355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Вольфганг Акунов » История военно-монашеских орденов Европы » Текст книги (страница 8)
История военно-монашеских орденов Европы
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 02:03

Текст книги "История военно-монашеских орденов Европы"


Автор книги: Вольфганг Акунов


Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Разрушение столицы багдадских халифов монголами вселило страх в сердца всех магометан мира (кроме разве что измаилитов и других шиитов) и радость – в сердца азиатских христиан. Торжествуя, они неустанно восхваляли падение «второго Вавилона» (христиане называли Каир первым, а Багдад – вторым Вавилоном), и даже величали татарского хана Хулагу «вторым Константином», отомстившим врагам Христовым за унижения и слезы христиан.

Первым среди государств, расположенных на восточном побережье Средиземного моря, в полной мере осознало важность вторжения монголов на Передний Восток для борьбы с исламом армянское христианское царство (королевство), расположенное в Киликии, давно тесно связанное с левантийскими государствами крестоносцев. Царь Хетум Армянский по собственной инициативе отправился с богатыми дарами ко двору Великого хана монголов Менгу. Хетум получил от Менгу-хана ярлык, утвердивший его во владении Киликийским королевством и одновременно провозгласивший его главным представителем христиан всей Западной Азии. Наряду с гарантией неприкосновенности жизни и имущества населения Киликийского царства армянскому царю были выданы монголами тарханные (охранные) грамоты для церквей и монастырей, освобождавшие их от уплаты налогов и податей.

Попытка армяно-киликийского царя Хетума заключить союз с монголами с целью окончательного предотвращения исламской угрозы христианским государствам Леванта нашла положительный отклик у всех христиан Ближнего Востока. Зять царя Хетума, латинский князь Боэмунд Антиохийский, первым из правителей франкских государств присоединился к армяно-монгольскому военному союзу. Оба христианских государя со своими войсками (а также грузинские воинские контингенты) влились в ряды монгольской армии вторжения и приняли участие в походе хана Хулагу на мусульман. В качестве награды за верность монголы возвратили Боэмунду Антиохийскому целый ряд отнятых у него прежде сарацинами городов и замков, в том числе Латакию (Лаодикею), со времен султана Саладина находившуюся под властью магометан.

Совместный поход христиан и монголов против Северной Сирии начался в сентябре 1259 г. После недолгого сопротивления ими был взят город Халеб (Алеппо). В соответствии с монгольской практикой весь гарнизон и мусульманское население города были перерезаны. После алеппской резни по всей магометанской Сирии распространились страх и ужас. Султан Дамаска даже не осмелился защищать свой город от монголов и в панике бежал в Египет, а перепуганные горожане 1 марта 1260 г. добровольно открыли ворота завоевателям. Начиная с 635 г., когда халиф Омар, друг пророка Магомета, отвоевал этот город у Византии для мусульман, прошло 600 лет, в течение которых ни один христианский государь еще не вступал в Дамаск победителем. С падением Дамаска, казалось, наступил конец ислама в Азии. В Дамаске, как и повсюду в Западной Азии, монгольское завоевание ознаменовало собой начало восстановления позиций местного христианства. Начавшийся процесс возрождения был, однако, прерван и обращен вспять тремя событиями чрезвычайной важности.

Первым из них была последовавшая в 1259 г. неожиданная смерть Великого хана монголов Менгу, вторым – военное столкновение между монголами и мамелюкским Египтом, неудачное для монголов, третьим – головокружительный взлет египетского военачальника Бейбарса, ставшего новым султаном страны пирамид. После падения Дамаска монголы направили в Каир посланника с требованием беспрекословно подчиниться власти Великого хана. Однако султан Бейбарс, выслушав монгольского посланника, велел обезглавить его вместе со свитой. Незадолго перед тем аналогичный поступок с монголо-татарским посольством стоил царства и головы куда более могущественному мусульманскому государю – хорезмшаху Мухаммеду. Отныне война монголов с последней еще не покорившейся им великой исламской державой стала совершенно неизбежной.

Если бы не внезапная смерть Великого хана Менгу, монгольская конница, насчитывавшая (по сведениям современников, как всегда, несколько преувеличенным) не меньше 100 000 сабель, при поддержке крестоносцев, армянского войска, грузинских отрядов и практически всех христиан Востока, воспрянувших духом в ожидании скорого крушения господства исламского полумесяца, в короткий срок захватила бы Египет и подавила там всякое сопротивление власти монголов. Однако смерть Великого хана в корне изменила ситуацию, и Хулагу отреагировал на нее, как в свое время Бату, полководец бывшего Великого хана Угедея и покоритель Восточной Европы. Когда Бату-хан в 1241 г., опустошив Польшу и Нижнюю Силезию, получил известие о смерти Великого хана и о созыве курултая, он немедленно повернул со своим войском назад в Монголию, чтобы успеть на совете ханов закрепить свои завоевания за собой и своим родом в качестве удела. Так и Хулагу после смерти Менгу-хана, также опасаясь за свою власть, с большей частью своих войск отступил на Восток.

Оставшаяся в Сирии часть монголов во главе с отважным полководцем Китбугой, исповедовавшим христианство, сражавшимся под знаменем с изображением Святого Креста (которое многие монголы-христиане носили и на шлемах) и повсюду возившим за собой несторианских священников, выступив в так называемый Желтый крестовый поход, сошлась с египтянами в битве под Айн Джалутом, неподалеку от Наблуса (в 1260 г.). Численное превосходство мусульман сыграло на руку мамелюкам. Монгольский военачальник Китбуга был взят сарацинами в плен и после категорического отказа отречься от Христа обезглавлен. Вторая битва с мамелюками, также окончившаяся поражением монголов, лишила их власти над Сирией. Мамелюки, победе которых способствовали и происходившие во многих случаях нападения рыцарей ордена Храма на отдельные монгольские отряды (чем при этом руководствовались тамплиеры, нам неведомо – возможно, желанием отомстить за гибель своих собратьев по ордену в битве с монголами под Лигницей в 1241 г.?), окончательно присоединили Сирию к Египту, что ознаменовало начало конца существования христианских государств на Переднем Востоке.

Если бы монголам удалось прорваться в Египет, то восточнее Марокко очень скоро не осталось бы крупных исламских государств. Магометане Азии были слишком многочисленны, чтобы, при тогдашнем уровне развития техники массового уничтожения (несмотря на имевшийся, в частности, у монголов, хотя и не только у них, богатый опыт в этой области!), быть истребленными поголовно, но, потерпев поражение от монголов, они наверняка утратили бы свое господствующее положение на Востоке навсегда (или, во всяком случае, надолго). Победа христианина Китбуги послужила бы мощным стимулом развития симпатий всех монголов к христианству. Победа мамелюков при Айн Джалуте превратила их Египетский султанат в сильнейшее государство Ближнего Востока на целых два столетия, вплоть до нашествия Тимура и возникновения Османской империи. Она положила конец влиянию местных азиатских христиан, усилила позиции мусульманской части населения, ослабила позиции его христианской части и тем самым побудила осевших в Западной Азии монголо-татар к принятию ислама.

Тем временем положение «латинян» в Святой земле становилось все менее предсказуемым. Между венецианцами и генуэзцами произошло очередное серьезное военное столкновение. Театром военных действий на этот раз стали прибрежные воды между Акконом и Тиром, а также сам город Аккон. В 1258 г. состоялось крупное морское сражение между флотами двух морских республик-соперниц. Генуэзскому флоту, насчитывавшему 48 галер, в этом сражении противостоял объединенный флот венецианцев и пизанцев общей численностью 38 галер. В ожесточенной морской баталии генуэзцы потеряли 24 корабля и 1700 человек. Не менее ожесточенный характер носили уличные бои между венецианцами, пизанцами и генуэзцами в самом Акконе, в ходе которых пылкие итальянцы сожгли полгорода. В боях использовались даже камнеметные машины. При этом тамплиеры и тевтонские рыцари (на этот раз забывшие собственные распри и выступившие единым фронтом) поддержали венецианцев, а иоанниты – генуэзцев. В уличных боях верх одержала венецианская партия, и генуэзцам пришлось покинуть свои дома в Акконе. Они сдали свою недвижимость на хранение в акконский Дом иоаннитов и ушли из Акры. Перед уходом генуэзцев с них взяли унизительную клятву не возвращаться в Аккон в течение трех лет.

Не менее ожесточенная борьба разгорелась и вокруг короны Иерусалимского королевства. Боэмунд VI, князь Антиохийский, от имени своего малолетнего племянника, короля Гугона II Кипрского, предъявил претензии на королевскую власть. Сирийские бароны, венецианцы, пизанцы, тамплиеры и тевтонские рыцари признали королем Гугона, в то время как иоанниты, генуэзцы и каталонцы отклонили его кандидатуру, заявив, что подлинным наследником является сын Конрада IV Гогенштауфена Конрадин (внук императора Фридриха II). Так бывшие заклятые враги Фридриха II неожиданно для многих стали поборниками Гогенштауфенов, а всегда поддерживавшие императора Фридриха тевтонские рыцари – врагами его внука Конрадина.

14.
СУЛТАН МАМЕЛЮКОВ БЕЙБАРС

Головокружительная карьера кумана (кипчака, или половца) Бейбарса, ставшего султаном Египта и тем самым всемогущим повелителем сильнейшей, не подчиненной монголами исламской державы, кажется поистине фантастической. Совсем юным рабом Бейбарс прибыл в Сирию, был продан эмиру Хамы, а тот в свою очередь перепродал его султану Египта. Включенный в гвардию телохранителей султана, он отличался мужеством, храбростью и мастерским владением всеми воинскими искусствами, обратив благодаря этому на себя внимание султана. Бейбарс быстро сделал карьеру, стал начальником султанских телохранителей, а затем и эмиром. Проявив себя способным военачальником в многочисленных сражениях, в особенности в победоносной битве с крестоносцами при Газе в 1244 г., он по праву вошел в когорту наиболее способных мамелюкских стратегов. Прирожденные воинские способности удачно сочетались в нем со способностями государственного мужа (также прирожденными, хотя, возможно, и благоприобретенными). С одной стороны, Бейбарс был подлинным кладезем идей и искусным тактиком в деле их практического претворения в жизнь. С другой стороны, он никогда не стеснялся в средствах для достижения поставленных целей. При заключении договоров со своими христианскими противниками он знал заранее, что не будет их соблюдать. При этом Бейбарс не стеснялся прямого обмана. Коварный и вероломный, он играл решающую роль и в успешном заговоре против своего государя – последнего преемника курдской династии Саладина на троне султанов Египта.

В конце 1261 г. Бейбарс, заручившись духовным покровительством последнего аббасидского халифа, которого он поселил в Каире и сделал своей покорной марионеткой, выступил в свой первый (в качестве султана, разумеется!) поход против сирийских христиан, а именно – против князя Боэмунда Антиохийского, особенно ненавистного ему из-за своего союза с монголами. Надо сказать, что Бейбарс ненавидел монголов и всех, кто был с ними связан, буквально всеми фибрами души. Куман (половец) по происхождению, он, вероятно, был взят ребенком в плен монголами при разгроме ими половцев-кипчаков и потом уже продан на Ближний Восток.

Бейбарс вторгся в земли Боэмунда, опустошил их, разрушил его порт Сен-Симеон и сжег стоявшие в гавани корабли.

Христиане, среди которых по-прежнему отсутствовало единство, продолжали тем временем воевать между собой. Все они – сирийские бароны, соперничавшие между собой итальянских морские города и духовно-рыцарские ордены – конечно, знали, что имеют в лице Бейбарса своего злейшего врага, систематически захватывавшего у них замок за замком и город за городом, неуклонно все больше сужая жизненное пространство и экономическую базу христианских областей. Тем не менее латиняне никак не могли прийти к согласию между собой, чтобы соединенными силами начать борьбу с этим врагом. Бейбарс, под властью которого исламский мир был объединен в одно целое, как во времена Саладина, постоянно укреплял свою военную мощь как путем усиления армии, так и путем строительства самых современных военных машин, которым не могли долго противостоять фортификационные сооружения сирийских франков. Даже гарнизон такого выдающегося с точки зрения фортификации замка иоаннитов, как Крак де Шевалье, был в результате многократных приступов, минных работ и применения осадных орудий принужден к сдаче. Повсеместное ослабление среди крестоносцев благочестия и распространение безнравственности в крестоносных государствах, приведшие в свою очередь к упадку боевого духа у христиан, также играли на руку Бейбарсу.

В отношении духовно-рыцарских орденов как единственных военных сил Святой земли, еще сохранивших боеспособность в полном смысле слова, султан Бейбарс был еще более беспощаден, чем в отношении кого бы то ни было другого, ибо знал, что именно их укрепленные замки все еще продолжали оставаться становым хребтом обороны Святой земли и что боевой дух в наибольшей степени сохранился в рядах орденских рыцарей. Правда, к тому времени эгоистическое мышление стало играть немалую роль и в жизни военно-монашеских орденов, однако нам не следует забывать, что каждый рыцарь-монах в отдельности избрал себе в качестве жизненной задачи вооруженную борьбу. Бейбарс точно знал это и действовал соответствующим образом.

Второй поход египетского султана начался в 1263 г. с разрушения христианских святынь на горе Фавор и в Назарете. На Фаворе мамелюками были разрушены храм Преображения и древний христианский монастырь, а в Назарете – построенная повелением святой царицы Елены церковь Благовещения. Однако христиане Востока и Запада были в описываемое время настолько слабы, что не нашлось никого, кто бы взялся за оружие, чтобы отвоевать эти места паломничества, почитавшиеся всеми христианами не меньше Храма Святого Гроба Господня в Иерусалиме. Напротив, их посланцы посетили Бейбарса в его стане, разбитом у подножия горы Фавор, с просьбой о перемирии и обмене пленными. Однако предложенное к подписанию соглашение так и не было заключено вследствие отказа тамплиеров и иоаннитов выдать находившихся у них в плену магометанских каменотесов, под тем предлогом, что они не могут обойтись без ремесленного мастерства последних. Благодаря сохранившимся доныне меткам арабских каменотесов, оставшихся на стенах замка Крак де Шевалье, нам известно об участии туземных ремесленников в постройке этого сильнейшего укрепления иоаннитов в Святой земле.

Итак, вследствие вышеупомянутой позиции орденских рыцарей война продолжалась. 4 апреля 1263 г. Бейбарс во главе 30-тысячного войска осадил Аккон. Однако, судя по всему, имевшихся у него осадных машин было недостаточно для успешного штурма. Поэтому он прекратил боевые действия и снял осаду. Однако 12 февраля 1265 г. Бейбарс неожиданно, к ужасу христианского населения, появился под Кесарией, захваченной им после короткого сопротивления. Горожане укрылись в городской цитадели, реконструированной при Людовике IX, но из-за сильного обстрела с применением мусульманами «греческого огня» не смогли удержать и цитадель. После семидневной осады кесарийцы вступили в переговоры о сдаче и свободном выходе, однако Бейбарс отказался придерживаться достигнутой договоренности. Все вышедшие из цитадели защитники Кесарии были поголовно истреблены, а сама цитадель разрушена мамелюками до основания. Следующей целью Бейбарса был захват приморского города Хайфы. Перепуганное ужасными известиями о резне в Кесарии, население Хайфы не оказало мамелюкам никакого сопротивления, спасшись бегством из обреченного города на стоявших в порту кораблях.

Затем египетский султан 21 марта того же года двинулся на город Арсуф, где иоаннитами были возведены мощные укрепления. 270 рыцарей ордена Святого Иоанна Иерусалимского при поддержке нескольких тысяч воинов гарнизона с достойным восхищения мужеством обороняли этот город. Арсуф изнемогал под непрерывным обстрелом осадных машин. Готовясь к штурму, египтяне подвели под его стены многочисленные подкопы. Правда, крестоносцы многому научились от арабов в деле строительства крепостей, но со временем, особенно со второй половины XIII в., при осаде и обороне фортификационных сооружений все большую роль начали играть метательные машины. В области их изготовления арабы также превосходили латинян. Их конструкторы разрабатывали все новые типы осадных орудий, чья прислуга, традиционно превосходно обученная в соответствии с давними традициями, обслуживала их с высоким мастерством. На защитников ливнем обрушивались камни, стрелы, деревянные брусья и сосуды с «греческим огнем». К тому же вследствие минных работ обрушивались укрепления, стены и башни. Самым опасным видом оружия, примененного мамелюками при осаде Арсуфа, был, несомненно, «греческий огонь», перенятый у византийцев и весьма сходный по своему действию с современными зажигательными бомбами. Эта смесь «минеральной смолы», то есть сырой нефти, с другими легковоспламеняющимися веществами поджигалась и металась в нападающих или защитников. Борьба с использованием такого «оружия массового поражения» против хорошо укрепленного города Арсуфа имела самые опустошительные последствия, о чем наглядно свидетельствует число погибших защитников города, составившее около 2000 человек.

Сперва пал Нижний город, а затем, после сорокадневной осады – и городская крепость, где вступили в бой с врагом рыцари ордена иоаннитов, число которых сократилось на одну треть. Однако даже городская крепость не была способна устоять перед примененными против нее боевыми средствами, и комендант начал переговоры о сдаче крепости. В качестве единственного условия он потребовал предоставить христианам возможность беспрепятственного отступления в Аккон, что и было ему обещано. Однако султан Бейбарс и в этом случае нарушил данное слово, велев заковать 180 уцелевших после осады братьев ордена иоаннитов в цепи и угнать их в египетский плен, чтобы продемонстрировать своих пленников на параде победы в Каире 29 мая. При этом пленных иоаннитов заставили идти по городу строем, держа в руках свои перевернутые стяги, с подвешенными к шее обломками крестов.

Еще более тяжкие потери принес латинянам 1266 г. Султан Бейбарс отхватил от христианских земель еще несколько укрепленных пунктов. Он лично возглавил захват громадной, построенной за 25 лет перед тем при финансовой поддержке епископа Марсельского крепости Сафед, господствовавшей над Галилейским нагорьем – одной из плодороднейших областей Палестины с 260 деревнями и примерно 10 000 жителей. Сафед был предназначен прежде всего для защиты от нападений со стороны Дамаска. Крепость имела сильный гарнизон, состоявший наряду с «бедными рыцарями Христа и Храма Соломонова» в первую очередь из сирийских христиан и пулланов (метисов с примесью франкской, сирийской или арабской крови в жилах). Однако духовное разложение в этих кругах дошло до такой степени, что сыграло роковую роль для тамплиеров, ибо Бейбарсу также был хорошо известен внутренний настрой этих метисов, очень часто использовавшихся крестоносцами в качестве наемных солдат-пехотинцев. После неудачи первого приступа Бейбарс велел через глашатаев обещать полное прощение и забвение прежних провинностей всем ратникам, которые сдадутся ему.

Так ему удалось ослабить волю оборонявшихся к сопротивлению, и после боев, продолжавшихся еще несколько недель, тамплиеры предложили мамелюкам сдать им крепость, если они дадут храмовникам беспрепятственно уйти в Аккон. Бейбарс согласился на это условие, но, после того как храмовники вышли из замка, в ультимативной форме потребовал от них принять ислам. 150 тамплиеров отказались отречься от Христа, после чего султан повелел предать их казни. Братья ордена Храма из Аккона тщетно просили Бейбарса вернуть им трупы убитых. Заставив их посланцев прождать целый день, он ночью совершил вторжение в окрестности Аккона, перебив при этом множество христиан, после чего дал посланцам следующий ответ: «Не ищите тут мучеников. Их вы найдете в избытке под Акконом. Там мы убили так много ваших, что вам это вряд ли понравится». Одновременно второе войско мамелюков двинулось походом на христианскую Армению, чтобы отомстить царю Хетуму за его союз с монголами. Во время похода на север это войско молниеносно напало на графство Триполийское, после чего с налету захватило крепости Лайяс (Айяс), Гальбу и сильно укрепленный, принадлежавший иоаннитам портовый город Акру. Царь Киликии Хетум, осознав угрожавшую ему и его царству грозную опасность, поспешил ко двору монгольского правителя Персии, «ильхана», в Тебриз с просьбой о помощи. Но к моменту его возвращения армянское войско было уже разбито мамелюками, столица Киликии Сис обращена в груду развалин и вся армянская страна опустошена. Киликийскому царству армян было уже не суждено полностью оправиться от этого разгрома.

Вследствие этого похода мамелюков крестоносные государства потеряли и на севере, в христианской Армении, возможность получения помощи в своей оборонительной борьбе против ислама. В Киликии орден иоаннитов, как и Тевтонский орден, имел значительные земельные владения и несколько замков, самым крупным из которых был Камардезий (Селев-кия). Этот замок вместе с одноименным городом был получен орденом Святого Иоанна в дар от армянского царя Левона II в 1210 г. и превращен иоаннитами в мощную крепость. Она и доныне служит горделивым памятником фортификационного искусства ордена иоаннитов эпохи Крестовых походов.

Можно было бы сообщить еще очень много деталей о дальнейших боевых действиях и завоеваниях султана Бейбарса, однако ограничимся лишь теми из них, которым было суждено сыграть наиболее существенную роль в судьбах оставшихся у «франков» областей Святой земли и позиций ордена иоаннитов. Второе нашествие мамелюков на Аккон произошло в мае 1267 г. Наступающие египетские войска шли под специально державшимися ими на виду знаменами, захваченными ими у тамплиеров и иоаннитов, чтобы обмануть осажденных и подобраться как можно ближе к городской стене. Однако в ходе штурма двойное кольцо стен оказалось слишком мощным, чтобы захватить город без большего количества осадных машин, чем имелось у нападающих. Поэтому Бейбарс, опустошив округу и перебив немалое число крестьян, отступил, вернулся в Сафед и там, чтобы наглядно продемонстрировать, насколько его власть грозна для всех неприятелей, повелел увенчать зубцы стен этого бывшего замка тамплиеров сотнями черепов убитых христиан, нанизанных на веревки и развешанных ровными рядами.

Единственными серьезными укрепленными пунктами, оставшимися еще у христиан южнее Аккона, были замок тамплиеров Атлиг и город Яффа (ныне – часть Тель-Авива). Город пал после двенадцатичасовой обороны. Замок Атлит так и не был покорен, однако тамплиерам пришлось добровольно покинуть его после падения Аккона 14 августа 1291 г. Этот расположенный на полуострове замок был практически неприступным, поскольку самая длинная стена его укреплений уходила прямо в море.

Тамплиерский замок Бофор был первой из взятых Бейбарсом в 1268 г. христианских твердынь, теперь уже совсем немногочисленных. Гарнизон Бофора сдался после двенадцатидневного обстрела из тяжелых осадных орудий. Наибольшие потери христиане понесли после взятия мамелюками Антиохии. Этот город – «Сирийская Невеста», как его называли, – был самым богатым и многолюдным в Святой земле: правда, приводимые хронистами цифры различаются между собой, но никто из них не определяет численность населения меньше, чем в 100 000 человек.

В самой Антиохии и окрестностях насчитывалось в общей сложности 360 христианских церквей и часовен, а мощные городские стены были укреплены многочисленными бастионами. Султану Бейбарсу было хорошо известно, что город Антиохия являлся ключом к одноименному княжеству, и потому особенно тщательно готовился к ее захвату. Одну группу войск он выслал, чтобы отрезать город от его морского порта Сен-Симеон, вторая захватила горный проход, именовавшийся Сирийскими воротами, чтобы союзные с Антиохийским княжеством армяне из Киликии не смогли оказать ему помощь. Главное войско мамелюков осадило Антиохию и взяло ее штурмом после четырехдневной осады. Даже магометанские хронисты ужасались последовавшей вслед за тем безжалостной резне. Сразу же после взятия города мамелюки заперли все ворота и перебили всех, кто находился на улицах. Все хронисты сходятся в том, что общее число убитых составило не менее 17 000 человек. Те, кто укрылся в домах, были взяты в плен и угнаны в рабство. В войске султана Бейбарса не было ни единого воина, которому не досталось хотя бы по одному рабу. Общее число рабов составило не менее 80 000. Патриарх (а в Антиохии располагалась одна из древнейших патриарших кафедр всего христианского мира!), монах доминиканского ордена, вместе с окружавшими его многочисленными монахами претерпел мученическую кончину в городском кафедральном соборе.

В письме князю Антиохийскому Боэмунду VI султан Бейбарс, между прочим, писал: «О, если бы ты только узрел, как твоих рыцарей топтали конские копыта, как твой город Антиохия был отдан насильникам на разграбление и стал добычей всех и каждого. Твои сокровища, которые грудами делились между грабителями, и дамы города, которых продавали по цене одной золотой монеты! Если бы ты узрел разрушенные церкви и поверженные кресты, разодранные страницы святых Евангелий, гробницы патриархов, попранные ногами! Если бы узрел твоего врага-мусульманина, наступающего на престол и алтарь и убивающего монаха, диакона, священника и патриарха! Если бы узрел пожар твоего дворца, охваченного пламенем, и мертвецов, пожираемых огнем этого мира, до того, как их пожрет огонь мира иного! Твои замки с прилегающей округой уничтожены, храм Святого Павла разрушен до основания».

После падения столицы замки княжества Антиохийского были оставлены «латинянами» без боя. Первое из основанных крестоносцами в Святой земле государств (графство Эдесса, захваченное мусульманами еще раньше, находилось за пределами Святой земли как таковой) перестало существовать через 171 год после своего основания. В Антиохии орден Святого Иоанна Иерусалимского содержал госпиталь и большой дом. В бою с мамелюками погибли все рыцари-иоанниты; все принадлежавшие ордену Св. Иоанна здания были обращены в прах и пепел.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю