Текст книги "Журнал "Вокруг Света" № 10 за 2004 год"
Автор книги: Вокруг Света Журнал
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Скорее всего, идея двигаться через территорию Советского Союза первоначально не входила в рериховский план; не исключено также, что Рерих был удивлен. К тому же это создавало и формальные проблемы: в советской России он, будучи эмигрантом, не был желанным гостем. Но на Востоке приказ Учителя – закон, а Рерих был рьяным и преданным учеником, поэтому он попытается сделать все, что было в его силах.
Первая Центрально-Азиатская научная экспедиция Николая Рериха, организованная при помощи и финансировании американцев и проходившая под американским флагом, наконец, стала реальностью. Основу экспедиции составляли супруги Рерихи, их сын Юрий, закончивший индоиранское отделение восточных языков Лондонского университета (впоследствии он станет одним из самых авторитетных востоковедов своего времени), доктор Константин Николаевич Рябинин, много лет изучавший тибетскую медицину, энтузиаст Востока полковник Николай Викторович Кордашевский и еще горстка единомышленников, готовых и способных заниматься исследованиями в самых разных областях: геодезии, археологии, почвоведении… По мере продвижения в глубь Азии состав экспедиции постоянно менялся, присоединялись местные – индусы, монголы, буряты, – кто-то уходил, кто-то приходил. Неизменным оставался только костяк – семья Рерихов.
В 1924 году, к моменту начала путешествия, Николаю Рериху уже исполнилось 50 лет. Итак, двинулись через Индию древним маршрутом в сторону границы с СССР: от Шринагара до Леха, потом через Маульбек, Ламаюр, Базгу, Саспул прошли в Хотан и Кашгар. Исследовали важнейшие памятники искусства, осматривали монастыри, слушали легенды и предания, делали зарисовки местности, снимали планы, собирали минералогические и ботанические коллекции. В Хотане во время вынужденной стоянки Рерих создал серию картин «Майтрейя».
Уже к этому этапу путешествия был накоплен большой исследовательский материал. И вот – первые выводы после внимательнейших наблюдений: «Все происходящее в метапсихическом институте Парижа, опыты Нотцинга и Рише по эктоплазме, опыты Барадюка по фотографированию физических излучений, работы Котика по экстериоризации чувствительности и попытки Бехтерева по передаче мыслей на расстоянии – все это знакомо Индии, только не как маловероятное новшество, но как давно известные законы».
29 мая 1926 года трое Рерихов в сопровождение двух тибетцев перешли советскую границу в районе озера Зайсан.
13 июня того же года Рерихов неожиданно видят в Москве…. Про художника ползут слухи, что он «продался большевикам», тем более что он посещал дома высокопоставленных советских чиновников: Свердлова, Чичерина, Луначарского, Каменева. Бывшие знакомые, из тех, кто остался в советской России, в недоумении: что он здесь забыл? Его прежнее отношение к большевикам как к «извергам» – общеизвестно. На все недоуменные вопросы Рерих спокойно отвечал, что ему необходимо получить разрешение властей на продолжение экспедиции на территории советского горного Алтая.
На самом деле, Рерих явился в Москву не только за разрешением посетить Алтай, а с важным посольством: он привез два странных документа – «приветственные письма к советским властям» и небольшой ящичек со священной землей из тех мест, оттуда происходил Будда Шакьямуни. От кого были все эти послания? От Учителей. «Посылаем землю на могилу брата нашего Махатмы Ленина, – говорилось в одном из писем. – Примите привет наш».
Эти удивительные письма пролежали в архивах 40 лет, но в конце концов были опубликованы. В первом послании перечисляются идеологические аспекты коммунизма, до известной степени близкие духовной установке буддизма. Но самое главное, что учителя Рериха на основании этой связи сумели внушить художнику новое отношение к коммунизму, объяснив, что это шаг не к варварству и тирании, а, напротив, к более высокому сознанию и более продвинутой ступени эволюции. И Рерих, в конце концов, принял эту новую позицию. И вот это изменившееся отношение Рериха к Советам впоследствии оттолкнуло от него многих.
Во втором послании Махатмы обратились к более насущным и практическим вещам. Они сообщили, что готовы к переговорам с Советским Союзом об освобождении Индии, оккупированной Англией, а также Тибета, где англичане тоже вели себя по-хозяйски, практически задушив местное правительство: духовный лидер Тибета таши-лама был вынужден бежать из страны из-за проанглийски настроенных светских властей.
Нарком иностранных дел Чичерин немедленно доложил о Рерихе и привезенных им документах секретарю ЦК ВКП(б) В.М. Молотову, приложив перевод обоих писем. Для Советского государства возможность получить новых союзников в Тибете была очень заманчива, так как это косвенно способствовало бы решению сложного политического вопроса о присоединении к СССР Монголии. Монголия всегда оставалась буддистской страной, и тибетские иерархи традиционно пользовались здесь практически безграничной поддержкой. Речь шла об огромной территории прежней Великой Монголии, которая впоследствии частично осталась за Китаем, а частично действительно вошла в состав СССР. Итак, Чичерин просил партийных вождей не препятствовать планам Рериха, этого «полубуддиста-полукоммуниста». Руководствуясь этим фактом, некоторые его биографы делают вывод, что таким образом его завербовали в советскую разведку. Однако для подобных утверждений серьезных оснований все же нет. Рерих выполнил свою посредническую миссию, передал послания и двинулся своей дорогой на Алтай и дальше. В 1926 году полномочный представитель СССР в Монголии П.Н. Никифоров писал советскому правительству: «В Монголии появился известный художник, путешественник Н.К. Рерих, который в августе направляется в Тибет. Этот Рерих настойчиво ставит вопрос о необходимости возвращения таши-ламы в Тибет, приводя теологические обоснования». Да, Рерих этого добивался, будучи уверенным, что духовный лидер Тибета должен жить в своей стране, потому что в противном случае духовный потенциал Тибета может пошатнуться. Сам Никифоров, подозревавший, что Рерих «на кого-то работает», но неизвестно, впрочем, на кого, подчеркнул стоявшие на первом и главном месте неведомые чиновнику «теологические обоснования». Вот ключ к вмешательству Рериха в политику – «теологические обоснования». Такие люди не годятся в шпионы по собственному почину, хотя зачастую их используют как пешки в чужой политической игре.
Тибетские тайны
Экспедиция Рериха, снова воссоединившаяся с прежними участниками и набравшая новых, взяла, наконец, священный курс – на Тибет. Это всегда была закрытая для иностранцев территория, однако Рерихи стали отнюдь не первыми русскими путешественниками, побывшими здесь. В 1879 и в 1883 годах Н.М. Пржевальский организовал две экспедиции в Тибет, пройдя 8 тысяч километров. Чуть позднее его путь повторили Г.Ц. Цыбиков и Н. Я. Бичурин. Несомненно, Рерих был знаком с оставленными ими картами, книгами и описаниями. И, конечно, осознавал все трудности предстоящего пути.
Шел 1926 год. Медленно и трудно, черепашьим шагом экспедиция Рериха перемещалась через Алтай, Барнаул, Новосибирск, Иркутск, Улан-Удэ, Улан-Батор. До сих пор удавалось передвигаться на машинах, кое-где прямо по целине. Что только не приходилось преодолевать: наводнение, песчаные бури, обрушивающиеся с гор камни. В августе 1927 года по тибетскому нагорью караван Рериха двинулся на Нагчу. О машинах уже не было речи. Мужчины ехали на лошадях, в то время как Елену Ивановну несли в портшезе.
Вокруг были болотистые равнины, поросшие колючей травой, озера и «мертвые горы», напоминающие кладбище. Внизу – глубокие, гулкие ущелья, в которых завывает ледяной ветер. Кони скользили и оступались среди кочек. Высота увеличивалась, дойдя до более 4,5 тысячи метров. Трудно было дышать. То и дело кто-нибудь падал с коня, однажды вот так упал Юрий Рерих. Отец и доктор Рябинин бросились к нему, он лежал весь белый с едва прощупывающимся пульсом. Привели в себя его с трудом.
В двух днях пути от крепости Нагчу была устроена вынужденная стоянка.
У Рериха были документы, позволявшие ему прямиком двигаться в Лхасу, но на пограничном пункте тибетцы, сурово оглядев двигавшихся под американским флагом путешественников, заявили, что «документы неправильные» и им дальше нельзя.
Тем временем наступила суровая зима со свирепыми ледяными ветрами, которую и местные-то переносили с трудом. Деньги и лекарства были на исходе. Уже умерло несколько участников похода: тибетец Чампа, один монгольский лама, потом – харчинский. Ламы-буряты восстали против Рериха с требованием отпустить их. Но Рерих проявил неслыханное упорство, требовал от местных властей пропуска в Лхасу и бесконечно терпеливо ждал. Ясно, что за подобной стойкостью скрывалась не просто добросовестность ученого-исследователя. Имелась некая сверхзадача, ради которой Рерих подвергал себя и самых близких людей опасности. Эта сверхзадача носила имя Шамбалы.
В буддийской мифологии это страна царя Сучандры, символический центр мира, окруженный восемью снежными горами, напоминающими цветок лотоса. Согласно легендам в Шамбале существуют наиболее благоприятные условия для реализации буддистского пути и у пришедших туда открываются «центры мудрости». Так называемых путеводителей в Шамбалу существовало великое множество. Ее географическое положение указывалось всегда по-разному и весьма туманно: «севернее Индии», «за океаном», «за снежными горами Тибета». В своем продвижении к Тибету Рерих выяснял в монастырях и среди ученых лам, как найти путь в эту заповедную страну. Разумеется, добиться каких-либо конкретных сведений оказалось невозможно. Добросовестные ламы намекали пришельцу, что Шамбала – понятие исключительно духовное и находится во внутреннем мире, а не во внешнем. Встречались и другие ламы, желавшие выманить у богатых западных людей золото, шкуры, ткани и всевозможные подарки. Те таинственными и многозначительными намеками давали понять, что им известен путь в Шамбалу и неопределенно указывали наверх – в непроходимые горные дебри Тибета. Рерих пишет: «Мы знаем реальность земной Шамбалы. Мы знаем рассказы одного бурятского ламы, как его сопровождали через очень узкий тайный проход. Мы знаем, как другой посетитель видел караван горцев, везущих соль с озер, расположенных на самой границе Шамбалы. …Земная Шамбала связана с небесной, И именно в этом месте объединяются два мира». Блажен, кто верует…
Несмотря на все усилия Рерихов, в Лхасу их не пустили, и Шамбалу – во всяком случае, находящуюся в географических земных пределах – им найти не удалось. Английская разведка, считавшая Рериха советским шпионом, грамотно сделала свое дело и перекрыла экспедиции дальнейший путь. Каравану, продержавшемуся на стоянке несколько месяцев, с осени 1927 до весны 1928 года в нечеловеческих условиях, пришлось повернуть обратно в Индию.
Вторая попытка
Рерих вернулся в Нью-Йорк вместе с сыном Юрием в начале лета 1929 года. Их встретили с почестями. 19 июня мэром Нью-Йорка Джеймсом Уокером в честь Рерихов был устроен грандиозный прием. Зал был украшен флагами всех наций и не мог вместить всех желающих: политики, бизнесмены, учителя Школы искусств, ученики. В адрес Рериха произносились речи, со всех сторон слышались эпитеты «величайший ученый», «крупнейший исследователь Азии», «прогрессивный художник». Вскоре Рериха принял и сам президент США – Герберт Гувер.
17 октября 1929 года в Нью-Йорке торжественно открыли музей Рериха. Теперь он помещался в 29-этажном небоскребе. На первом этаже – собственно музей с более чем тысячей картин художника, выше – рериховские учреждения по объединению искусства всего мира, еще выше – квартиры сотрудников.
Меланхолия редко нападала на такого энергичного и всегда деятельного человека, каким был Николай Рерих. Однако чем более его превозносили за «дела земные», тем более он считал, что до сих пор так и не достиг сокровенной цели своей жизни. Оставаться в Америке и пожинать плоды успеха Рерих не собирался, тем более что Елена Ивановна осталась в Индии, в долине Кулу, где Рерихи купили поместье. В Америку он вернулся, собственно, все с той же целью, что и много лет назад: добыть денег и разрешение на новую экспедицию в Азию. Не тут-то было…
Только в 1931 году, почти 2 года спустя после возвращения в США, он наконец получил возможность увидеть жену. Больше года ему, несмотря на все его связи, не удавалось добиться визы в Индию: козни строила все та же всесильная английская разведка, по-прежнему опасавшаяся влияния этого «полукоммуниста» на свою колонию, где и так уже начались беспорядки. Дело с визой Рериха достигло размеров международного скандала, так что Николаю Константиновичу пришлось взывать к заступничеству английской королевы и римского папы.
…Новое жилище Рерихов располагалось в долине Кулу, колыбели памятников культуры двух тысячелетней давности, как и весь северный Пенджаб. Большой, каменный, двухэтажный дом живописно примостился на отроге горного хребта. С балкона открывался чудесный вид на долину, на исток реки Биас и снежные вершины гор. В соседней постройке, расположенной чуть выше, открыли наконец давно задуманный Рерихом гималайский Институт научных исследований, названный «Урусвати», что в переводе означает «свет утренней звезды». Институт формально возглавил Юрий Николаевич Рерих. Младший сын Рерихов, Святослав Николаевич, художник, как и отец, тоже жил с родителями в Кулу. К сотрудничеству в институте, костяк которого на месте составила горстка единомышленников, привлекли десятки научных организаций Европы, Азии и Америки. Обрабатывали результаты первой Центрально-Азиатской экспедиции, собирали новые данные. В частности, известный советский генетик и академик Вавилов именно отсюда получал семена для своей редчайшей ботанической коллекции.
Однако Рерих рвался в новое путешествие в Азию. Похоже, он не терял надежды найти свою Шамбалу. В конце концов, министр земледелия США Генри Уоллес помог финансировать вторую экспедицию и предложил формально организовать ее в целях сбора засухоустойчивых трав, в изобилии произрастающих в Центральной Азии и предотвращающих эрозию почвы. Рерих двинулся в путь в 1935 году, начав продвижение из Маньчжурии к пустыне Гоби. 15 апреля среди песков Гоби над экспедиционным лагерем взвилось «Знамя мира». В этот день президент Рузвельт и все члены Панамериканского союза подписали Пакт Рериха, задуманный им еще до революции в Петербурге. Идея пакта сводилась к тому, что государства-участники обязуются защищать культурные ценности в военное время. Настроение Рериха во время второй вылазки в Азию было не слишком оптимистичным. И все же он надеялся, что ему удастся продолжить изыскания в заповедных районах Индии, но – снова осечка: американцы свернули его экспедицию и приказали быстро возвращаться обратно. Узнав эту новость, Рерих отошел подальше от стоянки и с горькой досадой разрядил в воздух револьвер, его душило разочарование. Ему был 61 год, далеко не молодость, и он ясно предчувствовал, что это был его последний поход.
Тем временем в США разворачивались весьма примечательные события: пока Рерих находился в Маньчжурии, его бывший покровитель и ученик, бизнесмен Луис Хорш приступил к заранее спланированному разорению рериховского музея в Нью-Йорке. За одну ночь он вывез почти все картины, сменил замки, распорядился арендой гигантского небоскреба. Благодаря стараниям того же Хорша Рерихом заинтересовалась налоговая полиция, собиравшаяся содрать с него гигантскую сумму за экспедицию.
На последнем перепутье
В Америку Рерих больше не вернулся. С 1936 года до самой своей кончины он безвыездно провел в Индии в своем поместье в Кулу. Обдумывая удачи, а главное, неудачи своей жизни, он понял, что вечная отсрочка, невозможность поймать журавля, который был уже почти в руке, – все это было его ученичеством, закалкой духа. Как всегда, Рерих много работал; по обыкновению вставал в 5 часов утра и отправлялся в кабинет к холстам и краскам, по вечерам писал. От работы отвлекали тревожные мысли – шла Вторая мировая война. Индию, эту страну духа, тоже трясло, как в лихорадке, от политических страстей. Индийцы пытались сбросить господство Англии, повсюду висели воззвания «Англичане – вон из Индии!» Британцы сопротивлялись отчаянно и отвечали арестам и расправой над непокорными.
В мае 1942 года взволнованный Юрий Николаевич принес отцу телеграмму от махараджи княжества Индора. Те предлагали Рериху выступить посредником в переговорах между Индией и Англией о независимости индийского государства. Положение Рериха оказалось весьма щекотливым – он сам был гостем в этой стране и жил здесь фактически на птичьих правах. Британцы неоднократно намекали, что если он покинет Индию, то больше сюда не вернется. Выступи Рерих на стороне индийцев, а они будут в очередной раз разбиты – и что тогда?
Тем не менее индийская революция победила. И тотчас независимую Индию начали точить междоусобицы среди индусов и мусульман, грозившие принять размах гражданской войны. В доме Рерихов, находящемся недалеко от Кашмира, явственно слышались выстрелы. В музее «Шах Манзил» в городе Хайдарабаде мусульмане устроили погром, приведший к пожару. В результате сгорело 11 картин Рериха и его сына Святослава. К 1947 году окончательно укрепляется решение Рериха вернуться на родину, в Россию. Все-таки дом – там, а остальной мир так и остался чужбиной. Он пишет друзьям: «Итак, на новую ниву. Полные любви к Великому Народу Русскому». Но осуществить эти планы ему не удалось – 13 декабря 1947 года Николая Рериха не стало.
После смерти Николая Рериха его жена Елена Ивановна подала прошение в советское консульство, чтобы ей и двум сыновьям разрешили вернуться на родину. Но прошению не дали хода. Елена Ивановна умерла в Индии 5 октября 1955 года. Вернуться в СССР удалось лишь старшему сыну Рерихов, известному востоковеду Юрию Николаевичу Рериху.
Разные толкования одной биографии
Андрей Кураев, богословский писатель, диакон
«Рубеж ХIХ—ХХ веков был ознаменован целым фейерверком самых разнообразных утопий… Были утопии теургические и утопии техницистские, утопии космические и утопии нацистские… И семья Рерихов не осталась в стороне. Они тоже создали свою Утопию. Они мечтали о „новом мире“. В этом мире все будет другое, новое – не только философия и этика, не только способы медитации и молитв. Новым должно стать общество, новой должна стать власть. То, что теософия есть религиозное учение, никак не означает, что у нее нет политических идеалов и стремлений. Теософия стремится к своей теократии. Отсюда и переписка Е. Рерих с супругой президента Рузвельта, и послание Махатм вождям Советского Союза. В письмах Елены Рерих упоминается грядущий „государственный строй, отмеченный монизмом религиозного культа“. „Близится время, когда стоящие во главе стран начнут поддерживать в государственном масштабе все просветительные созидания“. Близится время Вождей. Откуда они придут? Невежественное большинство, не принявшее мудрость „тайной доктрины“, конечно, не сможет избрать правильных руководителей. Что ж – они придут к власти иным путем. „Вожди будущего будут назначаться не безответственными массами, но иерархией Света и Знания. «Никто не назначает иерарха. Учитель будет естественным вождем. Можно радоваться, что Ленин признан таким учителем“ (Община, 215).
Максим Дубаев, автор книги о Рерихе, вышедшей в 2003 году в серии «ЖЗЛ»
«…Еще в 1900 году Николай Константинович, как бы стесняясь своего происхождения, несколько иронично писал своей невесте» о том, какого же он происхождения. «Между тем во Франции произошло очень важное событие: Рерих сумел доказать свое дворянское происхождение и даже баронство. …Вопрос о собственном дворянском происхождении давно мучил Николая Константиновича, тем более что его жена была княжеского рода, внучатой племянницей М.И. Голенищева-Кутузова». Далее автор книги приводит в подтверждение отрывки из воспоминаний князя Щербатова, который сравнивал Н.К. Рериха с Тартюфом.
Андрей Всеволжский
Досье: Во глубине горячих руд…
XX век ознаменовался триумфом человека в воздухе и покорением самых глубоких впадин Мирового океана. Лишь мечта проникнуть к сердцу нашей планеты и познать скрытую доселе жизнь ее недр по-прежнему остается недостижимой. «Путешествие к центру Земли» обещает быть необычайно трудным и увлекательным, таящим в себе массу неожиданностей и невероятных открытий. Первые шаги на этом пути уже сделаны – в мире пробурено несколько десятков сверхглубоких скважин. Информация, полученная при помощи сверхглубокого бурения, оказалась столь ошеломляющей, что поколебала устоявшиеся представления геологов о строении нашей планеты и дала богатейшие материалы для исследователей в самых разных областях знаний.
Прикоснуться к мантии
Трудолюбивые китайцы в XIII веке рыли скважины глубиной 1 200 метров. Европейцы побили китайский рекорд в 1930 году, научившись пронзать земную твердь при помощи буровых на 3 километра. В конце 1950-х годов скважины удлинились до 7 километров. Начиналась эпоха сверхглубокого бурения.
Как и большинство глобальных проектов, идея пробурить верхнюю оболочку Земли возникла в 1960-х годах XX века, в разгар космических полетов и веры в безграничные возможности науки и техники. Американцы задумали ни много ни мало пройти скважиной всю земную кору и получить образцы пород верхней мантии. Представления о мантии тогда (как, впрочем, и сейчас) строились лишь на косвенных данных – скорости распространения сейсмических волн в недрах, изменение которой интерпретировалось как граница слоев горных пород разного возраста и состава. Ученые считали, что земная кора похожа на бутерброд: сверху молодые породы, снизу – древние. Однако лишь сверхглубокое бурение могло дать доподлинную картину строения и состава внешней оболочки Земли и верхней мантии.
Проект «мохол»
В 1958 году в США появилась программа сверхглубокого бурения «Мохол». Это один из самых смелых и загадочных проектов послевоенной Америки. Как и многие другие программы, «Мохол» был призван обогнать СССР в научном соперничестве, установив мировой рекорд в сверхглубоком бурении. Название проекта происходит от слов «Мохоровичич» – это фамилия хорватского ученого, который выделил поверхность раздела между земной корой и мантией – границу Мохо, и «hole», что по-английски значит «скважина». Создатели программы решили бурить в океане, где, по данным геофизиков, земная кора значительно тоньше, чем на материках. Надо было спустить трубы на несколько километров в воду, пройти 5 километров океанского дна и достичь верхней мантии.
В апреле 1961 года у острова Гваделупа в Карибском море, где водная толща достигает 3,5 км, геологи пробурили пять скважин, самая глубокая из них вошла в дно на 183 метра. По предварительным расчетам, в этом месте под осадочными породами ожидали встретить верхний слой земной коры – гранитный. Но поднятый из-под осадков керн содержал чистые базальты – эдакий антипод гранитов. Результат бурения обескуражил и в то же время окрылил ученых, они стали готовить новую фазу бурения. Но когда стоимость проекта перевалила за 100 млн. долларов, конгресс США прекратил финансирование. «Мохол» не ответил ни на один из поставленных вопросов, но он показал главное – сверхглубокое бурение в океане возможно.
Похороны откладываются
Сверхглубокое бурение позволило заглянуть в недра и понять, как ведут себя горные породы при высоких давлениях и температуре. Представление, что горные породы с глубиной становятся плотнее и пористость их убывает, оказалось неверным, как и точка зрения о сухих недрах. Впервые это было обнаружено при бурении Кольской сверхглубокой, другие скважины в древних кристаллических толщах подтвердили тот факт, что на многокилометровой глубине горные породы разбиты трещинами и пронизаны многочисленными порами, а водные растворы свободно движутся под давлением в несколько сот атмосфер. В этом открытии состоит одно из важнейших достижений сверхглубокого бурения. Оно заставило вновь обратиться к проблеме захоронения радиоактивных отходов, которые предполагалось помещать в глубокие скважины, что казалось совершенно безопасным. Учитывая информацию о состоянии недр, полученную в ходе сверхглубокого бурения, проекты создания подобных могильников ныне выглядят весьма рискованными.
В поисках остывшего пекла
С тех пор мир заболел сверхглубоким бурением. В США готовили новую программу изучения океанского дна (Deep Sea Drilling Project). Построенное специально для этого проекта судно «Гломар Челленджер» несколько лет провело в водах различных океанов и морей, пробурив в их дне почти 800 скважин, достигнув максимальной глубины 760 м. К середине 1980-х годов результаты морского бурения подтвердили теорию тектоники плит. Геология как наука родилась заново. Тем временем Россия шла своим путем. Интерес к проблеме, разбуженный успехами США, вылился в программу «Изучение недр Земли и сверхглубокое бурение», но не в океане, а на континенте. Несмотря на многовековую историю, континентальное бурение представлялось совершенно новым делом. Ведь речь шла о недостижимых ранее глубинах – более 7 километров. В 1962 году Никита Хрущев утвердил эту программу, хотя руководствовался он скорее политическими мотивами, нежели научными. Ему не хотелось отстать от США.
Возглавил вновь созданную лабораторию при Институте буровой техники известный нефтяник доктор технических наук Николай Тимофеев. Ему было поручено обосновать возможность сверхглубокого бурения в кристаллических породах – гранитах и гнейсах. На исследования ушло 4 года, и в 1966 году эксперты вынесли вердикт – бурить можно, причем не обязательно техникой завтрашнего дня, достаточно того оборудования, что уже есть. Главная проблема – жара на глубине. Согласно расчетам, по мере внедрения в горные породы, слагающие земную кору, температура должна увеличиваться через каждые 33 метра на 1 градус. Значит, на глубине 10 км надо ожидать порядка 300°С, а на 15 км – почти 500°С. Такого нагрева бурильные инструменты и приборы не выдержат. Надо было искать место, где недра не столь горячи…
Такое место нашли – древний кристаллической щит Кольского полуострова. Отчет, подготовленный в Институте физики Земли, гласил: за миллиарды лет своего существования Кольский щит остыл, температура на глубине 15 км не превышает 150°С. А геофизики подготовили примерный разрез недр Кольского полуострова. По их данным, первые 7 километров – это гранитные толщи верхней части земной коры, потом начинается базальтовый слой. Тогда представление о двухслойном строении земной коры было общепринятым. Но как оказалось позднее, и физики, и геофизики ошибались. Площадку для буровой выбрали на северной оконечности Кольского полуострова близ озера Вильгискоддеоайвинъярви. По-фински это значит «Под волчьей горой», хотя ни горы, ни волков в том месте нет. К бурению скважины, проектная глубина которой составляла 15 километров, приступили в мае 1970 года.
Разочарование шведов
В конце 1980-х годов в Швеции в поисках природного газа небиологического происхождения пробурили скважину до глубины 6,8 км. Геологи решили проверить гипотезу, согласно которой нефть и газ образуются не из отмерших растений, как считает большинство ученых, а посредством мантийных флюидов – горячих смесей газов и жидкостей. Насыщенные углеводородами флюиды просачиваются из мантии в земную кору и накапливаются в больших количествах. В те годы идея о происхождении углеводородов не из органического вещества осадочных толщ, а посредством глубинных флюидов была в новинку, многие хотели ее проверить. Из этой идеи следует, что запасы углеводородов могут содержать не только осадочные, но также вулканические и метаморфические породы. Вот почему Швеция, большей частью расположенная на древнем кристаллическом щите, взялась поставить эксперимент.
Для бурения выбрали кратер Сильян Ринг диаметром 52 км. По геофизическим данным, на глубине 500—600 метров находились кальцинированные граниты – возможная покрышка для нижележащего резервуара углеводородов. Замеры ускорения силы тяжести, по изменению которой можно судить о составе и плотности залегающих в недрах горных пород, говорили о наличии высокопористых пород на глубине 5 км – возможного коллектора нефти и газа. Результаты бурения разочаровали ученых и инвесторов, вложивших в эти работы 60 млн. долларов. Пройденные толщи не содержали промышленных запасов углеводородов, только проявления нефти и газа явно биологического происхождения из древних битумов. Во всяком случае, никому не удалось доказать обратное.
Инструмент для преисподней
Создания принципиально новых устройств и гигантских машин бурение Кольской скважины СГ-3 не требовало. Начинали работать с тем, что уже имелось: установка «Уралмаш 4Э» грузоподъемностью 200 тонн и легкосплавные трубы. Что действительно было нужно на тот момент, так это нестандартные технологические решения. Ведь в твердых кристаллических породах на столь большую глубину никто не бурил, и что там будет, представляли себе только в общих чертах. Опытные буровики, однако, понимали, что каким бы детальным ни был проект, реальная скважина окажется намного сложнее. Через 5 лет, когда глубина скважины СГ-3 превысила 7 километров, смонтировали новую буровую установку «Уралмаш 15 000» – одну из самых современных по тем временам. Мощная, надежная, с автоматическим спускоподъемным механизмом, она могла выдержать колонну труб длиной до 15 км. Буровая превратилась в полностью обшитую вышку высотой 68 м, непокорную сильным ветрам, бушующим в Заполярье. Рядом выросли минизавод, научные лаборатории и кернохранилище.
При бурении на небольшие глубины мотор, который вращает колонну труб с буром на конце, устанавливают на поверхности. Бур представляет собой железный цилиндр с зубьями из алмазов или твердых сплавов – коронку. Эта коронка вгрызается в породы и вырезает из них тонкий столбик – керн. Чтобы охладить инструмент и извлечь из скважины мелкий мусор, в нее нагнетают буровой раствор – жидкую глину, которая все время циркулирует по стволу, словно кровь в сосудах. Через какое-то время трубы поднимают на поверхность, освобождают от керна, меняют коронку и вновь опускают колонну в забой. Так ведется обычное бурение.
А если длина ствола 10—12 километров при диаметре 215 миллиметров? Колонна труб становится тончайшей нитью, опущенной в скважину. Как ею управлять? Как увидеть, что творится в забое? Поэтому на Кольской скважине внизу бурильной колонны установили миниатюрные турбины, их запускал буровой раствор, нагнетаемый по трубам под давлением. Турбины вращали твердосплавную коронку и вырезали керн. Вся технология была хорошо отработана, оператор на пульте управления видел вращение коронки, знал ее скорость и мог управлять процессом.
