355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Всеволод Глуховцев » Рой » Текст книги (страница 3)
Рой
  • Текст добавлен: 31 октября 2016, 00:18

Текст книги "Рой"


Автор книги: Всеволод Глуховцев


Соавторы: Эдуард Байков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

А вот и телефон! Руслан схватил трубку… и зарычал от досады. Не работает! Скотство! А может… ну конечно! эти суки свихнувшиеся и перерубили кабель. И что теперь?

Как он не услышал их приближения? Черт его знает – нервы на пределе. А они тут как тут – вон, двое в дверях толкутся. Морды как у призраков, в руках то, что по определению относится к холодному оружию. Ладно, хоть не к огнестрельному.

Атака, выстрелы. Комнатка маленькая, один прям на Руслана прет, второй напирает, н-на, падла, лови маслину рылом! А вот еще, и еще!..

Попадали, как кули с дерьмом. Руслан выщелкнул обойму, тупо посмотрел – ну да, пустая. Вон и затвор встал. Все, отвоевался!

– Сучары! – Голос его злобным рыком вылетел из будки.

Он закашлялся – воздух в комнатке был пропитан пороховой гарью. Поудобнее перехватил топор. Вышел наружу и решительно потопал наверх, на второй этаж. Теперь уже не скрывался. Снова подбавил адреналину в кровь, заорал:

– Зарублю, пидоры гнойные!

На втором никого. Руслан недолго повозился с дверью в приемную – вскрыл топором. Бросился к телефону – так и есть, обрубили, падлы, кабель. Значит…

Тут дверь снаружи кто-то захлопнул, послышался шум передвигаемой мебели или чего-то тяжелого.

Охранник подскочил к двери, с размаху саданул ногой – тщетно, чем-то подперли, точно тяжелым. Вернулся к столику, подхватил топор.

– Щас порубим на дровишки, – точно обезумевший, бормотал он, – а вас, тварей, на колбасу!

Сколько рубил – минуту, две, больше? Лезвие с хрустом вгрызалось в деревяшку, жаль, не фанерная дверь-то… Ну все – путь свободен. Руслан на взводе выскочил в коридор, готовый проломить башку любому, кто сунется. Но было пусто.

Он побежал на первый этаж. Везде воняло, но теперь не химией. Запах бензина, очень резкий, а еще… еще – что же это? Неужто газ?! Точно, так только газ может пахнуть, вот когда утечка бывает, только сейчас куда сильнее! Очень густой запах.

Он на мгновение замер. Ептыть, это что же получается – они решили все тут взорвать к такой-то матери?!. Ох ты…

Руслан ринулся вниз, даже топор откинул в сторону. Скорее наружу, скорее! – единственная мысль, других нет. Он уже был в холле, почти добежал до выхода, как вдруг темнота разорвалась ослепительной вспышкой и его швырнуло вместе с дверями во двор.

Оглушительный грохот – это последнее, что он услышал в своей жизни. Внезапно, словно озарение, мелькнула мысль о мобильнике – он же, мудак такой, забыл о своем сотовом телефоне в кармане куртки. Зачем же в институт-то побежал?! Му…

Тут все оборвалось и полетело куда-то в темную пропасть.

Второго взрыва, потрясшего ночной город, он уже не слышал…

Глава 3
1

Какие-то… какие-то места все непонятные. Хотя нет, постой-ка, вот эту улицу он знает. Ну точно – где-то в Старом городе. Так, а это что у нас?.. Алексей огляделся: сомнений не оставалось – он в Старом городе, в районе, примыкающем к юго-восточной его окраине…

Вообще город похож на неправильную гантель: на севере – более молодой Чернореченск, на юге – Старый город, а перемычка, соединяющая их, – это Центральный проспект со своими микрорайонами. Старый город с аппендиксом – Белой рощей на юго-востоке, как бы деловой центр. А в Чернореченске преобладают спальные районы.

…Ну вон, за тем домом, пара проулков, и можно выйти на дорогу, что ведет в Белую рощу. Дорога не дорога, улица не улица, скорее – шоссейка, по обеим сторонам которой частная застройка. Убогие домишки, какие никто пока не сносит… А вот и она, Белая роща – построенные в конце восьмидесятых стандартные девятиэтажки, похожие друг на друга, как кости домино. Занимают они чуть больше двух третей белорощинской площади, а одну треть, на отшибе, отхватил биологический институт.

И чего это он поперся туда? Ведь явно же в чертов институт направляется! За последние пару-тройку дней все мозги засраны: нанотехнологии, биотехнологии, еще хрен знает какие технологии…

Меркурьев миновал последний проулок и оказался на той самой шоссейке, что вела к Белой роще, а значит, к треклятому институту. Постоял в нерешительности, задумчивый весь такой, сделал шажок, другой, ну и… потопал, резво так потопал по пыльной обочине. Хоть бы дождик прошел, что ли – прибил бы пыль, а то вон как клубится под ногами, словно поземка. Только подумал и точно накликал: закапало, а потом и полило… Сверкнула молния.

«Щас громыхнет, – усмехнулся Алексей, – первая майская гроза как-никак!»

И грянул гром…

Будто оружейный завод взорвался – земля под ногами заходила ходуном. Алексей даже присел на корточки – и на хлещущие сверху струи внимания обращать перестал, так его оглоушило.

«Вставай давай, поднимайся!..»

Это еще кто?

Кто-то трясет его за плечо: «Просыпайся, Алексей, давай же!»

Меркурьев резко сел в постели. Проморгался. В полутьме комнаты долговязая фигура склонилась над ним, трясет нещадно.

Наконец дошло: это ж Игорь, биолог из института, которого он приютил на ночь.

– Что?! А?..

– Идем скорее на балкон, сам увидишь…

С этими словами гость выбежал из комнаты. Алексей соскочил с кровати, натянул джинсы и поспешил вслед.

Выскочив на балкон, Меркурьев обомлел: на юго-востоке полыхало так, что ночное небо светилось. Зарево пожарища завораживало, притягивало взор и… и тут Алексея пронзила мысль – это ж вроде как…

– Наш институт горит, – в подтверждение его догадки промолвил лаборант. – Доигрались товарищи ученые…

– Ну ни хрена себе! – только и смог вымолвить Алексей, а уже в следующий миг принял решение – хватка журналиста давала о себе знать.

– Собираемся и на всех парах туда, – заявил он товарищу и кинулся в спальню за одеждой.

Когда спустя минуту они выбежали на лестничную площадку, то нос к носу столкнулись с бравым майором-эмчеэсовцем. Вид у него был слегка помятый, видно, с вечера приложился к бутылке человек, а посередь ночи подняли с постели…

– Леха, а ты-то куда в такую рань? – сиплым со сна голосом поинтересовался Ракитин.

– Да туда же, куда и ты. – Алексей представил своего товарища: – Знакомься, это Игорь Рябинин, ученый-биолог, как раз с биологического института, который сейчас пылает… Ты ведь туда, сосед, намылился, разве нет?..

Тот утвердительно кивнул в ответ.

– На тачке?

Николай опять кивнул:

– Сейчас служебная заедет за мной.

Подъехал лифт, и они продолжили разговор, спускаясь вниз.

Алексей решил не терять попусту время и сразу перешел в наступление:

– Слышь, Коль, вот какое дело – нам обязательно туда надо, и по-быстрому. Возьми нас с собой? Игорь-то, может, что-то подскажет, он ведь там все ходы-выходы знает и вообще… А я тоже на днях там все облазил, да и пишу вот об этом институте… точнее, писал.

Майор потер слегка опухшее лицо, помассировал веки, затем тряхнул бритой головой:

– Лады, давайте со мной.

Возле крыльца Ракитина уже поджидал уазик. Все мигом загрузились в него, машина рванула с места и понеслась по пустынным ночным улицам. С проспекта въехали на территорию Старого города и сразу взяли влево.

Когда вырулили на шоссейку – ту самую, что недавно снилась ему, Алексей понял, что дело обстоит еще хуже, чем выглядело с балкона. Впереди полыхало так, что ночи как не бывало, – казалось, что и лес горит. Им навстречу с ревом пронеслись несколько пожарных машин – вероятно, набирать воду.

Чем ближе подъезжали, тем страшнее представлялась картина разбушевавшейся огненной стихии. Вокруг зоны пожара все было оцеплено милицией, а на краю поля, отделявшего территорию института от первых жилых домов, сгрудилась техника – виднелись красные бока мощных пожарных машин, автомобили МЧС, милицейские «луноходы» и «газели» «скорой помощи»… Пока разворачивались, Алексей насчитал с десяток пожарных КамАЗов и «Уралов», из пузатого чрева которых на огонь обрушивались тонны воды.

Когда-то, еще в начале своей журналистской карьеры, Меркурьеву довелось готовить материал о работе местных укротителей огня, благодаря чему он стал сносно разбираться в технических характеристиках и назначении пожарной техники. Сейчас он цепким взглядом знатока подметил, что в тушении используются в основном автоцистерны с большой емкостью – то есть вместимостью примерно восемь-десять кубометров каждая. Использовали именно воду, никаких тебе воздушно-механических пен. Оно и понятно – пены обычно применяют при тушении нефти и бензина. Тут другое дело… Хотя, может, они кое-что недоучли. Здесь должно быть много всякой химии.

Водитель подрулил к нескольким милицейским и эмчеэсовским «газелям», возле которых толпилось начальство – этих сразу можно было отличить от рядовых сотрудников и бойцов. Пузатые, надутые, важные… что-то кричат, оживлено жестикулируют. Толку сейчас от их приказов никакого – командовать мы все могем, а вот что-то делать реально… Алексей органически не переваривал этот тип людей – разномастных бугров и бугорков, ну разве что своего шефа уважал, но тот был исключением из правил – всем бы такого босса, как его главвред, хех!..

Они выскочили из машины. Николай сразу устремился к начальству, журналист с биологом скромно держались позади него.

Уже на подходе к группе людей в форме и камуфляже Алексей притормозил соседа:

– Слушай, Николай, не стоит говорить начальству, кто я на самом деле… – И, заметив, что тот нахмурился, поспешил добавить: – Никто не просит тебя врать. Просто скажи, что я с Игорем, а он – сотрудник института.

Майор пару секунд поглядел на него, затем молча кивнул и шагнул к своим. Козырнул высокому мужику с генеральскими погонами – начальнику областного управления ЧС и ГО, поздоровался с остальными.

Заметив спутников Ракитина, генерал тут же рявкнул:

– Почему посторонние на объекте?!

Майор заступился:

– Сергей Петрович, это сотрудники института, они могут нам помочь – подсказать, что там было, кто там был…

– А! Тогда добре. Давай их сюда, а то, пока институтские командиры приедут, тут все уже закончится.

– Руководство института вызвали уже? – поинтересовался Ракитин.

– Вызвали… – недовольно пробурчал генерал, – дрыхнут себе, а тут институты взрываются!.. Ну так что, хлопец, – обратился он к подошедшему Игорю, – кто там мог этой ночью кемарить?

– Помимо охранников, еще целая группа ученых, – скороговоркой выпалил взволнованный биолог, – они работали в подземной лаборатории, фактически жили здесь, ночевали в здании. Обычно семь человек…

– Та-а-а-к… – протянул тот, – значит, с охранниками одиннадцать душ… – И мрачно добавил: – Мертвых душ.

– Думаете, никто не уцелел? – на всякий случай поинтересовался Ракитин.

– Коля, ты и сам должен понимать, кто ж уцелеет при таком раскладе? От здания остались одни развалины. Пожар-то по пятому номеру проходит – там пламя такое бушевало, что наверняка все металлическое расплавилось… Пожалуй, категория D. Вряд ли кого найдем в живых под обломками. Скорее, даже от тел одни уголешки остались.

Слушая разговор спецов, Алексей чуть не присвистнул: пятый номер вызова – это самый сложный пожар, на его тушение бросаются все имеющиеся силы, пятнадцать и более пожарных отделений. А каждое отделение – это группа пожарников количеством пять—десять человек на одной автоцистерне. Категория D означала, что горению подверглись даже металлы.

Майор поплевал на ладонь, поднял вверх, огляделся и изрек:

– Слава богу, ветра нет, а то бы…

– Во-во, – оживился насупившийся было генерал, – верно подметил. Поднимись сейчас ветер, и все – кранты лесу, да и микрорайону тоже. Так вот целые поселения и сгорают. А вспомни, сколько прошлым летом лесов погорело!..

– Н-да, – задумчиво промычал Ракитин.

– Ну, профессор, – обратился эмчеэсовский начальник к Игорю, – что там могло взорваться? У вас там что – боеприпасы хранились?..

– Ничего такого, – помотал головой биолог и опасливо покосился в сторону все еще бушующего пламени.

– А что ж тогда разнесло все по кирпичику? Есть соображения?..

– Н-ну… – замялся Игорь, – они ведь химики – ученые из этой группы. Может, что-то там экспериментировали со взрывчатыми смесями. Не знаю…

– Химики хреновы! – в сердцах выругался старший от эмвэдэшников, судя по погонам – полковник. – Вот и нахимичили…

– А ты что скажешь, хлопец? – генерал-эмчеэсовец глянул на Меркурьева.

– Я слышал, там работали над каким-то секретным проектом… – осторожно вымолвил Алексей. – Кажется, он связан с заказом военных. Но точно я не знаю, конечно, – не мой уровень.

Генерал нахмурился:

– Секретный, говоришь… Ну так сейчас подойдет ваше руководство – вот и выясним, что там такое секретное было… Было да взорвалось – все ваши секреты гребаные разлетелись по округе. Горят вон алым пламенем…

Неподалеку взвизгнули тормоза, из иномарки выпрыгнул лысый мужичок в ветровке и засеменил к ним. Игорь узнал во вновь прибывшем зама директора института по научной части. Как его там… ах да – Семен Ильич. Надо же – ботаник ботаником, а тачка-то приличная, новенький «лексус». Видать, недурно платят оборонщики институтским шефам.

– Так-так, – грозно воззрился на профессора осанистый Сергей Петрович, – эт-то кто у нас?

Шеф Игоря с испугом посмотрел на генерала. Затем завороженно уставился на зарево пожара.

– Это профессор Кудрявцев, Семен Ильич, – поспешил пояснить Алексей, – заместитель директора института.

– А! Вот вы-то нам и нужны, – оживился Сергей Петрович. – Что предварительно можете сказать о причине возгорания?

– Я… н-не знаю… – Кудрявцев начал сильно заикаться, чего за ним ранее не наблюдалось.

– Ладно, облегчу вам задачу: причиной пожара явился взрыв. Что там у вас хранилось и могло сдетонировать?

– Взрыв?! – Казалось, институтский зам был озадачен еще сильнее.

– Взрыв, взрыв… – почти добродушно подтвердил генерал.

– Да не было там у нас ничего такого… – наконец взял себя в руки профессор. Немного подумал и решительно кивнул: – Нет, ничего взрывоопасного. Чисто биологические разработки – в области генетики.

– А вот ваши сотрудники, – генерал кивнул в сторону Меркурьева и Рябинина, – утверждают, что в институте велись некие секретные разработки, работала специальная группа – днем и ночью, в отдельной лаборатории. Что скажете?

– Гм… ну да… это правда, но их разработки касались нанотехнологий. Знаете, что это такое?

– Примерно представляю. Всякая там микроэлектроника, крохотные роботы, что ли?..

– Ну, примерно так. Но они не могли…

Ученый замялся.

– Или могли? – вкрадчиво поинтересовался генерал.

Профессор растерянным взглядом обвел окружающих, словно искал поддержку, затем увидел кого-то и возбужденно объявил:

– Вон наш заместитель по общим вопросам подъехал. Он же, кстати, и вопросами безопасности занимается. – И поспешил сообщить: – А шеф сейчас во Франции, на конгрессе по биотехнологиям, вернется только через пять дней…

– Все ясно, – кивнул генерал и повернулся к коллегам из смежных ведомств: – Мне звонили из администрации. Губернатор отсутствует, находится с дружественным визитом в соседней области. Так что возглавит штаб по ликвидации последствий чрезвычайной ситуации его заместитель. Прошу всех ответственных лиц проехать со мной. Штаб временно будет находиться в нашем управлении.

Все двинулись к машинам. Майор кивнул приятелям – мол, пошли, подброшу к дому.

У самой кромки поля Алексей приметил съемочную бригаду с телевидения и, к своей радости, узнал среди них свою пассию Свету. Помахал ей и обернулся к Николаю:

– Ты езжай, Коль, а мы с телевизионщиками будем. В случае чего они нас подвезут.

Тот кивнул и поспешил к служебной машине, а Меркурьев поманил за собой Игоря и направился к коллегам с ТВ.

2

Увидав Алексея, Светлана искренне обрадовалась.

– Приветик! – подскочила она к Меркурьеву, чмокнула в щеку. – Ужас, что тут творится! Ты давно приехал?

– Нет. Все, что могло сгореть, уже сгорело к тому времени… Ты сегодня дежурная или тебя подняли с теплой постельки?

– С постельки…

– Надеюсь, ты одна в ней была? – привлек к себе девушку молодой человек.

– Надейся… – лукаво улыбнулась та и, заметив нарочито грозный взгляд, рассмеялась: – Да одна, одна. Вот так все время – одна-одинешенька…

– Ничего, – пообещал Алексей, – мы это исправим. Ну ладно, к делу. Ты еще долго здесь торчать собираешься? Может, пора закругляться?..

– Сейчас, только возьму интервью у руководства.

– Опоздала, они уже смылись. – Алексей мотнул головой в сторону удаляющейся вереницы машин. – Ничего страшного, у них временный штаб в эмчеэсовском управлении. Позже подъедешь туда, опросишь, кого надо.

Он огляделся, натолкнулся взглядом на долговязую фигуру Рябинина и повернулся к подруге:

– Да, познакомься – это Игорь Рябинин, сотрудник секретной лаборатории биологического института. Игорь, это ведущая с нашего телевидения, Светлана Мамаева.

Представив молодых людей друг другу, он обратился к журналистке:

– Слушай, Светик, я как раз хотел тебе рассказать одну потрясную историю. Услышишь – закачаешься! В двух словах: я тут провел расследование, и оно прямым образом связано с этим институтом…

– И со взрывом связано?! – Глаза девушки загорелись.

– Видимо, да. Короче, поехали прям сейчас ко мне – мы с Игорем тебе все расскажем.

Заинтригованная тележурналистка вцепилась другу в рукав:

– Уговорил! В принципе, что можно было – мы тут все отсняли. Осталось смонтировать и наложить озвучку. Ребята едут на студию… Кстати, познакомьтесь: Гена, оператор, Виктор, водитель.

Алексей и Игорь поздоровались с мужчинами; худощавый сутулый Гена дружелюбно улыбнулся, быковатый Виктор ограничился кивком.

– Значит, Вить, забросишь меня к Алексею, а сами давайте на студию. Я потом сама доберусь. А с вас, господин Меркурьев, пиво!

– Какой разговор, – развел руками довольный Меркурьев и назвал Виктору свой адрес. Тот опять кивнул – видно, не из болтливых был.

– Ребята, по коням, – скомандовала девушка, и все двинулись к серебристому микроавтобусу «ниссан» с надписью на борту: «Государственная телерадиокомпания» и большими буквами TV на капоте.

Вскоре они уже мчались в город.

Хотя начало рассветать, улицы все еще были пустынными. Видимо, жители, напуганные неизвестностью – взрывы, пожар, – сочли за благо, пока суд да дело, отсиживаться дома. Алексей вскользь подумал об этом… и тут Игорь, точно угадав его мысли, произнес:

– Смотрите-ка… А ведь похоже, что народ стараются не выпускать из домов! Милицию, наверное, всю на ноги подняли. Сейчас бы любопытные уже высыпали на улицы…

– Да, поди, властям нашим уже вставили из Москвы – по клизме каждому! – вдруг разразился гневным словом молчавший до того Виктор. – Просто так ни один жопу от кресла не оторвет!

В сердцах он слишком резко тормознул на светофоре у ресторана «Седой Урал» – модного заведения, известного в городе авангардной культурной программой: считалось престижным приехать сюда на всю ночь, оставив машину на стоянке напротив, и оттянуться по полной.

Алексей подумал, что в словах водилы есть какая-то сермяжная правда – не подвело пролетарское чутье… Тут недосып, которого Меркурьев поначалу не заметил, догнал его, он зевнул, подумал, что неплохо бы потом примять щекой подушку… да еще и со Светкой под боком, а?.. Ну, тут уж точно будет не до сна!

Вдруг слева раздался тупой, жестяной грохот, и сразу вслед за этим – точно что-то лопнуло. Алексей вздрогнул, сон как ветром сдуло. А водила внезапно заорал:

– Нет, ну ни хрена себе! Нет, только гляньте, что этот мудак творит!

Он тыкал пальцем вперед и влево, в сторону стоянки, – и все враз воззрились туда. И увидели дикую сцену.

Рослый детина в камуфляжной куртке здоровенной кувалдой долбил по припаркованным автомобилям. Вдребезги разлеталось стекло, корежился металл, ломались бамперы и всякие пластмассовые примочки… А странный мужик все долбил и долбил без устали, словно запрограммированный на разрушение робот. С особой яростью он почему-то накинулся на темно-зеленую «шкоду».

Будка охранника была похожа на скворечник – обшитая профнастилом кубическая постройка на толстых сваях, к которой вела металлическая лестница. Из окошка выглядывало испуганное лицо пожилого дядьки. Понятное дело! На его месте любой бы сдрейфил.

В микроавтобусе все на миг обмерли. Первым очнулся оператор.

– Светка! – вскрикнул он, судорожно хватая камеру. – Снимаем! В хронику!

– Давай! – мгновенно оценила Света.

– Да тут не снимать, – возмутился водила, – тут этому козлу в репу надо!

Оператор сдвинул стекло бокового окна, камера заработала. В салон ворвался свежий утренний воздух.

Водитель как будто собрался привести свою угрозу насчет «репы» в исполнение, но тут раздался вой сирены, и из переулка вынеслась наискось через улицу бело-синяя «девятка» ППС.

– Стой, Витек! – крикнул оператор шоферу. – Я снимаю.

Из «девятки» выскочили двое патрульных.

– Стоять! – заорал один из них, что бежал первым.

Второй приостановился, выхватил из кобуры пистолет и взял его на изготовку.

– Эй, ты! – крикнул первый. – Ты что, сдурел? Брось эту хрень! Руки на капот!

Конечно, странный тип и не подумал слушаться. Кувалда обрушилась на решетку радиатора несчастной «шкоды».

– Ну, гнида, пеняй на себя, – решил первый мент и устремился к громиле.

Бам-м!.. – очередной удар согнул переднюю стойку.

– Саня, смотри! – тревожно крикнул второй сержант, поудобнее перехватывая свой ПМ. – Он обдолбанный, похоже. Что там у него в башке?!

– Не боись, – самоуверенно бросил первый. – У меня и не такие землю нюхали. Щас мы его мордой об капот!

Он и вправду был здоровый парень. Шагнув к камуфляжному, крепко взял за предплечье, умело рванул за спину…

Да не тут-то было. Мужик вдруг с дикой силой – что-то в его куртке треснуло – вырвался из цепких ментовских рук, мгновенно крутанулся, как метатель молота…

И кувалда ржавой молнией мелькнула в воздухе, ее грань пушечным снарядом врезалась в левый висок сержанта, начисто снеся и саму кость, и левый глаз, и переносицу.

– Саня! – отчаянно вскричал второй мент.

В автобусе все обмерли. Миг – и дикий вопль Светы:

– А-а-а!..

– Света! – бросился к ней Алексей. – Света, стой! Успокойся, Света!..

Но девушка билась в истерике, визжала и металась – такой ужас она увидела впервые на своем веку.

– А-а, с-сука!.. – вдруг бешено взревел второй мент, и – хлоп! хлоп! хлоп! – три вспышки, три мгновенных выстрела по ногам убийцы.

Что там сопливая журналистка! Сержант патрульно-постовой службы Игорь Ломов видел такую грязь, рвань и срань, таких скотов в человечьем обличье, каких считавшей себя знатоком жизни Свете Мамаевой сроду встречать не доводилось, а встреть она хоть одного такого, так потом бы дня два ее рвало. Но и Ломов, видевший все это, впал в шок – его напарник Саня, десять секунд назад живой и здоровый, а пять минут назад весело ржавший над похабным анекдотом, теперь лежал на асфальте с разнесенным вдрызг черепом.

Страшная красная муть плеснула в глаза Ломову.

– А-а, с-сука!.. – и «Макар» смертельно залаял в его руках.

Закон, вбитый в ментовские извилины до состояния инстинкта, – стрелять только по конечностям! – сработал даже в красном мареве. До этого Ломову всего один раз пришлось реально работать огнем по объекту, когда допившийся до белой горячки алкаш бегал по двору с кухонным ножом, орал: «Всех попишу!» – а они, трое пэпээсников, держа стволы наготове, как-то пытались его образумить, и по-хорошему, и матом… Но тут внезапно распахнулась дверь подъезда, вышла ничего не подозревавшая глухая бабка, и невесть что замкнуло в гнилых мозгах пропойцы.

– Порешу, старая блядь! – заорал он и понесся на старуху.

Ломов успел первым. Выстрел! – И пуля перебила придурку бедренную кость над самым коленом.

Что поразило тогда Игоря, что, рухнув наземь и выронив нож, этот лютый урод схватился за простреленную ногу и завизжал как заяц, и потом, пока его паковали, перевязывали и грузили в вызванную «скорую», он продолжал выть, скулить и горько плакать – и это было смешно и противно.

Но сейчас, когда все три пули попали в цель – две в правое, одна в левое бедро и одна, видно, пробила артерию: кровь алым фонтаном брызнула на искореженную дверцу «шкоды», – отморозок лишь покачнулся, не обратив на раны ни малейшего внимания, будто бы даже не комар его ужалил. Он взметнул кувалду ввысь, как палач топор над плахой, и неистово грохнул по крыше машины, насквозь прорвав тонкую жесть.

И самое жуткое – лицо этого человекоробота ровно ничего не отразило: ни боли, ни страха, ни злобы, ни даже безумия. Оно было тупо-сосредоточенным, отрешенным; и сержант совершенно ясно осознал, что перед ним уже не человек, а монстр, который, собственно, и убивать-то его напарника не имел цели: он всего лишь отмахнулся от того, что мешало ему бить, крушить и ломать.

Бог знает, почему это взорвало в Ломове новый пласт бешенства, – и теперь уж инстинкты отлетели прочь. Руки вскинули ствол.

– На! Н-на, сука!!! – Залпом дважды в башку, и та взорвалась кровавым облаком.

В «ниссане» все точно сошли с ума. Света рыдала и вопила, ничего не видя и не слыша, Алексей обнимал ее, неловко бормоча, Игорь сидел как пригвожденный. А шофер с оператором заорали в два голоса:

– Ух, мать!.. А-а!.. О-о!.. М-мать…

– Снято?! – не поверил себе мастер камеры.

А водила взревел:

– Какое, на хрен, снято?! Мотаем отсюда, от греха подальше! – И дал по газам так, что всех кинуло назад, а оператор чуть не выронил камеру в открытое окно.

Они полетели по тревожно-безлюдным улицам, где, бесшумно сверкая красно-синими зарницами, носились только патрульные машины, а однажды навстречу прогромыхала колонна милицейских автобусов и грузовиков. Алексей, обнимая притихшую, но еще всхлипывающую Свету, подумал, что в городе, должно быть, введено что-то вроде комендантского часа… но их микроавтобус с эмблемой TV никто ни разу не остановил.

Водила и оператор всё ругались. Вернее, ругался шофер:

– Сотри на хер все это говно! Слышь? Я тебе говорю!

В операторе здравый смысл боролся с профессиональным долгом:

– Да стереть-то раз плюнуть, а представляешь, что будет, если шеф узнает? Такие кадры потеряли!.. Ну да, тебе-то фиолетово, а меня он за яйца повесит, это точно!

– Не узнает! Кто скажет? Да никто, кому это на хер надо… Тебя менты свидетелем когда-нибудь таскали? Нет? Ну и скажи спасибо. А я один раз хлебнул того добра по самые гланды, больше не надо…

– Слышь, мужики, – подал голос Алексей, – может, потом как-нибудь разберетесь в своих делах? И без того тошно.

Те смолкли, а через пять минут «ниссан» тормознул у меркурьевского подъезда. Алексей глянул на Свету, все понял и сказал:

– Ладно, барышню я с собой забираю, она в трансе. Придет в себя – позвонит… Игорь, ты как?

– Я тоже с вами, если можно…

– Можно. Лады, мужики, бывайте! Спасибо.

Втроем они вышли из автобуса, направились к двери. Алексей поддерживал Свету, она и вправду была еще в трансе. Перед самой дверью он спохватился:

– Да, Игорь, а пивка-то?.. Думаю, не помешает, а?

Тот кивнул:

– Ладно, вы тут постойте, а я быстро в ларек. Две минуты!

В круглосуточном ларьке дежурила полузнакомая продавщица. Застигнутая взрывом и пожаром врасплох, она была, конечно, перепугана и сбита с толку.

– Ой, Алексей, здравствуйте! Ой, как же так!.. – закудахтала она, но Меркурьев, конечно, ничего не мог сказать ей дельного, отбрехался дежурными утешениями и поскорее побежал к своим.

Света, кажется, начала потихоньку приходить в себя.

– О господи, какой ужас, какой ужас… – всхлипывая, бормотала она.

– Ладно, – сказал ей Алексей, – утро вечера мудренее… То есть я хотел сказать, что сейчас тебе надо постараться заснуть. Пивка пару бокалов – и на боковую. Самое лучшее лекарство! А мы с Игорем пока посидим, помозгуем…

– Нет, – возразила Света уже решительнее. – Я, в конце концов, не слабонервная. Да и на мозги пока не жаловалась. А подумать надо, это верно, мне кажется, это неспроста. Это… ну, то, что мы видели, это нехороший симптом.

– Уговорила. – Алексей постарался улыбнуться. – Идем думать!

3

Они расположились на кухне и только было взялись за пиво, не успели даже распробовать, как раздался звонок в дверь. Алексей едва не поперхнулся – нервы были на пределе.

– Кого там черти принесли… – поспешил он в прихожую.

Прильнул к глазку – ого, сосед нарисовался! Алексей обрадовался, распахнул дверь.

– Айда, заходи, – пригласил он майора. – А я думал, ты на совещание забурился.

Ракитин с недовольной гримасой махнул рукой:

– Да ну их к лешему, эти совещания! Там эти мудаки собачатся да выясняют, кто больше других лоханутый, в смысле ответственный, на кого бы побольше перегрузить… Я потихоньку улизнул. Срочно понадоблюсь – вызовут, для того мобила и существует.

Они зашли на кухню, Меркурьев ввел эмчеэсника в курс дела – описал последние события. Тот слушал с открытым ртом.

– Ну дела… – только и сумел сказать.

Алексей помолчал, затем допил свое пиво, стукнул бокалом о стол и обвел всех внимательным взглядом:

– Ну, хорошо. Давайте подытожим. Что мы на сегодня имеем? Во-первых, в институте разрабатывали нечто секретное – скажем, нанотехнологическое оружие. Кстати, Игорь, их как-то называли, эти штучки?

– Да, – кивнул тот, – мы называли их нановитами. От греческого слова нанос – «карлик, гном», и латинского вита – «жизнь»… Мерецкой был уверен, что сделает их не просто механизмами, а именно организмами, живыми существами.

– Понятно, значит, нановиты, – продолжил Алексей, – во-вторых, нам известно, что на днях скорее всего произошла утечка. Как ты думаешь, – снова обратился он к ученому, – каким образом это все приключилось?

– Н-ну… – протянул Рябинин, – пожалуй, через вентиляцию в виде газообразной смеси, мельчайших пылевых частичек. Возможно, через людей – носителей этих устройств. Внутрь человека они могут попасть либо через повреждения кожи, либо при дыхании – через нос или рот. Их ведь изготавливают на основе особых соединений углерода с фосфором – это так называемые фуллерены. А они легко проникают в организм посредством инфильтрации через микроразрывы и трещины в кожном покрове или через слизистую в горло и пищевод.

– Ага… – глубокомысленно протянул журналист. – Ну, с этим тоже теперь ясно. Итак, в-третьих, случилось худшее – заразилась часть жителей. Как это проявляется и какие последствия – об этом еще покумекаем. А пока хочу выделить один пункт, кстати, самый непонятный – взрыв в институте и пожар. Это не укладывается в нашу схему.

– Да наша схема – полная чушь! – горячо воскликнул биолог. – Мы вообще ничего не знаем наверняка, а значит, и понять не в состоянии. Сам посуди: эти нанотехнологи – язви их! – могли умышленно допустить утечку. А могли и не знать об этом. В последнем случае получается, что нановиты сами вырвались наружу – ведь там, как я знаю, были приняты самые строгие меры предосторожности и безопасности. То есть…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю