355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Вячеслав Кумин » Лотерея » Текст книги (страница 1)
Лотерея
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 21:36

Текст книги "Лотерея"


Автор книги: Вячеслав Кумин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Вячеслав Кумин
ЛОТЕРЕЯ

Часть первая
ЛОТЕРЕЯ

1

Эрик Махов проснулся, как и положено после длительной попойки, с чудовищной головной болью. Она пульсировала в висках, будто там стучали огромным молотом, и каждый удар, раскалывающий череп на части, как бы говорил: надо срочно найти работу, иначе тебе конец, рано или поздно!!!

А тут еще этот будильник, будь он неладен, трезвонит с надрывом, точно пожарная сирена, усиливая и без того поганое состояние похмелья и обреченности.

Махов с трудом разлепил глаза, со стоном тяжелораненого перевернулся на другой бок, нашарил рукой на тумбочке часы и излишне сильным ударом по кнопке выключил этот противный писклявый звонок.

Повод для вчерашнего загула имелся самый что ни на есть серьезный, как говорится законный, так что обвинять Эрика в пьянстве не стоило.

Накануне ему исполнилось двадцать пять лет. Отягчающим моментом пьянки явилось то обстоятельство, что глобальная система включила его имя в список так называемой «Черной лотереи». Как видно из названия, выиграть в эту поистине дьявольскую лотерею никто желанием не горел.

В итоге день рождения, этот светлый праздник детства, скорее напоминал похороны, и тосты звучали соответствующие. Хотя, если уж на то пошло, большую часть времени пили молча.

Работа отсутствовала, даже самая ничтожная, грязная и непрестижная. В таких случаях любой рад будешь. И возможностей ее получить становилось все меньше, что неудивительно, ведь человек заведомо слабое звено на любом производстве, и где только можно его заменяли более быстродействующие и точные роботизированные системы. Роль человека постепенно сводилась к обслуживанию и ремонту машин.

Осознание этого обрывало что-то внутри так, что в груди ощущалась давящая пустота, подкашивались ноги. Все симптомы страха. Эрик действительно, до спазмов в животе, до перебоя в работе сердца и наконец в дыхании боялся получить «выигрыш».

Хотя еще не так давно он мог похвастаться наличием работы, держал голову высоко, а плечи широко. Махову сразу после окончания учебы сильно подфартило, и он по знакомству и за очень большой процент отката от зарплаты устроился официантом в один из многочисленных баров. Работа грязная и не ахти какая прибыльная, особенно учитывая все тот же пятидесятипроцентный откат хозяину заведения. Приходилось еще мыть посуду, поскольку автоматическая система с завидной регулярностью ломалась от старости. Но это было все же лучше, чем ничего, и позволяло чувствовать себя относительно уверенно, не думая о «Лотерее» и о ее жестоких выигрышах.

Но его уволили.

– Ничего личного, парень, – сказал ему тогда хозяин забегаловки.

– Не увольняйте меня, мистер Геваро! – завопил в ответ Эрик Махов. – Не надо, прошу вас!

Эрик даже чуть было не упал на колени из-за того, что ноги подкосились, но все же устоял.

– Прошу вас, сэр! – продолжал просить Махов, хватая хозяина кафе за руки.

Но мистер Геваро оставался непреклонен. Он даже снизошел до того, чтобы объяснить причину своего поступка:

– Ничего личного. Ты хороший работник, но у меня подрос племянник и, сам понимаешь, я сделал выбор в его пользу.

Вспоминая об этом эпизоде, Эрик скривился от отвращения. Он презирал себя сейчас за эти сопливые мольбы, ненавидел себя за проявление малодушия, да еще в такой унизительной форме. Но еще больше он ненавидел этого Геваро.

«Он еще пожалеет об этом, горько пожалеет… – в который раз мстительно подумал Махов, впрочем, крайне слабо представляя, что он сможет сделать с этим скотом Геваро. Но то, что он должен отомстить ему, в этом не оставалось никаких сомнений. – Я ему еще покажу, где раки зимуют!»

Махов пришел в себя, кое-как оттеснив тяжелые мысли и пустые мечтания о мести на задний план, с трудом напялил футболку и штаны, поплелся на кухню с целью отыскать там упаковку противопохмельных растворимых таблеток. Перебрав гору всяческих коробочек от каких-то сушеных трав, непонятно от чего помогающих, до невесть как оказавшихся у него противозачаточных таблеток, он наконец-то нашел нужную.

– Дерьмо…

Эрик тяжело вздохнул и сел на стул. Пачка оказалась девственно-пустой. Ни одной таблетки. Делать нечего. Он отыскал под столом среди леса пустых бутылок недопитый пузырь мартини и одним приемом допил остатки.

– Вроде полегчало… – прислушавшись к себе, произнес Эрик.

В мозгах действительно будто просветлело и краски стали не такими серыми, приобретая живые тона. Впрочем, ненадолго.

– А теперь за дело.

Махов прошел обратно в свою комнату и засел за домашний терминал. Это был уже своего рода ритуал – вот так вот с утра пораньше садиться перед монитором, набирать в сети адрес службы занятости и искать вакансии.

После часа поисков он так и не нашел ничего не то что по своим специальностям, коих у него имелось аж целых три, но и даже работы для чернорабочих вроде пятого помощника третьего заместителя второго главного механика.

В довершение ко всему он посмотрел на свои очереди в десяти списках на самые ходовые профессии. Но и здесь его ждало одно лишь разочарование. Самое близкое к заветному «нулю» стояло под номером «тысяча сто двадцать восемь», а самое дальнее – «пятьдесят тысяч шестьсот семьдесят третье». И еще неизвестно какое из них придет к финишу первым.

– Проклятье… Если судьба в плохом настроении, то это надолго.

Почему ему срочно требуется работа, имело простое объяснение – именно она могла вычеркнуть его из списков «Черной лотереи», официально именуемой Программой переселения иждивенцев во внеземные колонии. Но во внеземную колонию Эрик не хотел. Туда вообще никто не хотел попасть, разве что чокнутые и которым нечего терять…

Махов, сам не зная зачем, зашел на один из правительственных сайтов, расхваливающих колонизацию других миров. Их за прошедшие века открыли без малого дюжину и к каждой регулярно отправлялись корабли со «счастливчиками», «выигравшими» в «Лотерею».

Особый сарказм «Лотереи» заключался в том, что первые партии колонистов, которых на первых порах было слишком много, и на одно место в колониальном корабле приходилось до миллиона желающих, формировались как раз через выборку по лотерее. Тогда получить выигрыш в «Лотерею» действительно являлось большой удачей.

«Как все красиво начиналось… – подумал Эрик, вспоминая историю первых путешествий на другие планеты, эйфорию и энтузиазм по поводу основания новых колоний, ведь исполнилась старинная мечта человечества, у него появилось новое пространство для развития. – И как все закончилось…»

2

Первые попытки колонизации новых планет начались еще четыреста лет назад. Изобретение хитрых генераторов искажения пространства, позволивших перемещаться из одной точки вселенной в другую быстрее света, позволило человечеству выйти за пределы Солнечной системы и за относительно небольшое время в пять-десять лет достигать ближайших звезд с пригодными для жизни планетами.

Конечно, на такие путешествия соглашались только ну очень большие энтузиасты, чей энтузиазм граничил с сумасшествием, это учитывая, что они летали еще до изобретения простейших камер холодного сна. Человека в такой камере погружали в искусственную кому и остужали его тело до предельно низких температур, что позволяло до минимума снизить ресурсы для поддержания жизни колонистов и предохранить их психику от длительного пребывания в замкнутом пространстве.

Строились огромные корабли, вмещавшие в себя сотни тысяч, а потом и миллион колонистов, со всем необходимым для жизнедеятельности на первое время. От желающих полететь к звездам поначалу не было отбоя, и в необъятный космос к далеким мирам устремлялся один земной корабль за другим.

Первых колонистов можно было понять – их ждали чистые миры, они стремились покинуть загрязненную и перенаселенную Землю. И не только Землю, но даже плохо пригодный для жизни Марс и прочие объекты, где только мог устроиться человек, вроде спутников газовых планет гигантов и даже холодный шарик на окраине Солнечной системы – Плутон.

Колонисты улетали за счастьем, за многие десятки световых лет – и все было хорошо. Но вот именно что «было»…

Планеты, на которые прилетали и обосновывались люди, не являлись стерильными, они уже имели сложившуюся биологическую систему, где не было места чужакам.

Эти биологические системы, как и любой другой живой организм, терпели инородное вмешательство, но только до поры до времени. В какой-то момент, рано или поздно, начинался процесс отторжения чужеродной органики, несмотря на все попытки, а может, как раз из-за них, перекроить природу под себя и одновременно подстроиться самим под местные условия жизни.

Массовые эпидемии, несмотря на хорошую биологическую защиту населения вроде прививок и «зачистку» территорий, косили людей тысячами. Планеты уничтожали колонистов как инородную заразу, поселившуюся в их телах, атакуя эти «вирусы» своими микроорганизмами.

Каким-то колониям везло, а каким-то нет. И неизвестно кому действительно повезло: погибшим или выжившим?..

Колонисты вымирали от неизвестных болезней тысячами, десятками и даже сотнями тысяч в короткие промежутки времени. Города, больше похожие на крепости с высокими стенами по периметру для защиты от крупных хищников, были буквально завалены трупами, которые никто не убирал, потому как некому.

Не всем экосистемам удалось справиться с «заразой», и людей, получивших иммунитет, которых осталось в лучшем случае десять процентов от первоначальной численности, было уже не так-то просто извести. Что не относилось к новым колонистам, даже привитым более совершенными прививками. Они повторяли путь своих предшественников, и их одолевали новые эпидемии, словно заставляя пройти своего рода обряд посвящения.

Некоторые планеты так и не поддались человеческому завоеванию, и в конце концов их закрыли для заселения.

После того как информация о чудовищных эпидемиях, стиравших все население, будто его и не было вовсе, с большим запозданием достигла Земли, начался откат. Люди упирались руками и ногами, не собираясь покидать пределы пусть грязной, пусть перенаселенной, пусть голодной, но родной планеты.

Но корабли продолжали строиться, имелось понимание того, что Землю нужно разгружать. Она не может вместить всех. Добровольцы, конечно, имелись, соглашались те, кому терять практически нечего. Но их уже было недостаточно для полного заполнения кораблей, как раньше – и в дело пошли различные законы «очищения».

Первыми под его действие попали осужденные на срок пять и более лет. После этого криминогенная ситуация на Земле резко пошла на спад – никому не хотелось отправиться в колонии. Раньше тюрьма пугала мало, отсидев, человек возвращался в общество практически полноценным его членом и жил в свое удовольствие дальше как хотел. Но колонии! Отправившись туда, возврата назад уже нет!

Вскоре этого ресурса стало не хватать и дальше пошло по нарастающей. В зону риска попадали даже люди, совершившие незначительные проступки, вплоть до того, что несколько раз нарушил правила дорожного движения, не говоря уже о том, что стал виновником аварии.

Следующими, от кого решили очистить Землю, стали неизлечимые больные, причем в это число попадали не только люди, распространяющие болезни, а также асоциальные элементы вроде наркоманов. Их всех селили на отдельной планете, которую вскоре прозвали Лепрозорием. А планету, где селили осужденных, назвали Зоной.

Вот уж куда попасть действительно никто не хотел. Порядки там царили варварские – «Человек человеку – волк». Впрочем, эпидемии и там делали свое дело. Выживал воистину сильнейший.

Правозащитники протестовали, называли происходящее фашизмом, социальным экспериментом с непредсказуемым результатом не только для колонистов и колоний, но и для самой Земли в будущем, что Земля таким образом закладывает мину замедленного действия. Но будущее потому и будущее, что настанет не скоро и не при жизни ныне живущих, а потому никто из правящей верхушки ничего не хотел слышать. Ведь их это никак не коснется, а в будущем с любой возникшей проблемой справятся их потомки, если эта проблема вообще возникнет в принципе при нынешнем уровне смертности в колониях.

Добровольцев селили, естественно, на более комфортабельных планетах с хорошим климатом и более благоприятной экосистемой.

Но и этого ресурса вскоре стало не хватать. Вот тогда-то и появилась «Черная лотерея». А приз ее – билет в один конец во внеземную колонию.

На данном этапе в эту программу попадали все люди, чей возраст перевалил за двадцать пять лет, и не имеющие работу, то есть пресловутые иждивенцы, живущие на государственные пособия. Но даже работа не всех могла спасти. Только пенсионеры после шестидесяти могли оставаться спокойны за свое будущее, но до пенсии еще нужно как-то дожить.

А в последние два года вообще начался «беспредел». В «Лотерею» попадали даже рабочие и специалисты, не прошедшие аттестации на профессионализм. Так что нужно было быть профессионалом высшего класса, троечники сразу вылетали в трубу.

В общем, постоянно появлялись новые критерии, позволявшие людям стать участниками «Лотереи».

По этому поводу шли нескончаемые судебные процессы, но выигрывали их крайне редко.

3

Тяжелые раздумья прервал звонок терминала, оповещавший, что с Эриком кто-то связался в реальном времени, проще говоря – позвонил.

Эрик вынужден был ответить, так как звонила мать. Она выглядела слегка озабоченной.

– Привет, ма…

– Здравствуй. Как себя чувствуешь?

– Паршиво, – со вздохом признался Эрик. – Работы нет и все такое…

Мать понятливо кивнула. Родители тоже искали ему работу через знакомых всеми правдами и неправдами, и, как видно, помогало это плохо. Хотя именно так и нашли ему первую работу в кафе у мистера Геваро.

– Чего звонила-то?

– Проведать… Как после вчерашнего-то?

– Нормально. Только «антиалко» кончилось, пришлось прадедовскими способами лечиться.

– Понятно. Завтра приеду, привезу таблетки заодно. Только ты сильно не увлекайся этим, – сказала мама, сделав характерный щелчок пальцами по горлу. – А то мало ли… набедокуришь – и уже никакой «Лотереи» ждать не надо.

– Не буду, ма, обещаю. Буду вести себя паинькой.

– Ну ладно…

– Пока.

Эрик отключился первым. Не любил он эти пустопорожние разговоры. После них на душе становилось еще поганее. Хотя казалось, куда уж хуже-то?

Вдруг захотелось что-то разбить, закричать во всю глотку… Начинался приступ ярости, и Эрик поспешно отыскал успокоительные таблетки. Их всегда в достатке, потому как если вовремя не успокоиться, то можно реально что-то натворить, и тогда билет в колонию вручат без всякой «Лотереи».

Эрик заерзал на стуле. На месте не сиделось. Хотелось срочно куда-нибудь свалить, забыться… Но пить много нельзя, тем более ширяться. На ежегодном медицинском освидетельствовании это быстро выявят, поставят ярлык «асоциальное поведение», о чем и предупреждала мать, а это тоже прямой путь в колонии.

Хоть вешайся…

Махов вдруг явственно понял мотивацию нынешних добровольцев-колонистов. Никакие они не добровольцы в полноценном понимании смысла этого слова. Никуда они не хотели лететь, как и все прочие люди на Земле. Они – беглецы.

Эти псевдодобровольцы бежали от страха, который живет внутри тебя. Страха того, что однажды терминал пискнет, а в открытом файле тебя будет ждать повестка, где сказано, что означенному лицу следует такого-то числа прибыть в накопитель, откуда только один путь – на огромный корабль, стартующий в одну из колоний.

Многим казалось, что лучше уж самому прыгнуть в омут, а там будь что будет, чем каждый день трястись и ждать неизбежного. Тем более что добровольцам полагалась одна довольно сомнительная, но все же привилегия – самим выбрать пункт назначения, с их точки зрения, самую безопасную планету.

«Может, и мне плюнуть на все и записаться в подобные добровольцы, чтобы не мучиться зря?» – невольно подумал Эрик.

Но он отчетливо понимал, что духу на такой шаг у него не хватит. Слишком страшно. От одной только мысли, что он однажды полетит в колонию, в животе сразу что-то сжималось, переворачивалось, начинало бурлить, а во рту появлялся привкус горечи. Страшно лететь на неизвестную планету с ее агрессивной средой, хоть и обещали поставить все требуемые прививки и обеспечить всем необходимым для проживания. Страшно просто лететь через эту пустоту, спящим, замороженным, в которой корабли нет-нет да теряются.

В самом начале терялось действительно особенно много, около десяти процентов кораблей канули в неизвестность. Сейчас меньше, но все равно случается. Три года назад стало известно о том, что потерялся транспорт «Мистраль» с целым миллионом пассажиров на борту. Просто не дошел до цели своего путешествия.

Что с ним стало? Погиб? Просто потерял ход из-за поломки двигателя или генератора и продолжает двигаться черепашьим темпом по инерции в реальном космосе?.. Неизвестно, потому как связь в космосе штука бесполезная. Любой радиосигнал через пять световых лет просто растворяется, смешиваясь с галактическим шумом. Лазерная связь, гораздо более скорая и надежная по сравнению с радио, тоже не панацея, на пути луча может оказаться звезда.

Так что не удивительно, что ни один корабль до сих пор не удалось спасти. Да и спасали ли?

«Ну и что мне теперь прикажете делать?» – уныло подумал Махов, неизвестно к кому обращаясь.

Эрик осмотрел свою квартиру. В углу вот уже год пылился недостроенный парусный фрегат. Модель, точная копия древних кораблей, из тех времен, когда даже о самолетах еще ничего не знали, не говоря уже о космосе.

Строить корабли его детское хобби. Он сам вырезал каждую дощечку, из ниток плел канаты, выкраивал из ткани паруса. Он старался, чтобы корабль походил на оригинал не только внешне, но и внутренним строением. Но заниматься хобби хорошо, когда у тебя все прекрасно и на душе нет давящей тоски. А сейчас он скорее психанет и раздолбает модель о стену. Так что лучше и не браться, а то столько трудов уйдет впустую.

От нечего делать, разлегшись на диване, при помощи дистанционного пульта Эрик стал перебирать на терминале телевизионные программы, перескакивая с одного канала на другой. Везде шла какая-то муть, которую просто невозможно смотреть – вечные сериалы, какие-то идиотские реалити-ток-шок-шоу и тому подобная чушь, от которой возникала изжога и заболевала голова, а она и так сейчас бо-бо.

– Пойду, прогуляюсь, может, получше станет… – решил Эрик.

Улица встретила Махова сыростью. Над головой стояли низкие темные облака, но до дождя еще далеко, так что зонтик можно не брать.

– И куда теперь?

Постояв недолго в нерешительности, Эрик направился в ближайший бар, где обычно кучковались его друзья и собратья по несчастью – потенциальные «счастливчики» по выигрышу в «Лотерею».

– Ну наконец-то появился! – крикнул Самсон, подзывая только что вошедшего приятеля рукой.

Эрик несколько удивился. Здесь явно что-то отмечали, о чем он и спросил:

– Что празднуем?

– Ну ты даешь?! – удивился Самсон. – Мы ж тебя звали.

– Когда?

– Только что. Позвонили тебе, сказали, чтобы ты шел сюда.

– Да? Точно мне звонили?

– А кому же еще?!

– И что я ответил?

– Что сейчас придешь!

– Хм-м… либо вы мне действительно звонили, но я все забыл, что неудивительно, либо вы все же звонили кому-то другому.

– Да какая теперь разница? – махнул рукой Самсон. – Ты здесь, а остальное неважно.

– Тоже верно…

– Хм-м, я вижу, ты действительно не в курсе? – скорее подтвердил свою догадку Самсон, чем спросил.

– Нет, – признался Эрик. – Так в чем дело? С чего такое веселье?

– Празднуем устройство на работу Ричарда.

Махов кивнул, где-то в глубине сознания скользнула черная зависть. Когда он устроился на работу, этот день тоже отмечали небольшой гулянкой. Как и у других.

– Повезло…

– В его случае это истинно так. Пойдем, нальем чего-нибудь.

– Что ж, давай отметим. Только где сам виновник торжества?

– Отлучиться вышел.

– Ясно.

Ричард страдал недержанием и ему приходилось часто отлучаться, по поводу чего ходило множество шуток.

– Садись, старик, – пододвигаясь, пригласил Локк.

– Спасибо. – Эрик сел на услужливо пододвинутый стул.

– Сейчас Ричи подойдет и продолжим.

– Как после вчерашнего? – чуть хмуро спросил чернокожий Бубба.

Кажется, он тоже все еще страдал похмельем и, как видно, явно не в восторге от новой пирушки. А может, и оттого, что он, как и сам Эрик, безработный. Остальные в пятерке приятелей, в том числе теперь и Ричард, работу имели.

– Нормально.

– Вот штрафная, – сказал Локк, протягивая бокал с пивом.

Следуя традиции, Махову пришлось выпить его до дна одним заходом под дружные аплодисменты остальных.

– Кстати, о Ричи, – рыгнув, произнес Эрик. – Кем он устроился?

Махов все же несколько удивился, что его вообще куда-то взяли с такой проблемой, как недержание. Бегать каждые десять минут в туалет, на это не каждый работодатель согласится.

Ричард все еще отсутствовал.

За столом пробежал легкий смешок. Улыбнулся даже хмурый Бубба. Он и ответил:

– Ассенизатором. Как раз по его профилю.

– В смысле? – не сразу понял смысл слов Махов.

Ричард, насколько помнил Эрик, учился на оператора поливочной установки в биооранжереях.

– В прямом, – ответил Самсон. – Ссы прямо на рабочем месте сколько хочешь, никуда бегать не надо, ведь вокруг него один сплошной туалет.

На этот раз смех раздался куда громче.

– Смейтесь-смейтесь, – кивая, произнес вдруг из ниоткуда возникший Ричард.

Он находился в отличном настроении, и выбить его из колеи даже обидными подначками сейчас не представлялось возможным. Потому он прощал сейчас все шутки в свой адрес. К тому же он уже давно привык даже не к очень смешным шуткам и просто не обращал на них внимания.

В ходе гулянки выяснилось, что работа досталась Ричарду по списку – подошла его очередь, чему тот, естественно, был безмерно рад, ведь его имя вычеркнут из «Лотереи» как минимум на пять лет. Таков закон. За это время он поднатореет в своей работе, станет высококлассным специалистом, если не произойдет ничего неординарного, и никакой проверочной аттестацией его уже будет не выбить с насиженного места. Вот уж действительно повезло.

«Да уж, – подумал Махов, – лучше всю жизнь провести среди дерьма, чем тащиться к черту на кулички, где тебя может укусить какая-нибудь злобная инопланетная бяка и ты в жутких мучениях отправишься к праотцам, сам став компостом. Лучше уж сразу пустить себе пулю в лоб, чем уж так».

– За ассенизатора! – произнес тост Самсон.

– За ассенизатора!!! – вторили остальные, поднимая бокалы высоко над головой.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю