Текст книги "Чужое наследие"

Автор книги: Вячеслав Шалыгин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Я слышал, чиниды устроили побоище на внешней орбите Земли, – негромко произнес один из трех капитанов. – Технократы передавали… Великокняжеский флот разгромили…

– Блеф это! – Трентон помотал седой головой. – Сам подумай, как можно уничтожить крупнейший флот ОВК? Каким оружием? Энерголучами? Так они нашей броне – тьфу и растереть, а торпед на всех никак не хватило бы. Да и капитаны на главном флоте служат не хуже нас с вами. Что же они, все маневры забыли или специально борта чинидам подставили? Пропаганда это.

– Зачем технократам такие слухи распускать?

– А этот вопрос задай их контрразведке.

– Я задавал. Гориннусу. Он только руками развел. А Миллор все «позже, позже…». Тут правды не найдешь, как ног у змеи.

– Все равно не верится мне в такую байку, – упрямо заявил Трентон. – Надо дождаться решения техсовета. Просто жизненно необходимо. Пятьдесят кораблей – не двадцать. Реальная сила. А решение будет положительное, я уверен.

Он поднял взгляд к балкончику капитанского мостика. Стоявший там вахтенный офицер сначала отрицательно покачал головой, а затем вдруг встрепенулся.

– Курьер, командор! Идет к флагману.

– Запроси код и, если все нормально, переадресуй его сюда.

– Это Гориннус.

Трентон махнул рукой.

– Сюда его… Надеюсь, он с добрыми вестями пожаловал.

Спустя десять минут в рубку вошла целая делегация технократов во главе с Гориннусом. Инженер торжественно поклонился капитанам и вопросительно взглянул на Дроздова. Тот молча указал на Трентона. Гориннус шагнул вперед и вручил командору маленькую плоскую коробочку.

– Здесь полный текст заявления Технического Совета, командор. Устно я уполномочен заявить, что Технократия Роммы верна положениям союзнического договора и вступает в войну против Тирании Чин на стороне ОВК!

Все находившиеся в рубке земляне дружно зааплодировали, чем немного смутили свиту Гориннуса. Сам инженер остался спокоен и деловит, он уже разбирался в тонкостях земных традиций. Дождавшись, когда стихнут аплодисменты, он снова поклонился, теперь непосредственно Трентону, и предложил:

– Командуйте, сэр. Нашу часть объединенной эскадры возглавит Старший техник Миллор. Я получил назначение на пост координатора. Если вы не возражаете, я останусь на вашем флагмане и прямо с этой минуты приступлю к исполнению своих обязанностей.

– Приступайте, инженер, – Трентон обвел взглядом землян. – По местам, господа офицеры. Мы выступаем… немедленно!

Повторять не пришлось. Ровно через полчаса эскадра перестроилась в новый ордер, и четыре крейсера класса «Великий Князь Гордеев» открыли индивидуальные гиперпорталы в режиме «проводка конвоя». Часом позже те же «ВКГ» без труда расправились с хилой чинидской охраной Рубежа и снова открыли порталы, но уже на стороне ОВК. Точкой выхода из прыжка была намечена особая зона внутри пятой силовой орбиты малой планеты Церера. Идея выйти в астероидном поясе принадлежала Трентону. «Чтобы раньше времени себя не обнаружить и осмотреться». И это было разумно. В особой зоне рядом с Церерой, под прикрытием астероидов, Объединенная эскадра будет в полной безопасности. На вопрос Гориннуса, почему Трентон так в этом уверен, ответил не командор, а Дроздов. Он усмехнулся и пояснил, что Церера – это главный стратегический объект Марсианского Триумвирата. Кроме того, что там расположен главный арсенал, там еще и хранится весь золотозапас Резервного банка.

– Самый неприступный форт в Солнечной системе…

– Фарт? – удивился Гориннус. – Царь Горох учил меня карточным терминам, но я не знал, что они имеют двойное значение…

– Не «фарт», а форт, крепость, – Дроздов рассмеялся. – Астероид окружают пять силовых орбит, между которыми существуют специальные карантинные зоны. Любой корабль, прежде чем сесть на Цереру, проходит своего рода шлюзы. И в каждом его проверяют сканерами, а полетное задание и личности членов экипажа уточняют в порту выхода. Если что не так – в дело вступают автоматические системы обороны, и в поясе становится одним астероидом больше. Но даже если кто-то умудрится прорваться на планету, жизнь все равно не покажется ему сахаром. Там такой гарнизон расквартирован и с таким вооружением – можно год оборону держать. И противорадиационная защита лучшая в ОВК. В общем, надежное местечко.

– А нас не примут за врагов? – обеспокоился инженер. – Скажем, случайно. Ведь мы не знаем кодов.

– Они нам не потребуются, инженер, – вмешался Трентон. – Я знаю, как можно убедить охрану Цереры в том, что мы свои.

– Без кодов? – удивился Гориннус. – Не понимаю… Если бы вы пришли с Натали, не зная кодов, на орбите Роммы вас бы точно уничтожили автоматы.

– Вот в этом наше главное различие, а вовсе не в росте, – усмехнулся Трентон. – Не волнуйся так, инженер, все будет в порядке. А не будет, вон Дроздов их так матом покроет, никаких сомнений не останется, что мы свои.

– Матом? – снова задумался Гориннус.

– Нет, не ковром для спортивных состязаний, – предвосхитил Трентон его следующий вопрос. – Ну еще услышишь…

Глава 6

Ноябрь 2324 г., ОВК

Когда ты привык к тому, что ни одно препятствие не способно тебя остановить и ты в состоянии решить любую задачу, внезапно возникающая на пути стена кажется миражом. Лишь потрогав ее рукой или, хуже того, врезавшись в нее лбом, понимаешь, что на самом деле не все в твоей власти. Обстоятельства, о которых говорил перед уходом Ван Ли, иногда все-таки сами управляют даже теми, кто призван стать их хозяевами.

Ультиматум Ергелана был получен час назад, и на его рассмотрение оставалось еще три. Всего четыре часа, чтобы найти выход из почти безвыходной ситуации. Или сдаться на милость победителя. Альтернатива вполне определенная: либо бесславная капитуляция, либо нестандартное решение и сокрушительный контрудар.

Нестандартное решение… Какое? Что можно противопоставить неизвестному оружию? Нанести массированный удар ядерными ракетами? Но их электроника бессильна против защитного поля чинидов. Ракеты просто-напросто не взорвутся. Бить из лучевых орудий – тоже не выход. Броня вражеских крейсеров рассчитана на отражение довольно мощных лучевых атак. Попытаться применить инерционные торпеды с обычной взрывчаткой – пуски будут отслежены, и на подлете их перехватит противоракетная оборона. Вот если бы запустить брандеры… Набить под завязку взрывчаткой и сделать вид, что они проходили мимо, но попали в нейтрализующее поле и сбились с курса… Нет, тоже не вариант. Один корабль-смертник, быть может, и прорвется, но этого будет мало. Знать бы точно, куда его запустить… А наугад бросаться кораблями – без толку. Жуткое ощущение – ждать бесславного конца, осознавая собственное бессилие.

Преображенский мрачно взглянул на экран. Черные тени обездвиженных кораблей великокняжеского флота отчетливо выделялись на серебристом фоне Луны. Их безжизненный дрейф в сторону спутника мог закончиться массовым кораблекрушением как раз по истечении срока ультиматума. Максимум на час позже. И армия обороны спутников Юпитера сейчас почти в том же положении. Нет, корабли Вяземского пока не потеряли управления, более того, атакующие их силы чинидов выдохлись, но Преображенский строго запретил князю начинать контратаку. Примерно тем же образом развивались события на марсианском фронте. «Спейсрейнджеры» отступили почти на орбиту красной планеты, позволив остаткам второго эшелона армии Ергелана прийти в себя и перегруппироваться. Стратегическая инициатива полностью перешла в руки чинидов. Если не сдаться или не найти иного выхода, можно потерять все. Тут уж только и остается – шевелить извилинами и уповать на то, что хватит времени на результат их шевеления.

Князь поморщился. Еще можно уповать на помощь свыше, но, что характерно, эта помощь никогда не приходит вовремя. Туманно предупредить – пожалуйста, а вот реально помочь в трудную минуту – фиг с маслом. Преображенский стиснул зубы.

Значит, мозговой штурм! Что известно о противнике? Не о Ергелане, с ним все ясно. Новое оружие попало к нему извне, скорее всего, от того самого врага, который так тщательно подготовил почву для конфликта. Того, который устранил Ван Ли и сумел убедить Тирана в непобедимости своего оружия. Известно, что он выглядит как человек и даже имеет вполне обычное имя. Земное имя. Андрей Щукин. Что это дает? Практически ничего. Скорее всего, псевдоним врага, этого модернизированного хранителя Первополя, выбран случайно. Или… не случайно?

Сергей Павлович коснулся экрана и выбрал справочник, раздел «разведкорабли». Малый рейдер «Агат-113», так значилось в рапорте Хренова. Не вернулся из рейда к центру звездного скопления Гиады в 2289 году. Экипаж… Ага, вот оно! Капитан корабля – Андрей Щукин. Теперь все ясно. Хранитель воспользовался внешностью давно погибшего землянина. Видимо, «Агат» пропал не случайно. В Гиадах и окрестностях, как выяснилось, происходит много интересного. И тебе колодцы глубиной в три диаметра планеты, и силиконовые озера на Грации, и гравитационные проколы Дотта в пространстве ближе к Натали… На таком фоне воскресение рейдера выглядит вполне рядовым событием. А уж маскировка хранителя под Щукина – тем более.

Что дает эта информация? На первый взгляд снова ничего особенного. А вот если задуматься… Стоп! Это же элементарно! «Агат» Щукина должен быть в строю ударного флота. Иначе ему было не создать это поле. Нет, возможно, он мог сделать это дистанционно, однако есть существенный фактик, свидетельствующий в пользу первого предположения. Другие-то группы противника несут потери. Никакого поля вокруг них не существует. Что ж, посмотрим…

Князь увеличил картинку прямого обзора. Компьютер добросовестно обработал изображение и подсветил все имеющиеся в поле зрения объекты. Неподвижные корабли землян с медленно умирающими экипажами на бортах, спутники, орбитальные станции, бесполезные заградительные системы, просяные крупинки минных полей и флот чинидов на низкой орбите… Нет, никаких «Агатов». Значит, Щукина здесь нет? Получается, дело не в его исключительных способностях, а в каком-то генераторе? С точки зрения землян или технократов объяснение более чем логичное. Вот Ергелан скорее поверил бы в волшебство, чем в технику, но Преображенский-то не Ергелан. Хотя в данной ситуации как раз иррациональная на первый взгляд точка зрения может оказаться верной. Ведь откуда взяться высокотехнологичному генератору поля у существа, которое пользуется не только чужой внешностью, но и кораблем, похищенным в неведомом пространстве? Да, скорее всего, тут дело не в технике, всему виной способности перворожденных. Они, и только они. А если так, Щукин где-то рядом! Вот только где?

«Агат»… Вообще-то кораблик он небольшой и вполне может спрятаться за тушей какого-нибудь крейсера…

Сергей Павлович запустил программу обработки данных, поступивших со всех окружающих вражеский флот спутников еще до их отключения. Вот он во всей красе и в сотне ракурсов. Четыре десятка крейсеров и снова никакого «Агата». Опять в «молоко»?.. Но ведь Щукин мог бросить старую посудину на Торбане и спокойно прилететь сюда на борту флагмана или любого другого корабля… Хотя нет, скорее всего на флагмане. Все-таки он главный советник Ергелана, да и охрана у флагмана надежная. Ну и какой из крейсеров флагман? Строй почти безупречный, корабли стандартные, никаких особых конвоев, выдающих присутствие главнокомандующего… Какой-то из тыловых? Нет, тогда уж в центре строя. Например, один из этой вот линии… Но под какой из скорлупок вместо орешка прячется бриллиант? Или агат… Точно, «Агат»! Щукин вполне мог прилететь на флагмане, но вряд ли он не заготовил вариант отступления на случай неудачи. А лучший вариант на этот случай – небольшой, малоприметный кораблик, способный прыгнуть в гипердрайв. «Агат» подходит как нельзя лучше.

– Комп, определить массу каждого из кораблей этой линии, – Преображенский указал на экран.

– Семь кораблей имеют сходную массу, различия в пределах трех процентов, – доложил кибернавигатор. – Масса восьмого превышает среднюю на двадцать процентов. Локализую объект.

Изображение одного из крейсеров чуть увеличилось, и его окружила прозрачная красноватая сфера.

– Захват цели, – приказал князь. – Воротова на мостик.

Игорь явился через минуту.

– Слушаю, ваша светлость.

– Это флагман, – Преображенский кивком указал на экран. – На его борту Ергелан и Щукин.

– Отлично, – полковник принял очередное княжеское озарение без обычных скептических комментариев. – Как прикажете с ним поступить?

– Ракеты туда не пробьются…

– И лучами долбить бесполезно, броня у чинидов славная, – согласился Воротов. – Только диверсия.

– Наша электроника там не работает. Любой абордажный корабль зависнет. Как ты предлагаешь доставить туда спецназ, на чем?

– Надо точно рассчитать точку выхода из гипердрайва, а от нее до вражеского флагмана рейдер сможет дойти по инерции.

– Откажут не только двигатели, но и системы жизнеобеспечения. В том числе у боевых скафандров. И оружие сдохнет.

– Значит, надо укомплектовать корабль комплектом химических ламп и регенераторов воздуха, а ребят одеть в утепленные костюмы. А вместо лазерников выдать наши любимые «Хеклеры» и метательное холодное. Коррекцию стыковки можно провести сжатым воздухом. Абордажный гофр выпустим наружу заранее. Как подойдем, он сам пристыкуется на обычных магнитах, а дополнительный внутренний рукав приклеим на жидкий пластик – герметичность будет стопроцентная. Свой шлюз отвинтим вручную, а вражий люк разрежем ацетиленом. На грани фола, но ничего невозможного. Главное – точный расчет подхода и стыковки. Разрешите действовать?

– Погоди, – князь придержал полковника за рукав. – Игорь, это единственный шанс. Второй попытки не будет.

– Понимаю, ваша светлость. Сделаем в лучшем виде. Разрешите возглавить группу?

– Да, Игорь. Я вполне доверяю нашим ребятам, но с тобой будет надежнее…

– Я готов.

Воротов был собран и серьезен, как никогда. Он отлично понимал, насколько опасно задание, но еще полковник понимал, что от успеха миссии зависит не только успех текущей кампании. Судьба ОВК теперь в руках спецназа. А еще Игорь знал, что нужен князю здесь, на флагмане «Каллисто», и это обязывало его вернуться.

– Ергелана не трогать, – отдал главный приказ Преображенский. – Боевая задача – нейтрализовать землянина… Комп, выведи из архива дальней косморазведки портрет Андрея Щукина, капитана рейдера «Агат-113»… Игорь, смотри, вот его физиономия.

Князь указал на экран, где появилось изображение «безвременно воскресшего» космонавта.

– Нейтрализуем и доставим в лучшем виде, – уверенно пообещал полковник.

– Нет, доставлять его не надо. Просто нейтрализовать хотя бы на короткое время. Ты будешь постоянно держать открытой боевую частоту. Если все получится и связь восстановится, немедленно уходи. В запасе у тебя будет не больше минуты. Когда вернешься на рейдер – сразу гиперпрыжок. Без промедления. Чтобы не попасть под удар торпед. Медлить мы не имеем права. Как только Ергелан поймет, что остался без защиты, он тут же нанесет удар по Земле. Мы должны его опередить. Запас времени у вас будет – считаные секунды. Если будет вообще. Ведь неизвестно, сколько потребуется этому Щукину, чтобы восстановить нейтрализующее поле.

– Да мы спеленаем его, как младенца, и ничего он не восстановит! А там и торпеды подоспеют.

– Нет, не спеленаете! Игорь, не надо бравады и самодеятельности. Выиграть несколько минут – это все, что требуется. Ты разве до сих пор не понял, о чем я говорю? Этот человек… на самом деле не совсем человек.

– Снова метафизика? – Воротов взглянул на князя исподлобья.

– Нет. Самая настоящая «реальность, данная нам в ощущениях», как говаривал один философ индустриальной эпохи. Только эта реальность родом из смежного измерения.

– Типа тех метаморфов? – Полковник задумался. – Тогда нам стоит прихватить секретное оружие.

– Да, все, что есть, – князь вынул из ножен кортик с клинком серебристого, переливающегося металла. – Вот, возьми. Возможно, это прибавит вам шансов выбраться живыми.

– Мы выполним задачу… и вернемся, – Воротов взвесил на ладони оружие Преображенского. – А если тут заварушка начнется? Помните, как на «Алферове», тогда, в Черном Канале… Лучше оставьте себе.

– У меня в каюте есть еще алебарда. Из этой же серии.

– Это та, которой я тогда махал? Хорошее оружие. Ладно, отдам ваш кортик старшине группы. Разрешите выполнять?

– С Богом…

…Утепленные боевые костюмы абсолютно не сковывали движений. Единственный недостаток – в них было жарко. Техники позаботились о том, чтобы корабль не остыл как можно дольше, и нагрели десантный отсек до шестидесяти градусов. Пилотам повезло меньше. В рубке были открыты все обзорные иллюминаторы, и, несмотря на многослойность стекол, без дополнительного обогрева тепло стремительно уходило. Но пилоты терпели. Они даже не пытались подвигаться, чтобы согреться. Ручная стыковка, да еще управляемая невообразимыми магнитными заслонками воздушных баллонов – такое шаманство не приснилось бы ни одному бортинженеру, даже на заре космической эры. Поэтому пилотам приходилось, не отрывая взгляда, пялиться на фронтальный экран, где светилась флуоресцирующая стыковочная сетка, и держать руки на рычагах вертикальной и горизонтальной коррекции.

– Ну что там? – В темную рубку заглянул Воротов, и вместе с ним пришла благодатная волна теплого воздуха. – Ну и пингвинарий тут у вас.

– Пять минут, не больше, – посиневшими от холода губами прошептал первый пилот. – Заходим на шлюз. Хороший расчет, коррекции пока не требуется…

– На новом флагманском компе делали, – полковник взглянул на приближающуюся тушу чинидского крейсера.

С такого расстояния она уже не выглядела большим черным пятном. На серебристо-голубом фоне Земли проступили резко очерченные контуры крейсера, а в отраженном свете виднелись детали конструкции. Корабль оказался стандартным, и пилоты сразу увидели ближайший шлюз. Как и задумывалось еще на «Каллисто», внутрь крейсера десантники рассчитывали проникнуть не обычным путем, войдя прямо на рейдере в приемный модуль и сев на внутреннюю палубу, а через один из четырех аварийных стыковочных узлов. В штатном режиме ими не пользовались, а значит, этот вариант был идеален, чтобы пробраться внутрь незаметно. Только разрезать замок, и пожалуйста… Единственное, что не устраивало Воротова в плане доступа, – удаленность выбранного шлюза от адмиральских кают. Ведь если этот Щукин – правая рука Ергелана, квартировать он должен на верхней палубе, но Преображенский настоял, чтобы спецназ пробрался на борт крейсера, вскрыв люк второй палубы. Игорь пытался спорить, но князь его оборвал и негромко, чтобы не слышали подчиненные, сослался на очередной «голос свыше». Он даже указал номер каюты. Полковник, как всегда, в связь с астралом не поверил, но спор прекратил. «Каюту он, конечно, для пущего эффекта указал… но проверим. Все равно, чтобы попасть к лифтам, придется мимо идти…»

– Стыковочный гофр сел! – Второй пилот отстегнул ремни и сорвался с места, уплывая в носовой шлюз-отсек. Воротов едва успел убраться с его пути. Сделать это в невесомости оказалось не так просто. На полигонах Жуковского полковник, конечно, готовился еще и не к таким ситуациям, но не настолько тщательно, чтобы чувствовать себя в невесомости как рыба в воде. Чтобы обходиться без искусственной гравитации, все-таки нужна привычка. Игорь больно ударился плечом о какой-то выступ и поморщился, потирая ушибленное место.

– Давление в порядке! – крикнул из шлюза пилот. – Вывожу внутренний рукав!

Клацнули внутренние створки шлюза. Прошла минута, и звук повторился – пилот вернулся в рейдер.

– Рукав прилип!

– Сварщики, вперед! – приказал Воротов.

Двое солдат с ацетиленовыми резаками нырнули в гофрированный переход, и вскоре по рейдеру расползлось шипение. Минута – и все услышали звонкий щелчок, а затем новый звук, будто кто-то большой облегченно выдохнул. «Выровнялось давление, – сообразил Воротов. – Пора!»

– Вперед!

Выход на вторую палубу крейсера получился эффектным. Из невесомости сразу в «ноль восемь» от земной гравитации. Десантники выныривали из обесточенного рейдера и падали на пластиковое покрытие, кувыркаясь через голову, откатываясь вправо и влево по коридору и сразу же занимая позиции.

К тому времени, когда Воротов миновал шлюз – предпоследним, за ним шел только старшина, – солдаты успели поработать. Часовой и четверо спешивших по злополучному коридору «случайных прохожих» получили из бесшумных «хеклеров» по порции свинца, вернее – обедненного урана. Еще двое смелых, но глупых чинидских офицеров внезапно выскочили из ближайшей каюты и бросились на диверсантов врукопашную. Это произошло уже на глазах у полковника. Игорь на секунду замер, прислушиваясь, но нет, офицеры задумали прославиться не бдительностью и умением быстро соображать, а силой и геройством. Вместо того чтобы включить сигнал тревоги, они решили пленить превосходящие силы противника посредством победы в кулачном бою.

На пути у незадачливых офицеров встал один из десантников, а остальные земляне сосредоточились на выполнении главной задачи. Полковник тоже не стал досматривать спектакль. Судя по звукам, закончился он очень быстро. Подсечка первому, встречный удар по горлу второму и затем два раза с интервалом в секунду красноречивый хруст сломанных шейных позвонков…

Воротов указал старшине на дверь пятой от шлюза каюты по правой стороне коридора. Преображенский говорил именно о ней.

Двое солдат заняли позиции слева от двери, а старшина прижался к стене справа и хлопнул по сенсору замка. Дверь отъехала в сторону, но доступ в каюту преградили двое охранников. Они мгновенно отреагировали на происходящее и открыли огонь из лучевых винтовок. Стена напротив двери покрылась дымящимися оспинами. Старшина вынул из подсумка световую гранату и швырнул ее в каюту. Уложить ослепших охранников не составило труда. Десантники ворвались в отсек…

Воротов уже решил, что очередное «озарение» князя Сергея было ложным, но тут случилось нечто необъяснимое. Двое штурмовавших каюту солдат вылетели из двери спиной вперед, будто подхваченные мощнейшей взрывной волной, и крепко приложились затылками об опаленную стену. Между тем никакого взрыва в каюте не было. Полковник еще не успел осмыслить ситуацию, а серебристый кортик будто бы сам собой оказался в его руке. Спецназовцы поступили точно так же. Для чего служит выданное им «особое» холодное оружие, знали все. История взвода кремлевской охраны, остановившего продвижение орды метаморфов при помощи таких вот серебристых клинков, успела стать страницей в учебниках. Новому поколению солдат сражаться с подобной чертовщиной пока не довелось, и они полностью полагались на личный пример полковника – человека и вовсе легендарного.

Воротов на секунду заглянул в помещение и, отпрянув, перехватил кортик за лезвие. Щукин находился в каюте, без сомнений. Возникал вопрос, куда подевался старшина, но возможно, он лежал на полу вне зоны видимости, а вот Щукин стоял напротив двери и ждал продолжения атаки. Полковник почувствовал, как внутри прокатилась горячая волна. Преображенский оказался прав не только в том, что врага следует искать здесь, в пятой каюте на второй палубе, но и в том, что он не совсем человек. Нет, выглядел Щукин вполне привычно: две ноги, две руки, голова… Но Игорь мог поклясться, что лицо этого человека не имеет ничего общего с нормальным обликом землянина. Да и чинида тоже. Для точного описания увиденного Игорь не сумел бы подобрать слова. Лицо Щукина сохраняло некоторую схожесть с человеческим, но все его черты искажала зловещая гримаса. Такая физиономия подошла бы скорее сказочному монстру, чем воскресшему космолетчику.

На все эти размышления полковник потратил не больше секунды. Затем он прыгнул и в прыжке метнул кортик. Обычно Воротов не промахивался, а скорость, с которой летел клинок, позволяла оружию пробить пятисантиметровую доску, но сейчас все получилось иначе. Игорь успел заметить, как Щукин разворачивается на полоборота и пропускает кортик мимо груди. Тупой удар и треск пластика подтвердили опасения – клинок прошел мимо цели и воткнулся в стену. Однако Воротова это не обескуражило. Он махнул двоим солдатам, указывая на «хеклеры», а еще двоим приказал работать холодным с дистанции. Две бесшумных очереди и два брошенных кортика создали «благоприятный фон». Неизвестно, попали они в цель или нет, но это и не имело значения. Под прикрытием стрельбы Воротов прыгнул к лежащим у стены солдатам, выдернул у них из ножен кортики и, резко развернувшись, бросил в противника сразу оба клинка.

Когда кортики уже свистели в воздухе, Воротов осмыслил общую картину. Щукин надменно улыбался, стоя на прежнем месте и абсолютно не реагируя на зловещий шепот «хеклеров». Пули его не брали. Причем они не рикошетили от какой-то брони и не вязли в силовом поле. Сквозь врага они тоже не проходили – в противном случае стена позади Щукина превратилась бы в щепки. Пули будто бы просто исчезали на подлете. Кортики, брошенные двумя солдатами, тоже не причинили Щукину вреда. Они вонзились в стену на пять сантиметров выше и ниже кортика, брошенного Воротовым.

Время для Игоря словно затормозилось. Два серебристых клинка медленно приближались к цели, но Щукин, похоже, имел все шансы уклониться и от них. Вот он отвел назад левое плечо и чуть подался вправо, пропуская кортик в паре сантиметров от шеи, а затем присел и наклонил голову. Второй клинок прошел впритирку к его макушке, чуть шевельнув волосы.

Воротова обожгло. Бой проигран! В руках у спецназовцев больше не осталось ни одной единицы действенного оружия. Когда кортики с треском воткнулись в переборку, образовав в целом подобие креста, полковнику подумалось, что трещит не стена, а готовое рухнуть здание ОВК. Перед глазами даже возник зрительный образ…

И вдруг лицо Щукина перекосила гримаса боли. Воротов опустил взгляд и увидел вонзившийся в бедро монстра серебристый клинок. Старшина! Он бросил великокняжеский кинжал из неудобного положения, но успел сделать это вовремя. В тот момент, когда внимание врага отвлек полковник.

– Ваш бродь, есть связь! – голосом первого пилота ожил коммуникатор. – Запускаю движки! Активизирую индивидуальный портал!

Вообще-то, Воротову было не до приема рапортов и не до командования, но он успел осмыслить информацию и крикнуть «Отходим!», прежде чем, бросившись вперед, схватиться со Щукиным.

Поединок получился красивым, хотя и болезненным для обоих. Игорь нанес врагу короткую серию ударов и волчком ушел вправо и вниз, пытаясь достать рукоятку кортика, торчащего из бедра противника. Щукин ему этого не позволил. Тяжелым ударом он отбросил полковника к стене. Рана частично лишила монстра подвижности, поскольку при каждом движении клинок причинял ему сильную боль, но и вторая атака полковника не увенчалась успехом. Щукин блокировал удар в голову, ушел от прямого удара ногой в корпус и ответил двойным прямым в грудь. Это было похоже на синхронный удар двух кувалд. Игорь почувствовал, как трещат ребра и захлебывается кровью сердце. Однако Воротова не смутили проворство и сила врага. Он снова бросился в атаку, ушел от удара в лицо открытой ладонью и, резко присев, выполнил подсечку. Щукин попытался перепрыгнуть через ногу полковника, но подвело раненое бедро, и враг упал навзничь. Игорь тут же прыгнул на упавшего противника и прижал его горло коленом, одновременно выдергивая из раны клинок. Игорь уже перехватил оружие поудобнее и коротко замахнулся, чтобы покончить с врагом, вонзив кортик ему в грудь, но Щукин зарычал и легко сбросил полковника. Они снова вскочили на ноги и замерли в боевых стойках. Щукину больше не мешал торчащий из ноги кортик, более того, рана затягивалась на глазах, но атаковать он не спешил. Воротов оказался опасным противником, к тому же в его руке серебристо поблескивал опасный клинок. Щукин сделал два шага назад и взмахнул рукой, будто устанавливая между собой и полковником невидимый щит.

– Я отпускаю тебя, человек, – черты лица монстра неуловимо изменились, вновь превращаясь в физиономию Щукина.

– Премного благодарен, – Игорь вытянул вперед левую руку.

Между противниками действительно появилось упругое силовое поле.

– Иди, иди, на крейсере уже объявлена тревога. Ты достойный противник. Но за порогом этой каюты мое благоволение тебе не поможет. Так что поспеши…

– Я еще вернусь за тобой… хранитель, – Воротов усмехнулся. – Лучше не рискуй и уматывай, откуда пришел.

– Сегодня тебе просто повезло, – Щукин поморщился. – Или кто-то помог. Я еще разберусь, в чем было дело. А разобравшись, будь уверен, повтора не допущу…

Воротов попятился и уже из коридора помахал Щукину рукой.

– Не кашляй, урод!

Он мог бы покрасоваться еще, но в перспективе коридора уже показались бегущие со всех ног чинидские матросы.

– Господин полковник, мы прикроем!

Рядом возникли четверо десантников. Они тут же открыли бесшумный огонь.

– Раненых вынесли? – Воротов задержался на пороге шлюза.

– Все на рейдере! – заверил один из бойцов. – До старта десять секунд! Великий Князь лично в эфир вышел. Говорит, полминуты у нас в запасе!

– Укладываемся, – Воротов пропустил солдат вперед и прыгнул в шлюз.

Едва за полковником сомкнулись створки внутреннего люка, рейдер сбросил гофр и сорвался с места, как «хеклеровская» пуля. Демпфер сработал штатно, однако передвигаться из шлюзового отсека в рубку все равно было трудновато. Перегрузка навалилась не меньше двух «же». У входа в десантный отсек полковник остановился отдышаться; в груди после ударов Щукина отчетливо ныло. Он заглянул в отсек и ободряюще улыбнулся солдатам. Двое «штурмовиков» и старшина лежали в креслах с откинутыми спинками, остальные сидели – возбужденные, но довольные.

– Всем благодарность. Молодцы, братишки. Старшине – отдельная похвала. Ты как, в порядке?

– Так точно, господин полковник, – старшина приподнял голову. – Дышать только тяжко. Грудину, гад, проломил, наверное. Даже броник не помог.

– Вот потому и хвалю – переломанный был, а в цель попал. Мастер, одним словом.

– Да он сам… – смутился старшина. – В смысле – грешно было таким оружием не попасть. Баланс идеальный, ну и все-таки самого Великого Князя кортик.

– Вот, сынки, всем брать пример со старшины! – Воротов многозначительно поднял указательный палец.

«Сынки», не сговариваясь, но все, как по команде, дернули рычаги и перевели спинки кресел в горизонтальное положение. После чего закрыли глаза и дружно захрапели.

Полковник удивленно взглянул на старшину, и через секунду они оба рассмеялись.