Текст книги "Учитель учителей"
Автор книги: Ян Коменский
Жанры:
Прочая научная литература
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Ошибку делают те наставники, которые хотят достигнуть образования вверенного им юношества тем, что много диктуют и дают заучивать много на память, без тщательного разъяснения вещей. Точно так же погрешают и те, которые хотят все разъяснить, но не соблюдают меры.
Таким образом, они терзают учеников так же, как если бы кто-нибудь для надреза в растении вместо ножичка пустил бы в ход дубину или колотушку.
Итак, на основании сказанного:
● нужно образовывать, во-первых, понимание вещей, во-вторых, память и, в-третьих, язык и руки;
● учитель должен соблюдать все способы раскрытия познавательных способностей и применять их сообразно обстоятельствам.
Неправильно будет преподавать науки с самого начала со всеми подробностями, вместо того, чтобы предпосылать им сперва простой общий очерк всех знаний. Никому нельзя дать образование на основе одной какой-либо частной науки, независимо от остальных наук.
Точно так же плохо учат искусствам, наукам, языкам, если не предпосылают им предварительного элементарного обучения. Так, я помню, было на практике. Только что приступив к диалектике, риторике и метафизике, мы были завалены длинными правилами, даже с комментариями правил и объяснениями комментариев, сличениями авторов и спорными вопросами. Подобным образом нас набивали и латинской грамматикой со всеми отступлениями, и греческой грамматикой с диалектами греческого языка. Мы, несчастные, были ошеломлены, не зная, что кругом нас происходит.
Средство против этой беспорядочности будет состоять в следующем:
● с самого начала юношам, которым нужно дать образование, следует дать основы общего образования, т. е. распределить учебный материал так, чтобы следующие затем занятия, по-видимому, не вносили ничего нового, а представляли только некоторое развитие полученных знаний в их частностях…
● любой язык, любые науки или искусства должны быть сперва преподаны в простейших элементах, чтобы у учеников сложилось общее понимание целого их; затем для более полного изучения их даются правила и примеры, потом сообщаются полные системы с присоединением неправильностей, наконец, даются, если это нужно, комментарии. Кто начинает дело с основания, тот не так нуждается в комментариях. Немного позже каждый сам будет в состоянии комментировать лучше.
Природа не делает скачков, а идет вперед постепенно. Так, образование птички имеет свои ступени, которые не могут быть ни обойдены, ни переставлены, пока птенец, освободившись от своей скорлупы, не выйдет наружу. Когда это произойдет, то мать не заставляет птенца немедленно летать и искать корма (так как он еще не в силах это делать), но кормит его сама. Когда он оперился, то не сейчас же она выгоняет его из гнезда для летания, а заставляет постепенно упражняться… И каждая из отдельных этих ступеней требует для себя определенного времени, и не только времени, но и постепенности, и не только постепенности, но и неизменного их порядка.
Следовательно, получаются явные нелепости, когда учителя не распределяют занятий для себя и учеников таким образом, чтобы одно не только постепенно следовало за другим, но и так, чтобы каждая работа по необходимости заканчивалась в определенный срок, ибо, не установив задач и средств для их достижения и порядка использования этих средств, легко что-либо пропустить, извратить, запутать дело.
А потому:
● вся совокупность учебных занятий должна быть тщательно разделена на классы, так, чтобы предшествующее всегда открывало дорогу последующему и освещало ему путь;
● время должно быть распределено с величайшей точностью так, чтобы на каждый год, месяц, день, час приходилась своя особая работа;
● распределение времени и работ необходимо соблюдать точно, чтобы ничто не было пропущено и извращено.
Начав что-либо, природа не останавливается, пока не доведет дело до конца.
Птица, например, начиная по природному инстинкту высиживать яйца, не прекращает этого, пока не выведутся птенцы. Если бы она перестала сидеть хотя бы несколько часов, зародыш погиб бы. Даже когда птенцы выведутся, птица не перестает их согревать до тех пор, пока они не окрепнут и не покроются перьями.
Также и художник, начав писать картину, поступит лучше всего, если будет продолжать дело без перерыва. Ведь тогда и краски лучше согласуются одна с другой и держатся крепче.
Из всего этого ясно, что нельзя без ущерба для дела отвлекать на другие занятия детей, помещенных на месяцы и годы в школы. Равным образом вредно, когда учитель с учениками берется то за одно, то за другое, не доведя ничего серьезно до конца. Вредно, наконец, если он не назначает на каждый час определенной задачи и не выполняет ее в положенное время так, чтобы вообще всякий раз было заметно продвижение вперед. Где недостает подобного огня, там все застывает…
Следовательно:
● отданный в школу ребенок должен оставаться в ней до тех пор, пока он не станет образованным, нравственным человеком;
● школа должна находиться в спокойной местности, удаленной от шума и развлечений;
● то, что предназначено к выполнению в соответствии с предначертанным планом, должно быть выполнено без всякого перерыва;
● никому, ни под каким предлогом не следует позволять пропускать занятия и уклоняться от уроков.
Природа тщательно избегает всего противоречивого и вредного.
В самом деле, птица, высиживая яйца, охраняет их от резкого ветра дождя или града. Она отгоняет змей, хищных птиц и всех других врагов.
Неразумно сообщать юношеству в начале какого-либо занятия нечто противоречивое, т. е. возбуждать сомнение в том, что должно быть изучено. Разве это не тоже самое, что расшатывать молодое растение, когда оно собирается пустить корни? Чрезвычайно верно сказал Гуго: «Никогда не познает истины тот, кто начнет обучаться с обсуждения спорных вопросов». Так же неразумно, если юношество не охраняется от безнравственных, запутанных, ошибочных книг, а равно и от дурного товарищества.
Итак, нужно заботиться о том, чтобы:
● учащиеся не получали никаких других книг, кроме тех, которые приняты в соответствующем классе. Эти книги должны быть составлены так, чтобы их по справедливости и заслуженно можно было назвать источниками мудрости, добродетели и благочестия;
● в школе и вне школы не должно быть терпимо дурное товарищество.
Если все это тщательно соблюдать, то едва ли возможно, чтобы школы не достигли своей цели.
Глава XVIIОсновы легкости обучения и учения.
Итак, мы рассмотрели, какими средствами воспитатель юношества может верно достигнуть своей цели. Теперь посмотрим, каким образом те же самые средства нужно приспособить к врожденным способностям, чтобы можно было применять их легко и приятно.
Но очевидно, что, идя по стопам природы, обучение юношества будет происходить легко, если:
● приступить к нему своевременно, прежде чем ум подвергнется испорченности;
● оно будет протекать с должной подготовкой умов;
● при обучении будут идти от более общего к более частному;
● от более легкого к более трудному;
● никто не будет обременен чрезмерным количеством подлежащего изучению материала;
● во всем будут двигаться вперед не спеша;
● умам не будут навязывать ничего такого, что не соответствует возрасту и методу обучения;
● все будет передаваться через посредство внешних чувств;
● для непосредственной пользы;
● все постоянно одним и тем же методом.
Так, говорю я, следует поступать, чтобы все протекало легко и приятно. Но последуем теперь по стопам самой природы.
Природа всегда начинает с устранения негодного.
Так и живописец пишет лучше всего на чистой доске. Если же она уже разрисована или запачкана, или испорчена, то сперва ее следует вычистить и отполировать.
Отсюда следует, что, во-первых, всего лучше воспринимают учение молодые умы, еще не привыкшие отвлекаться на другие занятия, и чем позже начинается образование, тем с большим трудом оно продвигается вперед, так как ум уже занят другим. Во-вторых, не может мальчик с пользой для себя одновременно обучаться у многих учителей, так как едва ли возможно, чтобы все придерживались единой формы обучения; следствием этого бывает рассеянность в нежных умах и задержка в их развитии. В-третьих, неосмотрительно поступают в том случае, когда, принимаясь за образование более взрослых мальчиков и юношей, не начинают с воспитания благонравия, чтобы, обуздав их страсть, сделать учеников восприимчивыми ко всему прочему…
Следовательно:
● образование юношества должно начинаться рано;
● у одного и того же ученика по одному и тому же предмету должен быть только один учитель;
● по воле воспитателя прежде всего должны быть приведены в гармонию нравы.
Природа так располагает материю, чтобы она стремилась к форме.
Так, птенец, уже достаточно сформировавшийся в яйце, стремясь к более полному совершенству, начинает сам двигаться и разрывает скорлупу или разбивает ее клювом. А освободившись, с радостью согревается у матери, охотно питается и жадно раскрывает рот, глотает положенный в него корм, радуется упражнению в летании и немного спустя летает, словом, жадно, хотя и постепенно, стремится ко всему, к чему влечет его природное побуждение.
Поэтому плохую заботу о детях проявляют те, кто насильно принуждает их учиться. В самом деле, чего надеются этим достигнуть? Если едят без аппетита, вводя при этом все-таки в желудок пищу, то в результате это вызовет только тошноту и рвоту и, по меньшей мере, плохое пищеварение, нездоровье. Напротив, если еда попадает в желудок под влиянием чувства голода, то он воспринимает ее с удовольствием, хорошо переваривает и успешно обращает в сок и кровь. Поэтому и говорит Исократ: «Если будешь любить знание, будешь много знать», и Квинтилиан: «Стремление к учению определяется волею, принудить которую нельзя».
Итак:
● всеми возможными способами нужно воспламенять в детях горячее стремление к знанию и к учению;
● метод обучения должен уменьшать трудность учения, с тем чтобы оно не возбуждало в учениках неудовольствия и не отвращало их от дальнейших занятий.
Стремление к учению пробуждается и поддерживается в детях родителями, учителями, школой, самими учебными предметами, методом обучения и школьным начальством.
Если родители в присутствии детей с похвалой отзываются об учении и об ученых людях или, побуждая детей к прилежанию, обещают им красивые книги, красивую одежду или еще что-либо приятное; если хвалят учителя (особенно того, которому хотят поручить детей) как со стороны его учености, так и гуманного отношения к детям (ведь любовь и восхищение являются сильнейшим средством, чтобы вызвать стремление к подражанию), наконец, если они иногда пошлют детей к учителю с поручением или маленьким подарком и пр., то легко достигнут того, что дети искренне полюбят и науку, и самого учителя.
Сама школа должна быть приятным местом, доставляя глазам привлекательное зрелище изнутри и снаружи. Внутри она должна быть светлой, чистой, украшенной картинами и портретами знаменитых людей, географическими картами, памятниками исторических событий, некоторыми эмблемами. А извне к школе должна примыкать не только площадка для прогулок и игр, но и небольшой сад, в который иногда следует пускать учеников и предоставлять им возможность наслаждаться зрелищем деревьев, цветов и трав. Если дело будет так поставлено, то дети будут посещать школу с не меньшей охотой, чем обыкновенно они посещают ярмарки, где они всегда надеются увидеть и услышать что-либо занимательное.
Привлекают юношество и самые учебные предметы, если они соответствуют возрасту и преподаются понятно, а также если учитель умеет пошутить или сказать что-либо приятное. Это и значит приятное соединять с полезным.
Природа производит все из основ, незначительных по величине, но мощных по своему качеству.
…Так, дерево какой угодно величины целиком заключается как в зерне своего плода, так и в черенке последнего побега своих ветвей. Таким образом, если последний посадить в землю, то из него благодаря внутренней действующей силе снова вырастет целое дерево.
Обычно против этого основного положения в школах свершается величайший грех. Ведь большинство учителей считают нужным вместо семени сажать растения, а вместо черенков – деревья, так как вместо основных начал навязывают ученикам хаос различных заключений. Но как верно то, что мир состоит из четырех элементов (видоизменяющихся только по своим формам), так, несомненно, и научное образование состоит из немногих начал, из которых, если только знать способы их различения, возникает бесконечное множество положений, подобно тому, как на дереве из основательно укрепившегося корня могут вырасти сотни ветвей, тысячи листьев, цветов и плодов.
Отметим между тем три положения:
● каждая наука должна быть заключена в самые сжатые, но точные правила;
● каждое правило нужно излагать немногими, но самыми ясными словами;
● каждое правило должно сопровождаться многочисленными примерами, чтобы стало достаточно ясным, как разнообразно мнение.
Природа переходит от более легкого к более трудному. Например, образование яйца начинается не с более твердой части, скорлупы, а с желтка; последний сначала покрывается кожицей и только впоследствии – скорлупой.
Следовательно, превратно поступают тогда, когда в школах обучают неизвестному при помощи столь же неизвестного.
Это будет исправлено, если:
● учебный материал располагается таким образом, чтобы сперва усваивалось то, что является наиболее близким, затем – не столь отдаленным, потом – более отдаленным и, наконец, самым отдаленным. Поэтому, когда впервые ученикам предлагаются правила (например, правила логики, правила риторики и др.), их следует разъяснять примерами повседневной жизни. Иначе ученики не поймут ни правила, ни его применения;
● сперва у учеников развивают внешние чувства (это всего легче), затем память, далее понимание и, наконец, суждение. Именно в такой постепенности они следуют друг за другом, так как знание начинается из чувственного восприятия, с помощью воображения оно переходит в память, а затем, через обобщение единичного, образуется понимание общего и, наконец, для уточнения знания о вещах достаточно понятных составляется суждение.
Природа не обременяет себя излишне; она довольствуется немногим.
Например, из одного яйца она не выводит двух птенцов, удовлетворяясь удачно выведенным одним.
Следовательно, внимание будет рассеиваться, если предлагают изучать одновременно в одном и том же году различные предметы, например грамматику, диалектику, а то еще риторику, поэтику и пр.
Природа не спешит, а подвигается вперед медленно. Чтобы быстро высидеть птенцов, птица чрезвычайно медленно согревает их и впоследствии, чтобы птенцы быстрее подросли, не обкармливает их пищей, а кормит понемногу и осмотрительно, давая столько пищи, сколько может переварить неразвитая еще система пищеварения.
Следовательно, пыткой является для юношества:
● если его ежедневно заставляют заниматься по шести, семи, восьми часов классными занятиями и упражнениями да, кроме того, несколько часов дома;
● если оно бывает обременено до обморока и до умственного расстройства диктантами, составлением упражнений и заучиванием наизусть чрезвычайно больших отрывков.
Итак, легкость занятий и удовольствие от них для ученика увеличит тот:
● кто будет привлекать учеников к классным занятиям на наименьшее число часов, а именно – на четыре часа, предусматривая столько же часов для домашних работ;
● кто как можно меньше будет обременять память, давая только самое главное, предоставив остальное свободному течению;
● кто будет все преподавать сообразно степени восприимчивости ученика, которая будет увеличиваться с возрастом и дальнейшим ходом занятий.
Природа ничего не вызывает насильно наружу, кроме того, что, созрев внутри, само стремится выйти.
…Так, дерево не дает отростков ранее, чем сок, поднимаясь от корня, не заставляет их расти; не дает раскрываться почкам ранее, чем образовавшиеся из сока вместе с цветами листья стремятся развернуться свободнее; не сбрасывает цвета ранее, чем охваченный им плод не покрывается кожицей; не дает плоду падать ранее, чем он созрел.
Итак, над умами детей совершается насилие:
● когда их принуждают к тому, до чего они не дошли еще ни по возрасту, ни по своему умственному развитию;
● когда учеников заставляют что-либо запомнить или делать без предварительного и достаточного разбора, разъяснения и наставления.
Итак, согласно с этим:
● детям следует заниматься только тем, что соответствует их возрасту и способностям, а также тем, к чему они сами стремятся;
● ничего нельзя заставлять заучивать, кроме того, что хорошо понято. И также ничего нельзя требовать от памяти ребенка, кроме того, что, судя по несомненным признакам, он усвоил;
● ничего не следует предлагать к выполнению, кроме того, форма и способ выполнения чего в достаточной мере разъяснены.
Природа всячески себе помогает. Например, у яйца нет недостатка в своем жизненном тепле; однако, отец природы, Бог, предусматривает, чтобы этому теплу помогли или теплота солнца, или перья сидящей на яйцах птицы. Когда птенец выйдет из яйца, мать, пока это необходимо, согревает и всячески развивает и укрепляет его для всего, что нужно ему в жизни.
Итак, жесток тот учитель, который, предложив ученикам работу, не разъясняет достаточно, в чем она заключается, не показывает, как ее выполнять, а еще менее того помогает им при их первых попытках, но обязывает их самих работать изо всех сил и волнуется и свирепеет, когда они что-либо делают не совсем правильно. До тех пор нужно терпеливо относиться к слабому, пока у него не хватает сил.
Итак, на основании этого:
● не следует прибегать при обучении к телесным наказаниям;
● все, что ученики должны выучить, нужно преподать им и изложить так ясно, чтобы они представляли это как свои пять пальцев;
А для того, чтобы все воспринималось легче, надо, насколько это возможно, привлекать к восприятию внешние чувства.
Например, слух постоянно нужно соединять со зрением, язык (речь) с деятельностью рук. Следовательно, о том, что надо знать, надо не только рассказать, чтобы это было воспринято слухом, но это же следует зарисовать, чтобы через зрение предмет запечатлелся в воображении. С своей стороны, пусть ученики немедленно учатся все воспринятое произносить вслух и выражать деятельностью рук. Не следует отступать ни от одного предмета, пока он не запечатлеется достаточно в ушах, глазах, в уме и памяти. А для этой цели будет полезно, чтобы все, что обыкновенно изучается в каждом классе, будь то теоремы или правила, или образы и эмблемы из преподаваемого предмета, изображалось наглядно на стенах той же аудитории. Такая постановка дела исключительно сильно способствовала бы твердому усвоению предмета. Сюда будет относиться и то, чтобы ученики приучались переписывать в свои дневники или сборники общих истин все то, что они слышат или читают в книгах, так как это будет давать пищу воображению и облегчит припоминание этого предмета в дальнейшем.
Природа не производит ничего такого, польза чего не стала бы вскоре очевидной.
Создает ли она птичку, скоро становится ясным, что крылья даются ей для летанья, ноги – для беганья и пр. Возникает ли что-либо на дереве, все это имеет свое полезное значение вплоть до шелухи и пушка, покрывающих плод и пр.
Итак, ты облегчишь ученику усвоение, если во всем, чему бы ты его ни учил, покажешь ему, какую это приносит повседневную пользу в общежитии. Этого правила нужно придерживаться везде: и в грамматике, и в диалектике, и в арифметике, и в геометрии, и в физике и пр. Иначе, что бы ты ни рассказал, все будет представляться детям каким-то чудовищем с того света. Не доведенный до понимания того, существует ли это в природе и в порядке ли это вещей, ребенок скорее будет верить, чем знать. Но если ты покажешь назначение всякой вещи, то ты действительно обеспечишь его подлинным знанием и умением действовать.
Следовательно, нужно учить только тому, в чем есть очевидная польза.
Природа действует во всем единообразно.
Например, каково происхождение одной птицы, таково происхождение и всех птиц, мало того – всех животных, измененное лишь некоторыми побочными обстоятельствами… И каков на дереве один лист, таковы и все остальные, и какими листья бывают в этом году, такими же они будут и в следующем году и всегда.
Вот почему разнообразие методов обучения только затрудняет юношество и осложняет обучение. Между тем, не только различные преподаватели различным образом преподают предметы, но и один и тот же преподаватель преподает различно, например, иначе преподает грамматику, иначе – диалектику и пр., тогда как все это можно было бы преподавать однообразно, в соответствии с гармонией целого и с тем, что вещи и слово имеют связь и родство между собой.
Поэтому нужно позаботиться, чтобы в дальнейшем:
● один и тот же метод был принят для преподавания всех наук, один и тот же метод – для преподавания всех искусств, и тот же метод – для преподавания всех языков;
● в одной и той же школе был один и тот же порядок и во всех упражнениях;
● насколько это возможно, были одни и те же издания книг по одному и тому же предмету.
