Текст книги "Морские волки. Германские подводные лодки во Второй мировой войне"

Автор книги: Вольфганг Франк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

ЧАСТЬ II
ЗОЛОТОЙ ВЕК
1941 – 1943

ГЛАВА 1
ОПАСНЫЕ ВСТРЕЧИ
(сентябрь – декабрь 1941 г.)

После перерыва на лето 1941 года некоторые из больших подводных лодок снова направились в Южную Атлантику. Среди них была «U-107» с командиром Хесслером, который к этому времени владел рекордом – 90 000 тонн за один выход. В сентябре он наткнулся на конвой из Сьерра-Леоне. Началось долгое преследование. Некоторые из коллег Хесслера находились в 1 200 милях от него, но сумели подойти к конвою, и вместе они потопили девять судов и повредили два. Затем в течение нескольких недель подряд в этих экваториальных водах ничего не произошло, и лодки перебросили на поиски конвоев к северу, к Азорским островам. На юге остались только Мертен на «U-68», Кляйншмидт на «U-111» и Мюллер на «U-67».

Этим трем лодкам было приказано встретиться, чтобы «U-111», которая возвращалась на базу, передала свои оставшиеся торпеды на «U-68» и заправилась топливом от «U-67». Для секретного рандеву[64]64
  Этим французским словом называют обусловленную встречу кораблей в море, а также часто и место встречи.


[Закрыть] избрали залив Тарафал уединенного острова Санту-Антан из группы островов Зеленного Мыса.

Первой к рандеву подошла «U-68». Она медленно подползала к незнакомому берегу, когда с лодки увидели, как вдруг из-за деревьев появилась толпа солдат в форме цвета хаки. Они составили свое оружие и начали разбивать бивуак.

– Странно это, – сказал Мертен, – но им не должно быть дела до нас: Португалия ведь нейтральна.

Когда люди на берегу заметили подводную лодку, они пришли в возбуждение, но признаков враждебности не выказывали. Вскоре появилась еще одна лодка – «U-111». По приглашению Мертена Кляйншмидт перешел на борт «U-68», чтобы пообедать, а тем временем шла перегрузка торпед. Кляйншмидт чувствовал себя не в своей тарелке и не скрывал своего желания убраться из этих мест как можно скорее. Мертен подшучивал над Кляйншмидтом, но тем не менее дал своему боцману строго указание запретить кому бы то ни было переход с лодки на лодку. Среди обеда командиры услышали странные голоса и поспешили на мостик и увидели, что боцман пристально смотрит на гребную шлюпку, которую неловкие гребцы ведут обратно к берегу.

– Они хотели передать письмо, господин командир, – доложил боцман.

– Письмо?

– Да, господин командир, письмо. Там был какой-то парень, похожий на швейцара хорошего ресторана – в золоте, серебре, с кисточкой на головном уборе, – он что-то болтал, как обезьяна, хотел передать мне толстый желтый пакет, запечатанный, но я ему говорю «никс, никс», а когда он хотел перейти к нам на борт, я показал ему свою пушку, и он сразу смотался.

– М-м, жалко. Это письмо пригодилось бы мне для коллекции. Однако приказ есть приказ: никого не пускать на борт.

– Есть не пускать.

Кляйншмидт стал подгонять своих, и к вечеру торпеды перегрузили. Ему не хотелось оставаться здесь ни на мгновение дольше необходимого, потому что на следующий день ему предстояло рандеву с «U-67» на этом же месте и ему не хотелось засвечивать его. Но о его присутствии, конечно, сообщили, и он понимал, что, когда он снова выйдет в море, об этом донесут через несколько минут.

Загремела якорная цепь. «U-111» снялась с якоря и двинулась вперед, совершила широкий разворот по заливу и направилась в открытое море. «U-68» шла следом. С тропической быстротой наступила темнота, но, несмотря на легкую дымку, Мертен различал впереди темный контур рубки «U-111». Как только обе лодки вышли из бухты, на обеих услышали два взрыва за кормой. Торпеды! Они врезались в скалистый берег.

– Это в нас целились! – воскликнул в возбуждении старпом.

Мертен приказал дать полный вперед и начал делать зигзаги.

Ночные события этим не закончились. Вскоре после того как «U-68» и «U-111» ушли, пришел Мюллер на «U-67». Подходя к берегу, он заметил два патрульных корабля, малым ходом выходящие из бухты, что сразу насторожило его. Он стал думать, что делать, как вдруг еще один силуэт замаячил прямо по курсу – вражеская подводная лодка! Он сразу дал полный вперед с намерением протаранить противника – подлодку класса «Клайд». «U-67» застала своего противника врасплох и разломила его надвое. С мостика видели, как нос и корма торчат из воды по обоим бортам «U-67».[65]65
  Подводная лодка «Клайд» была направлена на Тарафал в разведку и пришла туда вечером 27 сентября 1941 года. Это она пыталась торпедировать двумя торпедами «U-68», а позже пыталась таранить «U-67», но сама подверглась тарану и была слегка повреждена. Лодка вернулась в Гибралтар.


[Закрыть] Удар причинил серьезный ущерб самой германской лодке. Заклинило крышки передних торпедных аппаратов, а их задние крышки дали течь. Мюллер сообщил об этом на базу и, отметив, что носовые торпедные аппараты использовать нельзя, сообщил, что возвращается на базу. Мертен перехватил этот сигнал и тут же запросил разрешения взять у Мюллера излишки топлива. После этого «U-67» пошла на базу, а «U-68» взяла курс на юг. Конечным пунктом был Кейптаун.

После нескольких дней плавания в условиях тропической жары с лодки прямо по курсу увидели землю. В полночь лодка была у входа в гавань острова Вознесения. Лодка бесшумно вошла в гавань. Видны были ярко освещенные казармы, доносились звуки танцевальной музыки. Лодка описала широкий круг по бухте, с нее видели улицы, причалы, краны, топливные емкости, склады – но ни одного судна. Разочарованный Мертен вышел из гавани и взял курс к острову Святой Елены. Он заходил туда несколько лет назад на учебном судне, и теперь в нем проснулись воспоминания того времени.

В акваторию Джеймстауна пришли в темноте и стали неслышно подбираться к порту. Здесь заметили больше орудий, чем на острове Вознесения. Лодку никто не заметил, она подходила ближе и ближе. Напряженно вглядываясь в темноту, с лодки заметили тяжело груженый танкер. Двинулись к танкеру – и внезапно оказались ближе к нему, чем ожидали. Мертен быстро скомандовал право на борт и обошел танкер. Казалось невероятным, что их все еще не заметили, и тем не менее со стороны береговой обороны не доносилось никакого шума. Снова лодка приблизилась к танкеру. Внезапно с палубы танкера донеслись голоса:

– Подводная лодка! Подводная лодка!

И в этот момент три торпеды вышли из торпедных аппаратов лодки, Раздались три мощных взрыва, в небо взметнулось пламя. Один за другим взрывались отсеки с топливом, в воздух летели обломки. Море вокруг горело, и Мертену пришлось полным ходом уходить от опасности. И тем не менее Джеймстаун не подавал признаков жизни. Лишь через семнадцать минут забегали огни первых прожекторов, еще через три минуты раздались первые выстрелы береговых орудий. Но к этому времени лодка была уже в открытом море и направлялась в сторону порта Уолфиш-Бей.[66]66
  Порт на территории Намибии.


[Закрыть]

Кляйншмидту со своей «U-111» не повезло. В 220 милях к юго-западу от Тенерифе его обнаружили и забросали глубинными бомбами с тральщика противолодочной обороны. Лодке пришлось всплыть, она оказалась среди града огня. Пока артиллеристы спешили к орудию, лодку расстреляли. Кляйншмидт и семь членов команды были убиты, остальным пришлось покинуть тонущий корабль. Тральщик «Леди Шерли» взял на борт и доставил в Гибралтар 44 человека.

* * *

В ноябре и декабре 1941 года к Кейптауну было переброшено несколько больших лодок. Среди них была «U-124» под командованием лейтенанта Йохена Мора и «U-129» под командованием лейтенанта Нико Клаузена, которые предварительно пополнили свои запасы от судна снабжения «Питон» – оно находилось в одном редко посещаемом судами районе к югу от Азорских островов. Несколькими днями спустя Бауэр на «U-126» проделал такую же процедуру – он заправлялся от вспомогательного крейсера «Атлантис» – знаменитого «корабля номер 16», которым командовал капитан 1 ранга Рогге. Пока лодка заливала топливо, Бауэр получил возможность принять горячую баню на борту «Атлантиса». Он был в бане, когда на «Атлантис» напал британский корабль, который потопил его огнем своих орудий.[67]67
  «Атлантис» был потоплен крейсером «Девоншир» 22 ноября 1941 года в точке с координатами 4°12?ю.ш., 18°42? з.д.


[Закрыть] «U-126» едва хватило времени отсоединить топливные шланги и погрузиться, прежде чем снаряды стали рваться вблизи корабля. Британский крейсер не стал рисковать и исчез за горизонтом, как только немецкий корабль затонул. С «U-126» срочно дали радиограмму в штаб, Мору и Клаузену было приказано на полном ходу подойти к месту нападения. По пути Мор потопил британский легкий крейсер «Данидин»,[68]68
  «Данидин» 24 ноября 1941 года патрулировал в Южной Атлантике, когда был потоплен подводной лодкой «U-124» при больших потерях в личном составе.


[Закрыть] а затем продолжил путь, чтобы спасти оставшихся в живых членов экипажа «Атлантиса». Они с Клаузеном прибыли в точку почти одновременно. Три лодки взяли на борт около сотни человек каждая, и взяли курс к «Питону». Это нелегкое путешествие длилось два дня, все спасенные перешли на борт «Питона».

Между 30 ноября и 4 декабря планировался подход к «Питону» нескольких подводных лодок. Среди них была и лодка Мертена, который потопил у Уолфиш-Бея два судна. Одновременно с ним подошла и «U-А» Эккерманна. Утром 1 декабря впередсмотрящие «Питона» доложили о дыме на горизонте, и через несколько минут стал различим большой британский крейсер, который на полном ходу шел к «Питону» с явным намерением уничтожить его. У «Питона» было мало шансов избежать нападения – если только одна из лодок не покалечила бы его. Мертен и Эккерманн отсоединили топливные шланги и пошли в атаку. Мертен погрузился первым, но как только он это сделал, его лодка камнем пошла носом вниз ко дну. Закончив только что принимать топливо, он не успел удифферентовать лодку с новым грузом. Пока он дифферентовался, вражеский корабль оказался вне его досягаемости, но продолжал идти к «Питону». Эккерманну повезло не больше: он выпустил три торпеды, и все прошли мимо. Судьба «Питона» была решена.[69]69
  «Питон» сам затопил себя при приближении «Дорсетшира» – это произошло 1 декабря 1941 года.


[Закрыть]

Когда две лодки подошли к кучке спасательных шлюпок и плотов, создалась почти неразрешимая проблема, потому что к числу спасенных прибавилась и команда самого «Атлантиса». Спасение этих людей зависело от двух лодок, нескольких крупных шлюпок и маленькой моторной лодки. План, придуманный Мертеном и Рогге, состоял в том, чтобы разделить всех на три группы. Одна размещалась внутри двух лодок, другая – на плотах на верхних палубах, а третья оставалась в шлюпках, которые тянули бы обе лодки. Этот план наилучшим образом обеспечивал бы выживание людей в случае неожиданной атаки: нужно было бы отдать буксирные тросы, а плоты оставались бы на плаву после погружения лодок.

Потом был длинный-длинный переход. Начался он под палящим тропическим солнцем приблизительно тридцатой параллели южного полушария, а благополучно закончился в Западной Франции. 6 декабря две лодки встретили лодки Мора и Клаузена, и спасенных поделили между четырьмя лодками. В трехстах милях от стартовой точки они встретили четыре итальянские подводные лодки – «Торелли», «Финци», «Таццоли» и «Кальви», – каждая из которых тоже взяла часть людей. Скученность на лодках уменьшилась, и они теперь могли двигаться быстрее. Накануне Рождества 1941 года подводные лодки «U-68» и «U-А» наперегонки пришли в Сен-Назер, другие тоже благополучно дошли до баз к исходу года. Так закончилась величайшая спасательная операция этой войны, во время которой лодки прошли пять тысяч миль.[70]70
  «Спасательная операция, за которую противнику в полной мере следует отдать должное» – так прокомментирована эта операция в официальной британской «Истории войны на море» («History of the War at Sea», Vol. 1, p. 546).


[Закрыть]

Это был первый случай взаимодействия итальянских подводных лодок со своими германскими союзниками. После того как Италия вступила в войну, она предложила направить в Атлантику сорок лодок, и это предложение было с благодарностью принято, так как любые дополнительные силы в то время приветствовались. Первые три итальянские лодки прибыли в Бордо в сентябре 1940 года, и итальянские командиры стали выходить в море на германских лодках в качестве гостей своих немецких коллег, чтобы познакомиться с условиями Атлантики и методами работы немцев здесь. На переговорах Деница с его итальянским коллегой адмиралом Парона, имевших место в конце сентября, стороны договорились, что общее командование операциями будет находиться в руках немцев, в то время как итальянцы в рамках общей схемы будут действовать самостоятельно. Парона предложил молодого способного офицера – лейтенанта Сестини – в качестве офицера связи с германским командованием и попросил назначить опытного старшего офицера-подводника со знанием итальянского языка, чтобы тот преподавал итальянцам германские методы ведения подводной войны. Парона с готовностью признал, что немцы знают гораздо больше итальянцев о такой войне. Дениц назначил для этой работы капитана 3 ранга Резинга.

– Ваша работа будет не из простых, – предупреждал он Резинга перед отъездом того в Бордо. – Вам требуются такт и понимание. Положение дел таково, что итальянцы должны учиться у нас, и их национальной гордости нелегко будет принять этот факт. Дайте им почувствовать, что они сами находят свои недостатки, а не вы доводите это до их понимания.

Хотя отношения между двумя командованиями развивались быстро и гладко, практическое взаимодействие в море не оправдало ожиданий, потому что система подготовки и квалификация подводников двух флотов оказались слишком несхожими. Неожиданные трудности возникли с радиосвязью. Расчет координат в море весьма не совпадал, и поэтому германские подлодки не могли найти конвои, о которых сообщали итальянцы. Таких неудач была целая серия.

В начале лета 1941 года, когда немцы стали постепенно получать новые лодки, итальянцам выделили отдельный район для операций, в котором они могли действовать вполне самостоятельно. Несмотря на все попытки взаимодействия, было очевидно, что бесполезно сводить вместе неравных партнеров. Тем не менее командиры итальянских подводных лодок сделали все что было в их силах, чтобы доказать свою полезность, и их усилия принесли известные плоды. За время с сентября 1940 года по июль 1943 года около 30 итальянских лодок потопили в общей сложности 105 идентифицированных судов общим водоизмещением 588 553 тонн и повредили еще 14 общим водоизмещением 151 000 тонн. Десять итальянских лодок в разное время вернулись в Средиземное море, а из остальных 22 лодок 16 погибли в Атлантике, 5 были захвачены немцами, когда Италия потерпела крах, и одна ушла в Дурбан и сдалась британцам. Наибольших успехов добились следующие итальянские подводные лодки:

«Да Винчи» – потопила 18 судов общим водоизмещением 125 633 тонны и повредила одно водоизмещением 7 167 тонн;

«Таццоли» – потопила 19 судов общим водоизмещением 93 397 тонн, повредила одно водоизмещением 5 222 тонны, а два судна в 10 000 тонн и одно в 5 000 тонн неподтверждены;

«Каппеллини» – потопила 6 судов общим водоизмещением 31 653 тонны и повредила одно водоизмещением 5 231 тонна;

«Барбериго» – потопила 6 судов общим водоизмещением 34 464 тонны, повредила два судна общим водоизмещением 12 123 тонн и один эсминец – не подтверждено;

«Морозини», «Финци», «Кальви» и «Аркимеде» потопили каждая по пять судов.

Свой лучший поход лодка «Да Винчи» выполнила, когда ею командовал лейтенант Джанфранко Гаццана. Лодка погибла у мыса Финистерре в мае 1943 года, после того как Гаццана был награжден Рыцарским Крестом за свои 97 000 тонн. Такую же награду получил лейтенант Карло Феча ди Коссато с подводной лодки «Таццоли» за потопление одиннадцати судов.

ГЛАВА 2
ГИБРАЛТАРСКАЯ МЫШЕЛОВКА
(зима 1941 г.)

Необычайное сходство обстоятельств вокруг рандеву у Тарафала и гибели «Атлантиса» и «Питона» не осталось незамеченным в штабе подводного флота. Тарафал был изолированным островом, он никогда прежде не использовался подводными лодками. Ни одна из немецких лодок не выходила в эфир в районе острова, и каждая прибыла в район в обстановке строжайшей секретности. И все же они наткнулись там на британскую субмарину! А как британскому крейсеру удалось прибыть в нужную точку и в нужное время, чтобы уничтожить «Атлантис», когда шла перекачка топлива на «U-126»? Так же стоял вопрос и о нападении неделю спустя на «Питон».

Стали думать о возможности предательства, и не в первый раз: весной 1941 года из действий противника со всей очевидностью следовало, что он знал, где находятся подводные лодки в Атлантике. Были приняты меры, чтобы предельно сократить круг лиц, имеющих доступ к важнейшей информации. Позиции лодок больше не сообщали ни в «Группу Запад» командования в Париже, ни командованию авиагруппы по Атлантике, ни офицеру связи с итальянцами в Бордо. Был задействован новый шифр, который применялся только подводниками, и с сентября 1941 года все координаты лодок в радиограммах имели двойную шифровку в качестве дополнительной предосторожности против британских служб дешифровки.

Но тут произошел случай с «U-570», все детали которого не были известны немцам очень долго. Эта лодка всплыла милях в восьмидесяти к югу от Исландии, когда была обнаружена британским самолетом и тот стал пикировать на лодку и забрасывать ее бомбами. Командир лодки был в первом походе в своем новом качестве и, не совладав с нервами, начал размахивать своей белой рубашкой, показывая, что сдается. На следующий день – значит, лодка не потеряла свою мореходность – «U-570» была захвачена противником.[71]71
  В августе 1941 года «U-570» сдалась самолету береговой обороны и была отбуксирована в Исландию, а позже вступила в строй британского флота под названием «Граф».


[Закрыть] Неизвестно, была ли до этого уничтожена секретная документация корабля или лодку захватили вместе с ней. В последнем случае противник и мог получить доступ к жизненно важным шифрам, и это объясняет загадочные появления вражеских кораблей у Тарафала, а затем и в точках рандеву «Атлантиса» и «Питона».

Контр-адмирал Мертен, возглавлявший службу связи флота, проводил систематические проверки, которые, однако, не вскрыли каких-либо нарушений секретности в шифровальном деле и вообще никаких утечек информации такого рода. Тем временем, как стало известно, старпом «U-570» сбежал из лагеря военнопленных в Англии, пытался добраться до лодки и потопить ее у пирса, но был пойман, а вторая попытка стоила ему жизни.

Вторая и третья группа лодок, которые направили в Средиземное море, прорвались туда, но тяжелой ценой. Одна из четырех лодок второй группы была потоплена. Из 24 лодок третьей группы три были потоплены, а пять других вынуждены были вернуться на базу вследствие повреждений от самолетов. Несмотря на эти тяжелые потери, бездействие итальянского ВМФ вынуждало германское адмиралтейство вести дело к тому, чтобы еще шесть лодок были направлены в Средиземное море. В его намерения входило разместить десять лодок в Восточном Средиземноморье и по пятнадцать – по обеим сторонам Гибралтарского пролива. Это превосходило все возможности Деница, даже если бы он мобилизовал действующие лодки, базирующиеся в Бискайском заливе, и те, которые могли бы прийти с баз в Германии. Из личного опыта Первой мировой войны он знал об опасностях, которыми грозит пролив, и был настроен против этого рискованного предприятия. Затишье в военных действиях в Атлантическом океане позволяло британцам усилить противолодочную оборону в зоне пролива, и в Гибралтаре стало полно эсминцев, фрегатов, корветов и всякого другого сорта патрульных кораблей. Самолеты патрулировали днем и ночью и в ясную лунную ночь представляли собой серьезную опасность для подводных лодок. Поэтому у третьей группы было значительно меньше шансов прорваться в Средиземное море, чем у первых двух. Лодкам этой группы приходилось прорываться короткими бросками, придерживаясь береговой линии, всплывая только ночью, чтобы под покровом ночи развить максимальную скорость, а остальную часть пути пробираясь в подводном положении до тех пор, пока не выйдут из опасной зоны, полной патрульных кораблей и самолетов. Емкости аккумуляторных батарей не хватало для прохождения всей опасной зоны в подводном положении.

Гибралтар являлся своеобразной мышеловкой. Лодке, пытавшейся вернуться из Средиземного моря на свою базу в Атлантике, приходилось бороться с сильным встречным течением. Так что, попав в Средиземное море, приходилось оставаться там.

Но действия подводных лодок в Средиземноморье были не безрезультатными. 13 ноября 1941 года Гуггенбергер на «U-81» и Решке[72]72
  По другим данным, лодкой командовал лейтенант Бюргель.


[Закрыть] на «U-205» обнаружили Гибралтарскую эскадру, состоявшую из авианосца «Арк Ройал», еще одного авианосца, линкора «Малайя», крейсеров и эсминцев. Гуггенбергер потопил «Арк Ройал»,[73]73
  Авианосец «Арк Ройал» был торпедирован 13 ноября 1941 года и затонул утром следующего дня в двадцати пяти милях от Гибралтара, куда его буксировали. На авианосце погиб только один человек.


[Закрыть] один из новейших британских авианосцев, который мог нести на себе 70 самолетов. Линкор «Малайя» вернулся в Гибралтар сильно поврежденным.

Атакуя в сумерках, командирам подводных лодок приходилось состязаться в скорости с наступающей темнотой. Если они держались на слишком большой дистанции, они могли потерять конвой из вида, но если они подходили слишком близко, то могли быть обнаружены с воздуха или кораблями ближнего кольца охранения.

Один из наиболее опытных командиров, лейтенант Зурен, сделал важное открытие. Во время атаки одного конвоя, длившейся два дня, его обнаруживали в темноте и не менее четырех раз он вынужден был спасаться бегством. Это навело его на мысль, что британские эсминцы располагают сходной радиолокационной аппаратурой, какая стоит на крупных немецких кораблях, но он также обнаружил, что у их аппаратуры есть мертвая зона в радиусе менее двух тысяч метров. Он описал, как, намеренно держась в 1 200 метрах со стороны эсминца, шедшего впереди конвоя, он довольно долго оставался незамеченным, этого времени ему хватило, чтобы выпустить несколько торпед подряд. Он придерживался этой тактики, пока дефект одной из торпед не заставил ее сбиться с курса и поразить эсминец, который затонул.

Эти новые и неприятные события произошли в трудное время. Прошла лишь неделя, как Берлин отверг предложение Деница уменьшить число лодок возле Гибралтара, где несколько лодок погибли без достаточной за то компенсации в виде урона противнику. Правда, в Средиземноморье командир «U-331» фон Тизенхаузен потопил линкор «Бархем»,[74]74
  Линкор «Бархем» был потоплен 22 ноября 1941 года. Значительная часть команды погибла.


[Закрыть] но это произошло не у Гибралтара.

В один прекрасный день пришло сообщение о формировании в Гибралтаре нового конвоя с необычно сильным эскортом. Первые сообщения от заметивших это лодок показывали, что конвой состоит из 32 судов и 18 кораблей эскорта. 18 – такого еще не было. На второй день после выхода конвоя «фокке-вульфы» засекли в составе эскорта авианосец. И это было ново.

На третий день самолет противника обнаружил Баумана («U-131»), в двадцати милях впереди конвоя, и лодку атаковали пять кораблей эскорта. Они вынудили лодку всплыть, лодка успела сбить один самолет, но град снарядов буквально изрешетил лодку, и она пошла на дно. На четвертый день лодку «U-434», которой командовал Хайда, постигла та же участь. Идя за конвоем, он был обнаружен двумя эсминцами и потоплен после часового преследования.

Когда наступила ночь, подошли для атаки остальные лодки. Генгельбах на «U-574» увидел эсминец и выпустил по нему торпеду. Он поразил эсминец, но тут же лодку заметил другой эсминец, «Сторк», который пошел на таран и открыл огонь. Генгельбах увернулся и ушел внутрь циркуляции, совершаемой «Сторком», но через десять минут охоты эсминец сбросил на лодку десять глубинных бомб и прикончил ее. Вскоре после этого одно грузовое судно было торпедировано – единственное грузовое судно за четыре дня атаки! На пятый день подводники сбили два «Фокке-Вульфа-200». Ночью лейтенант Бигалк потопил авианосец эскорта «Одэсити» («Дерзость»)[75]75
  Корабль был потоплен 21 декабря 1941 года примерно в пятистах милях к западу от Гибралтара. Конвой, в эскорт которого впервые был включен авианосец, потерял только два грузовых судна.


[Закрыть] – переделанное грузовое судно, а также еще одно грузовое судно. Но в процессе продвижения конвоя на север гром разрывов глубинных бомб не прекращался, и погиб один из лучших и опытнейших командиров Эндрасс, «U-567, который был награжден дубовыми листьями к „Железному Кресту“. После девяти дней жестокого сражения оставшиеся три лодки 23 декабря вышли из боя, когда из Англии подошло подкрепление в виде новых эсминцев.

Удрученный Дениц подсчитал цену атаки – пять лодок, включая лодку под командованием Эндрасса. Это была самая высокая цена за одну операцию против конвоя. Сколько же он предупреждал адмиралтейство в Берлине насчет этой опасности! 30 декабря 1941 года адмиралтейство одобрило срочное предложение Деница вывести лодки из района Гибралтара.