Текст книги "Победителей не судят (СИ)"

Автор книги: Владислав Колмаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Я рад это слышать. Значит решено. Мы принимаем бой! А теперь постройте солдат. Я хочу обратиться к ним с речью! – обрадовался Саня.

***

– Соратники! Друзья! Братья! Хочу сообщить вам, что скоро нам предстоит серьёзное испытание. Я получил сведения, что скоро через границу вторгнется большой отряд аспендских наёмников. Их ведёт брат убитого нами командира аспендских рейдеров в бою возле той пограничной деревни. Их гораздо больше, чем нас, но я решил, что мы будем драться с ними. Возможно, многие из вас погибнут. Поэтому, если кто-то хочет уйти, то пусть скажет об этом прямо. Я освобожу его от клятвы и отпущу на все четыре стороны! – заявил Громов, прохаживаясь перед строем отряда.

– Но ты то останешься, и будешь биться? – выкрикнул кто-то из задних рядов.

– Да! Я буду драться, даже если останусь в одиночестве! – громко ответил Саня, вынимая «Жизнелов» из ножен и поднимая его над головой.

По рядам бойцов пробежал возбуждённый гул, а потом кто-то крикнул:

– Веди нас за собой! Мы будем сражаться!

И этот выкрик как будто подстегнул людей. Они начали громко выкрикивать имя своего командира, вздымая вверх своё оружие.

– Александр! Александр! Веди нас! – нёсся над долиной громкий боевой клич.

А их командир в ответ взмахнул своим мечом, и свет костра отразился от лезвия мгновенной вспышкой.

– Тогда решено! Мы принимаем бой! Пощады не будет! И пусть враги дрожат от страха, а боги даруют нам победу! – проревел Саня, ещё раз взмахнув над головой мечом.

***

– Многовато их для нас. В поле они нас просто растопчут, – задумчиво произнёс Деметрий.

– Значит, мы не будем драться в поле. Что ты там говорил про Фермопилы? Вот и нам надо найти такое же место, где мы малыми силами сможем биться против трёхсот человек. Какое-нибудь ущелье или горный перевал, – ответил ему Саня, разглядывая карту.

– Я думаю, что знаю такое место. Это Ветреное ущелье недалеко отсюда, – вмешался в разговор сидевший рядом Оман.

Его тоже пригласили на военный совет в командирском шатре, когда он заявил, что сможет привести людей, которые помогут отряду в сражении.

– Я знаю это место, – кивнул один из проводников отряда.

– А что это за люди, которых ты обещал привезти к нам в помощь? Павсаний мне говорил, что у города нет лишних воинов, – внезапно спросил Омана Громов.

– Это те, кого вы называете разбойниками. Ведь я один из них. Точнее сказать, я вожак одной из шаек. Моя банда включает в себя тридцать два человека и является самой крупной в округе. Вожаки других шаек ко мне прислушиваются. Я думаю, что сумею их уговорить, помочь нам, – немного подумав, честно ответил Оман.

– Почему ты думаешь, что разбойники пойдут за тобой? – заинтересовался Лиск, погладив свои пышные усы.

– Мы промышляем на дорогах, но никогда не трогаем крестьян и не берём лишнего. У многих разбойников есть семьи и родственники в тех деревнях, что грозится сжечь Гелен. Поэтому они нам помогут. Я в этом уверен. Конечно, на многих моих парнях висят смертные приговоры, но ведь вы не являетесь представителями городских властей. У вас нет к нам счётов и обид. Вы просто наёмные солдаты, которые уйдут отсюда, когда закончится срок вашей службы, – с усмешкой ответил вожак разбойников.

– Ну что же, мы не откажемся от помощи. Кто бы нам её не предложил, – сказал Саня, обводя взглядом своих офицеров.

– Да пусть это будут хоть сирийские демоны! Лишь бы они дрались на нашей стороне, – выразил общее мнение Деметрий.

– Тогда ждите меня и моих людей через три дня в Ветреном ущелье, – ответил повеселевший Оман.

– Мы там будем. Но как мы заставим Гелена идти этой дорогой? – произнёс в ответ Громов.

– Я сделаю так, что Гелен пойдёт через границу именно по этому ущелью, – сказал Оман, сверкнув белозубой улыбкой.

***

Благородный Гелен сын Менекрата из знатного аспендского рода внимательно посмотрел на смуглого, оборванного детину, который сидел напротив него и хлестал из серебряного кубка вино из личных запасов Гелена.

– Так ты говоришь, что этот Александр со своим отрядом сейчас расположился в деревне возле Ветреного ущелья? И они там будут стоять ещё три дня? Это так? – спросил Гелен у сидевшего напротив бандита.

Не надо быть гением, чтобы понять, чем промышляет собеседник Гелена. Впрочем, тот и не скрывал род своих занятий. Этот нагловатый высокий и жилистый человек с пышной курчавой бородой совсем недавно прибыл в лагерь наёмников Гелена, располагавшийся возле границы. Он назвался Рустамом и заявил, что у него есть информация, которая может заинтересовать Гелена.

– Да, господин! Убийца твоего брата со своими людьми сейчас находится именно там, – ответил работник ножа и топора, заискивающе глядя в глаза сыну Менекрата.

– А почему он хочет пробыть так долго именно в этой деревне? – с подозрением сказал Гелен.

– Александр хочет дать небольшой отдых своим людям. Они сильно устали, патрулируя границу, и поэтому начали сильно роптать. Вот Александр, чтобы не допустить мятежа в отряде, решил сделать передышку. К тому же это поселение является самым крупным в округе. Там неплохое вино и женщины. А что ещё надо, чтобы успокоить недовольных воинов? – произнёс в ответ Рустам.

– Но почему ты пришёл именно ко мне, чтобы рассказать об этом? – спросил аспендский аристократ, презрительно морща губы.

– Ну, я бедный человек и я слышал, что случилось с вашим братом, и что вы собираетесь делать. Поэтому я подумал, что моя информация может вам помочь, – ответил детина, многозначительно глядя на собеседника.

– Понятно! Ты хочешь денег, – хмыкнул Гелен, наконец, поверив рассказу этого смуглого типа. – Ты получишь деньги и мою благодарность. Я ценю тех, кто мне бывает полезен.

– Ты сама щедрость, господин! – обрадовался Рустам, не забыв при этом одним залпом выдуть почти полный кубок вина.

– Значит, говоришь, они там будут отдыхать, пить и веселиться с женщинами. Это нам на руку. Мы обрушимся на них как внезапно налетевшая буря. Мой брат будет отомщён! – воскликнул Гелен, азартно сверкнув глазами.

– Да, да! Вы отомстите! Ну а я хотел бы получить свои деньги, – сказал его смуглый собеседник, с сожалением поглядев на свой опустевший кубок.

***

– Отличная тут позиция! – произнёс Громов, поглядев на проводника. – А почему это ущелье называют Ветреным?

– Местные жители говорят, что здесь очень часто дуют довольно сильные ветры, – ответил Ксарт, пожав плечами.

– Я думаю, что здесь мы и встанем. Вот тут соорудим вал. На нём поставим наших арбалетчиков. Это вроде самое узкое место в ущелье. Тут действительно удобно обороняться, – сказал Саня, обращаясь к своим офицерам.

– Да место хорошее! Только можем не успеть насыпать вал. Людей у нас мало, – согласно кивнул Деметрий.

– Люди будут. Мне староста деревни пообещал выделить людей. Ведь мы и их тут будем защищать. Так, что помощники у нас будут, – заверил его Саня.

– Посмотрите на этот карниз слева над тропою. Если туда посадить стрелков, то они могут хорошо попортить нервы наступающим аспендцам, а сами будут в безопасности. Гоплиты до них точно не доберутся, – указал влево Никомед, стоявший рядом.

– Хорошая мысль! Надо будет посмотреть, можно ли туда добраться, – оценил предложение грека Громов.

– Это всё конечно замечательно, но уж слишком много врагов нам будет противостоять. Если будем тут обороняться, стоя на месте, то они нас просто перебьют. Ведь это не толпа восточных варваров, а хорошо тренированные пехотинцы, которые отлично умеют биться в строю и держать удар. Если они пойдут на нас единым строем, то нам будет очень тяжело устоять. Для этого у нас слишком мало людей. А на разбойников, если они вообще придут к нам на помощь, я бы не стал возлагать больших надежд, – уверенно произнёс сержант Леонид, командовавший первым отделением арбалетчиков.

– Поэтому нам надо заставить врагов биться вне строя. Можно набросать перед валом больших камней, чтобы они мешали наступающим гоплитам идти единым строем. Пусть по одиночке пробираются меж камней и подходят к нашей насыпи. Ещё накидаем рогаток из древесных стволов и заклиним их между камнями, чтобы гоплиты их не могли легко убрать с дороги. Думаю, что так у наших бойцов будет больше шансов на победу. А насчёт численного преимущества ты конечно прав. Поэтому надо как-то подсократить численность воинов противника. Помните, как горцы обрушили камнепад на каппадокийцев при нападении на караван? Вот и мы можем устроить нечто подобное, – немного подумав, ответил Громов.

– А что! Я согласен! Это должно сработать! Только, может вместо отдельных рогаток, соорудим баррикаду из тех же древесных стволов и перегородим ею ущелье? – воскликнул Деметрий, оглядываясь на остальных офицеров, которые согласно закивали.

– Нет! Увидев баррикаду, они могут повернуть назад, ведь у них нет осадных машин. А нам это надо? Совсем не надо. Гоняйся за ними потом. Камни и рогатки между ними выглядят не так неприступно, как баррикада. Поэтому я надеюсь, что Гелен рискнёт напасть на нас. Тут то мы их всех и похороним! – возразил Саня своему заместителю.

Сержант Антей – командир второго отделения предложил ещё на том склоне насыпи, что будет обращён к противнику, воткнуть пару рядов заострённых кольев наклоненных в сторону противника. Все офицеры поддержали эту идею, и Громов не стал возражать.

– Значит решено! Ставим лагерь здесь. Никомед, сходи в деревню и поговори со старостой насчёт питания нашего отряда. Думаю, что он нам не откажет. Ну а мы будем готовиться к приёму «дорогих гостей»! – деловито подвёл итог Саня, оглядывая своих соратников.

***

– Принимайте пополнение! – произнёс Оман, широко улыбаясь.

– Я рад видеть тебя и твоих людей. Сколько бойцов ты привёл? – улыбнулся в ответ Громов, внимательно рассматривая прибывших союзников.

– Со мною пришли только пятьдесят восемь человек. Правда у них мало хорошего оружия и доспехов, но они готовы сражаться. Я думал, что смогу уговорить больше людей, но многие из них предпочли спрятаться в горах и переждать там, пока всё не закончится, – ответил Оман, покачав головой.

– Не переживай так! Слабаки нам не нужны. Для того дела, что мы здесь задумали, подойдут только настоящие мужчины! А оружие и доспехи я вам дам. У нас тут как раз образовался небольшой запас после боя с аспендцами. Только объясни своим орлам, что это казённое имущество и после боя его надо будет вернуть, – успокоил вожака разбойников Саня.

– Ты прав, слабаки нам будут только мешать! Ведь об этой битве сложат легенды. А в легенде нет места трусам. Кроме того, если мы победим, то нам должны достаться неплохие трофеи. Представляю, как будут потом грызть ногти эти трусливые крысы, узнав о нашей богатой добыче, – хохотнул в ответ Оман.

– Ты меня успокоил, а то я уже было решил, что мне попался альтруист, – решил подколоть бандитского вожака Громов.

– А что это за зверь такой – альтурист? – недоумённо глядя на собеседника, спросил Оман.

– Не альтурист, а альтруист! Это человек который любит работать за даром, то есть не получая денег за свою работу, – с важным видом просветил разбойника Саня и, не удержавшись, громко расхохотался.

– Тут ты пальцем в небо попал! Уж что-что, а деньги я люблю. А чтоб не брать плату за свою работу тут надо быть либо рабом, либо больным на голову. Но слово красивое! Надо его запомнить! Сразу видно, что ты образованный человек, – ухмыльнулся в ответ криминальный авторитет.

– Кстати у меня тут уже есть ещё один такой же, как ты. Тоже мечтает стать богатым и знаменитым. Его зовут Лиск. Думаю, что вы с ним точно сработаетесь! – с улыбкой сказал Громов, ещё раз бросив взгляд на вновь прибывших союзников.

Оборванцами их конечно нельзя было назвать, но и на уважаемых людей они были похожи мало. В отличие от мирных поселян эти ребята прекрасно знали, с какого краю браться за оружие. И пусть в них не было спокойной уверенности профессиональных солдат, но для того кровавого дела, что им предстояло, они вполне подходили. Лишь немногие из них были одеты в простые кожаные доспехи. Все остальные щеголяли вообще без доспехов. Приличное оружие и щиты опять же было не у всех. Около половины были вооружены только пращёй или небольшим луком. Ещё раз, оглядев своих новых союзников, Саня только разочарованно вздохнул. Тут явно сказывалась специфика деятельности этих достойных людей. Ведь для разбойника главное – это манёвр. А в тяжёлом панцире особо не побегаешь по пересечённой местности.

– А вы тут неплохо устроились. Прошло всего три дня, а тут прямо настоящая крепость выросла. Думаю, что и моих ребят эти укрепления тоже впечатлили так же, как и меня, – произнёс Оман, с интересом рассматривающий готовую насыпь.

– Да у нас уже всё готово к встрече гостей. Главное чтобы они сюда пришли, – ответил Громов, согласно кивнув.

Действительно, за те три дня, что отряд находился здесь, была проделана просто титаническая работа. С помощью местных крестьян бойцы отряда насыпали большую насыпь из камней. Это добротное оборонительное сооружение высотой в три метра перегораживало ущелье в самом узком месте, где ширина горного прохода составляла около тридцати метров. Склон насыпи, обращённый к противнику, был более крутым и утыкан заострёнными кольями. Перед насыпью в хаотичном беспорядке были разбросаны большие валуны с длинными древесными стволами, украшенными длинными толстыми сучьями и заклиненными меж камней. При этом концы сучьев были любовно заточены.

Эта весёлая полоса препятствий начиналась от кромки насыпи и тянулась на пятьдесят метров вглубь ущелья. Слева над горным проходом нависал скальный карниз. Скифы вместе с местными проводниками из крестьян разведали к нему вполне проходимую тропу. Там можно было разместить около двадцати стрелков, недоступных для пехотинцев противника. Кроме того, на карниз крестьяне под чутким руководством Никомеда натаскали много больших камней, которые предполагалось сбрасывать сверху на врагов, если они подойдут близко к карнизу. На правом склоне ущелья так же всё было подготовлено для организации довольно крупной каменной лавины. В последний день «великой стройки» Саня волевым решением освободил своих бойцов от тяжёлых работ. Воины должны были отдохнуть перед битвой. Поэтому сейчас на строительстве укрепрайона пахали только крестьяне из ближайшей деревни, а бойцы точили мечи и подгоняли снаряжение.

– По моим сведениям Гелен со своими мальчиками уже выступил к границе и завтра они будут здесь. Они очень спешат, так как надеются поймать вас со спущенными штанами. Один законопослушный доброжелатель сообщил Гелену, что твой отряд сейчас придаётся пьянству и разврату в той самой деревне, что ты видишь возле входа в ущелье, – усмехнулся Оман.

– Откуда ты это знаешь? – удивился Громов, внимательно посмотрев на местного криминального лидера.

– У меня есть свои люди не только по эту сторону границы. Кроме того, ведь я сам послал к Гелену этого доброго человека с информацией о безудержном пьянстве в рядах твоего отряда в пределах этого населённого пункта. Говорят, что Гелен, услышав эти новости, тот час же отдал приказ своим воинам выступать из лагеря и сейчас на полной скорости летит прямо к нам, чтобы успеть поучаствовать в веселье, – с улыбкой начал рассказывать этот прототип восточного Робина Гуда.

– Значит, говоришь, они очень спешат. Это хорошо! Это значит, что люди Гелена завтра пойдут в бой уставшими после стремительного марша. Будем надеяться, что твой план сработает, и завтра мы их увидим, – перебил его Саня.

Потом он подозвал Никомеда и распорядился выдать Оману и его людям из обоза трофейные аспендские доспехи, щиты и оружие. Никомед начал бурчать, что-то про убытки и бандитов. Было видно, что ему совсем не хочется расставаться с трофейным имуществом, но Громов его успокоил, сказав, что данное снаряжение выдается союзникам только на время боя. Это немного успокоило отрядного завхоза, и он, вздохнув, пошёл к своим повозкам (их, кстати, уже было три штуки под завязку нагруженных трофейным добром). А за ним, весело переговариваясь, потянулись новые союзники.

***

– Они в часе ходьбы отсюда! – докладывал один из скифов. – Мы их хорошо разглядели сверху. Они идут по дну ущелья в нашу сторону. Впереди едет небольшой отряд кавалеристов. За ним следует большая колонна пехоты. Мы не стали подъезжать ближе, чтобы не спугнуть их. Сверху было плохо видно, но, похоже, что их там, около трёх сотен воинов и около полутора сотен рабов или слуг.

– Гелен любит путешествовать с комфортом, – усмехнулся Саня и подозвал стоявшего неподалёку Никомеда. – Бери людей и выдвигайся на позицию. И сильно там не высовывайтесь. Подпустите уродов поближе.

– Мы всё сделаем как надо! – ответил Никомед и взмахом руки позвал за собой своих людей.

Громов усмехнулся, глядя, как группа поддержки и шестнадцать разбойников, вооруженных пращами и короткими луками, идут за Никомедом, чтобы занять свою позицию на каменном карнизе. С этим греком ему пришлось сильно поспорить накануне, когда они обсуждали план будущей битвы. Никомед и его люди хотели оборонять насыпь вместе с остальными бойцами отряда. Отрядному завхозу видимо надоело его постоянное сидение в тылу во время боя. И когда он узнал, что его вместе с его людьми полковник хочет поставить на относительно безопасный карниз, то тут-то и разгорелся спор. Видимо отмороженность Лиска оказалась заразной. А когда Никомед узнал, что ему в подчинение передаются ещё и шестнадцать разбойников, то это тоже не добавило ему оптимизма. Но всё же товарища смогли успокоить. Тут Саня надавил на завхоза своим авторитетом и выразил уверенность, что Никомед его не подведёт, и будет грамотно командовать не только своими людьми, но и союзниками. К тому же бойцы из группы поддержки, да и сам Никомед были слишком ценными специалистами, чтобы рисковать ими в рукопашной при обороне насыпи. Этих мыслей Громов не озвучивал, но ведь Никомед тоже не дурак и прекрасно всё понял.

Саня ещё раз огляделся вокруг, прикидывая диспозицию своих войск. Арбалетчики уже разместились на насыпи в центре, построившись в два ряда. Они будут костяком оборонительного порядка. На флангах выстроились разбойники. Это конечно не профессиональные солдаты, но с одиночными врагами, лезущими на насыпь, они должны справиться. Спешенные кавалеристы отряда станут резервом – эдакой пожарной командой, которая будет затыкать прорехи в строю там, где противник сможет прорваться. Скифы, вернувшиеся из разведки, заняли своё место в строю арбалетчиков. Сначала Саня хотел задвинуть их в резерв вместе с кавалеристами, но потом решил, что такие отличные стрелки не будут лишними на насыпи. Правда при этом он строго запретил им лезть вперёд и рисковать в рукопашной. Не хотелось терять таких ценных кадров. Конечно, если припрёт, то придётся всё пустить в дело, но до этого не должно дойти. Недаром на вершине правого склона ущелья был приготовлен небольшой сюрприз.

Громов бросил взгляд на скальный карниз, куда направился Никомед со своими стрелками. Гоплитам их там не достать, а вражеским стрелкам обстреливать их будет неудобно. Хорошая позиция. Теперь остаётся только ждать появления аспендцев. Саня испытал большое облегчение, когда скифы доложили ему о приближении вражеской армии. Гелен всё же клюнул на уловку Омана и теперь полным ходом движется прямо к своей судьбе.

– Вот скотина этот Гелен! Ладно бы сам мчался на свидание со смертью, так еще и сколько народу за собой утащит, тварь кровавая! – с ожесточением подумал Громов.

***

Два десятка всадников появились из-за поворота, который делало ущелье. Саня проревел команду стрелкам. БАНГ-Г-г! Десяток аспендцев слетели с сёдел на камни. Стрелки первой шеренги нагнулись, быстро перезаряжая свои арбалеты. Залп второй шеренги арбалетчиков смёл ещё семерых противников. Оставшиеся в живых, трое вражеских кавалеристов, наконец, вышли из ступора и начали судорожно разворачивать своих коней, мечтая убраться отсюда подальше. Однако тут в дело вступили стрелки Никомеда на карнизе. На троих бедолаг обрушился ливень стрел и снарядов из пращи. Скоро всё было кончено.

Саня прикинул расстояние до поверженных врагов.

– Около ста метров. Неплохая стрельба! Молодцы! – похвалил он своих арбалетчиков.

– Скоро тут будут их основные силы, – буркнул Деметрий, проверяя своё снаряжение.

– Я очень на это надеюсь. Главное чтобы они не повернули обратно! – подбодрил соратника Громов.

Враги показались через пятнадцать минут. Плотная колонна пехоты вынырнула из-за поворота и застыла на месте. В войске противника началась нервная суета. Увидев насыпь перегородившую ущелье и воинов на ней, враги явно растерялись и сейчас лихорадочно соображали, что же дальше делать. Чтобы стимулировать их умственную деятельность Саня распорядился открыть огонь по противнику. Промахов в такую толпу практически не было. Арбалетные болты скосили около двадцати вражеских пехотинцев. Дальнейшее напоминало больше панику, чем грамотное отступление. Войско Гелена ринулось назад, чтобы скрыться за скалой от обстрела. При этом затоптали ещё около десятка человек.

– Теперь я думаю, что они вышлют вперёд лёгкую пехоту и стрелков для разведки, – азартно произнёс стоявший рядом Деметрий. – Я бы сделал именно так в такой ситуации.

– Согласен с тобой. Я бы тоже не сунулся сюда без разведки боем, – кивнул другу Саня.

Ждать пришлось долго. Наконец, через двадцать минут из-за скалы появились сорок вражеских пехотинцев с луками и дротиками. Они резво выскочили из-за поворота и в рассыпном строю ринулись к насыпи. Арбалетчики открыли по ним ураганный огонь, побив все свои рекорды по скоростной стрельбе. С карниза тоже начали прилетать подарки в виде стрел, болтов и свинцовых пуль из пращи. Враги смогли приблизиться к полосе препятствий, но, потеряв половину бойцов, начали быстро отступать. При этом они получили еще пару залпов в спину. До укрытия смогли добраться только тринадцать человек.

Следующей вражеской атаки пришлось ждать около часа. У Гелена возникли серьёзные разногласия с командиром гоплитов. Наёмный лидер, как и любой другой наёмный командир очень ценил жизни своих воинов. Наёмники не любят больших потерь. Гелен нанимал их, обещая лёгкую прогулку по беззащитным поселениям, а тут прямо настоящая горная крепость. После ожесточённого торга Гелен пообещал наёмникам вдвое увеличить плату. Ёщё немного поворчав, гоплиты, наконец, двинулись в атаку.

Наступали они красиво. Ровный плотный строй, прикрытый щитами, грозно торчащие копья, блестящие шлемы с яркими плюмажами, хорошие доспехи. Всё это смотрелось очень впечатляюще. Некоторые из разбойников дрогнули и подались назад. Саня выхватил меч и заорал, что его люди стоявшие в резерве получили приказ убивать любого, кто струсит и побежит. Подняв, таким образом, боевой дух союзников, он отдал приказ арбалетчикам.

БАНГ-Г-г! БАНГ-Г-г! Первый ряд вражеской фаланги буквально выкосило. На карнизе ребята Никомеда тоже не сидели, сложа руки. Сверху на плотный строй вражеской пехоты посыпались стрелы, болты и снаряды из пращи. Однако это не сильно смутило пехотинцев противника. Бойцы из задних рядов быстро закрыли бреши в строю, и фаланга гоплитов медленно поползла дальше.

– Задница Аида! Слишком их много для нас! – крикнул Деметрий, глядя на приближающихся гоплитов. – Не пора ли их прикончить.

– Ещё рано! Пусть подойдут поближе. А не то многие могут просто не попасть в зону поражения, – возразил ему Громов, крепко сжимая меч.

Вражеский строй уверенно приближался, теряя воинов под непрерывным обстрелом. Вот они уже возле полосы препятствий. Монолит строя начал распадаться. Гоплитам приходилось в одиночку пробираться меж валунов и древесных стволов, утыканных заострёнными сучьями. Это сразу же увеличило потери от обстрела. При этом многие из вражеских воинов бросали свои копья, которые мешали пробираться через полосу препятствий. Кроме того, с карниза начали падать большие камни, убивая и калеча наступающих врагов. Саня одобрительно покачал головой, когда увидел, как здоровенные булыжники, бросаемые бойцами Никомеда, уложили около десятка гоплитов. Стрелки на насыпи тоже не отставали и с азартом отстреливали, лезущих через полосу препятствий врагов. Но всё же противников было очень много и скоро отдельные гоплиты начали штурмовать насыпь. Однако и здесь они столкнулись с трудностями. Заострённые колья густой щетиной торчавшие на насыпи препятствовали лёгкому подъёму. Может быть, какой-нибудь тощий двенадцатилетний пацан и смог бы протиснуться между кольев, но вот взрослому воину в броне с большим круглым щитом это сделать было очень не просто. А в это время по ним в упор били арбалеты и летели дротики, которые метали разбойники. Потери у врага были просто жуткие.

– Надо отдать им должное! Они смелые ребята, хоть и враги, – с уважением подумал Саня, глядя, как несколько гоплитов начали с остервенением рубить, мешавшие им колья, своими короткими мечами.

Потеряв ещё несколько человек, вражеские воины смогли прорваться через колья и атаковали правый фланг защитников насыпи. Озверев от многочисленных смертей своих товарищей, они с большим энтузиазмом врубились в ряды разбойников. Союзники под таким напором дрогнули и начали пятиться назад. Увидев угрозу, Громов заорал, привлекая внимание Лиска, который командовал резервом. Затем он указал «Жизнеловом» в сторону прорыва. Галлат радостно кивнул, и, взмахнув мечом, проревел команду, увлекая за собой своих воинов. Увидев, что помощь уже идёт, Саня крикнул Деметрию, чтобы тот держал центр, а сам ринулся на правый фланг. Всё висело буквально на волоске. Гоплиты ожесточённо рубились с разбойниками, практически оттеснив Омана с его людьми с насыпи.

Подскочив сзади к вражескому воину, одетому в яркий панцирь и красивый греческий шлем, Громов со всёй дури рубанул его по спине. «Жизнелов» с лёгкостью рассёк вражеский доспех. Гоплит, захрипев, отлетел в сторону. Саня успел убить ещё одного врага ударом в спину. Тут не до рыцарских традиций, блин! Потом им плотно занялись два гоплита. Дальше тело действовало как на автомате.

Удар, блок щитом, прыжок влево, присесть, пропуская вражеский меч над головой.

– Не стоять! Двигаться! Да, не зря мы с Деметрием фехтовали! Стиль боя у гоплитов хорош, но довольно стандартен!

Парировать «Жизнеловом», уколоть противника в левое бедро. Так теперь поработать шитом. Упал. Ещё не скоро встанет с дыркой в ноге.

– Ах ты, шалун! Хотел ножку мне подрезать!

Удар сверху, удар слева снизу, закрыться щитом.

– Твою налево! Чуть не достал, гад!

– Двигаться, двигаться! Опа! Чуть не достал! Хорошая кираса у меня! Чёрт! Когда же он устанет! Прыгает как олень весной!

Удар, блок, удар. Опасность справа. Теперь обманный слева. Отбросить его меч своим. Прыжок вперёд. Ударить его щитом в корпус. Удачно тут трупы валяются. Наконец то он упал, но меч не выронил.

– Это тебя не спасёт!

Теперь быстрый укол в шею «Жизнеловом» и можно перевести дух. Саня вытащил меч из тела противника и быстро огляделся вокруг и сразу же увидел Омана. Разбойничий вожак стоял в помятой кирасе, забрызганной кровью, с зазубренным окровавленным мечом в правой руке и разбитым вдрызг небольшим щитом в левой. Он тяжело дышал и радостно улыбался.

– Ты вовремя подоспел к нам на помощь! Ещё немного, и я бы ушёл в страну мёртвых! – усмехнулся криминальный авторитет.

– Всегда рад помочь! – отшутился Громов, оглядываясь на Лиска и своих людей, которые вместе с разбойниками сбросили противника с насыпи.

– Может пора уже удивить Гелена? Похоже, большая часть его людей там, где нам нужно! – спросил Оман, бросив взгляд в сторону врагов.

– Да думаю, что пора их удивить до смерти! – согласился с ним Саня, осматривая поле боя.

Дела шли довольно неплохо. Врагов отбросили от правого фланга. Тут теперь стоял Лиск со своими людьми, и противнику здесь ничего не светило. В центре гоплиты смогли выломать несколько кольев и даже немного порубиться с арбалетчиками, но там их натиск был не таким уж сильным, как на правом фланге. Поэтому их быстро отбросили. Перед полосой препятствий скопились около двух сотен воинов противника, копя силы для новой атаки на насыпь.

– Вот сейчас и наступит момент истины! Главное, чтобы всё сработало, как надо, – сказал Громов, беря в руки сигнальный рог.

***

Гулкий звук сигнального рога поплыл над ущельем. Солон облегчённо вздохнул и ухмыльнулся. За те два часа, что прошли после начала сражения, он буквально весь извёлся от волнения. Внизу шло сражение, а он должен здесь торчать и ждать, ждать, ждать…

Когда вчера к нему обратился полковник Александр и предложил возглавить отряд, отвечающий за организацию камнепада, то Солон с радостью согласился. Он прекрасно понимал, что после ранения в руку он перестал быть полноценным воином. Ведь не здорового же бойца отправлять на такое дело. Кроме Солона на вершине правого склона ущелья находились ещё тридцать жителей деревни. Они добровольно вызвались помогать в обороне ущелья, и полковник решил, что они вполне подходят, для того чтобы столкнуть на врагов пару-тройку камней. Не воинов же сюда ставить. Но вот командовать ими должен именно воин.

– Я знаю, что ты меня не подведёшь и всё сделаешь правильно. Главное дождись моего сигнала и постарайся, чтобы вас не заметили раньше времени. Как услышишь звук моего рога, так сразу и действуй, но не раньше, – ставил задачу своему бойцу полковник.

И вот теперь Солон наконец-то услышал долгожданный звук сигнального рога полковника. Пришла пора действовать.

– Шевелитесь, лентяи! Хватит прохлаждаться! Пора прихлопнуть этих тварей! – заорал Солон на крестьян, подражая сержантам отряда.

Люди до этого прятавшиеся среди камней проворно побежали к многочисленным большим валунам, которые доставили сюда накануне битвы. Затем, повинуясь командам Солона, они начали сталкивать эти каменные глыбы вниз. Склон ущелья был усеян россыпью больших камней, которые потревоженные сброшенными валунами тоже начали своё неотвратимое движение вниз. По мере движения вниз вся эта масса камней набирала скорость и захватывала всё больше камней. Скоро к дну ущелья неслась уже целая каменная лавина.

Гелен и его люди заметили грозившую им опасность, но у них было слишком мало времени, чтобы что-то предпринять. Волна камней с разгона ударила во вражескую армию. Гелен погиб одним из первых. Его свиту накрыло центром лавины. Шансов спастись у него не было. Вражеская армия перестала существовать в одно мгновение. В каменном хаосе погибли около ста пятидесяти воинов и около шести десятков слуг. Сотня слуг и рабов смогли уцелеть и спастись бегством, так как находились в тылу далеко от эпицентра сражения. Они в панике бросили обоз и бежали.