355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Вячеслав Головко » Историческая поэтика русской классической повести: учебное пособие » Текст книги (страница 1)
Историческая поэтика русской классической повести: учебное пособие
  • Текст добавлен: 16 октября 2016, 22:41

Текст книги "Историческая поэтика русской классической повести: учебное пособие"


Автор книги: Вячеслав Головко


Жанр:

   

Языкознание


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Вячеслав Михайлович Головко
Историческая поэтика русской классической повести

Предисловие

Историческая поэтика – детище отечественной филологической науки, хотя у истоков этой дисциплины стояли не только русские, но и европейские учёные XIX в., занимавшиеся сравнительно-типологическим изучением явлений мировой литературы и на этой основе делавшие выводы об эволюции отдельных форм словесного творчества и целых художественных систем. Её зарождение связано с научной деятельностью академика А.Н. Веселовского (1838–1906), создателя «новой», «индуктивной поэтики» [1]1
  Веселовский А.Н.Историческая поэтика. – М., 1989. – С. 32, 42.


[Закрыть]
, который впервые определил предмет, разработал методологию изучения и сформулировал задачи исторической поэтики. Актуализируя принцип историзма в научном познании, этот выдающийся учёный принципиально обновлял теорию литературы, знания о генезисе поэтических жанров и родов, сюжетов и мотивов, о закономерностях развития мировой литературы. Нормативной теории и истории литературы он противопоставлял идею «генетической» поэтики, основанную на понимании роли собственно эстетических и внеэстетических факторов литературного развития. Целью этой научной дисциплины А.Н. Веселовский считал изучение «эволюции поэтического сознания и его форм» [2]2
  Там же. – С. 42.


[Закрыть]
, подчеркивая при этом, что «метод новой поэтики будет сравнительным» [3]3
  Веселовский А.Н.Неизданная глава из «Исторической поэтики» // Русская литература. – 1959. – № 2. – С. 180.


[Закрыть]
.

Рассматривая историю литературы как «историю общественной мысли в образно-поэтическом переживании и выражающих его формах» [4]4
  Веселовский А.Н.Из введения в историческую поэтику // Веселовский А.Н.Историческая поэтика. – С. 42.


[Закрыть]
, учёный в 1870 г. говорил во вступительной лекции к курсу всеобщей литературы, который он читал в Петербургском университете: «История литературы, в широком смысле этого слова, – это история общественной мысли, насколько она выразилась в движении философском, религиозном и поэтическом и закреплена словом. Если… в истории литературы следует обратить особенное внимание на поэзию, то сравнительный метод откроет ей в этой более тесной сфере совершенно новую задачу – проследить, каким образом новое содержание жизни, этот элемент свободы, приливающий с каждым новым поколением, проникает старые образы, эти формы необходимости, в которые неизбежно отливалось всякое предыдущее развитие» [5]5
  Веселовский А.Н.Историческая поэтика. – С. 41.


[Закрыть]
.

А.Н. Веселовский «индуктивную поэтику» рассматривал в рамках «методики истории литературы», создаваемой с целью «выяснения сущности поэзии – из её истории» [6]6
  Там же. – С. 42.


[Закрыть]
, причём рассматривал в парадигме содержательности форм, взаимосвязи типологического и исторического. Предостерегая от «умозрительных построений» в этой области, он обращал внимание на важность изучения природы эстетической деятельности и специфики восприятия: «Задача исторической поэтики… – определить роль и границы предания в процессе личного творчества» [7]7
  Там же. – С. 42, 300.


[Закрыть]
. При этом в контексте преодоления эмпиризма в научном познании им формулировался вопрос, суть которого заключалась в необходимости «отвлечь законы поэтического творчества и отвлечь критерий для оценки его явлений из исторической эволюции поэзии» [8]8
  Там же. – С. 299.


[Закрыть]
.

«Отвлечение», «снятие» данных эволюции поэтических систем, исторически складывавшейся общности, целостности на разных уровнях эстетической реальности в целях определения закономерностей развития художественного сознания, форм его выражения обусловливает тесную связь проблем истории и теории литературыпри изучении предмета «индуктивной поэтики». В этом сходятся все специалисты по исторической поэтике. В понимании самого А.Н. Веселовского, как и его современника, немецкого литературоведа В. Шерера, «историческая поэтика означала попросту теорию литературы, основанную на принципах историзма» [9]9
  Горский И.К.Об исторической поэтике и сравнительном литературоведении // Русская литература. – 1983. – № 3. – С. 85.


[Закрыть]
. Развивая идеи А.Н. Веселовского, современные учёные придают синтезу теории и истории литературы – как сущностной стороне исторической поэтики – особое значение. И.К. Горский утверждает, что «поэтика в истинном значении этого термина есть прикладная литературная теория» [10]10
  Там же. – С. 95. То же: Историческая поэтика. Итоги и перспективы изучения. – М., 1986. – С. 149.


[Закрыть]
. М.Б. Храпченко рассматривал историческую поэтику как «звено связи между общей теоретической поэтикой и историей литературы» [11]11
  Историческая поэтика. Итоги и перспективы изучения. – М., 1986. – С. 3.


[Закрыть]
. А.В. Михайлов видит задачу исторической поэтики в «сближении, опосредовании и совмещении теоретического и исторического знания о литературе» [12]12
  Михайлов А.В.Избранное. Историческая поэтика и герменевтика. – СПб., 2006. – С. 7.


[Закрыть]
. С.Н. Бройтман акцентировал внимание на том, что «связанная с историей литературы, историческая поэтика тем не менее является теоретической дисциплиной, имеющей свой предмет изучения» [13]13
  Бройтман С.Н.Историческая поэтика: Учебное пособие. – М., 2001. – С. 8.


[Закрыть]
.

Но предмет этой научной дисциплины понимается по-разному, что объясняется синтетическим, комплексным её характером, а также тем, что после А.Н. Веселовского, по ряду причин не завершившего работу по созданию единой всеобщей поэтики, это направление научного знания разрабатывалось не столь интенсивно, как остальные разделы поэтики (теоретическая, систематическая и частная, описательная поэтика). Приведём наиболее значимые определения предмета исторической поэтики, дающие представление о современном состоянии её изучения.

М.Б. Храпченко писал, что «содержание, предмет исторической поэтики целесообразно охарактеризовать как исследование эволюции способов и средств образного освоения мира, их социально-эстетического функционирования, исследование судеб художественных открытий» [14]14
  Храпченко М.Б.Историческая поэтика: основные направления исследований // Историческая поэтика. Итоги и перспективы изучения. – С. 13.


[Закрыть]
. «Построение исторической поэтики развёртывается… – считает А.В. Михайлов, – во взаимопроникновении литературной теории и истории литературы – и притом непременно так, чтобы этот процесс взаимопроникновения и слияния теории и истории литературы выходил в широту истории культуры и в ней, в её развитии, в её многообразных материалах черпал свою внутреннюю логику» [15]15
  Михайлов А.В.Избранное. Историческая поэтика и герменевтика. – С. 19.


[Закрыть]
.

В.Е. Хализев отмечает, что «историю поэтик в составе литературного процесса призвана освоить историческая поэтика как научная дисциплина» [16]16
  Хализев В.Е.Историческая поэтика: историко-методологические аспекты // Вестник Московского университета. – Сер. 9. Филология. – 1990. – № 3. – С. 10–11.


[Закрыть]
. Предмет исторической поэтики, по мнению С.Н. Бройтмана, учитывающего опыт разграничения архитектонических форм М.М. Бахтина и его концепцию «эстетического объекта», «произведения в целом» [17]17
  Бахтин М.М.:1) Вопросы литературы и эстетики. – М., 1975. – С. 17–22; 2) Эстетика словесного творчества. – М., 1986. – С. 390.


[Закрыть]
, включает в себя изучение «генезиса и эволюции художественных форм… и содержание эстетической деятельности» [18]18
  Бройтман С.Н.Историческая поэтика. – С. 9.


[Закрыть]
. Поскольку «формы видения и осмысления определённых сторон мира накопляются в жанрах (литературных и речевых) на протяжении веков их жизни», а «главной проблемой исторической поэтики» является жанр [19]19
  Бахтин М.М.Эстетика словесного творчества. – С. 351; Бахтин М.М.Проблемы поэтики Достоевского. – М., 1963. – С. 141; Литературный энциклопедический словарь / под общей ред. В.М. Кожевникова и П.А. Николаева. – М., 1987. – С. 296.


[Закрыть]
, то вполне объясним интерес исследователей к жанровым модификациям и исторически складывавшимся жанровым типам, характерным для разных историко-культурных эпох [20]20
  См.: Бахтин М.М.Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической поэтике // Бахтин М.М.Вопросы литературы и эстетики. – С. 234–407; Мелетинский Е.М.:1) Историческая поэтика новеллы. – М., 1990; 2) Введение в историческую поэтику эпоса и романа. – М., 1986; 3) Историческая поэтика пасторали: сб. научн. тр. – М., 2007.


[Закрыть]
, реализуемый в процессе изучения литературной эволюции.

Предметом научной рефлексии стала и эволюция самого метода исторической поэтики, рассматриваемая на основе теоретических и историко-литературных работ М.М. Бахтина: «от сравнительно-исторического к историко-типологическому» [21]21
  Бройтман С. Н.Историческая поэтика. – С. 14.


[Закрыть]
изучению стадиального развития поэтических систем.

Но в любом случае, как можно судить по двум итоговым коллективным трудам [22]22
  Историческая поэтика. Итоги и перспективы изучения. – М., 1986; Историческая поэтика. Литературные эпохи и типы художественного сознания. – М., 1994.


[Закрыть]
и работам недавнего времени по исторической поэтике [23]23
  См., напр.: Лихачёв Д.С.Историческая поэтика русской литературы. Смех как мировоззрение и другие работы. – СПб., 1999; Поляков М.Я.В мире идей и образов: историческая поэтика и теория жанров. – М., 1983; Стеблин-Каменский М.И.Историческая поэтика. – Л., 1978 и др.


[Закрыть]
, в исследованиях по этой тематике рассматривается «эволюция поэтического сознания и его форм», а роды и жанры литературы освещаются в парадигме преемственной связи литературных эпох и в теоретическом аспекте.

Типы художественного сознания фиксируются на уровне эпохальных стадий мирового литературного процесса, и ещё А.Н. Веселовский рассматривал их, «исходя из идеи единства мира и общности законов человеческого развития» [24]24
  Горский И.К.Об исторической поэтике Александра Веселовского // Веселовский А.Н.Историческая поэтика. – С. 17.


[Закрыть]
. В рамках таких стадий литературной эволюции (по А.Н. Веселовскому – эпох «синкретизма» и «личного творчества») происходит смена «больших стилей», что в такой же мере осваивается исторической поэтикой, как и внутренняя динамика в границах этих стилей.

Закономерная трансформация типов художественного сознания в её органической связи с содержанием эстетической деятельности рассматривается в исследовании С.Н. Бройтмана, выделяющего следующие стадии в истории поэтики: «эпоха синкретизма», эйдетическая (нормативная) поэтика и поэтика художественной модальности (неканоническая, индивидуально творческая) [25]25
  Бройтман С. Н.Историческая поэтика. – М., 2001. См. также: Теория литературы: В 2 т. – Т. 2. – М., 2004.


[Закрыть]
. В работах по исторической поэтике наряду с исследованием универсальной стадиальности развития художественных систем освещаются и проблемы эволюции форм «поэтического сознания» в различных национальных литературах, на уровне художественно-познавательных циклов, этапов, периодов развития жанров и функциональных отношений между ними. В процессе изучения эволюции литературы, как подчеркивал Ю.Н. Тынянов, «доминирующее значение главных социальных факторов… не только не отвергается, но должно выясняться в полном объёме, именно в вопросе об эволюциилитературы, тогда как непосредственное установление «влияния» главных социальных факторов подменяет изучение эволюциилитературы изучением модификациилитературных произведений, их деформации» [26]26
  Тынянов Ю.Н.О литературной эволюции // Тынянов Ю.Н.Поэтика. История литературы. Кино. – М., 1977. – С. 281.


[Закрыть]
.

Будучи научной дисциплиной, синтезирующей проблемы теории и истории литературы, историческая поэтика включает в свой эпистемологический арсенал исследовательские практики современной герменевтики. В процессе изучения теории, типологии и поэтики литературных жанров герменевтический опыт используется в целях освещения «понимающей» специфики жанра. Как писал М.М. Бахтин, «каждый жанр способен овладеть лишь определёнными сторонами действительности, ему принадлежат определённые принципы отбора, определённые формы видения и пониманияэтой действительности, определённые степени широты охвата и глубины произведений» [27]27
  [БахтинМ.М.] Медведев П.Н.Формальный метод в литературоведении: критическое введение в социологическую поэтику. – Л., 1928. – С. 178. См.: Головко В.М.Понимающий потенциал литературного жанра как проблема теоретической поэтики М.М. Бахтина // Знание. Понимание. Умение. – М., 2009. – № 3. – С. 136–140.


[Закрыть]
.

О возможностях применения герменевтических технологий при изучении вопросов исторической поэтики уже ставился вопрос в научной литературе [28]28
  Михайлов А.В.Избранное. Историческая поэтика и герменевтика. – СПб., 2006; Хализев Е.В.Историческая поэтика: теоретико-методологические аспекты // Вестник Московского университета. – Сер. 9. Филология. – 1990. – № 3. – С. 17–18.


[Закрыть]
. Когда рассматриваются в таком аспекте литературные жанры, то вопрос о соприродности «частей» и «целого» каждого из них приобретает особую значимость: благодаря такому исследованию выявляются исторические формы выражения понимающего потенциала жанра, основные стадии его эволюции. «Строгая аналитическая логика и установка на герменевтически целостное познание, – справедливо замечает В.Е. Хализев, – это две неотъемлемые грани освоения истории культуры и, в частности, литературного процесса» [29]29
  Хализев В.Е.Историческая поэтика: теоретико-методологические аспекты. – С. 18.


[Закрыть]
. Изучение исторической поэтики жанра или какой-либо стадии его эволюции конкретизирует наше представление о закономерностях литературного развития.

Историческая поэтика русской классической повести как феномен поэтики художественной модальности рассматривается в том виде, в каком оформился этот жанр во второй половине XIX в. Данный жанровый тип анализируется в герменевтической парадигме, в двух взаимосвязанных аспектах: в центре внимания находятся познавательные возможности этого жанра, законы эстетического «видения» и «понимания» действительности в нём и принципы исследовательской интерпретации исторически сложившейся целостности жанра, обладающей смыслообразующими свойствами и качествами.

Введение

Повесть до сих пор остаётся наименее изученным, а потому наиболее дискуссионным жанром эпической прозы. В теоретических работах, в обобщающих историко-литературных исследованиях отмечается, что «жанр этот весьма лабильный, гибридный, существующие границы между повестью и рассказом, повестью и небольшим романом весьма подвижны» [30]30
  Русская повесть XIX в. История и проблематика жанра. – Л., 1973. – С. 3.


[Закрыть]
, что «жанровые особенности повести трудно уловимы для оформления в научные категории», поскольку она, «занимая срединное место между романом и рассказом, как бы растворяет свои приметы в их художественных структурах» [31]31
  Утехин Н.П.Жанры эпической прозы. – Л., 1982. – С. 21.


[Закрыть]
.

Такие суждения можно подкрепить примерами из творческой практики многих писателей. Как «большой роман» задумана была, скажем, повесть «Записки из подполья» Ф.М. Достоевского, как романы писались вначале повести «Захудалый род» Н.С. Лескова и «Казаки» Л.Н. Толстого. Уже завершенную повесть «Житие одной бабы» Лесков пытался переработать в «крестьянский роман» [32]32
  Лесков Н.С.Собрание сочинений: В 11 т. – Т. 2 – М., 1956. – С. 501.


[Закрыть]
. Нередко писатели сами по-разному определяют жанр одного и того же произведения, называя его одновременно повестью и рассказом («Странная история», «Пунин и Бабурин», «Песнь торжествующей любви» И.С. Тургенева) или повестью и романом («Вешние воды», «Клара Милич» Тургенева, «Казаки» Толстого). Типичные повести в ряде случаев появлялись в печати с подзаголовками «рассказ» («Крапивники» И.А. Салова, «Очарованный странник» Лескова, «Накануне ликвидации» А.О. Осиповича-Новодворского) или «очерк» («Воительница» Лескова, «Полоса» Л. Нелидовой (Л.Ф. Ломовской-Маклаковой), «Учительница» Н.Д. Хвощинской), что было связано с особенностями повествования (например, от лица рассказчика) или с целевыми установками изображения (повести нравоописательного характера, содержащие элементы «физиологизма» и т. д.). «Благодеяние» А. Н. Плещеева имеет авторское жанровое определение «рассказ», но вполне может восприниматься как небольшая повесть. «Романоподобный» рассказ Тургенева «Отчаянный», по авторскому определению «студия типа» [33]33
  Тургенев. И.С.Полн. собр. соч. и писем: В 28 т. – Письма. – Т. 13. – Кн. 1. – Л., 1968. – С. 180.


[Закрыть]
, несмотря на новеллистичность повествования, явно тяготеет к «средней эпической форме». Порою исследователи одному и тому же произведению дают разные жанровые определения. «Трудное время» В. А. Слепцова, например, рассматривают то как роман, то как повесть, причём даже в одной и той же работе [34]34
  См., напр.: МейлахБ.С.Русская повесть 60-х годов XIX в. // Русские повести XIX в. / 60-х годов: В 2 т. – Т. 1. – М., 1956. – С. 401, 405.


[Закрыть]
. «Живые игрушки» М.А. Воронова относят как к повестям, так и к рассказам. «Несчастные дети» того же писателя в журнальной публикации имели подзаголовок «рассказ» [35]35
  Дело. – 1870. – № 8. – С. 198.


[Закрыть]
, но произведение рассматривается и в составе повестей [36]36
  Русские писатели: 1800–1917. Биографический словарь. – М., 1989. – Т. 1. – С. 488.


[Закрыть]
.

В ряде случаев необычность повестей синтетического типа фиксировалась авторами на уровне специфических жанровых обозначений («Стук… стук… стук!..» И.С. Тургенева – «студия», «Смех и горе» Н.С. Лескова – «potpourri», «Старческий грех» А.Ф. Писемского – «совершенно романическое приключение» и т. д.).

Появление романических повестей объясняется поисками такой эпической формы, которая была бы адекватной содержанию, выходящему за рамки традиционного жанрового охвата жизненного материала. В этом проявляются тенденции развития художественного сознания литературной эпохи второй половины XIX в. Обновление «идеи человека», лежащей в основе творческого метода [37]37
  Москвина Р.Р., Мокроносов Г.В.Человек как объект философии и литературы. – Иркутск, 1987. – С. 89—162; Головко В.М.Русская реалистическая повесть: герменевтика и типология жанра. – М.; Ставрополь, 1995. – С. 26–98.


[Закрыть]
, активизировало свойственные повести тенденции к изменчивости, подвижности, к взаимодействию с другими жанрами, к интеграции на родовом и видовом уровнях. Динамизм жанровой структуры обеспечивал «жизнеспособность» повести. «Архаика» жанра [38]38
  Термин М.М. Бахтина. См.: Бахтин М.М.Проблемы поэтики Достоевского. – М., 1963. – С. 141–142.


[Закрыть]
определяла логику структурирования художественного мира произведений, которой проверялись «идеи времени» [39]39
  Белинский В.Г.Собр. соч.: В 9 т. – Т. 1. – М., 1976. – С. 154.


[Закрыть]
, отношения между действительностью и идеалом писателя.

Поиски новых форм и средств художественной типизации, в том числе и в области обобщающих функций жанра, осуществлялись в соответствии с основными особенностями его структуры. Наглядный тому пример – творческая история повести Толстого «Казаки». Содержание произведения, как писал сам автор, «по обилию предметов, или, скорее, сторон предметов», явно не вмещалось в объём сюжета традиционной повести [40]40
  Толстой Л.Н.Собр. соч.: В 22 т. – Т. 18. – М., 1984. – С. 479.


[Закрыть]
. С теми же проблемами сталкивался Толстой и при работе над «Поликушкой». Тургенев тонко уловил «дисбаланс» обильного, многостороннего «материала» и формы повести («материалу уж больно много потрачено» [41]41
  Тургенев И.С.Полн. собр. соч. и писем: В 28 т. – Письма. – Т. 5. – С. 216.


[Закрыть]
). Проблематика и структура толстовских повестей формировались в контексте раздумий писателя о народе как движущей силе истории, воплотившихся в разных произведениях, и это отражалось на поисках в области жанра.

Расширение границ изображаемой жизни, характеризующее диахронию повести историко-литературной эпохи русского классического реализма, связано с постановкой таких социально-философских и нравственных проблем, раскрытие которых относится, казалось бы, к компетенции романа. Усиливалась «информативность» повести, совершенствовались присущие ей принципы и формы художественного обобщения, углублялся аналитизм в изображении целостного бытия человека, в познании связей «родового» (общесоциального, общечеловеческого), «видового» (социально-исторического, социально-конкретного) и «индивидуального» в образе-типе, более гибкими и подвижными становились связи между разными по типу детерминантами, сложившимися в многоуровневую систему.

Поскольку, по словам одного из современных прозаиков, границы повести «размываются… с обоих берегов», то есть со стороны как «больших», так и «малых» эпических форм [42]42
  На чем стоит повесть // Литературное обозрение. – 1975. – № 10. – С. 17.


[Закрыть]
, то нередко отнесение того или иного произведения к жанру повести требует дополнительных аргументаций.

Безусловно, законы «отвердевания» идейного содержания, свойственные повести, являются устойчивыми, «повторяемыми» в произведениях этого литературного вида. Но не меньшую роль в жанрообразовании играют и поиски писателями новых средств «опредмечивания» эстетической концепции действительности. Имея в виду именно это, Л.Н. Толстой писал в статье «Несколько слов по поводу книги «Война и мир»»: «… В новом периоде русской литературы нет ни одного художественного прозаического произведения, немного выходящего из посредственности, которое бы вполне укладывалось в форму романа, поэмы или повести» [43]43
  Толстой Л.Н.Собр. соч.: В 22 т. – Т. 7. – С. 356–357.


[Закрыть]
. «Преодоление» «формальной закрепленности выражения» в жанре повести является чрезвычайно активным фактором его обновления. Некоторые исследователи склонны усматривать в этом даже важный отличительный признак повести.

В связи с тем, что в системе «целого» жанра его «части» (жанрообусловливающие, жанроформирующие и жанрообразующие факторы и жанрообразующие средства) обладают относительной самостоятельностью, развитие повести сопровождается «обособлением» этих «частей», не выводимых друг из друга, но органически взаимосвязанных. Те или иные трансформации на «территории» «частей» (сюжет, характерология, хронотоп и т. д.) ведут к тому, что не только «части», но и «целое» приобретают новое качество. В результате этого логическая непротиворечивость внутренних связей традиционной целостности может «нарушаться». Но это «нарушение» следует рассматривать как проявление новых тенденций в структурировании «смыслового целого» [44]44
  Бахтин М.М.Эстетика словесного творчества. – М., 1986. – С. 310, 318.


[Закрыть]
. При этом факторы жанрообусловливания повести («тип проблематики», жанровая концепция человека в его отношении к миру), основные конструктивные принципы, специфика тематического и художественно-завершающего оформления действительности [45]45
  См.: [Бахтин М.М.] Медведев Н.П.Формальный метод в литературоведении: критическое введение в социологическую поэтику. – Л., 1928. – С. 175–190.


[Закрыть]
остаются «устойчивыми», сохраняют свои жанровые особенности.

Писатели, критики, литературоведы всегда пытались определить критерии дифференциации повести в ряду других жанров эпической прозы. Это остается актуальным и для современной науки. Совершенно очевидно, что объём текста не может быть определяющим принципом в такого рода типологических исследованиях [46]46
  В издании Полного собрания сочинений и писем И.С. Тургенева в 28 т. (М.; Л., 1960–1968) объём текста романа «Рудин» составляет 131 стр., а повести «Вешние воды» того же писателя – 149 стр., но по жанру «Рудин» – именно роман, а «Вешние воды» – повесть. (См.: Тургенев И.С.Полн. собр. соч. и писем: В 28 т. – Соч. – Т. 6. – С. 237–368; Т. 11. – С. 7—156.)


[Закрыть]
. Следует исходить из жанровой «концепции человека» 18, из «существенного, предметного, тематического завершения», «тематической ориентации на жизнь» данного жанра, которой обусловлены его специфические способы и средства «видения и понимания действительности» [47]47
  [БахтинМ.М.] Медведев П.Н.Формальный метод в литературоведении. – С. 176, 177, 180.


[Закрыть]
.

Именно этими факторами обусловлено жанровое «событие» [48]48
  Термин В.Г. Белинского. См.: Белинский В.Г.Собр. соч.: В 9 т. – Т. 3. – С. 296. М.М. Бахтин оперирует термином «художественное событие» (Бахтин М.М.Эстетика словесного творчества. – С. 71).


[Закрыть]
повести, её устойчивые конструктивные принципы, которыми направляется логика развития жанра. Эта динамика связана с выявлением его внутреннего потенциала, содержательных возможностей данной жанровой структуры, что в конечном счёте определяется потребностями эстетического освоения новых аспектов в отношениях человека к миру, познания самой меняющейся действительности.

Глава I
Жанр как категория теоретической и исторической поэтики

1.1. Современная теория литературного жанра: вопросы методологии и поэтики

Процесс изучения проблем органической целостности повести как жанра значительно осложняется тем, что жанрология относится к числу дискуссионных литературоведческих проблем. Это область науки не столько наименее разработанная, как принято считать, сколько плюралистичная по характеру концепций и аргументаций, нередко противоречащих друг другу. Одни и те же понятия, причём такие основополагающие, как «жанр», «вид», «жанровое содержание», «жанровая форма», «жанровая норма», «жанровая доминанта», «жанровый тип», «жанровые разновидности», «жанроформирующие», «жанрообразующие факторы» и др., нередко трактуются по-разному как в смысловом, так и в функциональном отношениях. Одни теоретики практически отождествляют «род» и «жанр» или «вид» и «жанр» [49]49
  Тимофеев Л.И.Основы теории литературы. – М., 1976. – С. 341; Кузьмичёв И.К.Литературные перекрёстки: типология жанров, их историческая судьба. – Горький, 1983. – С. 120; Скобелев В.П.Поэтика рассказа. – Воронеж, 1982. – С. 39.


[Закрыть]
; другие рассматривают лишь такую бинарную систему, как «род – жанр» [50]50
  Поспелов Г.Н.:1) Проблемы исторического развития литературы. – М., 1972. – С. 202–212; 2) Вопросы методологии и поэтики. – М., 1983. – С. 152–207; Тамарченко Н.Д.Русская повесть Серебряного века (Проблемы поэтики сюжета и жанра). – М., 2007. – С. 14–40.


[Закрыть]
; третьи трактуют жанр как «одну из форм бытования, существования рода литературы», понимают связь рода и жанра как соотношение «сущности и явления» или рода – вида – жанра как соотношения от общего к частному [51]51
  Утехин Н.П.Жанры эпической прозы. – Л., 1982. – С. 40; Кузьмичёв И.К.Литературные перекрёстки. – С. 40; Федотов О.И.Основы теории литературы: В 2 ч. – Ч. 2. – М., 2003. – С. 144.


[Закрыть]
; четвертые, констатируя факт существования противоположных тенденций, – «к универсализации наиболее характерной особенности одной из «родовых» структур и к уяснению общей для них всех многомерной модели «произведения как такового»», актуализируют проблему различения родовых и жанровых инвариантных структур [52]52
  Тамарченко Н.Д.Методологические проблемы теории рода и жанра в поэтике XX в. // Теория литературы. – Т. 3. – Роды и жанры. – М., 2003. – С. 92.


[Закрыть]
; пятые акцентируют внимание на вопросах особенностей раскрытия в жанрах родового «содержания» [53]53
  Утехин Н.Д.Основные типы эпической прозы и проблема жанра повести // Русская литература. – 1973. – № 4. – С. 101.


[Закрыть]
.

«Роман», «повесть», «рассказ» и т. д. во многих теоретических и историко-литературных исследованиях рассматриваются как «жанры» [54]54
  См., напр.: ЛихачёвД.С.Неравнодушная проза // Кузьмин А.П.Повесть как жанр литературы. – М., 1984; Утехин Н.П.Жанры эпической прозы. – Л., 1982; Тамарченко Н.Д.Методологические проблемы теории рода и жанра в поэтике XX в. – С. 82–83.


[Закрыть]
, в работах М.М. Бахтина, А.Я. Эсалнек – как «жанровые типы» [55]55
  [Бахтин М.М.] Медведев П.Н.Формальный метод в литературоведении: Критическое введение в социологическую поэтику. – Л., 1982. – С. 180; Эсалнек АЯ.Внутрижанровая типология и пути её изучения. – М., 1985. – С. 20.


[Закрыть]
, а в учебных пособиях Г.Н. Поспелова, О.И. Федотова – как «жанровые или литературные формы рода» [56]56
  Поспелов Г.Н.Проблемы исторического развития литературы. – С. 164; Федотов О.И.Основы теории литературы. – Ч. 2. – С. 151.


[Закрыть]
. Если Г.Н. Поспелов, Ю.В. Стенник и др., характеризуя «роман», «повесть», «рассказ» и т. д., различают понятия «жанр» и «жанровая форма» [57]57
  Поспелов Г.Н.Проблемы исторического развития литературы. – С.152; Стенник Ю.В.Система жанров в историко-литературном процессе // Историко-литературный процесс: проблемы и методы изучения. – Л., 1974. – С. 194.


[Закрыть]
, то И.К. Кузьмичёв, О.И. Федотов отождествляют их [58]58
  Кузьмичёв И.К.Литературные перекрёстки. – С. 4, 35; Федотов О.И.Основы теории литературы. – Ч. 2. – С. 144–156.


[Закрыть]
. Н.Л. Лейдерман вслед за Ю.Н. Тыняновым говорит о наличии у каждого жанра своего «конструктивного принципа» [59]59
  Лейдерман Н.Л.Движение времени и законы жанра: жанровые закономерности развития советской прозы в 60 – 70-е годы. – Свердловск, 1982. – С. 140.


[Закрыть]
, в то время как Г.Н. Поспелов отрицает жанровую функцию художественной конструкции [60]60
  Поспелов Г.Н.Проблемы исторического развития литературы. – С. 191.


[Закрыть]
.

«Жанровое содержание» Г.Н. Поспелов определяет как «исторически повторяющиеся аспекты проблематики произведений» [61]61
  Там же. – С. 166.


[Закрыть]
, И.К. Кузьмичёв как «жанровую проблематику», «жанровый центр тяготения» [62]62
  Кузьмичёв И.К.Литературные перекрёстки. – С. 47, 132.


[Закрыть]
, Н.Л. Лейдерман – как «жанровую доминанту» [63]63
  Лейдерман Н.Л.Движение времени и законы жанра. – С. 24.


[Закрыть]
, а В.Д. Днепров как «содержание», которому соответствует жанр [64]64
  Днепров В.Д.Идеи времени и формы времени. – Л., 1980. – С. 101.


[Закрыть]
.

Термин «жанровая форма» используется в разном значении: у Л.И. Тимофеева «жанровая форма» и «вид» являются синонимичными понятиями [65]65
  Тимофеев Л.И.Основы теории литературы. – С. 341.


[Закрыть]
, Г.Н. Поспелов и И.К. Кузьмичёв таким образом определяют жанры (роман, повесть, новелла, рассказ и т. д.) [66]66
  Поспелов Г.Н.Проблемы исторического развития литературы. – С. 164; Кузьмичёв И.К.Литературные перекрёстки. – С. 35.


[Закрыть]
, а О.И. Федотов – их разновидности [67]67
  Федотов О.И.Основы теории литературы. – Ч. 2. – С. 151.


[Закрыть]
. В.В. Кожинов характеризует содержательную жанровую форму как «целостную систему особенностей сюжета, композиции, художественной речи, ритма повествования» [68]68
  Кожинов В.В.Происхождение романа. – М., 1963. – С. 121–122.


[Закрыть]
. В.Д. Днепров «жанровые формы» генетически связывает с методом [69]69
  Днепров В.Д.Идеи времени и формы времени. – С. 100.


[Закрыть]
. Для Н.Л. Лейдермана это, скорее, «типы конструктивных компонентов формы», система элементов, «носителей жанра» [70]70
  Лейдерман Н.Л.Движение времени и законы жанра. – С. 24–26.


[Закрыть]
. В.Н. Захаров «жанровой формой» называет систему повествования (например, жанровая форма «записок») [71]71
  Захаров В.Н.Система жанров Достоевского: типология и поэтика. – Л., 1985. – С. 38.


[Закрыть]
.

Такая категория, как «жанровая доминанта», в одних случаях употребляется при определении жанра, занимающего ведущее положение в жанровой системе историко-литературного периода [72]72
  Стенник Ю.В.Система жанров в историко-литературном процессе. – C. 184.


[Закрыть]
, в других – как синоним термина «жанровое содержание» [73]73
  Лейдерман Н.Л.Движение времени и законы жанра. – С. 24.


[Закрыть]
, в-третьих – в целях описания специфических особенностей, определяющих жанровые разновидности.

Как факторы, формирующие, определяющие жанр, М.М. Бахтин рассматривает «тип завершения целого» и хронотоп [74]74
  [БахтинМ.М.] Медведев П.Н.Формальный метод в литературоведении. – С. 176; Бахтин М.М.Вопросы литературы и эстетики. – М., 1975. – С. 235.


[Закрыть]
, а Н.П. Утехин – тип повествования, сюжет, художественное время, способы выражения авторского начала [75]75
  Утехин Н.П.Жанры эпической прозы. – С. 21, 65–66, 99, 12—129, 136.


[Закрыть]
. В исследованиях В. Н. Захарова тип повествования, концепция повествовательного времени и сюжетно-композиционная структура трактуются как жанрообразующие принципы [76]76
  Захаров В.Н.Система жанров Достоевского. – С. 6.


[Закрыть]
. По сути, к компетенции жанрообразования относит эти категории и Ю.В. Шатин (на их основе выделяются «нормативный», «генетический», «конвенционный» аспекты жанра [77]77
  Шатин Ю.В.Художественная целостность и жанрообразовательные процессы. – Новосибирск, 1991.


[Закрыть]
). Н.Л. Лейдерман и В.П. Скобелев данные «структурообразующие принципы» наряду с другими («мотивировки восприятия», «ассоциативный фон произведения», «структура читательского восприятия») включают в систему «носителей жанра» [78]78
  Лейдерман НЛ.Движение времени и законы жанра. – С. 24–26; Скобелев В.П.Поэтика рассказа. – С. 39–45. Вопрос об «адресованности высказывания» как «конститутивной особенности» жанра (в том числе речевого жанра) обоснован в исследованиях М.М. Бахтина. См.: Бахтин М.М.Эстетика словесного творчества. – М., 1986. – С. 290–291, 294 и др.


[Закрыть]
.

Такие примеры показывают, что направления в разработке теории жанра, трактовки категорий жанрологии находятся в непосредственной зависимости от того, какой уровень типологических обобщений избирается и утверждается авторами в качестве жанроопределяющего.

До сих пор противостоят один другому два основных подхода к проблеме эстетической сущности жанра, когда эта категория рассматривается либо как содержательно-формальная, либо как проблемно-содержательная.

Для дальнейшего историографического анализа важно указать на то, как в данной работе трактуются категории «жанрового содержания», «жанровой формы» и «жанровой структуры».

Жанровое содержание– тип проблематики жанра, особая «тематическая ориентация» на жизнь, содержательный охват материала («определённые стороны действительности»), «сущность содержания».

Жанровая форма– типология конструктивного целого, воплощающего жанровое содержание («тип проблематики») и вбирающего особенности поэтики всех разновидностей жанра; форма жанрового содержания, особенности художественно-завершающего оформления действительности (жанровая «модель» мира), обусловленного «тематической ориентацией на жизнь» («тематическим завершением»); «объём содержания», способы, средства «видения» и «понимания» действительности, доступные именно данному жанру (типы конструктивных компонентов формы), система средств и способов «понимающего овладения и завершения действительности» (терминология М.М. Бахтина).

Жанровая структура– строение и внутренняя организация целостной жанровой системы, обладающей фиксированными свойствами и характеризующейся единством устойчивых и динамичных взаимосвязей между её компонентами.

Существованием разных методологических подходов к проблеме жанра объясняется тот факт, что одни теоретики литературы рассматривают эту категорию как структурирующую смысл художественную форму [79]79
  Теория литературы. Основные проблемы в историческом освещении. – Т. 2: Роды и жанры литературы. – М., 1964. – С. 21.


[Закрыть]
, другие как лишь один и притом отвлечённый «типологический аспект содержания» [80]80
  Чернец Л.В.К типологии жанров по содержанию // Вестник Московского университета. – Сер. 9. Филология. – 1964. – № 6. – С. 28.


[Закрыть]
. В том случае, когда за основу изучения жанра берётся общность содержательных структурных принципов, эта категория рассматривается как «форма тяготения к образцам» [81]81
  Томашевский В.Б.Стилистика и стихосложение. – Л.,1959. – С. 502.


[Закрыть]
, как «отвердевшее, превратившееся в определенную литературную конструкцию содержание» [82]82
  Гачев Г.Д., Кожинов В.В.Содержательность литературных форм // Теория литературы. Основные проблемы в историческом освещении. – Т. 2: Роды и жанры литературы. – М., 1964. – С. 21.


[Закрыть]
, как «форма целого», являющаяся «результатом активности автора-творца и внеэстетической закономерности, которая проявляется в сознании и позиции героя» [83]83
  Тамарченко Н.Д.Методологические проблемы теории рода и жанра в поэтике XX в. – С. 94.


[Закрыть]
.

Тогда же, когда изучение жанра зиждется на основе выявления «повторяющейся жанровой общности… произведений… в пределах» их содержания, доминантной стороной исследования оказывается не столько конкретно-историческое, сколько типологическое в жанре [84]84
  Поспелов Г.Н.Проблемы исторического развития литературы. – С. 155.


[Закрыть]
. В этом случае жанр, точнее, «жанровые формы» рассматриваются как «разновидности родовых форм».

Обобщая данные основных направлений теории жанра XX в., прежде всего представленных работами М.М. Бахтина, исследователь приходит к выводу, что «для теории жанра имеет основополагающее значение создание такой модели произведения, которая не только объясняла бы его многомерность, но и учитывала доминирование в различных случаях того или иного аспекта его структуры» (С. 92). Однако непоследовательность в анализе теории целостности жанра М.М. Бахтина не позволила Н.Д. Тамарченко сделать предметом научной рефлексии самое главное в жанрологической концепции М.М. Бахтина – положение о жанре как «сложной системе средств и способов понимающегоовладения и завершения действительности». См.: [БахтинМ.М.] Медведев П.Н.Формальный метод в литературоведении: Критическое введение в социологическую поэтику. – С. 181.

Во многих работах последних лет концепция жанра как категории внутреннего деления рода всё более активно вытесняется идеей жанра как основы классификаций, когда род оказывается явлением вторичным, то есть уточняющим жанровые черты произведений [85]85
  См.: Васильев А.З.Генеалогические проблемы художественной культуры (к методологии изучения жанра) // Художественная культура и искусство: методологические проблемы. – Л., 1987.


[Закрыть]
.

Традиционная система «род – вид – жанр», в которой жанр рассматривается как видовое по отношению к литературному роду образование, сосуществует наряду с другими, основанными на тех классификационных критериях, которые в известной мере уравнивают эти категории, – «полицентрической», «многоуровневой», «перекрёстной» [86]86
  Каган М.С.Морфология искусства. – Л., 1972. – С. 410–424.


[Закрыть]
и т. д. Эти системы вызывают не только позитивные, но и критические оценки исследователей [87]87
  Чернец Л.В.Литературные жанры: проблемы типологии и поэтики. – М., 1982. – С. 19–23.


[Закрыть]
.

Основными критериями жанровой дифференциации эпической прозы, принятыми за основу теми или иными учёными, определяются принципы типологического изучения жанров: проблемно-содержательный (Г.Н. Поспелов, Л.В. Чернец, А.Я. Эсалнек и др.), функционально-структурный или структурно-семантический (М.М. Бахтин, Ю.Н. Тынянов, М.Б. Храпченко, В.В. Кожинов, Ю.В. Стенник, Н.Л. Лейдерман, Н.Д. Тамарченко и др.), жанрово-родовой (жанровая типология извлекается из общего понятия о роде литературы) (Г.Л. Абрамович, Л.И. Тимофеев, И.К. Кузьмичёв, Н.П. Утехин и др.) и жанрово-видовой (видовая типология извлекается из особенностей содержания и формы художественных произведений), при котором предметом исследования становятся жанровые разновидности (Н.П. Утехин, В.С. Синенко, А.И. Кузьмин и др.).

Некоторые исследователи, стремясь к более чёткому отделению вида от жанра, делают акцент на аспектах художественной формы (Б.В. Томашевский, В.П. Скобелев, О.И. Федотов и др.). Другие, напротив, категорию вида практически исключают из понятийного арсенала жанрологии (Г.Н. Поспелов, Н.Д. Тамарченко и др.). Особенно это характерно для исследователей, которые рассматривают жанр на основе проблемно-содержательного принципа.

Однако практика теоретических и историко-литературных исследований показывает, что изучение жанра осуществляется на уровне двух теоретических абстракций: во-первых, при изучении исторически сложившегося типа художественной конструкции, «опредмечивающей» определённое содержание в конкретном произведении, во-вторых, при идентификации видовых характеристик, когда объектом анализа становится содержательно-формальная целостность более отвлеченного характера [88]88
  Эти два аспекта всегда выражены в той или иной мере, даже если категория жанра трактуется на проблемно-содержательной основе; на это указывают Н.Л. Лейдерман, А.Я. Эсалнек и др. (Лейдерман Н.Л.Движение времени и законы жанра. – С. 137; Эсалнек АЯ.Внутрижанровая типология и пути её изучения. – С. 68). Второй уровень абстракции у М.М. Бахтина выступает в анализе «жанровых типов» (эпос, меннипея, роман). Н.Л. Лейдерман определяет его как «метажанр»: это, по мнению исследователя, «наджанровое содержательно-конструктивное направление», «некие общие конструктивные принципы, присущие ряду родственных с этой точки зрения жанров» (Лейдерман Н.Л.Движение времени и законы жанра. – С. 139, 137. О трактовках понятия «метажанр» см.: Подлубнова Ю.С.Метажанры, мегажанры и другие жанровые образования в русской литературе // Герменевтика литературных жанров. – Ставрополь, 2007. – С. 293–298).


[Закрыть]
.

Этот вопрос имеет принципиальное значение, и не только потому, что как первый (собственно жанровый), так и второй (видовые черты) уровни абстракции определяются и трактуются по-разному. Дело ещё в том, что в ряде исследований по жанрологии наблюдается их неоправданное отождествление или, напротив, противопоставление, что и ведет к растворению понятия «жанр» в других категориях [89]89
  Весьма характерно в этом плане высказывание В.П. Скобелева: «…Видовые признаки принято называть жанровыми, а различные виды словесного искусства внутри того или иного рода – жанрами». Показательно, что в «Теории литературы» Г.Н. Поспелова «вид» как научная категория не рассматривается и, по существу, исключается из понятийного аппарата, отсутствует даже в «Предметном указателе». (См.: Скобелев В.П.Поэтика рассказа. – С. 39; Поспелов Г.Н. Теория литературы. – М., 1978.)


[Закрыть]
, к абсолютной автономности жанрово-родовой и жанрово-видовой типологий (Н.П. Утехин), к разрушению идеи целостности жанра (Г.Н. Поспелов).

Ю.Н. Тынянов эти категории не разрывал и не отождествлял, рассматривая как соотношение «жанра» и «вида». Так, в статье о жанровой природе и специфике оды он писал: «Вид оды был сознаваем высшим видом лирики… Ода была важна не только как жанр, а как и определённое направление поэзии. <…> Сосуществование с одою других лирических видов, длившееся всё время её развития, этому развитию не мешало, ибо виды эти сознавались младшими. Старший жанр, ода, существовала не в виде законченного, замкнутого в себе жанра, а как известное конструктивное направление» [90]90
  Тынянов Ю.Н.Поэтика. История литературы. Кино. – М., 1977. – С. 245. «Младший» и «старший жанр» – это не определение двух уровней научного абстрагирования, а указание на доминирование оды в жанровой системе этого времени. Это то, что Ю.В. Стенник называет «жанровой доминантой» и определяет как «переориентацию в представлении об эстетической значимости той или иной группы жанров» (СтенникЮ.В.Система жанров в историко-литературном процессе. – С. 184. Об иной трактовке категории «жанровая доминанта» см. далее). Главной же для Ю.Н. Тынянова остается проблема «осознания ценности жанра» как решающего явления в литературе, которое дифференцируется по отношению к литературному виду. Приведённое высказывание известного писателя и литературоведа показывает, что он чётко дифференцировал такие понятия, как «жанр» и «вид».


[Закрыть]
. Совершенно очевидно, что речь идёт о разных уровнях изучения оды: в отличие от первого уровня абстрагирования содержательно-формальной целостности, то есть собственно жанра, второй её уровень предполагает «снятие» жанровых признаков на уровне «вида».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю