Текст книги "Зона приема"

Автор книги: Владислав Выставной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Оба-на, – без особых эмоций произнес бандит с планшетом. – Да он совсем рядом!

И посмотрел прямо на сталкера. Тот ощутил, как и без того усталое сердце пропустило удар. Бандит все же не разглядел сталкера в тени деревьев, как показалось поначалу. Зато гаденыш в бейсболке медленно поднялся, передернул затвор автомата и двинулся в его сторону, бормоча:

– Кис-кис-кис… А ну выходи, потолкуем! А то в прошлый раз не договорили.

ТТ сам прыгнул сталкеру в руку. Это надежное оружие показалось вдруг слишком слабым. Еще бы – против четырех-то автоматов. Тут только один вариант: перестрелять врагов прежде, чем те откроют ответный огонь.

Он поднял оружие, поймал на мушку вертлявую голову в бейсболке. Однако! Пистолет трясся в руке, как у страдающего болезнью Паркинсона. Сжав зубы, Кот ухватил рукоятку двумя руками. Прицелился снова.

Мысленно выругался. Не так просто выстрелить первым. Во всяком случае, ему. Это у бандюков не дрогнет рука, а у таких, как он, «хороших парней» – сплошные принципы и комплексы. Но не выходить же под пули с предложением дуэли, а-ля Дикий Запад. Эти подонки даже среди своих бандитских понятий не особо придерживаются, а его вообще сразу шлепнут.

Бандит в бейсболке подошел почти в упор. За его спиной со вскинутыми автоматами шли еще трое. Ладно, Зона все спишет. Да и не успеют его замучить угрызения совести.

Хищно прищурившись, сталкер плавно потянул спусковой крючок…

Щелчок прозвучал громче выстрела. Кот еще не понял, что случилась предательская осечка, как бандиты открыли огонь. Казалось, нажав на спусковой крючок своего ТТ, он бьет сейчас сам по себе.

Пули свистели в каких-то сантиметрах от него, сшибая и взбивая в труху мертвые ветви. Успев упасть на спину, Кот быстро передернул затвор и, не глядя, разрядил магазин в сторону озверевших бандитов. В ответ услышал вскрик и ругань: похоже, он кого-то зацепил. Это возымело свое действие: враги перестали строить из себя доморощенных Рембо и залегли на землю.

А он уже уползал стремительной змейкой, не слушая окрики знакомого бандита:

– Эй, Кот, ты куда? Иди к нам, не бойся! Только «пукалку» свою брось! Тогда живым будешь, слово даю.

Да, как же, держи карман шире. За всю свою сталкерскую карьеру Кот ни разу еще не встречал бандита, который держался бы данного слова. Да и недосуг общаться со всякими уродами. А урки-то трусливые попались: пострелять по людям не прочь, но сами не хотят под пули лезть! Этим и надо пользоваться.

Метров через пятьдесят он уже поднялся на ноги и двинул прочь, на ходу меняя магазин пистолета и вытаскивая рацию. Глаза машинально отслеживали почву под ногами. Так зазеваешься – и влезешь в какую-нибудь притаившуюся мерзость.

– Аким, прием!

Рация пискнула, голос на том конце произнес что-то нечленораздельное.

– Не понял ни черта, повтори! Прием!

На этот раз не было даже голоса – одно лишь шипение. Оно и неудивительно – радиосвязь в Зоне нестабильна. Непонятно, как они умудрились проболтать полночи с Акимом. Повторив попытку еще пару раз, Кот оставил это занятие. В любом случае, если Аким не ошибся, то вертолет упал где-то в этих местах. Сейчас нужно перейти через широкую проплешину вон к тем булыжникам, покрытым толстым слоем лишайника. За ними и начинаются «обгоревшие деревья», подсвеченные восходящим солнцем.

Присел, прикидывая путь и, не глядя, снаряжая опустевший запасной магазин. «Тульский-Токарев» всем хорош – и убойный, и надежный, да только восемь патронов в магазине – маловато по нынешним меркам. «Глок-17» в нынешней ситуации был определенно сподручнее – и магазин пообъемнее, да и куда легче, чего уж там.

Отправив вперед три гайки, наметил себе путь и шагнул вперед. Нога тут же провалилась во влажный мох, ледяная вода просочилась в кроссовку. Однако придется практически нырнуть в грязь – иначе здесь не пройдешь. Сжав зубы, сталкер двинулся вперед, погружаясь все глубже в вязкую грязь. Когда жижа достигла уровня колена, его вдруг прошибло холодным потом.

Он даже не сомневался, что за спиной кто-то есть. Бандиты? Но как они сумели подкрасться так незаметно? Пистолет сам прыгнул в руку – и Кот резко развернулся.

Прямо в упор на него неподвижно смотрел шатун. Кот мог бы чувствовать его тяжелое дыхание, но зверь, казалось, и не дышал вовсе, просто смотрел на него неподвижным тяжелым взглядом.

Как тогда, во сне. Только теперь он был реальным, как реальным был ужас от встречи с чудовищем.

Его шатнуло назад, швырнув в грязное болотное месиво. Повалившись на спину, Сталкер продолжал сжимать рукоять пистолета, целя прямо в покатый лоб зверя, все еще напоминавшего медведя, хоть это уже и не медведь вовсе.

– Не тронь меня, – неровным голосом, но уже с угрозой проговорил Кот. – Мне терять нечего, я тебя грохну!

Он все еще медлил, потому что стрелять в шатуна нельзя. Но когда жить тебе остались считанные часы, тебе уже плевать на приметы. Убивать шатуна нельзя. Но нельзя и прижимать сталкера к стенке.

Шатун зарычал – низко, раскатисто, и казалось, эхо разнесло этот рык по всем уголкам Зоны. Зверь сделал шаг в сторону человека, и грязная жижа плеснулась под мощной лапой, еще раз подтверждая реальность угрозы. Оскалилась угрюмая морда, сверкнули кривые желтые клыки. Наклонив набок тяжелую голову, зверь подобрался – и бросился.

Говорят, есть какие-то нормативы по скорострельности из пистолета. Свой личный рекорд, во всяком случае, Кот поставил, за пару секунд высадив все восемь патронов в косматую тушу. Все пули должны были лечь в квадрат размером не больше стандартного листа бумаги – то есть прямиком в мощное звериное тело.

Как бы не так. Перед глазами зарябило, будто кто-то прокручивал кинопленку с вырезанными кадрами. Невероятно – шатун уворачивался от пуль, почти мгновенно уходя в сторону – лишь фонтанчик грязи взмывали в воздух на месте, где только что он находился.

Уверенный, что зверь сейчас его прикончит, сталкер лихорадочно менял магазин. Шатун тем временем заходил сбоку. Он явно понимал угрозу, исходившую от оружия, но почему-то не спешил завершить начатое. И Кот понял: он все-таки ранил зверя. Вон он, прихрамывает на левую переднюю лапу. Но взгляд по-прежнему холоден и страшен. Обычный мишка уже прикончил бы жертву. Но у шатуна своя, трудно объяснимая логика – этим он и отличается от медведя, на которого так обманчиво похож. Он играет с добычей в собственную игру, финал в которой, впрочем, вполне ясен.

Он не отпустит человека живым.

Быстро поднявшись на ноги, чувствуя, как стекает по спине болотная водица, Кот попятился. Держа шатуна на прицеле, он уходил все дальше к середине болота.

– Не смей идти за мной! – бормотал он. – Уходи!

Пустое. Шатун, прихрамывая, шел следом. Даже не шел – плыл. Невозможно понять эту странную манеру перемещения. Как в мультфильме, когда движения ног персонажей и реальное перемещение в пространстве комично не совпадают. Только сейчас не было ничего комичного. Было страшно.

Стоит ли покончить с этим – просто добив зверя? Сталкер не знал. Как не был уверен в том, что зверь действительно ранен. Это ведь не просто животное – это шатун. Быть может, он ранен только потому, что позволил себя ранить? Мысль дикая, но кто знает? Нужно просто продолжать движение, не теряя из вида этого монстра.

Вывалившись на пологий берег по другую сторону болотца, Кот хмуро оглянулся. Шатун не отставал, надвигаясь на берег своей странной походкой. Да, он не отвяжется. Чего ему надо? Хочет дождаться, пока жертва сама свалится от усталости?

– Вали отсюда! – заорал он, высаживая в сторону зверя последний магазин.

Шатун зарычал, и гулкое эхо разнесло рык, еще более усиливая звук, больно ударив по барабанным перепонкам. Не спуская глаз с монстра, сталкер быстро снаряжал магазины патронами из коробки. Он и сам не верил, что пистолетные пули могут навредить чудовищу, но безучастно ждать расправы было не в его правилах.

Зверь приближался.

Шатаясь, Кот бросился к деревьям. Он просто физически ощущал, как вздрагивает земля под лапами догонявшего его зверя. Говорят, и от обычного медведя убежать невозможно, куда уж там от шатуна. Нужно, мол, просто упасть и притвориться мертвым.

А если ты и без того – почти что ходячий труп?!

Сталкер остановился, сжал зубы.

– К черту! – процедил он.

И резко развернувшись, выстрелил.

В пустоту.

За спиной никого не было. Сталкер нервно моргал, продолжая оглядывать местность поверх целика и мушки. Повел стволом вправо, влево – зверь исчез. Кот прикрыл раскрасневшиеся глаза, снова открыл. Может, и не было шатуна? Все это – просто галлюцинации от усталости и болезни?

Он тихо рассмеялся – и тут же оборвал себя. Только истерики сейчас не хватало. Опустил пистолет и поднес ко рту рацию. Вжал кнопку.

– Аким, слышишь меня? Прием!

Ответом был лишь тихий треск в эфире. Ладно, в любом случае Аким должен быть близко. Сунув рацию в карман, Кот обернулся снова.

И замер, оцепенев от неожиданности.

За деревьями, подсвеченная лучами восходящего солнца, виднелась обширная поляна. И что-то по центру – большое, темное, будто покрытое копотью. Кот готов был поклясться, что только что на том месте не было ничего, кроме уродливых обугленных деревьев.

– Что за шутки? – проговорил он, осторожно продвигаясь вперед.

Так и есть: на поляне лежал смятый и обгоревший корпус вертолета. И теперь появление шатуна представлялось совсем в другом свете. Нападения не было, и он напрасно стрелял в зверя. Ведь тот, по сути, привел его сюда. Точнее, загнал – силой и страхом.

Зона – странное место. Кто бы мог ожидать помощи от его цепного монстра?

Что бы все это ни значило, он был на месте.

– Аким! – позвал он. – Аким, ты где?

Никто не отзывался. Поборов желание бегом броситься на поляну, сталкер проверил путь, не пожалев нескольких гаек. Ведь по соседству – мощная «комариная плешь», прервавшая полет «вертушки». Вляпаться в нее в самом конце пути было бы верхом идиотизма. Убедившись, что с этой стороны угрозы нет, он вышел наконец на поляну.

С самого начала все здесь показалось ему странным. Нет, никаких особенных явлений он не увидел, и дело даже не в этих кривых, словно бы обгоревших деревьях, окружавших место катастрофы. Все было вроде в пределах нормы.

Но как-то не так.

И главное, Акима нигде не было.

– Эй! – позвал он. – Аким, я на месте!

Куда он подевался? Может, не дождался и отправился ему навстречу? Нет, Аким не способен на столь дурацкий поступок. Или способен? Ночь в Зоне может кого угодно толкнуть на неожиданные поступки. Да еще и шатун в этих местах. Может, это зверь спугнул парня?

Или… убил? Чего ждать от этого воплощения всех страхов Зоны, просто неизвестно.

Продолжая обходить поляну, Кот не мог избавиться от неприятного ощущения, которое еще не успело оформиться, но начинало всерьез его беспокоить. Что за чувство такое мерзкое?

Точно – фальшь. Зона всегда обманчива, но это часть ее изощренной природы. Фальшь – это уже другое, более человеческое, что ли…

Уже не веря в успех, Кот снова включил рацию, сказал:

– Прием!

– …прием! – гнусаво донеслось справа.

С характерной задержкой, как чересчур правильное эхо. Что бы это значило? Рация Акима – вот что это такое! Только отчего-то вместо радости еще более усилилось беспокойство.

Чувствуя неладное, сталкер отправился на звук.

Вот она, рация, – лежит за плоским камнем, который, наверное, использовали в качестве сиденья. А где же ее хозяин? Подняв эту, вторую рацию, Кот обмер: она не работала. И дело даже не в том, что она была выключена или батарея села. Судя по виду, она не работала уже несколько лет.

– Прием… – одеревеневшими губами произнес в свою рацию Кот.

На этот раз вторая рация промолчала. Сталкер перевернул ее. Еще бы она не молчала – в гнилом корпусе не было батареи. Уже совсем другим взглядом Кот оглядел поляну. Медленно направился к вертолету.

Машина лежала на боку, странно деформированная – разломанная вдоль, как булка хот-дога. Такого еще не доводилось видеть: спаренные обычно воздухозаборники турбовальных движков были аккуратно отделены один от другого, как будто любопытный великан решил расколоть конструкцию на две половинки, как грецкий орех, и извлечь из нее «самое вкусное» – редуктор несущего винта. Да, здесь действительно произошла катастрофа, и вертолет действительно упал и сгорел.

Но все это случилось никак не вчера. И даже не месяц назад.

Катастрофе не менее полугода. Вон даже какой-то стебель успел прорасти сквозь разбитое стекло иллюминатора. Да еще Аким упоминал, что вертолет упал в болото, – а этот вроде как на сухом участке. Что все это значит? Может, это не та поляна? Но какова вероятность, что в этом самом месте, с одними и теми же ориентирами произойдут две аналогичные трагедии? Пилоты, направившие машину в Зону, конечно, или отчаянные смельчаки, или разгильдяи, но никак не идиоты. Ведь все факты аварий тщательно фиксируются и наносятся на полетные карты, с тем чтобы если и наступать на грабли, то никак не на одни и те же по нескольку раз подряд.

Так что вывод один, он же единственно верный: это то самое место, которое описал Аким. К тому же он же явственно слышал эту вторую рацию, пусть это даже кажется безумием. Но ведь он – не безумец, верно?

Кот медленно опустился на сухую жесткую землю.

Все верно, черт возьми, это то самое место. Просто Акима здесь нет. И похоже, никогда и не было.

Взгляд упал на что-то, белевшее между камнями. Подобравшись ближе, сталкер выругался. Это был скелет с остатками одежды и иссушенной плоти. Похоже было, что погибший просто навсегда уснул здесь, скрючившись от холода, безо всякой надежды на спасение. И вряд ли говорившим по рации был этот бедняга.

Зато теперь все становилось на свои места.

Это ловушка. Коварная «замануха» в самом подлом стиле. И как он не заподозрил неладное? Наверно, все дело в этом тягостном, тупом состоянии, в каком пропадает привычная острота чувств.

– А, чтоб тебя!

«Акимова» рация вдребезги разлетелась о камень. В сердцах он едва не расстрелял ее из ТТ. Жаль, патронов мало. Хотя на кого злиться? Только на себя самого.

Да, братцы, вот так – еще одна ловушка Зоны. Подманила его фальшивым голосом, фальшивыми декорациями. Одно интересно – насколько она опасна, эта ловушка? Как ее обозвать-то? Пусть будет «голос в эфире» для ясности. Вот никогда же не доверял рациям и мобильникам в Зоне. Выходит, правильно делал.

А вот интересно, эти Акимовы истории – действительно правда или всего лишь плод его воображения? Надо будет спросить его при случае. Погодите… Но ведь получается, что ни Акима, ни Шевцова здесь нет, и никакой вертолет вчера не падал? Значит, жив Шевцов?!

Кот расхохотался. Будто гора с плеч свалилась. Выходит, все с друзьями в порядке? Впрочем, радоваться преждевременно. Мало ли что, говорят ведь, что дыма без огня не бывает. Да еще эти урки…

При воспоминании о бандитах настроение резко ухудшилось. Мотив этого ублюдка в кепочке он понимал: мерзавца прилюдно унизили в известном заведении, и теперь тот жаждет крови обидчика. Но как это ложится на общую канву? С чего это все вдруг, разом возжелали его крови? Хоть бы в очередь встали, что ли…

– Ладно, подурачились, и хватит, – произнес Кот и не узнал своего голоса.

Только теперь он по-настоящему ощутил, насколько сильно устал. Надо было срочно возвращаться к Морю – попытаться наверстать потерянное напрасно время. Никто ведь не знает, сколько на самом деле ему осталось. Надо просто идти, ползти, если надо, – но не сдаваться.

– Идти… – прошептал он, понимая, что уже стоит на коленях.

Его качнуло, в лицо метнулась земля.

Накатывал новый приступ, и все, на что хватило сил, это прошептать:

– Как глупо…

Перед глазами замелькала мешанина красок – как череда кадров в бракованной кинопленке. Фоном нарастал глубокий низкий звук, который мог бы испугать, – только страха не было. Это было бы даже забавно, если бы он не знал, что умирает.

Кот закрыл глаза. И тут же ощутил болезненные хлесткие удары по щекам и голос:

– Не спать, бродяга, не спать!

Глава шестая. Старый друг

– Не спать, говорю!

Его ощутимо встряхнуло. Кот открыл глаза. В глаза ударило ослепительным дневным светом, часть которого заслонял склонившийся над ним силуэт.

– Шевцов… – прохрипел он.

Это действительно был контрразведчик. Приятель внимательно разглядывал сталкера, бесцеремонно встряхивая и отвешивая оплеухи.

– Полегче, ты… – пьяно отмахнулся Кот.

– Нормально, в себя приходит, – из-за спины послышался второй голос.

– Аким? – Кот попытался обернуться, но Шевцов продолжал крепко держать его за плечи.

– Ага, – Аким показался перед взглядом. Он с растерянностью смотрел на сталкера. – Что с тобой случилось? Ты выглядишь как-то… – Аким запнулся.

– Хреново ты выглядишь, приятель, – прямо сказал Шевцов. – Если бы я не знал, что эта дрянь не заразна, я бы к тебе на километр не подошел.

Мельком взглянув на свою ладонь, Кот вздрогнул: та была почти черной от паутины этих странных нечеловеческих вен. Завороженно оглядывая руку со всех сторон, спросил:

– Почему ты решил, что я не заразен?

– Потрошитель сказал. Ты ведь был у него, – Шевцов усмехнулся. – А Институт просто на ушах стоит. После тебя тотальная дезинфекция, десять человек в карантин отправили.

– Глупо. Они же знают, что болезни Зоны не передаются от человека к человеку.

– Это же стандартная процедура, – включился Аким. – Они просто обязаны поднять тревогу, если зафиксировано заражение.

– Да, – кивнул Шевцов. – Иначе филиалу финансирование перекроют. Ты ведь знаешь, что такое европейская бюрократия?

– Откуда? – Кот хмыкнул, отбросил руку Шевцова, сел на земле, оглядываясь. Он чувствовал себя немного лучше. – Сталкеров на международные конгрессы не отправляют. Только в тюрягу… – Он поглядел на Шевцова, перевел взгляд на Акима. – Откуда вы здесь взялись? На вертолете прилетели?

Друзья невольно поглядели на останки разбившегося вертолета за спиной сталкера.

– Ты что, паря, какой вертолет? – произнес Шевцов. – Как и все – пешочком притопали. Бандюкам «на хвост» сели – и вперед. Птичка на хвосте принесла, что у них к тебе претензии… А «вертушка» эта месяцев семь назад грохнулась – с курса сбилась. Думали, к Новосибу с севера подлетают, а сами – над Зоной. Дальше – сам понимаешь…

– «Комариная плешь».

– Точно. Ты лучше скажи, чего ты меня не дождался, в одиночку в Зону поперся?

– Посмотри на меня. Видишь, какой я красавец стал?

Шевцов нахмурился, но вслух сказал:

– Подумаешь, видал я морды и пострашнее.

Кот мрачно усмехнулся, покачал головой:

– Я умираю, Шевцов. И шанс у меня только один – попасть на Остров.

– Это какой Остров? Тот, который вроде как посреди Моря располагается, да так, что его никто найти не может?

– Найти не могут те, кому он не нужен. А мне без него – кранты.

– Так веришь, что он существует? И в то, что там все болезни уходят?

– Теперь я во все поверить готов. Да только теперь уже неважно – есть он, этот Остров, или нет его. Мне просто не успеть туда добраться.

– Ну это ты брось. Сам не дойдешь – дотащим. Если он есть, конечно, твой Остров.

– Спасибо, поддержал.

– Если что, обращайся, дружище.

Шевцов явно бодрился и старался подбодрить друга. Но в глубине его глаз таилась тревога. Кот благодарно улыбнулся и, кряхтя, попытался подняться. Аким бросился помогать. Друзья у него – что надо. Конечно, он не будет их обламывать, позволит ему помочь. Хотя, по уму, надо бы их отпустить. Потому что, похоже, дело совсем не в болезни как таковой.

Это Зона пришла за ним. Старики говорили: за каждым сталкером рано или поздно приходит Зона. Она дает – она же и забирает. И с каждым это происходит по-своему. С ним, значит, вот так. Некрасиво, конечно, со стороны Зоны, но в этом она вся – со своим мерзкими, леденящими душу сюрпризами.

Глядя на закатанный рукав на левой руке, Кот спросил:

– Кололи меня чем-то?

– Так то ж, – отозвался Шевцов, собирая походную аптечку. – Потрошитель какую-то адскую смесь с собой дал. Очень за тебя беспокоится, проныра.

– Еще бы, – Кот хмыкнул. – Он же спит и видит, чтобы в моем трупе покопаться. Надеется небось, что Нобелевскую премию дадут.

– Срок ему дадут, а не премию, – проворчал Шевцов. – Ну что, ты как?

– Да получше… – Кот искоса поглядывал на Акима.

Все подмывало вопрос задать, да непонятно, как подступиться.

– Слушай, Аким, – Кот с сомнением прикусил губу. – А у тебя девушка есть?

Парень вздрогнул, отвел взгляд.

– А тогда, до комы? – Он замолчал.

Аким растерянно поглядел на него, пробормотал:

– Откуда ты знаешь?

– Она аспиранткой была? У профессора, который на тебе опыты ставил?

Аким побледнел, вытаращился на сталкера. «В точку!» – понял Кот.

– Эй, мужики, вы о чем? – недовольно спросил Шевцов. Уж больно не любил, когда при нем темнили.

– Да тут такое дело, – Кот неловко пожал плечами. – То ли глюки меня посетили, то ли еще хуже. История, в общем, такая…

Он сжато выложил все, что случилось с ним за последние сутки, особенно уделив внимание ночным разговорам по рации. Шевцов слушал скептически, Аким – чуть ли не с отвисшей челюстью.

– Короче, заманил меня этот «Аким» в эти места и едва под пули не подвел. Да еще и шатун… Вот я и решил: может, мне все это почудилось? – завершил Кот. – Болезнь и все такое. Да и мало ли что может почудиться в Зоне?

– Я не говорил с тобой по рации… – беспомощно произнес Аким. – Просто физически не мог: меня Шевцов прямо из Института выдернул…

– Да я и не говорю, что это ты, – отмахнулся сталкер. – Просто голос в рации был один в один как твой.

– А откуда этому голосу известны такие подробности? – глухо спросил Аким. – Откуда ему все это про меня известно? Я никому этого не рассказывал, даже если бы попросили – не стал бы.

Стакер пристально поглядел на Акима. Парня бросило в краску. И то верно: Аким не из болтунов, откровенничать на ровном месте не станет.

– Может, кто-то ловко развел тебя, Кот? – ровно произнес Шевцов. – При желании и определенных навыках про каждого можно накопать такие сведения, каких ты сам про себя не знаешь.

Кот с сомнением поглядел на контрразведчика. И покачал головой:

– Нет, дружище, не думаю. Слишком сложно для человека. Чтобы меня заманить сюда, не нужно было всю ночь держать связь. Я и без того сюда шел. Это Зона, брат. Ее штучки.

– Ну и ладно, – с легкостью согласился Шевцов. – Тогда давай собирайся с силами – и двигаем отсюда поскорей.

– Что-то я сомневаюсь, что отсюда удастся так легко вырваться, – Кот указал в сторону скелета, по-прежнему лежавшему между камней.

– А мы таки попытаемся, – заверил Шевцов.

– Только сначала еще один укол сделаем, – вмешался Аким, наблюдавший за тем, как пытается подняться ослабевший сталкер.

Он подтащил поближе аптечку, вынул из нее неприятного вида пистолет для инъекций. Кот неохотно повыше завернул рукав лабораторной рубахи – куртка валялась в стороне. Поглядел на след от предыдущего укола, сказал:

– Давай коли этот «коктейль Потрошителя». Может, и к лучшему, если от него окочурюсь раньше.

– Все будет нормально, – заверил Аким, ловко примериваясь и вопреки ожиданиям сталкера прикладывая пистолет к его шее. – Так быстрее подействует.

Щелкнуло, болезненно кольнуло, заставив поморщиться. И тут же в голове начало заметно проясняться.

– Пока все, – сказал Аким. – Через час повторим.

– Где это ты так ловко с этой штукой научился обращаться? – поглаживая шею, проговорил Кот. – Ах, да, ты же у нас вырос в лаборатории…

Стало действительно легче. Тело быстро наливалось силой, будто и не было никакой болезни.

– Вот это да, – легко поднимаясь, сказал Кот. – Что-то мне такого лечения Потрошитель не предлагал.

– Это не лечение, – сказал Шевцов. – Это допинг. Через несколько инъекций он перестанет действовать. Если до этого окончательно не разрушит твой организм. Так что давай собирайся – и вперед, пока сюда твои друзья-бандиты не подтянулись.

«А куда они, вообще, делись? – подумал Кот. – Предположим, что своим неожиданным броском он сумел от них скрыться. Но он же палил почем зря, полностью себя демаскируя, потом еще топтался тут, на полянке. Так что, если бы его могли догнать, давно бы догнали. Скорее всего, эта странная полянка с вертолетом преследователям почему-то „не открылась“. Правда, с чего вдруг она открылась Шевцову и Акиму?»

Сплошные вопросы – а спросить некого.

Разве что загнавшего его сюда шатуна.

Сборы были недолгими. Аким нацепил легкий рюкзак, Шевцов подхватил имевшийся у него карабин «сайга» с оптическим прицелом. Это правильно – по возможности ходить в Зону с легальным оружием – меньше вопросов, если возьмут с поличным. Надо думать, у него еще и табельный пистолет имеется. Как уже доводилось убеждаться, с пистолетом в Зоне не особо продержишься. Нехорошие люди предпочитают оружие с более высокой огневой мощью, и тут «сайга» – не самый худший вариант.

Натягивая трофейную куртку, Кот поглядел на рюкзак, доставшийся от погибшего Януша. Надо же – он ведь так до сих пор и не заглянул в него! Вот что значит – помутнение сознания. Откинув клапан, он с силой вытряхнул его содержимое. Наверное, все еще надеялся найти обещанный гонорар.

Денег не было. Были пищевые концентраты, пара банок консервов, перехваченная резинкой пачка каких-то таблеток, фонарь, прочая мелочевка. Было и кое-что поинтереснее. Из рюкзака вывалился компактный обрез двустволки двенадцатого калибра. Следом посыпались патроны.

– Вот это неплохо, – заметил Шевцов.

– Да ладно, – Кот пожал плечами. Поднял оружие, откинул стволы, поглядел сквозь патронники на свет – что толку от этой штуки против четырех автоматов?

– Это как сказать, – возразил Шевцов. – Картечью из этой штуковины с близкого расстояния сразу двоих положить можно. Ну-ка, что за патроны?

Он поднял один из пузатых пластиковых цилиндриков, оглядел, хмыкнул:

– О, брат, а патроны-то непростые.

– Что в них такого?

– Смотри: вот это – обычная картечь. – Левой рукой Шевцов продемонстрировал патрон красного цвета. А это – компактная граната с мощной взрывчаткой, – он показал ярко-оранжевый патрон, который держал в правой. – Сильная штука, скажу я тебе, а главное – секретная, на стадии разработки. Хм, любопытно. Кто он вообще такой, этот твой клиент?

– Хотел бы я знать… – пробормотал Кот, засовывая обрез в петлю на лямке рюкзака, как будто специально для этого сделанную. – А то он мне так и остался должен. Ладно, двинули. И смотрите в оба: у бандюков, похоже, какой-то прибор есть, по которому они на меня вышли. Кстати, вы-то как нашли меня?

Шевцов молча показал Коту планшет – такой же, какой тот видел у бандитов. Кот недоуменно нахмурился.

– Потрошитель, когда тебя исследовал, какой-то фон обнаружил, – пояснил Шевцов. – Вроде как радиоволна определенной частоты. Обычное радио здесь чудит, а это «фонит» стабильно. Ну Потрошитель мне и сообщил об этом. Очень он тебя видеть желает. Так что осталось тебя только запеленговать. Это как «охота на лис», есть такой специфический вид спорта, слышал?

– Слышал. Спортивное радиоориентирование. Выходит, бандитам об этом тоже Потрошитель рассказал? – предположил сталкер.

– Вот уж не знаю. Так мы у них сами спросим! – Шевцов ободряюще подмигнул.

Кот усмехнулся, покачал головой. И двинулся во главе группы.

Двигаться нужно было обратно, в направлении Моря. Для этого – обойти или пересечь болотце. Строго назад идти нельзя – там могут поджидать бандиты. Даже удивительно, отчего их до сих пор не видно.

Все удивление пропало, когда через час пути стало ясно, что они снова вышли к погибшему вертолету.

– Что такое? – без особого удивления спросил Шевцов. – Заблудились мы, что ли?

– Лучше бы заблудились, – проговорил Кот, поглаживая затылок.

Снова начинала болеть голова. Аким, уже не спрашивая, щелкнул пистолетом для инъекций. Короткая колкая боль – и снова вернулась бодрость. А вместе с ней – понимание проблемы.

– А ну-ка, – медленно проговорил Кот, – Аким, давай-ка ты теперь веди нас.

– А в чем смысл? – нахмурился Шевцов.

– Хочу проверить кое-что. Аким уже кой-какой опыт имеет, группу вести может. Может, ему повезет больше.

Не повезло. Какой бы путь они ни выбирали, он снова вел к вертолету. Это были знакомые штучки Зоны, вроде «лабиринта» или дебрей Ботанического сада, что в Академгородке. Неспроста его затянуло сюда этим эфирным «голосом». Это как водоворот – сначала тянет мягко, потом кружит, а потом – как того бедолагу, чей скелет навсегда остался в камнях.

– Что происходит? – спросил Шевцов. – Никак дорогу не найдем, что ли?

– Это ловушка такая, ребята, – Кот устало опустился на камень.

– Пространственная аномалия, – произнес Аким. – Академик Лавров это так называет.

– Ну да, – Кот сплюнул. – Как говорится, вариация на тему.

– Чего-то я не пойму, – сказал Шевцов, недоуменно оглядываясь. – Что же, нам отсюда не выбраться? А если мы пойдем вон к тому холму?

Он указал туда, где за обугленными деревьями изгибался мертвый лысый бугор.

– Опять вернемся к вертолету, – сказал Кот.

– Черт знает что, – сказал Шевцов. – Хоть и слышал про такое, но представить себе никак не могу.

– Знаешь, что такое лента Мебиуса? – сказал Аким.

– Конечно. Лист бумаги без конца без края.

– Что-то в этом роде – когда две стороны одной поверхности становятся как бы единой плоскостью. Вообразить себе это трудно, а для того, кто идет по такой поверхности, – и подавно. Так это в нашем обычном трехмерном пространстве. А здесь, в Зоне, говорят, вообще несколько измерений, не поддающихся ни чувствам, ни приборам. Вот и зрение нас обманывает. Нам кажется, что мы идем в одном направлении, а мы совсем в другую сторону движемся.

– И что же теперь, – раздраженно сказал Шевцов, – садиться и помирать, как тот костлявый?

– Зачем же сразу помирать, – проговорил Кот.

Его посетила одна безумная идея. Он вытащил из-за пазухи рацию, включил. Маленький экран осветился оранжевым. Вдавил кнопку, сказал:

– Как слышно меня, прием!

В ответ звучало одно лишь неровное шипение.

– Эй, приятель, совсем сбрендил? Кого ты там вызвать хочешь? – недоуменно спросил Шевцов.

– Не знаю, – честно сказал Кот. – Просто подумал, что…

Договорить он не успел. Рация пискнула, и знакомый голос произнес:

– На связи!

– Как меня слышно? – торопливо спросил сталкер.

– Нормально слышно. Ты зачем рацию отключил?

Кот перевел взгляд на Акима. Тот спокойно смотрел на сталкера, не понимая, что происходит.

– Кто это? – спросил он.

Кот кашлянул в кулак, сказал:

– Не узнаешь?

– Нет.

– Это ты.

Никогда еще не доводилось видеть, как вытягивается лицо Акима. Удивить его непросто. Но, похоже, это как раз тот случай.

– Как это – я?

– Хочешь поговорить? – Кот протянул рацию, не отрывая взгляда от друга.