Текст книги "Битва за Ленинград. Неизвестная оборона"

Автор книги: Вячеслав Мосунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Я знал генерала Иванова как человека, отличавшегося завидной жизнерадостностью, очень энергичного, распорядительного, волевого. Но сейчас он сидел передо мной усталый, с небритым, осунувшимся лицом, угнетенный и подавленный. Иванов не выразил никакого удивления, увидев меня, точно мы не встречались всего несколько дней. Он только спросил, впрочем, без особого интереса, просто из вежливости:

– Как это вы сюда попали? Кажется, ведь командовали корпусом на Юго-Западном?

Я ответил, что приехал как заместитель командующего фронтом, чтобы ознакомиться с обстановкой, и попросил Иванова показать на карте, где находятся войска армии.

– Не знаю, – раздраженно сказал Иванов, – ничего не знаю…

– А связь с соединениями у вас есть?

– И связи нет. Бои сегодня были тяжелые. Кое-где пришлось отойти. Связь нарушилась. – Иванов даже не пытался оправдываться».

После того как Иванов без разрешения перенес свой командный пункт в город, командование армией принял И.И. Федюнинский. 16 сентября, когда шло заседание Военного совета армии, в момент его появления на заседании М.С. Михалкин делал доклад о возможностях артиллерии армии. Командарм предложил перевести артиллерию на южную окраину города. М.С. Михалкин повторил свое выступление для Федюнинского. Это отражено и в мемуарах И.И. Федюнинского, и в воспоминаних М.С. Михалкина.

Спланированные в штабе фронта контрудары, которыми предполагалось разгромить красносельскую группировку противника, не привели к нужным результатам. Точнее, они были заранее обречены на неудачу, и противник опередил переход частей Красной Армии в наступление. План Г.К. Жукова провалился, и наступил кризис. Теперь 8-я и 42-я армии ЛФ были отрезаны друг от друга, плохо работавшая и ненадежная связь теперь была еще более затруднена.

В то же время отличающийся от запланированного ход боевых действий заставил немецкое командование изменить свои планы. 15 сентября приказом № 3 по ГА «Север» был установлен фронт внешнего окружения южнее Ленинграда. Его граница проходила от Невы у Ивановского – плацдарм на Ижоре – Детское Село – Пулково – шоссе Пулково – Урицк. Часть соединений 4-й танковой группы предполагалось использовать для удара на Пушкин и для выхода на рубеж Усть-Тосно (включительно) – Путролово – севернее Пушкин – шоссе Пушкин – Петергоф с переходом к обороне, а 18-я армия должна была добиться выполнения задачи по выходу на указанные позиции.

Наступление 38-го армейского корпуса 18-й армии

Командующий 4-й танковой группой Гепнер заявил, что взять Пулково в данный момент не удастся, но если 41-й моторизованный корпус останется еще на некоторое время, примерно 14 дней, то эта задача может быть выполнена [89] . Однако корпус так долго оставаться под Ленинградом не мог, поэтому его последним усилием должны были стать действия, определенные в задачах для соединений танковой группы. Тем более что он понес достаточно большие потери. В переговорах по телефону вечером 14 сентября было доложено, что корпус потерял 64 офицера, 1460 рядовых и унтер-офицер. Потери 41-го МК с 9 по 13 сентября составили:

1-я танковая дивизия – 15 офицеров, 251 рядовой и унтер-офицер;

6-я танковая дивизия – 26 офицеров, 580 рядовых и унтер-офицеров;

36-я моторизованная дивизия – 27 офицеров, 804 рядовых и унтер-офицеров.

Особой надежды на то, что удастся снова добиться больших успехов без крупных потерь, в штабе корпуса не было. Также было ясно, что 28-й армейский корпус не сможет выполнить своих задач по захвату Пушкина и Павловска без дополнительного усиления и помощи.

Поэтому соединения, подчинявшиеся штабу танковой группы, получили следующие задачи:

28-й армейский корпус – захват Слуцка и Антропшино, осуществить захват плацдарма на р. Ижора.

50-й армейский корпус – захватить Пушкин, в корпус передана 285-я охранная дивизия.

41-й моторизованный корпус – поддерживает наступление 50-го корпуса, ведет наступление на северо-восток и захватывает Александровскую [90] .

Это была вынужденная мера немецкого командования, ведь свои задачи успел выполнить полностью только 41-й корпус 4-й танковой группы, а 38-й корпус 18-й армии только 15 сентября выполнил задачу по захвату Урицка. И теперь важнейшей задачей для командования группы армий «Север» было достижение рубежей второго кольца окружения. Для этого нужно было взять еще Пушкин и Слуцк (Павловск). Поэтому такое мощное средство, как подвижные соединения, предполагалось использовать там, где они смогут решить исход борьбы без больших потерь. Описание хода боевых действий дивизий 38-го корпуса 18-й армии в ходе наступления на Петергоф будет дано отдельно. Пока отметим только то, что основная задача 18-й армии в создании 2-го кольца окружения Ленинграда была выполнена.

Надо сказать, что в отечественной военно-исторической литературе дат захвата немцами Урицка приводится несколько. Даже в документах наблюдается путаница. В журнале боевых действий ЛФ факт потери Урицка 15 сентября и выхода противника к Финскому заливу не нашел отражения вообще [91] .

День 15 сентября прошел на участке 36-й моторизованной дивизии спокойно. Ее соседка справа, 1-я танковая дивизия, готовилась к наступлению. Для удара на Александровку дивизию усилили артполком 6-й танковой дивизии. Но начавшееся с утра 15 сентября наступление сначала не принесло противнику успеха. Только 2-му батальону 113-го мотопехотного полка удалось захватить Соболево на подступах к Александровской и закрепиться там. Как указывается в истории 1-й танковой дивизии, мотопехота понесла большие потери под мощным и сосредоточенным огнем противника.

Тем временем соединения 50-го корпуса начали свое продвижение. В 8 часов утра 469-й полк 269-й пехотной дивизии из Онтолово двинулся на Пушкин. Полк хорошо продвигался вперед, около 12 ч. 30 мин. продвинувшись до дер. Нов. Катлино через минные поля. Здесь, как утверждает противник, ему было оказано сильное сопротивление. Поэтому командир полка решил, что полк должен приготовиться к наступлению на Пушкин западнее аэродрома. Тем самым полк прикрывал брешь между 269-й дивизией и дивизией СС.

489-й полк получил приказ нанести удар на Кандакопшино, с целью прикрыть брешь между 469-м полком и СС. На правый фланг 469-го полка перебрасывались 1-й и 2-й батальоны 3-го полка СС.

В следующие часы, в ходе наступления, 469-й полк смог вклиниться на территорию казарм на северной окраине аэродрома. Так как части отряда Петровского предпринимали контратаки при поддержке танков, то проникнуть в город у немцев не было никакой возможности. Противнику пришлось даже занять круговую оборону. Интересно, что эти события в штабе 55-й армии отразили в своем донесении следующим образом: «2-я гвардейская дно не выдержала удара противника с танками и к исходу 14 сентября оставила рубеж Нов. Катлино, Попова, группами отошла в район Пушкина».

К исходу дня полки 269-й пехотной дивизии занимали следующие рубежи:

490-й полк – западная окраина дер. Лукаши – зап. окраина Виллози;

489-й полк – юго-восточнее Нов. Катлино – Нов. Катлино – Перелесино;

469-й полк – северо-восточная окраина аэродрома между дорогой и шоссе Пушкин – Соболево.

На участке наступления дивизии СС дело шло следующим образом. 2-й полк СС ударными группами из состава 1-го батальона прорвался до сев. окраины аэродрома юго-восточнее Пушкина и передовыми ударными группами 2-го батальона вышел на рубеж Кирпузи – Соболево. Как указывалось в донесении, части Красной Армии были оттеснены в Пушкин. Отход частей 55-й армии происходил под действием огня артиллерии и тяжелого пехотного оружия. Бойцы отходили перед продвигающейся вперед немецкой пехотой с восточной окраины Пушкина и оказывали ожесточенное сопротивление из перелеска северо-восточнее Пушкина. В дальнейшем предполагалось продвинуться до линии железной дороги на восточной окраине Пушкина, действуя при поддержке авиации.

Наступление было продолжено после удара авиации в 17 часов, но под сильным огнем с фланга с позиций у Александровки немцы вынуждены были остановиться. Против танков в лесу, задерживающих продвижение северо-западнее Пушкина, орудия противотанковой артиллерии оказались бессильными. К исходу дня 1-й батальон 2-го полка СС занимал позиции севернее аэродрома у перекрестка юго-восточнее Соболево, 2-й батальон на западной окраине Соболево.

С нашей стороны штаб 55-й армии оценивал ситуацию следующим образом: группа Петровского к 12 часам отразила две атаки противника, но потом, под давлением свежих сил противника, вынуждена была начать отход и в 17 часов оставила Александровку. Заявление о потере Александровки являлось неверным. Из штаба фронта было передано приказание начать вывод окруженной и безуспешно пытающейся пробить корридор отступающим частям лужской группы 90-й стрелковой дивизии. Первоначально дивизию собирались перебросить под Урицк. Далее ситуация вынудит производить отвод дивизии через боевые порядки 55-й армии в районе Пушкина.

Немецкое командование несколько подкорректировало свои планы. Вечером 15 сентября был отдан приказ по 50-му корпусу № 59. Согласно этому приказу 50-й корпус должен бы перейти в наступление и 16 сентября захватить Пушкин. Задачи для 269-й пехотной дивизии были следующие: ее 489-й полк должен был вести наступление на восток, захватить деревни Кискисаари и Бол. Катлино и выйти на бывшую Царскую дорогу (у немцев обозначена как дорога, ведущая с юга на север).

469-й полк – находится в готовности, в течение одного часа после приказа перейти к захвату южной части Пушкина.

Дивизия СС силами 2-го полка – то же самое, но для северной части Пушкина. Остальные полки в наступлении не участвовали. Корпус в очередной раз сорвал все сроки выполнения боевых задач.Итоги этого дня оказались крайне неутешительны для нашего командования. Под Ленинградом складывалась критическая обстановка. Контрудар, который готовили в штабе Ленинградского фронта, провалился. Более того, был прорван последний рубеж обороны перед городской чертой.

16 сентября

Утром 16 сентября из штаба 38-го армейского корпуса сообщалось следующее: потери 58-й пехотной дивизии за 4 дня – 935 человек. Если к вечеру не удастся достигнуть рубежа р. Стрелка, положение резко осложнится. Так как участок, на котором удалось выйти к берегу, был слишком узким, то немцы опасались, что он будет срезан ударом с флангов.

В соответствии с приказом корпусного командования 1-я пехотная дивизия, нанося главный удар своим южным флангом, должна была перейти в наступление и овладеть участком Стрелки от берега до северного края Новополья, в северном направлении дивизия должна была достигнуть шоссе и продвинуться вплоть до залива. Полки получили приказы устно. 22-й полк должен был нанести удар в северном направлении. 1-й полк прикрывал его левый фланг, в дальнейшем они должны были развернуться фронтом на запад и вести наступление в этом направлении.

43-й полк вновь должен был нанести главный удар, ему был подчинен 403-й самокатный батальон. С 8 часов утра дивизия начала наступление, с самого рассвета находясь под огнем морской артиллерии. 22-й полк быстро достиг Петергофского шоссе, с правого фланга его прикрывали подразделения 58-й дивизии. 1-й и 43-й полки медленно продвигались на северо-запад. 43-й полк при поддержке всей артиллерии дивизии к 15 часам смог ворваться в поселок Володарского, и вел в поселке уличный бой. В течение всего дня немцам не удавалось выбить красноармейцев из деревни.

К 11 ч. 30 мин. в штаб ГА «Север» сообщалось, что 38-й корпус находится в состоянии кризиса, противник постоянно атакует 58-ю пехотную дивизию с востока, перед 1-й и 291-й дивизиями противник оказывает сильное сопротивление, огонь морской артиллерии «невыносим». В ответ им было сказано, что для проведения атак на корабли выделена целая эскадра.

В результате огонь морской артиллерии постепенно ослабел. Но этому способствовали не только атаки авиации. В течение примерно часа, с 11 ч. 40 мин. до 13 ч. противник орудиями 2-го дивизиона 84-го полка обстреливал корабли в гавани Ленинграда, у мола был обстрелян большой корабль, доложили о 8 попаданиях. Корабль ушел в Кронштадт, речь идет о линкоре «Марат». Также по другому кораблю у пристани было сделано 12 выстрелов, заявили о 5–6 попаданиях. Корабль остался в гавани. Эти записи проливают свет на то, кто же утопил крейсер «Петропавловск». Действительно, расход снарядов за этот день сильно уступает предыдущему. Активнее всего использовались орудия среднего калибра, всего было сделано до 900 выстрелов из 130-мм орудий. Главный калибр линкоров и крейсеров использовался слабее. И из-за немецких контрмер Ленинградская группа кораблей теперь была представлена почти исключительно эсминцами.

Тем временем 22-му пехотному полку удалось ворваться в поселок Ленина, и после тяжелого боя к наступлению темноты полк находился на берегу ручья западнее поселка.

В 8 часов утра 22-й полк достиг шоссе, 1-й полк сломил сопротивление у Сосновой Поляны и вышел на западную окраину перелеска. 43-й полк только к 15 часам смог вклиниться в деревню Володарского, батальон полка пытался ударить с севера, но действиями артиллерии, упорно обороняющейся пехотой и танками, его наступление было остановлено. К 15 часам и 22-й полк смог ворваться в поселок Ленина.

К наступлению сумерек 22-му полку удалось достичь ручья восточнее Стрельны. 1-му полку – рубежа вокзал Стрельны, далее на юго-запад вдоль железной дороги до перекрестка, 43-й полк правым флангом – дорога с севера на юг до отметки 15,6, далее дорога северо-запад – юго-восток, часть деревни у развилки дорог. Немцы считали, что захватили 800 пленных.

Итог боев на берегу Финского залива был оценен командованием Красной Армии следующим образом. Противник начал наступление на участке 10-й стрелковой дивизии, смог прорваться к заливу в районе завода «Пишмаш», один батальон 204-го стрелкового полка и бригада морской пехоты отошли за р. Стрелка, заняв оборону на ее западном берегу.

Штаб фронта, видимо, плохо себе представлял, кто кому подчиняется, поэтому события на берегу Финского залива были занесены в журнале боевых действий фронта в описании действий 42-й армии.

16 сентября командующий 8-й армией посетил штаб 10-й стрелковой дивизии. Это было сделано по приказу М.С. Хозина, потребовавшего разобраться с причиной отхода дивизии. В ходе посещения было принято решение снять И.И. Фадеева с командования дивизией. Именно так это излагает В.И. Щербаков в одном из вариантов своих воспоминаний [92] .

В другом, более полном, варианте его работы ситуацию в дивизии в течение 16 сентября изложили посланные туда офицеры штаба. По их словам, по боевым порядкам дивизии противник открыл огонь из района поселка Володарского, дивизия вступила в бой неорганизованно. Более того, немецкое наступление началось в момент, когда бойцам дивизии раздавалось оружие. Под огнем противника дивизия начала откатываться назад, а ее командир потерял управление. Дивизия отошла к Стрельне. И когда Щербаков приехал туда, комдива уже сняли, а дивизию возглавил начальник артиллерии.

Если судить по материалам телеграфных переговоров, решающую роль в снятии сыграло то, что с выходом на побережье противник смог охватить левый фланг 10-й стрелковой дивизии. Как пытался оправдываться И.И. Фадеев, он оставил в качестве прикрытия один батальон, смятый немцами. В штабе Ленфронта Фадеева назвали обманщиком и предателем, также новый комиссар дивизии (назначенный на место убитого) обвинил его в том, что тот был пьян в ходе боя. Сразу было решено передать В.И. Щербакову требование об отстранении от командования. Штаб дивизии получил приказ восстановить положение, однако выполнить его приказ оказался не в состоянии.

Что касается судьбы И.И. Фадеева, то он был предан суду Военного трибунала, осужден на 7 лет исправительно-трудовых лагерей. Однако ему была назначена отсрочка исполнения приговора до окончания военных действий. С непогашенной судимостью он продолжал воевать и был назначен командиром полка в сформированной 44-й стрелковой дивизии. В 1942 г. судимость сняли.

Ход событий на фронте 8-й армии до 17 сентября и начиная с этого дня будет разобран отдельно. Пока же отметим, что в этот день на участке еще одной дивизии 38-го корпуса, 291-й, добиться существенных успехов противнику не удалось. Дивизия ненамного продвинулась в северном и западном направлениях, но была остановлена сильными контратаками. В донесении штаба 8-й армии сообщалось, что 16 сентября противник потеснил 1-ю гвардейскую дивизию народного ополчения, 118-ю и 191-ю стрелковые дивизии.

Что касается 3-й гвардейской дивизии НО, то она оказалась рассечена на части противником 15–16 сентября. Часть бойцов в беспорядке отошла к Дачному, другая откатилась в сторону Стрельны. Часть дивизии, которая отступила в Ленинград, была отправлена на переформирование.

При этом попытка выбить 58-ю пехотную дивизию из Урицка провалилась. Документы дивизии говорят о боях за город в течение 16 сентября следующее. Утром 209-й полк доложил о своем тяжелом положении. Полк отбивал одну атаку за другой, общие потери составили уже 148 человек. В том числе был убит командир 2-го батальона. Дивизия жаловалась, что действие артиллерии «Марата» сильно сказывается на пехоте, ударом пикирующих бомбардировщиков его заставили отойти, что сильно облегчило немцам жизнь.

Штаб Ленинградского фронта в этот же день получил следующее донесение: «В районе Урицка наши части перешли в контратаку и в 12 часов отбросили противника из Урицка, заняв южную окраину по линии железной дороги». В тех условиях иначе как дезинформацией такое донесение назвать нельзя.

16 сентября было решено захватить и Пулковские высоты силами 36-й моторизованной дивизии. Это решение было принято вопреки желанию штаба 41-го моторизованного корпуса, под сильным давлением из штаба 18-й армии. Штаб 18-й армии этим желал облегчить положение 38-го армейского корпуса на его восточном фланге.

Приказ захватить высоту 66,6 и продвинуться на запад получил 118-й пехотный полк дивизии. Его усилили левофланговыми подразделениями 87-го пехотного полка. На правом фланге 87-й пехотный полк получил приказ очистить от бойцов Красной Армии Бол. Виттолово (не совсем ясно, когда противник был выбит из этой деревни).

В 17 ч. 30 мин. батальон 118-го полка начал наступление на дер. Кискино. 1-й батальон полка ворвался в деревню, и в 17 ч. 50 мин. там закипел уличный бой. Батальон 87-го полка смог захватить высоту с отметкой 64,2 на восточных склонах высоты 66,6. 118-й полк перешел в атаку на саму высоту силами 2-го батальона. Таким образом, к наступлению темноты дивизия заняла рубеж высота 64,2—высота 66,6—Верхнее Койрово – центр Кискино. На следующий день штурмовые группы заняли оставшуюся часть Кискино. Также противник овладел селом Верхнее Койрово.

О том, что дер. Кискино оставлена, было доложено наверх, в штаб Ленфронта, только 17 сентября. Также было доложено, что в составе 3-го стрелкового полка 5-й дивизии осталось 80 активных штыков. Для усиления полка штабом Ленфронта была направлена маршевая рота.

После наступления темноты немецкое командование решило отложить дальнейшее наступление до утра следующего дня, 17 сентября. Утром предполагалось использовать дымовую завесу, чтобы ослепить советских наблюдателей на высотах. Заградительный огонь артиллерии должен был не допустить подхода резервов к защитникам Пулковских высот.

Однако это наступление было отменено, и 36-я моторизованная дивизия должна была готовиться к отводу из-под Ленинграда. Интересно, что эта немецкая попытка захватить Пулково 16 сентября проходит совершенно незамеченной в документах штаба Ленинградского фронта и исследовательской литературе. Только И.Ф. Рябинкин, участник боев на Пулковских высотах в сентябре 1941 г., упоминает о нем в своих воспоминаниях [93] . За этот день 36-я дивизия отчиталась о том, что было убито и ранено всего около 30 человек. На следующий день дивизия потеряла более 100 человек, хотя активных боевых действий и не вела. Потери вечера предыдущего дня были засчитаны днем следующим.

А.П. Крюковских описывает бой 16 сентября следующим образом:

«…в районе деревни Кискино стояли насмерть подразделения 3-го полка 5-й дивизии народного ополчения. Связками гранат и бутылками с зажигательной смесью ополченцы уничтожали немецкие танки, контратаками встречали вражескую пехоту. Вместе с ними отважно сражались расчеты 282-го и 284-го отдельных пулеметно-артиллерийских батальонов. В некоторых ротах осталось около трети бойцов, большинство командиров и политруков вышли из строя» [94] . Далее автор утверждает, что Кискино немцам взять не удалось, однако, как видно из вышеприведенного описания, в ночь с 16 на 17 сентября деревня была немцами захвачена.

1-я танковая дивизия после захвата Александровки должна была начать наступление на Пулково. Но 16 сентября в штаб дивизии пришел приказ в наступлении на Пулково не участвовать, а поддержать 50-й корпус в наступлении на Пушкин.

Боевые группы дивизии перешли в наступление днем 16 сентября. Их наступление поддерживали два артиллерийских полка. Около полудня боевая группа Хайдебрандта смогла ворваться в Александровку, через два часа немцам удалось перерезать дорогу из Александровки в Пушкин.Боевая группа Вестховена, двигаясь с юго-востока, достигла Александровки, прорвала советскую оборону и ворвалась в деревню. Немцы в этот день наблюдали движущиеся в беспорядке на север советские части. Это позволило охватить Пушкин с запада, также Пулковская позиция обходилась немцами с востока. В ходе наступления дивизия не смогла продвинуться от Александровской на северо-восточную окраину Пушкина. Эту «маленькую» неудачу объяснили тем, что при движении немцы столкнулись с плохими дорогами.

Однако в штаб 41-го мк было также доложено, что мост через р. Кузьминка взорван. Об обороне моста говорится в книге Ю.А. Дужникова «Пулковские высоты». По версии Ю.А. Дужникова, советские саперы взорвали мост прямо перед движущимися танками врага. Противника встретили огнем из стрелкового оружия и артиллерийских орудий, это заставило его повернуть обратно. Ю.А. Дужников утверждает, что на поле боя остался один подбитый танк [95] .

Ход наступления частей 50-го армейского крпуса был следующим. 469-й полк 269-й пехотной дивизии перешел в наступление на Пушкин в 11 ч. 30 мин. Без сопротивления он смог продвинуться до развилки дорог на западной окраине, но был с фронта и с правого фланга контратакован танками, и командир полка решил, что полк должен отойти на исходные. На южную окраину аэродрома перебрасывалась рота истребительно-противотанкового дивизиона. В штаб корпуса доложили, что из-за охвата вражескими танками 469-й полк отошел до южной окраины территории казарм юго-западнее Пушкина. В штабе дивизии решили, что наступление может быть продолжено, после того как противник, проникший между 489-м и 469-м полками, будет уничтожен.

Для этой цели было решено использовать 1-й полк дивизии СС. Поэтому полк был передан в распоряжение дивизии и к 14 часам получил приказ вести наступление в северном направлении, отбросить противника и достичь дороги Кошелево – Пушкин. Но полку не удалось выполнить эту задачу. Поэтому было решено, что он сменит 489-й полк и следующим утром вместе с 469-м полком вдоль шоссе двинется на Пушкин.

С утра 3-й батальон 489-го полка к 8 часам смог захватить Кискисаари, но 2-й батальон у Нов. Катлино залег, т. к. противник оказывал сильное сопротивление. После артиллерийской подготовки полк смог ворваться в деревню. К 15 ч. полк занимал рубеж Кукулово – северный въезд в Нов. Катлино.

В 22 часа 16 сентября в штаб дивизии поступил очередной приказ на захват Пушкина. Согласно этому приказу 489-й полк с позиций у Кошелево должен был, оставив один батальон для прикрытия со стороны Слуцка, ворваться с юга в город и вести наступление до линии железной дороги Слуцк – Пушкин. 469-й полк должен был двумя батальонами вести наступление через северную часть города. На правом фланге ударной группы располагался 1-й полк СС на рубеже Гуколово – Кошелево. Тем временем 490-й полк уже почти достиг Мондолово.

Подразделения дивизии СС действовали следующим образом. 2-й полк после бомбардировки перешел в наступление в 11 часов утра и передовыми группами 1-го батальона достиг перекрестка у ручья на юго-западном углу перелеска западнее Пушкина, отразив атаку броневиков, один броневик был уничтожен. Правая ударная группа задержана на северной окраине аэродрома средним танком и продвигалась на северный угол озера в южной части Пушкина. Отмечалось слабое сопротивление противника, его артиллерия подавлена. Тем не менее в итоговом донесении указывалось, что продвижение вперед из-за вражеских танков невозможно. Был отмечен факт, что один танк получил 20 зафиксированных попаданий снарядов противотанковой артиллерии без всякого эффекта.

А.П. Гаврин утверждает, что немцы прорвались до Китайской деревни в районе Екатерининского парка и блокировали Федоровский городок. По итогам боевых действий штаб 55-й армии сообщил, что 252-й и 329-й полки 70-й стрелковой дивизии занимают оборону и ведут бой с мелкими группами противника на участке западная опушка Пушкинского парка, церковь в 1 км южнее София. В то же время остатки 2-го стрелкового полка 2-й гвардейской дивизии народного ополчения с юго-восточной окраины София в 9 часов утра выдвинулись для занятия рубежа в район Кошелево. Подразделения 90-й стрелковой дивизии отходили в направлении на Пушкин.

В итоговом за 16 сентября донесении 50-го корпуса указывалось, что противник у Пушкина оказывает упорное сопротивление из отдельных опорных пунктов. Немцы захватили один блиндаж, два броневых дота (в каждом по три человека) были подорваны. Когда ударная группа дивизии СС продвигалась в направлении на северо-запад западнее Пушкина, противник нанес удар с большим количеством броневиков и 6 танками и остановил продвижение. Немецкие противотанковые орудия оказались бесполезны.

К исходу дня 269-я пехотная дивизия занимала следующие рубежи:

489-й полк с 1-м полком СС – Гуккалово-Козелово;

469-й – южная окраина территории казарм.

Последовал еще один приказ о продолжении наступления на Пушкин. После захвата Пушкина 269-я дивизия должна была вместе с 1-м полком СС занять оборону фронтом на восток и северо-восток, прикрывшись от возможных атак с востока и от Слуцка.

Как отмечалось в немецком донесении, противник упорно обороняет Пушкин, нужны усилия двух полков при поддержке артиллерии на узком фронте, чтобы овладеть городом. Из вышеприведенного описания отлично видно, насколько неправильными и лживыми являются заявления о том, что Пушкин был сдан противнику без боя.

На следующий день должна была состояться смена командования. Участок 4-й танковой группы передавался 18-й армии с 12 часов 17 сентября. Фактически это означало поражение 4-й танковой группы в сентябрьском наступлении, большинство ее задач остались не выполненными, а потери оказались весьма значительными. Все вопросы передачи командования были решены в обычном порядке, и часть штаба 4-й танковой группы уже убыла из-под Ленинграда. 41-й моторизованный корпус должен был начать смену своих соединений у Пушкина и Пулковских высот с 19 сентября. Один день он числился в составе 18-й армии.

Советское командование всерьез опасалось того, что противник ворвется в Ленинград. В ночь с 16 на 17 сентября внутренняя оборона Ленинграда была приведена в боевую готовность, поступило предупреждение, что враг может ворваться в южную часть города. Немцев ждали вооруженные рабочие ленинградских заводов.

Новый командующий фронтом в своем докладе И.В. Сталину так представил ситуацию на участке 42-й и 55-й армий:

«В течение 16.9.41 противник продолжал наступление, развивая наибольшие усилия из района Красное Село на север к побережью Финского залива и на восток, пытаясь прорвать наше положение севернее Пушкина, а также с юго-востока на Слуцк. Многократные яростные атаки противника на пос. Володарского были отбиты с большими для него потерями. С южной окраины Урицка, которой противнику удалось овладеть, он к концу дня выбит нашей контратакой. Только небольшим группам противника удалось проникнуть в стыке между 5-й и 10-й стрелковыми дивизиями в южную часть Сосновой Поляны. В течение всего дня шла упорная борьба за Александровку, она несколько раз переходила из рук в руки. Перед наступлением темноты противнику удалось овладеть этим селением и северной окраиной Пушкинского парка. Бой продолжается. Также в течение всего дня отбивались атаки противника с юго-востока, но перед наступлением темноты противник продвинулся в южную часть Слуцка. Бой продолжается в городе.

Задачей дня 17.9.41 ставлю – восстановить положение и восстановить фронт 42-й и 55-й армий и закончить перегруппировку для занятия исходного положения для удара на Красное Село…» [96] .

Из вышеприведенного отрывка видно, что командующий фронтом не владел ситуацией. Однако наиболее ярко это будет видно на примере приказа, отданного 17 сентября. Зато Г.К. Жуков продемонстрировал свою активность и то, что его действиями положение под Ленинградом постепенно нормализуется. Хотя день 16 сентября можно по праву назвать одним из по-настоящему катастрофических дней битвы за Ленинград.

17 сентября

К утру 17 сентября Пулковский рубеж был охвачен с востока и запада. Позиции войск Красной Армии на высотах теперь напоминали бастион, окруженный неприятелем. Вот какой приказ появился на свет в штабе Ленинградского фронта: ПРИКАЗ штаба Ленинградского фронта № 0054 командующему 42-й армией на отражение наступления противника в направлении Финского залива

Копии: 1. Командующему ВВС Ленинградского фронта. 2. Командующему Краснознаменным Балтийским флотом. 3. Командующему 8-й армией. 4. Начальнику Генерального штаба Красной Армии.

16 сентября 1941 г. 23 ч. 50 мин.

1. Задача армии на 17 сентября – не допустить противника к Финскому заливу в направлении Урицк, Петергоф и захвата Пулковских высот.

Приказываю:

а) перемалывать противника в районах Старо-Паново, Кауппилово, Горелово, Константиновка, Финское Койрово артиллерийским огнем и систематическим воздействием авиации, подготавливая тем самым условия для ликвидации прорвавшейся к Ленинграду группировки противника и восстановления положения;

б) 21-й сд выделить на рубеж отм. 10,5, отм. 16,2, Ново-Койрово, отм. 20,3, Кискино передовые отряды с задачей не допустить прорыва вдоль Лиговского канала;