Текст книги "Братский круг - 3 (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Юшкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Братский круг – 3

Глава 1

Ехать или не ехать. Этот вопрос мучил нас с Моржом. Ехать и выполнять задания по ликвидации мы станем убийцами и контролировать выбор цели будет невозможно и тогда в конце концов нас ликвидируют наши же кураторы. Бросаясь из стороны в сторону, мы искали куда можно скрыться и в какую сторону можем мы выехать и получалось, что выехать мы можем в любую страну, но вот спрятаться там не получиться даже при наличии денег. Наши счета открыты на засвеченные документы – надеяться на то, что не отследили было всё-таки глупо. Мысль, устроившая нас обоих, пришла внезапно. Нам обоим нет и сорока лет каждому. Здоровье ещё есть пусть конечно и в боях без правил нам не вступать. Но есть одно место куда нас могут взять, и мы можем в этой организации спрятаться и нам не нужно самим искать кто нам сделает новые документы и самое главное наши кураторы там бессильны. официально мы не в розыске, что бы нам не говорили и нет таких уголовных дел, по которым нас можно быстро привлечь. Значит так мы и поступаем. У нас есть такая возможность и есть неделя на поступок. Ждать мы не будем. Автомобильный маршрут Москва – Минск нас примет как родных и рейс Минск – Париж нам доступен наши загранпаспорта не просрочены и не аннулированы. Вот сейчас у нас 19 часов по Москве и нам ничего не мешает рвануть в сторону Белоруссии. Граница там отсутствует и, если не случиться никаких форс-мажоров мы проскочим. Расстояние по трассе – 712 километров средняя скорость – 60 километров в час. Значит мы пролетим по маршруту за 12 часов к восьми утра мы там. Брать с собой нам нечего мы оставляем все наши вещи здесь на квартире, которая известна куратору и искать нас начнут только через три– четыре дня. Решение принято спонтанно, но и на кону стоит жизнь. Очень не хочется становиться убийцей по найму. И вот мы уже в машине и первым за руль падает Морж как я не стремился обнаружить хвост за нами, так и не смог обнаружить.

Странно неужели нас не караулили. Так не должно быть значит просто не вижу. Надо будет пару раз провериться по дороге.

Отступление 1.

За нами наблюдение было установлено в три смены и автомобиль был оборудован трекером для отслеживания местонахождения. И даже установлен пост стационарного наблюдения в нашем же доме двумя этажами ниже. Но сработало наше русское наплевательское отношение к порученному делу, и я не могу обижаться на этих людей за такое отношение к порученному делу. Итак, что же произошло наложилось несколько факторов один на один. Смена наружного наблюдения состояла из четырех человек на двух автомобилях, и они привычно наблюдали нас с сумками набитыми спиртным и закусками вернувшихся из круглосуточного магазина у станции метро. Затем мы традиционно сидели в квартире и пили и не покидали квартиру. Потому наружное наблюдение отправилось по своим делам и бросили пост. Трекер для отслеживания местоположения поставили на мой автомобиль, но он имел мелкие неисправности, и мы отправились на БМВ Моржа. На этом автомобиле не было маячков. Стационарный пост же технического контроля нашей квартиры отмечал день рождения одного из операторов и не отследил нашего ухода. Потому за нами и не было хвоста, и мы неслись по автотрассе и уходили всё дальше от Москвы.

Текущее время.

Маршрут был простой, и мы не останавливались перекусить в придорожных кафе у нас хватало еды, взятой с собой. Пару раз остановились на АЗС заправиться и облегчиться. трасса ночью была свободной редкие фуры не в счет. От Москвы до автомобильного пограничного перехода Красная Горка примерно 600 километров. Изделие немецкого автопрома не подвело, и мы через восемь часов увидели хвост небольшой очереди к пограничному посту. было раннее утро и нас даже не проверяли – взяли паспорта в которых лежало по сто долларов США и полистав отдали и зевая махнули рукой проезжай. У белорусов в Застенках нас держали ещё меньше только увидев край купюры в паспорте пограничник начал улыбаться и потому паспорта не задержались на проверке. Отъехав от границы, мы тормознулись в одном из придорожных кафе, которое работало круглосуточно. Был вариант с Минском и отлетом на самолете и этот вариант был по скорости самый лучший. Но вот чуйка говорила не стоит лезть в западню аэровокзала и салона самолета. Это опасно и уйти будет очень проблематично. Значит нас ждет Польша и значит нам дорога на Брест. Брест это для каждого человека из советских времен прежде всего крепость – герой первая встретившая немецко– фашистских оккупантов это майор Гаврилов, который даже оставшийся в одиночестве вел бой с немцами. Не знаю почему, но мы решили посмотреть на крепость – герой. Решение спорное, но мы решили, что на Родине мы появимся не скоро и может сложиться так мы так и не увидим Брестскую крепость. Потому дальше маршрут лег через Брест. Виза позволяла нам въехать в Польшу и по любому маршруту – водному, воздушному и наземным транспортом. От поста Застенки до Бреста примерно 550 километров и примерно восемь часов по автомобильной трассе. Сейчас было пять утра и м планировали за эти восемь часов проехать это расстояние. На деле уложились в семь хоть и не особо гнали. Камеры над трассой возможно и фиксировали превышение скорости, но мы не собирались в ближайшие пять – десять лет посещать Белоруссию и Россию. И штрафы за превышение скорости нас не беспокоили. Потому уже в двенадцать дня мы въезжали в Брест и проехали к мемориалу Брестская крепость – герой. Пару часов побродили по крепости и пообедали – теперь мы были готовы рваться в Польшу и покатили мы к границе. Здесь всё должно было быть по-взрослому и очень серьезно. Мы не угадали – для белорусов мы были транзитным транспортом и нас проверили скажем так очень быстро. Больше там смотрели на президентов США на стольниках долларов США. И вот наконец польский пост. Здесь оказалось всё очень серьезно и наши паспорта унесли в помещение и вынесли через пять минут видимо смогли найти там то, что их интересовало быстро. Для проформы глянули в багажник и вот мы трассе Брест – Варшава. Сейчас если даже и бросятся искать, то мы уже за пределами союзного государства Россия – Белоруссия. И теперь за нами можно посылать группы поиска, но эти группы не будут иметь официальных документов прикрытия. Мы заехали на заправку и взяли полный бак, но это было неправильное решение. Расплатившись долларами, мы привлекли внимание местных налетчиков. И сразу от наводчика пошла информация – БМВ идет в сторону Варшавы в салоне два человека, водитель и пассажир, оружия нет. Вывод насчет оружия был преждевременный и неверный – два пистолета Стечкина в нашем автомобиле имелись и после прохождения польской границы мы достали оружие из тайника. Слишком хорошо нам была известна криминальная обстановка в Польше. Польша превратилась в криминальный край и особо это проявлялась на этой трассе. По трассе гнали автомобили, приобретенные в Германии, и гнали в Россию. Не на все автомобили имелись подлинные документы, часть шли по поддельным документам, и перегонщики были лишен возможности обратиться в полицию в случае нападения и захвата перегоняемого автомобиля. На преступных авторитетов из Белоруссии и России особого внимания не обращали. У польских собственная гордость. Наводчики это в основном работники АЗС на трассе – без горючего не проедешь и потому вся трасса была под контролем преступных элементов. У нас это вызвало смех. Что опаснее нам нарваться на гоп-стоп и покрошить налетчиков из автоматического оружия или налетчикам направляющихся грабить безоружных автолюбителей и нарваться на двух отмороженных путешественников из России с автоматическим оружием. Здесь я ничего подсказать решение за читателями.

Напали на нас в пригороде Варшавы, когда, собственно, никто этого нападения и не ждал.

Уже прошли сутки как мы выехали из Москвы если быть точными сутки и еще четыре часа, но поясное время было на один час раньше Москвы. В Варшаве было 22 −00 в Москве было 23−00 и вот в эти 22−00 по Варшаве нас остановили на пустой трассе у съезда в сторону от автобана. Польский полицейский подошел откозырял и на ломанном русском потребовал предъявить документы и выйти из машины. Я был на пассажирском сиденье и наблюдал за стоящим в метрах десяти вперед по ходу движения фургоном и видел, как из фургона влезли двое с помповыми ружьями и пошли в нашу сторону. Не ожидая нечего хорошего, я выставил руку в окно и открыл огонь. Ряженый полицейский не ожидал такого и стоял в ступоре столбом. Его пристрелил Морж и мы дали газу.

Отступление 2.

эта же трасса пятьдесят километров в сторону польской границы. Небольшая гостиница и номер грязный и с тусклым освещением. за столом крепкий мужчина лет пятидесяти в хорошем костюме и слушающий доклад уцелевшего водителя фургона. Водитель фургона до сих пор в ужасе. Его трясет от нервного напряжения. он до сих пор не может прийти в себя. Его доклад сумбурный и перескакивает с одного на другое. – Они сразу стали стрелять. У них были автоматы. Вацека тоже убили. И моих пассажиров убили сразу. У них были автоматы. Надо сдаваться полиции или нас тоже убьют. Такой странный по поспешности вывод о сдаче в полицию совсем не понравился крепкому мужчине за столом и тот не раздумывая выстрелил в грудь водителю фургона. Вытер отпечатки с пистолета и вышел из гостиничного номера. Этот состав банды был уже пятый и на очереди был вновь набранный шестой состав банды. Казимир тот самый крепкий мужчина был в советское время сотрудником уголовного розыска города Варшавы, но не прошел по независящим от него причинам в новый состав уголовного розыска свободной Польши и теперь пробавлялся разбойными нападениями на дороге. Набирал состав банды и после десятка другого налетов просто убивал рядовых членов банды и набирал новый состав и снова после ряда налетов убивал подельников и снова и снова набирал новых. на очереди был шестой состав банды. искать нас и мстить за убитых бандитов он даже не рассматривал такой возможности. Его устраивал вариант такой зачистки его отработавшего состава.

Отступление 3.

Город Москва – двенадцать часов ночи. Доклад поста технического контроля куратору.

Подопечные спят после пьянки ничего тревожного или необычного не происходит.

Доклад поста, отслеживающего автомобиль, оснащенный маячком. автомобиль не покидал подземную парковку.

Доклад поста наружного наблюдения – объекты не покидали квартиру. Наблюдение ведем непрерывно, но новостей нет. Подозрительных лиц не наблюдали. Интереса силовых ведомств к объектам не наблюдаем.

Команда от куратора – смотреть внимательно. Особо отслеживать возможные контакты с правоохранительными органами. В случае попытки связи с милицией или прокуратурой и вообще при любых подозрениях на несанкционированные контакты – провести санитарную зачистку.

Мы же в это время подъезжали к Варшавскому аэропорту имени Фредерика Шопена. Этот варшавский аэропорт довольно старый его окрыли для эксплуатации в 1934 году.

Интересовали нас в этом аэропорту билеты до Парижа и больше ничего нас там не интересовало.

Ближайший рейс был в два часа ночи и нас это устраивало. Длительность полета два часа и тридцать минут нас устраивало полностью. денег у нас на два билета бизнес-класса хватало. И мы, выкупив билеты отправились ожидать регистрации и посадки. Посадка милые стюардессы и мы уже укрытые пледами дрыхнем. Искать нас, конечно, будут, но в любом случае теперь нас очень трудно достать. В России мы были в полной власти кураторов и нас могли в любой момент убить и обвинить в совершении ряда убийств. Именно в такой последовательности – сначала убить и только затем объявлять о нас в качестве убийц. Наши показания не нужны были никому из наших кураторов.

Если вспомнить судьбу Солоника, то и нам была уготована та же судьба. Сначала мы выполняем приказы и убиваем тех, на кого нам указали и затем убирают нас. Борьба с системой «братского круга» даже не предусматривалась. Вся эта «белая стрела» была фикцией и служила прикрытием, такой дымовой завесой для сокрытия настоящих целей. Цель была одна заменить крышу у всех лакомых коммерсантов на свою и уничтожить конкурентов из числа преступных авторитетов. Нас ждала зачистка и скорее всего уже в ближайшее время.

Отступление 4.

Москва – машина наружного наблюдения. куратор – грузчикам доложите обстановку. Грузчики – куратору. Обстановка спокойная. Подозрительных контактов у объектов не было. Куратор – грузчикам – через час у вас будет группа зачистки. Ориентируйте их по обстановке. Прикрытие группы зачистки по обстановке.

Пост технического контроля. Куратор – посту технического контроля. Как обстановка. Пост технического контроля – куратору. Автомобиль объекта под контролем. технические средства контроля местоположения работают исправно. Автомобиль не покидал подземную парковку.

Пост стационарного наблюдения за квартирой. куратор – посту наблюдения за квартирой. Доложите обстановку. Пост – куратору. В квартире работает телевизор. Приход гостей не зафиксирован. Выхода наблюдаемых объектов из квартиры не зафиксировано. Куратор – посту наблюдения. Через час прибудет группа зачистки. В случае необходимости оказать помощь. Пост – куратору. Задачу понял.

Через час к квартире подошли два невзрачных человека в жилетах коммунальной службы и позвонили в дверной звонок и в ответ тишина. Тогда один поднялся на пол лестничного пролета вверх, второй присел и стал ковырять отмычками в замке входной двери. Замок негромко щелкнул. путь свободен. Пост наблюдения за квартирой – какая обстановка внутри квартиры. Есть ли движение. Пост – чистильщикам. Движение в квартире не наблюдаю. Только работает телевизор. Более передвижений не фиксируем. Человечек достал пистолет из плечевой кобуры и нырнул за дверь. Второй человечек остался на своем посту вверх по лестничному пролету.

Куратору от чистильщика. Квартира пуста. Объект номер один и объект номер два отсутствуют. Наши действия.

Куратор – наружному наблюдению. Какова обстановка. Было ли движение объектов. Наружное наблюдение – куратору. Объекты номер один и два не покидали здание. Контактов не фиксировалось.

Куратор – посту технического контроля за местоположением автомобиля. Пост – куратору. Автомобиль не покидал подземной парковки. Отметка стоит на месте и не двигается.

Куратор – чистильщикам. Покинуть квартиру. Следы проникновения скрыть.

Постам наблюдения. Куратор – в случае обнаружения объектов взять в работу и установить – куда объекты передвигаются. Вот так происходили события в Москве. Нас списали ещё раньше, чем я думал. Но мы ушли в последний момент.

Отступление 5.

Совещание в одном из кабинетов в здании МВД РФ.

Три человека в генеральских мундирах – это куратор. Куратор – это кодовое название органа, который создали три генерала милиции они представляют РУОП, ГУУР, ГУСБ. ГУОБЭП тоже в деле, но пока не допущено к стратегическому планированию операций. Тема, которую активно обсуждают – инструмент вышел из-под контроля. Теперь и операция прикрытия, в ходе которой все убийства, совершенные по приказу куратора, не получается списать на одного из группы инструмента. Всё обсуждение идет зашифровано. Мы с Моржом пакет инструментов. Ликвидация преступных авторитетов и непокорных коммерсантов – решение вопроса и достижение консенсуса. Даже в охраняемой зоне здания МВД РФ никто не называет вещи своими именами. Но представители куратора спокойны они уверены их не достанут. Они защищены своими погонами и должностями. До арестов ещё долгие десятилетия. Пока же они вершители судеб и исчезновение пакета инструментов кажется мелкой досадной случайностью. Решение принимается – инструмент искать и провести ремонт. Искать осторожно без проведения активных действий. Это означает выставление сторожей в интернете и СМИ. Теперь любое упоминание нас, в любом контексте будет отслежено и тогда куратор решит, как именно проводить операцию ремонта взбунтовавшегося инструмента.

Глава 2

Москва, здание МВД Российской Федерации.

Проверкой через систему «заслон» установлено указанные в запросе лица не покупали билетов на авиатранспорт, железнодорожный транспорт, автобусное сообщение.

По Вашему запросу по уголовному делу №… сообщаем, что указанные граждане пересекли границы союзного государства Россия-Белоруссия в пограничных пунктах– -Красная Горка, Застенки, Брест и пересекли границу Союзного государства Россия– -Белоруссия и выехали за пределы союзного государства в Польшу.

Сообщение из бюро Интерпола – Указанные граждане Российской Федерации пересекли границу Польши и выехали на территорию Франции. По данным Интерпола указанные граждане Российской Федерации прибыли в аэропорт Орли в городе Париж. Данных о приобретении авиабилетов в другие страны не имеется. В случае необходимости в уточнение данных или получении новых просим следовать утверждённому регламенту. Запрос направленные не по официальным каналам более рассматриваться не будут. Лицо, принявшее ваш запрос №… не оформленный согласно требованиям регламента – уволено за нарушение требований официального документооборота.

Вот так быстро в течении трех суток были установлены– маршрут нашего движения и конечная точка Париж. Куратор мог и попытаться придать официальный характер своим запросам, но был один момент, который напрочь ломал такую возможность. Тайник, в котором лежали уликовые материалы уехал вместе с нами и теперь куратор был лишен доказательств нашего участия в ликвидациях и так как улики отсутствовали то и вина наша становилась недоказуемой.

Тайник с уликами был в БМВ Моржа и когда мы рванули из Москвы то и уликовые материалы уехали вместе с нами.

Мы проехали три границы и были уверены, что у нас нет запрещенных предметов в машине. А они были. В тайнике находилось оружие, из которого совершили десяток резонансных убийств. Потому за нами было установлено плотное оперативное наблюдение, и квартира была поставлена на контроль оперативно-техническим отделом. Вот только русское раздолбайство нас спасло, и мы смогли выйти из-под контроля и добраться до далекого города Париж. Теперь куратору было известно, что мы добрались в Париж но искать нас здесь во Франции и принимать решения о нашей ликвидации было сложно. Надо было организовывать оперативные игры и получать санкцию на устранение. Да устранение проводилось конкурирующей службой. Это было управление по разработке преступных организаций и подчинялось это управление непосредственно директору ФСБ РФ и Президенту Российской Федерации и выходить на эти структуры было не с чем. Самостоятельно устраивать оперативные мероприятия за границей во Франции куратор не мог, только за свой счет и только на свой страх и риск. Куратор не хотел рисковать и потому приняли решение подождать развития ситуации.

По поводу тех уликовых материалов в тайнике БМВ, которые мы нашли и нам стало не по себе. Перед нами возникла проблема как избавиться от оружия на парковке в аэропорту в Варшаве и нам очень помогли муниципальные службы города Варшава. Именно их мусороуборочная машина приняла все улики в свое огромное тело и увезло на мусорный полигон. На том мусорном полигоне и благополучно пропали для истории и МВД все уликовые материалы.

Мы, же не подозревая как нас ищут и как близко подошла к нам смерть стояли у ворот форта Ножен и говорили легионеру, стоящему у шлагбаума – мы хотим попасть в Легион дальше всё пошло по накатанной колее наши паспорта передали сержанту и тот ушел внутрь форта. Затем снова вышел и отвел на беседу. Разговор был с легионером, который прекрасно говорил на русском языке, но с акцентом, выдававшим в нем человека, для которого русский язык не родной, беседа была недолгой я повторил свои установочные данные и ответил на несколько вопросов. Один из вопросов был на засыпку – отдам ли я свою жизнь во славу Франции. Вопрос был полон патетики и пафоса. Пришлось подумать и ответить – я люблю Францию, но, если я погибну, кто будет любить Францию вместо меня. Моя цель в Легионе заработать деньги и гражданство Франции. Уже гораздо позже я узнал – мой ответ был максимально правильный. За любой другой последовал бы отказ в приеме на контракт. Таких вопросов затем было очень много. Легион отсеивал восторженных идиотов. В легионе нужны люди с понятной мотивацией – деньги, гражданство и т. д.

После этого опроса мне предложили сдать все документы и деньги, наркотики и оружие. Это опять была ловушка документы и деньги были у всех, наркотики и оружие у нежелательных кандидатов в легионеры. Таких сразу отчисляли. Затем состоялся первичный медосмотр весьма поверхностный и предложили сдать мочу на исследования – опять тест на наркотики. И уже потом отвели, и переодели в спортивные костюмы с гербом Легиона. Начинался конкурс на лучшего кандидата в легионеры. Начинался этот отбор помещением в комнату ожидания. Нас всех поместили в огромную комнату – думаете нас было двое, не угадали. Вторая попытка – двадцать человек. Опять не угадали в комнате было почти сотня человек, и все хотели попасть в Легион. Кандидаты разбились по группам и обсуждали как лучше пройти тесты и как обмануть гестапо / после второй мировой войны костяк легиона составляли немцы, которые прятались от союзников и СССР. Это были эсэсовцы и просто немецкие военнослужащие/ потому и в легионе полно примет того времени. Потому и служба собственной безопасности здесь проходит под кодовым наименованием гестапо. Отбой в 22 часа и до отбоя в комнате не смолкали разговоры в вполголоса. Был один приятный момент отвели на ужин и покормили. И опять эта огромная комната и снова эти тихие разговоры. Морж отрубился и спал меня же не отпускало нервное напряжение и поневоле я слушал, о чем говорят соседи. Опыт и навыки оперуполномоченного уголовного розыска это уже навсегда. Соседи болтали на испанском языке – язык я не знаю хотя и когда-то учил в школе. В памяти остались слова и фразы так с пятого на десятое. Но фразы – кокаин и наркотики они в памяти остались – вот и я из разговора соседей понял – они спрятались здесь от полиции. Везли партию кокаина и полиция пыталась устроить контролируемую сделку но ничего не вышло и эти мои соседи спрятали всю партию и рванули в Париж на вербовочный пункт легиона, что бы спрятаться. Зачем мне такие конкуренты в борьбе за заветное белое кепи. Ещё отбоя не было. Туалет здесь в конце коридора за постом уже настоящего легионера. Там же на посту имеется телефон. Каждому кандидату выдали номер телефона гестапо и попросили сообщать обо всем подозрительном. Не сообщить значит за моей спиной окажутся наркоторговцы, которые в любой момент могут выстрелить в спину. Именно мне и могут выстрелить, как и любому другому легионеру. правильно ли сообщать о преступниках в гестапо или нет я даже не раздумывал. Встал пошел и позвонил, и попросил о встрече.

Отвели меня снова на беседу сразу же не прошло и пятнадцати минут. Опять тот же офицер службу внутренней безопасности. Выслушал меня и попросил повторить на диктофон. Повторил и добавил, груз у них с их слов находиться в пещере на пляже рядом с местом неудавшейся контролируемой продажи.

Меня сразу отвели назад в комнату ожидания своей судьбы. Утром на построении из строя вывели с десяток кандидатов и увезли в город. Полиция Франции и гестапо плотно сотрудничают несмотря ни на какие утверждения в обратном. Потом уже через полгода я прочитал в газете о судебном процессе над наркоторговцами. Легион в газетной статье не упоминался.

Затем снова тесты и спортивные упражнения. Спорт и здоровье м с Моржом прошли. Чего там за тест подтянуться семь раз на турнике и пробежать за двенадцать минут три километра. Это тесты в средней школе проходят. Там ещё бассейн и канат и ещё по мелочи.

Ждали транспорт в Обань мы неделю, здесь в Париже собирали кандидатов с остальных вербовочных пунктов. наконец нас грузят в вагон, и мы отправляемся в Обань для окончательного решения нашей судьбы. Там в Обани находиться главный штаб Легиона и офицерская школа и сержантские курсы.

За неделю нахождения в военном лагере мы слегка одичали и с огромным интересом разглядываем женщин вокруг нас.

Москва здание МВД РФ.

Комната отдыха одного из куратора и разговор. Надо зачистить бежавших. Хоть и не получилось слить на них все убийства, но не надо давать возможность им заговорить. Вероятность того, что они раскроют рот исчезающе мала, но нельзя такой важный вопрос пускать на самотек. Воля случая она такая воля случая – лучше надежно закопать этих возможных информаторов и свидетелей обвинения против нас. Готовьте три группы для отправки во Францию и отправляйте. деньги у нас есть и не стоит экономить на своей свободе. К вечеру доложите состав групп и командиров.

Обань.

Нас опять переодели в казенное, и мы теперь носит гордое имя синие. И будем синие пока не пройдём отбор на учебку. Затем мы станем красные. Это потому, что раньше очень давно на заре рождения легиона. перед отправкой в учебку отобранные носили красную повязку. Опять тесты и опять гестапо. ко мне отношение ещё более придирчивое – результат разоблачения наркоторговцев. Возможно, я прикрылся этими наркоторговцами, чтобы проникнуть в Легион. Так и есть именно для облегчения процесса отбора я и сдал этих испанских торговцев наркотой. Усиленная проверка пройдена. Из почти сотни кандидатов в Легион осталось двадцать человек. Но это только наша комната в Париже. Ещё есть остальные вербовочные пункты и есть те, кто явился в Обань и уже здесь заявил о готовности поступить в Легион. Почти неделя от подъема до отбоя бесчисленные тесты и проверки. Зачем так много проверок и тестов. Соврать можно раз, ну два но соврать десятки раз трудно. Забываешь, что говорил и писал раньше. Забываешь именно мелкие детали и на них на этих ошибках вылавливают тех, кто врал и отчисляют. Наконец неделя проверок истекла нас построили и по одному в кабинет и там наконец подписание контракта. Срок контракта пять лет затем можно и на другой срок заключить контракт, раньше контракт был десять лет, потом семь лет и вот теперь пять лет. с этого момента у нас идет зарплата по контракту.

Но не всё так просто. Типа подписал контракт и поехал в полк щеголять в белом кепи. Нет всё не так просто. теперь впереди учебное подразделение в городе Кальдерони в четвертом полку Иностранного Легиона. Теперь впереди 16 недель муштры и издевательств, последнее сито так сказать. Перед отправкой уже в полки для обычной службы.

Опять нас строят и в составе учебной роты ведут на ферму. именно так и называется барак в сельской местности и никаких коров и доярок там нет. Только злые и придирчивые сержанты и капралы. Опять каждодневные физо и изучение тактики и оружия и уставов. Звучит просто, но есть мелочь, которая превращает это в общем то простое и рутинное занятие в квест повышенной сложности. Всё здесь происходит на французском языке. Нет никаких поблажек не знаешь французский язык учи вместе со всеми и не выполняешь команду, потому что не знаешь язык это твои проблемы и проблемы твоего взвода. Так вколачивается братство легионеров – через коллективные упражнения на тактическом поле. Одно радует «дедовщины» нет, совсем нет. Малейшее проявление «дедовщины» и получают люлей все и сержанты и особо офицеры. Потому офицеры не покрывают любителей распускать руки. Орать – ори хоть посиней, но бить рекрута не смей. Первая неделя самая сложная отсев просто страшный, но мы с Моржом держимся. Нас поставили вдвоем. По правилам рекрутов делят на пары. Один в паре франкоязычный второй нет. Но в нашем наборе франкоязычных на всех не хватило. Потому мы вдвоём учим французский каждый день три слова. За месяц девяносто слов и после 16 недель учебки у нас должно быть в словаре триста шестьдесят слов и выражений. Должно хватить на итоговые тесты. Закончилась адаптация к армейской службе и пошла жара. Изучение оружия и строевые занятия полковые песни и песни легиона. И опять строевые занятия – 88 шагов в минуту. У нас же советская строевая подготовка – на самом деле различия небольшие. Но нас теперь считают немцами. Вот с чего – оказывается советская строевая очень похожа на немецкую и к нам уже немного другое отношение. Не сказать, что сильно лучше, но более уважительное. Немцы в Легионе оставили добрую память. Автоматы, с которыми бегаем полное дерьмо по сравнению с Калашниковым. Грязь и пыль выводят этот автомат сразу и надолго. Потому затвор всегда в чехле для защиты от грязи и пыли. Это хорошо на строевых занятиях – выходим на полигон и всё первое же переползание на огневой позиции и всё можно нас брать голыми руками. Механизмы автомата заклинило.

Значит надо перебирать и чистить. Понадобилось море времени что бы приноровиться к этому беспределу.

Не осталось безнаказанной моя помощь в задержании испанских торговцев кокаином. Оказалось, не всех тогда забрали. Двое проскочили сквозь сито проверок и следствия и теперь косо посматривают в мою сторону. Идти в гестапо жаловаться на них это бесполезно. Никаких активных действий не предпринимают, но смотрят косо и ищут не табельное так сказать оружие. По всему будут стрелять в спину. Да в Легионе не одобряют драки и выгоняют на раз за любую потасовку могут даже не посмотреть кто прав, кто виноват. Изначально – виновны обе стороны потасовки.

Надо что-то придумать. Что может придумать опер. Я придумал оперативную комбинацию. Испанские мои недруги обхаживали кладовщика оружейки своего земляка. Хотя Легион семья и здесь нет национальностей. Но всегда бывают нюансы. Вот и Морж засек вечерние встречи этого оружейника и испанских мстителей. Он же засек передачу из-под полы револьвера и пачки патронов. Мне осталось только отправиться в гестапо и сообщить на меня готовят покушение. Этот гестаповец не поверил мне и долго смеялся и пришлось включить сутяжника я ему передал лист бумаги и там чёрным по белому. На меня готовят покушение, оружие уже передано, револьвер передал кладовщик из оружейки. Этого не может быть. Гестаповец мне не верил, мне же было уже все равно рапорт зарегистрирован и теперь любая потасовка на мне не отразиться. Оперативная комбинация была простая. Я в присутствии моих испанских мстителей сообщил Моржу, что у меня есть марихуана и я её храню за бараком в тайном месте. Конечно, никакой конопли у меня не было, но и этого блефа хватило. Я вышел из барака мои испанские друзья достали револьвер и снарядили барабан и пошли меня с Моржом убивать. У них был простой план, очень простой – одного из нас застрелить другого зарезать и представить всё как драку наркоманов и которая привела к обоюдному смертоубийству. И всё дело сразу закрыли. гестапо недооценили обе стороны конфликта. Нас пасли и когда испанцы вышли из барака их уже ждали и приняли с револьвером в руках. Меня тоже задержали ещё раньше тоже сразу после выхода из барака, и долго потом искали коноплю в тайнике у барака, под бараком и в самом бараке. Естественно, не нашли. У меня не было конопли. Испанцы пропали из барака