они эти мечи снимут. Это, конечно, покажется странным – что в Трампингтоне смертоносное оружие носить можно, а вот в Кембридже нельзя, – но вместе с тем это говорит о том, что средневековое общество, конечно, жестокое и пугающее, но их жестокость и страх могут быть и изысканными.

VI. Путешествия

Представьте, что вы в Лондоне, а вам нужно в Честер.

Как вы туда доберетесь? Вы, наверное, подумали, что у вас лишь два варианта: поехать на лошади или сесть на корабль, который обойдет всё побережье. Но когда вы задумаетесь о практической стороне, не всё окажется так просто. Если у вас достаточно денег на путешествие по дороге, то вам понадобится охрана. Если же решите плыть на корабле, то есть риск кораблекрушения или нападения пиратов, особенно в Ирландском море, где во времена Эдуарда II рыщут шотландские пираты вроде Томаса Дана. Далекие путешествия нужно планировать очень тщательно. Многие крестьяне, конечно, пересекают всю страну, когда их забирают в армию, чтобы сражаться с Шотландией или Францией, но их никто не трогает, особенно если они идут вместе, вооруженные длинными луками и мечами, – никто не решится нападать на толпу ради того, чтобы отобрать у них несколько пенсов. Вы же беспечно едете по дороге, насвистывая странную мелодию, а в кошельке у вас столько серебра, что вы неизбежно привлечете внимание любого головореза. В общем, можно сказать, вы обречены.

Первая проблема – решить, какой ехать дорогой. В современном мире вы просто посмотрите на карту. Но в то время такой возможности нет. Карт страны очень мало, а на тех, что существуют, не соблюден масштаб. Да и делали их не для того, чтобы помочь путешественникам. Средневековые карты – это способ записи пространственных знаний; их используют для поиска информации в библиотечных исследованиях, а не для того, чтобы сверяться с ними на дороге. На лучшей карте, так называемой карте Гау, дороги и города все же изображены, но она огромная (размером примерно с дверь) и сделана из жесткого пергамента, так что ее не получится просто свернуть и убрать в мешок. Неизвестный автор этой карты, скорее всего, составил ее для какого-нибудь великого лорда; не исключено, что она висела в королевском дворце в Вестминстере.

Из-за отсутствия карт единственный вариант, доступный вам, – спрашивать дорогу. Но откуда лондонцу знать, как добраться до Честера, если он никогда там не бывал? Чтобы не заблудиться, надо для начала поехать в нужном направлении. Поскольку Честер находится в графстве Чешир, на северо-западе, из города стоит выехать именно по дороге, ведущей на северо-запад. Впрочем, вашим главным помощником станет не компас (компасом пока пользуются только в Средиземноморье, до Северной Европы он еще не добрался), а «маршрутный лист» – список городов, лежащих между вами и графством, куда надо добраться. В разговорнике приводится такой пример:

– Добрые люди, я еду в [такой-то город]. Через какие ворота мне выезжать? В какую сторону потом ехать?

– Направо; когда доберешься до моста, перейди через него. Слева ты увидишь небольшую дорогу, которая приведет тебя к церкви с двумя колокольнями. Оттуда всего четыре мили до ближайшей гостиницы. Там тебя очень хорошо обслужат за твои деньги.

Так что если вы спросите сведущего лондонца, как доехать до Чешира, он ответит, что вам надо выехать через Олдерсгейт, проехать по Смитфилду, потом направиться по дороге на север, к Айлингтону, Финчли и Барнету, а из Барнета ехать по дороге к Сент-Олбансу. Дальше он вряд ли знает дорогу, но, приехав в Сент-Олбанс, вы спросите дорогу уже там – вам объяснят, как добраться до Таучестера и Давентри, и вот так постепенно вы доберетесь и до Чешира.

Удивительно, но даже без компасов и карт некоторые люди обладают великолепным пространственным мышлением. Да, у них есть и другие методики ориентирования, в частности по звездам или положению солнца. Но они малоприменимы, когда нужно, например, провести быстрый маневр целой армии, чтобы обойти другую армию, находящуюся в двадцати милях, и оказаться на стратегически более выгодном месте. Представьте, что вы оказались в армии пяти лордов-апеллянтов в декабре 1387 года. Ваше войско пытается захватить королевского фаворита Роберта де Вера, который идет на юго-восток по Уотлинг-стрит к Лондону во главе четырехтысячного отряда. Вы приближаетесь от Нортгемптона, надеясь перехватить его на границе Уорикшира с Оксфордширом. Де Вер узнает о вашем приближении и меняет курс. Он направляется прямо на юг, через Оксфордшир. Как вам его поймать? Как без карты вообще понять, где его можно захватить, и как долго добираться до этого места? Ответ – нужно знать реки и места, где их можно перейти. В данном случае большая часть вашей армии отделяется, чтобы преследовать де Вера в южном направлении. Остальные силы совершают марш-бросок, не останавливаясь ни днем ни ночью, чтобы перекрыть два ключевых моста через Темзу в Оксфордшире: Нью-Бридж и Редкот-Бридж. Благодаря этому де Вер и его люди оказываются в ловушке – сзади их преследуют основные силы, а экспедиционный корпус перекрыл два моста впереди. Всё это кажется очевидным, если вы посмотрите на подробную крупномасштабную карту региона. Но вот если вы стоите в Северном Оксфордшире, разглядывая холмы вокруг, и пытаетесь понять, в каком направлении отправлять своих людей, чтобы не дать де Веру перейти Темзу, всё уже не так очевидно.

Не стоит и говорить о том, что вы вряд ли сами будете управлять армией на территории средневековой Англии, но принципы, на которых основано тогдашнее полководческое искусство, вполне применимы и для повседневного ориентирования. Если вы знаете, через какие графства текут крупные реки и в каких местах эти реки можно перейти, то вы уже неплохо представляете себе регион. Некоторые люди рассматривают свои графства в первую очередь именно как «реки и долины», а не как «дороги и города». Если вы оказались в неизвестной части страны или за рубежом, то лучший способ сориентироваться на местности – идти вдоль крупной реки. Река не только позволит вам придерживаться одного направления, но и рано или поздно приведет в торговый город, потому что товары часто переправляют водным путем. А там вы найдете торговцев, которым часто приходится путешествовать на большие расстояния.

В малонаселенных районах, где нет рек, вы можете нанять местного гида, который доведет вас до ближайшего города, где живет другой гид. Таким образом, чтобы ориентироваться, нужно знать местность, помнить, какой город в каком графстве расположен, уметь определять стороны света по солнцу и звездам и знать расположение рек, переправ, холмов и пустырей.

Дороги

В современном мире у нас есть несколько видов дорог, исполняющих разные функции, – шоссе для долгих поездок и грунтовые дороги, ведущие к полям. В средневековой Англии все почти так же. Там есть большаки – Фосс-уэй, Эрмин-стрит, Уотлинг-стрит и Икнильд-уэй, построенные еще римлянами и активно использовавшиеся и в саксонские, и в норманнские времена. Но есть и маленькие дорожки в полях, обозначенные только каменным крестом – если бы не он, вы бы, наверное, и не предположили, что там есть дорога.

Дорожная структура королевства – сеть дорог, соединяющих города, – основана на сети римских дорог, которая на западе доходит до Эксетера, а на севере – до шотландской границы. Это примерно 10 тысяч миль дорог. Судя по карте Гау, в 1360 году используются примерно 3 тысячи миль главных дорог. Присмотревшись внимательнее, можно увидеть, что около сорока процентов из них – римского происхождения. Почти все они были построены до конца II века, так что неудивительно, что находятся они в довольно разном состоянии. В некоторых местах булыжники всё еще на месте, хотя и с глубокими колеями, проделанными тележными колесами В других местах камни давно растащили, чтобы что-нибудь из них построить. Иногда дороги прерываются из-за оседания почвы или упавшего огромного дерева. Даже большаки вроде Фосс-уэя иногда оказываются перекрыты. Так что не все римские дороги такие прямые, какими были когда-то. Более того, не все римские дороги даже пролегают там же, где раньше. Там, где камни старой дороги лежат неровно, они превращаются скорее в препятствие, так что в этих случаях средневековую дорогу прокладывают рядом, по более гладкой земле. Кроме того, многие города вообще не входят в римскую дорожную сеть. Плимут, например, основали не римляне, так что римские дороги от него очень далеко. То же можно сказать и о любом городе Корнуолла (самым западным городом, основанным римлянами, был Эксетер): о богатом Ковентри, университетском Оксфорде и большинстве городов, основанных на новых местах Эдуардом I. Так что, хотя дорожная система основана на той, что построили римляне, не стоит считать, будто из каждого города во всех направлениях идут гладкие прямые мощеные дороги.

Сеть больших дорог дополняется сетью местных: улицы и переулки городов, дороги между огороженными полями, широкие скотопрогонные дороги на открытых полях и общественных землях. Кроме них, есть еще дороги между поместьями, улочки, соединяющие фермы с центром деревни, дороги, ведущие от сел к приходским церквям, проезжие дороги, портовые дороги (проходящие между портами и рынками) и монашеские дороги (соединяющие монастырские церкви с их владениями). Некоторые из них параллельны старым римским дорогам, но большинство из них построено в Средние века – если можно это назвать «строительством». Многие древние похоронные дороги и дороги для вьючных лошадей, – по сути, просто тропинки, протоптанные на пустырях. Само разнообразие дорог не дает возможности описать их все кратким и емким термином.

В целом главные дороги поддерживают в хорошем состоянии. Иначе нельзя: по ним регулярно ездит король. Да, он не путешествует по всему королевству: ни один из королей XIV века в период царствования не бывал, скажем, в Корнуолле или Девоне[40]40
  Генрих IV бывал в Девоне по меньшей мере трижды. В первые два своих визита, однако, он еще не был королем, а третий состоялся уже в XV веке. Эдуард II и Эдуард III на полуострове не бывали вообще.


[Закрыть]. Если какая-либо из больших дорог окажется перекрытой или в плохом состоянии, то король быстро отправит предписание о ремонте владельцу поместья, на территории которого эта дорога находится. Так что короли и лорды могут путешествовать сравнительно быстро. В январе 1300 года 60-летний Эдуард I вместе со всем двором ездил со средней скоростью девятнадцать миль в день, несмотря на то что световой день тогда составлял всего девять часов, два из которых тратились на еду. В сентябре 1336 года молодой Эдуард III, не обремененный большой свитой, доехал до Йорка со средней скоростью пятьдесят пять миль в день. Это было бы невозможно, если бы большаки находились в плохом состоянии и лошади спотыкались о камни.

Состояние других дорог, однако, не настолько хорошее. В поместных судах постоянно разбираются дела о том, что такой-то довел дорогу возле своего дома до полной непроходимости, забросав ее дровами, сломанными телегами и мусором. Иногда, после сильного дождя, дороги перекрываются содержимым переполненных туалетов: фекалиями, палками и отбросами. Когда обваливаются дороги на склонах холмов, погонщики вьючных лошадей и другие путешественники просто идут в обход и прокладывают новую дорогу. То же можно сказать и про скотопрогонные дороги: поскольку это не римские дороги, а просто средневековые «проходные зоны», где сама дорога никак не обозначена, погонщики просто сдвигают «дорогу» влево или вправо, когда по прежнему пути уже не пройти. Самые ненадежные дороги – те, что соединяют поместья и маленькие города. Иногда местные жители, чтобы побыстрее и подешевле достать глины, выковыривают ее прямо из дороги. В хорошую погоду из-за этого поверхность становится неровной, и приходится ехать в объезд. В плохую погоду образуются глубокие лужи. Одна из самых печально знаменитых дорог – между Эгэмом и Стейнсом. В плохую погоду вам покажется, что впереди просто несколько грязных луж; никто не предупредит вас, что глубина этих луж – от восьми до двенадцати футов. В 1386 году в одной из этих луж даже кто-то утонул. Аббат Чертей, который нес ответственность за ремонт дороги, еще и имел наглость присвоить себе личные вещи несчастного, потому что тот погиб на его земле[41]41
  Hindle, Medieval Roads, р. 20. Еще один пример, датированный 1499 годом, приведен в Coulton (ed.), Social Life, pp. 426–427: торговец перчатками утонул в глиняной яме, выкопанной мельником прямо на дороге близ Эйлсбери. Чосер упоминает студента, которого постигла похожая судьба, в «Рассказе Мельника».


[Закрыть].

Мосты

Мы воспринимаем мосты как должное. Если современная дорога доходит до реки, почти всегда ее продолжает мост. Но вот поездив по средневековой Англии, вы быстро поймете, что хороших каменных мостов мало. Если вы едете по большаку между двумя процветающими и находящимися довольно близко друг от друга торговыми городами или по дороге, ведущей из столицы графства в Лондон, то вас, скорее всего, ждет приятная поездка по гладкому каменному мосту с островерхими арками и треугольными волнорезами с обеих сторон. Но вот если вы на проселочной дороге, чаще всего дорога просто уходит прямо в реку. Для пешеходов в броды иногда кладут переходные камни или даже ставят мосты-«клапперы» (в Уэст-Кантри), но куда чаще вам придется лезть в воду.

Великая эпоха строительства каменных мостов началась при короле Иоанне (1199–1216). Именно тогда построили Лондонский мост. Другие большие каменные мосты – в частности, в Эксетере и Рочестере – построили ближе к концу XIII века. До этого реки переходили или вброд, или по деревянным мостам. Даже в XIV веке через многие реки переброшены именно деревянные мосты различной степени изношенности. Некоторые настолько обветшали, что вам даже посоветуют не рисковать, а перейти реку вброд рядом с мостом. В холмистых и гористых районах мостов практически нет. Поскольку земля там намного беднее, владельцы поместий, не проживающие там постоянно, не видят никаких причин для того, чтобы постоянно перестраивать деревянный мост, который всё равно не выдержит зимних бурных потоков. Именно поэтому, если вы заедете в Озерный край или Дартмур, то обнаружите, что хороший мост там – такая же редкость, как ровная дорога. В Вестморленде к 1400 году построили двенадцать каменных мостов. Это примерно один мост на 41 тысячу акров графства.

Строительство каменных мостов заставит вас вспомнить приходские церкви, которые в большом количестве перестраивают, расширяют и перелицовывают. Два этих процесса связаны друг с другом. Строительство часовни или приходской церкви считается богоугодной тратой денег – равно как и строительство каменного моста. Церкви и мосты строят ради других людей, и именно такой долговечной и показной благотворительностью люди XIV века гордятся больше всего. Таким образом, строительство мостов сильно зависит от роста богатства купеческого класса. Ремонт моста, равно как и содержание приходской церкви, считается богоугодным делом; обязанности спонсора не ограничиваются только строительством. Так что большинство каменных мостов поддерживают в хорошем состоянии. Во многих случаях местный епископ даже полностью отпускает грехи всем, кто помогает с ремонтом моста. Благодаря религии, таким образом, удается привлечь очень многих к общественной работе: имя человека, финансировавшего строительство, увековечивают, а тем, кто содержит и ремонтирует мост, отпускают грехи. Если продолжать религиозную тему, то становится вполне ясно, почему почти на всех больших мостах и на многих маленьких стоят часовни.