Текст книги "Корректировщик (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Передо мной – та же стая.

«Смерч» окутывает лидера и краем задевает его приспешников. Это обычные Ученики, взятые на дело для поддержки. Пыль смешивается с водой, и парень вынужден сбросить защиту. Я уже рядом – наношу удары в ускоренном режиме. Апперкот в челюсть, колено – в живот. Ударные поверхности мерцают – я усилил их эфирной концентрацией.

Мужик сгибается пополам и ему прилетает в затылок.

Смещаюсь с линии атаки – по мне жахнули «Ледяными клинками». По удару на каждого. Низкорослого широкоплечего хмыря сваливаю пинком в коленную чашечку, его долговязого друга – локтем в переносицу. Так, чтобы с гарантией лечил перелом. Широкоплечий пробует подняться и продолжить бой, поэтому награждаю его тычком в печень. С усилением, как же без этого.

Финиш.

Тело Сергея не отличается хорошей физической подготовкой. Мой носитель – не из тех людей, что безвылазно сидят в тренажерных залах и метелят календари сбитыми в кровь костяшками пальцев. К счастью, в моем арсенале есть магия.

Лидер постанывает.

Его друзья просто лежат в траве.

В глаза бросаются странные повязки на рукавах нападавших. Смахивает на сложенные банданы белого цвета с каким-то непонятным изображением. Срываю повязку с долговязого и подношу к глазам. Действительно, бандана. Сшитая на заказ. Крест с закругляющимися отростками, напоминающими втяжные кошачьи когти. Да это же свастика! Правда, стилизованная до такой степени, что сразу и не узнаешь.

– Каратели.

Поворачиваюсь к той, кого опрометчиво помчался спасать. Девушка, причем красивая. Черные джинсы, светло-серая клетчатая рубашка, за плечами – миниатюрный рюкзачок. В левой руке – компактный зонтик, упрятанный в чехол. Смазливое личико, черные волосы собраны в небрежный пучок на затылке.

– Ты о чем?

– Эти засранцы. Называют себя «карателями».

Голос приятный.

– Не слышал.

– Они недавно появились. Выступают за «чистую кровь».

– Это как?

– Ищут простолюдинов-одаренных. Без герба и влиятельных родственников. Избивают.

– И тебя хотели?

– И меня.

Понимаю, что не только это они хотели.

Засовываю бандану в карман куртки. Есть подозрение, что передо мной – не единственные отморозки в городе, ратующие за чистоту дворянского сословия. Надо бы пробить этот символ по Паутине. Выяснить, с чем столкнулся.

– Идем, провожу.

– Я сама могу.

– С ними тоже справилась бы?

Молчит.

– Прогуляемся до Береговой, – предлагаю несостоявшейся жертве. – Мне в магазин.

– Хорошо, – девушка сдается. – Тебя как зовут?

– Кен.

– Алтаец?

Я понимаю, что в лесу пасмурно и темно. Но не до такой же степени.

– Японец.

– А-а, – протянула она. – Извини.

– Пустяки, дело житейское.

Выходим по тропинке на набережную и поднимаемся по ступенькам.

– Катя, – спохватившись, представляется девушка. – Я учиться приехала.

Спасшаяся от выродков Катя примерно моего возраста. Или на год младше. Вот вам и рояль в кустах.

– Ты простолюдинка?

– Да.

– Как они узнали?

– Кен, это же Четыре Столпа. Тут всё схвачено, все друг с другом повязаны. Эти говнюки из богатых родов, если ты не понял.

Понял.

Вот только развивать тему не собираюсь. Хватит уже с меня на сегодня знакомств, драк и подстерегающих за каждым углом неприятностей.

Мы прощаемся у «Копеечки».

Я захожу в магазин с тягостным чувством на душе. Нехорошо наживать себе врагов в первый же день заселения. Каратели видели мое лицо, а вот я их узнать не смогу. А ведь мог бы активировать «Ускользание» или что-нибудь из своего прежнего арсенала. Хватит уже дурить, Ярослав. Дерешься – так дерись без последствий для своей плохо защищенной персоны.

Магазин, как и предсказывал сосед, ломится от съестного.

Прохожу через вращающиеся стеклянные двери, беру тележку и погружаюсь в царство вкусно пахнущих стеллажей.

Вперед – за провиантом.

Глава 13

– Вставай!

Белобрысая шевелюра скрылась под одеялом. Сыроежкин решил защищаться проверенным способом – укрывшись с головой.

Трясу его за плечо.

Результат нулевой.

– Виталик!

– Ууу…

– Подъем. Заряжайся бодростью, друг.

Бесформенный куль ворочается, мычит, прижимается к стене и снова тихо посапывает.

Сам нарвался.

Из колонок рвется наружу звук, от которого фанаты мексиканского рока седеют, выпрыгивают в окна и рвут на себе волосы. Это нашумевший хит группы «Руки» под названием «Малиновый закат». Последний аргумент, который я скачал из Паутины и забросил в плейлист нашего доморощенного неформала. К горлу начала подкатывать тошнота, но я уверен, что Виталику хуже.

Есть!

– Зачем? – взревел Сыроежкин и опрометью бросился к своему компу. – Откуда? Как?

Закрыв окно проигрывателя, Сыроежкин перевел дух.

– Ты чего, мужик?

– Вставать пора.

Сосед посмотрел на виртуальный циферблат в центре экрана.

– Ты с катушек слетел? Шесть утра.

– Рано встаёшь – всех нагнешь.

– Нет такой пословицы.

– Разве?

Сыроежкин задумчиво обводит взглядом комнату. У него когнитивный диссонанс. Окно – настежь. Проветривание, здоровье в дом. Полы чистые, только что вымытые. Шмотки на стульях не валяются. Пыль в ячейках системы хранения не мешает дышать. Книги, тетради и блокноты выстроились аккуратными рядами. Рюкзаки перекочевали в платяной шкаф, робот – в гордом одиночестве. Нет мусора и скомканных бумажных пакетов. Туалетные принадлежности аккуратно стоят на прикроватных тумбочках.

– Узри, Сыроежкин.

– Что это? – насторожился сосед. – Мы переезжаем?

– Порядок, – я обвожу комнату широким жестом. – Нравится?

Виталик молчит.

Я и не рассчитывал, что будет легко.

– Идем. Я укажу тебе путь к свету, дружище.

Подталкиваю Сыроежкина к шкафу.

– Что там? – насторожился сосед. – Инопланетяне? Зомби?

– Открой, – вкрадчиво предлагаю я.

Толстяк сдвигает секцию.

Моя гордость.

Рюкзаки и дорожные сумки аккуратно сложены. Куртки рубашки и брюки висят на плечиках в вертикальной секции. Остальное скручено в рулетики и систематизировано в зависимости от назначения.

– Здесь – твои вещи. Там будут лежать мои. Носки и трусы – вот. Это футболки, – перечисляю я, указывая на нужные отделения. – Худи, свитера и джемпер. Шорты и штаны. Теперь повернись.

Зачарованный Сыроежкин послушно выполняет приказ. И смотрит в противоположную стену. Ему хочется спать, бедняга почти не соображает, но держится.

– Не туда смотришь, – вздыхаю я. – Гляди вниз.

Грязь исчезла.

Вместе с кроссовками, кедами, ботинками и стоптанными сланцами. Испарилась обувная коробка с логотипом казанской фабрики «Поляр».

Идеальная пустота.

– Где? – из груди несчастного вырвался сдавленный хрип.

– Где и положено, – вкладываю в голос максимум назидательности. – Здесь.

Присев на корточки, открываю обувницу.

– Я почистил нашу обувь, – сообщаю Сыроежкину, особо не рассчитывая на благодарность. – Высушил. И в таком виде она должна быть всегда.

– Всегда, – в ужасе повторяет сосед.

Горизонтальная дверца возвращается на прежнее место.

Решающий козырь в борьбе с мусором я еще не выложил. Час пробил – пора одаривать упыря мудростью.

– Я хочу тебе кое-что подарить, Сыроежкин.

– Правда? – Виталик аж засиял. Халяву он искренне и безответно любит. – А что?

Отвожу толстяка в комнату, усаживаю на кровать.

– В тумбочке. Верхний ящик.

Сыроежкин перегибается через край постели и достает из тумбочки небольшой бумажный сверток. Посылку мне доставили час назад. Я и не знал, что сеть книжных магазинов «Бука» использует дроны и онлайн-службу поддержки.

– Смелее, – подбадриваю соседа. – Вскрывай.

Предчувствуя недоброе, Виталик разрывает упаковочную бумагу, хрустит пакетом с пупырышками и вытаскивает на свет божий книгу.

– Мардж Кендо, – шевелятся губы неофита. – «Искусство уборки».

– Твоя настольная книга, – хлопаю соседа по плечу. – Там вся правда о мире и человеке.

– Я недостоин, – Виталик пытается впихнуть книгу мне в руки. – Это слишком ценный дар.

– Ты – мой друг, – нежно отпихиваю томик японской писательницы. – Ради тебя я готов пойти на любые жертвы.

Сыроежкин вздыхает, смирившись со своей участью.

Закрепляю успех:

– Дня через три обсудим прочитанное. Хочу убедиться, что ты – воин добра, Сыроежкин.

– А теперь можно поспать?

– Прошу на террасу.

Мы выходим в ясное и прохладное утро. Дождь не передают, лужи начали высыхать.

Журнальный столик украшен двумя чашечками, над которыми струится кофейный аромат. Кофемашины нет, пришлось варить в турке. Решающий стимул – тарелка с горячими бутербродами.

– Угощайся.

Виталик молниеносно набрасывается на еду.

Я с улыбкой беру вторую чашку и думаю о том, что начало положено. Кнутом и пряником. Пока – пряником…

Вспоминаю события вчерашнего вечера.

Затарившись всем необходимым в «Копеечке», я понял, что до общаги запасы не дотащить. Продуктами я запасался с таким расчетом, чтобы неделю-полторы не возвращаться в гипермаркет. Всякую мелочевку можно брать и на территории кампуса, а если уж совсем припрет, то воспользуюсь приложением «Перекус». Так что я пачками хватал крупы, мюсли, замороженные овощи, мясо, рыбу и всё, что можно на неопределенный срок запихнуть в морозилку. Накидал в корзину штук двадцать упаковок мороженого «Белый мишка». Лишним не будет. Я уже понял, что мой сосед повернут на еде, а в особенности – на пломбире. Этим знанием стоит вооружиться в воспитательных целях. За успешные уборочные операции Сыроежкина можно награждать, за срач – лишать сладенького.

Подумав, дополнил набор куском «Виленского» сыра, сардельками и двумя палками копченой колбасы. Взял немного огурцов и помидоров – на пару дней, чтобы не испортились. Так, еще яблоки, зелень и яйца. Набор пакистанских приправ – я их просто обожаю. Точнее, обожает Сергей, а я не имею ничего против. Задумался над пельменями, варениками и пиццей. Полуфабрикаты – путь на темную сторону, но при этом… еще один рычаг воздействия на любителя мексиканского рока. Забрасываю в корзину три пачки пельменей «Сибирские» высшего сорта, брусок сливочного масла и две маленьких коробочки сметаны по двести грамм каждая. Авось, не испортятся, по срокам годности всё в порядке.

Финальные штрихи – крекеры и сладенькое. Под «сладеньким» я подразумеваю яблочный пирог в вакуумной упаковке. В молочном отделе прихватываю творог. Вроде, всё?

Нет.

Пиццы.

Взять заморозку – простое, но неверное решение. Потому что на кухню заглянуть я не удосужился, а там может не оказаться микроволновки. Пиццы придется заказывать через «Перекус», решил я вчера. И не прогадал, как выяснилось.

Чай, кофе – и на кассу.

С браслета слетел полтинник. Я даже сам удивился таким чумовым растратам. Одно радует – счет не мой, а клановый. Точнее – офшорный. Еду мне пока оплачивают – и на том спасибо.

Вызвал беспилотное такси, загрузил туда покупки и отправился домой. С грустными мыслями о кастелянше.

Как выяснилось, грустил я напрасно.

Сыроежкин заработал себе новые очки в раздувшуюся карму – спустился на первый этаж и уговорил тетку выдать мои вещи. Мол, человек устал с дороги, отдыхает, попросил друга помочь. Расписался вместо меня и притащил всё наверх. Включая два полотенца.

Провизию я сразу отнес на кухню.

Холодильник впечатлял габаритами. Серый четырехкамерный исполин, занимающий треть дальней стены. Две камеры пустуют. В морозилке – замороженные остатки фарша и упаковка блинчиков с мясом. Дополняю набор своими приобретениями и забиваю оледеневшую пещеру до отказа. В нижней камере обнаруживаются остатки вареной колбасы, пластиковый контейнер с картофельным пюре и четырьмя котлетами, шоколадные рулетики и коробка с апельсиновым соком. Меня воротит от химозных соков, друзья. Так и знайте. С негодованием перемещаю «сок» на дверную полку, пюре и варенку – в самый верх. Размещаю провиант на стекле, яйца укладываю в специальные углубления. Фрукты и овощи – в выдвижные контейнеры.

Еще десять минут уходит на исследование кухни и раскладку круп. Чай с кофе – в верхний ящик. За этим делом меня и застает Виталик.

– Мороженое в холодильнике, – сообщаю ему, щелкая кнопкой электрочайника. Заварник уже наполнен душистой смесью, произведенной, если верить упаковке, в Грузии.

Шаги за спиной.

Возглас:

– Чувак, ты хочешь пережить Апокалипсис?

– Это на полторы недели.

Кухня уютная.

Ламинат на полу, рядом с плитой и рабочими поверхностями – кафель. Кухонные шкафчики – нейтрального серого цвета. Обеденный стол с массивной закругленной столешницей. Угловой диванчик граничит с холодильником. Плюс четыре мягких табурета.

Пока закипал чайник, я занялся изучением инвентаря. Микроволновка в наличии, а вот посудомоечная машина отсутствует. Придется составлять график дежурств. Имеются кастрюли и сковородки, посуда и столовые приборы, разделочные доски и ножи. Чашки, опять же. С логотипом «Заратустры», какая прелесть.

Я уже говорил, что у каждой стихийной школы собственный герб? Не дворянский, разумеется, это же организации. Просто символ, не обладающий юридической силой. Так вот, в «Заратустре» это – Фаравахар. Окрыленное солнце, олицетворяет власть и божественное происхождение. Изначально Фаравахар связывался с Ахура-Маздой, но я слышал и об альтернативных значениях.

Фаравахар – на всех кружках.

А еще – на футболке Виталика.

– Где ты футболочку раздобыл? – наполняю заварник кипятком. – На распродаже?

– Почти угадал.

– Серьезно?

– На официальном сайте Четырех Столпов. У них там раздел с атрибутикой есть.

– Ого! – восхитился я. Торговать футболками и кепками на образовательном ресурсе – это мощно.

– Заказываешь через онлайн-форму, – продолжил развивать мысль Виталик, когда за окном кухни послышалось слабое жужжание. – Ставишь отметку, что заберешь на месте. Платишь по факту.

– Здорово, – оценил я и поставил перед соседом кружку с крепко заваренным грузинским чаем. – Угощайся.

Сыроежкин всё это время сидел за столом и поглощал мороженое. Перед ним медленно, но верно накапливались обертки.

– Ты куда?

– Сейчас вернусь. Где у нас база для дронов?

– На балконе, – последовал ответ с набитым ртом.

Логично.

Жужжание безошибочно указывало на прибытие моего заказа.

Аппаратная платформа действительно обнаружилась под навесом. Проектировщики присобачили модуль к стене так, чтобы дроны могли совершать вертикальные посадки и стыковаться с силовой рамой. Именно стыковаться, потому что центральная часть у зарядного квадрата отсутствовала. Я быстро смекнул – почему. Коптер, ведомый встроенным борт-навигатором, опускается на зарядную станцию, фиксирует себя и начинает пополнять запас энергии. Коробки, доставленные машиной, спускаются вниз на выдвижной платформе.

Огонь.

Похоже, операторы тут не заморачиваются управлением. Вносят с пульта конечную точку полета, а дроны сами выбирают оптимальный маршрут и несутся к зарядным станциям по указанному адресу.

Две полыхающие жаром пиццы.

Переплачено совсем чуть-чуть, зато какая скорость!

Как вы уже догадались, действовал я через приложение «Перекус». Удобная штука, надо взять на вооружение.

Возвращаюсь на кухню.

– Убирай мусор, Сыроежкин.

– Ух ты! – сосед начал смотреть на меня, как на неведомое божество. – Как здорово, что ты мой друг, Кен!

И когда это мы успели друзьями стать?

Выдавливаю из себя улыбку.

Мусорное ведро и пакеты хранятся на кухне. В нижней секции гарнитура, рядом с мойкой. Сыроежкин молниеносно сгребает бумажки от мороженого и отправляет их в небытие.

Пиццы – на стол.

Чай тоже.

Придвигаю табурет и устраиваюсь напротив соседа.

– Вкусно?

– Угу, – бормочет Виталик, успевший расправиться с половиной первого куска. Это «Карбонара». Впереди – «Гавайская», но я не уверен, что она придется по вкусу любителю вредной еды.

– У нас назрел серьезный разговор, Сыроежкин.

Такие темы лучше начинать под пиццу.

– Ради тебя – что угодно, Кен.

– Очень хорошо, – я потянулся за следующим куском «Карбонары». Вечерело. Окно кухни выходило на полигон, небольшой участок сосняка и волейбольную площадку. Сквозь лесополосу просвечивали далекие городские огни и темно-фиолетовое закатное небо. – Раз уж мы с тобой соседи, надо определиться с правилами.

– Хм, – последнее слово насторожило Виталика. – Правила?

– Да, – делаю глоток из кружки. – Никакого срача в комнате. Поддерживаем порядок. Убираем и моем посуду по очереди. Ты готовить умеешь?

– Смотря что, – уклончиво ответил Виталик.

– Разберемся, – отмахнулся я. – Научишься, если что.

– Я допоздна за компом сижу, – честно предупредил Сыроежкин. – Могу и в четыре лечь, пока каникулы. Тебе свет от монитора не будет мешать?

– Не будет. Главное – с наушниками сиди. Не включай колонки. Договорились?

– Хорошо.

«Карбонару» мы приговорили молниеносно. И тут же переключились на «Гавайскую». С курицей, ананасами и белым соусом.

– Я составлю график дежурств, – закрепляю успех первого раунда переговоров. – Завтра – моя очередь.

– Отлично, – обрадовался толстяк, энергично двигая челюстями. – Я посплю.

– Завтра – исключение, – качаю головой. – Придется встать рано, потому что я ухожу по своим делам в город. Перед этим я покажу тебе комнату. Чтобы заложить стандарт.

– Не проблема.

Вот такой разговор состоялся накануне. Я знал, что после полуночи мой депозит пополнится двумя сотнями рублей. Их можно потратить на оружие. То, что доступно в качестве оружия в местных магазинах. Также я планирую масштабную закупку одежды и обуви – шопинг по традиции оплатят Друцкие. Я могу потратить на всё это час или весь день. Предсказать заранее невозможно.

Поговорим о вооружениях.

В Империуме аристократам доступны любые стволы, клинки, дробящие и метательные инструменты, луки и арбалеты, даже боевые роботы и авиация. Мещанам – только охотничье и спортивное оружие, там куча ограничений по джоулям и длине лезвий. Крестьянам – разве что вилы да вырубленные в ближайшем лесу дубины. В нынешней своей ипостаси я отношусь к категории мещан. Кроме того, мне нет восемнадцати. Означает ли это, что в драках я вынужден использовать только кулаки и магические умения? Нет, не означает. Потому что есть всякие полулегальные и нелегальные штуки, продающиеся в Сумраке. Спортивный инвентарь никто не отменял. Те же шесты или нунчаки. А еще лучше – тонфы. У меня и отмазка в случае чего есть – я намерен записаться в один из школьных клубов, культивирующих восточные единоборства.

И вот я стою на балконе, допиваю утренний кофе и окончательно формирую в голове планы на ближайшее будущее. Спать я завалился рано, быстро вырубился и теперь чувствую себя великолепно. Голова не болит. Ясный взгляд и тяга к свершениям. Орел – да и только.

Что же меня смущает?

Собственная тупизна.

Я слишком часто применяю стихийные техники, которые мне знать по классу не положено. Палюсь перед Лизой, затем – перед выродками у реки. Каратели в масках могли меня не запомнить, всё происходило слишком быстро. А могли и запомнить.

Ошибаться больше нельзя.

Формально практикуешь магию огня – действуй в границах «своих» возможностей. В этой реальности нет эфирных мастеров. Даже Архимаги работают со взвесью, они не заглядывали за грани возможного. Будешь оступаться слишком часто, Ярослав, и тобой займутся «компетентные органы».

Школьный полигон.

Оттачивай там огненные техники, в другие стихии не лезь. Появится возможность – заведешь еще одну тренировочную площадку. Ну, или отправишься в горы. В дикую глушь, где нет камер и одаренных.

Сложнее обстоят дела с навыками корректировщика. Их нельзя применять в школе ни при каких обстоятельствах. А еще их надо совершенствовать.

Не стоит забывать, что за мной охотится другой корректировщик.

Почему?

Семью моего носителя вырезали по некой причине. Докопавшись до этой причины, я сумею понять, что происходит. И обезопасить себя.

Любая вражда имеет корни.

И корни моих проблем тянутся в далекое прошлое.

– Вот она, – прерывает мои размышления Сыроежкин.

– Кто?

Толстяк указывает вниз:

– Наша соседка. Она с третьего этажа.

В корпусе живут три человека. Мы с Виталиком и мифическая девушка, которую поселили на третьем.

Перегибаюсь через перила и вижу, как в сторону полигона шагает хрупкая фигурка в клетчатой рубашке и черных джинсах. Волосы девушки заплетены в небрежную косу и переброшены через плечо.

Тень узнавания.

Вчера я встречался с нашей единственной соседкой при весьма неприятных обстоятельствах. Мир тесен…

Что ж, Катя сделала правильные выводы.

Хочешь выжить среди агрессивно настроенных аристократов – тренируйся.

– Симпатичная? – я не сразу понял, что Виталик обращается ко мне.

Неопределенно машу рукой.

– Я пытался к ней подкатить, – доверительно сообщил сосед. – Без шансов.

– Через две недели, – допиваю кофе и выхожу с террасы, – тут будет две или три сотни девчонок. Выбирай любую.